Пепел и Мечты: Рубикон

Глава I: На дно

Я бежал. Если то, как я ковылял на изувеченной ноге, вообще можно было назвать бегом. Выжимая из себя последние силы, я двигал ногами, задыхаясь, пока внезапный удар в спину не швырнул меня лицом к стене ближайшего дома. Боль обожгла лицо, и я зажмурился. Позади раздался смех.

— Смотрите-ка, какой у нас бегун! — издевательский голос прозвучал у меня за спиной.

Я попытался подняться, но новый удар в позвоночник отправил меня вниз по стене. В глазах потемнело, зубы стиснулись от напряжения.

— Где твой братец? Нет его рядом, чтобы спасти? — хриплый, злорадный голос раздался сверху.

Удар под ребра выбил из меня весь воздух. Я свернулся, пытаясь хоть как-то защититься, но резкая боль в правой ноге перечеркнула мои попытки.

Смех не утихал, смешиваясь с шумом нижних ярусов Доминиона — гулом далекой толпы и скрипом соседних построек. Меня швыряло из стороны в сторону, тело горело, а металлический привкус крови заполнил рот. Я сжимал веки, стараясь удержать сознание. Казалось, это длилось вечность.

— Эй, может хватит? — первый из них остановился и повернулся ко второму. —Ты видел его ногу? Он даже не человек! Просто калека!

— А ты что, жалеешь его? — хриплый голос принадлежал высокому парню с длинными косматыми волосами и шрамом через губу. Он сжимал в руках ржавую трубу так крепко, что костяшки побелели.

— Да нет... просто это скучно. Он даже не сопротивляется.

Третий хулиган молчаливо стоял чуть поодаль. Его лицо было скрыто под капюшоном грязного плаща, но глаза блестели странной смесью страха и злобы. Он нервно теребил металлический амулет на шее.

— Заткнитесь оба! — прорычал он. — Заканчивайте побыстрее, а то еще прибежит его чертов братец!

И стоило этим словам сорваться с его губ, как их жестокая "игра" внезапно оборвалась.

— ВЫ! — гневный крик разорвал воздух. Раздался звук удара и шарканье ног по земле. Один из нападавших упал с глухим хлопком.

С трудом я приоткрыл глаза. Мои обидчики смотрели в ту же сторону, что и я.

— Брат… - тихо прохрипел я и мое тело расслабилось.

Он выглядел разгневанным — таким, каким я редко видел его. Грязные светлые волосы обрамляли его худое лицо. Разница между нами была как между взрослым и ребенком, хоть он был старше всего на три года. Это ощущение только усиливалось из-за отсутствия единой крови в наших жилах.

— Черт... — пробормотал один из хулиганов.

Они переглянулись и бросились на Адама одновременно. Это выглядело угрожающе, но я вздохнул с облегчением. Горло обдирал воздух.

Первым напал низкорослый парень с острыми чертами лица. Его кулак замахнулся в отчаянной попытке ударить, но Адам увернулся и быстрым и точным движением локтя впечатал его лицо в стену.

Второй нападавший — высокий парень со шрамом — замахнулся трубой, но Адам ловко уклонился и ударил его в живот кулаком. Третий хулиган замахнулся ножом, но брат перехватил его руку и резко дернул на себя, отправив противника на землю ударом колена в пах.

Высокий парень со шрамом отступил назад, отдаляясь от нас с Адамом, и выставил трубу перед собой словно щит.

— Я же предупреждал вас держаться подальше! — прорычал Адам, моментально оказавшись перед хулиганом. Удар в подбородок заставил того пошатнуться, а следующий — в ребра — повалил на землю. Теперь все трое лежали, стоная от боли.

Я видел, что Адам все еще не успокоился, даже разделавшись со всеми. Он уже занес ногу, чтобы пнуть высокого парня, но вдруг остановился. Вздохнув, Адам повернулся ко мне и через мгновение уже обхватил мою голову руками.

— Брат... — произнес он с грустью.

— Это моя... неосторожность... Я слишком задумался... — попытался я оправдаться, но по его глазам было видно, насколько тщетны мои попытки. Мне не нравился этот взгляд. Я попробовал подтянуться, однако боль напомнила о себе, и мое лицо исказилось гримасой.

— Давай, я тебе помогу, — он взял меня под руку и медленно поставил на ноги, после чего закинул мою правую руку себе на плечо, чтобы я мог опереться. Из-за разницы в росте ему пришлось немного наклониться.

Мы почти не разговаривали. В этом не было необходимости. Я чувствовал себя пристыженным, ковыляя вот так по улице, и избегал встречаться с кем-либо взглядом. Моя и без того обычно бесполезная правая нога сейчас едва двигалась, лишь затягивая эту пытку, пока мы не добрались до дома.

***

Я лежал на кровати, поскрипывающей при каждом моем движении. Адам уже обработал мои ссадины и нанес мазь на синяки, от чего их слегка пощипывало, но я старательно игнорировал этот дискомфорт. Брат вошел в комнату с чашкой неприятного зеленого отвара из каких-то грибов, очищающих токсины на дне Нижнего Доминиона. Не факт, что они были полезны, однако ничего другого даже отдаленно целебного у нас не было.

Поставив кружку на шаткий столик рядом со мной, Адам сел и уставился на меня.

— Ну так что? — он все еще хмурился, и в его словах сквозила едва заметная досада.

— Я поговорил с Кевином. Он сказал... — начал я, но меня прервали. Все же он спрашивал не об этом. Я тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, я не об этом. Что этим мерзавцам понадобилось от тебя на этот раз? Я же в прошлый раз им все доходчиво объяснил! — Адам стиснул зубы и надавил на подлокотник стула, подавшись вперед. Наши взгляды встретились.

— Им все мало, брат. Это бесполезно, они тебе завидуют и хотят досадить, избивая меня. Да и, возможно, они просто считают издевательство над калекой забавным, тут уже ничего не поделаешь. Забудь про них.

Конечно, мне это не нравилось. Разумеется, меня выворачивало от мысли просто спустить им это с рук. Я жаждал избить их, переломать кости и сбросить в самую глубокую яму, где они задохнутся от токсичного тумана. Но я промолчал.

Адам читал в моих черных глазах то, что я чувствую, но мы оба знали, что не сделаем этого. Я — потому что слишком слаб и бесполезен, а он — потому что слишком праведен.

Глава II: Первый шаг

Я бежал. Мчался так быстро, как только позволяли ноги. Кусты, фонтаны и столбы проносились мимо, сливаясь в единое целое. Ветер хлестал лицо, и я слабо улыбнулся.

— Стой, ублюдок! Ты же знаешь, что бежать бесполезно, гребаный идиот! – раздался сдавленный вой одного из преследователей. Судя по голосу, это был Уилл, трусливый кретин, который тем не менее орал громче всех, стараясь выслужиться перед хозяином. Прямо собачонка.

Я слышал, как они бегут за мной. Вероятно, пятеро: двое отстали, явно выдохшись, а остальные держались в паре метров позади. Они были старше и сильнее, я чувствовал, что скоро выбьюсь из сил. Надо было что-то придумывать.

Мы подбежали к саду, обнесенному стеной из высоких кустов, периодически зацветающих яркими красными цветками. Помнится, старик Остин не раз жаловался, как проблематично обрезать эту изгородь и держать ее форму.

Отбросив лишние мысли, я нырнул в арочный проход, сделанный из тех же кустов, и тут же остановился, развернувшись и приготовившись. Стоило только показаться первому из преследователей, как я врезал кулаком в его смазливое личико, после чего сразу толкнул его на того самого Уилла.

Оба вскрикнули, явно не ожидая засады. Третий замахнулся и попытался ударить, но его движения были настолько нелепы и медленны, сразу выдавая того, кто едва ли дрался хоть раз в жизни. Простого шага в сторону хватило, чтобы увернуться и вывести его из равновесия. Следом последовал удар в солнечное сплетение.

Слыша его визг, я ухмыльнулся и уже собирался снова пуститься наутек, но в тот же момент услышал звук разрезаемого воздуха. Мое лицо тут же окаменело, и я быстро сгруппировался, выставив руки у левого бока, пытаясь заблокировать удар, но было слишком поздно.

Тихий вскрик боли вырвался из меня. Потеряв равновесие, я завалился вправо, упав на колено и сморщившись. Боль жгла ребро, а мир в глазах задрожал.

Медленно повернувшись, я уставился на нападавшего. Неудивительно, что это был Гал, Гал Гамби. Кем он мне приходился? Племянником, двоюродным братом, троюродным внуком, черт его разберет, иерархия клана была слишком запутанной, и я не собирался в нее вникать. Для меня он был просто дико раздражающим выродком, вероятно самым несносным из всей моей "родни".

Его пухлое лицо искривилось в усмешке, а в правой руке он держал деревянный меч. Похоже, ему нравилось видеть мои страдания. Поблескивая своими голубыми глазенками, он бросил всего один взгляд на пришедших в себя приспешников, после чего уставился на меня. Я был окружен, стоял на одном колене, и каждое движение отдавалось болью в боку.

"Проклятье", – подумал я и внутренне вздохнул. Что ж, не впервой мне переживать побои.

— Эх, бастард, бастард. Я же просил тебя выказывать мне уважение по-хорошему, но нет же, неужели ты настолько возгордился тем, что в тебе есть хоть капелька крови, схожей с моей, раз ты посмел высмеять меня перед всеми в зале? – злобно, словно голодный коршун, он прожигал меня глазами.

Это было и правда забавное зрелище — видеть его надутое красное от ярости и смущения лицо, когда я перед всеми в зале рассказал о его абсолютно нелепой попытке флирта со служанкой в саду. Только вспомнив об этом, я улыбнулся.

И тут же мою голову развернуло от удара, я ощутил онемение в челюсти. Только чудом не свалился на землю. На пару секунд прикрыл глаза, оправляясь от удара, прежде чем снова встретиться взглядом с Галом.

— Я вижу, тебя ничему жизнь не учит, бастард. Год за годом мы встречаемся, раз за разом я избиваю тебя и смешиваю твою грязную кровь с грязью, от чего она, вероятно, не становится хуже, а ты все так и не научился себя вести. Неужели я так много прошу? А, Ларц? – повернулся он к самому старшему из них, а также тому, кто принял мой первый удар. Сейчас у него текла кровь из носа, и он постоянно вытирал ее рукавом.

— Нет, — просто ответил тот. Вероятно, он сам был не очень рад находиться здесь и прислуживать этому мелкому, но в последнее время влияние отца Гала возросло, и это заинтересовало многих влиятельных личностей.

— Вот видишь, бастард. Ларц говорит "нет". Знаешь, может, у тебя еще есть шанс. Мой отец милосерден, и я должен быть таким, как отец. Ему определенно не понравилось бы, не дай я тебе шанса. Просто попроси у меня прощения. Встань на оба колена, что для тебя не сложно, ведь ты уже стоишь на одном, и скажи: "Прости меня, господин Гал, я больше не посмею опорочить твое имя прилюдно", и мы забудем этот небольшой инцидент, — яростно усмехнувшись, он положил конец своего деревянного меча мне на плечо.

Что ж, делать было нечего. Встав на оба колена, я немного наклонился и положил руки на землю. Казалось, я был воплощением унижения: мое лицо застыло, а глаза остекленели. От былой усмешки не осталось и следа. С моих губ сорвался тихий шепот.

— Что ты там бормочешь? – безумно довольный Гал немного наклонился, но этого было недостаточно, чтобы услышать меня. Я снова пробормотал нечто.

— Проклятый бастард, — раздраженный, он наклонился вперед так, что его лицо оказалось относительно недалеко от моего.

В этот момент я поднял глаза, и наши взгляды встретились. Теперь я сказал чуть громче, чтобы он услышал:

— Может, тебе самому перестать выставлять себя на посмешище, племянничек? – быстро выпалил я, и в тот момент, когда его глаза расширились от удивления, я сжал в руке заранее подмеченный мною камень и врезал этому клоуну по морде.

Его вой тут же разнесся по воздуху, когда он отлетел в сторону, но прежде, чем он успел отдалиться, я левой рукой схватился за его деревянный меч. Резкого движения было достаточно, чтобы выхватить его.

Быстро подавшись назад, я сделал выпад рукояткой меча прямо между ребер Ларцу, стоявшему справа, сразу после чего уклонился от удара Мелна, устроившегося слева, и наотмашь врезал и ему мечом по челюсти с громким хлопком. Все это заняло буквально пару секунд.

— АААКХ, УБЛЮДОК! – закричал Гал, упав на колени и схватившись за область чуть ниже левого виска. Оттуда начала течь кровь, и этот ребенок заплакал от боли. Так ему и надо.

Глава III: Пасть передо мной

Ветер дико хлестал лицо, пока я несся по разрушающимся улицам. Легкие горели, ноги выли от напряжения, но эти ощущения не могли перебороть звон в ушах. Крики, разрушения, паника. Дома вокруг пылали, паникующие жители звали родственников, толкались и пинались. Я маневрировал между ними, как между волнами.

Один толкнул меня, другой чуть не заехал коленом в лицо. Но я продолжал бежать.

— Мама! Папа! – прокричал я, врезавшись в дверь с разгону, отчего мое плечо заболело, но мне было все равно. В панике я оглядывался по сторонам, пытаясь найти их.

— ДАСК! – прокричала моя мать, выбегая с кухни. Ее руки были забиты нашими пожитками. Сразу за ней вылетел отец. Я забыл их лица. Помню только страх, панику. Нет, это был ужас.

— БЕЖИМ! – прогремел дрожащий голос отца, когда он схватил меня за ворот рубахи и толкнул в дверной проход. Я не спрашивал. Я снова побежал.

Тело отказывало, это была слишком большая нагрузка для меня. Все перед глазами смазывалось, звуки, казалось, доносились откуда-то издалека. Я будто тонул, и меня трясло. Холодный страх сковал мои кости.

Сзади доносились взрывы, пламя от ближайшего горящего дома чуть не лизнуло меня, пока мы пробегали мимо. Я не смел обернуться. Я боялся. Глазами я нашел родителей, бегущих рядом. Отец явно сдерживался, чтобы мы поспевали, хотя было очевидно, с каким трудом ему это давалось.

В какой-то момент он обернулся, и этот взгляд я никогда не забуду. В одно мгновение я увидел в его глазах ужас, неведомый ужас, после отчаяние, и, наконец, осознание. Он попытался протянуть ко мне руку, я ощутил, как его пальцы немного толкнули меня, но в следующий момент все вокруг оборвалось. Мир обрушился мне на голову.

В ушах звенело, в глазах плыло, сознание металось, тело горело. Такая адская боль объяла мою правую ногу, что я зарыдал и закричал.

— МАМА! ПАПА! – орал я, надрывая глотку. Я оглядывался по сторонам, но не видел ничего, кроме пламени, камней и еще не сгоревшей древесины. Хотя нет.

В какой-то момент мой взгляд все же сфокусировался. Казалось, боль немного затихла, но в то же время было очевидно, что она никуда не делась. Мне удалось сконцентрироваться, и тогда я увидел, что лежу под завалом не один. Буквально в паре метрах справа от меня лежал труп. Труп, чьи глаза я тоже никогда не забуду. В них застыла боль и пустота. Это была моя мать.

Не описать того, что я ощутил в тот момент. Мир рухнул, но стоял. Я чувствовал смерть, но не был мертв. Боль сжигала меня, подобно подбирающемуся ко мне пламени, но казалось, она была где-то далеко.

И в тот момент я услышал шаги. Громкие, от них будто содрогалась вся вселенная. Я полубессознательно посмотрел в ту сторону, и увидел само воплощение всего того ужаса, что случился с нами сегодня. Да, недаром их называли Ужасами.

Абсолютно черное тело с небольшими пурпурными прожилками. Он был гуманоидным, стоял на двух ногах, но его торс был непропорционально огромным, а руки длинными. Стоило ему взмахнуть своей когтистой лапой, как рядом стоящий дом тут же обрушился. От него исходила видимая, черно-фиолетовая, густая как вода аура. Она извивалась и горела подобно пламени, делая его силуэт неразборчивым и не имеющим границ. Это была самая настоящая шагающая гора.

Но на самом деле не все вышеперечисленное внушало мне такой страх. Нет. Было два элемента, выделявшихся на его теле, и оба они были абсолютно белыми, ярко контрастируя со всем остальным. Первый элемент: глаза. Две белоснежные пропасти, не выражавшие никаких эмоций и чувств, как будто они являлись простым украшением. Второй: мерзкие, идеально белые зубы, скривившиеся в улыбке, такой же бесчувственной, как и его глаза.

Мне показалось, что я умер, когда оно посмотрело на меня. Этот гигант наблюдал за моими мучениями с высоты своих четырех метров, и от его взгляда мне становилось физически плохо.

— Пожалуйста... Мама... Папа... Адам... – пробормотал я, мир вокруг смазывался, будто потекли краски. Только фигура передо мной оставалась неизменной.

— Адам... Адам... Адам... – звенело у меня в голове.

***

*Даск*

— Адам, иди и разбуди своего брата, – бросил Кевин. Хотя я все еще спал, скованный тем кошмаром, но почему-то слышал его слова.

— Секунду, – у моего уха раздались шаги, и брат потряс меня за плечо.

— Просыпайся. Перерыв окончен, – прошептал он, и я тут же открыл глаза. Только сейчас я ощутил собственное тело и понял, что вспотел. Кожа под респиратором и очками была неприятно склизкой, но снимать их сейчас было ни в коем случае нельзя.

Мы спустились по веревкам на самое дно Нижнего Доминиона и прошли некоторое время, прежде чем Кевин решил остановиться на перерыв. Мы отдыхали не более получаса, но я, видимо, устал настолько, что уснул.

Кивнув брату, я быстро встал и закинул рюкзак на плечи. От взглядов членов отряда, ожидавших меня, я почувствовал себя не в своей тарелке, но не показал этого.

— Отлично. Пошли. Мы почти у цели, еще полчаса и мы увидим мусорные кучи. Как всегда, будьте осторожны, каждый наблюдает за своей стороной. Я – впереди, Усек и Бонс – сзади, Дрол и Адам – слева, Лаки и Даск – справа, – быстро раздав команды, Кевин встал во главе нашего построения, достал фонарик и пошел вперед. Мы тут же отправились за ним.

Остановились на перерыв мы внутри разлома в стене пещеры. Нижний Доминион был расположен в огромной по своим размерам пещере, и мы шли вдоль одного из ее краев.

Токсичный туман в этом районе был очень густым и ядовитым. Даже от простого контакта с открытыми участками кожи я ощущал неприятное покалывание, так что я быстро попытался прикрыть их. Сердце все еще бешено билось из-за кошмара, и напряжение в команде вместе с опасностями вокруг не делали ситуацию лучше. Я чудом справлялся с паникой. Хотя, может, это было влияние моей решимости показать себя.

Наша с Лаки сторона была самой простой для слежки, так как фактически справа от группы была отвесная стена. Шансы на то, что кто-нибудь напал бы на нас оттуда, были не нулевыми, но относительно маленькими. Так что я то и дело задумывался.

Глава IV: Иллюзия выбора

*Мирт*

Меч рассекал воздух, устремляясь в мою сторону. На самом деле он двигался не так уж быстро, но из-за моей неуверенности в том, как отразить атаку, казалось, что клинок летит со скоростью света. В итоге я решил просто заблокировать удар, выставив свой меч по диагонали.

В момент столкновения лезвий, по воздуху разнёсся звонкий лязг, а мои руки пронзила острая боль и дрожь. Я едва не выронил оружие, вскрикнув от неожиданности, но всё же сумел удержаться. Блайн, явно почувствовав мою слабость, попытался надавить, используя своё превосходство в весе и росте, однако я тут же ускользнул в сторону.

Противник не ожидал такого манёвра, видимо, все его предыдущие спарринг-партнёры пытались состязаться с ним в силе, поэтому моё отступление выбило его из равновесия. Я хотел воспользоваться этой возможностью, но к тому моменту, как распутал собственные ноги и приготовился атаковать, Блайн уже вновь занял боевую стойку. Мне было стыдно за собственную неуклюжесть, но я продолжал внимательно следить за каждым движением врага.

Осознав своё преимущество, он снова ринулся вперёд. Благодаря предыдущему уклонению я понял свою сильную сторону – небольшой размер – и решил использовать это, постоянно уклоняясь, а не принимая удары.

Мой взгляд был прикован к мечу Блайна, я боялся даже моргнуть. Казалось, у меня всё получалось, пока я не сделал шаг назад и не почувствовал, что упёрся спиной во что-то твердое.

Тревога зазвенела в голове. Не заметив, я дошёл до забора и теперь оказался в ловушке, словно загнанный в капкан зверь, а Блайн уже замахивался. Его губы искривились в торжествующей улыбке, он, видимо, уже праздновал победу. Нужно было срочно что-то предпринять.

Руки, сжимавшие меч, напряглись до предела, а по лбу скатилась капелька пота.

"Проклятье, нужно было смотреть не только на его меч", – промелькнула мысль о главной ошибке. Однако сейчас она не могла помочь. Требовалось немедленное решение. Я не желал проигрывать. Не сегодня, не сейчас. Я должен был победить.

Почти инстинктивно я отпустил правую руку с рукояти меча и схватился ею за середину лезвия, после чего выставил деревянный клинок параллельно земле, слегка согнув локти. В следующее мгновение раздался удар.

Боль пронзила руки, но я выдержал. Мне удалось устоять, хотя спина неприятно ударилась о забор. В глазах Блайна мелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки и на этот раз не собирался позволять мне ускользнуть, как раньше. Навалившись всем весом, он постепенно начал прижимать меня к ограде. Несмотря на все мои усилия, руки предательски начали сгибаться.

"Не смотри только на меч..." – вновь пронеслось в голове. Хотя мне удалось заблокировать удар, я всё ещё находился в явно проигрышном положении. Победа. Я должен победить.

Взглянув туда, куда смотрел Блайн, я понял, что его рубиновые зрачки следят только за моим мечом. Он совершенно не обращал внимания на остальные части моего тела. Та же ошибка, что и у меня. В этот момент в голове мгновенно сформировался план, и я улыбнулся.

Блайн буквально пригвоздил меня к забору, так что моё равновесие не нарушилось, когда я поднял правую ногу и со всей силы ударил коленом ему между ног. Тут же давление на руках ослабло, и парень сморщился, вскрикнув от боли. Закрыв глаза, он пытался справиться с ударом, и я не мог не воспользоваться такой возможностью.

Резко я оттолкнул Блайна от себя, после чего, схватившись обеими руками за рукоять, изо всех сил ударил по его клинку прямо по кончику, выбивая оружие из рук противника.

Когда меч выпал из рук Блайна, я почувствовал, как волна облегчения и радости накрыла меня. Это была не просто победа — это был мой первый шаг к признанию. Сердце колотилось так быстро, что я едва мог дышать.

— Прекрасно! Вот видите, даже мелкий бастард учится лучше вас! А теперь кто мне скажет, в чём здесь была ошибка Блайна? – довольный Салев пару раз хлопнул в ладоши, и только тогда я осознал, что все взгляды учеников устремлены на меня. В основном они были полны удивления.

Блайн медленно опустился на землю, схватившись за промежность и постанывая от боли. На мгновение мне даже стало его жалко, но взгляды других смутили меня, и я отвёл глаза.

— Он не воспользовался возможностью? Мне показалось, что он ослабил напор, когда прижал врага, а также потерял концентрацию, – высказал своё мнение блондин, один из тех, кто всё ещё стоял. Видимо, они прервали спарринг, чтобы понаблюдать за нашим боем. Это указывало на то, что он был здесь не из-за зарплаты, а по идейным соображениям, ведь безыдейные уже отдыхали.

— Тоже верно, но более важной ошибкой Блайна было то, что он не предусмотрел возможность использования бастардом не только меча. Всё это время его взгляд следил только за клинком, а не за всем телом врага. Если бы он наблюдал за телом, а не за мечом, ему было бы достаточно прижать мелкого ногой, и тот бы ничего не смог сделать. Бастард также совершил эту ошибку, но заметил и исправился. К тому же он прибегнул к грязной игре, и нет, я не говорю, что это плохо. Так и надо, если вы хотите выжить. Я учу вас сражаться, а сражение – это не просто фехтование. Вы должны видеть общую картину происходящего и использовать все возможности, даже если ваша так называемая "честь" пострадает от этого. Хороший бой, – довольный Салев кивнул, разъясняя произошедшее собравшимся.

К тому моменту Блайн уже пришёл в себя, и частично из жалости я протянул ему руку, чтобы помочь подняться, но он только недовольно посмотрел на меня и проигнорировал. На это я просто пожал плечами. Моё настроение было слишком хорошим, чтобы обижаться.

— Ладно, думаю, на сегодня хватит. Все разошлись до завтра! – махнул рукой Салев, и счастливые ученики начали подниматься. Тут же завязались разговоры, кто-то даже смеялся. Они словно ожили в один момент, и, заметив это, гигант закатил глаза и покачал головой.

Моё же сердце пронзила досада. Всё закончилось слишком быстро. Хорошее настроение тут же испарилось, ведь я вряд ли смогу ощутить нечто подобное снова. С грустью я отдал тренировочный меч его хозяину и направился к выходу из сада. Рубаха теперь была вся мокрая, и нужно было поменять её, прежде чем идти на кухню.

Глава V: Сладкий яд

*Даск*

При виде отлетающего монстра напряжение отступило и я почувствовал себя выжиитым как лимон. Труба Бонса выскользнула из моей дрожащей руки, и, не в силах даже сидеть, я завалился на спину. В ушах раздавался глухой гул, а мир перед глазами шатался и кружился.

Помню, один раз я тайком от Бернарда и Адама попробовал грибной спирт — просто из любопытства. На следующее утро меня рвало, и я страдал от ужасного похмелья. Но то, что я ощущал сейчас, было во много раз хуже.

Я чувствовал, что желудок вот-вот вывернется, но даже на это не хватало сил. Кто-то тряс меня за плечо, но я не реагировал. Казалось, нас куда-то несли. Перед глазами мелькали лица. Адам — его скрывал респиратор. Усек… Где были остальные?

Мозг окончательно отключился, и я провалился во тьму.

Не знаю, как долго я был без сознания, но, когда очнулся, лучше не стало. Меня тошнило, но каким-то чудом я удержался, осознав, что респиратор всё ещё надет. Пустым взглядом я огляделся вокруг.

Справа и слева возвышались каменные стены. Темнота окружала меня со всех сторон. На мгновение накатила паника, но вскоре я заметил впереди слабый свет фонарика. Адам, видимо, уловил движение, потому что тут же навис надо мной.

— Слава богам, ты очнулся! Ты дышал так тихо, что я едва мог понять, жив ли ты. О боже… — его голос звучал с заметным облегчением. Хотя моё зрение всё ещё было размытым, я отчётливо уловил на его лице явное чувство облегчения. Он пару секунд собирался с мыслями, глядя на меня, прежде чем осознал, что мне явно плохо, и его выражение мгновенно помрачнело.

— Это... это была магия? — пробормотал он низким тоном. В его голосе не было осуждения, лишь беспокойство. Магия сама по себе была темой, мягко говоря, не самой радостной. Видимо, решив отложить этот разговор на потом, Адам огляделся и заговорил о другом.

— Мы в пещере, где останавливались по пути. Нам удалось справиться с теми… тварями, Усек убил третью, но мы решили быстрее убираться оттуда. Кто знает, вдруг поблизости есть ещё кто-то. Усек сейчас лечит свои раны, я уже залатался. После этого мы пойдём на поверхность. Здесь нельзя оставаться дольше — кто знает, что токсины могут сделать с нами. — В голосе Адама слышались тревога и усталость. Его рука машинально потянулась к боку, чтобы поправить повязку, которая, судя по всему, зудела из-за попавших туда токсинов.

Я переживал за него. Мы столько раз слышали истории о тех, кто возвращался домой после похода, чтобы затем умереть в своей постели от заражения. Случаев было не счесть. Именно из-за этой опасности глубины и считались такими коварными.

— А ещё тот трус Бонс вернулся. Оказывается, он не сбежал, а просто прятался неподалёку. Видимо, наконец понял, что без нас ему не выбраться. — В голосе Адама зазвучало жёсткое осуждение, когда он упомянул Бонса. Его взгляд метнулся в сторону, где сидел наш “товарищ”, стыдливо трясясь. Похоже, ему нечего было сказать в своё оправдание. Однако меня поразило другое: подняв голову всего на мгновение, он взглянул на меня, и в его глазах мне удалось распознать в нем… страх.

— Я закончил. Можем идти, — сухо и напряжённо произнёс Усек со стороны выхода из пещеры. От его прежнего добродушного настроя не осталось и следа.

Без лишних слов Адам поднялся на ноги и попытался поставить меня, но ему это давалось с трудом. Лицо брата исказилось от боли в боку, и он чуть не упал, пытаясь закинуть меня себе на плечи.

— Давай я понесу его, — Усек осторожно забрал моё тело из рук брата и без особых усилий поднял. Хотя его кожа была покрыта множеством мелких ран, серьёзных повреждений ему удалось избежать.

Адам хотел было что-то возразить, но промолчал, осознавая собственное состояние.

— Не переживай. Твой брат сегодня спас наши жизни. Если бы не он... Боюсь, с ещё одной тварью мы бы не справились, — просто сказал Усек, чтобы успокоить Адама, и это помогло. Адам перестал волноваться о проявленной помощи.

Я всё ещё ощущал сильную неловкость из-за своего беспомощного состояния. Не способный пошевелиться, я безвольно повис на Усеке, снова медленно погружаясь во тьму беспамятства.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова пришёл в себя. Первое, что я ощутил, была мягкость. Даже не открывая глаз, я понял, что нахожусь дома. Одеяла приятно обволакивали тело, согревая.

Затем я почувствовал усталость. Не физическую, а ментальную. Мне было так тяжело и лениво думать, как никогда прежде. Будто я пробежал марафон мыслей. К счастью, теперь, в отличие от пробуждения в пещере, я хотя бы мог шевелиться.

С трудом мне удалось откинуть одеяла и сел на кровати, переводя дух. Я пытался осмыслить всё произошедшее, но вскоре отказался от этой затеи из-за жуткой головной боли. Одевшись, я медленно поковылял к двери, затем по коридору, а после — вниз, опираясь на стену. Моя нога уже почти достигла верхней ступенки, когда сзади раздался знакомый голос.

— Брат! Ты очнулся! — полный радости и облегчения возглас Адама остановил меня, и я обернулся. Он всё ещё шёл неуверенно. Значит, прошло не так много времени.

Подойдя ближе, он тут же обнял меня и тихо рассмеялся. Радость от того, что кошмар остался позади, наполнила меня. Прикрыв глаза, невольно улыбнулся. Однако мгновение счастья оказалось мимолетным — Адам отстранился. На его лице появился оттенок тревоги, а внутри него чувствовалось бурление эмоций.

"Чувствовалось?" — промелькнула у меня мимолётная мысль, но зацепиться за неё не удалось.

— Пойдём в комнату. Нам надо поговорить, — взяв меня за плечо, он отвёл обратно в комнату, где я уселся на кровать, а он — на небольшой табурет.

Моя спальня, как и любое жилое помещение здесь, выглядела скудно: шкаф, стул, небольшой столик и кровать. Впрочем, большего мне и не требовалось, да и я должен был быть благодарен за отдельную комнату. В большинстве семей все дети живут в одном помещении, пока не обретут собственный дом.

Адам некоторое время сидел, глядя на меня и подбирая слова, прежде чем вздохнуть.

Глава VI: Цена свободы

*Мирт*

Меч пронёсся в миллиметре от моего лица. Будь он металлическим, я бы увидел собственное отражение в его блеске. Однако я не задерживал взгляд на клинке дольше, чем это было необходимо.

Увернувшись, я тут же отпрыгнул назад, зная, что за вертикальным разрезом у Блайна последует горизонтальный. У меня не было возможности воспользоваться окном между атаками, как я обычно это делал.

Как и было предсказано, кончик лезвия рассёк воздух прямо перед носом. Мой взгляд быстро оценил его стойку, и стало очевидно, что он слишком сильно выкрутил туловище. Он не успеет.

Удар, и вот оружие Блайна уже летит на землю, а сам он скрючился, держась за бок.

— Кхах, да как же так, — простонал он. В его голосе звучала досада, но за последние пару дней я уже понял, что он тут же забудет о произошедшем, дай ему пару минут. Он был слишком легкомысленным. Возможно, поэтому его результаты были хуже, чем у всех остальных в группе, и поэтому со мной дрался именно он.

— Ты слишком любишь повторяться. Твой горизонтальный разрез был предсказуем. К тому же ты слишком выкрутил туловище. В наказание ещё сотня разрезов после тренировки, — тут как тут появился Салев, озвучивая мои предыдущие рассуждения.

— А ты молодец, — кивнул он мне и тут же направился к следующей паре.

Даже не знаю, что думать о Салеве. В какие-то моменты казалось, что я ему не нравлюсь. Иногда он был безразличен. Но больше всего сбивали с толку проявления его доброты, как, например, сейчас.

Стоило выдаться свободной минутке в ожидании, пока закончат остальные, как моё сознание тут же унеслось вдаль. Я снова вспомнил о разговоре в коридоре.

***

Взгляд её голубых глаз давил на меня тяжелее наковальни, отчего я чуть ли не начал задыхаться. Мозг мой судорожно пытался работать, взвешивая варианты, пока не понял:

"На самом деле выбора нет".

Я не имел права отказаться. Во-первых, сделка звучала выгодно. Во-вторых, кто знает, что она сделает со мной, если я откажусь. Она может как просто рассказать о моей краже, так и что похуже.

— Я согласен, — с трудом я произнёс эти слова и склонил голову. Краем глаза мне показалось, что улыбка Орианны расширилась ещё сильнее. Она как будто едва сдерживала смех по непонятным мне причинам.

Виктория также улыбнулась, и давление на моих плечах ослабло. Её глаза тоже как будто остыли и стали мягче.

— Хорошо, меньшего я от тебя не ожидала. Завтра в твой дом придёт слуга и позовёт на встречу со мной, — похлопав меня по плечу, она просто развернулась и ушла, оставив меня переводить дыхание.

На следующий день всё произошло так, как она и сказала. Стоило мне только встать с кровати, собираясь отправиться на тренировку, как я услышал стук в дверь. К счастью, к тому моменту Остин уже ушёл на работу.

— Госпожа ожидает вас во второй северной башне, на третьем этаже. Отправляйтесь туда немедленно, — произнёс высокий гладко выбритый мужчина в костюме, как только я открыл дверь. Он ни капли не походил на слугу. Его телосложение и шрамы скорее выдавали в нём солдата, несмотря на все попытки вести себя подобающе его роли.

Даже не дождавшись моего ответа, он тут же развернулся и ушёл. Что ж, времени позавтракать, видимо, не было, поэтому пришлось заняться этим прямо по пути к месту назначения. К счастью, я знал башню, куда меня отправили.

Вскоре, я оказался перед большой деревянной дверью, украшенной золотом и серебром. Судя по всему, дверь являлась своеобразной картиной, хотя что на ней было изображено, я откровенно не понимал. Вроде проглядывались какие-то формы людей и животных, но ничего более.

Но он двери меня отвлекали два стража, в тяжелой броне. Ее исписанные символами пластины нагромождались одна на другую, превращая людей в металлических гигантов. Их взгляды из под шлемов были направлены в мою сторону с высоты их двух с половиной метров.

Каждый страж вызывал страх и излучал грубую мощь, будто они одним движением могли превратить меня в ничто. И, вероятно, они были способны на это. Однако, их явно уведомили заранее, так что ничего не сказав они просто отошли с моего пути.

Ещё до того, как я постучал, изнутри раздался приглашающий голос, и я вошёл.

Комната была просторной и красиво украшенной. Книжные полки, диванчики, рабочий стол, за которым сидела сама Виктория. Сегодня она была одета ещё проще, чем вчера: в простую красную рубашку и штаны. Такой наряд едва ли подобал её положению, но, вероятно, был удобен.

Помимо неё в кабинете также находилась Орианна, читающая книгу на диване. Её глаза скользнули по мне, когда я переступил порог, но она тут же вернулась к страницам. Последним человеком внутри была служанка. Довольно простой внешности, но при этом её платье выглядело недёшево, в чёрных и белых тонах — единственных, позволенных прислуге. Она мне тут же показалась знакомой. Напрягши память, я вспомнил, что её зовут Лиза. Ничего большего о ней в памяти не засело.

— Заходи, садись, — Виктория указала на место перед столом, и сама откинулась на спинку кресла. Прямо за ней располагалось открытое окно с видом на один из множества садов. Слабый ветерок дул внутрь, отчего страницы на столе слегка приподнимались и опускались.

Я сел, оглядываясь вокруг, однако ничего не происходило. Виктория ждала, пока Лиза выйдет из комнаты, после чего она тут же посмотрела на меня.

— Итак. Ты ведь всё ещё согласен на мою сделку? — постукивая по столу указательным пальцем, спросила она. Я тут же напрягся.

— Да. Я всё ещё согласен, — нейтральным голосом ответил я.

— Отлично. Лояльность в обмен на заботу, — задумчиво повторила она условия сделки.

— В нынешнем состоянии твоя лояльность бесполезна. Она ничего не стоит. Но я верю в твой талант и твою, нет, нашу кровь. Хоть ты и бастард, но в тебе всё ещё течёт кровь нашего отца, да и твоя мать была неплоха. Так что, вероятно, мне предстоит немного инвестировать в тебя, — объяснила она. Её тон был безразличным, отчего я ощутил некоторый дискомфорт, но упоминание матери заинтересовало меня.