Пепел на твоих губах

Пролог

— Сладкая моя, сходи за вином в домик для гостей? — попросил Ренат, нежно припадая губами к открытому чуть раскрасневшемуся от солнца плечу Виктории. — Возьми по бутылке красного и белого на свой вкус, хорошо? А я, пока мясо готовится, отойду в гараж, покажу Дамиру мою новую машину.

— Хорошо, — Вика чуть привстала на мыски, и поцеловала жениха в губы. — Никак не нарадуешься своей BMW?

— Никак не нарадуюсь тобой, солнце, ты такая красивая у меня сегодня, — ответил он, оглядывая её фигуру в тонком облегающем платье, что он сам для неё выбирал, и распущенные волосы. — А Дамиру, я просто покажу машину. Давай беги!

Басманов шаловливо подтолкнул её ладонью под ягодицы и ушёл вместе с двоюродным братом в сторону большого дома, рядом с которым располагалось отдельное здание гаража на несколько машин. Вика улыбнулась ему вслед и отправилась через просторный двор в сторону небольшого строения возле сада, домика для гостей, где в большой винной комнате Ренат хранил свою коллекцию дорогих и редких напитков, которые доставал перед гостями, чтобы произвести на них впечатление.

Он очень любил блеснуть своей состоятельностью, похвастаться коллекциями вин, часов, машин, даже начал собирать небольшую картинную галерею, но пока только в чулане, всё ещё не решив, где развешивать всё это великолепие, чтобы поразить всех своих друзей и знакомых.

Вика прошла по тропинке мимо пышно цветущих клумб и кустов ухоженного богатого сада. Новый садовник превзошёл сам себя в украшении территории. Шум и голоса большой компании, оставшейся у мангальной зоны и столиков, здесь становился тише, и хотелось задержаться подольше в уединении. Постоянные приёмы и вечеринки начинали утомлять.

Вика открыла незапертую дверь и вошла в просторную гостиную с панорамными окнами и мягкими диванами, прошла через комнату в прохладную винную галерею сквозь раздвижную дверь. Приятный холод коснулся её обгоревших на солнце плеч и заставил закрыть глаза от удовольствия. Сегодня было очень жарко на улице.

Пройдясь по длинному залу с маленькими полками-ячейками, из которых торчали бутылки, Вика вытащила пару тех, что, как она помнила, Ренат хвалил в прошлые разы. Хотелось сделать и ему приятно, а не только гостям. Но посмотрев на этикетку белого, решила поменять его. Своё любимое вино, Вика предпочла бы оставить для личного использования, быть может, тихого романтического вечера вдвоём с Ренатом, их отношения и так пошатнулись в последнее время. Сегодняшний день был редким исключением, когда он радовался ей и дарил поцелуи и улыбки вместо вечного недовольства и придирок.

Нет, белое вино она возьмёт другое. Виктория придирчиво осмотрела полочки, и взгляд её зацепился за потёртую бутылку. Это. Дорогое, редкое, привезённое из Испании в прошлом году. Ренату будет приятно видеть вытянутые лица впечатлённых друзей.

Чтобы достать бутылку, пришлось подвинуть к полкам небольшую раскладную лестницу. Вика забралась на неё с лёгкостью гимнастки и осторожно вытянула драгоценный сосуд. Но как только решила спуститься, почувствовала, что тонкий каблук провалился между досочками верхней ступеньки и она теряет равновесие. Она не успела ни взмахнуть руками, потому что крепок держала в них бутылку, стоящую целое состояние, ни даже вскрикнуть, падая назад.

Но тут кто-то поймал её на руки.

Вика открыла зажмуренные от страха глаза и увидела, что это Игорь, её тренер и друг, которого Ренат тоже пригласил на барбекю.

— Как я вовремя! — взволнованно проговорил он, не опуская её на пол, а лишь крепче обнимая.

— Боже мой, Игорь! Я так испугалась! Спасибо тебе! — нервно выдохнула Вика, прижимая к себе бутылку.

— Я держу тебя, не бойся ничего, — улыбнулся он и так и не опустил её ноги на пол.

— Можешь уже отпустить меня, — растерянно моргнула Вика, не понимая его поведения.

— Мне так не хочется этого делать, Вика, — он внезапно закружил её, держа на руках, и звонко рассмеялся. — Мне хочется заставить тебя летать! Порхать и смеяться вместе со мной! И ты сама упала мне в объятья!

— Пожалуйста, отпусти, — смутилась она. А сердце вдруг забилось быстрее.

Игорь плавно поставил её на пол, каблучки тихо стукнули о каменную плитку. Взгляд его при этом не отрывался от её лица, медленно опускаясь от глаз к губам.

— Я так рад, что наконец-то смог застать тебя одну, без этой толпы вокруг и не в зале. Ты и в зале, конечно, прекрасна, но я хотел бы не только составлять тебе программы и помогать с тренажёрами, я хотел бы… — он приближался к её лицу, а руки внезапно легли на талию.

— Игорь, о чём ты? — Вика попыталась попятиться, понимая, что здесь происходит какое-то ужасное недопонимание. Она никогда не давала ему повода думать, что он её интересует как-то больше, чем отличный тренер и добрый друг.

— Я только и думал, что о тебе в последние дни, — вздохнул Игорь и чуть наклонил голову, — ты не идёшь у меня из головы, Вика. Ты как наваждение. Всё, что хочу, это только коснуться твоих губ.

Руки его настойчивей прижимали к своему телу, и Вика поняла, что ей придётся сделать хоть что-нибудь.

— Прекрати, — она попыталась оттолкнуть его в грудь одной свободной рукой, второй всё ещё прижимая к себе бутылку, как последний барьер между их телами.

— Только один поцелуй… — наклонялся Игорь, и она ощутила его дыхание на своих губах,

Глава 1

Вот с этого самого момента начиналась её свобода. С узкой неровной грунтовой дороги между высокими, едва сбрызнутыми весенней листвой деревьями. С неглубоких луж под колёсами такси. С гладких стен и сверкающих прямоугольников окон её будущего дома, виднеющегося впереди.

Виктория смотрела сквозь тонкий налёт пыли на лобовом стекле на приближающееся здание и отблески солнца на нём, на геометрических солнечных зайчиков, рассыпавшихся осколками по асфальту. На её душе становилось всё светлей и легче с каждым мгновением, что дорога выходила на открытое пространство, оставляя позади мрачный прохладный лес.

Покрытый грязными брызгами жёлтый автомобиль такси объехал крайнее здание, повернул на боковую улочку и остановился перед подъездом. Оплатив поездку, Вика вылезла из машины и огляделась по сторонам. Лёгкий ветер подхватил весеннюю пыль с асфальта и взметнул её небольшим вихрем. Дожди ещё не успели смыть её, да и дворники, похоже, не торопились подметать. Слишком быстро её наносит с соседних строек, чтобы постоянно беспокоиться. С февраля всё очень сильно изменилось. Снег полностью растаял и ровные газоны перед сверкающими многоэтажными новостройками начали покрываться мелкой травкой.

Водитель вышел из машины и начал выгружать вещи из багажника прямо на тротуар. Вика окинула взглядом высокое прямоугольное здание с большими окнами. В комнатах её квартиры будет очень много света, как она и хотела. Обязательно заведу комнатные цветы, подумала она, много цветов, больших и маленьких. И пусть дом будет похож на цветущий сад или тропическую оранжерею.

– Это всё? – водитель хлопнул крышкой багажника и обошёл вокруг расставленных коробок.

– Ой, почти, – она опомнилась от своих мечтаний и быстро вытащила последнюю коробку с заднего сидения. Поставила её поверх остальных вещей. – Спасибо. Теперь всё.

Он с сомнением осмотрел расставленные вещи.

– Может вам помочь поднять их наверх?

За долгую дорогу из самого центра города к удалённым окраинам Новой Москвы Вике успел понравиться этот вежливый пожилой мужчина. Он был галантен и заботлив со своей пассажиркой, время от времени пытался завести с ней дежурные беседы о погоде или дороге, но не переходил черту, лишь иногда кидая тёплые взгляды в зеркало заднего вида. Можно было бы подумать, что она напоминает ему его дочь или внучку и эта теплота сама собой пробивалась через профессиональную отрешённость и привычную холодность. Но больше всего Вике не хотелось сейчас чувствовать на себе чужую заботу или даже жалость. Она понимала, что это не часть его работы, а личное рвение от души, но предложение принимать не стала и улыбнулась в ответ.

– Нет. Спасибо. Я сама.

Теперь она всё будет делать сама. Никаких домработниц и водителей, назойливых охранников, вечно нависающих со спины, будто они не защищают, а не дают сбежать. Никто не будет решать за неё всё до самых последних мелочей: где и чем питаться, когда ходить в зал на тренировки, где гулять и с кем можно общаться. Ренат и его свита почти полностью лишали её необходимости и возможности принимать решения. Поэтому такого вдохновения, как сейчас, Виктория не ощущала очень давно. Похожее окрыляющее чувство свободы возникло, когда она впервые переехала из родительского дома в общежитие института. Но тогда это было всё будто понарошку, на время, как игра во взрослых во дворе собственного дома. Сейчас же всё было по-настоящему.

Она оглядела свои пожитки: две большие картонные коробки набитые вещами первой необходимости, огромная спортивная сумка с одеждой, рюкзак и небольшой ящик без крышки с самым ценным и дорогим. Придётся перетаскивать всё частями. Например, затащить всё в два или три захода внутрь подъезда к лифту, а затем в лифт и наверх. Отличный план для начала действий.

Вика взгромоздила на себя большую сумку длинным ремнём через плечо, сверху надела рюкзак на обе лямки. Немного пошатнулась назад от веса, но не упала. Важным балансиром в её руках стала последняя небольшая, но довольно тяжёлая коробка. Так устойчивости хотя бы немного прибавилось. За остальным она решила вернуться вторым заходом, и двинулась к входной двери.

Вот он исторический момент, в голове звучат воображаемые фанфары, играет оркестр, будто встречает на вокзале поезд. И уже перед глазами цветы и салюты, праздник в мыслях и наяву, рука тянется к дверной ручке…

И широкая подъездная дверь летит прямо на неё! Резко распахнувшись с шумом, скрипом и детскими криками, она ударила её с хорошего размаха и сбила с ног. Если бы у неё были свободны руки, она бы точно картинно ими взмахнула или хотя бы попыталась защититься от удара. Но вместо них вверх взметнулась драгоценная коробка, и вещи из неё взлетели разноцветным салютом. Вика упала спиной назад на рюкзак, сверху рухнула сумка, коробка и все наполнявшие её книги. Рядом что-то жалобно звякнуло об асфальт.

А мелкие сорванцы даже не споткнулись, перешагнули, перепрыгнули и побежали дальше на площадку перед домом, громко смеясь. Дети, что на них сердиться, смысла в этом нет никакого. Правда, валяться вот так, как черепаха кверху лапами на набитом рюкзаке очень даже неприятно.

– Марыся! – крикнул совсем рядом скрипучий старческий голос.

Вика вздрогнула и сняла с себя полупустую коробку с остатками книг. Одна из них больно ударила её острым уголком обложки прямо в скулу. Пришлось с трудом перекатиться набок, чтобы подняться на ноги со всем навешанным грузом. Вместо ожидаемой старушки перед глазами выросло колесо велосипеда. Затем и весь велосипед показался из тёмного провала дверей, прокатился по тротуару и остановился рядом. Кто-то ловко подхватил её под плечи и поставил на ноги вместе с вещами.

Глава 2

Вика бы соврала, если бы сказала, что ей сейчас не было страшно. Было и еще как. И страх этот был все еще неясный, сложный, смешанный из множества отдельных кусочков. И каждый из них был острым, режущим, с неровным краем, но все вместе они были лишь плодом ее разума, хоть и причиняли при этом вполне настоящую боль.

Что будет, когда он поймет что она исчезла? Будет ли искать, звонить, спрашивать общих знакомых? Будет ли метаться по квартире и злиться, швыряя телефон в диванные подушки, будет ли сидеть, обхватив голову руками и потеряно смотреть в пол? Пойдет ли в их общую спальню, чтобы перерыть оставшиеся вещи и найти ответы? Будет ли страшно переживать или наоборот обрадуется, что наконец избавился от той, кем был вечно недоволен?

Столько разных сценариев Вика продумала, пока шла по улице домой, что начинала кружиться голова. Солнце уже почти село и становилось прохладно. Оно еще плохо прогревало землю днем и как только апельсиновый шар закатывался за горизонт, по весеннему холодная почва сразу выстужала воздух вокруг. Легкая куртка уже почти не грела и Вика попыталась занять себя мыслью о том, что сейчас вернется в квартиру и оденется во что-то теплое.

Мягкий растянутый свитер… да!

Тот самый, который Ренат терпеть не мог. А теперь это не важно. Она не зря его хранила и прятала все это время, вот и сыграет он свою роль.

Впрочем, такие проблемы больше не должны её беспокоить, уговаривала она себя, стоя в светлом лифте и глядя в настенное зеркало. Надо думать о более насущном. Что есть, где спать, как подключить интернет и запустить компьютер. Как обеспечить себя самостоятельно финансами и не залезть в долги по кредитам. Как не вылететь с новой работы, не вписавшись в плотный график отчетов. Ведь теперь, испытательный срок закончен и она полноценный сотрудник с соответствующей нагрузкой. Работать вполсилы больше не выйдет.

От этих мыслей голова начала болеть. Или от запаха краски, который висел в воздухе на этаже. Чем ближе Вика подходила к своей двери, тем сильней он ощущался. Должно быть в квартире за соседней дверью что-то красили буквально только что. Что ж, надо привыкать, здесь все только что переехали и звуки, запахи и проблемы ремонта будут общими еще очень долго. Грохот, шум дрели, топот работников и грузчиков будут сопровождать ее еще долгие месяцы и к этому нужно морально приготовиться.

В квартире было темно и пусто, лишь едва заметно гудел холодильник в углу кухни. Вика разулась в прихожей, оставив кросовки у двери, прошла в маленькую спальню и включила в ней свет. На темных стеклах окна без занавесок отразилась одинокая женская фигура. Теперь она одна, впервые за долгие годы. Надо привыкать.

Из большой коробки, что она притащила сюда ранее, Вика достала пакеты с подушкой, одеялом и единственным комплектом постельного белья. На самом дне, под полотенцем и другой мелочью нашелся главный спаситель - надувной матрас. На нем они с Ренатом загорали в прошлом году на даче… валялись едва одетыми на раскаленной на солнце поверхности, растирая по нему пальцами и телами сухой песок с пляжа.

Тьфу ты. И как его теперь выбросить из каждой мысли? Возможно ли это вообще после стольких лет вместе?

Вика раскатала и расправила матрас на середине комнаты, подсоединила и воткнула в розетку электрический насос. Включила его и неожиданно громкий жужжащий звук разнесся по пустому помещению, эхом запрыгал по голым стенам и потолку, многократно отражаясь и усиливаясь. Захотелось закрыть уши руками, спрятаться под ладошками в поисках тишины. Когда она уже почти поднесла руки к голове, из-за стены послышался недовольный глухой стук. Этот шум еще кого-то побеспокоил в вечернее время.

Вика глянула на часы, уже поздновато для шума и при большом желании вредные соседи могли бы и полицию вызвать, но оставалась надежда, что они проявят понимание. Это ведь зачтётся в будущем каждому из них. Сегодня они послушают её насос, завтра она их перфоратор и все вроде бы довольны. Или недовольны и вот-вот придут с претензиями под дверь.

Слава богу, насос был хорошим и со своей работой справился быстро. К этому моменту Вика уже расхаживала по комнате в растянутом свитере и время от времени выглядывала в открытое окно. Хотелось проветрить квартиру от заползшего непонятно через какие щели запаха краски.

На темном горизонте исчезали последние отблески заката, облака затягивали тающий кусочек фиолетового неба. Вдалеке над колышущимися на ветру деревьями перемигивались огни города. Со стороны лесной дороги, по которой она приехала сюда на такси, слышался звонкий лай собак. Их там словно целая стая собралась и они устроили соревнования, кто кого перелает.

Опять вспомнилась дача, но не тот холёный котеджный поселок у реки, что в прошлый раз, а старые еще советские садовые участки, нагроможденные друг на друга домишки, парники и сарайчики. По шесть соток счастья на каждую семью. Ночная летняя духота, столик в саду, покрытый клеенкой с цветами, и папа у мангала.

Как быстро иногда рассыпаются семьи, подумалось ей. И как безвозвратно вместе с ними исчезают из жизни огромные куски. Дача осталась папе после их с мамой развода, и Вика туда больше не ездила. Даже несмотря на то, что очень по нему скучала, ей слишком долго казалось, что она предаст маму, если решит приехать к нему, сесть вечером за тот самый столик и поговорить по душам. Родители тогда дали ей понять, что их личные отношения Вику не касаются и она всего лишь пассажир в этой идущей ко дну семейной лодке.

Глава 3

Остаток выходного дня прошёл совершенно сумбурно. Вика металась от одного дела к другому, то составляла списки вещей для дома, которые нужно купить, то вдруг переключалась на запасы продуктов. Так же не доделав это до конца, бросалась перебирать пожитки, привезённые в коробках, попутно размышляя, куда складывать одежду, пока шкаф не собран.

Ей казалось, что будет не так просто наладить тот порядок в жизни, к которому она привыкла. Сейчас перед её глазами простирался полнейший бардак. Но она пыталась успокоить себя тем, что это всего лишь первые дни, скоро хаос закончится, и всё войдёт в стабильную колею.

Постепенно шаг за шагом она, будто пройдёт по ступенькам и наведёт порядок. Главное, это внутреннее равновесие и спокойствие, слышались слова Маши в голове. Те самые, которые она совсем недавно повторяла ей на коротких встречах и долгих ночных телефонных разговорах в особенно плохие дни.

Необходимо максимально загрузить себя и не оставлять времени на рефлексию. Физическая и умственная работа отлично помогают выгнать хандру из головы.

Притащив из местных магазинчиков небольшой запас простой еды и бытовых мелочей в дом, Вика рассортировала коробки с будущей мебелью и даже собрала обеденный стол. К счастью, он был настолько простым, что даже инструменты для сборки не понадобились. В комплекте оказался небольшой мебельный ключ, с помощью которого она прикрутила ножки и установила стол перед самым окном.

Есть, работать и отдыхать очень приятно, когда перед тобой простирается такой замечательный пейзаж. Небольшая облагороженная территория с дорожками и площадками, зеленеющий весенний лес и просторное небо с плывущими кудрявыми облаками. Выбирая квартиру в свой первый приезд, Вика сразу остановилась на этом варианте именно из-за потрясающего вида из окна, тем более что цена почти не отличалась от других вариантов похожей площади. Такой вид был намного милей её сердцу, чем чужие окна с чужими жизнями за ними и глухие гладкие стены новых домов. Распаковав складной стул, она поставила его так, чтобы сидеть лицом к окну и за работой, и за обедом, аккуратно разложила на столе ноутбук и другую мелкую технику.

Ужасно хотелось есть, но настроения готовить не было, да и сил особых тоже. Сейчас она не скучала по привычной кухне в доме у Рената, где готовила довольно часто. Когда-то этот процесс доставлял ей массу удовольствия, но в последние месяцы серьёзно померк. Что вызывало только массу нападок и обвинений в её адрес.

Уже не в первый раз Вика поймала себя на мысли, что подсознательно пытается делать всё в точности до наоборот от того, как жила раньше. Это выглядело не очень здорово со стороны, но здесь на неё некому было смотреть и осуждать. Маша, скорей всего, даже одобрила бы. Хотя в её квалификации психолога иногда проскакивали сомнения.

Поужинав нехитрой сухомяткой, она выпила бутылку воды и без задних ног свалилась на надувной матрас. Едва скинув с себя одежду, завернулась в одеяло, и через пару мгновений уже спала крепким сном без сновидений. Последней мыслью мелькнуло, как же здесь хорошо и тихо. Про обещанный звонок Маше она даже не вспомнила.

Утром Вика проснулась от вибрирующего будильника в телефоне, поначалу тихий жужжащий звук ворвался в её сознание как продолжение сна, где странного вида человек в рабочей робе косил траву бензопилой. Этот сон показался настолько бредовым, что она выдернула себя из него без сожалений.

Понедельник день тяжёлый, особенно если приходится вставать в семь утра. Вике пришлось серьёзно потрудиться, чтобы построить свою новую карьеру всего за несколько месяцев, одним из важнейших триумфов стало отсутствие необходимости ехать куда-то каждое утро буднего дня.

Удалённая работа это и подарок, и проклятие одновременно.

Если бы она только могла представить полгода назад, что её невинное увлечение перерастёт в полноценную работу, она не поверила бы сама себе. Но сейчас даже эта работа стала её спасением, она оказалась ещё одной ступенью к самостоятельности, которую удалось преодолеть наименее болезненно.

В тот день, когда Маша предложила ей съехать от Рената, первой же мыслью была – а как же она тогда будет жить? Ведь она не только жила в его доме, но и работала в его офисе, хоть при этом и занимала почти номинальную должность помощника финансового директора.

Хорошо торчать на работе по знакомству, где твой покровитель начальник и почти ничего делать не нужно, когда ты молодая и бестолковая свежевыпустившаяся студентка, в голове которой планирование жизни ограничивается ближайшими парами месяцев или даже недель. Отсидела от звонка до звонка, переложила бумажки на столе слева направо, шесть раз попила кофе с секретаршами и почитала книжки.

Даже оканчивая институт, она ещё к чему-то стремилась, когда писала диплом, так вообще рисовала себе радужные мечты о карьере аналитика в серьёзной организации или министерстве. Куда всё это делось за последние два года? Размылось и истёрлось в буднях, чужих целях и желаниях.

Осознание этого ей далось не менее болезненно, как и то, что кроме карьеры она начала терять и саму себя, растворяться в другом человеке.

Ещё до осознания этого, ей захотелось завести в жизни что-то своё, личное, отдельное. Сначала это было увлечение, маленькая подработка на интересную тему, небольшой фриланс. Несколько заказов в неделю по мелким финансовым отчётам. Оказывается, очень многие отдают такие работы на аутсорс, то есть выполняют чужими руками, не нанимая сотрудника в штат.

Глава 4

Вика застыла на мгновение в поисках ответа на непонятный ей пока вопрос. Перед ней стоял молодой мужчина в тёмно-серой толстовке и джинсах, с коротко стриженными русыми волосами и светло-серыми глазами. Он нахмурился в ответ на её заминку, во взгляде мелькнула неприязнь.

– Это ваше? – нетерпеливо повторил тот самый человек, за прогулками на велосипеде и тренировками которого, Вика наблюдала вот уже пару дней.

– Что? – она моргнула, силясь понять его.

– Уберите эти коробки отсюда, сейчас же, – резко ответил он, не дожидаясь пока она сообразит.

Вика перевела взгляд через его плечо на нагромождения упаковок от её мебели, которые она свалила в коридоре, закрыв почти весь проход. Блин! Она уже успела про них забыть.

– Сейчас? – она глянула в небольшое окно возле лифтов, на улице уже начинало темнеть.

– Да, сейчас. В этом коридоре не должно быть никакой мебели и тем более мусора в таких количествах. Выносите это прямо сейчас.

– Но я…

– Справа за домом есть большой контейнер для строительного мусора, туда и выносите. Это ясно?

Вика машинально кивнула на строгий командный голос, но когда она опомнилась и хотела ему уже ответить, мужчина резко развернулся и, не дожидаясь её возражений, ушёл к лестничной площадке, где и скрылся.

Слушая удаляющиеся по лестнице шаги, Вика закрыла рот, так ничего и не сказав.

Внезапное появление «спортсмена» перед её дверью крайне удивило, но в больший шок повергло то, как он с ней общался. В их первую встречу он был вежлив и учтив, поднял её с земли, собрал книги. Его голос был мягок и добр, он даже немного улыбнулся, чем оставил о себе приятное впечатление. Сейчас же это словно был другой человек, с жёстким взглядом и командным тоном, не терпящим возражений. И лицо его словно сразу стало старше, между бровей залегла складка, скулы заострились, губы упрямо сжались. Его молодость, которая так поразила Вику в прошлый раз вместе с худобой, куда-то испарилась, теперь он выглядел не моложе, чем на тридцать, а может, и больше.

Вика натянула куртку и обулась, несмотря на то, что она была не согласна с тем, что тащить коробки куда-то в темноте это замечательная идея, пойти наперекор почему-то не хватило духу. С одной стороны, кто он такой, чтобы ей указывать, что делать, да ещё таким тоном, владелец дома, полицейский, начальник? Нет.

Но что-то внутри на подкорке сознания заставило подчиниться. Будто кого-то другого она слушалась и подчинялась, а здесь не смогла устоять перед командой и как собака отправилась на задних лапах исполнять указанное.

Вся ситуация показалась ей настолько обидной и несправедливой, что в душе закипела злость, смешанная с горечью. Даже в носу защипало.

Вика стиснула зубы. Это он зря.

Ругаясь про себя всю дорогу, она вытащила коробки и картонки за два захода из дома, затем столько же раз пришлось ходить до контейнера, чтобы закинуть в него всё без остатка. И как это обычно и бывало у неё, всю дорогу в мыслях она только и делала, что дерзко отвечала этому наглому парню, куда ему идти и что делать самому.

К моменту возвращения в квартиру в голове родилось уже четыре варианта развития событий, где самое безобидное – это захлопнуть дверь перед его носом. Не для того она сбегала. Для тихой и спокойной жизни она выгрызала себе свободу, а не для того, чтобы её строил абсолютно незнакомый мужчина только потому, что он думает, что имеет на это право.

Ещё полчаса Вика ходила взад и вперёд по квартире, кипя от негодования. А когда совсем немного успокоилась, ей вдруг пришла в голову мысль, а точнее настоящее прозрение, почему перед её дверью оказался «спортсмен». Он её сосед! Та самая сволочь, что высверливала узоры на стене спальни и стучалась молотком прямо в её мигрень. Вот же совпадение!

Откуда-то послышалось тихое жужжание, Вика вспомнила, что телефон остался в куртке, висящей на гвозде у входной двери. Да, прихожая пока тоже не была обустроена.

Звонила Маша, и это было настоящим облегчением. Должно быть, она, наконец, свободна и сможет поговорить, а точнее выслушать все жалобы Вики на несправедливость жизни и жуткого соседа, который совсем берега потерял.

– Привет, Машуль, – сразу поздоровалась она с подругой, как только скользнула пальцем по экрану и приложила телефон к уху.

– Привет, дорогая! Наконец-то я добралась до тебя. То ты не звонишь, то я недоступна.

– Прости, я тогда очень устала и забыла тебе набрать вечером. Просто упала и уснула.

– Да, не страшно, – отмахнулась Маша, – как твои успехи? Обживаешься, гнёздышко обустраиваешь?

Вика не очень любила шутки и подколки связанные с её птичьей фамилией, но Маше это прощала. По-доброму они у неё получались, и совсем не хотелось сердиться в ответ.

– Ну да. Кое-что прикупила тут, мебель распаковала, завтра, может быть, начну собирать, если свободное время будет.

– Ах да. Я помню про мебель и отсутствие отвёртки, – посочувствовала она. – Может тебе у соседей попросить? Там же у всех ремонт сплошной, точно кто-нибудь отвёртку найдёт.

– На моём этаже пока только одна квартира заселена и у этого козла я вряд ли что-то просить буду.

Глава 5

К концу недели Виктория поняла, что очень близка к нервному срыву. Все эти дни она едва поднимала голову от работы, отвлекаясь на еду, сон и гигиенические процедуры исключительно по необходимости и только, если вовремя вспоминала об этом. Навязчивое желание занять себя полезным делом, похоже, вышло из-под контроля и затмило собой остатки здорового планирования и прагматизма.

Её страхи о том, что Ренат вот-вот позвонит ей или ещё хуже начнёт стучаться в дверь, не оправдались. Воцарившаяся тишина обволакивала её спокойствием, как густой туман поглощает звуки, и казалось, что весь мир вокруг приостановился, затаился и терпеливо ждёт изменений.

Но изменений за всё это время совершенно не произошло, за окном щебетали птицы и дети, громыхали пустые самосвалы со строек, где-то высоко в небе гудели двигатели самолётов, заходящих на посадку в аэропорту в нескольких десятках километров отсюда. Даже неприятный сосед пропал на несколько дней и не измывался над ней своими перфораторными трелями. Если быть точной, то Вика не видела его с того самого вечера, как тот заставил её убирать коробки из коридора.

По прошествии времени этот неприятный для неё эпизод немного потерял свою резкость и даже появились мысли, что зря она так на него взъелась. Возможно, он даже был прав в том, что горе картона не место под дверью. Да, Вика всё равно бы его вынесла рано или поздно, когда вспомнила со всеми навалившимися на неё делами. Но вот тон обращения, приказной и жёсткий, оставил ядовитый осадок в её душе и заметно подпортил радость от нового жилья.

Хотя, если уж начистоту, радость портили и другие проблемы бытового характера. Кроме периодического шума от переезда других обитателей подъезда, вносивших и выносивших мебель, сигналящих из своих автомашин под окном, отключающих полностью воду или электричество, добавилось неприятное ощущение жителя необитаемого острова.

Квартира Рената, где она прожила почти три года, находилась в старом центре Москвы. Оттуда можно было добраться в любую необходимую точку столицы буквально за минуты. Здесь же, в новой окраине города, расстояния, казалось, утроились и упятерились. Общественный транспорт хоть и работал, но чтобы добраться до крупного торгового комплекса, строительного магазина или просто съездить в центр, можно было потратить от полутора до двух часов. Спасибо, невыносимые пробки на шоссе и станция метро, которую все никак не открывали.

«Зато лес вокруг», хотелось сказать себе, чтобы утешить. Но тут же вспоминалось, что радоваться лесу хорошо тогда, когда хотя бы выходишь в него погулять, а не просто периодически любуешься из окна, пытаясь ослабить напряжение в усталых от таблиц и цифр глазах.

Хотелось позвонить Маше и спросить ещё раз, зачем она уговорила её переехать в такую глушь. Да, Вика хотела уединения и удалённости от объекта своих переживаний, но не настолько, чтобы оказаться где-то на обочине жизни. Нельзя сказать, что она не была к такому готова, все же всё своё детство и юность она прожила с родителями в Бирюлево, а оттуда выбираться в «цивилизацию» приходилось такими же долгими часами. Но пустота вокруг начинала тяготить, и возникало непреодолимое желание от неё сбежать.

Останавливало Вику только то, что бежать ей было некуда. В гениальном плане Маши были продуманы и эти детали, добрая подруга решила, что если она будет просто жить на соседней улице и снимать квартиру, то соблазнов вернуться к прошлым удобствам и Ренату станет в определённый момент очень много, и терапия полетит коту под хвост. Как тогда сказала «дипломированный» психолог Маша: надо максимально дистанцироваться и создать массу сложностей на пути к возвращению и капитуляции. Если под массой сложностей она имела в виду квартиру на задворках, отсутствие мебели и бытовых удобств, кабальный ипотечный кредит и абсолютную социальную блокаду, то всё получилось как нельзя лучше.

Вика встала с раскладного стула и сделала несколько упражнений, чтобы размять затёкшую спину. Надо куда-нибудь сходить, найти себе цель, чтобы выбраться из уютной бетонной норки и подышать воздухом, пока она не стала бледна и прозрачна, как подземная землеройка. Но перебор ближайших полезных целей показал, что продукты куплены, пороги управляющей компании обиты, мусор и упаковки от вещей благополучно вынесены. Поводов выходить нет совсем.

Значит, нужно пойти погулять.

На улице было тепло и даже немного душно для конца апреля, небо было настолько голубым и ярким, что слепило привыкшие к экрану глаза. Вика стояла у подъезда и нерешительно озиралась, пытаясь решить, в какую сторону ей стоит отправиться и начать исследовать этот дивный новый мир. Вариантов было не очень много, налево по району или направо к лесу. Краем уха она слышала, что где-то недалеко есть озеро в лесу, куда местные ходят на шашлыки и загорать летом, может быть даже купаться. Вот уж и вправду как в деревне, подумалось ей. Но так как местонахождение озера пока было неизвестно, не хотелось вот так просто отправляться в лес в поисках приключений. Вдруг тут и живность всякая водится или шпана местная, что даже пострашней будет. Изнежилась она в центре жить, где на каждом углу камеры, порядок, чистота, всё вылизано до блеска, и каждый кустик причёсан, будто в парке.

Прямо по курсу перед ней расстилались площадки перед домом: детская и спортивная. Можно было бы, конечно, погулять вокруг них в крошечном сквере из коротко стриженых кустиков и нескольких жидких саженцев деревьев. Но сидящие на скамейках группы женщин, одни с детьми, другие с тросточками, немого отпугивали. Да нет же, сильно отпугивали. Вика тут же представила все разговоры о том, что умеют дитятки: играют, читают, ползают, ходят, под себя ли, и насколько подорожали лекарства, а вот Светка из третьего подъезда опять связалась с каким-то алкашом. Брр.

Глава 6

Вика вернулась домой, больше не свернув ни на метр с маршрута. У подъезда было уже пусто, наверху её ждала такая же тишина и начинающиеся сумерки. Не зажигая света в квартире, она сбросила обувь, скинула с плеч куртку прямо на пол и пошла в ванную. Только там она щёлкнула выключателем, и холодный белый свет залил комнатку. Вместо зеркала на стене её всё ещё встречала пустота, хотя может это и к лучшему. Не увидит своё чумазое и шокированное лицо, потерянный взгляд. Слишком часто она видела в своём отражении беспомощность и слабость, неспособность ответить и защитить себя, горькие сожаления и стыд. Быть может, отсутствие этих чувств и такого отражения, пойдут ей лишь на пользу.

Чёрт с ним, с зеркалом и отражением. Вика потянулась рукой и включила воду, ванна начала наполняться с громким шумом, заглушающим мечущиеся мысли. Стук воды по дну быстро сменился на журчание, делаясь всё тише. Вика выдохнула, медленно успокаиваясь. Сняла одежду и, бросила её на пол, перешагнула бортик и уселась в полупустую ванну. Тёплая вода обхватила её ступни и бедра, но сама ванна под спиной, оказалась неприятно холодной.

Да плевать, сейчас привыкнет. Она обняла себя за плечи, чтобы не было холодно, пока вода не набралась и сползла спиной по покатому склону. Стенки ванны поднялись над головой, и она словно спряталась в безопасную и тихую коробочку.

Чего она так испугалась? Почему сердце продолжает свой сумасшедший марафон, хотя должно было уже выдохнуться давным-давно? Вода поднималась всё выше, накрывая мягкими прикосновениями её плечи и живот. Вика медленно выдохнула и закрыла глаза.

Всё нормально, ничего страшного не произошло. Ни с ней, ни с этим странным соседом. Он цел, и даже сам уехал. Что с ним было? Кто его знает. Но почему страшно было ей? Она в порядке. Чем больше раз она повторит эту мантру, тем спокойней ей станет? Что произошедшее в ней вдруг всколыхнуло? Вика не могла найти внутри себя ответ.

Когда вода подобралась к подбородку, а затем губам, она оттолкнулась ногами и приподнялась выше. Оперлась затылком о край ванны и уставилась в потолок, два маленьких круглых светильника слепили глаза, и хотелось зажмуриться. Но как только она сделала это, перед внутренним взором она увидела серые глаза, глядящие в никуда.

Может быть, это напомнило ей что-то из прошлой жизни? На короткое мгновение какая-то схожая, но при этом другая картина всплыла перед внутренним взором. Человек в крови, лежащий на земле, но не сосед, кто-то другой. А потом снова сосед, всё будто бы перемешалось и наложилось одно на другое.

Но, кажется, этого хватило.

Вика резко села. Нельзя эмоциям давать себя взять в плен. Она потянулась рукой к крану и резким движением выключила его. Сняла с уголка ванны бутылочку с шампунем и выдавила в ладонь красную жидкость с вишнёвым запахом, яркий немного душный аромат заполнил нос и пополз в лёгкие. Защёлкнув крышечку, она отбросила флакончик на пол. Затем пальцем поводила в маленькой красной лужице в своей ладони. Подняла руку и посмотрела, как густая капля медленно сползает вниз. Как кровь.

Это какой-то психоз уже.

Она закрыла глаза и втёрла обеими руками шампунь в свои мокрые волосы, лишь бы не видеть его. Растёрла жидкую пену по шее, плечам и рукам, пытаясь думать о сладкой вишне, которую она так любит. Не о крови, которая течёт по её пальцам и лицу.

Которая течёт по его лицу. Вика закрыла глаза, и перед ними снова всплыло лицо, серые глаза и кровь, размазанная и смешанная с грязью. Чьё лицо? Это просто воспоминания, их нельзя пускать, сосед здесь вообще ни при чём, она его даже не знает. Прочь из головы!

Вика зажмурилась и откинулась назад, ныряя в мутнеющую воду. Брызги поднялись короной и накрыли её с головой, вода залилась в уши и отключила от внешнего мира. Осталась только гулкая тишина и стук сердца.

Воздуха хватило на несколько десятков бесконечных пульсирующих секунд. Она всплыла с резким вдохом и тут же встала и вылезла из ванны. Обмотала тело большим полотенцем и, не вытираясь, босиком пошла в комнату. С волос текли тонкие струйки, оставляя капли на полу.

Свернув в кухонный уголок, она налила воды в кружку и выпила залпом, долго, шумно глотая и забывая делать вдохи. Затем громко поставила кружку на стол и ушла в спальню. Сбросила полотенце и всё ещё мокрой залезла в постель, матрас противно скрипнул под телом.

Надо уже собрать кровать, заняться делами, своей дальнейшей жизнью, продолжить спокойно собирать её по кускам, строить и обустраивать, а не захлёбываться и тонуть в прошлом, кто бы про него не напомнил. Не прятаться. Не застывать.

Может, позвонить Маше, подумала она и тут же накрылась с головой, стало совсем темно, но безопасно. Надо научиться обходиться без подруги, она не будет рядом постоянно, у неё своя жизнь. И у Вики теперь тоже своя, только своя. И ничья больше. Ничья больше. Ничья больше.

Странным образом на следующий день Вика не могла вспомнить, что же она делала вечером перед тем, как лечь спать. Нет, конечно же, сумасшедший эпизод с соседом остался в её памяти и даже слишком ярко. Воспоминания о нём посещали яркими вспышками, заставляя учащаться сердцебиение.

Это было похоже на те страшные эпизоды, которым становишься невольным свидетелем, а они потом никак не идут из головы. Однажды Вика стала свидетельницей аварии на Ленинградском шоссе, где на большой скорости столкнулись несколько машин и разлетелись просто в щепки. Её после этой картины ещё долго преследовали воспоминания о лужах крови на асфальте, и появился необъяснимый страх водить машину. Но со временем образы истёрлись и поблёкли, ушёл и страх, она спокойно села за руль.

Глава 7

Утром голова уже не болела, и вчерашний день вспоминался приятными событиями. Ну… почти весь. Новые знакомые на работе, интересный семинар и отлично проведённое время в кафе оставили после себя послевкусие спокойствия и удовлетворения. Приятно было прогуляться по Москве и даже прокатиться в метро. А вот вечер Вика старалась не вспоминать и с ещё большим усилием гнала из головы назойливую песню. Но периодически эта зараза прорывалась и тихо напевалась припевом, пока Вика не ловила себя за этим и не отвлекала, чем-то более важным. Работой, например. Новыми красивыми графиками и коэффициентами в обновлённом рабочем приложении, ломаными линиями, прочертившими экран.

Сегодня хотелось начать что-то новое и хорошее, появилась идея заняться спортом и начать бегать по утрам вокруг района или по лесу. Раньше ей очень нравилось это дело. Но для этого нужно было отыскать по коробкам и сумкам спортивные вещи и изучить местность по картам, чтобы не заблудиться.

На поздний завтрак Вика сварила себе овсянку, но её получилось слишком много, поэтому и на обед планировалась тоже каша, но уже вприкуску с бананом. Гарнир и всё такое.

Поставив на плиту маленькую кастрюльку разогреваться на слабом огне, она уселась за ноутбук и открыла чат, который коллеги создали вчера после семинара для коллективного общения по работе. Правда сейчас там шли бурные обсуждения какого-то нового фильма, название которого Вика пропустила, но отматывать назад и искать было лень. Судя по разговорам, все решили сделать себе перерыв и болтали на отвлечённые от работы темы. Одна девушка предложила в следующие выходные съездить всем вместе в кино и устроить тимбилдинг. Вика расслабленно читала сообщения и уже собиралась было напечатать ответ, как в дверь позвонили.

Она встала, одёрнула мятую футболку, в которой спала и так и ходила после этого весь день в компании мягких домашних шорт, прошлёпала босиком к двери и машинально, не заглядывая в глазок, открыла дверь.

Дежавю. Перед ней опять стоял её сосед. На этот раз полностью одетый, в джинсах, толстовке и с рюкзаком на одном плече. На правой скуле отливал тенью, хорошо видный при дневном свете, заживающий синяк.

– Привет, – просто поздоровался он, будто они старые знакомые.

– Привет, – Вика ответила тем же, не придумав ничего другого.

– Хотел извиниться. Я думал, что я тут один, у тебя в окнах свет не горел.

– Ты про… – начала было Вика.

– Музыку, – уточнил он.

– А. Ну да. Ничего страшного, – Вика натянуто улыбнулась и махнула рукой. Конечно, ничего страшного. Не было же ничего такого особенного. Да и пели они в конце вместе, так что это значило, что они почти соучастники.

– И за флягу спасибо, – добавил он.

– Ой, я уже и забыла про неё, – ляпнула Вика и прикусила язык. Что? Опять? Забыла? Что она несёт? Судя по взгляду, сосед тоже не совсем понял её ответ. Две неловкие ситуации. Она не хотела вспоминать про вчерашний вечер, а он, судя по всему, про ситуацию на дороге.

– Андрей, – произнёс он, разряжая напряжённый момент, и протянул ей руку.

Вика замялась лишь на мгновение.

– Вика, – просто ответила она и взялась за его ладонь. Горячую и немного жёсткую. Он слегка пожал ей руку, коротко, по-дружески, просто и недвусмысленно. Вика немного расслабилась.

– Очень приятно.

– Да, взаимно, – ответила она привычную формальность, и ей тоже было приятно видеть его в таком спокойном, совершенно нормальном состоянии.

И почти не залипать на его необычных очень светлых радужках глаз.

– Ладно. Мне пора, – он уже собрался прощаться, а Вика кое-что вспомнила.

– Ой, подожди, пожалуйста, – остановила она его, когда он уже почти отвернулся, – а у тебя есть отвёртки?

– Отвёртки?

– Ну, инструменты. Мне тут надо немного мебели собрать, – она жестом указала за спину, где вдоль стен громоздились детали её будущей обстановки.

Андрей мельком глянул туда и ответил.

– Конечно, подожди.

Он снял с плеча рюкзак и поставил возле двери, развернулся и ушёл в свою квартиру буквально на несколько мгновений. Видимо, отвёртки хранились где-то рядом, под рукой. Но принёс он целый ящик инструментов, большой, из серого пластика. Поставил его прямо в дверях на пол, присел перед ним и раскрыл.

– Вот, здесь есть набор отвёрток плоских, – начал он перебирать содержимое, показывая Вике небольшие коробки, лежавшие внутри ящика, – вот тут крестовые разных размеров, смотри, какие тебе нужны. Есть шестиугольные, набор ключей, винты, саморезы. – Андрей скользнул взглядом по её голым ногам на уровне своих глаз, Вика заметила это и смущённо одёрнула футболку, из-под которой едва виднелись серые домашние шорты. – Можешь пользоваться всем, что здесь есть. Если что-то специфическое понадобится, зайди, найдём.

Андрей собрал всё в ящик и закрыл его, аккуратно поставил к стене возле двери и выпрямился.

– Потом отдашь, когда закончишь, – спокойно договорил он, оглядывая несобранную мебель вдоль стен и оценивая мысленно фронт работ. Поднял и надел на плечо рюкзак.

– Спасибо, – с искренней благодарностью улыбнулась Вика, – это даже больше чем нужно.