Пепел перерождения

Глава 1: Пробуждение в Пепле

Холод пробирал до костей. Артём открыл глаза, но вместо привычного света больничной палаты или смутного воспоминания о визжащих тормозах увидел лишь серую мглу. В горле першило, будто он наглотался песка. Он кашлянул, и звук эхом отразился от невидимых стен. Под руками ощущалась шершавая поверхность — не асфальт, не кровать, а что-то среднее, как высохшая глина.

"Где я, чёрт возьми?" — подумал он, пытаясь встать. Тело отозвалось болью, словно его пропустили через мясорубку и кое-как собрали обратно. Руки дрожали, ноги подгибались, но он всё же поднялся. Вокруг расстилалась пустошь: бесконечная серая равнина, усеянная трещинами и редкими клочьями чёрной травы. Небо над головой было затянуто пепельными облаками, сквозь которые не пробивалось ни луча солнца.

Артём провёл рукой по лицу, ожидая найти знакомые черты — щетину, шрам на подбородке от падения с велосипеда в детстве. Но кожа была гладкой, слишком гладкой. Он опустил взгляд на свои руки. Тонкие, почти детские пальцы, грязные ногти, ободранные костяшки. Это были не его руки.

— Что за хрень? — вырвалось у него вслух. Голос тоже был чужим — высокий, ломкий, как у подростка.

Паника накрыла волной. Он вспомнил: дождливый вечер, скользкая дорога, фары грузовика, вылетевшего на встречную полосу. Удар. Темнота. Он должен был умереть. Или это сон? Артём ущипнул себя за руку, но боль только усилилась. Нет, это не сон.

Вдалеке послышался скрип колёс. Он обернулся и увидел повозку, запряжённую тощими лошадьми. На козлах сидел мужчина в рваном плаще, а за ним маячили ещё двое — с мечами на поясах и недобрыми ухмылками. Повозка остановилась в десятке шагов от Артёма.

— Смотри-ка, этот ещё живой, — прохрипел один из них, спрыгивая на землю. Его лицо пересекал кривой шрам, а в руках блеснул короткий клинок. — Худой, но сгодится.

— Я… где я? — выдавил Артём, отступая назад.

— В Пепельных пустошах, щенок, — ответил второй, высокий и костлявый, с жёлтыми зубами. — И скоро будешь в клетке, если не сдохнешь раньше.

Артём не успел ответить. Шрамолицый шагнул вперёд и ударил его рукоятью меча в живот. Дыхание перехватило, мир поплыл перед глазами. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Не сопротивляйся, будет легче, — бросил костлявый, вытаскивая верёвку.

Но Артём не собирался сдаваться. Он не знал, где он и почему, но инстинкт подсказывал: эти ублюдки — не друзья. Когда шрамолицый наклонился, чтобы его связать, Артём схватил горсть сухой земли и швырнул ему в лицо. Тот взревел, отшатнувшись, а Артём рванулся в сторону, спотыкаясь о трещины в земле.

— Лови его! — заорал костлявый.

Бежать было некуда. Пустошь тянулась до горизонта, и ноги, чужие и слабые, отказывались слушаться. Через минуту его догнали. Удар в спину сбил с ног, а затем клинок вонзился в грудь. Боль пронзила тело, горячая и ослепляющая. Артём захлебнулся кровью, чувствуя, как жизнь утекает из него.

"Снова умирать? Серьёзно?" — мелькнула последняя мысль.

Темнота сомкнулась над ним.

Но смерть не была концом.

Он очнулся с хрипом, лёжа на той же проклятой земле. Клинок исчез, грудь была цела, только слабый жар пульсировал в районе сердца. Артём прижал руку к груди и нащупал что-то твёрдое под кожей — маленький, неровный осколок, горячий, как уголь.

— Что за… — начал он, но голос оборвался. Вдалеке снова скрипели колёса. Повозка возвращалась.

На этот раз он не стал ждать. Артём поднялся, стиснул зубы и побежал — туда, где пустошь переходила в тень редких скал. Он не знал, что это за место, кем он стал и почему не умер. Но одно было ясно: если он хочет выжить, ему придётся научиться драться. Или хотя бы убегать быстрее.

Пепел кружился в воздухе, оседая на его плечах. Новый мир приветствовал его жестокой улыбкой.

Глава 2: Первая кровь

Скалы возвышались над Артёмом, как молчаливые стражи, изрезанные ветром и временем. Их тёмные силуэты отбрасывали длинные тени, в которых он надеялся укрыться. Сердце колотилось в груди, отдаваясь жаром в том месте, где под кожей пульсировал странный осколок. Он прижался к холодному камню, пытаясь отдышаться. Скрип колёс и грубые голоса работорговцев приближались — они не собирались его отпускать.

"Думай, Артём, думай," — твердил он себе, стиснув зубы. В прошлой жизни он решал проблемы логикой: чертежи, расчёты, инструкции. Но здесь не было инструкций. Здесь был только пепел, боль и этот проклятый мир, который уже разок его прикончил.

Он выглянул из-за камня. Повозка остановилась у подножия скал, и трое мужчин — шрамолицый, костлявый и третий, молчаливый, с арбалетом — начали осматривать местность. Лошади фыркали, поднимая облачка пыли. Артём заметил клетку в повозке: ржавая, с пятнами крови на прутьях. Его передёрнуло. Это для него.

— Он не мог далеко уйти, — прохрипел шрамолицый, потирая глаза, всё ещё красные от земли, что Артём швырнул ему в лицо. — Найдём щенка, и я лично сверну ему шею.

— Не убей раньше времени, — бросил костлявый, ухмыляясь. — Мясо свежее лучше продаётся.

Артём сглотнул. Они говорили о нём, как о скоте. Руки задрожали — не от страха, а от злости. Он не хотел умирать снова. Не так быстро. Не так унизительно.

Третий, с арбалетом, молча указал в его сторону. Артём замер. Каменная крошка осыпалась под его ногой, выдавая укрытие. В следующий миг стрела просвистела над головой, врезавшись в скалу в сантиметре от его уха. Каменные осколки брызнули в лицо, царапая кожу.

— Вот он! — рявкнул шрамолицый, бросаясь вперёд.

Артём побежал, петляя между скалами. Лёгкие горели, ноги запинались о камни, но он не останавливался. Позади слышались шаги и ругательства. Они были быстрее, сильнее, и он это знал. Через минуту его догнали. Костлявый схватил его за плечо, рванув назад. Артём упал, ударившись спиной о землю. Над ним навис шрамолицый, занеся меч.

— Бегать вздумал? — прорычал он, и клинок опустился.

Артём инстинктивно вскинул руки, закрываясь. Но вместо боли он почувствовал жар — тот же, что пульсировал в груди. Время будто замедлилось. Осколок под кожей вспыхнул, и из его ладоней вырвался тонкий поток чёрного дыма, смешанного с пеплом. Дым ударил шрамолицего в лицо. Тот закричал, выронив меч, и рухнул на колени, хватаясь за горло. Кожа на его руках начала пузыриться, словно обожжённая кислотой, а из глаз потекла кровь.

— Что за… — начал костлявый, но Артём уже не слушал. Он поднялся, глядя на свои руки. Они дрожали, покрытые тонким слоем пепла. Шрамолицый хрипел, корчась на земле, пока жизнь покидала его тело. Через несколько секунд он затих, оставив после себя лишь лужу крови и горстку пепла.

Арбалетчик выстрелил снова. Стрела вонзилась Артёму в плечо, и он вскрикнул, падая на одно колено. Боль была реальной, горячей, но паники не было. Он чувствовал… силу. Что-то тёмное, жгучее, рвущееся наружу. Он посмотрел на арбалетчика, и тот попятился, перезаряжая оружие.

Артём не ответил. Он не знал, как управлять этим, но инстинкт взял верх. Он вытянул руку, и дым снова вырвался из ладони, но на этот раз гуще, тяжелее. Он окутал костлявого, и тот заорал, бросив нож. Его кожа почернела, пальцы скрючились, как обугленные ветки. Через мгновение он рухнул рядом со шрамолицым, превратившись в ещё одну кучу пепла.

Арбалетчик бросил оружие и побежал к повозке, но Артём не дал ему уйти. Жар в груди стал невыносимым, требуя выхода. Он сжал кулак, и дым рванулся вперёд, настигая беглеца. Тот споткнулся, упал, и через секунду от него осталась лишь тлеющая одежда.

Тишина накрыла пустошь. Артём стоял, тяжело дыша, окружённый пеплом и смертью. Стрела в плече пульсировала болью, но он её едва замечал. Он смотрел на свои руки — чёрные от пепла, с тонкими нитями крови, стекающими по запястьям. Это была не просто случайность. Это была магия. И она пришла из него.

— Что я натворил… — прошептал он, падая на колени. Осколок в груди остыл, но его присутствие ощущалось сильнее, чем прежде. Он словно шептал: "Это только начало."

Вдалеке заскрипели новые колёса. Артём поднял голову. Ещё одна повозка? Или что-то хуже? Он не знал. Но одно было ясно: если он хочет выжить в этом мире, ему нужно понять, что за сила течёт в его венах. И какой ценой она достанется.

Пепел оседал на землю, смешиваясь с кровью. Первый урок Эртана был усвоен.

Глава 3: Девочка из пепла

Пепел хрустел под ногами, как сухие листья. Артём шёл, не оглядываясь, хотя запах крови и палёной плоти всё ещё витал в воздухе позади. Скалы остались далеко за спиной, а пустошь снова расстилалась перед ним — бесконечная, серая, равнодушная. Стрела в плече давно выпала, оставив лишь рваную рану, которая ныла при каждом шаге. Он не знал, куда идёт. Просто подальше от той повозки, от тех трёх куч пепла, что раньше были людьми.

Руки всё ещё дрожали. Он сжал их в кулаки, чтобы унять дрожь, но пепел, въевшийся в кожу, напоминал о случившемся. Это сделала он. Не ножом, не кулаками — чем-то внутри себя. Магией? Звучало безумно, но после смерти и воскрешения Артём был готов поверить во что угодно.

Осколок в груди молчал, но его присутствие ощущалось — тёплое, настойчивое, как второй пульс. Он провёл пальцами по месту, где тот прятался под кожей. Что это? Почему оно выбрало его? Вопросы крутились в голове, но ответов не было. Только усталость и голод, грызущие изнутри.

Солнце — если это вообще было солнце — висело низко над горизонтом, скрытое за пепельной пеленой. День или ночь, Артём не мог сказать. Время здесь текло иначе, вязко, как смола. Он остановился, чтобы перевести дух, прислонившись к одинокому высохшему дереву. Его ветви торчали, как кости, а кора осыпалась под пальцами.

И тогда он услышал её.

Сначала это был шорох — тихий, почти незаметный. Артём напрягся, оглядываясь. После работорговцев он ждал чего угодно: новых врагов, зверя, да хоть призрака. Но вместо этого из-за ближайшего валуна показалась фигурка — маленькая, худая, в лохмотьях, что едва прикрывали её тело. Девочка. Лет четырнадцать, не больше. Её светлые волосы были спутаны и покрыты пылью, а глаза — большие, серые, как небо над пустошью — смотрели прямо на него.

— Ты кто? — вырвалось у Артёма. Голос прозвучал грубее, чем он хотел.

Она не ответила. Только шагнула ближе, держа в руках что-то маленькое, блестящее. Артём прищурился. Нож? Нет, осколок стекла, заточенный с одного края. Девочка сжимала его так крепко, что кровь капала из её ладони.

— Не подходи, — сказал он, отступая. После того, что он сделал с работорговцами, он не доверял даже ребёнку.

— Они идут, — прошептала она. Голос был тонким, дрожащим, но в нём не было страха. — Скоро. За тобой.

— Кто? — Артём нахмурился, оглядываясь. Пустошь молчала, но её слова пробрали его до костей.

— Те, кто чует пепел, — ответила она, указав стеклом на его руки. — Ты оставил след.

Артём посмотрел на свои ладони. Пепел всё ещё цеплялся к коже, смешанный с засохшей кровью. Он стряхнул его, но тот осел на землю, как угли от костра. След. Она права.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, шагнув к ней. — И кто ты вообще такая?

Она опустила взгляд, словно решая, стоит ли отвечать. Потом тихо сказала:

— Меня зовут Селин. Я видела тебя. Вчера. В огне.

— В огне? — Артём покачал головой. — Я тебя не знаю. И вчера я был… — Он осёкся. Вчера он умер. Или это было сегодня? Время путалось в голове.

— Не важно, — перебила она. — Они придут. Скоро. Надо уходить.

— Они — это кто? — Артём повысил голос, но она только покачала головой и повернулась, указывая куда-то вдаль.

— Туда. Там безопасно. Пока.

Он хотел возразить, потребовать объяснений, но вдалеке раздался звук — низкий, гудящий, как рой насекомых. Артём обернулся. На горизонте поднималось облако пыли, и в нём мелькали тёмные силуэты. Всадники? Или что-то хуже? Он не знал, но бежать было логичнее, чем выяснять.

— Ладно, веди, — бросил он, кивнув Селин.

Она не сказала больше ни слова. Только побежала, быстро и бесшумно, как тень. Артём последовал за ней, стараясь не отставать. Рана в плече пульсировала, но адреналин гнал его вперёд. Они петляли между валунами, ныряли в трещины, пока пустошь не сменилась чем-то новым — узкой тропой, ведущей к остаткам какого-то строения. Полуразрушенная стена, поросшая чёрной травой, и часть крыши, провалившейся внутрь.

Селин юркнула внутрь, и Артём последовал за ней. Внутри было темно, пахло сыростью и чем-то гниющим. Девочка присела у стены, прижав колени к груди.

— Здесь спрячемся, — прошептала она. — Они пройдут мимо.

— Кто они? — снова спросил Артём, опускаясь рядом. — И как ты меня видела?

Она помолчала, глядя в пустоту. Потом подняла руку с окровавленным стеклом и провела им по ладони, вскрывая старую рану. Кровь капнула на пол, и её глаза вдруг закатились, оставив только белки. Артём отшатнулся, но не успел ничего сказать. Селин заговорила — тихо, монотонно, словно в трансе:

— Ты упал с неба. Огонь и дым. Кровь на руках. Они идут за тобой, за осколком. Пепел зовёт их.

Она замолчала, моргнула, и её глаза вернулись к обычному виду. Артём смотрел на неё, не зная, что сказать. Это было безумие. Но после всего, что он пережил, безумие начинало казаться нормой.

— Ты что, ведьма? — наконец выдавил он.

— Нет, — ответила она, опуская взгляд. — Просто вижу. Иногда.

Гул снаружи стал громче. Артём выглянул через трещину в стене. Всадники — или то, что он принял за всадников — приближались. Их фигуры были странными: слишком высокие, слишком худые, закутанные в чёрные плащи. Лица скрывала тень, но он чувствовал их взгляд. Холодный. Голодный.

— Ложись, — шепнула Селин, дернув его за рукав.

Он послушался. Они затаились, прижавшись к земле, пока тени не прошли мимо. Гул стих, растворившись в пустоши. Артём выдохнул.

— Спасибо, — буркнул он, глядя на неё. — Ты мне жизнь спасла.

Селин не ответила. Только сжала своё стекло сильнее и отвернулась. Пепел кружился вокруг них, оседая на разрушенный пол. Новый мир подкинул ему ещё одну загадку. И, похоже, она не собиралась его отпускать.