Пепел прошлых эпох

1 Том. Глава 1. Та , что остается

Глава первая

Та, что остаётся

Она снова не умерла.

Кровь уже давно впиталась в землю, меч лежал в стороне, расколотый у основания, а небо — безмятежно чистое — не посчитало нужным даже закрыться тучами. Всё было закончено правильно: удар пришёлся точно в сердце, дыхание оборвалось, сознание погасло.

Но тело, как и всегда, не согласилось.

Сначала вернулась боль — тупая, вязкая, словно кто-то медленно вытаскивал из груди раскалённый клинок. Затем — тяжесть. Потом дыхание. И, наконец, осознание: она лежит на холодных камнях перевала, а мир по-прежнему существует.

Она открыла глаза.

Небо было тем же самым, что и сотни лет назад. Никакой справедливости, никакого ответа. Только бесконечная синева, равнодушная к её попытке уйти.

— …Понятно, — тихо сказала она, и голос её прозвучал хрипло, будто давно не использовался.

Рана на груди уже затягивалась. Медленно, неохотно, словно само тело устало от этого процесса, но всё равно выполняло приказ, которому не было начала и конца. Она отвернулась, чтобы не смотреть, как исчезает очередное доказательство её бесполезного усилия.

Она не могла умереть по своей воле.

Когда-то давно она кричала от этого. Потом — проклинала небеса. Потом — пыталась сломать собственное тело снова и снова, пока не поняла: мир терпеливо ждёт, пока она сдастся.

Она села, опираясь на руку. Суставы отозвались знакомой болью — не настоящей, а остаточной, словно напоминание: ты всё ещё здесь. Плащ был разорван, пропитан кровью и пылью. В другой жизни это выглядело бы как следы тяжёлого боя. В этой — как очередной неудачный финал.

Она поднялась.

Внизу, у подножия перевала, тянулась дорога. По ней шли люди — торговый караван, судя по флагам. Они смеялись, переговаривались, не поднимая глаз. Никто не заметил женщину на камнях, воскресшую там, где не должно было остаться даже тела.

Она отвернулась первой.

Люди всегда были такими. Они жили, не зная, что кто-то рядом живёт слишком долго.

Она шла медленно, не потому что устала — усталость была чем-то другим, глубже мышц и костей. Усталостью от самого факта продолжения. От того, что каждый шаг вёл не к концу, а к следующему отрезку пути.

Имена всплывали и тонули в памяти, как камни в реке. Некоторые она помнила отчётливо — с голосами, лицами, последними словами. Другие превратились в тени, оставив после себя лишь ощущение потери, без причины и формы.

Она больше не считала.

Раньше она вела счёт эпохам. Потом — войнам. Потом — тем, кого пережила. Теперь не считала ничего. Счёт всегда вёл в пустоту.

К вечеру она спустилась в долину. Там был маленький постоялый двор — новый, деревянный, пахнущий свежей смолой. Мир снова перестроился, как делал это всегда, не спрашивая её мнения.

Она вошла, стряхнув пыль с плаща.

— Комната на ночь, — сказала она спокойно.

Хозяин поднял голову и на мгновение замер. Люди часто так делали — чувствовали что-то, но не понимали что именно. Он быстро отвёл взгляд и кивнул.

— Есть свободная.

Она расплатилась серебром. Настоящим. Тяжёлым. Тем, что не исчезало со временем, в отличие от всего остального.

Комната была простой. Стол, кровать, окно. Ничего лишнего. Ей нравились такие места — они не пытались удержать.

Она села на край кровати и впервые за день позволила себе закрыть глаза.

Перед внутренним взором не было образов — только чувство. Старое, знакомое, как шрам, который никогда не заживает: она останется. Что бы ни случилось. Как бы ни хотелось иначе.

Где-то внизу хлопнула дверь. Звук шагов. Чей-то голос — молодой, живой, раздражённо-смеющийся. Обычный. Ничего значащий.

Она не знала — и не могла знать — что этот голос задержится в её памяти дольше других. Что он станет ещё одной трещиной в её тщательно выстроенном одиночестве.

Пока что это был просто вечер.
Очередной.
В бесконечной череде тех, после которых она не умерла.

2

Глава вторая

Сквозь века и слухи

Ли Сюань шла по пустынным полям, где когда-то шумели империи, а теперь лежал лишь пепел их великих дворцов. Ветра приносили с собой запах горелой древесины и сталь сражений, давно забытых и потерянных в истории. Каждое дыхание давалось с усилием — не потому что тело устало, а потому что её душа видела слишком многое, чтобы оставаться спокойной.

Века войны, предательства и падений оставили следы на её теле и душе. Она видела королей и воинов, терявших всё, что любили; видела города, поглощённые огнём; видела людей, чья решимость трескалась под давлением судьбы. И всё же внутри неё жила тихая, упрямая искра — вера в людей, которую ничто не могло погасить.

Её шаги были точными и уверенными, потому что каждая битва, каждый потерянный день научили её выдержке. Она могла быть одинока, могла встречать опасность лицом к лицу и стоять среди хаоса без страха. Вечность научила её терпению, сила — стойкости, а боль — состраданию.

Дорога привела её в город, где недавно открылся новый дом утех. Слухи об этом месте опережали её шаги, шепча в улицах города: кто переступает порог, возвращается не таким, каким был. Говорили, что там живёт женщина необыкновенной красоты, чьи взгляды опьяняют, чья улыбка оставляет лёгкую дрожь в сердце, а прикосновение будто высасывает из жизни самые яркие силы, оставляя пустоту.

Ли Сюань шла дальше, не позволяя слухам влиять на себя. Она знала: слово «опасность» не всегда значит истину, а за красивыми фасадами иногда скрывается настоящее. И даже если этот дом был соткан из обмана и тайн, её шаги оставались твёрдыми. Она не боялась — ведь страх не мог удержать того, кто пережил века.

Город встретил её запахами жареного хлеба, дымом каминов и шёпотом улиц. Каждая тень казалась живой, каждая лампа хранила свои тайны. Ли Сюань заметила дом утех в конце узкой улицы: фасад был украшен резьбой и тканями, переливающимися на свету, словно заманивая случайного прохожего. Изнутри доносились мягкие голоса, смех, музыка — всё это казалось лёгким и воздушным… но в её сердце проскользнула мысль: здесь скрывается сила, которую не увидишь сразу, но можно почувствовать.

Она сделала ещё один шаг вперёд. Даже если город и его тайны пытались её обмануть, Ли Сюань знала: её сила — не только в мускулах и магии, но в разуме и сердце. Она шла дальше, уверенная и собранная, чувствуя, что судьба этого места ещё переплетётся с её собственной жизнью.

Когда Ли Сюань прошла мимо нового дома утех, воздух изменился. Лёгкий ветер принес с собой приторно сладкий аромат — цветочный, медовый и одновременно острый, почти удушающий, как дыхание какого-то невидимого существа. Она замерла на мгновение, нос чуть сморщился, но глаза её сужались в понимании: она сразу поняла, с чем имеет дело.

Интуиция бессмертной, пережившей века, не обманула её. Сила, скрытая за красивым фасадом, была необычна — почти ощутима, как пульс жизни, что перетекает сквозь пространство. Но Ли Сюань не торопилась, не собиралась проверять слухи на себе. Она знала: осторожность — важнее любопытства.

Пройдя немного дальше, она заметила узкую улицу, ведущую в тыльную часть города. Там, напротив дома утех, стояла старая таверна. Снаружи она выглядела скромно: деревянные стены с темной лакированной отделкой, тяжёлые двери с железными петлями, окна, полуприкрытые занавесками. Но изнутри доносились звуки: глухие шаги, тихие голоса, звон кубков. Атмосфера была теплая и почти уютная, словно здесь можно было забыть о суете города и о тайнах, скрытых за фасадом дома утех.

Ли Сюань переступила порог таверны, чувствуя под ногами скрипучий деревянный пол. Сразу ударил запах — смесь пряностей, копчёного мяса и терпкого вина, знакомая и реальная, в отличие от сладкой, опасной сладости улицы. Здесь жизнь была простой и ясной, и именно это ощущение — тепло среди опасности — слегка успокоило её.

Она нашла место у окна, с которого открывался вид на двор дома утех, и устроилась, прислонив спину к холодной стене. Её глаза внимательно скользили по улице, фиксируя каждое движение, каждый оттенок света и тени. Даже в тишине и относительной безопасности Ли Сюань оставалась настороже — ведь где есть сила, которую не понимаешь сразу, там почти всегда скрывается опасность.

3

Сквозь городской шум пронёсся лёгкий смех, звон украшений, шелест ткани. Ли Сюань почувствовала это, как тихое предостережение: здесь действует нечто большее, чем простые слухи. И хотя она ещё не понимала, кто или что наблюдает за ней, чувство невидимой нити, направляющей её судьбу, мелькнуло в сердце.
Она сделала глоток тёплого чая и позволила себе лёгкую улыбку. Пусть город и его тайны шептали о красивой, опасной женщине внутри дома утех — Ли Сюань видела слишком многое, чтобы попасться на простые чары. Но что-то притягательное, холодное и таинственное, всё же не давало ей пройти мимо без внимания.

Ли Сюань сидела у окна таверны, наблюдая за движением улицы. Дом утех напротив казался спокойным, но её глаза уловили нечто странное — лёгкое дрожание воздуха, будто пространство вокруг здания дышало и манило одновременно. Приторно сладкий аромат временами прорывался сквозь городскую суету, цепляя за сердце, и Ли Сюань почувствовала, как её внутреннее чутьё насторожилось.
Каждый шаг прохожих, каждый смех и музыка изнутри дома — всё это казалось частью какой-то тщательно выстроенной иллюзии. И всё же в этом ощущении пряталась настоящая сила. Она не могла видеть её напрямую, но чувствовала колебания энергии, словно невидимая нить тянулась сквозь город и касалась её.
Что-то, тихое и мощное, наблюдало за ней. Сначала это было лишь лёгкое предчувствие — холодок вдоль спины, чуть учащённое дыхание, ощущение, что кто-то невидимый смотрит издалека. Она не могла понять, кто это, и не пыталась — Ли Сюань всегда чувствовала присутствие силы, даже если не видела её.
Внутри таверны было спокойно, и именно эта тишина позволила ей сосредоточиться. Она отпила ещё глоток тёплого чая, позволив себе минуту покоя. Но сердце её знало: это место — не просто дом утех, а узел чужих желаний и опасностей, скрывающий нечто большее, чем слухи могли передать.
И где-то глубоко, едва заметно, присутствие Хуань Ши проявлялось: мягкое направление потока энергии, тихое смягчение невидимого давления, как если бы невидимая нить слегка поправила судьбу Ли Сюань, позволив пройти мимо ловушки, не зацепившись. Она не понимала этого, но её шаги оставались уверенными, а сердце — спокойным.
Её взгляд снова вернулся к дому утех. Тайна манила её, словно зовя, но Ли Сюань знала, что сила внутри неё сама определит момент, когда можно будет приблизиться. Она оставалась внимательной, сильной и уверенной — ведь века переживаний сделали её не просто выносливой, а по-настоящему мудрой и готовой к испытаниям.

Ли Сюань не могла скрыть своего отношения к домам утех. Для неё это были места, где человеческая слабость становилась очевидной, где порок и тщеславие сливались в одну сладкую, обманчивую ткань. Она видела, как мужчины теряли себя там, поддаваясь желаниям и соблазнам, как легко их разум превращается в марионетку, а жизнь — в пустую игру.
Такие места казались ей чуждыми и опасными не только для тех, кто туда ходил, но и для самой сути человека. Для Ли Сюань, закалённой веками, бессмертной и пережившей слишком многое, подобная зависимость была непостижима. Она считала мужчин неспособными сдерживать себя перед соблазнами, а дома утех — символом этой слабости и порочности.
И всё же взгляд её скользил по фасаду нового дома напротив таверны. Он был красив, манящ и наполнен какой-то странной силой, которую она едва могла уловить. Сладкий, приторный аромат пробивался сквозь городскую суету и, несмотря на её презрение, вызывал лёгкое напряжение. Но Ли Сюань знала: не она будет поддаваться этому обману, а те, кто входят туда без силы духа и воли, всегда будут терять себя.
Она позволила себе лёгкую усмешку, полную холодного понимания. Для неё дома утех были чужды, и этот городской фасад с его слухами и мистикой — не исключение. Здесь играют слабые, а она была другой. Ли Сюань шла дальше, с ровным сердцем и ясной целью, готовая встретить любые испытания, которые подбросит ей судьба, и не дать никому, даже самому сильному магическому влиянию, застать себя врасплох.

4

Глава 4 Ночная прогулка и центр формации

Когда город погрузился в тьму, Ли Сюань всё ещё шла его улицами. Ночь была густой и тихой, только ветер шептал сквозь крыши и переулки. Её шаги были плавными и ровными, почти беззвучными — так двигалась та, кто овладел цигуном, управляя телом и дыханием в идеальной гармонии. Каждый её вдох и выдох сливались с ритмом мира, делая движения точными и невесомыми, словно сама ночь подстраивалась под неё.

Она обходила узкие улочки и широкие площади, внимательно наблюдая за домами, людьми и тенями. Ничто не ускользнуло от её внимания — ни тихий скрип дверей, ни едва заметное колебание воздуха. Её острый взгляд улавливал магические колебания, почти незаметные для обычного человека, а цигун позволял не просто двигаться бесшумно, но и чувствовать поток энергии города.

Обойдя весь город, Ли Сюань сделала вывод: дом утех стоял в самом центре этой невидимой формации. Каждое здание, каждая улица, каждый переулок словно тянул энергию к нему, подчинялась невидимому закону и усиливала силу того места. Этот центр притяжения манил слабых, создавая для них ловушку, но для неё он был лишь очередным вызовом, который можно изучить и обойти.

Она остановилась на мгновение на крыше одного из домов, глубоко вдохнула и позволила энергии ци проникнуть в каждую клетку тела. Город и его магическая сеть стали для неё открытой книгой — и хотя сила дома утех была значительной, Ли Сюань чувствовала, что её собственная внутренняя мощь и умение владеть ци позволят остаться невредимой.

И пока мир спал, и улицы погрузились в сон, Ли Сюань двигалась тихо, как тень, изучая центр формации, собирая информацию и готовясь к тому, что однажды ей придётся вступить с ним в прямой контакт.

Ли Сюань внимательно осмотрела дом утех. Она понимала, что попытка проникнуть через центральный вход прямо сейчас была бы безрассудной. Слишком много людей вокруг — случайные прохожие, работники, клиенты. Любое необдуманное действие могло навлечь неприятности на невинных, и Ли Сюань не позволяла себе причинять вред чужой жизни.

Вместо этого она направилась к постоялому двору на окраине города. Там, среди обычной суеты, она сняла небольшую комнату, тихо устроилась и начала готовиться к следующему шагу. Чтобы слиться с толпой и не привлекать внимание, Ли Сюань купила легкое розовое ханьфу — слишком женственное, слишком яркое для её привычного образа.

Розовый цвет резал её взгляд. Она никогда не носила такие оттенки, предпочитая чёрно-красное ханьфу, которое сочетало строгость и силу, символизировало её решимость и внутренний огонь. Этот цвет был частью её самой, частью того, кто она есть — не мягкой, не покорной, а сильной и независимой.

Но сейчас розовое ханьфу было необходимостью. Оно служило маской, внешней оболочкой для мира, в который она собиралась войти. Ли Сюань огляделась в зеркало, поправила ткань на плечах и вздохнула.

Она шла по улицам города, словно легкий цветок на ветру, привлекая внимание только настолько, чтобы быть замеченной, но не вызывать подозрений. Каждое движение, каждый шаг был выверен, ровен и плавен — цигун помогал ей оставаться лёгкой, невесомой и одновременно готовой к любой опасности.

Э