Часть 1. Глава 1: Молодая графиня
Я возвращалась с дипломатической миссии, сидя в своей пропитанной сыростью и смолой каюте. Сквозь узкое окно едва пробивался свет, выхватывая из полумрака потемневший от времени гобелен и стопку пергаментов, так и не разобранных после переговоров о торговых пошлинах с герцогством Альден. Море сегодня благоволило: лишь ленивые волны мерно рассекали борт галеона.
— Госпожа.
Повернувшись, я увидела Ареса, моего телохранителя: как всегда, плечи его облекала видавшая виды кольчуга, поверх которой поблескивал начищенный зеркальный доспех. На голове — простой шлем с наносником, а в руке — тарч, видавший не один десяток битв. За поясом топор: с ним он не расставался никогда. Наёмник с безупречной репутацией; служил моему роду не первый год. Отец ему доверял безоговорочно, а я… относилась с уважением. Как к верному псу, впрочем, он часто позволял себе неуместные колкости в мою сторону.
Я вскинула бровь.
— Графиня, капитан Жарн сказал, если к вечеру ветер не изменится, будем дома. Месяц в море… утомительно?
Не пристало аристократке демонстрировать слабость, но я, сжав губы, признала:
— Устала. Больше от бесконечной писанины с герцогством. Денег они не платили, обещаниями кормили, а просила всего ничего. Не смешно, когда ты по уши в долгах, знаешь ли.
— Так, может, прогуляетесь? Воздухом подышите, а то в каюте и здоровый зачахнет.
— Пошли.
Я оставила недопитый травяной чай и одним грациозным движением спрыгнула с кровати, чуть не споткнувшись о подол дорожного платья. По привычке приподняв его, направилась к выходу. Арес, кашлянув, пробормотал:
— Да выдохните вы уже, Ваша светлость! Не на балу, чай.
Я улыбнулась, убрала руки от платья и сложила их на уровне бедер. Пройдя несколько кают, снова подхватила ткань и начала подниматься на палубу. За толстыми стенами стук волн и приглушенные команды матросов едва доносились, но стоило толкнуть дверь, как я оказалась в другом мире.
— Поднять все паруса! Ветер попутный! — прогремел над головой бодрый голос капитана.
Слева раздалось грозное:
— Полундра!
Я попыталась отскочить, услышав треск, но Арес, как кошка, подхватил меня за талию и отставил за деревянную надстройку. Я едва успела заметить, как бочка, сорвавшись с креплений, проломила ограждение и рухнула в море.
Арес, убедившись, что все в порядке, отпустил меня. Заложив руки за спину, он окинул взглядом палубу, нашел глазами виновного матроса и показал ему сжатый кулак. Лицо его исказила угрожающая гримаса, но, повернувшись ко мне, он вновь натянул учтивую мину:
— Осторожнее, миледи.
— Благодарю, но фехтовать и танцевать я умею не хуже вас.
— Это не поле боя, Ваша светлость, — укоризненно покачал головой Арес, — посему это моя забота. Кхм… Пройдемте к носу? Вид оттуда открывается… дивный!
Указав рукой в сторону бушприта, он посторонился, давая мне пройти вперед. Матросы сновали туда-сюда: кто-то драил палубу от соли, кто-то карабкался по вантам на мачту. Взглянув вверх, на марс, где была обустроена наблюдательная площадка, я продолжила путь.
Остановившись у самого края, я устремила взгляд вдаль. Море было спокойным, словно лазурное полотно, но я знала: обманчиво. Оно умеет дарить радость, но куда чаще забирает жизни. Кто знает, какие чудовища скрываются в его глубинах? Взглянув по сторонам, я увидела два фрегата эскорта — их бордовые флаги с белым львом гордо развевались на ветру. Кто-то помахал мне с мостика; я ответила тем же жестом. Ветер приятно освежал лицо, принося с собой солоноватый привкус. Справа, на горизонте, виднелись караваны бригов и шхун под сине-зелеными флагами гильдии торговцев.
— Графиня, что-то вы печальны.
— А что мне еще делать, скажи на милость, Арес? — повернувшись, я посмотрела ему в глаза, ожидая привычной бравады, но он лишь оглянулся на капитана, на матросов, и тихо произнес:
— Отец не одобрит… вашего малодушия.
Я усмехнулась:
— Раз начал — заканчивай.
Подойдя вплотную к телохранителю, задрала голову и шепнула:
— Ну?
— Кхм… — Ареса, казалось, ничуть не смутила моя напористость. Он вдруг захохотал и, перехватив мой взгляд, ткнул пальцем в бок: — Фехтование! Да я вас одной левой! При всем уважении, конечно же.
Его лучезарная улыбка растянулась от уха до уха. Он смеет бросать мне вызов? Ха! Не тут-то было!
— Меч мне!
— Как прикажете, Ваша светлость. Будет сделано!
Арес тут же развернулся и направился в сторону офицерских кают. Я же, подперев подбородок рукой, вновь устремила взгляд на водную гладь. Тут, словно гром среди ясного неба, раздался отголосок пушечного выстрела. Я обернулась на звук и увидела за левым бортом, в районе кормы, клубы дыма. На палубе, однако, никто не обратил на это внимания. Минутой позже с наблюдательной площадки донеслось:
— Капитан! Кайрановские пираты грабят торговое судно по левому борту!
Жарн на слова матроса никак не отреагировал. Когда я подошла к нему, он прошептал:
— Всё под контролем, графиня. Не стоит беспокоиться.
Вглядевшись, я увидела два корабля, обменивающихся залпами.
— Они не представляют для нас угрозы? Может, отправить фрегат на помощь?
— Один флейт кайрановцам не помеха, да и доберется он до них не раньше, чем через час. Они сами за себя, графиня. Займитесь лучше вышиванием, — процедил Жарн и отвернулся.
Я продолжала наблюдать за разворачивающейся трагедией. Паруса на торговом бриге спешно убирались. Снова громыхнули пушки, корабли сблизились, и тут я заметила, что нос торгового судна неестественно задран вверх. Последовал взрыв чудовищной силы, и в тот же миг чья-то рука легла на мое плечо. Я обернулась: Арес.
— Пороховой погреб, значит… Ладно, держи.
Арес протянул мне мой меч в ножнах. Медленно вытащив клинок примерно на треть, я увидела, что лезвие неплохо заточено.
— Пошли в центр палубы, там хоть места больше. Да смотри не поранься: отец мне головы не снесёт, но выговор всыпет.
Я привязала ножны к поясу и, встав в стойку, обнажила клинок полностью. Телохранитель, усмехнувшись, взял в правую руку только щит и жестом пригласил меня к атаке. И я, отбросив все сомнения, бросилась в бой. Сталь и дерево слились в какофонии звуков. Каждый удар — выплеск накопившейся усталости. После нескольких десятков выпадов я перевела дух. Капли соленого пота потекли по лицу.
Арес, выглядывая из-за щита, насмешливо осведомился:
— Устали, Ваша светлость? Ай-яй-яй! Как же так?
— Ах ты…!
Не сдержавшись, я ударила носком сапога по щиту и попыталась отбросить его в сторону. Он, почувствовав, что теряет равновесие, машинально ударил меня щитом в грудь. Клинок смягчил удар, но я все равно рухнула на палубу.
— Ох ты ж…
— Всё, хватит с тебя, миледи, — Арес протянул мне руку и одним рывком я оказалась на ногах. — Хорошо, что ты магию огня не использовала. А то как в тот раз: чуть полгалеона не спалили. Помните, как матросы с ведрами на нас потом смотрели? Ха-ха…
— Было дело… — я тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Теперь тревога отступила.
— Что ж, Яра… Уделите внимание простым матросам? Пообедаете с ними? Последний обед, всё-таки. К вечеру в любом случае будем дома.
— Почему бы и нет?
— Ладно, ступайте в каюту. Я предупрежу кока.
И он, встав на колено, по-военному отвязал мой меч от пояса, вложил его в ножны и, вскочив на ноги, направился в сторону камбуза. Я не стала спорить: послушно направилась в кают-компанию.
Добравшись до каюты, я схватила кружку и залпом допила остатки чая. Остывший, но неважно. Корабль слегка качнуло, и я едва удержала равновесие — видимо, небольшая волна ударила в борт. Выпрямившись, я подошла к тумбочке и взяла книгу по истории судостроения. Листая страницы с изображениями и описаниями кораблей, я остановилась на одном — “Ронденхауд”. Гномий корабль на паровой тяге, сто тридцать одна пушка на борт, сто двадцать пять в длину… Я попыталась представить себе эту громадину и невольно изумилась. “Почти двести восемьдесят пушек на корабль! Сколько же стали для этого нужно? Не зря гномы славятся своими технологиями, ох не зря.” Даже по сравнению с нашим галеоном, где сорок пушек на борт… Моя семья не отличалась баснословным богатством, но могла позволить себе содержать несколько кораблей с командой: галеон, флейт и три фрегата. Основной доход приносил каперский патент во время войны с какой-нибудь державой, но и земля приносила свою толику.
Размышляя о насущном, я не заметила, как уснула. Разбудил меня Арес, тряхнув за плечо.
— Ваша светлость! Пора на обед, вставайте.
— Ох, дай еще…
— Режим! — Арес снова тряхнул меня, и я только попыталась приподняться, как он рывком усадил меня на кровати. Протирая глаза, я сказала: — Слушай, Арес, я тебя когда-нибудь прикончу. Я уже не ребенок.
— Да-да, докажите это отцу. Пошли.
— Ох…
Встав, я направилась в сторону матросской столовой. Весь путь Арес шёл рядом, положив руку на мое плечо. Его грубая ладонь ощутимо сжимала меня. Я покосилась на него: он смотрел по сторонам, наблюдая за матросами, висящими в гамаках. Наконец, мы подошли к массивной деревянной двери, в которую уже заходила группа моряков. Арес отпустил мое плечо, открыл дверь и пропустил меня внутрь.
В столовой было около сотни матросов, тесно сгрудившихся и готовых к приему пищи. Увидев меня, толпа загудела; кто-то молчал. Поймав на себе два пристальных взгляда, я не знала, как их интерпретировать: угроза или что-то иное?
Идя к свободному месту, Арес чуть наклонился и прошептал:
— Может, лучше в каюте или свободный столик организуем?
— Мне же ничего не угрожает, ты рядом.
— Ну, знаешь… Ваша светлость…
Несколько матросов чуть потеснились, я перешагнула через скамейку и уселась рядом. Они были довольны донельзя. Вот что значит девушка на корабле: моряки без женщин скучают, хах. Арес поспешно организовал раздачу посуды, и кок, взглянув на меня, слегка покачал головой и, улыбнувшись, стал накладывать еду. Первую тарелку поставили передо мной — варёная картошка с кусочками вяленого мяса и сухарями. Подождав, пока всем раздадут порции, я приступила к трапезе. Почти закончив есть быстрее матросов, я заметила, как они переглядываются: кто-то смеётся, где-то рассказывают байки. Сзади, возвышаясь надо мной, Арес произнес:
— Яра, да не торопись же ты, аристократка.
— Да ладно тебе.
После этого я быстро доела, встала, попрощалась и направилась в свою комнату отдохнуть. Арес снова сопроводил меня. Сказав, что хочу отдохнуть, я попросила не беспокоить меня до самого приезда домой. Улегшись на кровать, я поддалась убаюкивающей морской качке и отключилась, дожидаясь возвращения домой.
Глава 2: Возвращение
К вечеру на корабле началась суматоха. Проснувшись от приглушенных команд и грохота, я с трудом разлепила глаза. Арес, сидевший на стуле, посапывал, скрестив руки, словно не замечая царящего вокруг хаоса. Едва я пошевелилась, он открыл глаза и, не торопясь, произнес: – М? Молодец, что проснулась. Только лучше присядь, они сейчас швартуются: сначала корабль стянут, потом паруса сложат, к высадке подготовятся. Не торопись. Сказав это тоном обычного отчета, бесстрастно, как автомат, он снова закрыл глаза, вытянул ноги и опустил голову. Послушно сев, я просидела, наверное, с полчаса, наблюдая из окна за суетливыми матросами, скидывающими трос, и береговыми работниками, привязывающими его к деревянной свае. Вся процедура заняла около получаса, после чего в каюту постучали. Открыв дверь, заглянул матрос в засаленной рубашке и тканевой бандане на голове. – Мадам, капитан сказал, что делегация может покинуть судно. Пойду к дипломатам. Поспешно закрыв дверь, он удалился, топая в противоположном направлении. Собрав свою сумку, я протянула её Аресу, и он послушно принял её. Прихватив попутно платье, висевшее в шкафу, я испытывала непреодолимое желание поскорее покинуть эту колыбель морской болезни. Выйдя из комнаты, я направилась наверх, к правому борту корабля, где меня уже поджидал капитан. – Приятно было сходить в плавание? – Вполне, Жарн. – Думаю, отец будет вас ждать где-то здесь, хотя… Ваше же поместье недалеко. Так что, думаю, дойдёте с таким… вышибалой. Давно хотел сказать. Арес едва заметно хмыкнул на его слова, не удостоив капитана взглядом, и, посмотрев на меня, кивнул в сторону подготовленного помоста. Подхватив подол платья, я, стараясь не запачкать его о грязные доски, перешла на помост и, подойдя к концу, спрыгнула. То же самое, с легкостью и грацией кошки, сделал и Арес. Возле пристани нас уже ожидала карета с кучером. Я узнала его — это был дворецкий Райн. – Графиня, мы заждались вас. Ваш отец уже переживал, не перехватил ли вас какой недоброжелатель. – Райн, я достаточно устала от этой морской качки. Будь добр, без лишних разговоров доставь меня в поместье, в родной дом, к охране, мягкой койке и ванне. – Ха-ха, ваша светлость, как скажете. Заходите и вы, Арес, прошу. – Ага, – гаркнул Арес, тяжело ступая по сходням, как медведь. Сев в карету, я поежилась. Подлые волны, казалось, преследовали меня даже на суше. Мы тронулись по ухабам, ощущая каждый камень под колесами. Разбитая дорога вскоре сменилась мощёной. Одна морская качка сменилась на сухопутную, более понятную, но не менее утомительную. Скрестив руки на груди, я всматривалась в мелькающие за окном пейзажи, мечтая лишь об одном – о тишине и покое. – Яра, что задумала на сей раз? – Ничего, – процедила я сквозь стиснутые зубы, не открывая глаз. – Ой, я тебя умоляю. – Ничего, – я резко открыла глаза и посмотрела прямо в его, – совсем ничего. – Мда… После этой короткой перепалки в карете воцарилось тягучее молчание. Наконец, вдали показалось наше поместье, возвышавшееся над городом, словно каменный страж. Подъехав к деревянному частоколу, окружавшему поместье, я с облегчением выдохнула и поспешно выпрыгнула из кареты. За мной последовал телохранитель. С вышки тут же раздался грубый окрик: – Кто такая? Назовись! Подняв голову, я посмотрела на солдата, стоявшего в стеганке с арбалетом в руках. – Гильям, если ты сейчас не прикажешь открыть ворота… – Извините, миледи, это просто протокол. – Я знаю. Что же, раз так… Сложив руки домиком, я приняла нарочито важный вид и словно отчитывала рапорт: – Молодая графиня дома Де Мартин, юная Яра, прибыла домой, стоя на пороге дома, который, черт вас побери, не хотят открывать! – произнесла я последние слова нарочито громко, зыркая на стражника. Сзади раздался сдавленный смешок. Повернувшись к Аресу, я подмигнула. И тишина за забором мгновенно взорвалась гомерическим хохотом. Без команды стражника началась шумиха, заскрипели петли, и наконец передо мной распахнулись ворота. Меня встречал командир стражи, седовласый гном, ветеран войны, закованный в видавшую виды кольчугу. – Нагай, ну ё-маё. – Ха-ха, – с его глаз текли слезы, он поспешно их утирал своим огромным кулаком, – ну миледи, чтоб вас… – Ага, не томите. Едва ворота приоткрылись, я юркнула внутрь быстрее Ареса. И он, понимая, что с вещами за мной не угонится, лишь раздраженно фыркнул. Я, воспользовавшись моментом, схватила юбки и со всех ног припустилась к главному входу. Зная, что подобная дерзость не останется безнаказанной, я слышала, как он кричит: – ЯРА, СТОЯТЬ! Улыбаясь во весь рот, я добежала до входа, крутанулась на месте, словно балерина, вставила руки в боки и приготовилась его встречать. Переводя дыхание, я наблюдала за приближающимся Аресом, на лице которого читалось крайнее недовольство. Нырнув в прохладу поместья, я с наслаждением вдохнула знакомый запах старого дерева и воска. Слева располагались двери в мою комнату и комнату старшей сестры, покинувшей этот мир слишком рано, а справа – кабинет отца. Не теряя ни секунды, я устремилась направо, пытаясь унять бешено колотящееся от бега сердце. Остановившись возле кабинета, я глубоко вдохнула, поправила платье и, улыбаясь, постучала. – Войдите, – услышала я знакомый голос. Толкнув дверь, я вошла. Отец сидел за массивным столом из ясеня, утопая в грудах бумаг. Большое окно было распахнуто, впуская в кабинет ароматы цветущего сада. Черноволосый, с едва заметной сединой, в очках, скользящих по кончику носа, он выглядел уставшим, но довольным. – Ну, здравствуй, доченька, – откинувшись на спинку кресла, он снял очки и положил их на стол. Закинув руки за голову, он не выказал ни малейшего удивления моим появлением, словно я отлучилась за рогаликами. – Привет! Я дома, наконец. – Ага, и как всегда… Взрослей уже, Яра, тебе двадцать один. Ладно… Как удалось провести дипломатию? – Они отказали в выдаче денег, требовали продать им акции, корабль. Но я посчитала, что галеон наш стоит дороже долга. Уж если так, лучше фрегат отдать в качестве долга. Но у меня есть хорошие новости: к нам скоро, через пару месяцев, приедет представитель из торговой компании. Я смогла с ними договориться о пошлинах. Но да ладно… Я всё расписала в отчетах, почитаешь — узнаешь. – Ох… – Знаю, знаю, подобает вести себя как аристократка, но я веду себя как… – Хулиганка. – Ага, именно. Так, пап, я это… Наверное, пойду лучше спать, с дороги устала, хочу прийти в себя, а завтра уж поболтаем, если что. Развернувшись, я столкнулась с Аресом, на лице которого читалось крайнее недовольство. Не обращая на него внимания, я скользнула мимо. Переступая через порог, он испепелял меня свирепым взглядом. Зайдя в комнату, я облегченно выдохнула. Все было на своих местах: кровать с балдахином, резные шкафы, окованные железом сундуки. Указав, куда сгрузить вещи, я попросила его выйти и найти слуг, которые наберут ванну тёплой воды. Сама же я, ощущая себя узником, вырвавшимся на свободу, направилась в сад. Через час меня нашли, и, скинув с себя дорожную пыль, я погрузилась в ароматную пену, расслабляясь. Наконец, облачившись в шелковую ночную рубашку, я достала свою старую фарфоровую куклу, которую оставила дома, прижала ее к щеке и зарылась под толстое пуховое одеяло. Отец хоть и ворчал, что я и летом сплю под слишком теплым одеялом, но мне было так уютно и спокойно, что вскоре я провалилась в глубокий сон, который, к моему великому сожалению, оказался недолгим…Глава 3: Предательство
Раздалась оглушительная канонада, прорвавшая тишину предрассветного часа. Не понимая, что происходит, я услышала отчаянные крики, лязг стали, который быстро сменялся мучительными стонами. Вскочив с кровати, я выбежала в коридор и замерла в ужасе. Арес и один из стражников отчаянно отбивались от шестерых воинов, закованных в зловещие латные доспехи. Стражник, не теряя самообладания, выхватил пистолет и выстрелил в одного из латников. Тот, отшатнувшись от мощного удара, рухнул на пол, сотрясаясь в предсмертных конвульсиях. В тот же миг из полумрака возникла вспышка, и стражника сразил каменный снаряд, выпущенный магом. Арес, оставшись один против троих, мужественно принял бой.
Меня словно парализовало. Сердце бешено колотилось, мозг отказывался обрабатывать происходящее. Я все видела, понимала, но не могла пошевелиться. Вырвавшись из оцепенения, я вытянула руку, и на ней вспыхнул огненный поток. Я попыталась поразить врагов огненными всполохами, но они не приносили должного вреда, словно их доспехи были сотканы из ткани, поглощающей магию.
Маг указал на меня, и один из воинов двинулся ко мне. Арес, увидев, что один из нападавших отвлекся, подтянул его к себе, обрушив топор на руку. Воин взвыл от боли и, открывшись спиной, получил смертельный удар лезвием. Собравшись с силами, Арес отбросил щит и вонзил нож в забрало корчившегося врага. Повернувшись ко мне, он прохрипел:
– Беги!
Маг, в свою очередь, завопил:
– Схватить эту суку!
Остальные, словно послушные псы, бросились ко мне. Не раздумывая, я кинула свою куклу, держащую в руке. Та, мгновенно вспыхнув искрами, разлетелась на фарфоровые осколки. Забежав обратно в комнату, я задвинула засов, и через секунду дверь содрогнулась от мощного удара. Они пытались выломать ее.
Я метнулась к окну, распахнула его и выглянула наружу. Со стороны ворот доносился лязг стали. Ворота были взорваны, стражники падали один за другим. Возле меня лежал умирающий воин. Он хрипел и бессвязно что-то шептал. Подбежав к нему, я попыталась схватить его арбалет, но он перехватил мою руку, вцепившись в нее мертвой хваткой. Кровь лилась из его носа и глаз.
– Яр… беги…
Хватка ослабла, и он испустил последний вздох. Снова раздался удар, и дверь распахнулась, разлетевшись на щепки. Выхватив из рук мертвеца арбалет и болт, я уперла его ногой в пол и принялась натягивать тетиву. Вложив болт, я прицелилась. На меня надвигались двое закованных в броню воинов. Они не издавали ни звука, словно не живые. Но благодаря Аресу я знала, что их можно убить. Перезарядившись, я прицелилась. Один из противников прикрылся щитом и, пригнувшись, стал приближаться. Переведя взгляд на другого, я прицелилась ему в руку и нажала на спуск. Болт угодил в цель. Тяжело дыша, я бросила арбалет и потянулась к мечу умершего стражника. Схватив его, я приняла боевую стойку. Выглянув из-за щита, воины обменялись растерянными взглядами.
Я лихорадочно пыталась оценить ситуацию, определить, куда бежать. Через частокол не перелезть, бежать к главным воротам смертельно опасно. Со стороны поместья, из распахнутого окна, доносились приглушенные голоса. Словно какая-то зловещая постановка. Повернув голову, я услышала следующие слова:
– Господин Мартин… как приятно снова увидеть старого соратника. Что же… твоя дочь станет отличной наложницей или просто…
В эту секунду разговор оборвался, и последовала серия выстрелов. Сбоку, со стороны порта, раздалась артиллерийская канонада. Приняв тяжелое решение, я сконцентрировала магию в руке и обрушила огненный вихрь на нападавших. В ту же секунду, как они закрылись щитами, я рванула к взорванным воротам. Я заметила, как один из воинов, стоявших у прохода, что-то жестикулирует своим товарищам. Они спешили перекрыть мне проход.
Отбросив клинок в ближайшего противника, я ускорилась. Внезапно резкая боль пронзила ногу. Что-то ударило или задело ее. Опустив взгляд, я увидела нож, торчащий из бедра. Зачем я только посмотрела? Не в силах больше стоять на ногах, я завалилась на бок. Слезы текли из глаз. Снова раздался оглушительный грохот канонады. Глянув в сторону порта, я ужаснулась. На горизонте возвышался огромный линкор.
– Недалеко убежала, красотка, – прогремел грубый голос. – Оглушить, связать, доставить сами знаете куда.
Я повернулась и увидела их. Я не знала этих лиц, я не знала, кто они такие. Два лица, множество закованных в латы воинов со скрытыми шлемами лицами, линкор, чужие флаги, незнакомые гербы. Кто вы такие, черт вас побери!
Один из воинов, цокая языком, приблизился ко мне.
– Нехорошо, не подобает аристократке ругаться, особенно в присутствии мужчин.
– Да пошел ты… кх…
Собрав последние силы, я попыталась направить на него огненный поток, но он отбил его с помощью магического щита. – Оглушить!
Солдат, шедший ко мне, получил несколько рикошетов от доспехов, но затем схватил мои ноги и нанес сокрушительный удар по голове перчаткой. Мир поплыл, накатила тошнота, веки отяжелели. Я почувствовала, как меня поднимают в воздух. Сознание покинуло меня.
Глава 4: В плену тьмы
Я открыла глаза и увидела лишь пугающую пустоту. Отчаянно вдохнув, с паникой осознала, что не могу разглядеть даже собственных рук. Меня охватила дрожь, голова закружилась, я начала метаться, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной тьме. Лишь спустя несколько мучительных секунд, когда тепло от дыхания вернулось, обжигая лицо, я поняла: на моей голове мешок.
Нога пульсировала адской болью, плечи горели. Попытавшись хоть как-то рассмотреть окружение сквозь грубую ткань, я ощутила сильную тряску. Корабль. Меня везут на корабле. От одной этой мысли меня бросило в холодный пот. Руки были связаны за спиной и привязаны к какой-то деревянной балке. От нее тянуло сыростью и гнилью, что говорило о том, что я нахожусь на нижнем ярусе, предположительно в трюме, глубоко под ватерлинией. Куда они меня везут? Что меня ждет?
Здесь было не только темно, но и тяжело дышать. Воздух был спертым, пропитанным запахом соли, рыбы и чего-то затхлого. Глаза постепенно привыкали к мраку, но видимость оставалась отвратительной. Перестав дергаться, я постаралась унять дрожь и прислушаться. Шуршание крыс? Где-то вдалеке писк, шорохи… И тихое посапывание в стороне. Кто еще здесь?
Я осторожно начала проверять, как мне связали руки. Веревка врезалась в запястья, словно стальной обруч. С каждой попыткой пошевелиться боль становилась все острее. Так туго, что даже пальцами не пошевелить. Если так пойдет и дальше, руки скоро затекут, и я не смогу ничего сделать. Страх сковал меня сильнее веревок.
Собравшись с духом, я начала осторожно крутить запястьями, стараясь хоть немного увеличить расстояние между веревкой и костью, ослабить захват. Так прошло мучительно долгих пять минут. Внезапно я почувствовала легкое послабление, но для того, чтобы вырваться, этого было явно недостаточно. Да и куда бежать с корабля посреди моря? Прыжок за борт равносилен самоубийству. Но и оставаться здесь…
Не успела я закончить эту мысль, как волна ударила в борт и корабль сильно качнуло. Напрягая мышцы, я попыталась удержаться, чтобы не удариться о балку. Черт! А слева раздался громкий треск. Дерево? Я замерла, затаив дыхание. Мычание, словно кто-то прикусил язык от боли. Кряхтя и тяжело дыша, кто-то встал и медленно направился ко мне. Звон стали, лязгающей о деревянный пол, говорил сам за себя: латник. " Что теперь? Пытки? Смерть? Рабство… какой кошмар меня ждет?"
Замерев, я стала ожидать любого развития событий, закрыв глаза. Но вместо этого мешок сорвали с головы, и я увидела человека с повязкой на лице, видны были лишь карие глаза. На нем был наплечник и поножи, частичный латный комплект, а остальная одежда – из темной кожи. Он взял меня за подбородок своими грубыми пальцами и, слегка наклонив мою голову, провел пальцем по лбу, стирая засохшую кровь или грязь. Я заметила, как он перетер пальцы, оценивая увиденное. Затем латник отошел вбок, осматривая меня, мои связанные руки, и, скривив губы в подобии усмешки, опустился на одно колено. Он снова затянул веревки на запястьях с той же безжалостной силой, что и раньше. С каждым оборотом веревки боль в запястьях усиливалась, она была острой, словно раскаленное железо, врезающееся в плоть. Латник поднялся, прошел за спину, нашел конец веревки и перекинул его через мое плечо. Он потянул, и веревка, врезаясь в грудь, больно сдавила легкие, перехватывая дыхание. Я застонала от мучительной боли. Он снова оказался передо мной, оттащил веревку и отпустил ее на уровне живота.
– Что это значит? Где я? Куда вы меня везете? – задала я вопросы, с трудом выговаривая слова.
Он смотрел прямо в мои глаза, затем поднес указательный палец к губам, жестом призывая к молчанию. Поднявшись на ноги, латник развернулся и снова уселся на ящики, свесив одну ногу.
– Если не будете отвечать на мои вопросы, я спалю корабль вместе с собой. Мне уже нечего терять, – произнесла я, решив блефовать.
Он удивленно вскинул брови, и снова показал тот же жест - указательный палец и покачал им из стороны в сторону, словно говоря "не получится".
– Сука… – прошипела я, закрывая глаза и пытаясь сконцентрироваться. Я попыталась вспомнить образ огня, почувствовать его тепло, направить магические потоки, чтобы они разлились по моему телу… Но внезапный импульс что-то оборвал внутри, словно кто-то захлопнул дверь.
– Аах… – невольно вырвался у меня стон.
Латник, все еще сидя на ящике, показал на мою правую руку и, обхватив свою запястье, сделал круговое движение, словно объясняя, что на мне надет браслет. Затем, снова посмотрев на меня, он махнул рукой и, отвернувшись ко мне спиной, улегся, словно точно знал, что бежать мне некуда.
Поняв, что нет смысла в сопротивлении, пока я не узнаю больше информации, я смирилась и стала ждать. Нужно было собрать информацию. Не стоит тратить силы на то, что не получается.
Глава 5: Прикосновение милосердия
На второй день я проснулась от спертого воздуха и давящей темноты. Сбоку раздавался знакомый скрип. Повернув голову, я увидела латника – того самого – склонившегося над точильным камнем. В его руках обычный на вид кинжал обретал зловещую остроту. Заметив, что я проснулась, он приблизился ко мне и опустился на одно колено. Грубо захватив меня за подбородок, он повернул мое лицо к тусклому лучу света, пробивавшемуся сквозь щели в палубе. Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал пальцы. Его прикосновение было холодным и бесчувственным. Затем, с каким-то раздражением в глазах, он отпустил мое лицо и вытащил из-за пазухи небольшой запертый железный ящик. Открыв его, я увидела четыре отсека, в каждом из которых стояли маленькие стеклянные флаконы с какой-то жидкостью или пастой. Он внимательно оглядел меня, потом свои снадобья, и выбрал третий флакон. Намазав на палец густую, зеленоватую пасту, он потянулся ко мне. – Решил убить меня медленно, да? – усмехнулась я. – Ядом… Удобно, умру тихо. Видимо, моя язвительность его утомила. Схватив меня за горло, он сдавил, не позволяя дышать. – Лучше убей сейчас, – прохрипела я, захлебываясь воздухом. – Иначе, клянусь, я убью тебя. Его глаза сузились, но, к моему удивлению, он ослабил хватку и отпустил меня. Я судорожно закашлялась, хватая воздух. Медленно наклонив мою голову одним пальцем, он начал втирать зеленую пасту в виски. В кожу проник легкий, приятный холодок, будто снимая тяжесть с моего разума. Видя, что мне стало немного лучше, он перешел к затылку. Я послушно наклонила голову, ощущая прохладу. Что ж… хоть что-то приятное в этом аду. Закончив с головой, латник поднес палец к моим губам, потом указал на свой. Что-то хотел сказать, но не мог. – Я не понимаю, – призналась я. Снова закатив глаза, он достал из ножен кинжал. Луч света скользнул по лезвию, сверкнув ослепительным бликом. Я замерла, ожидая удара. Но вместо этого он быстрым движением коснулся губ кончиком лезвия, словно что-то срезая. Мгновение, и на его лице не осталось ничего. – Губы… – догадалась я. – Ты не можешь говорить. Он кивнул и, ловко перебираясь через мои скованные ноги, перерезал веревки на моих руках. С такой же осторожностью он их развел в стороны, рассматривая распухшие запястья, на которых алели багровые следы от веревок. Не отрывая от меня взгляда, он достал второй флакон и обильно смазал кожу на запястьях какой-то другой мазью. Облегчение пришло почти мгновенно. Закончив с руками, он взял мою ногу и принялся осматривать ее, промычав что-то неразборчивое. Сняв старую повязку, он достал из третьего флакона новую порцию мази и аккуратно наложил чистую повязку. Я смотрела на него, не понимая, что происходит. Кто я для него – заложница или пациентка? Что-то здесь было не так. Сверху донесся треск ломающегося дерева, и латник настороженно поднял взгляд. Когда шаги наверху стали удаляться, он снова посмотрел на меня и указал пальцем. Я непонимающе нахмурилась. Он ударил себя рукой по лбу, словно ругая за тупость, и снова указал на меня, проводя большим пальцем по горлу. – Если я буду сопротивляться, ты меня убьешь? – спросила я. Он задумался на мгновение, а потом с силой ударил кулаком в раскрытую ладонь. – Мне будет неспокойно? – догадалась я. Он кивнул, облегченно выдохнув. Затем он указал на свою флягу. Я снова не понимала. Он поднес флягу к своим губам, показывая, как из нее пьют. Я, конечно, почувствовала жажду, и отпила из фляги. Он забрал ее обратно и, посмотрев вниз, на свои штаны, вылил немного воды себе между ног. – Туалет? – осенило меня. Он кивнул. – Я хочу, – сказала я. Не говоря ни слова, он связал мои руки, накинул на голову мешковину и поднялся. Я почувствовала, как ослабевают веревки, связывающие мое тело, и он убрал их совсем, поднимая меня за руку. Выставив свободную руку перед собой, я наткнулась на что-то твердое. Он ударил меня по руке, заставляя опустить ее. Сделав несколько шагов, я ударилась ногой обо что-то деревянное. – Ох… – промычала я. Он повторил этот жест, и я догадалась, что нужно поднимать ноги выше. Так, переваливаясь, мы преодолели восемь ступенек. Он повел меня дальше. Пройдя метров двадцать, я почувствовала сильную качку и услышала какие-то приглушенные окрики. Пока меня вели, я чувствовала, что рядом много людей, но они молчали. Слышался лишь плеск волн, скрип корабельной оснастки, да грохот чего-то тяжелого, катающегося по палубе. Наконец, латник остановился и выставил мою руку вперед. Я нащупала что-то деревянное. Он вложил мою руку на засов и снял мешковину с моей головы. Оказалось, что это дверь в маленький туалет, где кроме дырки в полу не было ничего. Забрав какую-то проволоку и тряпку, он вышел и, повернувшись ко мне, показал три пальца. Я кивнула, понимая, что у меня есть три минуты. Он ухмыльнулся и закрыл дверь снаружи. Сделав свои дела, я постучала в дверь. Он открыл ее и оглядел меня. Затем, обеспокоенно посмотрев туда, откуда мы пришли, он зашел внутрь, выхватил флягу, вылил немного воды на дверь. Я ужаснулась. Сердце забилось чаще. – Помочь тебе? Он снова взяв мои руки, выставил их на отверстием и полил на них, накинув снова мешковину повёл обратно. Пройдя снова это расстояние по ощущениям мы дошли до лестницы и он снова стал ударять мне по ягодице пальцами. "значит это постукивание это подготовка к подьёму или спуску, запомню" ступив на ступень ниже, снова он ударил и я пошла, дойдя так до своего места он привязал меня и после сняв мешковину уселся на свой ящик. Так я поняла что контроль здесь будет жесткий…чёрт его дери…Глава 6. Предчувствие перемен
Дни тянулись бесконечно, наполненные холодом, неизвестностью и гнетущим молчанием моего тюремщика. Казалось, мы плыли уже около двух недель, но куда, зачем – оставалось загадкой. Зачем я жива, если они убили Ареса и отца? Какой смысл во всем этом? Портовый город разрушен, корабли разбиты прямо в гавани… Я помнила галеон и два фрегата, а где флейт и остальные – неизвестно. Бессмысленно надеяться на спасение. Черт, с пиратами хотя бы можно было договориться. Каждый день был похож на предыдущий: еда, вода, туалет, обработка ран. Единственное развлечение – когда я начинала сходить с ума, охранник поднимался наверх, чтобы что-то проверить, а потом разрешал мне немного походить рядом с ним. Это были единственные минуты свободы от пут. Однажды ночью я даже устроила импровизированный хаотичный танец, и через лестничный пролёт увидела бочки наверху и часть лафета пушки. За это время я запомнила, что окрики идут только с верхних палуб, здесь же было тихо, как в гробу. Больше никакой информации получить не удалось, и, похлопав в ладони, он снова связывал меня и заваливался спать на ящиках. Только я успела уснуть, как услышала шум наверху. Латник округлил глаза и, посмотрев туда и на меня, быстро вскочил. Приложив палец к губам, он затянул верёвки сильнее, обвязал меня мешковиной и отошёл. Я услышала, как он взбирается на ящики, достаёт камень и точит что-то. Спустя несколько десятков секунд шаги стали приближаться, лестница затрещала – кто-то спускался к нам. Мычание, шум ветра… Затем меня развязали от балки и повели куда-то. Я не видела, кто меня ведёт, но пройдя привычное расстояние, снова ощутила постукивание по ягодице. Подняв ногу, я стала шагать. Сбоку раздался сдавленный смешок. Меня вели по палубам наверх. Сквозь мешковину пробивался луч света. Подхватив меня под руку, второй сопровождающий подвёл меня куда-то, и я почувствовала что-то мокрое. Почуяла три удара по ягодице и нахмурилась, предположив, что это из-за высокого подъёма ноги. Я оказалась, судя по всему, на помосте. Сопровождающие сделали то же самое, и, подхватив меня, повели вниз, по предположению, на берег. Услышав хруст пальцами, я вздрогнула и в то же мгновение получила удар по затылку. Меня подкосило, и я начала падать, чувствуя, как меня подхватили и поволокли.Глава 7: Круги Ада
Я открыла глаза, снова оказавшись в темноте. — Как же это задолбало… Ох… Голова.
Схватившись за виски, я попыталась унять пульсирующую боль. И тут же поняла: я не связана.
Осмотрев руки, я сосредоточилась на браслете. Он был закреплен на предплечье, и я едва заметила его под остатками рваного платья. Он слабо светился, словно парил над кожей. Никаких видимых механизмов, никаких застежек, никаких рун, которые я могла бы понять. Черт его дери. Ссадины и царапины — мелочь, но я попыталась стянуть эту проклятую манжету.
Проводя браслет вверх по руке, я заметила, что он стягивается, не давая снять его с запястья. Попытавшись направить в него свою ману, я ощутила, как он начинает искриться. Там, где должно было образоваться легкое пламя, вспыхнул резкий разряд тока. Слегка простонав, я повторила попытку пару раз, двигая рукой вверх-вниз, но это не принесло результата.
Отбросив самобичевание, я осмотрелась. Лавка. Под самым потолком — маленькое окошко, размером с ладонь, с железными прутьями, перекрывавшими его наполовину. Запах был затхлый, как на корабле, но вместо досок — холодные кирпичи.
Сзади раздался звон ключей. Повернувшись, я напряглась в ожидании.
В комнату вошли трое. Черные маски, кожаное снаряжение. Один из них был в кольчуге. Едва я успела поднять взгляд на их лица, как тут же получила резкую пощечину. Отшатнувшись, я удержалась на ногах и снова подняла взгляд.
— Будешь так обращаться с дамами, тебе ни одна не даст, и если я тебе нужна живой, не стоит меня вырубать. Еще пару таких ударов, и я стану дурой.
Снова подняв взгляд, я увидела, как тот, что в кольчуге, что-то быстро черкнул на бумаге и передал вперед. Прочитав, второй ухмыльнулся и, ударив меня уже сидящую, опрокинул на пол.
И они ушли. Просто ушли. Суки… Я выберусь. Я вас убью, твари.
Такими темпами прошло два дня. Они заходили раз в сутки, проводили избиения, не кормя и давая лишь минимальную пайку воды. Туалетом стало ведро в углу.
На третий день вместо избиения на меня накинули мешок, взяли за руки и подняли над полом. Как они так легко смогли поднять мою тушу? Может, я мало вешу? Или они невероятно сильны? Я не знала. По ощущениям, меня несли несколько минут, с парой резких поворотов, сбивающих с толку.
Наконец, меня бросили в воду. Холодную, обжигающую колени. Стянув мешок, я увидела каменные ступени, уходящие в воду примерно на метр, и ведущие куда-то в темноту. Вокруг — голая каменная порода. Рядом лежали стеганые куртки и комбинезоны.
Один надзиратель остался здесь, с кнутом. Увидев, что я не понимаю, он схватил бадью и хлестко ударил ею рядом с моей головой. Он снова ничего не сказал. Выйдя из воды, я взяла стеганку и начала полоскать ее. Услышав позади ухмылку, я поняла: стирать.
“Не пристало аристократке заниматься таким, но выбора нет”, — подумала я.
Не знаю, сколько часов я провела в этой ледяной воде. Когда я положила последний комплект сушиться, сзади раздались шаги. Получив удар в спину, я резко нырнула в воду, полностью промокнув. Вынырнув, я жадно хватанула воздух и вскочила, поворачиваясь к нему. Быстро сконцентрировав магический поток, я попыталась его высвободить — и тут же получила сильный электрический разряд.
Я упала на колено от боли. Сразу за этим последовал хлесткий удар по руке, разорвавший рукав платья. По коже полилась теплая кровь, и соленая вода начала обжигать рану.
В ту же секунду он зашел в воду, схватил меня за поврежденную руку и поволок на “сушу”. Накинув мешок, он начал толкать и пинать меня вперед. Я шла сама, но не знала куда, пока спереди не открылась дверь. Он толкнул меня, и я, споткнувшись, покатилась кубарем, снова ударившись о лавку.
Встать было невозможно. Сил не было ни на что. Хотелось просто отдохнуть… Я рухнула на лавку и мгновенно провалилась в забытье. Мне было плевать на голод, жажду, боль. Тело взяло свое.
Глава 8: Подарок
Пятнадцать дней слились в один бесконечный цикл: истязание физическое и моральное. Соль, кнут, иглы, стирка, шитье, отмывание крови. Они требовали назвать, где хранятся облигации и золото рода. Откуда я могла знать?!
Я начинала привыкать к этой участью, когда на пятнадцатую ночь услышала легкий шлепок. Дрогнув, я повернулась на звук. На полу лежал сверток. Подняв взгляд к решетке, я увидела чью-то руку, держащую нечто тонкое. Следом раздался металлический звон: что-то покатилось и глухо ударилось о стену.
Вставая, я оперлась о стену, схватила сверток. Черной краской на ткани было выбито: “Шанс. Решай.”
От ткани веяло чем-то приятным и теплым. Раскрыв его, я увидела половину буханки ржаного хлеба и два ломтя вяленого мяса. Затем снова раздался стук, и на пол упал бурдюк. Подняв его, я открыла заглушку и понюхала… Вода. Шум от решетки удалялся и вскоре исчез.
Положив еду и воду на скамью, я нашла то, что упало с тонким звоном — обыкновенную спицу.
Сев, я с жадностью набросилась на еду и питье. Съев все, я почувствовала долгожданную тяжесть в желудке — легкую, приятную. Посмотрев на камеру, я сжала спицу в кулаке. Улегшись, как обычно, на бок, я спрятала острие под себя и позволила себе наконец провалиться в сон.
Глава 9: Багряное Восхождение
Я открыла глаза, внезапно вырванная из полусна резким звуком — где-то у двери послышалось кряхтение и звяканье металла. Тело, слабое от голода и страха, задрожало, а ладони мгновенно покрылись липким потом. Владея остатками разума, я крепко сжала острую спицу, выровняв ее вдоль предплечья, и послушно встала, готовясь к визиту.
Двери со скрипом отворились. В проеме стоял тот же безмолвный надзиратель. Его взгляд, как всегда пустой, внезапно изменился. Он принюхался, явно учуяв едва заметный запах хлеба и вяленого мяса, который я успела съесть за время своего “отдыха”. Он начал подходить, протягивая руку к моему плечу, чтобы схватить.
На расстоянии вытянутой руки я изменилась в лице. Мои глаза, ослепленные голодом, внезапно вспыхнули. Сжав волю в один рывок, я сорвалась с места. Одним отчаянным, но точным движением, я перехватила спицу в руке и вонзила ее изо всех сил в мягкую плоть его шеи.
Я успела увидеть, как его глаза расширились от шока. Он рухнул, хватаясь за горло, но успел инстинктивно махнуть рукой, отбросив меня с силой к каменной стене. Мой череп ударился о холод. Пока я приходила в себя, он начал захлебываться. Его привычная черная униформа быстро намокала, становясь багряно-черной. В его угасающем взгляде мелькнуло нечто похожее на удивление, смешанное с… восхищением. Не издав ни звука, он рухнул.
Я подскочила, ударив его пяткой в переносицу, чтобы наверняка. Дрожащими руками я вытащила его короткий нож и быстрым, отточенным движением перерезала ему глотку. Конвульсия — и тишина. Из глубины коридора доносился далекий, приглушенный шум шагов.
“Пара минут. Всё по режиму. Если он не появится, следующий заподозрит,” — прошептал внутренний голос.
Я принялась за беглый обыск. Кнут мне был бесполезен, но его грубо заточенный топор — пойдет. Нож, поясная сумка. В карманах — несколько монет, кошелек и странная коллекция: два золотых зуба, мелкое серебро, кольца. Я накинула сумку, пытаясь унять дрожь.
Снова шаги. Ближе. Я спряталась за приоткрытой дверью, приготовив топор. Сердце колотилось так бешено, что я боялась, что оно выдаст меня.
Шаги приблизились. Я услышала мычание — он, видимо, не знал о трупе. Он рванул в камеру, остановился, увидев тело, и тут же развернулся, чтобы запереть дверь.
Или так решил.
Я не стала ждать. Выскочив из укрытия, я взмахнула топором слева направо. Металл со звоном врезался в ребра второго часового. Он закряхтел, и что-то тяжелое, вероятно, его дубина, упало на землю. Я почувствовала, как сталь вошла в мягкую плоть, пробив кольчугу. Он начал сползать на ледяной пол.
Вот мой шанс.
Я рванула по коридору, игнорируя все развилки, куда меня всегда уводили направо. Повернув налево, я почувствовала сквозняк — оттуда веяло прохладой. Чутье, обострившееся благодаря еде, подсказало: налево.
Там оказалась тяжелая дверь. Я потянула на себя, и в лицо ударил ослепляющий, приятный свет. Я зажмурилась, и яркая белая пелена медленно развеялась, открывая вид на густой лес.
У входа, на краю чащи, стояли трое. Черные банданы, дубины, ножи. Они вскочили, наперевес с оружием, направляясь прямо ко мне.
И тут раздался протяжный, чистый свист.
Один из них поднял голову. С глухим звуком в него вошел арбалетный болт — прямо в шею. Второй упал следом — пробившая теменную область. Третьему в грудь вошло два болта. Они рухнули, не успев издать ни звука.
Раздался более тихий, уходящий свист. Я посмотрела на три безжизненных тела, не понимая, что произошло.
Рванув вверх по склону, к источнику звука, я забралась на невысокий выступ. Прямо над тем местом, где только что стояли трупы, в землю был вонзен одноручный меч. К его рукояти была прикреплена сложенная записка.
Я схватила ее, оторвала от меча и дрожащими пальцами развернула:
“Молодец. Свободна. Беги.”
Я сунула записку в карман рваной ночной рубашки. Свободна. Но не одна.
Осознав, что солнце скоро будет в зените, а там уже закат, я спустилась обратно. Я не могла идти босиком. Быстро осмотрев тела, я выбрала самую маленькую пару кожаных сапог, намотала на ступни тряпки, которые нашла в сумке одного из убитых, и натянула перчатки. Найдя бурдюк с водой, кусок ржаного хлеба и разобравшись в стоянке нападавших, я подобрала иглу и нитки — видимо, их утащили у какого-то предыдущего пленника.
Собрав все, что могло помочь выжить в лесу, я повернулась спиной к логову, в котором только что убила двух человек, и, не оглядываясь, рванула прочь. Куда угодно. Лишь бы уйти, пока еще светло.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги