Пепелёнок

Из дыхания вайнахских скал

В высокогорной тишине, там, где ветер треплет чабрец, а облака ложатся на плечи скал, жил почтенный старец по имени Хизир. Был он чабаном (примечание: пастух) и пас овец. Прохаживался с дубовой палкой — не для опоры, а для силы от мудрого и могучего дуба, что в ней спала. Палка та была старше нынешнего поколения детишек, как и сам горец. Говорили, что вырезана она из древнего и волшебного древа, в которое когда-то молния ударила трижды — и дерево то не сгорело.

Хизир жил и был один. Его жена умерла на заре седины, а сыновья ушли в большие города и густо населенные поселения — один за славой, другой за богатством, третий за невестой. От старого дома остались лишь очаг, веретено, да гӀовха (примечание: традиционный кувшин) — но и того было достаточно, чтобы согреть чай, прясть мысли,а из гӀовха, как из сердца гор, лилась прохладная вода — тиха, как утренний туман, и чиста, как помыслы матери. Старый кувшин стоял в углу, будто древний страж, и только трещина на боку напоминала, что даже глина знает боль. Каждый день он наливал воды из гӀовха, не проронив ни слова, будто исполнял ритуал предков, где каждое движение — молитва.

Однажды,теплой весной, когда снег отступал — таяли не только замерзшие родники, но и людские сердца , а горы начинали петь Хизир нашел маленькое существо. Оно нервно и тоскливо пищало среди обломков древних скал, среди неприятных запахов серы и крови. Мелкий, облупленный, с обожжённым крылом — скулящий драконёнок. Глаз у него был один — второй застелён дымом. Этими же глазками он опасливо оглядывался и старик чувствовал,что наверянка в поисках спасения.

И всё же, необычное дитя судорожно смотрело на Хизира не как на охотника, а словно на отца.Даже в молчании он умел передать отцовскую теплоту — взглядом, в котором было больше заботы, чем в сотне обещаний и окутывала дракона, как старый шерстяной плед. Любое животное интуитивно ощущает намерения человека по отношению к себе — горцы твёрдо верили в это.

— Ты пепел. — сказал старик, приблищившись и коснувшись чешуйчатой головки своей озябшей,но хранящей безмерную внутреннюю силу рукой. — Значит, Пепелёнок.

С тех незапамятных времён они были вместе и не расставались.

Пепелёнок рос. Он сидел у костра, ловя искорки змеиным раздвоенным язычком, искал мышей, грел дедушке руки зимой. Он не дышал огнём — лишь выдыхал тёплый пар, в нём были сны. Маленький дракончик сворачивался клубком у очага, и даже пламя в камине слушало, как тихо он сопит в своей волшебной дреме. Полукрыло часто ныло, но горец позаботился об этом. Иногда Хизир клал руку на его голову, и видел прошлое — битвы, тропы, лики исчезнувших народов. Этим они были схожи — дед сам многое прожил и пережил на своем веку, а сохранив это в памяти понимал боль Пепелёнка от беспощадных войн и грозных битв.

Темные и светлые слухи поползли тогда по ущельям. Путешественник видел, как старик с драконом уводит овец через бурю. Проходимец — как в деревне, где была чума, он прошёл с Пепелёнком и все выжили.

Говорили, он колдун или ведун.

Говорили, он просто добрый.

Говорили, он последний из древних.

Но Хизир всегда считал себя посредственным обывателем этой дуньи (примечание: мира) и знал: он просто слушает горы и кажется, что они говорят только с ним — на языке ветра, камней и вечности. А Пепелёнок — слушает его.

И вот как-то раз, в ничем непримечательный день, пришел , на границе уходящего лета и унылой осени, к нему пришёл наведаться гость. Юный парень со светлым лицом, хрустальной кожей и темными грустными глазами. Старец помнил его, тот был частью их чеченского народа со стороны скрытых и грузных холмов. Во взгляде — тень. На груди — знак Пророчества. Он встал перед Хизиром и томно поклонился в знак уважения.

— Дедушка…говорят, ты можешь разговаривать с магией. Скажи: правда ли, что конец близок?

Хизир смотрел на него долго, но ни деревянная палка, ни тяжелые от старческой усталости руки ни дрогнули. Потом кинул сухую ветку в разгорающийся костёр, дождался, пока огонь проглотит её, затем взглянув на Пепёленка, играющего с новооберетенным, но наглым котом и будто нашёл там смысл — только тогда сказав:

— Конец всегда близок. Но ты спроси лучше: кто будет рядом, когда он придёт?

Пепелёнок обернулся, найдя утомленным от резвой игры взглядом отца, а кот надменно лёг рядом с юношей.

Хизир знал — пора начинать путь.