Переговорщик

Мир жизни. Глава первая

*******

Каменные глыбы скрывали бредущего по дороге человека. Я приготовился, поудобнее пристроившись на камне. По моим подсчетам он появится передо мной через… три секунды… две… одну… сейчас…

– Привет!

Человек шарахнулся, будто увидел привидение, и присел, обхватив голову руками. Потом глубоко вздохнул и ответил:

– Привет.

– Как дела?

– Плохо! Нет, не то, чтобы совсем плохо… Я не знаю. А ты кто?

– Догадаешься с трех раз?

– Ангел-хранитель?

– Почти, – усмехнулся я. Сполз с камня и подошел к нему: – Ты думаешь, что ты на том свете?

Человек с интересом вглядывался в мое лицо, но потом покачал головой:

– Нет. Вернее – да. Мог бы предположить, что в раю. Или в аду. Но мне не хочется. Мне просто страшно…

– Ни там и ни там, – похлопал я его по плечу, стараясь держать его на виду, чтобы вдруг не удрал. – Нет таких мест, дружище.

– Понятно. И где тогда нахожусь? Я ведь умер, правда?

– Пока что нет. Я бы тогда тебя не нашел.

– Ты меня искал? Зачем? А ты кто? – повторил он вопрос. Потом сел на землю, и закрыл глаза. – Я хочу домой…

– Если все сложится нормально – попадешь.

Он открыл глаза и с недоумением уставился на меня. Но ничего не сказал. Да, неважно он выглядит. Но он мне нужен, поэтому надо побыстрее забрать его, иначе он совсем ослабнет, и тогда его долго откачивать будут. Интересно, Сопроводители сегодня злые или не очень? А вот и они, легки на помине, чтоб их… Вспомни только.

Два Сопроводителя появились, словно выросли из-под земли. Шумно сложили крылья, переглянувшись. Потом один из них протянул руку к человеку и произнес низким, каркающим голосом:

– Он в списке Исхода. Он идет с нами, Танго.

Человек побледнел и отшатнулся, не сводя глаз с когтистой лапы, потом сделал шаг назад и остановился.

– Да ну? – с видом полной задумчивости я поскреб в затылке. – Знаешь, а ведь он в Смутных строках. Зуб даю! Что решаем?

– Это не так, Танго! – Второй низко присел, чуть приоткрыв крылья. Злится… – Мы проверили, прежде чем приходить за ним.

– Ух ты… – протянул я, прищуриваясь, и посмотрел на старшего из них. – Мы что, спорить будем, Брарро?

Сопроводитель зашипел, но крылья не сложил. Обычно так они делают, когда готовы ввязаться в драку. Второй быстро подхватил человека за рубашку и подтянул к себе. Затрещала материя и маленькая пуговица отскочила, негромко тренькнув о камень. И тут же исчезла, вскипев тонкой, почти невидимой струйкой дыма.

– Танго, он идет с нами! Ты идешь против списков Исхода!

– Хочешь драки? Или по-мирному разойдемся? Я же не прихожу почем зря, Брарро. И ты это знаешь.

Человек вдруг пискнул и попытался вырваться из лапы Сопроводителя. Тот зарычал, развернул человека лицом к себе:

– Еще одно движение – и ты не дойдешь никуда!

Значит, я оказался прав. В списке Исхода имя человека появилось, но Смутной строкой. А это значило, что судьба его еще полностью не решена. И я могу его вернуть. Если, конечно, смогу договориться.

– А меня спросили – хочу ли я идти? – вдруг четко произнес человек. И заплакал, закрыв глаза… – Отпусти!

– Отпусти, – повторил я за ним. – Еще раз тебе повторяю, что его имя в списке Смутной строкой. И забираю его обратно.

– Хорошо! – вдруг легко согласился Сопроводитель. – Просмотрим списки?

– Давай… – Я представил, сколько сейчас мне потребуется сил, и незаметно тронул нож на поясе, будто он мог придать мне сейчас хоть капельку энергии. – Открываем?

Брарро кивнул. Потом легко развернул человека, как куклу, слегка ударил его в грудь. Тот обмяк и стал медленно заваливаться набок. Но не упал. Потому что Сопроводитель взлетел, подхватив человека одной рукой, а меня подхватил второй. И вдруг стало светло… Бесконечные строчки Списка вспыхнули ярко-синим пламенем. Сколько уже смотрю, но все равно не могу привыкнуть. Завораживает, что ни говори. Я тронул рукой буквы, послушно дрогнувшие под пальцами, и начал перебирать строчки, складывая огненные буквы в имя. Откуда я знаю его имя – не спрашивайте… Само всплывает в голове. Так, это вот сюда. А это – сюда, если я правильно его имя понял. Теперь строку переместим сюда. Посмотрим…

Брарро глазел на меня, внимательно изучая, как я ворошу строчки.

– Чего смотришь? – посмотрел на него, незаметно засовывая задымившиеся пальцы в карман. Это очень больно – копаться в неведомом огне. – Ты ищи в своем списке, а я пока свой досмотрю…

Я знал, что говорил. Сопроводители были прекрасно осведомлены о том, что, копаясь в списках, я терял силы. И чем дольше искал – тем больше было у них шансов расквитаться со мной за былые драки. Приказывать им я права не имел, но вот потребовать – запросто. И они это знали. Поэтому Брарро и его напарник с недовольными физиономиями принялись копаться в списках. У нас было два Списка. Их и мой. Если имя складывалось и тут и там – все… Имя в строке Исхода складываться упорно не хотело. Буквы расползались непослушно, игнорируя мое шипение и ругательства под нос. Так, значит, не там смотрю. Быстро открыл список Смутной строки. Собрал имя, послушно сложившееся под непослушными пальцами, вдруг вспыхнувшее желтоватым цветом. И дождался, когда оба разочарованных Сопроводителя отвели взгляд, увидев, что я им показываю.

– Танго, когда-нибудь ты допустишь ошибку. И я с удовольствием приду за тобой… – Брарро швырнул в меня человека и резко взлетел вверх.

Второй же швырнул меня навстречу человеку. Я только и успел подхватить тело, неловко вцепившись в него, и приземлиться на ноги. Аккуратно опустил человека на камни и присел рядом. Сопроводители исчезли, оставив в воздухе лишь легкий туманный след силуэтов. Теперь можно. Я крепко выругался и сунул пальцы в рот, стараясь унять саднящую боль. Свел колени, унимая дрожь в ногах, и вздохнул облегченно. Эх, закурить бы. Человек не шевелился, глядя открытыми недвижными глазами в небо. Я подсунул пальцы ему под воротник, нащупывая сонную артерию, которая слабо дернулась на моё прикосновение. Жив, что с ним случится-то… Главное, чтобы его память еще функционировала. Сунул руку за пояс, достал нож и начертил им в воздухе руны. Они тут же зажглись, переливаясь густо всеми цветами радуги. Медленно сплелись между собой причудливым овалом и застыли. Я медленно поднял руку с ножом, прорезал сгустившийся воздух и встал. Нарисовал пальцем руны над лежащим человеком и отошел…

Мир жизни. Глава вторая

*******

…Страховочный фал угрожающе зазвенел натянутой тетивой, когда я медленно перенес вес тела на левую ногу.

– Мишка, родной… – Таня уже не плакала, а только смотрела на меня огромными глазами.

– Сейчас… погоди, сейчас…

Я быстро вбил клин в мелкую трещину на скале и вдел карабин. Захлестнул в него петлю второго фала, подергал. Держит.

– Сейчас, Танюшка… Только не шевелись…

До нее рукой было подать. Но это так далеко. Я примерился, оттолкнулся резким движением и достал рукой до выступа, рядом с ней. Вцепился в крошечный выступ на камне и рывком подтянулся ближе, чувствуя, как немеют от напряжения пальцы.

– Миша, осторожно! – всхрипнула на плече маленькая рация.

Я посмотрел вниз, туда, где сгрудились все.

– Заткнись… – пробормотал зло, влезая на выступ. И развернулся к Тане: – Привет, моя хорошая! Как ты?

– Ужасно, – попыталась она улыбнуться бледными, разбитыми губами. – Больно…

– Это я уже в курсе. Кроме этого, что еще интересного? Ну, погодам, там, птички и всё такое… – Вытащил аптечку и достал одноразовый шприц с обезболивающим. – Колоть умеешь?

– Да.

– Держи. Страховку пока поставлю.

Я израсходовал все имеющиеся у меня в наличии клинья, вбив их в трещины таким образом, чтобы тяжесть от нагрузок равномерно распределилась по всем точкам. Размотал веревки, и протянул их через карабины. Сделал обвязку и подошел к Тане:

– Ты готова? Если нет, скажи мне просто об этом.

Выглядела она ужасно. Разбитое лицо, сломанная рука, безжизненно висевшая плетью, содранные до мяса колени. Когда она проходила трассу по скале, ее страховщик отвлекся на что-то, и в итоге Таня слетела со скалы, не успев даже понять, что произошло. Плохо поставленные клинья выдрало из стены, не удержав её при рывке. И Таня упала с пятнадцати метров прямо в расщелину, между двух скальных стен, куда добраться было почти невозможно. Её инструктор и страховщик растерянно топтались внизу, соображая, что предпринять…

– Уроды… кто разрешил лезть по старой трассе? На ней запретили работать! – зашипел я, и стал надевать скальные кожаные тапочки. – Рацию, быстро! И вызовите спасателей!

Страховщик метнулся к палатке с рацией, а я отобрал у инструктора все карабины и клинья, и полез по стене. За Таней.

– Я ужасно выгляжу, правда? – спросила она, пытаясь приподняться.

– О, очень ужасно! – улыбнулся я. – А эти глаза… м-м-м… ты прекрасна, я те говорю. Дай руку, Тань…

– Прекрасна, скажешь ведь… Врешь ты все, Мишечка, – попыталась улыбнуться в ответ она, и сморщилась от боли. – Мы не сможем спуститься. Сейчас дождь пойдёт. Стена скользкая будет.

– Предлагаешь сидеть тут? – Я осторожно обвязывал ее верёвкой, стараясь не задеть ее руку. – Пока они явятся – мы с тобой от воспаления легких потом загнемся. Или ты – от болевого шока. А во-вторых, кто сюда доберется? Это надо из «Спас-Центра» вызывать. И хоть они уже по дороге, всё равно это далеко от нас. Так что давай лучше попробуем спуститься. Хотя бы на уступ нижний.

Я привязал ее лицом к себе. Подергал страховочный конец, и подошел к краю расщелины.

С Богом.

Помоги мне, скала, прошу тебя…

Веревка натянулась до предела, но выдержала. Если не делать рывков, то она должна спокойно нас двоих выдержать.

– Положи мне голову на плечо, Тань, я не вижу стену…

Она послушно положила голову, стараясь держать больную руку на отлете, но я все равно умудрялся как-то задевать. Таня молча терпела. Руки горели от напряжения. Удержать двойной вес было очень сложно, но выбора не было, кроме как свободного спуска. А я ещё, к сожалению, забыл свои перчатки внизу. И совсем некстати несколько капель дождя упали на лицо. Черт…

– Мишка?

Почему-то мы вдруг застряли…

– Миш, я, кажется, зацепилась обвязкой, – подняла Таня голову.

– Чувствую.

И я растерялся. Уперся ногой в скалу и попытался подтянуться. Не вышло, стена была уже мокрой. Нога съехала, но я успел выставить колено, притормозив удар об скалу и содрав кожу. Но не помогло. Таня чуть слышно застонала и откинула голову, безвольно повиснув на мне…

– Блин… Таня! Слышишь? Тань, я не удержу нас, очнись!

Я поцеловал ее. Я целовал ее глаза, губы, разбитые в кровь, целовал неистово, как в последний раз… Нет, не ради удовольствия. В безвыходной ситуации это иногда равносильно легким пощечинам.

Она очнулась. Слабо пошевелилась:

– Больно, Миш…

– Знаю, знаю. Потерпи, только не бросай меня, я не удержусь. Давай, попробуем подтянуться, Танюшка. Ты ногами за моей спиной, я – за твоей.

– Осторожно! – снова зашипела рация на плече.

– Пошел нахрен, – зарычал я. – Раньше надо было думать…

– Не ругайся, – напряжённо сказала Таня. – На раз-два-три?

– Да. Раз… – я напрягся. – …Два… – выручи, скала, не подведи… – Три!

Я дернулся наверх в бешеном рывке. Таня тоже дернулась, вцепившись зубами от боли в мою страховочную обвязку. У нас получилось – обвязка слетела с каменного зуба. Но это только ухудшило все. Мы не удержались. И клинья, не выдержавшие двойной вес, тоже нам не помогли.

Я еще пытался судорожно схватиться за что-нибудь, расставив руки, но не вышло ничего.

– Мишка…

Я успел заметить побелевшие губы Тани и улыбнулся:

– Все будет хо…

Удар был сильным. Но я не вырубился. Помню, что обхватил голову Тани, стараясь защитить от удара о камни, выворачиваясь в полете так, чтобы она упала на меня. И почувствовал, как хрустнули кости на моей левой руке, когда мы ударились об землю, пробивая всё плечо тонким синим лучом боли. Вот тогда я почему-то подумал, что сейчас готов отдать все на свете, чтобы этого не произошло.

Мир жизни. Глава третья

*******

…С трудом оторвал голову от подушки и взглянул на часы. Половина седьмого. Вечера или утра?

Телефон не успокаивался, норовя сползти с тумбочки, гудя вибратором, как рассерженный шмель. Я подхватил его и нажал на кнопку:

– Да?

– Миша! Привет! Я все не могу дозвониться до тебя! – жизнерадостно затараторила в трубку Юлька. – Думала, ты занят.

– Ага, – ответил я, с трудом подавив зевок. – Я и был занят. Спал.

– Ой! – Она помолчала и осторожно спросила: – Разбудила?

Посмотрел на свои пальцы, которые еще ныли:

– Да ладно. Все равно вставать. Как дела?

– Хорошо. Не считая того, что ты не пришел сегодня…

– Юль, да работа все время отнимает, понимаешь. Я думал, что освобожусь пораньше, а тут…

И замолчал. Мама дорогая!

– Я понимаю, Миша… – грустно ответила Юлька. – Но думала, может, всё же, ты сможешь прийти…

– Юлька! – заорал я в трубку. – Прости! Уже бегу!

– Миш, погоди! Если ты устал…

– Все! Жди!

Я подпрыгнул, крякнув от боли. Выскочил с кровати и наступил на хвост Тимофею, который безмятежно дрых возле кровати. Тот подпрыгнул и заверещал благим матом.

– Блин, Тимоха! Ну чего ты хвост выставил на всю квартиру! – подхватил я щенка и погладил по голове. Тот еще секунду посопел обиженно, потом неуверенно взмахнул хвостиком и потянулся ко мне. – Да погоди, потом облизывать будешь!

Я аккуратно опустил его на пол и стал натягивать штаны. Потом понесся на кухню, насыпал Тимофею в чашку корм и вывалил в блюдце варенье:

– Лопай! Тока не все сразу, а то попа слипнется!

Тимошка радостно тявкнул и поскакал к чашке, ткнулся в нее носом и довольно захрустел кормом. Вот и ладненько…

Подарок Юльке я приготовил уже давно. Только и вправду забыл, что день рождения сегодня.

Ветер толкнул в грудь, когда я выскочил из подъезда, и попытался прищемить мне руку входной дверью. Но не успел. Я проскочил быстрее.

Напротив моего дома, в маленьком парке, цветочный ларёк был открыт всегда.

– Привет, – улыбнулся я продавщице, молодой девчонке, сидевшей за маленьким прилавком. – Мне цветы нужны!

Она тоже улыбнулась:

– Так выбирайте.

Я пробежался глазами. Банальные розы, всех немыслимых расцветок, гладиолусы, гвоздики, даже кактусы есть.

– А что-нибудь интереснее этого есть?

Девчонка помялась, потом кивнула головой на полку:

– Есть орхидеи. Есть тигровая орхидея. Красивая. Но она дорогая.

– Тащи!

И вправду красивая. В стеклянной коробке. Нежная и воздушная.

– Сколько?

– Девятнадцать тысяч, – виновато сказала продавщица. – Я же говорю, дорого.

Я молча вытащил из кармана деньги, отсчитал и одним движением припечатал к прилавку.

– Ух, ты… – протянула девчонка. – Мне бы так. Завидую вашей избраннице. Ой… Простите…

Я было развернулся, но остановился и посмотрел на нее. Потом подошел обратно, сам снял с полки вторую орхидею, с нежно-розовыми лепестками и поставил на прилавок:

– А эта сколько стоит?

– Столько же, – протянула девчонка испуганно.

Так же молча достал деньги, положил на прилавок. Забрал цветок и пошел к двери. Повернулся на пороге и спросил:

– Тебя как зовут-то?

– Аня, – сказала девчонка.

– Ясно…

Вышел наружу, поставил первую орхидею на подоконник, потом зашел обратно. Подошел к прилавку со второй орхидеей и торжественно произнес:

– Привет! Аня, я давно хотел сказать тебе спасибо! За то, что… За то, что радуешь нас цветами.

– Ой… – тихо пискнула она, прижав ладони к щекам. – Скажете тоже – радую цветами. Я же их не выращиваю…

– Знаю, глупо как-то звучит, но у меня нет времени придумать повод, чтобы подарить эту орхидею. Это – тебе, в общем.

Я поставил цветок перед ней. Потом протянул руку, взял ее ладошку и поцеловал. Улыбнулся и вышел, забрав свою орхидею. А она так и не проронила ни слова, продолжая смотреть на цветок.

Пусть будет добрым твой день, продавщица Аня.

Вылетел на дорогу, выставив правую руку в сторону. И тут же отпрыгнул в сторону, когда возле меня лихо тормознула раздолбанная «шестерка».

– Куда? – весело спросил водитель, здоровенный мужик, в кепке, лихо заломленной набок.

– Улица Авиаторов.

– Запросто! Прыгай!

Я уселся рядом, на пассажирское сиденье и пристегнулся. Машина коротко взвизгнула и понеслась по дороге.

– Местный? – поинтересовался мужик, почти объехав лужу, и, тем не менее, умудрившись вляпаться в нее по самое днище.

– Ага.

– Это хорошо… Женат?

Я вздохнул. Не люблю такие расспросы.

– Нет еще.

– А ты и не торопись! – вдруг широко улыбнулся мужик. – Погуляй еще, подумай. Молодой ведь, хоть и седой весь. Воевал?

– Нет, не пришлось… А поседел не из-за этого.

– Ну и ладно, с кем не бывает. А это что за цветок такой?

– Орхидея. Тигровая.

– Ишь ты… – уважительно протянул мужик. – Для подруги?

– Почти.

– Все, приехали! Вот твоя улица.

Я полез в карман:

– Сколько с меня?

– Дурак, что ли? – обиделся мужик. – Оставь! Иди уже, а то подруга заждалась, наверное.

– Спасибо, друг! – Я пожал ему руку. – Большое спасибо.

– Да не за что, – подмигнул мужик. – Бывай!

Машина рванула дальше по дороге, а я пошел искать дом Юльки.

Я не бывал днем у нее, больше ночью, когда иногда провожал ее с танцев. Не выпадало как-то такой возможности побывать днем. Смешно: все выглядело совсем иначе, чем ночью. Ага, вот, дом номер восемь. Квартира… Тут.

Небольшой трехэтажный домик, уютно притулившийся между двумя огромными деревьями, такой же старый, как и они. Грязный дворик, с остатками каких-то небольших ржавых конструкций. И растрескавшийся от времени асфальт, который, по-видимому, никогда не чинили.

Откуда-то громко неслась музыка. Пойдем по звуку, надеюсь, что это у Юльки. Номер квартиры… А, точно, у нее так орёт. Я остановился перед старенькой дверью и робко нажал на кнопку звонка. Сначала стихла музыка, и я нажал еще раз. Дверь распахнулась, и в дверях нарисовалась девица, в приличном подпитии, которая уставилась на меня, опершись на косяк:

Мир жизни. Глава четвертая

*******

…Как это происходит – я не знал. Какие силы этим управляют – тоже не задумывался. Просто вдруг начинал вибрировать воздух и появлялось покалывание в пальцах. И ещё я понял, что нож меня звал, когда чье-либо имя попадало в список Изменений, впрочем, я называл его Смутным. Потому как смутно себе мама-природа представляла, что ей надо от того человека, который попал по ошибке к Сопроводителям. Что-то типа – а ты забирай его, Мишка, а там разберемся, типа, максимум – обратно отправим. Только как это назвать? Звал или приказывал Список? Не знаю.

Я доставал нож, внимательно изучая новые знаки-руны, которые появлялись на лезвии, потом чертил их в воздухе – и проваливался в черноту…

– Привет!

Девушка отпрыгнула и удивленно завертела головой. Ну, как обычно. Сейчас вопросы будут.

– Ты кто?!

Я улыбнулся и протянул руку:

– Ты потанцуешь со мной?

– Я подумаю! – не улыбнулась она в ответ, и нахмурилась. – Ты ангел?

– А кто это? – прищурился я.

– Ну вот… – огорченно протянула она. – Значит, я в ад попала. Господи, за что мне это…

– Не переживай. Ты не в аду. Там вряд ли тебе предложат потанцевать. Да и нет такого места нигде.

– А ты еще и шутишь. – Она села на землю. – Забери меня отсюда, а? Мне очень страшно…

– Не сомневаюсь. – Я почувствовал напряжение в воздухе. – Сейчас будет еще страшнее…

– С чего ты…

Девушка осеклась, когда перед ней выросли Сопроводители. Закрыла глаза и закричала от страха. Впрочем, редко кто оставался спокойным при их появлении. Блин, какие же они всё-таки страшные-то… Они свалились, как обычно, из ниоткуда, и тут же деловито начали подкрадываться к девушке, которая отползала от них. При этом вдруг пнув в ногу подошедшего к ней Крылатого. Сопроводитель зашипел, расправляя крылья. Я вздохнул и спрыгнул с камня:

– Как дела, Брарро?

Они резко обернулись и теперь зашипели уже оба.

– Хватит шипеть. Шипелки… – Я медленно погладил нож. – Она остаётся со мной, Сопроводители. Её имя в Смутном списке.

– Врешь! – отрезал первый. – Калль’тьярр муска миррл’о!

– Ну хватит уже кипятиться, – устало усмехнулся я. – Хочешь проверить? Открывай списки.

Они переглянулись.

– Ты не можешь читать списки, человек!

– Такое ощущение, что вам периодически память отшибает. Причём – обоим. Проверим? Взлетай!

Он схватил меня, подбросил. Нарисовал знаки и открыл списки, так уже знакомо замерцавшие синим огнем… Ладно, посмотрим. Сопроводитель уставился на меня, когда я решительно сунул руки в огонь, глубоко вдохнув, и начал собирать ее имя, всплывшее у меня в голове. Собрал, подтолкнул к желтому списку. И имя послушно свернулось, устроившись в парящих в воздухе строчках, окрасившись в легкий желтоватый цвет.

– Ну? Убедился?

– Цкиррон… – потрясенно процедил Сопроводитель, глядя на меня пустыми белыми глазами. – Ты не человек!

– А кто? Ах, да, ты ж меня не знаешь! Очень приятно! Меня зовут Танго, я уже представлялся, в отличие от тебя. И она идет со мной.

– Нет.

Он взмахнул лапой. Меня тряхнуло, и я довольно чувствительно шлепнулся на землю.

– А вот это ты зря, Крылатый… – сказал я, медленно поднимаясь с земли. – Ты ведь тоже идешь против правил.

– Тебе никто не давал права решать – останется она здесь, или уйдет с нами. Это решают Списки!

Второй расправил крылья и начал медленно приближаться.

– Вам, кстати, тоже. Никто не давал права, я имею в виду. Ваша задача – сопроводить ее в Мир Тишины согласно Спискам. Но ее имя в Смутной строке. Так что, давайте не будем?

– Откуда ты знаешь? – застыл первый.

– Слушай, вот реально, что с твоей памятью, Брарро? Или так, дурочку валяешь?

– Не твое дело, – в тон ответил он. – И я здесь решаю, что делать!

Ишь ты! Я не успел глазом моргнуть, как мне в горло вцепилась когтистая лапа. Приподняла и с разгона швырнула на землю. Ладно… Я встал и зубами открыл нож. Выставил перед собой и пошел на Сопроводителя. Он удивленно обернулся и зашипел, раскинув крылья. Прыгнул на меня… Я присел, уворачиваясь от удара крылом, но не совсем быстро это сделал. Меня снова сшибло и протащило по земле. Ударившись лицом, выставил руки, пытаясь остановить скольжение. Не успел развернуться, как меня снова приподняло. О, черт… Ребра хрустнули, когда Сопроводитель впечатал меня с разгона в валун, на котором я сидел до этого. Ах, ты сволочь…

Когда он снова меня приподнял, я ударил его локтем прямо в лицо. Потом еще раз, вложив всю ярость в удар. Сопроводитель удивленно хрюкнул и выпустил меня. Девушка, сидевшая до этого неподвижно, вдруг вскрикнула и закрыла лицо ладонями… Сопроводитель снова зашипел. Легко подпрыгнул, взмахнув крыльями, и ринулся вперед. Я отшагнул в сторону, пропуская его мимо себя, быстро развернулся и метнул вслед ему нож, который с легким свистом распорол воздух и вошел между крыльев по самую рукоять.

Сопроводитель глухо закаркал-засмеялся и развернулся ко мне.

– Дурак ты, человек! Ты не убьешь его так! – сказал первый.

Повернулся ко второму, который вдруг завертелся, вереща, и пытаясь дотянуться до ножа. Замер удивленно…

– Ну-ну. Это ты так думаешь или еще кто-то? – спросил я, вытирая разбитые губы.

Это было неприятно – смотреть, как корчится от боли Сопроводитель. Он стоял, широко раскинув крылья, и покачиваясь, будто пьяный. Кожа пошла буграми, вспучиваясь, и он зашипел, с хрипом, с каким-то бульканьем, выплюнув черную пыль. Зашевелился слабо, и свалился, подняв облачко пыли. Попытался протянуть лапу ко мне. Но не смог.

Мир жизни. Глава пятая

*******

Высокий и худой, он неторопливо шел куда-то, напевая что-то под нос, и даже не оборачивался.

– Эй! – окликнул я его. – Привет!

Он остановился. Повертел головой. И заверещал, да так противно, что даже мне не по себе стало. Ну вот, увидел, называется… Я спрыгнул с камня и встал перед ним:

– Да не ори ты так!

Он смолк, уставившись на меня большими глазами, и наконец-то разлепил губы:

– Привет. Ты что тут делаешь?

Не успел я ответить, как человек насмешливо сказал:

– А я тебя другим представлял…

– Тебя – это кого? – удивился я.

– Ну… Бога, наверное. Или как тебя там.

– А чего тогда верещал, будто тебя режут?

– Не каждый день Бога встречаешь, верно? Извини, просто испугался.

Парень, обогнув меня сбоку, осторожно, словно боясь коснуться ненароком, пошел куда-то дальше, продолжая насвистывать что-то веселое. Так. Спокойно, спокойно… Где Сопроводителей носит?

А с другой стороны, мне стало весело.

– Эй! – окликнул я его опять. – Ты вообще куда направился?

Он остановился. Постоял немного, оглядывая окрестности с унылым песком, с серыми камнями, потом спросил:

– А ещё здесь кто-нибудь есть?

Он удивлял меня все больше и больше. Я нервно оглянулся по сторонам, ища взглядом Сопроводителей, но их до сих пор не было…

– Иди сюда, – поманил я его пальцем и показал на плоский камень. – Присядь со мной.

– Хорошо, – легко согласился он.

Я сел, подвернув под себя ноги по-турецки. Он тоже присел рядом, неторопливо так, и вытянул ноги:

– Хорошо тут. Так вас много?

– Нет. А должно?

– Не знаю.

– Слушай, а тебя вообще место не пугает?

– Нет. А должно?

Я даже не сразу нашелся, что ответить на это частое «а должно?». Помолчал немного и загробным голосом заговорил:

– Это место перехода в мир иной. Здесь решается твоя судьба – идешь ли ты в Мир Тьмы или возвращаешься. И придут сейчас Сопроводители, вместе с которыми мы посмотрим Списки. И, скорее всего, я верну тебя назад.

– Это ещё с какого перепугу? – вдруг насмешливо спросил парень, повернувшись ко мне.

– Э-э-э… то есть… что значит – с какого перепугу?!

– А я просил, чтобы меня вернули?

Вот те раз! Это как понимать?

– Слушай, как тебя там…

– Танго.

– Ну и черт с ним, Танго так Танго. Я не просил вернуть меня обратно, так что, будь добр, не волнуйся, ладно? Ты здесь один ведь?

Я кивнул, совершенно ничего не понимая.

– Я тебе что, мешаю? – продолжал парень, ковыряя ботинком землю. – Поживу тут немного, освоюсь. Хуже уже не будет, верно? А кто такие Сопроводители?

– Весёлые ребята. Тебе вряд ли понравятся. Они сюда заглядывают, когда сюда попадают по ошибке, чтобы сопроводить в мир другой.

– По чьей ошибке?

Вопрос окончательно выбил меня из душевного равновесия. Только я открыл рот, чтобы произнести что-нибудь, как вдруг парень тронул меня за плечо:

– Слушай, а где это тебя так?

– Что?

– Да вон, физиономия вся в шрамах. Нелегка судьба ангела, а? Ты ведь ангел?

– Нет. Я помогаю вернуться тем, кому не вышло время умирать.

– Ну чем не ангел, скажи на милость? Я умер? Серьёзно?! Вот кайф-то какой! – весело подскочил парень, засмеялся и хлопнул себя по бедру. – А летать могу?

– Попробуй…

Парень подпрыгнул, смешно взмахнув руками, но шлепнулся обратно и захохотал:

– Не умею! А почему, интересно?

– Никогда не думал, что можно задавать сразу столько вопросов. И все разные.

– Любопытен донельзя, Танго, веришь?

– Угу. Уже верю. И вопросы глупые. Странно вообще, что ты ничего не боишься.

– Успокойся, свое отбоялся. Так я тут поживу немного, ты не против? Домик себе из тех камушков построю, живность заведу какую, из тех же твоих Сопроводителей… Стихи им буду читать, а они меня слушать… А по пятницам буду варить борщ и их угощать. Жаль, пива нет, а то сидели бы теплыми длинными вечерами, я бы им про Красную Шапочку рассказывал бы…

– Ничего не понимаю! – честно сказал я, пытаясь собраться с мыслями. – Ты кто такой?

– Сергей, а что?

– Ясно. Посиди-ка тут, ладно? Я сейчас…

Он кивнул. Я пошел по дороге в ту сторону, откуда обычно являлись Сопроводители. Правда, не знаю зачем. Скорее, в надежде, что они где-то задержались или заняты. И, пройдя приличный кусок пути, остановился. Эдак я еще долго буду идти… Я сложил руки рупором, и, вдохнув глубоко, заорал:

– Брарро!

Черте с два! Я орал, звал, ругался, хрипел, но ни Брарро, ни его напарник так и не появились. И как я Списки открою, скажите на милость? Если парень здесь задержится подольше, то его душа так и останется неупокоенной. Еще привидений не хватало…

– Эй, Танго! – неслышно подошел ко мне сзади Сергей. – Тебе не надоело? Идем, посидим, поговорим…

– О чем? – вяло поинтересовался я. – Тебя пытаюсь спасти, вот в чем проблема.

– Еще раз повторю, для особо непонятливых: меня спасать не надо. Я не просил. И настаиваю на этом.

– Да пойми же ты! Ты останешься между мирами этими, останешься неприкаянный, никому не нужный! Так нельзя! У каждого есть свое место, свой мир, свой покой, пойми же…

Парень посмотрел на меня, потом махнул рукой, развернулся и пошел в сторону, к высоким валунам.

– Сергей! Погоди! Да погоди ты!

– Чего? – обернулся он на ходу.