Перекрестки

Письмо

Как верили, что главное придет,

Себя считали кем-то из немногих

И ждали, что вот-вот произойдет

Счастливый поворот твоей дороги.

Судьбы твоей счастливый поворот.

А. Макаревич, «Паузы»

Письмо

Андрей увидел конверт под колесом своего мотоцикла, когда вышел из бара. Он прыгнул в седло и, не успев включить зажигание, заметил что-то белое под передним колесом. Осторожно подобрав конверт, Андрей повертел головой в поисках шутника, но вокруг было на удивление пустынно. В правом верхнем углу конверта красовался зеленый прямоугольник с надписью «марка» и смайлик. Адресовано «Живущему мечтой». От кого – только адрес и тот еще любопытней: планета Тральфамадор, Сирения, Мизантрополис, Дикий сад, Озеро слез, лестница в небо, стучать трижды. Почерк явно женский. Конверт выглядел потрепанно – видимо, его уже вскрывали.

Приехав домой, Андрей первым делом вскрыл конверт и извлек три разнокалиберных тетрадных листа. Синие чернила, размашистый почерк. Порой буквы не вмещались в клетки  и сползали, а иногда строки взлетали вверх. Андрей повертел листы и так и этак, задумавшись, имеет ли право лезть в чужую жизнь. Еще полчаса назад подобная мысль его не посещала – ведь нашел письмо именно он и в качестве адресата более чем подходил. Решив, что если текст его не заинтересует, Андрей не станет дочитывать и завтра же оставит там, где взял.

Наверное, каждой девушке нужен такой осенний денек, чтобы развеять едва нахлынувшую грусть, - прочел он. В самом нашествии этой тоски уже звучали несмелые нотки осени. Музыка, скребущая по сердцу воспоминаниями – казалось, давно потерявшими важность. Надежды – в каждом году своя, и ни одна не оправдалась. Ожидание того, что никогда не произойдет и сожаление о годах, прошедших в этом ожидании. В двадцать два ожидание совсем иное, чем в двадцать семь. В нем больше горечи и осознания его тщетности, но в душе меньше боли, с  которой частично справилась.

Андрей отложил письмо и прошелся по комнате. Ясно, очередная заунывная лирика рефлексирующей барышни. И вообще, в письмах принято обращение, а тут его не наблюдается. Андрей любил читать, но в книгах его больше привлекало действие, чем размышления. И все же, он решил добить хотя бы лист, а потом видно будет.

Нужен такой осенний день, когда хочется пройтись по магазинам одной, ничего конкретного не выискивая. Хочется чего-то на память о еще не наступившей осени, о непридуманной, а потому еще не обманутой надежде. Старая школьно-студенческая привычка – новые тетради по всем предметам. Гулять по заваленному листьями парку, вдыхая аромат свеженаступившей унылой поры. Ловить холодные солнечные лучи в хрупком стеклянном воздухе. О чем-то мечтать, кого-то ждать. Начало индикта.

С легкостью покупок исчезла некоторая знаковость вещей. Их много, они хорошие и недорогие, но кашемировый зеленый свитер за треть зарплаты стал почти символом позапрошлой осени. Почему осени нужен символ? Новый запах и особая музыка… декорации для очередной надежды или попытка жить, оправившись от крушения старых? Зацепка, чтобы вспоминать через пару лет. И даже если эта осень станет худшей в жизни, спустя годы будешь скучать по ней. Альбом Оpeth, аромат «Донны», занятия испанским, инструменталы, под которые читала, и «Город туманов», рассказы подруги...

У прошлой осени не было символа, если не считать черно-красного зонта. Лишь один человек и новая работа. Человек, которого даже призрачно не было в жизни, но он не придуман. Зачем же надежда явилась, если ей суждено рухнуть? Только чтобы придать жизни вкус, цвет и смысл, оживить предвкушением чуда? А потом - хвать конфетку изо рта! Жестоко.

Андрей тяжело вздохнул. И в его жизни бывали такие моменты, но он быстро вычеркивал их из памяти. Подслушивая чужие мысли, он ждал, что вот-вот появится новый персонаж, девушка перестанет говорить намеками, и случится что-то важное. Но остался один лист, а этого слишком мало для перемен.

В двадцать семь некоторые уходят из жизни, а ты толком не начала жить. Одни осколки, предчувствия, томления, поиски, терзания. В двадцать два еще веришь, что вот-вот произойдет нечто переломное. Но оно не произошло ни в двадцать три, ни в двадцать пять. У некоторых в сорок лет жизнь только начинается, но это слабо утешает. Они, вероятно, знали, что так и будет, что они достойны. А ты уже не веришь. Всю жизнь ищешь смысл, не желая верить, что в самой жизни его немного. Не берешься за многие дела, потому что не видишь в них резона, лишая себя простой радости. Учись играть и получай удовольствие! Возможно, это несколько противоречит христианскому модусу вивенди, но, у Господа прекрасное чувство юмора.

Ваша беда в том, что вы слишком серьезны, - вспомнил Андрей барона Мюнхгаузена. А ведь все просто: любви не хватает. Загрузился чужими паранойями и даже нашел в них что-то созвучное, хотя… сначала она, вероятно, не знала, к чему придет, а записывала, чтоб душу облегчить. Почему же потом выбросила?

Он перевернул последний лист и посмотрел в конец. Датировано пятнадцатым августа. Месяц назад.

Подари себе такой день. Городской шум в прохладном драже сентября. Возможность побыть одной и чему-то порадоваться. Развеять тоску ненужной покупкой. Утонуть в новой музыке, пропутешествовать в новую книгу, где непременно отыщешь себя. И каждый раз, выходя из дома, твердить как мантру свой возраст, чтобы не казаться кем-то, кто уже давно умер. Чтобы не получить чужую жизнь, пройдя мимо собственной.

Друзья

Мысли о поисках девушки практически не пересекались с повседневной жизнью Андрея. А главным в этой жизни на данный момент была поездка в Ярославль. Андрей не помнил, кто из ребят подал идею, но многим она понравилась, хоть и показалась странной: большинство уже отгуляло отпуск, осенняя погода становится непредсказуемой и ночи – холодными... Однако привлекла сама идея завершить сезон не традиционным объездом по трассе, охватывающей несколько городков, а небольшим путешествием.

Однако Миша подпортил настроение странной просьбой:

- Браток, ты один планируешь ехать?

- Вроде да, а что?

- Возьмешь к себе зажопницей Зоину подругу – она хочет в Ярославль, по святым местам, а денег нет. Подвезти просит.

Андрей долго молчал. Встречаться с Зоей Миша начал не так давно, но сильно к ней прикипел и от компании отдалился. За это Андрей девушку недолюбливал, но вероятно, и она не питала к нему симпатий, считая его легкомысленным.

- Что за девчонка-то хоть?

- Хорошая девчонка. Немного стеснительная, но она еще не освоилась. Ты ее видел -  маленькая, с темными волосами.

Мало ли здесь таких. Причем, Андрею хорошо известно, что в Мишином понимании значит маленькая.

- Она сегодня зайдет, познакомишься.

Отлично, за него уже все решили, навязали какую-то монашку… пока она не пришла, предложили подсесть за их столик. И слушать их воркование, которое временами с трудом терпел. Но бычиться на друга не хотелось, да и Зоя далеко не болтушка, так что Андрей взял себе пива и подсел к ним.

Глядя на Зою, не приходило в голову задаться популярным, но риторическим вопросом: что он в ней нашел? Что-то в ней определенно есть, хоть и не красавица. Высоколобое, удлиненное лицо с глубоко посаженными глазами и слегка выпирающим подбородком, угловатая фигура. И, тем не менее, в недостатке женственности ее не упрекнуть даже когда она появлялась в почти мужской одежде.

Миша тоже красавцем не был и на чужую внешность обращал мало внимания. Ростом ненамного выше Зои, но спортивностью не отличался, а в кожаных куртках и жилетках смотрелся особенно грузно. У него рыжие волосы до плеч и курчавая борода, повторяющая форму лица. Глаза он часто прятал за темными стеклами очков, объясняя это тем, что от работы и дороги зрение портится, и надо отдыхать от яркого освещения. В отличие от Зои, он чувствовал себя уверенно всегда и везде и занимал столько места в пространстве, сколько считал необходимым для своих габаритов.

Андрею нравилось на них смотреть, сколько он ни пытался рассердиться на Зою за присвоение лучшего друга. Более контрастной пары он не видел. Позже выяснялось, что у них схожая манера говорить, острить и даже смеяться. Ироничность выражалось по-разному, но присуща обоим в равной степени.

Зоя появилась в баре месяца два назад – якобы зашла выпить кофе. Андрей с трудом верил в это.  Ведь неспроста она завязала знакомство именно с Мишей – одним из самых общительных (в своей манере) байкеров. Как-то Миша проболтался другу, что Зоя пишет то ли книгу, то ли статью, где будет много чего о мотоциклистах, вот и решила с ними познакомиться. Андрей мысленно хмыкнул – ясно, мужика закадрить надумала, но позже, узнав Зою получше, он эту мысль отмел. Не вязалась она ни с Зоиной внешностью, ни с ее поведением, ни с целеустремленностью и обращенностью к чему-то, оставшемуся пока вне поля Андрюхиного зрения. А нагрянувшая любовь, похоже, оказалась нечаянной не только для Миши, но и для Зои. Бурной страстью от нее не веяло. Их, скорее, можно было принять за друзей или за брата и сестру. Андрей с неудовольствием отметил, что Миша стал реже появляться в компании, да и на старого друга время не всегда находил, предпочитая гонять чаи в Зоиной комнате и слушать очередную новую музыку. Непонятно откуда Зоя откапывала такие названия и имена, но вскоре снабжала дисками весь бар. У нее находилось даже отсутствующее в интернете. В основном экстремальный металл со всех концов планеты, который в Андрюхиной романтичной душе отклика не находил.

- И что за книга? – напрягся Андрей.

- Не волнуйся, она, в общем-то не о байкерах, - улыбнулся Миша, - просто Зое надо в себе разобраться, как она сказала, а байкеры для массовки нужны. Поэтому она и не говорит никому ничего – чтоб подопытными кроликами себя не чувствовали и почитать не просили, когда готово будет.

- Ясно, - вздохнул Андрей, - я уж раскатал губу, что о нас кто-то напишет.

- Один дружбан рассказывал, что какая-то герла написала о реконструкторах, причем практически без изменений имен и кликух. И это даже издали! Но все недовольны.

- Еще бы!

Андрей все равно не мог отделаться от мыслей о Зоином сочинительстве и смотрел на нее как на шпионку. Интересно, в чем это ей разобраться нужно? И при чем тут байкеры? А обрывок разговора, который Андрей услышал по дороге к столику и вовсе его взбесил:

- Солнц, мне было бы спокойнее, если бы она поехала с тобой, - сказала Зоя.

- А мне бы хотелось, чтобы со мной поехала ты, - заупрямился Миша.

Ах, вот оно что! Не доверяют ему подружку! Боятся, что совратит божий одуванчик с пути истинного! Андрей замедлил шаг, якобы чтоб не расплескать пиво. Поздоровался с Зоей по возможности холодно и сидел почти молча в ожидании монашки.

Интермеццо

Уехать в такой час непросто, но подруг это не тревожило, потому что, во-первых, вечер теплый, во-вторых, им есть что обсудить. Лиза очарована Андреем, и Зою это насторожило.

- Я все-таки не советую тебе доверять первому впечатлению, - наставляла она подругу, пока та прямо на остановке расчесывала спутанные ветром волосы.

- А чем он тебе не нравится? Вроде Мишин друг…

- Не то чтобы не нравится, - пробормотала Зоя, - просто считает, что мир вертится вокруг него. Красивый малый. И для него это не секрет. Девочки вешаются. Он не сопротивляется, но все ждет большой и чистой любви.

- Ну, ситуация типичная.

Интонация подруги напрягла Зою еще больше. Чего доброго надумает стать этой самой любовью. Только человек, привыкший начинать отношения с секса без обязательств, вряд ли представляет себе чистую любовь.

- И первая, что его отошьет, станет дамой сердца? – хмыкнула Зоя.

Лиза вздохнула.

- Вот только захочет ли дама сердца связываться с ним после таких предложений…

- Я бы послала по известному адресу. Впрочем, зря наговариваю. Пока он тебе ничего не предлагал, и мы с Мишей дали ему понять, что ты девушка серьезная.

Лиза усмехнулась, но зарделась. Самодовольство его не портит, и не может он быть таким уж пустым ловеласом. Все это до настоящей любви… или после невзаимной. Зоя иногда себе накручивает и сильно переживает за подругу. А коль уж она причастна к этому знакомству, то сочтет своим долгом оберегать Лизу.

Собственно, идея такого путешествия принадлежит Зое. Как-то Лиза посетовала, что рада бы пойти паломницей по свету, но то денег нет, то компания раздражает. Старые кумушки «батюшка, благословите высморкаться», или «разве можно ставить на пол канистры со святой водой!» и прочее.

- Я, конечно, понимаю, что нехорошо так рассуждать, но иной раз невмоготу. Православные бывает невменяемее язычников.

- Да не обращай внимания, - призывала к порядку Зоя, - ты же знаешь, зачем едешь и не реагируй. К тебе-то никто не пристает.

- Поехали со мной, а? все-таки вдвоем веселей.

Но Зоя вдрызг поиздержалась и с работы отпроситься не могла.

- Слушай, а что если к байкерам? – осенило ее. – Они же ездят и в Переславль Залесский, и куда только не… может, поговорить с Михой? Взяли бы тебя с собой…

Лиза пожала плечами. В тот же вечер Зоя изложила суть дела Мише.

- В сентябре как раз мылимся в Ярославль, - пробормотал он.

- Вот и отлично! Возьмешь Лизу с собой?

- А ты не поедешь? – Мишина интонация резко изменилась.

- Солнц, я не знаю. Не думала об этом. Да если я поеду - куда Лизку денем?

- К Андрюхе. Он, кажись, свободен.

Зоя промолчала. Впрочем, Лизке только доехать, а там сама разберется.

- Да ладно тебе, он нормальный парень,- пользуясь молчанием, Миша стал напирать, - познакомим, пусть сами решают.

- Хорошо, - согласилась девушка, - но если они друг другу не понравятся, ты как?

- Я – с несколько омраченной радостью, - Миша вздохнул, - но я не сдамся, поговорю с другими ребятами - вдруг еще кто откликнется…

Можно сказать, знакомство удалось, но Зоя предпочла бы обратный результат. Всю дорогу домой Лиза мечтательно смотрела в окно маршрутки и улыбалась своим мыслям. От напряженности, сковывавшей ее последние несколько месяцев, не осталось и следа. Возможно, причина тому вовсе не Андрей, - утешала себя Зоя, - а свежий ветер и скорость. Вероятно, она уже в предвкушении необычной поездки. Да и общение с приятными людьми чудеса творит.

- Слушай, а экипировка? – Лиза подпрыгнула на сидении.

- Общими усилиями соберем. Шлем у Андрея точно есть, а остальное не нужно. Найдешь плотную куртку и джинсы, которые не жалко, высокие ботинки. И перчатки. Лучше кожаные.

- Найдем, - Лиза откинулась на спинку, - я уж поняла, что несколько часов такой езды по трассе – это не двадцать минут по проспекту.