Перекрестки

Пролог

ПРОЛОГ.

Внезапно все разговоры стихли. Света обернулась, чтобы узнать, что случилось; тут же бросились в глаза недоумение и ужас, застывшие на лице ее мамы. Сидевший рядом с той Костя тоже не смог скрыть своего непонимания. Света повернулась ко входу и замерла...

- Ну привет, - с широкой улыбкой произнес гость. - Так и думал, что застану вас на даче. Ваши привычки за прошедшее время абсолютно не поменялись.

Мужчина по-хозяйски бесцеремонно вошел в комнату и уселся в свободное кресло.

Все продолжали молчать и разглядывать гостя.

- Не ждали, - утвердительно протянул тот.- А я смотрю, у вас здесь гости сегодня.

Наконец Света смогла скинуть с себя оцепенение и ответила.

- Никита, это не гости, это мой муж и сын.

- Интересно, интересно... - теперь уже Никита с нескрываемым любопытством оглядывал незнакомых ему мужчину и мальчика. - Ну что, малец, - подозвал он к себе мальчика, - давай познакомимся? Да не бойся ты меня...

Маленький Павлик спрятался за отцом и с настороженностью глядел на чужого дядьку.

- Никита, зачем ты приехал? - спросила Света.

- Захотелось тебя увидеть. Соскучился. Да вы меня не стесняйтесь, что вы как не родные, - последняя фраза была брошена уже Вере Ивановне.

В комнате воцарилось молчание и только звук включенного телевизора разбавлял гнетущую тишину. Света видела, как Никита разглядывает ее мужа и ребенка, и это ей совсем не нравилось. Костя тоже весьма настороженно смотрел на гостя - наверное, догадывался, насколько неожиданным и неприятным стало появление последнего для жены.

А Никита острым взглядом отмечал каждую деталь в Свете, каждое изменение. И как-то особенно неприятно рассматривал маленького Павлика. Его взгляд сделался холодным, глаза сузились, а на лице заходили желваки. Свете стало страшно. Она повернулась к мужу - Костя вопросительно смотрел на нее, как будто ожидая немедленного ответа. Но все же в его взгляде не было осуждения, а скорее наоборот, поддержка, он как будто хотел сказать ей: "Я рядом, ничего не бойся!" Но она боялась. Именного этого гостя она боялась.

Давящее молчание затянулось, делая атмосферу еще более гнетущей. Даже маленький Павлик, который всегда отличался веселым и неугомонным характером, притих и пытался спрятаться за папой.

- Свет, я бы хотел поговорить с тобой... - начал было Никита, но тут же был оборван ее словами.

- Нам больше не о чем разговаривать. Мы обо всем поговорили с тобой еще лет десять назад.

Никита улыбнулся, однако его глаза при этом злобно блеснули, и от этого блеска Свете стало не по себе:

- Да нет, осталось еще пару тем...

Под его сверлящий колючий взгляд Свете все же пришлось подняться и проследовать за ним на улицу. Она виновато посмотрела на мужа – в его глазах она прочитала настороженность и тревогу, и от этого стало даже больно на душе.

- Кость, я сейчас, - попыталась она успокоить его, но и сама понимала, насколько жалкой была эта попытка.

- Что тебе нужно? - спросила Света, как только они оказались на улице.

Никита резко схватил ее за локоть и потащил к старому сараю, стоящему неподалеку от калитки.

- Отпусти меня, - пыталась вырваться из цепкой хватки мужчины, но безуспешно. - Куда ты меня тащишь? Пусти! Да отпусти уже...

Голос сорвался на крик, но это не подействовало - Никита резко прислонил Свету к забору, так, что она ощутимо ударилась головой и плечом, и грозно навис над ней.

- Это что? - яростно спросил он, кивком головы указав на дом.

- Что? - как можно спокойнее постаралась ответить Света, хотя внутри все больше и больше разрастался страх.

- Какой, нах***н, муж и сын? Ты моя жена и я тебя никуда не отпускал...

- Да я перестала быть ею еще тогда, шесть лет назад, - взорвалась Света. - Ты разве забыл? В тот момент, когда мне больше всего была нужна твоя поддержка, ты сам выгнал меня, да еще и притащил в дом любовницу.

Никита резко обхватил Светино лицо пальцами, больно впиваясь пальцами в ее щеки.

- Послушай меня внимательно, - сквозь зубы прорычал он, - я тебя никуда не отпускал. И если я сказал, что ты моя, значит ты только моя. Значит, ты пойдешь со мной куда бы я ни сказал. – И смерив ее яростным взглядом, продолжил. – Собирайся, мы уезжаем.

- Она никуда не поедет, - раздался грозный голос Кости.

Никита медленно обернулся, так и не отпустив Свету из своего захвата. Он гневно сузил глаза, разглядывая неожиданно появившегося мужчину, который прервал его разговор. Оба мужчины яростно смотрели друг на друга. Казалось, что от возникшего напряжения воздух вокруг наэлектризовался и вот-вот готов был взорваться яркими искрами. Света с нескрываемым в глазах страхом смотрела на Никиту: его хватка стала еще сильнее, но теперь он еще и вжимал ее всем телом в забор, будто пытаясь что-то ей доказать. Становилось трудно дышать. Света судорожно ловила воздух, однако паника словно сковала все ее легкие и теперь оставалось только надеяться на то, что Никита все же отпустит ее.

- Отпусти ее, - Костя тут же бросился оттаскивать мужчину от жены.

Он сумел отбросить соперника подальше от испуганной Светы, однако тот так просто не собирался отступать. И теперь оба мужчины ожесточенно дрались во дворе, нанося друг другу тяжелые удары. В какой-то момент Никиты все же был отброшен на землю, и Костя сразу же подскочил к Свете, чтобы выпроводить ее в дом.

- Отойди от нее, - услышали они тихий, но жесткий голос.

Глава 1

ГЛАВА 1.

Все происходящее казалось каким-то нелепым и страшным сном. Даже не кошмаром, а сплошной сумятицей. Хотелось как следует потрясти головой, открыть глаза и увидеть, что все вновь так же, каким и было прежде.

Хотя "прежде" - весьма спорное понятие. Обширное. Какое именно прежде? То, которое было разрушено, или то, которое с таким трудом создавалось, собираемое по крупицам доверия, любви? Ведь каждое из этих "прежде" имеет свое счастливое воспоминание.

Они неслись вперед на большой скорости, ловко и опасно маневрируя среди попутных машин, а у Светы сердце заходилось от ужаса и неизведанности. Куда они едут? Что ее бывший муж задумал? Спрашивать не хотелось ни о чем, так как предугадать его реакцию на ее вопрос было просто не возможно. В особенности ее пугало наличие у него пистолета. Света ничего знала о том, что произошло в жизни Никиты с того момента, как они виделись в последний раз, насколько сильно он изменился и чего от него теперь ожидать. Ей просто хотелось, чтобы все это оказалось недоразумением. Хотелось вернуться домой, к семье.

Поведение Никиты стало заметно напряженнее. Он нервозно всматривался в зеркало заднего вида и что-то бубнил себе под нос, все чаще и чаще срываясь на нецензурную речь. Света бросила взгляд на боковое зеркало, и ее сердце отчаянно забилось о ребра: знакомая коричневая «Шкода» стремительно догоняла их, стараясь так же лавировать в потоке машин и не потеряться. Ей не нужно было даже пытаться вглядеться в номера или в лицо водителя, чтобы понять, кто старался их нагнать. Костя успел. Из их поселка была только одна дорога к шоссе, поэтому Косте не составило большого труда понять, в какую сторону они уедут.

Никита резко ухватился за волосы своей пассажирки и одним рывком привлек ее ближе к себе, смотря то на дорогу, то на лицо удерживаемой им женщины.

- Улыбаешься? - прошипел он, усиливая хватку и принося сильную головную боль. Света и правда поймала себя на мысли, что увидев в зеркале автомобиль Кости, она невольно улыбалась. - Забудь. Погуляла и хватит с тебя.

- Он мой муж, - неожиданно даже для самой себя твердо отчеканила Света.

Одним сильным и порывистым движением руки Никита притянул за волосы девушку к себе, а потом, словно передумав, резко оттолкнул ее от себя.

- Я тебя никуда не отпускал. - Он опасно обогнал попутный автобус, отчего Света напряженно вцепилась пальцами в сиденье, и яростно ударил кулаком по рулю. Его голос грозно отдавал в ушах. - Кто б мог подумать, что моя жена окажется такой...

- Кем? - не менее яростно воскликнула Света, поворачиваясь к своему похитителю, еле сдерживая порыв вцепиться в него. - Жена? Я уже давно тебе не жена.

- Не зли меня, родная моя, - отчеканивая последние два слова, процедил Никита, - я не давал тебе развода. Ты все еще принадлежишь мне.

- Нас развел суд. Пусть и заочно...

- А мне до одного места это решение. Меня на этом суде не было. Я никакого согласия не давал.

От возмущенного удивления Света даже слов подобрать не могла. Она в изумлении смотрела на того, кто когда-то назывался ее мужем, и пыталась понять, действительно ли он сам верит в свои собственные слова. Но то, как сильно Никита обхватил своей пятерней ее лицо, почти до синяков впиваясь пальцами в щеки, и притянул ближе к себе, бросая урывками гневные взгляды, только подтверждало ее мысли. Никита всегда был жутким собственником и любая претензия на то, что он считал по праву своим, приводила его в неистовое негодование. Потому его заявление о том, что он не признает развод, заставило ее похолодеть от страха. Он не отступится. Ни за что не отступится от нее. Света не знала и даже не понимала, что же понадобилось ее мужу от нее, но одно было ясно точно - так просто он ее не отпустит.

Попытаться убрать жесткий захват его пальцев было не самой удачной идеей – она не смогла отдалить его руку от себя и лишь еще больше разозлила.

- Убери руку, - как можно тверже произнесла Света, все еще стараясь разжать его железную хватку, - мне больно.

Никита повернулся к ней, смерил холодным взглядом прищуренных глаз и резко оттолкнул ее от себя. Света, не ожидавшая подобного, ударилась головой о подголовник сидения, но тут же подобралась и как можно дальше отодвинулась на сиденье от мужчины, чувствуя за спиной ограничивающую ее отступление дверь.

- Что тебе от меня нужно? Тебя не было столько лет и вдруг ты появляешься словно из ниоткуда... Никита, ты ведь сам поставил точку.

Мужчина молчал и напряженно поглядывал в зеркала заднего вида. Его отчаянные попытки оторваться от преследовавшей коричневой "Шкоды" не давали результата и это откровенно злило. В какой-то момент он стал резко сбрасывать скорость, и когда Костя сначала нагнал, а потом, заняв соседнюю полосу, поравнялся с ними, Никита достал из кармана пистолет и наглядно показал его своему преследователю. Костя отрицательно покачал головой и кивнул в сторону обочины. "Господи, что он делает?" - с ужасом подумала Света, не в силах пошевелиться и даже сделать вздох. - "Этот ненормальный точно убьет его". Она мысленно молилась про себя, чтобы трасса так и оставалась практически пустой, как в данный момент, и Костя не столкнулся со встречной машиной. Молилась, чтобы Никита не причинил вреда ни ей, ни ее мужу, чтобы не воспользовался оружием.

Но, похоже, у Никины на этот счет были иные планы. Он вовсе не собирался отступаться и останавливаться на обочине. Наоборот, стал ускоряться. Костя, словно предвидя этот ход, чуть оторвался вперед и стал выжимать машину похитителя на обочину. И тогда Никита опустил стекло и открыл огонь. Он стрелял без разбора, куда попадется.

Глава 2

ГЛАВА 2.

Время безжалостно стирает границы между правдой и домыслами. То, что вчера казалось непоколебимым и верным, сегодня уже заставляет сомневаться в правильности собственного решения. Мы отдаляемся от ушедшего, накладывая новые и новые слои воспоминаний один на один, затирая в памяти все острые грани, делая все размытым и несущественным. Нам кажется, что все ужасы похоронены где-то глубоко в нашем подсознании и им не выбраться на поверхность. Мы живем и стараемся не вспоминать, не разворачивать в нашем подсознании горькие моменты. Только приходят они оттуда, откуда меньше всего ждешь, сколь бы глубоко и прочно не прячешь их в себе. Они приходят и ворошат душу, разрывают ее безобразными клочьями, вспарывают затянувшиеся раны, оживляя и пронося перед взором все ненавистные, деморализующие моменты. Стоит лишь одному проклятому демону прошлого ворваться в воспоминания, как он с легкостью ворошит созданный с огромным трудом мир и спокойствие, ломает уверенность в себе... И вспарывает все новые и новые воспоминания, эксгумируя их из захоронений небытия. Вся прежняя жизнь за считанные минуты проносится перед глазами, вновь заставляя окунуться в боль пережитого.

Это было давно. Десять долгих лет назад. Хотя начиналось, наверно, еще раньше, но для Светы точка отсчета была поставлена именно десять лет назад. В тот далекий 2005 год, когда казалось, что раскрываются все двери жизни, а любые дороги приведут к счастью, когда мир еще горел яркими солнечными красками и так отчаянно не хотелось знать, что может быть как-то иначе. С кем-то другим - возможно, но только не с тобой.

Света с некоей долей отрешенности вспоминала все то, что сейчас называлось прошлым. Как начиналось: с ненавязчивых встреч сначала в компании с друзьями, затем робкие свидания наедине. Когда дружба переросла в чувства, сказать было трудно. Первая любовь... Пожалуй, самая идеализированная. На нее всегда возлагаются самые чистые и трепетные надежды. Ее всегда возносят до нереальных высот. И обманувшись в которой, всю жизнь вспоминаешь горький урок.

2005 год.

Может ли человек поменяться до неузнаваемости за год? Настолько, что создается впечатление, будто это вовсе не тот, с кем хотелось навсегда связать свою жизнь. С переменой характера, привычек и даже голоса. Настолько, что не остается ни одной мало-мальски знакомой, родной черты лица, жеста и даже взгляда. Настолько, что создается впечатление, будто это абсолютно чужой, незнакомый человек. Или, быть может, это она сама не научилась до сих пор разбираться в людях, видела лишь только то, что хотелось бы видеть, то, что не присуще. Горько было понимать, что все чувства, всё ощущение счастья - это всего лишь собственный самообман, который вопреки действительности отчаянно хотел жить. Маски, созданные собственными иллюзиями и наивными мечтами, теперь с беспощадной жестокостью спадали, и было больно. Так больно, будто это с собственного лица сдирали их живьем, вместе с эмоциями и чувствами. Настолько больно было встречаться с ужасной реальностью и подписываться под собственным неумением узнавать людей.

День подходил к концу, но домой совершенно не хотелось торопиться. Что ее там ждало? Чужой дом, чужая по сути семья, вежливое приветствие, тягостное молчание и непонятные взгляды в спину? Новые недовольства мужа? После сегодняшнего утреннего разговора Света всерьез задумалась над тем, а так ли хорошо она знает того, за кого вышла замуж. Размышления терзали ее весь день. Бесконечно долгий серый день. И принятое решение было трудным, но, как ей казалось на тот момент, верным. Они с Никитой семья. Нужно учиться преодолевать разногласия, учиться делать шаг навстречу. Создать семью – дело не хитрое, вот только сохранить ее, поддерживать отношения – вот настоящий талант. И этому нужно учиться. Проще всего разойтись, оставить все, как есть, и не мучиться, не ломать себя. Сказать: «Не подошли характером». Но разве это семья? Ведь если двое связывают себя друг с другом узами брака, значит, у них есть нечто общее, такое, чем можно дорожить и ради чего стоит сделать первый шаг.

Стараясь не прислушиваться к затаившейся внутри обиде, Света до последнего просидела на улице, ожидая возвращения Никиты с работы. Ежась от промозглого ветра, надвигая еще глубже капюшон, она не спешила домой, ведь там ее никто и не ждал: они жили у родителей Никиты, так как он был твердо убежден, что раз уж не получается приобрести отдельное жилье, то жена должна жить непременно в доме мужа, вместе с его родителями, а никак не наоборот. Света мирилась с этим, видя, насколько сильно муж психовал, едва только заходила тема о возможности снять отдельное жилье. Приходилось мириться с таким положением вещей, жить в такой семье, где пусть и было вежливое общение, но каждый раз давали понять, что в этой семье невестка - пришлый человек, так и не ставший полноценным членом семьи, и в любой момент ее могут заменить на любую другую такую же.

- Никит, давай поговорим, - едва заметив мужа, Света направилась ему навстречу.

- Давай позже. Я устал, хочу есть.

- Я не хочу дома. Давай здесь?

Никита, словно ничего не слыша, продолжил идти.

- Ну где ты там? - он остановился, удерживая открытой дверь в подъезд.

Вздохнув, Света направилась следом за ним в дом.

Ужин прошел как всегда в напряженной тишине. Света уже в который раз задалась вопросом, так ли выглядит обычная семейная жизнь и может быть она слишком многого ждет от Никиты, насмотрелась фильмов, начиталась книг, понапридумывала, а теперь не желает смиряться с действительностью.

В этот вечер отец Никиты затребовал у него большую сумму денег, чтобы вложить их в рисковую сделку. Света даже не будучи финансистом, но хорошо зная законы, сразу стала отговаривать, так как сделка эта была практически безвыигрышной. Но переубедить пожилого мужчину было не возможно.

Глава 3

ГЛАВА 3.

Ночь была куда гостеприимнее того места, которое сейчас должно зваться домом. И пусть ледяной ветер кусал за щеки, зато он невидимой колючей рукой вытирал ее слезы, нескончаемым потоком катившиеся из глаз. Войдя в непроглядные объятия темноты, она, не разбирая дороги, бесцельно брела по улице, минуя спешащих прохожих. Люди торопятся домой. ДОМОЙ! Туда, где их ждут, где они нужны. Ее же никто не ждал. А ждал ли когда-нибудь вообще? Была ли она нужна Никите? Света вспоминала, как сразу после их свадьбы он стал рьяно убеждать и доказывать, что отныне ее дом там, где муж, что она ушла из родительского дома и он более не намерен смотреть на ее визиты к маме по выходным. В его понимании жена должна сидеть дома и ждать мужа. Может быть, раньше она не обращала на этого внимания, ища некий компромисс, но сейчас действительность с ее ужасающей правдой раскрылась в полной мере: никакого компромисса Никита не потерпит. Есть только его точка зрения, остальное его не волновало. И если прежде Света старалась не обращать на это внимания, искала какое-то оправдание поступкам мужа, то сейчас та плотина, что сдерживала ее недовольство сложившейся ситуацией, рушилась с катастрофической скоростью. Все обиды горько текли жгучими ручейками слез, разъедали собственные наивные иллюзии и меняли напрочь ее сложившийся мир.

Бесцельно скитаясь по пустеющим улицам города, Света поймала себя на мысли, что рука предательски сжимает телефон в кармане куртки. Она ждала, надеялась, что Никита позвонит. Очнется, заволнуется, захочет вернуть… Но маленький аппарат все так же хранил молчание, словно он был отключен. Она вытащила его из кармана – но нет, с телефоном все было в порядке, он исправно работал. Неисправна была только ее семейная жизнь, давшая трещину в какой-то не замеченный момент.

Редкие прохожие и усиливавшийся холодный ветер напомнили о том, что нужно решать, как провести эту ночь. Самым очевидным казалось просто приехать к маме, которая жила не так далеко, всего в 15 минутах от МКАДа, но Света сразу же отбросила эту мысль. Не хотелось сейчас ее огорчать, потому что только недавно она перенесла тяжелый сердечный приступ. Весть о том, что ее дочь ушла от мужа в ночь и что он даже не попытался ее удержать, привела бы к еще одному приступу. Остаться у кого-то из немногочисленных подруг, живущих неподалеку отчего-то даже не пришла в голову. Это потом она размышляла о такой возможности, но в тот момент мозг словно отключился, сосредоточившись только на том, как быть. В тот момент она еще ждала звонка, ждала хотя бы простого слова: «Возвращайся». В тот момент, она еще готова была простить. В тот момент она еще любила. Наивно, искренне, возможно все еще слепо, лелея какие-то надежды.

Ту ночь она провела на работе, кое-как уговорив охранника впустить ее посреди ночи, что-то придумав о сгоревшем электрощитке в квартире. Ей было абсолютно все равно, что он подумал, и абсолютно безразличен его сочувствующий взгляд. Эта ночь была мучительно долгой. Тысячи и тысячи раз прокручивая в голове брошенные ей слова, Света пыталась понять, в чем была ее вина? В том, что любила и что старалась прийтись ко двору, стать частью семьи?

Утром, ловя на себе любопытные взгляды коллег, Света поняла, что ее лицо красноречиво говорило само за себя о бессонной ночи и предательски выставляло как улики красные от слез глаза. На испуганный вопрос начальницы, что случилось, Света уклончиво ответила, что проблемы дома, и погрузилась в работу, желая хоть так забыть о своей драме.

Только к вечеру раздался звонок на ее телефон. На полном автомате, голосом, лишенным всяких эмоций, Света ответила, даже не глядя на высветившийся номер.

- Показала свой характер, а теперь возвращайся, - услышала она сердитый голос мужа.

- Да? Значит, это я, - Света сделала ударение на слове «я», - показала характер? Это я решила просто так поскандалить?

- То, как ты себя вела с моим отцом, просто непозволительно.

- Никита, а ты ничего не путаешь? – парировала удар Света. – Я его обвиняла? Оскорбляла? Я стала ему претензии высказывать?

- Еще бы ты посмела, - прошипел Никита на другом конце связи. – Ты должна уважать моих родителей, хотя бы просто потому, что они мои родители и ты живешь в их доме. А теперь возвращайся.

От возмущения и новой волны обиды снова защипало в глазах. Она «обязана». Почему-то в этой семье она лишь только обязана. Никаких прав – только обязанности.

- А они хоть каплю уважения имеют ко мне?

- Тебя никто не выгонял. Ты сама проявила неуважение к ним, уйдя и хлопнув дверью. А теперь я еще раз тебе повторяю: возвращайся. Твое место рядом с мужем.

- Никит, - взмолилась Света, понимая, что голос предательски дрожит от слез, а ком в горле мешает перевести дыхание, - Никит, пожалуйста, давай снимем отдельное жилье. Мы что-нибудь придумаем. Я поменяю работу, мы найдем, как приобрести что-то свое…

- Твое место рядом с мужем, - жестко оборвал он ее, - и снимать ничего мы не будем.

- Никит, я тебя умоляю, - уже рыдала Света, - прошу тебя… Ну не могу я туда вернуться.

Кого она старалась уговорить, разжалобить? Это все равно, что попытаться выжать из скалы хоть каплю воды. Никита всегда был непреклонен. Если он что-то решил, то поменять свое мнение его не сможет заставить никто и ничто.

- Ты опозорила меня перед родителями, выставила меня – меня! ты понимаешь, меня!!! - дураком в их глазах. Я еще раз повторяю: возвращайся домой. Все. Точка.

Связь отключилась, и Света уткнулась лицом в сложенные ладони, не в силах сдержаться от отчаяния и боли. Есть ли у них хоть какое-то будущее, хоть крохотная надежда на него? Или это конец?

Глава 4

ГЛАВА 4.

Нельзя сказать, что уехала без сожалений и с легкой душой - нет, Света еще долго не могла успокоить разволнованную душу, пыталась отогнать невесть откуда взявшееся чувство вины и сожаления. Но в этот раз все же переборола себя и поставила точку. Жирную точку в этих отношениях. Да и можно ли это было назвать отношениями? Так, недоразумение какое-то, жалкая пародия на семейную жизнь.

Нужно отдать должное маме - Вере Ивановне. Она стала настоящей опорой для дочери в тот нелегкий момент. Наверное, еще никогда в жизни мать и дочь не были настолько близки друг другу, как в то время, когда Света покинула дом мужа и вернулась в свой родной, всегда гостеприимный, уютный дом. Всю ночь они просидели вместе, сначала за чашкой крепкого кофе, а потом и за рюмкой крепкого коньяка, который, к слову, Света не любила и это был единственный случай, когда кроме него ничто не помогло бы. И долгие-долгие разговоры. Не было от мамы скучных и раздражающих нотаций "я так и знала, чем это закончится", "я всегда говорила, что он тебе не пара"... С этого момента мама стала лучшей подругой, с которой не страшно было поделиться и на плече которой можно было поплакать. Но самое главное, что после возвращения Света почувствовала, пусть и не сразу, как задушенная уверенность в собственных силах вновь возвращается к ней.

Все вернулось в прежнее русло. За тем лишь исключением, что теперь она стала на маленькую жизнь взрослее. И мудрее. Света и сама это заметила. Стала смотреть на многие вещи по-другому. Появилась какая-то жизненная позиция, приоритеты. И требования. Как к самой себе, так и к окружающим. Нет, не какие-то немыслимые наборы условий, но все же достаточные для того, чтобы больше не допустить присутствия рядом с собой таких вот Никит с его семьей.

Думала ли она все это время о бывшем муже? И думала, и вспоминала. Не так просто выкинуть из памяти несколько лет знакомства и каких-никаких, но отношений. И пусть он причинил ей боль, но порой так трудно, почти невозможно запретить себе вспоминать. Как ни контролируй себя, но иногда сущая мелочь может всколыхнуть что-то внутри, задеть за что-то, что, оказывается, все еще болит. В такие моменты становилось тоскливо и печально. Но жизнь никогда не стоит на месте, и любая пустота обязательно рано или поздно должна чем-то заполниться - таковы законы природы.

Для того, чтобы понять и принять тот факт, что их с Никитой семьи больше нет, потребовалось время. Четыре месяца. Все эти четыре долгих месяца Света не решалась не то, чтобы увидеться, но даже просто позвонить или прислать сообщение с одним простым вопросом: когда они смогут оформить развод на бумаге. Уж если ставить точку, то уверенную, чтобы отрезать все пути к отступлению. Оказалось, это не так просто увидеться с бывшим мужем. За четыре месяца с момента ухода Света не находила в себе сил для этого шага. А когда поняла, что готова встретиться с Никитой с глазу на глаз и подписать все необходимые документы о разводе, то не смогла найти бывшего мужа. Он исчез. Пропал в прямом смысле слова. Его родители ничего внятного по телефону объяснить не смогли, и Свете пришлось собрать волю в кулак и наведаться к ним домой.

Некогда привычные улица, дом и двор, обшарпанный подъезд остались все такими же. За прошедшее время боль не унялась, просто острые края ее затупились, но все еще было тяжело возвращаться сюда. В место, где жили все тяжелейшие воспоминания. В место, где была загублена не только ее жизнь, но и так трагично оборвавшаяся жизнь ее не рожденного малыша. Она ни на мгновение не забывала об этом. Научилась жить с этой болью, но не забывала. Никогда.

Несмотря на то, что был вечер, дома Света застала лишь мать Никиты. Женщина искренне обрадовалась приезду бывшей невестки, пригласила ее на чай, и Света из вежливости не смогла отказаться от гостеприимства. Из разговора она поняла, что после ее отъезда Никита долго не задержался в родительском доме и спустя неделю-полторы забрал нужные вещи и уехал. Он объяснил, что переезжает к своей новой девушке. Как ни старалась Света сдержаться, не обращать внимания, но все же ее больно задело это: с той, другой, Никита хотел жить отдельно, готов был бросить все родительские блага, а ради их отношений он и пальцем не пошевелил. Чем лучше его любовница, если ради нее он поступился своими принципами? Но все же, зная Никиту, Света была склонна думать, что ломать себя ради кого-то бывший муж не стал бы, скорей всего все дело было просто в наличии этих самых благ у той женщины. Отдельная квартира? Машина? Деньги, связи? Все было возможно… Но Свете уже не хотелось об этом думать. Теперь это уже не имело значения.

Куда пропал Никита, Света так и не поняла. Его мать на тот момент сама не знала ничего – связь с сыном просто оборвалась. Он сам словно вычеркнул всех из своей жизни. Знакомить родителей со своей любовницей он не торопился, какой-то информации ни о ней, ни о том, где будет жить, работать, он тоже не оставил. Быть может после Светиного ухода здесь что-то и произошло, но теперь ее это не касалось. Теперь это было только их семейным делом. А ей хотелось как можно скорее не только фактически, но и юридически перестать быть связанными с ними.

Немного поддержав вежливую беседу, Света попросила передать при возможности Никите ее просьбу об оформлении развода. Ей не нужно было ничего, собственно, никакого совместного имущества они и не нажили, и делить им было нечего.

Покидала она этот дом со смешанными чувствами: с одной стороны, понимала, что здесь ее ничто уже не держит, и все же сколько раз придется еще возвращаться сюда, пока не будут улажены все бракоразводные нюансы? И совсем не давал покоя один-единственный вопрос: если Никита начал новые отношения, в которых уже даже был зачат ребенок, если там ему оказалось лучше, чем с ней, отчего он не торопился оформлять развод?

Глава 5

ГЛАВА 5.

Кто сказал, что начать новую жизнь легко? Любое, даже малейшее изменение влечет за собой целую цепочку новых неожиданностей, которые при прежних обстоятельствах вряд ли случились бы. Что такое, по сути, перемена своей жизни? Это перемена самого себя. Огромный труд и огромный самоконтроль. Меняется не окружающий мир - меняется что-то внутри себя самого, восприятие всего происходящего. Эти изменения не происходят в одночасье, порой требуется не один месяц или год, чтобы отпустить прошлое, проститься с ним и со спокойствием принять изменения, открывающие дорогу в новое будущее.

Иногда судьба сама словно толкает к переменам, задает направление, которое, в конечном итоге, приведет к своему счастью. И пусть тот путь будет извилист, тернист, а порой и долог. Но кто сказал, что будет легко? Лишь только так можно поистине узнать цену этого дара судьбы.

Сделать новый шаг было тяжело, еще тяжелее оказалось видеть руины своих несбывшихся надежд. Хоть Вера Ивановна с радостью приняла дочь, хлопотала, стараясь лишний раз не напоминать о случившемся, Света не могла спокойно переносить ее полный сочувствия взгляд и тяжкие вздохи украдкой. Понимала, что мама страдает не меньше ее самой, переживает, воспринимая все случившееся близко к сердцу. Было невыносимо видеть, как собственные проблемы огорчали маму, как она тайком принимает успокоительное и жалеет, жалеет, жалеет… Не хотелось жалости к себе. Ничьей. Тем более маминой. Она ведь сильная, а жалость – доля слабых и сломленных, к коим Света себя никак не относила, ведь Никите все же не удалось сломить ее.

Долго задерживаться у мамы она не стала. Сняла квартиру и переехала. Фактически она перебралась в новую жизнь. Открыла новую страницу, начала новую главу. Еще не зная, что будет впереди, но уже уверенная, чему там не должно быть места. В первую очередь, хотелось дать понять маме, что все уже в порядке, прошлые тревоги отступили и ей не стоит больше переживать. Не сделав решительного шага вперед, невозможно уйти от прошлого.

Одно изменение влечет за собой другое. Через несколько месяцев после переезда на новое место жительства Света поменяла и работу. И потянулась спасительная рутина. Бесконечные переговоры, контракты, новые деловые знакомства…

***

- Светлана Александровна, я попрошу Вас заняться контрактом с «Витязем». – Начальник, мужчина средних лет, с уважением принял новую сотрудницу и вскоре смог убедиться в правильности своего выбора. В среде своих клиентов и коллег она очень быстро снискала уважение. Всегда вежливая, с неизменной доброжелательной улыбкой на лице, она с одинаковым уважением относилась к каждому из своих посетителей и получала в ответ столь же вежливое отношение. И уже спустя несколько месяцев после приема на работу руководство доверяло ей вести важные деловые сделки.

Света бегло осмотрела предоставленные начальником документы, а затем сделала пометки в своем ежедневнике.

- Хорошо. Срок, правда, поджимает, но я постараюсь не задерживать, - с неизменной улыбкой ответила она.

- Здесь ничего сложного нет, - сразу пояснил начальник, - подобные контракты заключались и ранее. Только сейчас охранная фирма другая, у них свои нюансы. Кстати, на этой неделе подъедет представитель «Витязя» обсудить детали. Я попрошу Вас обязательно поучаствовать в переговорах.

- Хорошо, Сергей Иванович. Я ознакомлюсь с этим вопросом и подготовлю все.

***

Спеша по коридору в зал переговоров, Света остановилась в приемной, заметив еще несколько человек, явно ожидающих намеченной встречи. Сверившись с часами, она подошла к секретарю осведомиться о приходе начальника и, получив ответ, отошла в сторону ожидать начала переговоров. Мужчины в приемной что-то увлеченно обсуждали. Света бегло посмотрела в их сторону и уже хотела снова отвернуться, но взгляд непроизвольно остановился на одном из них. Краска смущения тут же залила ее щеки, и она поспешила отвернуться. А память услужливо стала подкидывать маленькие обрывки воспоминаний.

Еще долгое время какое-то внутреннее оцепенение сковывало ее. Она не замечала ничего вокруг. Полностью обращенная в себя, пробегала мимо всего. Возвращение к жизни было незаметным. Маленькими шажочками, едва различимыми, оно постепенно осветило красками все вокруг, придало очертания, вызывало интерес. Вот каждое утро ее встречает консьерж в подъезде, вежливо здоровается. И почему Света раньше не замечала, какие замечательные картины та вышивает, пока сидит на смене? Вот соседка каждое утро выходит вместе с ней. Какие замечательные клумбы она посадила возле подъезда. А вот по пути на стоянку мужчина ведет в садик двоих мальчишек. Разве она обращала внимание, как все трое каждый с задорным шумом проходят мимо нее. Что-то в их идиллии словно разбудило ее, выцепило из пелены сна и вернуло в реальность. И Света стала ловить себя на мысли, что она с интересом приглядывается к ним, невольно ожидая новую встречу. Наверное она слишком уж откровенно наблюдала за ними, потому как вскоре при встрече с этой троицей стала ловить на себе их любопытные взгляды. Смущенная таким вниманием, Света постаралась избегать лишней встречи, но порой судьба и случай играют в шутки с людьми, и новые пересечения становились лишь чаще: в магазине, недалеко от дома, бывало даже в парке, по которому Света любила прогуляться в свободный вечер. Эта семья оказалась большой: трое маленьких детей, одному из которых еще и года не было, а двое старших мальчишек беспрестанно бегали вокруг родителей, то и дело убегая от мамы и мгновенно затихая от голоса папы. Света любовалась этой семейной идиллией, понимая, что именно о такой дружной семье всегда и мечтала. Ее папа рано умер, и мама одна воспитывала маленькую дочь, разрываясь между необходимостью обеспечивать достойную жизнь им обеим и стремлением быть рядом со своим ребенком. Света почти и не помнила, что значит быть с папой, каково это просто пройтись с ним за руку или допоздна заговориться на кухне за чашкой-другой крепкого кофе. Подсознательно у нее сформировался свой идеальный образ семьи, такой, где есть мама и папа, а вокруг них бегают маленькие детишки.