Переплетение судеб

1 глава

Пролог

Я сидел в комнате, погруженный в мрачные раздумья о своей жизни. Воспоминания о детстве без матери накатывались волнами, словно морская стихия, не оставляя места для надежды. Как же тяжело было расти без теплоты, которую она могла бы дать. Мой младший брат подрастал, и мне иногда казалось, что мне нужно не только заботиться о нем, но и выполнять ту роль, которую должна была играть мать.

Отец, погруженный в свою горечь и тоску, каждую ночь смотрел на ее фото, и в его взгляде прятались не только боль и утрата, но и малоутешительная отрешенность. В огромном особняке, полном тишины и воспоминаний, среди отца, брата и строгой тети я чувствовал себя абсолютно одиноким. Одиноким по вине семьи Эльдаровых.

Али Юнусов Ирфанович — вот кто стал центром моей ненависти. Убив мать, он оставил в нашей жизни огромную брешь, которую невозможно было заполнить. С тех пор, как он оказался за решеткой, прошло уже 12 лет, но время не ослабило мою ненависть, оно лишь дало ей новые силы. Я знал, что месть — это не тот путь, который каждый предлагал выбрать, но сейчас, сидя на полу своей комнаты, я чувствовал, что пора действовать.

Мои мысли обрывались лишь на мысли о том, как вернуть себе справедливость. Я должен был найти способ сделать так, чтобы она не ушла в небытие, даже если за это придется заплатить высокую цену. Ненависть пугала и в то же время вдохновляла. Я встал с пола, решимость накрыла меня, и, осознав свою цель, мне стало сразу легче. Это была моя борьба, и я был готов к ней.

Зара.

Возвращение домой спустя 12 лет.

Город, где я родилась, где прошло половина моего детства, встретил меня своим знакомым, но немного изменившимся лицом. Я оставила здесь часть своего сердца, и теперь, когда это сердце снова жаждало увидеть родные улицы, я чувствовала одновременно и радость, и тревогу.

Прошло уже 12 лет. Воспоминания о былом снова накатывали, как волны на берег. Я сидела в самолете, моё сердце стучало в ожидании, а мысли уносились в прошлое. И вот, наконец, самолет приземляется, и я чувствую, как всё вокруг наполняется родными звуками и запахами.

Пассажиры начали выходить, один за другим, а я долго не могла заставить себя подняться. Затем, собравшись с мыслями, я встала, забрала свой багаж и, наконец, вышла из аэропорта.

На улице меня встретил холодный ветер, и я поёжилась от неожиданного холода. Солнце светило ярко, но во влажном воздухе ощущалась свежесть.

Первые шаги на земле, где всё кажется знакомым, но таким далеким. Люди, машины, даже воздух — все это напоминало мне о временах, когда детские мечты были так близки, и я была полна надежд. Я сделала глубокий вдох, и в этот момент поняла, что возвращение — это не просто физическое перемещение, а возможность найти корни и, возможно, заново обрести себя.

Теперь, когда я стою на пороге своего прошлого, передо мной открываются новые перспективы, и я готова их принять, пусть даже это будет нелегкий путь.

- "Вот и я," - подумала я, глядя по сторонам, стараясь найти глазами кого-то из знакомых, кто мог бы встретить меня.

— Зара. Услышала я свое имя.

— Ильяс. Как поживаешь? — спросила я, глядя на него с улыбкой.

— Пойдет. Как долетела?

— Хорошо.

Мы тронулись в путь, и в машине повисло лёгкое напряжение, пока я искал подходящие слова. Гул мотора заполнил пространство, и спонтанная улыбка Ильяса немного успокоила меня.

Ильяс аккуратно забрал мой багаж, и мы сели в машину.

— Ну, как поживает там Нью-Йорк? — спрашивая, усмехнулся Ильяс.

— Нью-Йорк... — начала я. — Место, где никогда не спит ни один уголок. Смешанная палитра эмоций — радость, тоска и немного ностальгии.

— Там бурлит жизнь, — продолжала я. — Люди, события, бесконечные возможности. Но, конечно, все это не без своих сложностей.

Ильяс кивнул, он сам бывал там не раз. — А как дела с работой? — поинтересовался он, переглянувшись со мной в зеркале заднего вида.

— Работа есть, — ответил я. Но иногда кажется, что рутинная беготня поглощает."

— Запомни, — сказал он, с улыбкой добавляя, — всё, что не убивает, делает нас сильнее.

Смех его меня подбодрил. Я всматривался в улицы, мимо которых проносились машины. Мы проезжали знакомые места, и каждое из них вызывало в памяти истории, которые я не осмеливался рассказывать.

— Есть ли у тебя планы? — спросил Ильяс.

— Пока только одно — жить моментом, — ответил я, решив расслабиться и оставить дела на потом. А дальше... посмотрим.

Ильяс усмехнулся и включил радио, мелодия заполнила машину, и я почувствовал себя немного легче.

Всё остальное время мы ехали в полной тишине, погруженные в свои мысли, пока знакомые улицы проносились за окном.

Спустя полчаса мы подъехали к дому. Здесь всё выглядело столь родным, но и в то же время все изменилось. Ощущение ностальгии окутало меня, и сердце забилось быстрее. Я не могла сдержать улыбку — вот она, моя точка отсчета, мой дом, который ждал меня долгие годы.

Что ж, время возвращаться.

— А что происходит? — спросила я, выйдя из машины и ощутив лёгкое волнение.

— Твоя мать готовится к завтрашнему дню. Завтра. Али выходит.

— Понятно — лишь смогла сказать я, осознав, что как же я могла забыть о таком важном событии.

Взяв свой чемодан, я прошла в дом, где всё казалось знакомым, но в то же время немного изменилось.

Проходя порог, я ощутила, как ностальгия захлестнула меня с головой. Этот дом, наполненный воспоминаниями, казался уютным и одновременно чуждым после времени, проведённого вдали.

— Я вернулась! — громко прокричала я.

Слышно было, как в кухне закипает чайник, — это всегда был знак, что дома тебя ждут. Мама вошла в комнату, её глаза сверкали от радости.

— Как я скучала!! — громко произнесла я, и улыбка не покидала моего лица. Мамино присутствие было для меня как теплый плед в холодный вечер.

— Зара, доченька! — повторила она, бросившись мне на шею. Её объятия наполнили меня ощущением безопасности.

2 глава.

Марат.

Удар за ударом. Мои руки болели, тело ныло, сердце бешено стучало. Каждый миг ощущался как вечность, а адреналин переполнял меня, заставляя не сдаваться.

Я помнил, зачем здесь. Стойкость становилась моим единственным другом, и я не могла позволить себе сдаться. В каждом движении я ощущала напряжение, но в голове звучал только один мотив – "борись дальше".

В воздухе витала энергия, будто предвестие чего-то большего, и я знала, что эта битва – не просто физическая. Это было сражение за мои мечты, за надежды, которые горели в моем сердце. Мой враг выходит из тюрьмы, вместо того чтобы сидеть пожизненно. Как он может вернуться в мир, когда я все еще чувствую боль утраты?

Смерть моей матери – это рана, которая никогда не заживет. Каждый взгляд на его лицо вызывает желание справедливости, которое, кажется, уходит в никуда.

Я чувствую гнев и безысходность. Как он может быть на свободе, когда я зажат в клетке своих воспоминаний и боли?

Я должен найти способ восстановить справедливость. Не позволить его свободе уничтожить все, что я любил. Это не просто месть – это необходимость быть услышанной, показать, что страдание не может быть забыто.

— Ты все еще колотишь бедную грушу, — усмехнувшись, сказал мой лучший друг Карим.

Он всегда знал, как разрядить обстановку и подбодрить меня в трудные времена.

Смешивая шутку с серьезностью, он добавил: "Может, стоит найти что-то другое для борьбы с гневом?"

Карим был прав, возможно, пора переключиться на что-то менее разрушительное и более продуктивное.

— Тебе бы передохнуть, — усевшись на стул напротив меня, сказал Карим.

— Что стряслось? — перевел я тему, пытаясь отвлечься от своих мыслей.

Карим немного задумался, а затем ответил:

- Да так, ничего особенного. Просто хотел сказать, что иногда нам нужно остановиться и взглянуть на себя со стороны.

- Может, ты прав, - вздохнул я, ощущая, как напряжение немного уходит.

- Иногда очень полезно просто поговорить, - добавил он, поддерживая разговор.

-Ты хотел что-то мне сообщить?- спросил я выпив немного воды.

- Новости есть. Она вернулась, - внимательно посмотрел он на мою реакцию.

- Кто "она"? - притворился, не понимая, о ком он говорит.

Хотя прекрасно я знал, о ком он говорит. Зара Юнусовна. Значит, вернулась. Испортила мою жизнь, пропала, а теперь вернулась.

Я почувствовал, как внутри меня всё замерло. Вопросы начали роиться в голове: вернулась ли она действительно? Почему она снова здесь? Вдохнув, я попытался скрыть волнение, но в глазах Карима я увидел, что он знает - он знает, почему это так важно для меня.

Это действительно может быть сложным испытанием, когда человек, который причинил боль, вновь появляется в твоей жизни.

-Да брось. Ты прекрасно понял, о ком я говорю- слегла повысил голос Карим.

-Я должен что-то сказать- разозлился я.

-Ни говори, ни чего. Что будешь делать?- медленно спросил меня Карим.

-А что должен делать.

—Ну, не знаю, — развел руки в стороны Карим. — Все-таки 12 лет прошло с последней вашей встречи. И то, что было между вами, надеюсь, это было серьезно, — серьезным лицом спросил меня Карим.

Я замялся, не зная, что ответить.

- Да, это было... по-своему важно, — наконец, произнес я, стараясь избегать подробностей.

Карим внимательно посмотрел на меня.

- Ты всё еще надеешься на что-то? — его вопрос прозвучал неожиданно.

Я вздохнул, обдумывая свои слова.

- Не знаю, даже не думал об этом. Время изменило многое.

- Но она вернулась, и это что-то значит, не так ли? — продолжал углубляться в тему Карим.

Я не знал, что ответить. Мои мысли были в смятении.

Каждое воспоминание, словно тень, преследует меня. Я пытался построить новую жизнь, но порой они всплывают в сознании, как будто время не имеет силы над ними. Все детали той ночи, каждое слово, обмолвленное в порыве, каждое прикосновение – они застряли где-то там, в глубине души.

Карим продолжал смотреть на меня с ожидающим выражением лица.

-Ты понимаешь, что это может быть опасно? - задумчиво произнес он, заставляя меня вернуться в реальность.

-Опасно? - переспросил я, но в голосе уже не было злости, только грусть. -Опасно для чего? Для того, чтобы снова почувствовать? Или для того, чтобы снова разбить сердце?

-Для обоих, - серьезно ответил Карим. -Но ты должен решить сам. Хочешь ли ты вернуться туда, даже если это может затянуть тебя в прошлое?

Я знал, что нужно делать, но внутри боролись разные чувства. Восприятие прошлого и надежда на будущее – это старый спор, который так легко актуализировать. Мысли о ней переплетались с памятью о боли. С каждой секундой я понимал, что единственное, что сохраняется, – это выбор. И это был мой выбор.

Внутри меня бушевали эмоции, словно буря, и ярость накрывала, как темные облака. Я знал, что такие мысли могут привести к чему-то плохому, но в тот момент не мог остановиться.

- Ты не можешь этого сделать, - сказал мне Карим, настаивая на разумности. - Это не решит твоих проблем.

Но ярость все еще кричала в моей голове, заполняя каждую клеточку.

Я снова ударил по груше, и в тот момент, когда она распалась, в моем сердце забурлила жалость к себе. - Почему я должен страдать из-за них? - мысль мучила, но я понимал, что месть — это лишь временное облегчение.

- Ты ведь не такой, - снова прокричал Карим, который когда-то указывал мне на путь справедливости. - Ты хочешь мира, а не войны.

Я остановился, тяжело дыша, и посмотрел на остатки груши. - Может быть, стоит сосредоточиться на себе, а не на других? - сказал я.

В ту секунду я понял, что хотя бы попытка выразить свою боль через физическую активность не должна привести к разрушению других. Может, стоит попробовать найти другой путь, путь к исцелению.

Амир.

Подходя к двери, я ощутил знакомую дрожь, когда увидел Данию. - Как же мне нравится её провоцировать, - подумал я, улыбаясь про себя. У нас всегда были особые отношения, полные подтруниваний и шуток, которые, казалось, стали частью нашего общения.

3 глава.

Марат.

Вы знаете, что такое истинная боль?

Это не просто физическое ощущение, а глубокая эмоциональная рана,

которую сложно передать словами.

Она охватывает тебя, лишая покоя, и затягивает в мир тьмы.

Выживание в такой боли — это настоящая борьба.

Ты не можешь никому объяснить, что происходит,

и даже с любимыми людьми ощущаешь себя одиноким.

Во время этих непростых минут, когда я бью грушу,

каждый удар становится попыткой освободиться,

выбросить наружу всю злобу и горечь,

но она всё равно остается внутри,

глубоко сидя в душе.

Я надеюсь, что рано или поздно эта боль утихнет.

Но сейчас, в эти безмолвные часы, она продолжает классить меня.

Как бы я ни старался, избавиться от неё не получается.

Возможно, нужно просто пережить этот мучительный этап.

Я тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы, издав стон беспомощности.

Вода смыла с меня не только пот, но и груз эмоций,

освобождая сознание хотя бы на мгновение.

Душ напоминал мне о том, что иногда нужно позволить себе быть уязвимым.

Спустившись вниз, я почувствовал запах свежезаваренного кофе.

Это был один из немногих привычных ритуалов,

которые дарили мне ощущение временного спокойствия.

Но даже крепкий аромат не мог заглушить внутренний шум.

Сидя на кухне, я размышлял о том, что происходит внутри меня.

Каждая мысль казалась обремененной тяжестью переживаний,

и острая боль возвращалась, как старый знакомый.

Смотрел на окно, сквозь которое пробивалась тусклая солнечная полоска.

Она напоминала мне о мире за пределами этой тоски.

Внутренний голос шептал: "Выбор за тобой."

Тянуть дальше или сделать шаг навстречу переменам?

Возможно, нужно попробовать открыть дверь,

которая давно закрыта, и посмотреть, что ждет за ней.

Я налил себе чашку кофе, сделав глоток, ощущая, как горячий напиток

распределяется по венам, придавая мне энергии.

Эта секунда спокойствия была необходима,

чтобы собраться с мыслями и твердо решить, как двигаться дальше...

— Ты меня достал. Клянусь, однажды я тебя убью — кажется, опять эти двое ссорились.

— Тогда ты будешь сидеть за мое убийство? — пробубнил Амир.

— Если это избавит меня от тебя, то я согласна попасть за решетку, — усмехнувшись, сказала Дания.

— Вы опять начинаете, — раздраженно сказал я.

— Он опять называет меня ненормальной.

— Ненормальных. Так и надо называть — ненормальных.

— Амир, — пригрозил я, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Придурок, — сказала напоследок Дания и ушла на кухню.

В воздухе повисло молчание. Я взглянул на Амир.

Он казался непреклонным, продолжая прятать свои раздражение за маской легкомыслия.

Но я знал, что на самом деле это было не так просто.

Я встал со стула и последовал за Данией, решив, что пора прекратить это безумие.

— Ты не должна так реагировать, — сказал я, входя на кухню, где она стояла у раковины.

— Они просто любят тебя по-своему, ты ведь это понимаешь?

Дания обернулась, и на её лице заиграла медлительная усмешка.

— Любовь? Или просто глупость? Разве это одно и то же?

Я подошел ближе, пытаясь поймать её взгляд.

— В ней есть и то, и другое. Но ты не должна позволять им вводить тебя в ярость.

— Лучше бы мне просто их игнорировать, — ответила она, отводя взгляд.

Над нашей головой раздался очередной взрыв эмоций Амир, и мы оба расхохотались.

В такие моменты я понимал, что, несмотря на ссоры, фигуры в нашем маленьком мире всегда были взаимосвязаны.

И это было попросту нелепо.

Смеясь, я потянулся к ней, и, наконец, она улыбнулась.

— Я не ненормальная, — тихо произнесла она, и в её голосе появилась надежда.

Я вернулся за стол, где сидел Амир. Он, казалось, был полностью погружен в свои мысли, но, заметив меня, поднял брови и усмехнулся.

— Ну что, всё еще злишься? — спросил я с лёгкой иронией в голосе.

— Не смей спрашивать, — резко ответил он, не в силах скрыть свою раздраженность.

Тишина повисла между нами, и, кажется, в этот момент обе стороны задумались, нужно ли продолжать эту бесконечную борьбу.

— Я знаю, что тебе это не нравится, но она действительно не может себя контролировать, - продолжал Амир, уже пытаясь сменить тему. Я понимал, что его попытки выглядеть спокойным лишь добавляют масла в огонь.

— Если ты снова начнешь с ней дразниться, я заставлю тебя поучаствовать в ее молчаливом протесте, - ответил я, стараясь не выдать всей своей усталости от их конфликтов.

- Молча не получится, - усмехнулся он, - посмотри на нее. Она всегда найдет, что сказать.

- Это её способ справляться с этим миром, - произнес я, придавая своим словам серьезность. - Мне это не нравится, но давай попробуем не усугублять ситуацию. Мы ведь не враги, верно?

- Враги? Это что-то новенькое, - ухмыльнулся Амир, но в его голосе уже слышалось меньше насмешки.

- В конце концов, мы все ловим одни и те же волны этого хаоса. Наша семья не идеальна, но нам нужно собраться. Аукцион будет серьезным испытанием для всех нас, не забывай об этом.

- Ты прав, - кивнул он, став серьезным. - Обещаю, постараюсь не дразнить Данию.

- Это уже лучше, - я вздохнул с облегчением. - И, кстати, если она начнет капризничать, ты просто отвлеки её.

- Это тяжело, - смеясь, ответил он, - но я попробую.

Как бы я ни пытался анализировать их отношения, меня по-прежнему смущало то, как быстро все может поменяться между ними. В воздухе витали непростые чувства, начиная от раздражения и заканчивая чем-то намного глубже.

- В любом случае, мне нужно подготовиться к аукциону, - сказал я, вставая с места. - Спасибо, что поддержал разговор. Постарайся подойти к этому серьезно, брат.

- Сделаю всё возможное. Ты давай, не переживай так. Мы справимся, - Амир поднял руку в знак понимания, и я кивнул.

4 глава.

Зара.

Папа и брат обсуждали что-то в кабинете. Я слышала их приглушенные голоса, но понять, о чем идет речь, не могла. Вместо этого я сидела за столом с мамой и тетей, потягивая горячий чай, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Это был привычный вечер — мы собирались вместе, но в воздухе витал легкий налет напряжения.

— Али вышел. Теперь надо быть предельно осторожными, — начала говорить тетя, её голос звучал достаточно настойчиво. Я не могла не заметить, как в ее глазах промелькнула тревога. — Тем более, когда Агаевы знают, что он вышел на свободу.

Мама, которую это известие явно огорчило, опустила взгляд на свой чай. — Как же я хотела повернуть время назад и предотвратить то, что натворил Али, — произнесла она с горечью, как будто в ее сердце снова открылась старая рана. Эта фраза резонировала в воздухе, напоминая всем о том, что произошло много лет назад.

Я сидела молча, обдумывая слова мамы. — А как же Агаев старший? — наконец произнесла я. — Все же он ждал этого момента, пока выйдет мой брат. И вот он на свободе. Вопрос висел в воздухе, словно тень, отбрасываемая в результате опасного положения.

— Ты бы не смогла тогда его отговорить. Он был настроен это сделать, — кивнула тетя, устало вздохнув. — Тем более тогда, 12 лет назад, произошло что-то, чего мы не знаем. Она посмотрела на меня, будто искала подтверждения в моих глазах.

— А что еще могло произойти? — недовольно спросила мама. Я почувствовала, как ее острый взгляд приковывает ко мне внимание, и на мгновение мне захотелось скрыться так далеко, как только возможно.

— Ну, не знаю, — медленно произнесла, не желая обращаться к маме прямо в глаза.

— Может, нам Зара расскажет, — неожиданно заговорила тетя. Ее настойчивость всегда вызывала у меня некоторое раздражение, и на этот раз не стало исключением.

У меня остановилось сердце. В легких как будто перехватило дыхание.

Неужели она знает мою тайну? Нашу с ним тайну. Мы бережно хранили это секрет, и теперь, когда тень подозрения нависла над нами, я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Каждое мгновение растягивается в длительную пытку. Я смотрю ей в глаза, пытаясь уловить хоть какое-то предзнаменование, но лишь вижу холодный блеск, который заставляет меня дрожать.

Секунда за секундой, страх сжимает меня в своих объятиях, неподвластный ни времени, ни логике.

— А что я должна знать?» — выругалась я, чувствуя, как нервы дерутся на части. Я не знала, на что они намекали, но мне было неспокойно.

— Оставь эти разговоры. Тем более это было давно, — строго сказала мама, и я подумала, что никогда не пойму, о чем идет речь.

Я встала и вышла из кухни, не хотева слушать их разговор дальше. Я направилась к кабинету отца, чтобы задать ему вопрос о том, что происходит. Но на мгновение замерла, услышав разговор отца и брата.

-Мне быть там, - уточнил брат.

-Да, - кивнул головой папа.- Аукцион пройдет через неделю. Мы должны выкупить тот дом. Она бы этого хотела.

-Я понял.

С каждой секундой я все больше и больше хотела знать, о каком доме идет речь на аукционе. Кто бы она ни была, она бы, казалось, настолько важна, что семья не могла даже намекнуть, кто она такая.

Пытаясь узнать правду, я развернулась, чтобы пойти в свою комнату и найти ответы. Вечером вся семья собралась за ужином, и я поняла, что не могу просто откинуть все в сторону, как будто ничего не произошло. Мне хотелось понять, какую роль я играю во всем этом, и почему нашей семье так важно выкупить этот дом.

Ужин подходил к завершению, когда я, не в силах сдержать любопытства, решила разузнать о чем-то, что, по-видимому, вызвало у всех за столом волнение.

- О каком аукционе вы говорили в кабинете? - спросила я, прерывая тишину, которая нависла над столом. Все взгляды моментально обратились ко мне, как будто я превратилась в центром вселенной.

- Ты подслушивала? - усмехнулся брат, явно довольный тем, что обнаружил во мне что-то «забавное».

- Случайно вышло, - ответила я, стараясь оставаться невозмутимой. - Так, о каком аукционе была речь?

- Ты не должна в это вмешиваться, - рыкнул папа, его голос звучал строго, как всегда, когда дело касалось темы, которую он считал «взрослой».

- Я тоже пойду с вами. И это не обсуждается, - громко заявила я, не желая отступать, несмотря на его авторитет.

Брат усмехнулся, взглянув на папу.

- Интересно, в кого она такая? - в его голосе слышалась доля насмешки, что не нравилось мне, но я лишь пожала плечами.

- Точно не в меня, - добавила мама с мягкой улыбкой, все еще пытаясь разрядить обстановку.

Папа перестал шевелиться и внимательно посмотрел на меня, его лицо выражало смесь удивления и гнева.

- Ты мне перечишь, Зара? - грозно произнес он, а в его глазах читалась темная тень.

- Если это на тебя подействует, то да! Я перечу! - громко сказала я, чувствуя, как внутри меня вспыхнуло пламя. Мне было важно отстоять свое мнение.

В этот момент тетя, наконец, вмешалась, словно бы попыталась разрядить напряжение.

- Брат, у тебя появился соперник, - сказала она с улыбкой, и в этом было что-то заигрывающее, что позволило всем немного расслабиться.

- Так я иду или нет? - упрямо спросила я, в полном ожидании решения от папы, хотя все понимали, что просто так я не отступлю.

Папа вздохнул, и после небольшой паузы, кажется, оценив всю ситуацию и мой упрямый характер, ответил:

- Идешь, - его голос звучал серьезно, но с нотками усталости.

Я почувствовала, как внутри зарождается чувство удовлетворения.

- Отлично, - воскликнула я, и на сердце стало легче. Даже несмотря на ту неприязнь, которая царила между нами, этот момент был для меня значительным.

После этого ужин продолжался довольно тихо, словно все решили не поднимать больше тему аукциона. Я заметила, что напряжение, возникшее после небольшой ссоры между мной и папой, постепенно утихло. Люди за столом обменивались взглядами и переговаривались о повседневных вещах. Но в моей голове продолжали крутиться мысли о том, что же ждет меня на этом самом аукционе.

5 глава.

Зара.

Мы уже прибыли на аукцион. У нас был зарезервирован стол, и атмосфера напоминала кипение страстей.

- Не люблю этот деловой стиль! — жаловался брат, откидываясь на спинку стула.

- Тебе идет, — улыбнулась я ему, стараясь поднять настроение.

- Я посмотрю на тебя. В чем ты женишься? — весело сказал папа, наполняя момент легким смехом.

- Надеюсь, моя невеста будет более адекватной. И ей будет наплевать, как я буду выглядеть на собственной свадьбе, — ответил он, ощущая, как внутри его зарождается легкий смех.

Странно... Именно сейчас, находясь на этом аукционе, я погрузилась в воспоминания прошлого. Воспоминания снова начали врываться в мое сознание, всколыхивая все эмоции.

И вдруг, моё уединение нарушили.

- О чем задумалась? — спросил меня брат, вытаскивая меня из глубин раздумий.

- Да так, ни о чем, — тепло улыбнулась я, стараясь скрыть нарастающую бурю внутри себя.

Я отстраненно отсматривала зал, подмечая какие-то детали: блеск люстр, шепот гостей, вибрацию ожидания в воздухе. Мой взгляд не задерживался на лицах ни на секунду — ровно до тех пор, пока я не встретилась с темными карими глазами, до боли знакомыми и когда-то любимыми.

Мгновение будто замерло... Время остановилось, а окружающий мир исчез, оставив только эту опьяняющую встречу с прошлым.

Время остановилось. Я смотрела на Марата и не могла поверить в то, что вижу.

Я крепко зажмурилась, в надежде прогнать наваждение. Но стоило открыть глаза, и вот он, небрежно держа в руке бокал шампанского, сверлит меня своим пристальным, немигающим взглядом.

А в них — пустота и холод, ярость и равнодушие одновременно.

Стремясь сохранить спокойствие, я отвернулась.

В голове бушевали воспоминания о том, как все было прежде, как мы смеялись и мечтали.

Но сейчас между нами стояла стена, которую я не знала, как преодолеть.

— Я отойду, — еле смогла я сказать, мои слова почти потерялись в воздухе.

С трудом встав, я отошла подальше от помещения. Выйдя на улицу, я стала дышать так глубоко, как можно. Сердце колотилось, как бешеное, стоило его увидеть.

Вокруг меня взрывались звуки вечернего города, но я ничего не слышала.

— Если я люблю, то отчаянно, если ненавижу, то это тоже происходит мощно, — услышала я до боли знакомый голос.

Я испуганно вздрогнула. Невыносимая боль вновь пронзила тело. Как будто сотни электрических разрядов пронзили меня изнутри.

Этот голос был не просто знакомым — он был частью меня, частью моих страхов и надежд.

Я обернулась, хотя знала, что это может быть ошибкой. Передо мной стоял он — никуда не делся, все тот же Марат, но уже другой.

Слёзы подступили к глазам, и я зажмурилась от давления нарастающих чувств.

— Ты не имеешь права так говорить, — пробормотала я, хотя сама понимала, как глупо это звучит.

Но внутри меня разгоралась ярость, смешивая все эмоции в одно сплетение.

Я хотела уйти от него, но что-то невидимое тянуло обратно, словно невидимая нить между нами.

- Как ты мог появиться здесь? — вырвалось у меня, но голос звучал тихо и дрожащо.

Он улыбнулся, но эта улыбка была полна сарказма.

- Жизнь полна неожиданных встреч, не так ли? — произнес он с ухмылкой.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Я не повел и бровью, даже не усмехнулся. Лишь злобно продолжал смотреть на нее, как на врага, пришедшего в мой дом. Внутри меня бурлили эмоции, и сердцебиение нарастало от гнева.

— Послушай меня, внимательно послушай, — произнес я, стараясь сохранить холод в голосе, хотя внутри все кипело. Я встретил ее взгляд, полный самодовольства, с хладнокровием, которое сам же не раз обнаруживал в себе. — Ты и твоя семья не сможете забрать наш дом.

Я шагнул ближе, отчетливо ощущая напряжение в воздухе. Мой взгляд не отрывался от ее глаз, и с каждой секундой я чувствовал, как слова обжигают уста.

— Это грустно, когда человек, который подарил тебе лучшие воспоминания, становится воспоминанием, — прорычал я, усиливая каждое слово, как будто мои чувства обретали физическое измерение.

Но в этот момент я не мог допустить, чтобы ее уверенность сломила меня. Я видел, как она осознавала степень моего гнева, и это подстегивало меня.

— Ты не понимаешь, — продолжал я, стараясь найти ту самую искру, что разожжет пламя настоящего конфликта. — Этот дом — не просто стены и крыша. Это место, где прошли наши лучшие дни, где были смех, радость, и даже горести. Ты и твоя семья можете забрать его, но не сможете стереть эти воспоминания. Они останутся здесь навсегда, даже если стены будут разрушены.

Мое сердце колотилось, и я знал, что эта борьба еще далека от завершения. В тот момент я ощутил, как внутри меня пробуждается решимость. Все, что я любил, было связано с этими стенами, и я не собирался уступать. Ведь это не просто дом — это моя жизнь, мои воспоминания, которые будут жить до конца.

— Ты можешь пытаться забрать его, — произнес я напоследок, — но никогда не сможешь забрать то, что он для меня значит.

Я пытался собраться с мыслями, но каждое мгновение накаливалось воспоминаниями, как тихий огонь, который вдруг вспыхивает в бурю. Амир сидел напротив, но слова не доходили до слуха, теряясь в гулкой тишине, словно в этой комнате не было места для звуков.

- Ты выглядишь неважно, - произнес он, на миг отвлекая меня от собственных мыслей.

- Все в порядке, - ответил я, но себя не убедил.

Вокруг царила пустота, будто здание само по себе помнило все те моменты, что я старался забыть. Легкая паника охватывала меня, и я понимал, что выхода нет — придется столкнуться с этим лицом к лицу.

- Как долго ты собираешься прятаться от своих чувств? – спросил Амир.

Можно ли было скрыть то, что внутри горело, как яркий экран сигнала бедствия? С каждым вздохом я понимал, что рано или поздно мне придется ответить на этот вопрос...

— Дамы и господа, торги начинаются! — прозвучал голос ведущего аукциона, и внутри меня все сжалось от волнения.

6 глава.

Марат.

Пот застилает глаза.

Адреналин бешено бежит по венам, распаляя кровь. Мышцы приятно сокращаются от тяжелой нагрузки. Сквозь зубы вырывается частое дыхание. В голове стоит гул, обволакивающий сознание...

Это мой мир. Моя стихия. Во время тренировок я чувствую неразрывную связь со своим телом. Именно в такие моменты я способен на принятие самых важных решений. Энергия... Она дает превосходство. Ее нужно лишь верно направить...

Все знают, что, когда я в зале, беспокоить меня нельзя.

И следуют этому правилу неукоснительно. Они знают, что я в своей стихии, и нет сил, способных отвлечь меня от этой священной рутины.

Подошел к столу и жадно приложился к бутылке с водой. Опустошив ее наполовину, снял с себя майку и вылил остатки воды на голову. Воткнул наушники, врубив на полную мощь первый попавшийся трек, и направился обратно к висевшей груше.

Звучащий рок в ушах лишь больше подхлестывал мой азарт, и я с новым напором стал наносить точные удары по мишени, ощущая, как каждый бросок и каждое движение наполняют меня силой и решимостью.

Спустя час я направлялся в душ, повесив полотенце на шею.

9 утра, через полтора часа я должен быть в офисе. Я не торопился, зная, что доберусь намного раньше.

За считанные минуты принял холодный душ и переоделся. Сквозь полотенце чувствовал, как нарастает энергия, как свежесть воды пробуждает меня к новым свершениям.

Через несколько минут я уже мчал по дороге к своему офису, готовый к любым вызовам, которые меня ждут.

— Марат Заурович, к вам гость, — сказала моя секретарша, едва открыв дверь и заглянув внутрь кабинета.

— Кто? — спросил я, поднимая взгляд от документа, который размышлял о том, как же его лучше оформить.

— Карим Мурадович и Лаура Ибрагимовна, — ответила она с легким волнением в голосе.

— Я понял. Сделай три кофе, — приказал я и услышал шаги секретарши, удаляющейся по коридору, оставляя за собой шум каблуков на линолеуме. Я вошел в свой кабинет, закрывая за собой дверь, готовясь к очередному делу, которое, как всегда, обременяло меня.

Сразу же я заметил настороженные взгляды своих гостей. Карим, с его вечным озорным прищуром, первым не удержался от замечания:

— Что с лицом? Что случилось? — казалось, он издевался, пытаясь вызвать у меня раздражение.

— Ну, как все прошло? — спросила Лаура, окидывая меня внимательным взглядом, словно искала ответ даже в моей позе.

— О чем ты? — у меня не было времени на игры. Я сел за рабочий стол, пытаясь скрыть свое напряжение под маской безразличия.

— Твое утро. И твое утреннее настроение. — Лаура улыбнулась, и в её голосе звучала игривость.

Я раздраженно развел руки в разные стороны, показывая, что не собираюсь углубляться в детали своего гнетущего утра.

— Как видишь, — пробормотал я, прикрываясь тенью отчаяния. Быть может, такая демонстрация чувств не помогала, но иногда только так ощущалось облегчение от внутреннего мятежа.

— Ты хорошо спал? — расслабленно промолвил Карим, его намёк вновь вызвал раздражение.

— Не издевайся, — тихо сказала Лаура, проверяя его на прочность, мягко сжав кулаком его плечо.

— Пусть. Пусть издевается, — я кивнул в его сторону с презрительным взглядом. — Я тоже не останусь в долгу.

— Договорились, — он улыбнулся, как будто получая от этого удовольствие.

— Договорились. — Наша сделка подтверждалась крепким рукопожатием, и я почувствовал, как напряжение чуть ослабло.

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь собрать мысли в кучу. В мыслях витали переживания, которые я не собирался озвучивать, но сейчас, среди их шуток и разговоров, я понимал, что эти разговоры помогали мне отвлечься хотя бы на миг.

Зара.

Все тело ныло, как будто меня переехал грузовик. Голова просто адски болела, и я с трудом встала из кровати. Подошла к окнам и распахнула занавески. Яркий свет ударил прямо в глаза.

— Доброе утро, Зара, — улыбнулась сама себе, стараясь настроить мозаичный день на позитив. Зашла в ванную, приняла душ, и, выходя из кабинки, встала у зеркала. Посмотрела на себя во весь рост, и рука невольно легла на шрам внизу живота — след, который всегда напоминал о том, что было.

Из моих мыслей вывел звонок на телефоне.

— Слушаю, — произнесла я, все еще разглядывая свое отражение.

— Где тебя черти носят? — на другом конце провода звучал голос Камилы. У нее был довольно громкий голос, и мне пришлось держать трубку на безопасном расстоянии уха, чтобы мои барабанные перепонки не лопнули.— Я стою одна в аэропорту, как дура, — добавила она, и в ее словах я уловила нотку раздражения.

—Дома. В своей комнате — я не поняла, почему она на меня орала через телефон.

Камила вздохнула. Её нетерпение всегда было заразительным. Я быстро закончила укладываться, стараясь сосредоточиться на предстоящем дне, который, как обычно, обещал быть насыщенным. Успела лишь быстренько провести расческой по волосам, бросила на себя удобные джинсы и свитер, и, выскочив из квартиры, ушла навстречу новым событиям.

— И что ты с утра пораньше разоралась? — спросила я с недоумением.

— Почему разоралась? Да потому что единственная подруга не приехала меня встретить! — ответила Камилa, и в её голосе звучало настоящее возмущение

— Не приехала встретить? — я действительно не понимала, что она несла.

— Зара, ты издеваешься. Я приехала, и ты должна была меня встречать. Ты забыла, что ли?

Пять минут прошло, и до меня наконец-то дошло. Я на самом деле должна была встретить Камилу в аэропорту.

— Черт! — воскликнула я.

— Вспомнила, Ирфановна? Если через 20 минут... Так и быть, через 30 минут тебя не будет в этом чертовом аэропорту. Я уеду. Клянусь, я куплю билет обратно в Нью-Йорк и полечу обратно. Ты меня услышала? — грозно сказала Камила.

— Услышала. Буду через 15 минут. Ты стой там и никуда не уезжай! — начала я собираться впопыхах. — Все, я оделась, выхожу из дома. Меня словно ужалила пчела. Я металась по дому, ища ключи, искала их в самых неожиданных местах.

7 глава.

Марат.

— Это же был не телефонный розыгрыш, — внимательно посмотрел на Карима, мои слова, как холодный ветер, обдуло его лицо. Разговор в комнате накалялся, а его темные глаза выдали любопытство.

— Правильно думаешь, — сказал я, осознание отдаленной угрозы нависло в атмосфере. — Звонило моё прошлое. Хотела встретиться.

Он приподнял брови, но не спешил с вопросами.

— А ты что? — уточнил Карим, будто это было важнее, чем сама суть звонка.

— Положил трубку, не слушая её до конца. — Я вновь ощутил, как внутри меня поднимается волна эмоций, остро напоминая о вещах, которые я хотел бы оставить позади.

Карим наклонился ближе, его голос стал тише, но всё же настойчивее.

— Ты бы не спешил с выводами.

Я закатил глаза. Зачем он пытается влиять на моё восприятие ситуации?

— Карим, — процедил я, подбирая слова с осторожностью. — Давай ты не будешь вмешиваться, куда тебе не нужно.

Мы оба знали, что это не просто разговор о звонке. Это было что-то большее — тени из прошлого, которые вновь всплывали на поверхность, угрожая разрушить наш мир.

— Ладно, — наконец сказал он, сдерживая свое беспокойство. — Давай, увидимся завтра утром. Спокойной ночи.

Семья Карима расселись по машинам и выехали из моего двора. Их машины постепенно растворились в темноте, а я остался один, окруженный тишиной. Ночной воздух стал еще более холодным и давящим, и я почувствовал, как страх завладевает моими мыслями.

Кто-то из прошлого снова хотел войти в мою жизнь. Я знал, что разговор не закончен. Наблюдая, как последние огни машин исчезают вдали, я вдруг понял, что эта встреча может стать не только возвращением давно забытых воспоминаний, но и началом новой борьбы.

Я запер дверь, прислонился к ней и закрыл глаза. В голове вновь возникли образы тех дней, которые казались давно утраченными. Тишина вокруг меня стала ещё более гнетущей, словно сама ночь знала о том, что я чувствую, и единственной защитой от всех этих демонских воспоминаний было только время.

Спустя несколько минут я стоял в душе под струями душа.

Тело моментально расслабилось. Теплая вода накрывала меня, смывая усталость и напряжение. В такие моменты кажется, что все заботы остаются за пределами ванной комнаты. Я закрыла глаза, наслаждаясь чувством спокойствия и безмятежности, которое охватило меня. Постепенно голова разболелась меньше, и я ощутила, как энергия возвращается.

-Черт — ударил куликом об стену. — Черт бы тебя побрал! Аааа! — последовал очередной удар кулаком о бетон, и резкая боль пронзила руки, но ненависть жгла сильнее. Струна крови капала на пол, размываясь в лужах воды, которые стекали с пробитого покрытия, заставляя всё вокруг казаться еще более мрачным.

Он стоял в полумраке, сердце глухо колотилось в груди, а мысли о прошлом сжимали его разум, как удавка. Каждая капля утраты, каждая обида словно возгоралась в пламени ярости, заставляя его ещё раз ударить кулаком, не в силах сдержать свои чувства. Он был один против всего мира, и это было тяжело.

— Как так вышло? — проскользнуло у него в голове. — Как я позволил себе так низко пасть?

Темнота комнаты окружила его, как старая вуаль, скрывающая истину. Но в этом хаосе он понимал: единственный способ избавиться от боли — это сразиться с ней лицом к лицу. Он останется здесь, пока последние капли крови не будут смыты, и только тогда сможет сделать следующий шаг вперед, в неизвестность.

Но впереди витают призраки, и расплата еще не настала.

-Я вырву тебя из сердца, думал он, не в силах даже представить, как это возможно. Зара Ирфановна, имя, которое звучало в его уме, словно отголосок отдаленной памяти. Но теперь оставалась лишь боль и разочарование. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться - сделать что-то, что позволит забыть прошлое.

- Я сделаю все, что нужно, - он твердо сказал это себе. - Чтобы тебя забыть. Если даже придется вырвать свое сердце.

Я прикрыл глаза, но сердце все еще бешено колотилось, напоминая ему о прошлом. Мое тело словно сотрясало жалостные вздохи, но я понимал, что не могу оставаться в этом состоянии. Необходимо двигаться дальше.

Сделав глубокий вдох, я вышел из душа, окутанный полотенцем на бедрах. Взяв в руки телефон, который звенел без остановки, я понимал, что это новый день - новая возможность начать с чистого листа, оставив прошлое за спиной.

"Но настоящее и будущее могут стать ещё более сложными задачами, и не всегда найдется выход из ситуации", - подумал он, готовясь к трудностям, которые неизбежно появятся на его пути.

– Тело 13-й девочки только что нашли, - раздался мужской голос в трубке. – Судмедэксперт уже на месте и пока не говорит ничего определенного, но у нее перерезано горло, и все тело залито кровью, так что, похоже, причину смерти мы уже знаем.

Я закрыл глаза и задал вопрос, когда сердце защемило от плохих предчувствий.

– Где?

– В мусорном баке, - с тяжестью произнес собеседник, делая глубокие вдохи. – Тело сильно обезвожено.

– Пришли адрес эсэмэской. Скоро буду.

– Окей.

Следом я быстро набрал номер Карима, и тот ответил после двух гудков.

– Нашли тело. И эта Зарема.

– Мы уверены, что это она? - настороженно спросил Карим.

– Она соответствует описанию, которое у нас есть.

– Следы насильственных действий? - вопрос звучал как приговор.

– Не знаю, - коротко ответил я. – Прямо сейчас я еду на место, где нашли тело.

– Я тоже уже еду. Увидимся там.

– Ага. Давай, - выключив телефон, я оставил мысли о тревоге и страхе в стороне.

Подъехав на место преступления, я вышел из машины и ощутил, как холодный ветер пронзает грани мое сознание. Взгляд пробежался по окружающим сценам, вырисовывая детали, за которыми пряталась неведомая угроза. Каждый шаг к месту находки тела приносил все больше холодка в сердце. Теперь всё должно было стать яснее.

Я медленно приблизился к окруженной лентой местности, где собралась группа полицейских и несколько зевак, устремивших свои взгляды на место трагедии.