Переполох в Мармеладово

Глава 1

Пустоши, усеянные огненными озёрами и реками с кровавым кипятком приветствовали Ветельгейзе монотонным и привычным набором звуков. Любимая дочь самого Змея спускалась на мягких кожистых крыльях в самую глубь спиралевидного мрачного мира, туда, где в недра ледяного озера вмёрз призрачный дворец правителя.

Темно, холодно и тихо. Никаких всполохов огня или воплей духов. Сплошное безмолвие. Стены и своды потолков поблёскивали синевой, пол хрустел под ногами инеем. Трёхглавый верный цербер встретил у входа радостным лаем, обрызгав слюной из зубастых пастей.

– Привет, мальчик, – Ветель погладила его морды, оглядев пустоту залов перед собой. Дворец казался вымершим, подозрительно. – Мара уже вернулась? Ты её видел?

Пёс, будто поняв вопрос, поджал единственный хвост и заскулил. Значит, сестра опередила Ветельгейзе и уже успела выслужиться перед отцом. Какие новости она принесла, и что напела, оставалось только догадываться. Дьяволица с досадой вздохнула, снова погладив цербера.

– Она опять тебя обижала? Ничего… обещаю, что ты получишь косточку. Груду костей. Благо, в грешниках у нас дефицита нет.

Пёс снова лизнул её руки, но в следующее мгновение отступил, весь ощетинился, глядя куда-то во тьму коридора, грозно залаял.

Ветель выпрямилась, тоже всмотревшись во мрак, откуда доносилось утробное рычание, сопровождаемое поступью мягких лап.

– Тише, это же Мистер Кисус, – усмехнулась она, ласково потрепав пса за ухо. И пошла навстречу своему любимцу. Цербер остался у входа, всё ещё злобно рыча. Кошек любых форм и размеров он не выносил на дух. А Кисус и вовсе застрял костью поперёк всех трёх глоток, потому что из-за своих габаритов мог дать внушительный отпор.

Сперва в темноте сверкнули жёлтые круглые глаза, затем показались длинные клыки, а ещё через несколько шагов Ветель поравнялась с «котом». Саблезубые тигры вымерли на Земле достаточно давно, но этот ещё котёнком провалился в портал, после чего и был приручен и наделен бессмертием. Кисус достигал ста двадцати сантиметров в холке и двести пятьдесят сантиметров в длину, а весил около половины тонны. Но в последнем виноват ещё и отменный аппетит.

Он невероятно гордился своей уникальностью, обладал невероятным умом и сообразительностью, даже научился разговаривать, чем, бывало, досаждал всем вокруг.

– Наконец-то, ты пришла, я уже устал отвлекать Мару, – прорычал тигр, выгнув спину и потянувшись. Когти с противным звуком заскребли лёд.

– Маре уже известно, зачем отец пожелал нас видеть? – отстраненно спросила Ветельгейзе, не сбавляя шаг. Кисус, кряхтя, пошёл следом, гордо игнорируя надрывный лай цербера за спиной.

«Собака лает, караван идёт».

– Нет, правитель ждёт тебя. Я и сам заинтригован.

Правитель восседал на троне из костей среди просторного пустого зала, продуваемого ледяными ветрами. Огромный, рогатый, с зелёной кожей, хвостом и злыми глазами рептилии. Змей держал в руке скипетр – неотъемлемый атрибут власти.

Перед ним, преклонив колено, стояла Мара – сестра-близнец Ветель. Тонкая, как змея, с чёрными прямыми волосами, бледной кожей и пустыми серыми глазами, густо подведёнными тенями. Сестра напоминала живой труп или смерть в её карикатурном воплощении. Мрачная, скрытная, злобная – идеальная для той, кто является дочуркой самого Змея.

Ветельгейзе тоже преклонила колено перед троном и наклонила голову. Успела удивиться, что ни демонов, ни советников, ни слуг рядом не было. Значит, заседание закрытое и дело срочное.

– Отец.

Правитель одобрительно фыркнул, а Мара покосилась на сестру, пронзив надменным взглядом.

– Ты опоздала.

– Это ты пришла раньше, – парировала Ветель, уколов в ответ.

Кисус благоразумно остался в коридоре, но без сомнения подслушивал.

– Мои дочери, скоро настанет тот час, которого мы так долго ждали! – голос отца походил на замогильный вой: скрипучий, протяжный и до жути глубокий. Каждая нота отскакивала эхом от стен и потолка, усиливая эффект торжественности. – Вы родились под счастливой звездой и должны исполнить своё предназначение!

«Дожили… оказывается, мы связаны предназначениями, – мрачно подумала Ветель. – Поэтому отец и проявлял к нам больше благосклонности, чем к прочим тварям, а мы-то мнили себя особенными. Вот только вероятно, что наша особенность кончится успешным жертвоприношением во благо его власти».

Ветель старалась, чтобы ни тени скептицизма и тревоги не проскользнуло на её лице, а пальцы не начали трястись. Мара же внимала каждому слову безропотно и с восторгом. Она ради папули и в вулкан прыгнет, лишь бы выслужиться.

– Кого мы должны убить? – плотоядно облизнулась она. – Или съесть, или пытать, или всё сразу?

Мара странно покосилась на сестру, будто только и ждала отмашки броситься на неё. Ветель невольно отступила на шаг, готовая к схватке. А что? Возможность того, что их двоих выращивали в тепличных условиях, подобно элитному сорту мяса, для какой-нибудь кровавой забавы, её бы нисколько не удивило.

– Я ждал тысячелетиями вашего появления! И скоро пробьёт заветный час, когда я смогу вырваться из своей тюрьмы, покинуть Царство Тьмы и вознестись на Землю, чтобы править ею! – отец стукнул кулаками по подлокотникам, и кости с противным треском посыпались.

Глава 2

Когда портал потух, изрыгнув двоих принцесс и одного тигра, все трое озадаченно замерли. Место, где они оказались, напоминало… хижину. Очень пыльную, маленькую. Со стен свисали клочки разноцветной бумаги, потолок затянут паутиной. Тусклый свет пробивался сквозь щели в досках заколоченных окон. Воздух был тяжелым, затхлым и пах плесенью и покинутостью.

– Это… пещера? – спросила Мара, сделав неуверенный шаг в сторону. Под её сапогом что-то хрустнуло, но сгустившаяся на полу чернота скрыла подробности от глаз. – А тут не так уж и плохо… Как дома.

Хмыкнула сестра, принявшись шарить руками пространство в поисках опоры. Ветель оглядела остатки мебели, приблизилась к прямоугольному проёму в одной из стен, стараясь понять, откуда исходит свет. Тот не мерцал и не отбрасывал тени, как это делал огонь. Просто равномерно освещал пространство, пробирался свозь щели, резал мрак. Его источник был снаружи, но щели слишком маленькие, чтобы что-то разглядеть.

– Странная пещера, – фыркнул Кисус, принюхавшись. – Я таких не помню. Хотя никогда и не был в жилищах людей. Оттуда никто не возвращался.

– Ты говорил, что на Земле огромные деревья, – напомнила Мара, споткнувшись обо что-то круглое. Оно покатилось по полу и провалилось в дыру, куда чуть не угодила и нога принцессы.

– Змей! – выругалась Мара именем батюшки, отскочив назад. Она врезалась спиной во что-то огромное и бесплотное, и это «что-то» накинулось на неё, целиком поглотив.

– ААААА, – завопила сестра, принявшись махать руками и метаться из стороны в сторону. Кисус, как и подобает большому и храброму хищнику, затаился в углу, поджав уши.

– Уберите его, уберите, я задыхаюсь! – орала Мара, вертясь и разбрасывая ногами посуду и какой-то шуршащий хлам. Но не успела Ветель броситься к ней, как неведомый монстр, схвативший сестру, вдруг воспламенился, пораженный силой дочери Змея. В затхлом воздухе запахло паленым, черный едкий дым взвился к потолку. Огонь осветил помещение ярко, и стало ясно, что «напал» на Мару обычный ковёр, покрытый дырами и полный пыли. Махнув рукой, Ветельгейзе сбросила с сестры горящие оковы, но пламя поднялось выше, норовя броситься на остатки мебели.

– Потуши! Туши! – скомандовала Ветель, оглядевшись в поисках выхода, но в комнате, в которой они оказались, на первый взгляд не было ни окон, ни дверей. Мара раздраженно щелкнула пальцами, и пламя подчинилось, вмиг успокоившись. В подчинении огня сестре равных не было, не считая самого Змея.

– Ну и дыра, – закатила глаза Мара. Она сотворила живой огонь прямо в ладони, пока тигр и вторая принцесса откашливались и приходили в себя. Ободранные стены были разрисованы странными символами и надписями на непонятном языке. Некоторые из них уж очень напоминали мужские гениталии во всей красе с, по всей видимости, соответствующими подписями.

– Это что, алтарь? Люди поклоняются фаллосу?

– Это наскальные рисунки, – не растерялся Кисус. – Люди рисуют на стенах пещер охоту, себя, свою жизнь…

– А писать что, они не умеют? Безграмотные? – выгнула бровь огненная принцесса, осматривая настенную живопись с выраженной брезгливостью. – Ничего, отец научит их почитать всего себя, а не… отдельные части.

– А наша сестра, выходит, тоже дикарка? – предположила Ветель, ловя на себе взгляды остальных. – Ну… раз её ещё младенцем похитили на Землю…

– Ох, и трудно же будет за месяц её речи научить… – фыркнул Кисус.

– Тебя же как-то научили, – поддела Мара. Огонёк плясал в её руке, бросая на ухмыляющиеся лицо зловещие тени.

Странный грохот снаружи заставил всех троих замереть.

Трррр. Бф.

Как будто ревело какое-то чудище. Стену со щелями озарило холодным заревом, и рёв усилился. Все трое припали к полу и затаились, огонь погас. Через пару минут всё стихло и снова потемнело.

– Что это было? Динозавры? – прошептала Ветель и подползла ближе к тигру, с ним ей всегда становилось спокойнее.

– Динозавры же вымерли, – рявкнул тот и принюхался. – Но и из знакомых мне животных так никто не рычал.

– Надо искать выход отсюда, – хлопнув ладонями по своим коленям, Мара вскочила и снова принялась обшаривать пространство, подсвечивая себе огнём.

Дверь обнаружилась не сразу: заваленная и покосившаяся. Она оказалась заперта снаружи, потому принцессам и тигру пришлось как следует налечь на неё, чтобы ржавые петли поддались. Свежий воздух казался подарком судьбы после задымленной душной тюрьмы. Он пах сыростью и сладостью, прохладой и… ночью. Таких тонких ароматов не встретить в подземном царстве Змея, где воняло лишь серой, металлом и гнилью.

Тихо. Умиротворяюще. Лишь шелест листьев на деревьях да стрекот неизвестных существ в высокой траве. Ветельгейзе подняла голову к небу, усыпанному мириадами ярких точек, танцующих вокруг желтого диска, что испускал бледные лучи. Завораживающе. Совсем не то, что дома: серные коричневые облака, дым и копоть. Здесь даже дышалось легче.

– Что это там светится? – боясь спугнуть момент, спросила Ветель Кисуса, указав пальцем вверх.

– Это луна, – проурчал он. – Когда она на небе, на Земле царствует ночь.