Перестать думать о

Что такое эпистола

Эпистолярная литература- это тексты в форме письма, открытки или телеграммы, которые посылаются адресату для сообщения определенных сведений. Также этот жанр называется "послание в стихах".
Письма могут носить характер деловых или личных, быть краткими или многостраничными рассуждениями на какую-то тему.

Примеры

Некоторые примеры эпистол из литературных произведений:

В настоящее время эпистолярный роман почти забыт. А обратив внимание на приведённые примеры, можно заметить, что это не самые популярные в настоящее время произведения даже известных авторов. Исключение, пожалуй, «Письмо Ваньки Жукова» А. П. Чехова.

Литературоведы считают, что снижение интереса к эпистолярным романам связано с утратой достоверности. Читатели поняли, что писатели их обманывали и письма придумывали сами — к реальным людям они чаще всего отношения не имеют.

Фрагмент письма: первый

"О, сюрприз! Неужели ты думал, что я просто исчезну в небытие, так и не сказав ни слова? Как наивно с твоей стороны, милый. Ты всегда был таким, не так ли? Уверенным в своей безнаказанности, в том, что твои слова и поступки растворятся в воздухе, не оставив следа. Но я не воздух, и не пыль, которую можно просто смахнуть.

Давай-ка вместе пролистаем страницы нашей общей истории, а? Вспомним все прекрасные моменты, которые ты так щедро мне подарил. Каждый взгляд, полный пренебрежения. Каждое слово, сказанное с целью унизить. Каждое обещание, которое ты с такой легкостью нарушал, наблюдая за тем, как я медленно угасаю. Ты помнишь их? Или твоя память так же избирательна, как и твоя совесть?

Знаешь, мне кажется, что сегодня у меня будет повод для искреннего веселья. Не того фальшивого смеха, который я так часто изображала рядом с тобой, пытаясь убедить себя, что все хорошо. Нет. Сегодня будет настоящий, глубокий смех. Смех человека, который наконец-то освободился. И знаешь что? Это чувство – бесценно. И оно, в отличие от всего, что ты мне дарил, принадлежит только мне."

Фрагмент письма: второй

"…Помнишь, как мы первый раз встретились? Нам тогда было по семь лет. Мы пришли в первый класс, такие маленькие, с огромными ранцами, которые казались больше нас самих. Я помню, как ты вошел в класс – такой уверенный, с яркой улыбкой, и сразу же, казалось, весь мир вокруг тебя закрутился. Учительница тебя представила, и ты так легко, без тени смущения, ответил на ее вопросы.

И вот тогда, я помню, все захотели дружить с тобой. Девочки хихикали, мальчишки пытались привлечь твое внимание, предлагая свои игрушки. Ты был центром всего, и это было так естественно. Ты был тем, кого хотелось видеть рядом, с кем хотелось делиться секретами и смехом.

Но не со мной.

Я стояла в стороне, прижимая к себе свою новую, немного помятую книжку с картинками, и наблюдала. Наблюдала, как ты легко находишь общий язык со всеми, как твоя рука тянется к другим, как твои глаза ищут чье-то одобрение, и находят его. А мои глаза, наверное, были слишком робкими, мой голос – слишком тихим, чтобы пробиться сквозь этот шум всеобщего восхищения. Я была той, кто остался за чертой, той, кто смотрел на тебя издалека, чувствуя, как внутри растет что-то горькое и непонятное. Это было первое ощущение, что я не такая, как все, что я не достойна того света, который исходил от тебя. И это было только начало…"

Фрагмент письма: третий

"…Помнишь, как я смотрела на тебя?

Тогда, в тот самый вечер, когда все начало рушиться, когда твои слова, словно острые осколки, впивались в меня. Ты тогда напомнил мне главного героя моего любимого комикса.

Да, того самого, о котором я тебе столько рассказывала. Но это был не положительный герой, нет. Это был злодей. Тот самый, чья сила заключалась в манипуляциях, чья харизма была лишь маской, скрывающей пустоту и жестокость. Я видела в твоих глазах ту же холодную расчетливость. И самое страшное, что я тогда не видела этого. Я видела лишь блеск, который, как оказалось, был всего лишь отражением моего собственного отчаяния. Ты был моим антигероем, и я, наивная дурочка, пыталась найти в тебе что-то хорошее, что-то, что могло бы оправдать твою темную сторону. Но теперь я понимаю – там ничего нет. Только эхо моих собственных надежд, которые ты так безжалостно растоптал."

Фрагмент письма: четвертый

"…Помнишь тот день, когда я упала в лужу? Нет? А я помню, как ты подставил мне подножку, а потом противно смеялся. Тогда я думала, что эти дни являлись самым сущим адом, но проблема в том, что это было только начало. Ты ещё не начал раскрывать свою сущность.

Я помню, как твои глаза блестели от злорадства, когда я, вся в грязи, пыталась подняться, а ты стоял рядом, словно хищник, наблюдающий за своей добычей. Тогда я чувствовала только унижение и стыд. Но сейчас, когда я пишу это, я понимаю, что это было лишь первое, самое поверхностное прикосновение твоей жестокости.

Ты думал, что это просто детская шалость, глупая шутка? Ты ошибался. Ты запустил механизм, который начал медленно, но верно разрушать меня. Ты не видел, как мои слезы текли по щекам, когда я шла домой, как я боялась смотреть людям в глаза.

Я до сих пор не понимаю, что двигало тобой. Была ли это зависть? Злоба? Или просто скука? Неважно. Важно то, что ты оставил на мне шрамы, которые не видны снаружи, но которые ощущаются внутри. Ты научил меня не доверять, бояться, быть настороже. Ты украл у меня часть моей беззаботности, моей веры в добро.

И вот я пишу это письмо, не для того, чтобы ты почувствовал раскаяние. Я знаю, что это бесполезно. Я пишу это для себя. Чтобы напомнить себе, какой путь я прошла. Чтобы понять, что я выжила. Что я стала сильнее. И что твоя сущность, которую ты так старательно раскрывал, не сломила меня. Она лишь закалила.

Ты думал, что я забуду? Ты ошибался. Я помню. И я никогда не забуду."

Фрагмент письма: пятый

"Помнишь, как я подошла к тебе мириться? Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, а ладони вспотели. Я так сильно хотела, чтобы все было как раньше, чтобы мы снова были друзьями. Я даже репетировала в голове, что скажу, чтобы это звучало искренне, но не слишком отчаянно. Я подошла к тебе, и ты стоял там, такой высокий и уверенный, в окружении своих друзей. Я сделала глубокий вдох и начала говорить, но ты даже не дал мне закончить. Ты указал на меня своим длинным пальцем, тем самым, которым ты часто указывал на доске, когда хотел что-то подчеркнуть, и выкинул гадкую шутку. Я не помню точно, что ты сказал, но помню, как это пронзило меня насквозь. Это было что-то про мою одежду, или про то, как я выглядела, или про то, как я всегда все порчу. Неважно. Важно то, что все смеялись вместе с тобой. Их смех эхом отдавался в моих ушах, заглушая все остальные звуки. Я почувствовала, как горячие слезы подступают к глазам, и единственное, что я могла сделать, это убежать. Я бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в каком-то укромном уголке, где могла плакать в одиночестве.

И знаешь что? С тех пор я больше никогда не подходила к тебе мириться."