Пери

Глава 1. Ночь, когда меня убили

Приглушенный гул голосов, звон бокалов и бархатный голос певицы, томно тянущей что-то из классики джаза, — вот саундтрек ее новой жизни. Инара стояла у своего поста у входа в ресторан «Оазис», механически улыбаясь прибывающим гостям. Идеальная осанка, безупречный наряд, вежливая полуулыбка — маска, которая приросла так сильно, что иногда казалось, будто под ней уже ничего не осталось.

Работа была монотонной, но в этой монотонности Инара находила спасение. День за днем, вечер за вечером. Одно и то же. Проводить гостей к столику, принять бронь, ответить на звонок. Никаких сюрпризов. Никаких потрясений. Именно этого она и хотела — исчезнуть, раствориться в рутине, стать функцией, а не человеком.

Она скользнула взглядом по залу. Ее коллеги-хостесс, Аника и Жизель, порхали между столиками, стреляя глазками в сторону одиноких мужчин в дорогих костюмах. Здесь каждая улыбка имела цену, а каждый комплимент был инвестицией в потенциальное будущее. Конкуренция ощущалась в воздухе, густая и пряная, как аромат кальяна. Но Инаре было все равно. Она не участвовала в этой охоте. Она была наблюдателем за стеклом.

— Добрый вечер, Инара. Вы сегодня как всегда прекрасны.

Она обернулась. Франко. Постоянный гость, занимавший один и тот же столик трижды в неделю, тот, что в самом углу, недалеко от сцены. Он всегда был безупречно вежлив, всегда оставлял щедрые чаевые и всегда обращался к ней по имени, что было редкостью. В отличие от других, его взгляд не раздевал, а лишь тепло и немного грустно скользил по лицу. Он казался безопасным.

— Добрый вечер, Франко. Рада вас видеть, — ее голос прозвучал ровно, безэмоционально.

— Мой столик свободен? — Да, конечно. Прошу за мной.

Когда она провожала его, он тихо сказал, так, чтобы слышала только она: — Эта песня… Авита Франклин. У меня дома есть ее пластинка. Настоящий винтаж.

Она лишь кивнула, не зная, что ответить.

Смена закончилась далеко за полночь. Ноги гудели. Голова была пустой. Все, чего ей хотелось — добраться до своей крохотной комнаты и провалиться в сон без сновидений. Когда она вышла на улицу, вдыхая горячий ночной воздух, рядом притормозил знакомый спорткар.

Опустилось стекло. За рулем сидел Франко.

— Инара? Я могу вас подвезти? Поздний час, небезопасно одной.

Тревога привычно шевельнулась где-то внутри. «Никогда. Не садись. В машину. К незнакомцам». Правило, вбитое в подкорку еще в детстве. Но он не был совсем незнакомцем. И он был… добр. А она так устала. Устала бояться, устала ждать такси, устала от всего.

— Не беспокойтесь, я вызову такси, — все же выдавила она.

— Ну что вы, мне не сложно. К тому же, я живу в вашем районе, я слышал, как вы обсуждали это с Аникой. Я просто довезу вас до дома, и все. Обещаю, — он ободряюще улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего хищного. Ничего из того, что она привыкла видеть в мужчинах.

На одно роковое мгновение она позволила себе поверить ему. Она позволила себе эту маленькую слабость.

— Хорошо, — выдохнула она, открывая дверь. — Спасибо.

Машина бесшумно тронулась. Из динамиков полилась тихая мелодия.

— Гарри Старр, — сказал Франко. — Нравится?

Инара пожала плечами. Она думала лишь о том, как сильно хочет спать, и о том, что, возможно, зря нарушила свое главное правило.

Машина бесшумно летела по безупречно ровной трассе. Никаких тебе выбоин и трещин. Дороги здесь словно созданы исключительно для спортивных автомобилей. Даже в пустыне, она простиралась идеальной линией, разрезая текучие песчаные холмы, как нож разрезает подтаявшее масло. Так, стоп! Почему мы в пустыне? Я только заметила, что огни ночного города остались далеко позади. Впереди лишь бесконечный ряд вмонтированных в дорожное полотно светодиодов.

К горлу подступил тревожный ком. Давно знакомое чувство страха вновь растекалось по телу, парализуя конечности, заставляя сердце биться чаще. Нет, я опять себя накручиваю. Все в норме. Скоро мы свернем в сторону города. Мне не о чем волноваться. И стоило мне сказать себе это, как теплая и требовательная мужская рука опустилась на мое оголенное бедро. Платье было слишком коротким. Еще пару мгновений и его пальцы проникнут в мое лоно. Я чувствовала его горячие ладони на внутренней поверхности бедер. Он продвигался медленно, слегка поглаживая кожу, порой, словно невзначай, касаясь промежности, и сразу же отводил руку, не позволяя своим пальцам большего. Он все так же сосредоточенно смотрел на дорогу, будто то, что сейчас происходит в салоне его не касалось. Такое поведение возмущало и... одновременно пугало.

— Ты когда-нибудь занималась сексом в пустыне?

— Я? Нет…

— Ты ведь знаешь чем здесь грозит интимная связь в общественных местах? Многие думают, что можно уехать в пустыню и тебя не сцапают.

— Тогда... что мы здесь делаем?

— Нужно знать места, или забраться достаточно далеко, куда патрульные машины почти не заглядывают.

— Слушайте, мне все это не нравится. Давайте вернемся в город.

— Не будь трусишкой. Я думал ты отчаянная девушка и не откажешься от небольшого приключения.

— Значит вы ошиблись.

— Я видел это отчаяние в твоих глазах. Видел как ты неуверенно держалась рядом со своими расфуфыренными подругами. Словно маленькая испуганная пташка.

— Так вы поэтому...выбрали меня?

— Я выбрал тебя, потому что ты нуждаешься в этом. Я знаю таких как ты. Вы приезжаете из бедного захолустья в надежде захомутать богатого дурачка. С отчаянным рвением вешаетесь на шею первому встречному, главное, чтобы тачка подороже. И кому-то это удается. Но давай начистоту. Ты симпатичная, у тебя неплохая фигура, только вот есть получше. Твои шансы невелики. Ты и сама это понимаешь.

Всего за несколько минут парень, казавшийся мне милым и безопасным, превратился в жестокого монстра с хищным оскалом. Его некогда нежные руки теперь больно сжимали мою плоть, будто пытаясь вырвать кусок мяса. Его голос стал бесстрастным и скрипучим. Каждое слово, что вырывалось из его уст походило на холодное лезвие, безжалостно кромсающее остатки моего самообладания. Страх уже тянул свои холодные щупальца к моему горлу. Бежать некуда. Мой единственный шанс вырваться из этой западни - это не позволить панике затуманить разум. Думай, Инара! Думай!