Периферийцы

Глава I

Проводя раскопки на первом этаже здания, я неожиданно наткнулся на какой-то плоский металлический предмет. Расчистив многолетний слой ракушняка, перемешанного с землёй и прочим мусором, мне удалось достать оттуда ржавую прямоугольную табличку. Я отложил в сторону лопатку для раскопок и защитную каску, чтобы сразу провести осмотр необычной находки. Тщательно протерев мокрой тряпкой верхнюю её часть, у меня, хоть и с большим трудом, всё же получилось разобрать заголовок: «Железнодорожная карта Киева».

Эта табличка сильно похожа на одну из тех, что вешают на информационных стендах остановок для поездов. Интересно, каким образом она здесь оказалась? Выбросили после того, как пришла в негодность от изменений в структуре нашего мегаполиса? Это сколько же ей лет тогда? Я внимательно присмотрелся к точкам, отмеченным на карте, — вроде бы всё на своём месте. По крайней мере из того, что можно было хоть как-то разобрать. В любом случае эта табличка может быть достаточно полезной. Поставлю её возле окна, а позже, вместе с ребятами, решим, что с ней делать.

Забравшись по скрипящей деревянной лестнице наверх, я направился к оконному проёму, через который открывался хороший обзор на тропинку, ведущую к нашему хутору. Идеальное место, если тебе нужно дождаться чьего-либо возвращения.

Сложно даже представить, для чего должна была служить эта постройка. Из огромных бетонных плит, которые разделяли собой этажи, во все стороны торчали проржавевшие арматуры, а многие недостроенные стены внутри здания перетёрлись в труху под влиянием времени. Жители нашего хутора, сложив все имеющиеся факты в один, приняли совместное решение, что на данный момент заселять его не стоит. На первом этаже, который выглядел более достроенным, они соорудили ночлежку для путешественников. Что-то вроде гостиницы. Под это дело расчистили две комнаты от строительного мусора. Остальные помещения тоже планировали переделать под различные общественные нужды, но из-за того что времени на ремонт ни у кого не было, они так и оставались пустовать.

Путники проходили через наши края не так уж и часто, поэтому остановка на ночлег какого-нибудь гостя всегда была важным событием для жителей нашего хутора. Мы с друзьями, как и впрочем все остальные соседские ребята, всегда старались не упустить возможности послушать их истории о невероятных приключениях. Обычно, сидели до поздней ночи, пока взрослые не начнут подзатыльниками выпроваживать нас домой.

Солнце уже близилось к закату, частично скрывшись за нескончаемой чередой жилищ, заполнявших собой всё обозримое пространство вплоть до самого горизонта. Некоторые из них были построены многие десятки лет назад, а когда начинали постепенно разрушаться от старости, то к ним уже приделывали современные строительные материалы: доски, жестяные листы, шифер, а иногда просто закрывали пробоину занавеской, чтобы никто не заглядывал внутрь. Все эти домики были расположены практически вплотную друг к другу, от чего, казалось, сливались в единое бескрайнее целое — периферию нашего мегаполиса. Несмотря на то что официально и существует разделение на макрорайоны и районы, определить, где именно проходят их границы, крайне сложно.

Макрорайоны Киева в основном мало чем отличаются друг от друга, но есть одно исключение — город. В нём живут люди, которые занимаются жизненно важными делами для правильного функционирования мегаполиса. Там находятся все самые главные потоки финансовой экономики, а также проходят заседания Совета корпораций, поэтому территория города надёжно отделена от остальных макрорайонов высокой каменной стеной. Попасть туда можно только в том случае, если тебе был выдан специальный пропуск. Честно говоря, никому из наших знакомых ни разу не довелось побывать в городе, поэтому о том, каким образом там всё устроено, говорить сложно.

Жители периферии всегда старались строиться на небольших полузакрытых участках, которые называли хуторами. Наш состоит из восьмидесяти домов. Они расположены в несколько рядов, а в последнем из них все постройки стоят вплотную друг к другу. Таким образом получается, что войти сюда можно только с главного входа, по тропинке. Ну, если не считать ещё нескольких мест, где не представляет особого труда перелезть по крышам. В центре нашего хутора вырыли колодец, и потому это было самое оживлённое место, особенно в светлое время суток. Многие туда приходили даже не за водой, а просто ради того, чтобы поболтать и поделиться всякими сплетнями со своими соседями.

Через некоторое время на тропинке появились Оливия и Магна. Они возвращались после отбывания школьного наказания. Это было вполне привычное для них дело, так как подруги обладали чрезмерной шумностью, из-за чего им не всегда удавалось в полной мере соблюдать дисциплину. А провинившихся учеников в нашей школе заставляли отрабатывать после уроков. Там нужно было выполнять различные поручения учителей. Чаще всего приходилось убирать различные учебные кабинеты. Сегодня, к примеру, Оливия с Магной наводили порядок в школьной библиотеке.

— Лиам! Чего сидишь как вкопанный? Слезай скорее сюда, мы сейчас все у Магны собираемся! Дело есть! — начала кричать Оливия, остановившись перед недостройкой. — И давай там поскорее, а то сейчас дождь начнётся!

Я поприветствовал Магну, махнув ей рукой, после чего направился к лестнице вниз. Они с моей сестрой Оливией учились в одном классе, поэтому всюду ходили вместе и постепенно сделались лучшими подругами. Наказания им тоже всегда выдавали сразу двоим, даже если фактическое нарушение дисциплины было совершено только одной из них.

Магна жила со своим братом Нильсом в деревянном домике на старом дубе. Живущий по соседству плотник мастер Грабарь изначально строил его для того, чтобы там игрались дети со всего хутора. Но когда здесь появились Магна с Нильсом, то этот домик отдали в их полное распоряжение, как сиротам. Ребята находились на общественном содержании, и все соседи старались помогать им по мере своих возможностей.

Глава II

— Встава-а-ай! — Оливия стояла над кроватью и тянула меня за руку, чтобы я быстрее проснулся. — Семь часов уже! Сейчас только глаза сомкнёшь, и придётся заново тебя будить!

Я широко зевнул и потянул руки. Немного посидел на кровати, чтобы чуть-чуть прийти в себя, после чего подошёл к окну, приоткрыл его и выглянул наружу: небо было затянуто тучами, но не настолько чёрными, чтобы они могли вызвать сильный дождь. Свежо! Отличное начало дня, по крайней мере, хотя бы до полудня можно будет спокойно гулять на улице, не прячась от палящего солнца. Я лениво повернул голову в сторону двери, над которой висели старые механические часы — полшестого утра. Интересно, а с чего это вдруг Оливии понадобилось будить меня в такую рань? Может сегодня праздник какой-то? На календарике, что мы прибили гвоздём напротив наших кроватей, указатель был передвинут на второе сентября.

Вот чёрт! Сегодня же первый учебный день! Нужно собираться в школу. Трёх месяцев летних каникул как будто и не бывало, даже отдохнуть толком-то не успел. Я впал в отчаяние, после чего снова прилёг на кровать. В подобные дни вообще не хочется вылазить из-под одеяла. Да ещё и погода просто никчёмная, вот-вот, глядишь, пойдёт дождь.

— Ну ты посмотри на него! Опять в одеяло закутался! — сестра уже вовсю бегала по комнатам и запихивала в свой рюкзак необходимые, по её мнению, вещи для сегодняшних занятий. — Вставай скорее, мы так на уроки опоздаем! А то сейчас приду и водой обрызгаю! Я, кстати, вчера пшикалку в кладовке нашла. Надо будет её с собой в школу взять, чтобы посмотреть, как она работает на практике.

И как это у неё выходит просыпаться в такую рань, да ещё и бегать по всему дому без остановки? Неужели самой спать не хочется? Мне кое-как удалось заставить себя встать с кровати и отправиться на кухню, к умывальнику. Проделав все утренние процедуры с водой, я позавтракал и собрал портфель, закинув туда первые попавшиеся под руку тетрадки.

— У тебя аж глаза красные, от того что не выспался, — заметила Оливия, как только мы вышли из дома. — Потому что не надо было со своей электроникой сидеть до двух часов ночи. И чего там такого можно смастерить, когда голова уже не соображает?

— Мастер Драган попросил перепаять одну плату, а я как-то и забыл, что сегодня в школу идти. Надо будет, кстати, после уроков зайти к нему, занести работу.

— Ты уже сам, что-ли, чинишь все эти штуки?

— Ну нет, не полностью сам. Просто он говорит мне, что именно там повреждено, и даёт детали на замену, если они нужны. А я уже их перепаиваю.

Этим летом я стал ходить в один из соседних хуторов, чтобы перенимать опыт у мастера по электронике Вениамина Драгана. Он пользуется большим уважением среди жителей нашего района, так как обладает настолько выдающимися способностями, что может починить практически любое устройство, если оно хоть как-то поддаётся ремонту. Помимо обучения практическим навыкам, мастер Драган также советует мне всякие книги по физике. Сегодня я как раз планирую начать изучение оптики.

Как только мы с сестрой переступили порог школы, раздался звонок на первый урок. Оливия, махнув мне рукой, сразу же побежала на второй этаж. Когда я зашёл в кабинет, где проходило занятие у нашего класса, все нормальные места, естественно, уже были заняты. Ничего не поделаешь, теперь придётся весь урок сидеть в первом ряду, лицом к лицу с учителем. Ни о какой оптике, при таких обстоятельствах, не может идти и малейшей речи.

Через двадцать минут урока моя голова стала периодически падать на открытую тетрадку, в которую я бессознательно записывал что-то из бубнежа мистера Скляра.

— Лиам Вайнштайн, молодой человек, — проговорил учитель с такой же монотонной интонацией, что никто из класса даже не обратил внимание на эти слова, и вполне возможно, часть учеников записало их в свою тетрадку. — Вижу, Вам очень скучно сидеть на моём уроке? По-вашему, Совет корпораций финансирует образование для того, чтобы ученики спали на лекциях?

— Прошу прощения, мистер Скляр, — еле слышно прошептал я. — Могу ли я выйти на пару минут? Мне нужно умыться, чтобы немного прийти в себя.

Он молча кивнул головой, после чего потянулся к створке окна и открыл её нараспашку, подложив туда старый учебник, лежавший на краю стола.

Дойдя до туалета, я быстро умылся в раковине и пошёл по коридору в сторону выхода. Мне показалось, что пребывание на свежем воздухе тоже должно придать немного бодрости моему текущему состоянию. Кроме того, очень хотелось хотя бы ещё на пару минут оттянуть своё возвращение в класс.

— О, Лиам! Как хорошо, что я тебя встретила! — окрикнула меня Магна, появившаяся откуда ни возьмись. — Тут такое дело: надо срочно пойти к пани Инамото. Ты как, со мной?

— К пани Инамото? Прямо сейчас? — удивился я. — Зачем это тебе вдруг понадобилось идти к ней посреди учебного дня?

— Я заболела, — Магна показала мне свою левую руку. — У меня выскочила бородавка. Наверняка пани Инамото знает, как её вылечить. Может подорожником, там, каким-нибудь потереть, или вообще сделать компресс на отваре из шиповника.

— У меня сейчас урок грамматики идёт, — начал было оправдываться я. — Мне только на пять минут удалось отпроситься, чтобы пойти к умывальнику. Не хочется схлопотать наказание за прогул.

— Да ладно тебе! — стала уговаривать Магна. — Здесь какие правила? Сначала ученик работает на посещаемость, а потом — посещаемость на него. Это я тебе как старшеклассник говорю, и поверь, в этих делах у меня уже накопилось достаточно опыта.