Перстень Царицы Топей

Пролог

1776 год. Имение Черная Грязь

Деревня Баженовка

Он проснулся от звонкого потрескивания. Голова не просто болела. Казалось, она раскололась надвое и от любого движения половинки раскатятся в стороны.

– Зачем приполз, червь земной? Жажда наживы глаза застит? Иль Марфу ищешь? Она здесь... но не для тебя, - отчетливо прозвучал в голове ледяной голос.

Сделав над собой усилие, он сумел открыть глаза. Его взгляд встретила пугающая темнота. Долго он лежал, всматриваясь в никуда, пытаясь сообразить, где находится. Но когда увидел огненные блики – догадался. Это преисподняя. Наказал его господь за излишнее любопытство, за то, что сунулся туда, куда смертному путь закрыт. Обидно стало, что определил Бог его сразу в ад, не перемолвившись с ним и словом, а ведь ему было что сказать Всевышнему в свое оправдание. Ведь не только любопытство, а изрядное служебное рвение толкнули его, раба Божьего Алексея, в бездну.

– Бери! – прошипел тот же голос. – Бери гагат! Станешь богатым. Пей воду – силу обретешь. Коренья съешь – знание получишь. Но спеши...

Над его лицом склонилась лохматая голова.

«Ну вот и все», - подумал Алексей и дернулся что есть мочи подальше от беса.

- Алексе... то есть, господин титулярный советник! – проговорил бес странно знакомым голосом. - Жив? Очнулись? Светы мои, как же вы нас напужали, батюшка!

Бес нагнулся еще пониже, и Алексей со всей отчетливостью признал в нем деревенского старосту. «Как его зовут?» - голова болела все сильнее и решительно отказывалась вспоминать. Представился же честь по чести… Третьего дня, как он, Алексей Волков, прибыл в деревню чинить дознание. Да. Иван Савельевич – вот как зовут старосту.

Головная боль накатывала волнами вместе с дурнотой, но все равно Алексей смог сообразить, что лежит на лавке. То, что изначально показалось ему пламенем геенны огненной – всего лишь отблеск огня в печи.

Чьи-то заботливые руки подали Алексею кувшин с водой.

- Господи помилуй! – он чуть-чуть повернулся и разглядел в полумраке избы жену старосты. Как бишь ее? Акулина. Акулина Памфиловна. - Пейте, батюшка, пейте скорее! Лик-то ваш белей снега зимнего... Словно призрак! И кричали вы... Господи, царица небесная... Никак нежить за вами гналась?

Алексей пил большими глотками. Вода показалась ему отменно вкусной, и даже головная боль слегка приутихла. Зато пробудилась память, и от одного воспоминания Алексей чрезвычайно взволновался:

- Овраг... Они.., - забормотал он. Взгляд метнулся по горнице, и в уголке Алексей заметил еще одно, смутно знакомое лицо. - Девица! Ты... ты видела?

Он пытался сообразить, почему весь вид этой девки кажется ему знакомым, но увы. Видно, дворовая девица старосты показалась ему столь незначительной фигурой, что, проводя дознание, Алексей не счел нужным запомнить ее имя. И все же…

Девка боязливо перекрестилась:

- Ви-видела, сударь... Как гром с ясна неба... – тут она наложила на себя еще один крест. - Бежали вы от Чертова Лога, что есть мочи... Лицо... лицо ваше, прости Господи, словно смерть... А за вами... – девка замолкла и с ужасом поглядела на старосту.

Тот от досады даже притопнул ногой:

- Ну? Говори, Палашка! Не тяни!

«Палашка… Ее зовут Палашка…» - к досаде своей Алексей вдруг понял, что дворовая девка Палашка, та самая, которую он не дал себе труда даже запомнить, есть лицо в этом деле значительное. Ведь именно она была с Марфой, когда пропавшую девку видели в последний раз. Вместе они ходили по ягоды, вместе толковали у колодца. А он! Эх, голова садовая!

Пока Алексей мысленно казнил себя, Палашка продолжала шепотом:

- Мнилось мне... будто тень какая... низенькая, косматая... из кустов мелькнула за вами, сударь... да скрылась. Или померещилось от страху...

- Не померещилось! Не померещилось, девка! – в руках Алексея вдруг что-то хрупнуло – он сообразил, что до сих пор сжимал кувшин с водой. Силы говорить не стало.

Акулина Памфиловна громко ахнула, в ужасе прижав руки к щекам:

- Батюшки! Так и есть! Лешаки! Овражные черти! Они Марфушку унесли, они же и вас, сударь, чуть не погубили! Не ходил бы! Умоляла же я!

- Молчи, Акулина! – насупился староста. - Господину советнику слово дать надо. Сударь... что ж там... в овраге-то? Что узрели, коли не во гнев спросить? Весь мир, кажись, слышал ваш вопль... Сердце обмерло у всех.

Алексей отворотился и долго смотрел в пустоту. То, что проносилось перед его глазами было настолько пугающим и непонятным, что он даже не мог дать этому название.

- Узрел... – наконец сказал он. - Узрел то, чего человеку видеть не надлежит. Древнее... Темное. Земля отверзлась... – тут Алексею пришло в голову, что люди, а особливо ребятня, услышав «чудную» историю про глупого барина из Санкт-Петербурга решат сами испытать свою храбрость. И тогда не одна девка Марфа пропадет в том овраге. - Староста! Слушай! Никто! Слышишь? Ни единая душа живая не смеет ныне ступить в тот овраг! Запрети под страхом... под страхом самого страшного! Оцепи его! Кольями, чем хочешь!

Акулина Памфиловна заплакала, по-старушечьи утираясь уголком фартука:

Глава 1

Наше время

Низкие темные тучи почти касались верхушек деревьев. Дождь зарядил с самого утра и к шести часам вечера заканчиваться явно не собирался. На дорожках парка расплывались огромные лужи, листья деревьев мрачно хлопали на ветру. Все вместе взятое превратило приветливый Царицынский парк в мрачное и даже немного зловещее место.

Дождь заливал и весьма живописную группу на тропинке. Группу эту составляли две молодые особы женского пола с угрюмым выражением лица под зонтиками.

У Лизы Голицыной и Марьяны Скуратовской начались каникулы.

И начались они, по мнению Лизы, совершенно бездарно. Просидев пару дней в обнимку с конспектами и сборниками заданий для подготовки к ЕГЭ, девушка озверела и преисполнилась лихорадочной жаждой деятельности.

Уже с пятого класса Лиза твердо знала, чем она хочет заниматься в жизни – быть писателем. И вести популярный блог. Прозу жизни, вроде подготовки к экзаменам, или школьные новости, она считала недостойными темами для блога. Нужно было придумать что-то масштабное. Загадочное и таинственное. Но ни то, ни другое нельзя было найти, сидя дома и уныло поглядывая на дождь за окном.

- Понимаешь, - разглагольствовала Елизавета, шагая по комнате. – Десятый класс, как мы, закончили тысячи человек. И к ЕГЭ готовятся тоже тысячи. Что тут интересного?

— Это и интересно: показать, как ты это делаешь, - возражала Марьяна, томимая мрачными предчувствиями. Они дружили еще с детского сада, и Марьяна очень хорошо изучили характер подружки. – Типа: ты такая же, как они.

- Мне нужно чем-то выделиться. Совершить что-то очень интересное. Да и тебе…

- Мне?! – ужаснулась Марьяна. - Мне выделяться не нужно!

- Я не об этом. Разве можно тратить время на скуку, когда мы живем только один раз. Представляешь: один-единственный разок! А сколько всего надо успеть!

— Вовсе я не хочу все успеть! — запротестовала Марьяна. — Кое-что я сделать успею, с меня хватит. Нельзя же хотеть всего.

— Хотеть надо как можно больше, потому что всего ни за что не получишь, но чем больше хочешь, тем большего добиваешься…

Лизавета твердо решили начать действовать, иначе она просто разорвётся на куски или сойдёт с ума. Тем более лето – лучшее время для того, чтобы стать популярным блогером. Никакая школа не отвлекает, родители на работе – красота! И поэтому же Марьяна смирилась с мыслью, что скучать ей не придётся.

— Одевайся! — приказала Лиза, ворвавшись в квартиру подруги. — Сейчас мы пойдём в такое место, где ты увидишь кое-что интересное.

— Там дождь! — запротестовала Марьяна.

— Ну и что? Мы ж ненадолго. Погода прекрасная, дождь кончился… ну почти… подышим свежим воздухом. Одевайся скорее!

— И это называется прекрасная погода? — возмутилась Марьяна. Дождь лил равномерно и монотонно. Мокрые шоссе и тротуары блестели в свете слабого хмурого солнца.

— Освежающая, — отрезала Лиза. — Влага очень полезна для кожи.

По дороге к метро Елизавета рассказала, что отыскала в интернете легенду про загадочный Мост Троллей и всей душой стремится к этому месту.

- Ох, Марьян, слушай, это же невероятно! Ты только вдумайся! Мост Троллей! Это не просто красивый старинный мостик, это... портал! Или дверь! Или столовая для неведомой зубастой живности! Вот, читай, тут все по полочкам разложено! – Елизавета ткнула пальцем в экран телефона. На главной странице городского паблика красовалась фотография какого-то моста: - Легенда гласит: когда парк погружается в ночь, и туман стелется над прудами, на Мосту Троллей начинается магия! Нет, правда! Во-первых, на камнях, прямо на парапетах или опорах, появляются следы! Не человеческие, нет! Следы острых зубов! Как будто кто-то огромный и голодный грыз камень, точил свои клыки о древнюю кладку! Представляешь? Скр-р-режет по ночам! Люди слышат! Настоящий скрежет, будто грызут гранит! А еще... писк! Тонкий, противный писк! И шуршание, как будто сотни маленьких лапок бегут по камням или под ними! Это же классно! Тролли, или гномы, или каменные червяки... кто знает! Может, сам дух моста просыпается!

- Делать тебе нечего… Лучше бы дома посидели в такую погоду, сериал бы посмотрели.

- И это еще не все! – Елизавета небрежно отмахнулась и продолжила восторженно вещать: - Самое загадочное – темные рисунки! Они просто... проступают на стенах! Как мокрые пятна, только это не пятна – это силуэты! Ангелы! Звери какие-то странные! Цветы, которых не найти в наших краях! Они такие четкие, такие красивые... и такие мимолетные! Постоят несколько ночей – и исчезнут! Без следа! Как будто тень какого-то другого мира падает на мост, а потом стирается. Это же чистая мистика! Энергетические отпечатки прошлого? Или тролли просто художники по ночам?

- Лиз, дыши. Глубоко, - посоветовала Марьяна. - Мозги не вытекли? Зубы на камне... Серьезно? Мелкие грызуны. Крысы, мыши. Они могут оставлять следы резцов на мягком известняке, если его не чистили сто лет. А скрежет? Ветер в щелях старой кладки. Или тот же лед зимой. Писк и шуршание? Ты сама сказала – грызуны. Или летучие мыши.

- Ну Марьяна! – Лиза даже притопнула ногой. - Всегда все скучно! Крысы! Вет-е-ер! А рисунки? А? Откуда рисунки? Сами собой появляются и исчезают? Это же не вандалы с баллончиками – они бы нарисовали что-то похабное и навсегда! А тут – ангелы! Цветы! Красота!