Первая любовь Дасианы

Глава 1. Обоняние

Эстен казался ветреным красавцем. Высокий, крепкий, статный. Серо-коричневые густые волосы, темные глаза с хитрецой, прямой нос, игривая улыбка. Он происходил из богатого герцогского рода. Его семья являлась боковой ветвью нынешней правящей династии, и вела успешный бизнес по всей стране. Словом Эстен был хорош со всех сторон, так что неудивительно, что такой обеспеченный молодой и горячий парень вызывал чрезмерно ярый интерес у всех представительниц женского пола. И не без причины: господину Эстену Эльзевилу Рутиасу пора была жениться. Войти в такую семью и купаться в роскоши, проводя время с пылким красавчиком — кто бы отказался от такого счастья? Правильно, никто. И в первое время Эстен этим успешно пользовался, засаживая очередной милашке с длинными ногами и губками бантиком.

Господину Рутиасу были верными спутниками только презервативы, которыми он активно пользовался чуть ли не каждый день. И ненасытность его была для него вполне объяснима — ведь по истечении двадцати пяти лет он, как и положено каждому мужчине семьи Рутиас, древо которой восходило чуть ли не к первым разумным волкам, выберет себе в жены девушку, с которой проведет всю оставшуюся жизнь.

Измены в семье Рутиас не то, чтобы невозможны — это было табу. На протяжении всей славной истории рода ни одна пара, соединенная узами брака, не была замечена в подобном грехопадении. По этой причине Эстен не сомневался в своей будущей непогрешимости и принимал дальнейшую судьбу как нечто собой разумеющееся. Но казалось, что двадцать пять еще очень далеко, и можно отрываться на полную катушку.

Только вот время пролетело столь незаметно, что Эстен сам не понял, как уже сидит в кабинете и с кислой физиономией рассматривает очередную фотокарточку очередной потенциальной невесты с томным взглядом. За этим занятием его застали Дасиана и Рудор, оберегавшие молодое поколение семейства Рутиас. Под словом «оберегать» понималось всё: и сдать в полицию влюбленную фанатку с ножом в руке, спрятавшуюся в проходных дверях личного особняка Эстена, и спасти его золотистого ретривера из колючей ограды от репейника, куда веселый пакостник так любил забираться, и даже юридически обоснованно выпроводить парочку поверенных с нерадивой бывшей любовницей Эстена, которая нелепо размахивала тестом на беременность как сачком.

Молодые люди были сами из некогда знатной семьи, и приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Рудор хорошо сложенный, высокий, с квадратным довольно привлекательным лицом и смуглой кожей отвечал за физическую силу в доме. Дасиана же была на намного ниже двоюродного брата и больше специализировалась на «тайных подходах врага»: слежки, просмотр камер наблюдения, анализ, дипломатичное реагирование в деликатных ситуациях. Если не справлялась, то Рудор быстро решал дела своим мощным кулаком.

– Ну что, выбрал? – усмехнулся Рудор, пройдя по мягкому бордовому ковру и плюхаясь в кресло напротив стола, где сидел кисломордый красавчик, – ты смотри, смотри, эту прелесть тебе до самой смерти предстоит лицезреть.

– Какого черта? – флегматично отозвался Эстен, переведя недовольный взгляд на приятеля, – кто так защищает вообще? Кидайся-ка ты на амбразуру перед этим обстрелом фотокарточек! Осточертели эти одинаковые гламурные рожи уже!

Парень в кресле хохотнул.

- Так я и защищаю! Издалека. Ты пальцем только тыкни – изметелю, мама родная не узнает. И жениться не придется! Идея – на милльон!

Эстен криво усмехнулся. Да уж, конечно, «на милльон». На миллион его измотанных нервов! Уже неделя, как родители чинно и благородно приводит в его дом девиц: одна краше и богаче другой, «на радость» угрюмому жениху. Не то, чтобы они были действительно ужасными – просто обоняние Эстена явственно ему подсказывало – не то. Такие разные запахи! Душистые, цветочные, горькие, сладкие, пряные, терпкие, разные – и ничего из этого не трогало его сердце. Даже не колыхнулось в нем ничего. Даже то, что должно сразу колыхнуться и встать при запахе той единственной, с кем он будет проводить все свои ночи.

Раньше Эстен не придавал особое значение запахам, по которым выбирается истинная пара: приятно — хорошо, с примесью невинности — еще лучше. Возможно даже и сейчас он бы не задумался об этом так серьезно, если бы ни один эпизод, случайно произошедший с ним месяц назад.

В тот день, когда родители собрали весь светский бомонд и объявили о скорой женитьбе своего второго сына. Эстен тогда ещё подумал лениво, потягивая виски, мол какой такой второй сын, но наконец сопоставив простые вещи, несколько ошалел. Тогда он выжрал пол ящика алкоголя, запивая своё то ли счастье, то ли горе. Потом Эстен помнил не очень точно. Был клуб, танцы с двумя длинноволосыми красотками, выпивка, чей-то смех, снова выпивка, и снова безудержное веселье, и ещё море выпивки… и запах. Запах девушки, который словно пронзил Эстена насквозь. Проникал в самую его душу, будоражил кровь. Эстен не знал, с чем его можно сравнить. Он не был ни приторно сладким, ни противно-вязким, ни терпким. Он был… идеальным. Таким, как надо. Именно такой он бы хотел ощущать в своей постели, на диване, на столе, в душе… и на своем члене. И отметить обладательницу этого одуряющего запаха как свое личное, только свое.

Эстен приуныл, вспоминая об этом – ведь проснулся он тогда в обнимку с этими двумя длинноволосыми девчонками. Обнюхал их тщательно, но ни одна из них даже отдаленно не напоминала тот сладкий сердцу аромат. Бесполезная трата времени! Ну, хорошо, что хоть презерватив натянул – даже при алкогольном опьянении натренированные за столько лет руки знали свое дело не лучше хозяина.

Потом Эстен развел бурную деятельность по поиску обладательницы того идеального аромата, но так и не смог найти следов. И сейчас сидел, устало потирая виски. С тоской взирал на новую порцию фотокарточек, стоящей аккуратной стопкой на деревянном лаковом столе. Нос уже болел от этих невест – ведь потенциальные кандидатки в супруги не только присылали свои изображения, но и добавляли им свой уникальный запах. А Рудор, зараза такая, даже не может посочувствовать —сидит тут, подкалывает и гогочет.

Глава 2. Я влюбился

Эстен открыл глаза и произнес теперь уже очевидную для него вещь:

- Я влюбился.

Он вздохнул. Через гигантские окна, хитро украшенные малиновыми тяжелыми шторами, пробивалось рассветное солнышко, освещая большую комнату приятным желтым светом. Правда сейчас второй сын семейства Рутиас был больше поглощён решением вопроса со своим утренним стояком, чем обстановкой собственной комнаты. Воспоминание о том самом запахе стало для него наркотиком.

Он грезил о том, чтобы снова вдохнуть этот волнующий аромат, ощутить тепло тела этой прекрасной девушки. Ласкать ее и нежно целовать. Но какого черта он, идиот, проснулся тогда с какими-то левыми бабами? Почему сразу не утащил обладательницу этого чудесного аромата к себе в кровать, а после – под венец? Он ведь со своей избранной столкнулся! И умудрился так ее нелепо потерять! Сейчас вот и мучается, как совершеннейший дурак!

За широкими массивными дверями было слышно, как носились люди – особняк начинал принимать первых кандидаток в жены. Вечером обещался пышный ужин, где Эстен сможет подобрать себе достойную из достойных, увидев каждую, наконец, не на фотокарточках, а вживую. Эстен снова вздохнул. Вспомнились недавние слова отца:

— В идеале это должна быть именитая барышня с прекрасной родословной, с семьей которого мы сможем укрепить деловые связи. Однако на самом деле это не столь принципиально. Избранная судьбой дается, а не деньгами и высшим положением.

- Да неважно, из какой семьи она будет! – сказал сам себе Эстен, лениво одеваясь, - мне реально плевать...

Бывали у него и простые девчонки, и из знатных семей… И разница была лишь в страсти. Удивительно, но Эстен был прожжённым романтиком. Вот только мысль о скорой свадьбе подгоняла его не тянуть волка за хвост, а романы закручивать стремительно и быстро – ведь ещё столько претенденток впереди! Но сейчас ему действительно захотелось остепениться. И не из-за обычаев их семьи, а из-за своей избранной, дарованной мирозданием. Да что там, ему даже не хотелось ни с кем спать, кроме своей любимой!

- Ты это, может, сходил бы развлечься ненадолго? Я уже с месяц ни одну даму из твоих покоев не выпроваживал. Ты точно заболел, – шутливо заметил Рудор, глядя на угрюмое лицо Эстена. Они столкнулись в холле и теперь вместе шли по широкому коридору.

- Не заболел я, а влюбился, - обреченно заключил Эстен, мельком взглянув на Рудора, по чьей довольной роже можно было сделать нехитрый вывод, что у него-то ночь удалась. Рудор ухмыльнулся:

- А не рано ли? Ещё ведь до потенциальных невест не дошли! Или ты на меня тонко намекаешь?

- Иди ты к черту, - сварливо послал парня Эстен. - Я найду ее и женюсь. Отдал распоряжение привести всех из того клуба, кто может подойти. Еще раз.

Рудор присвистнул и шутливо протянул:

- Клуба? Ну тогда мы тут с выборами невесты как минимум на пару лет застрянем.

- Ещё как застрянете. А я умру от спермотоксикоза, - мрачно пообещал Эстен, заходя в кабинет. – Работать иди, не действуй на нервы.

Рудор с удивлением посмотрел на деревянную дверь, которая захлопнулась почти перед его носом. Сколько знает второго сына семейства Рутиас, а видит его таким в первый раз. Неужели он серьёзно про «влюбился»? Парень с сомнением покачал головой.

Шел по коридору и вспоминал свое ночное приключение. Все было отлично, за исключением одного – пахла девушка приятно, нежно, но не так, как хотелось бы Рудору. Он еще довольно давно за собой заметил, что застревает на достаточно специфических запахах, но где ж такое встретишь?

Кузина нашлась в комнате для переговоров. Отправив по местам парнишек, оберегающих деньги и покой семьи Рутиас, по-деловому обратилась к подошедшему Рудору:

- Членом поработал, теперь давай ногами и руками – обойди, пожалуйста, еще раз территорию особняка, не хватало нам гостей незваных.

Рудор картинно поразился:

- Для девчонки ты слишком остра на язык! Тотальный недотрах, что сказать!

- Тотальный перетрах. В мозги, - съязвила Дасиана. – И, пожалуйста, не смешивай работу и личную жизнь.

- Как-будто она у кое-кого есть! – крикнул Рудор, гогоча и сбегая по ступенькам в сад.

Дасиана приложила ладонь ко лбу. Чёрт возьми, вроде здоровый зрелый парень, а временами как ребенок из детсада! У Дасианы-то нет, зато господин Эстен успешно работает за десятерых в этом направлении. Что с ней будет, когда Эстен всё-таки выберет себе жену, она не задумывалась. Вернее, она боялась об этом думать, старательно зацикливаясь на работе. Вот и носилась с самого утра, заражая своим трудоголизмом всех вокруг.

Проверив комнаты гостей и дальних родственников, она двинулась в комнату Эстена. Прекрасно знала, что его там не было — был бы, она туда зашла бы только под дулом пистолета. Невольно втянула носом воздух, наслаждаясь. О, идеальный запах! Вся комната пахла им. Дасиана чуть слюной не зашлась, но вовремя одернула себя – не затем пришла.

Был в их практике случай: пряталась как-то за шторкой одна его любовница. Только эта любовница не знала, что за второй шторкой – такая же мадам, почесывающая голые ляжки. И в какой-то момент эти милахи, уставшие ждать Эстена, с выпученными глазами заметили друг друга и понеслась. Уборщик еще довольно долгое время жаловался на то, что он чуть ли не несколько дней потратил на то, чтобы вычистить из пушистого ковра в комнате Эстена выдранные пучки женских волос.

И сейчас, учитывая, что концентрация в доме потенциальных любителей посверкать задом перед прекрасными глазами второго сына семьи Рутиас очень высока, Дасиана не удивилась бы наличию пылкой девушки даже на люстре. К счастью, никто не обнаружился ни на люстре, ни в шкафах, ни под кроватью, ни за шторами. Дасиана шагнула в ванную комнату. И снова невольно втянула носом воздух, томно вздохнув.

В просторной ярко освещенной ванной комнате, покрытой белым кафелем, кроме Дасианы никого не наблюдалось. Взгляд ее упал на угловую элегантную ванну, в которой можно было бы с легкостью утопить троих. Огромная. Как и сам хозяин. Сразу представилось, что в этой ванне может делать Эстен: лежать, расслабившись в теплой воде, и потирать ладонью огромный член, другой рукою оглаживая яйца. Или целовать свою партнершу по ванным процедурам, пылко зажимать в объятиях и неистово вдалбливаться меж похотливых ягодиц…