Первые из последних. Покорители молний.

Совет учителя.

Я стояла перед сереньким зданием в пять этажей. Настроение было таким же унылым, как и это сооружение с бесформенными окнами и дверью, которая открывалась так, будто ее взяли из какого-нибудь средневекового фильма.

Педагогический областной колледж – ужасное место. В нашем городе все знали о нем. Столица области – Вальск – ужасает своей бедностью. Даже для провинции она безнадежна. Но все равно, каждый год молодежь приезжала сюда, стараясь выбраться из окрестных деревень. Я, как столичная жительница, была крутой. Мне – аристократке из маминой квартиры – вид здания казался ужасным.

Как нарочно, начался дождь. И без того серое здание стало выглядеть совсем грустным. Мимо со свистом проехала машина. За рулем сидела вульгарная девица с накладным белым хвостом, в темных очках, нелепом розовом топике. Безумно фальшиво она пела современный хит отдаленной провинции. На меня веером брызнули капли грязной лужи.

Мимо торопливо бежала другая девица – невзрачная, в джинсе и с замусоленным зонтом. явно приехала из деревни, поступать. Тут же дают комнату в общежитии. пробегая мимо, она подняла на меня тусклые глазки.

- Что стоишь? – блекло улыбнулась она. – Побежали, простудишься.

И она пустила меня под зонт. Как пара персонажей из дешевого фильма ужасов, мы шагнули в наводящие тоску двери.

- Ты в приемную комиссию? – продолжала простецки улыбаться незнакомка с зонтом.

- Нет. Я ищу Адель Макаровну, с кафедры младшей педагогики.

В пустом коридоре раздался страшный звук. Он напоминал грохот костей скелета, вылезшего из недр земли. Источником звука оказался не менее похожий на скелет незнакомец, ехавший по каменному полу на ободранном, совершенно безликом скейтборде явно столетней давности.

- Орест, что за манеры! – нахмурилась провожатая.

Тощий темноволосый парень остановил скейтборд, слез с него и почти вежливо поклонился:

- Тысяча извинений, Адель Макаровна. Бес попутал.

- Иди с глаз моих, позор колледжа. – вздохнула моя новая знакомая.

- Слушаюсь, о, звезда классных комнат! – продолжал валять дурака Орест, загораживая себя скейтбордом.

Адель Макаровна запустила в паршивца зонтом. Снаряд просвистел у него над ухом. Фальшиво повизгивая, чей-то будущий учитель ускакал в коридор, где не горело ни одной лампы.

Адель Макаровна обернулась ко мне. Я не верила своим глазам. А мама уверяла, что ей – тридцать шесть лет.

- Что, сомневаешься в своем рассудке? – грустно усмехнулась она. – Да, тридцать шесть мне.

Мы прошли за зонтом, временно исполнявшем роль снаряда, и отважно двинулись в коридор, свет в который попадал только через несветлые окна.

- А ты, значит, Евгения. – констатировала она.

Я кивнула.

- Ну, проходи. Помогу, чем смогу.

Мы прошли в комнату, оказавшуюся кабинетом. Мне он больше напоминал келью, но не средневековую, а – как из недорогого квеста. Вместо каменных окрестностей – облупленные стены. Факелы удачно заменены на жутко старые лампы с сияющей ниточкой, которую сдавали в специальный металлолом. На стенах – портреты серьезных дядек и тетек. Меня среди них не будет никогда. И вообще, я не хотела быть преподавателем. Но так получилось, что у мамы в колледже были знакомые.

Колледж не считался престижным местом. Попасть сюда было просто. Я имела право надеяться на стипендию, хотя обучение на заочном было платным. И еще у меня было больше шансов найти работу.

- Так ты любишь детей? – уточнила Адель Макаровна, когда мы расселись.

Я детей терпеть не могу. В семье я – младшая. У меня есть брат и сестра. но я, как последыш, считалась самым ненужным ребенком, и на меня возложили «почетную» обязанность присматривать за этими двумя дылдами. Я должна была следить – как у них дела, нет ли проблем в школе, берут ли они с собой обед… При первой возможности я сбежала на работу, и она оказалась, как назло, аналогичной. Няни востребованы даже в таком небольшом городе, как наш.

- У меня есть опыт работы с ними. – объяснила я, не вдаваясь в подробности.

- Хорошо. Педагог обязан быть лидером. У тебя, девочка, такие грустные глаза, как будто ты потеряла надежду выбраться на свет. Наш городишко – та еще дыра. Но ты поверь: здесь есть то, чего больше нет нигде. Может быть, тебе повезет, и ты увидишь, и узнаешь, какой наш город на самом деле. За его будущее стоит бороться, а его будущее – это наши дети. Видела Ореста? Учится из-за общежития. А блондинку за рулем – Полину? У нее папа богатый, отказался давать ей денег. Хочет, чтобы она сама зарабатывала. Она поступила сюда, а здесь, сама знаешь, иногда и конкурса не бывает, берут всех. И ты реши – или ты хочешь профессию, или тебе нужно зацепиться хоть за что-то. И не ошибись в выборе, просто в этой жизни ничего случайно не происходит.

Гроза с последствиями. Путешествие без билета.

Когда я вышла из колледжа – разразилась настоящая гроза. Она была красивая, с молниями. Но главное – с ее приходом с улицы сбежали все прохожие. Я не очень люблю непогоду, но у меня есть к ней некая благодарность. Благодаря грозам и метелям мои старшие быстренько прибегают домой, и мне можно ненадолго расслабиться.

Вот оказываться под дождем самой было очень неприятно. Я бежала со всех ног, не зная – то ли радостно визжать от этой беготни по лужам, то ли плакать оттого, что у меня намокли ноги. Когда у тебя есть старшие брат и сестра – ты за несколько лет вперед будешь знать, что ты оденешь. Но и среди их обносков у меня были вещи, которые я любила. Обувь было очень жалко. Но и возвращаться домой, к хлопотам, не было желания. Хотелось спрятаться где-нибудь далеко, чтобы никто меня не замечал.

Я прибежала домой и сложила зонт. Бегать под грозой – сомнительное удовольствие. но гроза – она как стена между мной и теми хлопотами, которые ждали дома.

- Дочка! У меня новости. – с порога оповестила меня мама. Она выглядела как большинство женщин ее возраста, в нашем городе – в незамысловатом, но чистом домашнем костюме, с аккуратной укладкой на бигуди, с умеренным количеством косметики.

- Мама! Можно я сначала ноги вытру? – ответила я, с трудом пробираясь в комнату. – Где все?

- Лена дома. – поделилась мама, хотя я уже увидела знакомые ботинки на обувной полке.

- А Антошка жарит свою девчонку. – сообщила из своей комнаты Ленка.

- Че ты врешь? – раздался обиженный голос Антошки с кухни. – Я йод пью.

- Зачем? – удивленно поинтересовалась я.

- А, живот болит после мамкиной стряпни. – пожаловался старшенький.

Мы трое были очень похожи внешне. У всех были темные волосы и карие глаза. Это было особо занятно, учитывая, что маменька – натуральная блондинка. Но характеры у нас всех были совершенно разные. Ленка радовалась жизни так, как будто для этого был настоящий повод. Даже новая шмотка приводила ее в неописуемый восторг. Другое дело – как она их выбирала. С придирками, скандалами, многочисленными доказательствами.

- Доча! Ты едешь в Москву. – сообщила мама.

- С чего это? – вяло уточнила я. Если моя мама что-то сказала – это совершенно не означало, что именно так и будет.

- Я нашла тебе работу вместе с учебой. – объяснила она. – Нашлись родственники на телевидении.

- Где? – не веря своим ушам, спросила я. Из своих комнат высунулись Ленка и Антошка.

- На телевидении. – терпеливо объяснила мама. – У нас там работает дядя, Василий.

- Ну? – хором выпытывали все. Даже дождь за окном взорвался негостеприимной молнией.

- Ну, и Женьку приглашают помощницей…

- Кофе подавать? – с плохо скрываемой надеждой поинтересовалась Ленка.

- Нет. Кофе подавать у нас будет Антошка, с его душевной простотой. – вздохнула мама. – Помощницей ведущего на детской программе.

Мои брат и сестра скрипнули зубами от зависти. У нас были нормальные семейные отношения. Было место зависти и признанию, злобе и доброте. когда я узнала, что мне и на телевидении придется исполнять роль няньки – я тихо заскулила. В соседнем дворе завыл пес Шарик.

Антошка и Ленка тоже заскулили, но – по другим причинам. Ничего, им полезно испытать здоровый прилив зависти. Да, я не хотела так внезапно все менять, но смотреть, как эти две орясины, которые всегда считали себя главными, мне завидуют, было приятно.

- А почему Женька? – обиженно спросила Ленка, пока я упивалась самодовольством.

- Потому, что она умнее и красивее вас всех. – со вздохом объяснила мама. – И, конечно, мы все знаем, какие вы двое пустоголовые.

- Это на телевидении не главное. – попытался возникать Антошка.

- Ничего. Устроится Женька на телевидении, и вас, безголовых, пристроит. – отмахнулась мама, прекрасно зная, что этого никогда не случится.

- Да. – подала голос я, собираясь спрятаться в комнате. – Кофе будете мне подавать.

Едва я успела захлопнуть в дверь, как в нее полетели предметы. Кажется, шлепнулось полотенце, угодил в ручку тапок. Лихо разбился пузырек йода.

Не успела я расположиться, как раздался стук в дверь. Я непроизвольно пригнулась.

- Доча! – раздался командный голос.

- Мамо?

- Я тебе дам «мамо». У нас хлеб закончился. Сбегай!

Со вздохом я вышла на улицу. Дождь лил с новой силой. Я огляделась и направилась в ларек тети Тани.

Дождь – это полбеды. Я люблю проливной ливень, но больше всего мне нравится смотреть на него из окна. Ходить под ним, особенно ночью, совсем невесело. К нему добавился сильный ветер.

Я бежала от ветра. Он без труда обгонял меня, нагло залезая под юбку. Я не люблю ветер. И молнию тоже. Когда прямо передо мной сверкнул сияющий меч электрического разряда – я взвизгнула. Последнее, что я помню – это огни ларька, мерцавшие вдали, и очень много воды вокруг меня.

Нарзастан. Знакомство с эльфами.

Я с трудом оторвала голову от подушки. Сегодня она была как никогда жесткой и неудобной. Со вздохом я пошевелилась и поняла, что лежу не в кровати, и даже не на диванчике. Земля – грязная, мокрая и не совсем чистая. Надо мной склонился мужик, на вид – чистый бомж. У нас столица, но это – одно название. Все друг друга знают.

С трудом открыв один глаз, я с неохотно оглядела помощника. Длинные седые волосы. Худой. В смешной одежде. В штанах из странной джинсы голубого цвета. Не местный, я его не знаю. Я попыталась что-нибудь сказать, но жуткое видение с запахом немытого и мокрого тела испарилось само собой. Да уж, если в тебя молния попадет – и не такое померещится.

- Кто она такая? – раздался резкий голос.

- А, забирай. Там разберемся.

- Да она – бездомная.

- Веди сюда, тебе сказали.

Я открыла один глаз. Надо мной стояли длинные люди, красивые, стройные, с прекрасными волосами, как в рекламе. На них была смешная одежда. Однажды к нам приезжал стриптиз из Москвы, вот у них была похожая. Очень красивая, непригодная для серых будней, с намеком на средневековье. У них было оружие, как в кино – луки, стрелы, копья и мечи. И ушки. Острые такие. Увидев уши, я села. Несколько высоких отшатнулись.

- Чего ей надо? – натянуто строго поинтересовалась девушка в кольчуге фасона «мини».

Ее «сосед» - светловолосый красавец с холодными глазами – только отмахнулся:

- Феашам, забери ее и отведи к другим пленникам.

Эльфы. Это – эльфы. Впрочем, Феашам выглядел как человек. У него не было ушей, он был обычного роста, и не с такой внешностью, которая напоминает об обложках журналов про кино.

Пока он пытался поставить меня на ноги, окружающие успели разбежаться по делам. Когда, наконец, ему удалось поддержать меня, он даже умудрился похлопать меня ладонью по плечам.

- Ты не волнуйся. Клетка чистая и большая, соседи – мирные люди. Ты так странно выглядишь. – заявил он, когда я уже решила, что он нормальный. – Из секты, что ли?

Я странно выгляжу? Я?! В джинсовой юбке и майке «I love Gelendzhik»? Ну, да. На их-то фоне – наверняка странно.

- А почему ты не в клетке? – задала ему я вопрос безо всяких предисловий. О, боже. Что я несу? Он решит, что я больная на голову. Почему-то мне совсем не хотелось, чтобы этот незнакомец считал меня не такой, как все.

- А я эльф наполовину. – разочаровал он меня. Потом эльф наполовину протянул мне руку и представился: - Феашам. Но на самом деле меня зовут Фредерик.

- Женя. Педагогический колледж. – вырвалось у меня.

- Какой колледж? – переспросил он. Почему-то из фразы «педагогический колледж» он не понял именно первое слово.

- Педагогический. Я нянька.

- А. Ну, с твоими соседями твои навыки пригодятся.

И этот эльф наполовину как ни в чем не бывало отвел меня в клетку. Она была настоящая и напоминала клетки с рынка, в которых держат арбузы. Ее везли на повозке, пристегнув лошадей. В ней сидели люди. Я оглядела оборванных, немытых, запуганных товарищей по несчастью и схватилась за голову. Где я? Кто я?

- Она ничего не понимает. – тихо проговорил детский голос. – Тетенька сумасшедшая?

Я подняла глаза. Вот было бы неплохо, если бы мне кто-то хоть что-то объяснил. Личный опыт мне подсказывал, что дети это умеют делать намного лучше, чем взрослые. Снаружи к клетке подъехал эльф с копьем и ткнул между прутьями.

- Не разговаривать там! – холодно оповестил он.

Наступила безупречная тишина. Пленники послушно молчали. У меня запершило в горле. Я достала флягу с водой и отпила. Я не сразу поняла, что все на меня смотрят, и этот взгляд – недобрый. Я обратила внимание на флягу с водой. Откуда она у меня? Понятия не имею. Может, Феашам передал? Но эльф наполовину, подъехавший снаружи, сам выглядел сильно удивленным.

- Что это? – спросила эльфийка, ехавшая рядом с ним.

- А ты что, не знаешь сама? – огрызнулся он.

Я бы на месте эльфийки на такой тон ответила бы что-нибудь соответствующее. Но она только отпрянула подальше. Зато вместо нее подъехал уже знакомый эльф с холодными глазами. Он продел сквозь прутья копье и подцепил флягу прямо у меня из рук, повернул к себе красивой эмблемой и принялся рассматривать.

- Откуда это у тебя? – почти мирно поинтересовался он.

- Это мое. – ограничилась я, отодвинув от фляги копье.

- Это эмблема жрецов. Ты – ведьма?

Да, конечно. Сумасшедшая ведьма из секты.

- Нельзя держать в клетке жрецов. – сообщил из-за его спины притихший Феашам.

- Ты прав. Ее нужно отвезти во дворец.

Меня? Во дворец? Я к этому не готова. Дайте хотя бы умыться, что ли.

Мне дали умыться. Меня срочно эвакуировали из клетки, налили на руки совершенно ледяную воду, которая не пахла хлоркой, обмотали какой-то накидкой из невероятно нежной ткани и посадили верхом на лошадь.

- Может, не надо? – робко поинтересовался Феашам, оглядывая, как я наклоняюсь под опасным углом. – по-моему, она ездить не умеет.

Эльф с холодными глазами оглядел меня и отмахнулся:

- Научится. Всем трогаться дальше. Я и Феашам отвезем ее во дворец.

Ночная прогулка. Кариста.

Но толком поспать мне не удалось. Ночью мне снился шторм. Меня сильно трясло, наш баркас должен был перевернуться. Все медузы, в большом количестве плававшие в хорошую погоду, куда-то исчезли. Я хотела выйти на берег, но никакого берега не было. Кровать ходила ходуном, а за иллюминатором уже царило наводнение. Я вскрикнула и проснулась.

Надо мной стоял ребенок. Очень красивая девочка, русоволосая, с большими глазами. Я спросонок не сразу поняла, что они у нее – миндалевидной формы.

- Что тебе надо, эльфийский ребенок? – невразумительно спросила я.

- Что, очень заметно? – спросила она меня. И, как мне показалось – не без огорчения.

Нормальный вопрос для эльфийки с острыми ушами.

- У вас – ярко выдающиеся глаза.

Она смущенно моргнула.

- Мой отец – чистокровный эльф.

- А ты вообще кто? – пришлось сесть.

- Ну, я это… Ребенок.

- И?

- Ну, ты же – нянька.

- Кто сказал? – ужаснулась я.

- Лайтай. – заявила она. – Ну, тот эльф, с которым ты приехала.

- Я приехала с Фредериком. – вырвалось у меня.

Девочка смерила меня подозрительным взглядом.

- Ты что, влюбилась?

Я надменно фыркнула.

- Нет. – опомнилась она. – Я не о том! Фредерик – классный, но он совсем не тот, за кого себя выдает.

Я молча сидела, стараясь не двигаться. Хотелось засунуть голову под подушку. Но при детях нельзя показывать свои слабости. Если честно, их вообще никому нельзя показывать. А мне очень хотелось узнать хоть что-то о том, куда я попала и где мой дом.

В это время за окнами поднялся шум грозы.

- Пошли скорее! – всполошился ребенок. – Надо помочь.

- Кому? – попятилась я.

- А… это… котенка с дерева снять. Помоги, пожалуйста.

Да, я не люблю детей. У меня к ним профессиональная агрессия. Но если бы был выбор, с кем общаться, я бы выбрала детей. Они намного адекватнее взрослых, добрее и честнее. Вообще-то, я стараюсь ни с кем не общаться, от разговоров одни проблемы. Но ребенку придется помочь.

Мы стояли ночью, под проливным дождем, у дерева. Я, задрав голову, смотрела на котенка и не верила своим глазам.

- Что это? – наконец спросила я.

- Котенок. – пискнула девочка.

Да это не котенок. Это целый котище. На дереве, развалившись на ветке, лежал рыжий кот, человеческого роста и в человеческой позе. На нем была одежда местного цветотипа. Он лежал на боку, подперев пушистую голову рукой с кошачьими когтями.

- Это что? – сказала я. При детях нельзя материться. Не потому, что они запомнят. Они все равно узнают эти слова. Просто матерятся слабые люди, которые хотят защитить себя. Но у меня вырвалось. К счастью, эльфийка сделала вид, что не поняла мои слова.

- Это мой друг. – виновато сказала она. – Он антропоморф. На дерево залез. Ко мне хотел в окно пройти.

- Далековато от замка. – заметила я.

- Я хотел пройти по ветвям. Я вообще-то кот. – буркнул рыжий.

- Так может, слезешь, кот?

- Не могу. Я лапу отбил.

- Ну, а как я-то могу помочь? – спросила я.

В темноте в свете грозы сверкнули наглые кошачьи глаза.

- Ты же жрица. – заявил нахал. – Тебе покоряются молнии.

- Чего мне покоряется?

- Класс! Она ничего не знает! – обрадовался кот и свалился с ветки.

Раздался треск, шипение и, кажется, я узнала, как ругаются антропоморфы. Кот плавно приземлился на все четыре лапы, прямо перед нами, в грязную мокрую траву.

Эльфийка бросилась к нему.

- Ты не ударился?

- Не. Нормально все. – соврал тот, хватаясь за дерево и поднимаясь.

Я демонстративно разглядывала котенка. Они с девчонкой были одного роста. Антропоморф смотрел так, как глядят все кошки. Может, они и правда умнее, чем кажутся? Может, пока хозяев нет дома – они звонят друг другу по скайпу и ржут над людьми?

- Кариста. – объявил кот.

- Чего? Еще одна ваша национальность?

Дети засмеялись.

- Обалдеть. Она вообще ничего не знает. – фыркал кот.

- Это имя. – объяснила эльфийка. – Меня зовут Дарси. Его Кариста.

- Женя. – неохотно ответила я и поправилась: - Евгения Степановна.

Эти двое опять засмеялись.

- Ну и имена у жрецов. – выдавил кот.

- У кого? – безнадежно переспросила я.

- Слушай. Я тебе потом все объясню. Не говори никому про него, ладно? Особенно папе.

- Да. Не говори. Он и так все знает. – добавил Кариста.

Дарси толкнула его и объяснила:

- Здесь живут эльфы и антропоморфы. И мы враги.

- Да. В идеале. – вставил Кариста.

- А люди? – спросила я.

- Люди? – переглянулись они. – Людей нет. Мы их прогнали.

- Ну, весело тут у вас. – устало признала я.

- Ребята. Давайте разойдемся. – попросила Дарси. – Скоро рассвет, а нам еще надо перышки почистить. И ты, я думаю, сбежал без спроса.

- Да. – признался кот. – Я пошел. Жаль, что идея провалилась.

- Дети, быстро по домам. И чтобы никто ничего не знал об этой вашей выходке! – потребовала я и подала пример.

- Женя! Дворец в другой стороне! – всполошилась Дарси.

- Я пошел. – сделал вывод кот и одним невероятным прыжком исчез между деревьев.

Я оглянулась на Дарси и увидела ее совершенно восхищенный взгляд.

- Так, пошли домой. – решила я.

И мы пошли. Нужно было торопиться, пока не начало светать.

Королевский завтрак. Жрица во дворце.

Яркое солнце слепит глаза. Мне снится, что я – у моря. Не, не на том берегу, где люди в купальниках и без, ходят красивые ребята и наглые девчонки. Мне снился другой пляж – с набегающими волнами, которые то и дело поражали разряды молний. Непогода всегда остается собой, неважно – в каком ты мире, в своем или параллельном.

Я села в кровати. Эта идея показалась мне невероятной. Так я в другом мире. Хотя обстановка очень напоминает какой-нибудь колледж у нас в городе. Есть элита, вражеская партия, и, конечно, подполье. А еще жрецы. Только на жаргоне студентов это слово означает что-то совсем другое.

Ночью мы пришли обратно, замызганные с ног до головы. Стражники у ворот равнодушно пропустили нас. Все-таки, это – принцесса, а я с ней. Похоже, в такой должности, как няня, есть свои плюсы, и мне в кои-то веки повезло с подопечной. Дарси показала мне здешнюю ванную. Там даже был душ и подобие сауны. Мы скоренько почистились и оттерли одежду.

- Все равно папа нас спалит. – грустно вздохнул ребенок.

- Что, строгий?

- Не. В свете последних событий – грустный. Ты все поймешь, когда его увидишь. С ним можно договориться, но его замучила Валетисия. Сестра его.

- Твоя тетя?

- Тетя-Мотя. – вздохнула Дарси.

- Ты где слов таких нахваталась? – развела руками я.

- Так ты не первый чужак в нашем мире. – «утешила» меня юная эльфийка.

Я не стала задавать лишних вопросов. Что-то мне подсказывало, что на ночь глядя этого лучше не делать. Я поняла, что в меня попала молния, и из-за этого мир вокруг перевернулся.

Сейчас в окно обманчиво нежно светило солнце. Мне казалось, что после такой грозы, как была ночью, потепление так легко не настанет. В этом мире у меня нет знакомых, кроме грозы. Она будет рядом всюду, куда бы меня не занесло. Не будет ее – придут ветра, или бури, или забурлит вода. Когда погода показывает свой характер, мне кажется, что этот мир – на твоей стороне.

В мои покои тихо прошли эльфийки. Не поднимая глаз, они внесли платье, которое я должна была одеть, и разложили его на кресле. После этого они безмолвно удалились. Я оглядела платье. Оно было для прислуги, с длинной юбкой и нелепым чепчиком. Красиво и богато. Но я это не одену. Я натянула свою одежду, едва подсохшую за ночь, и пошла к Дарси.

- О! А че ты не в униформе? – вместо приветствия поинтересовался ребенок.

- Я не ношу униформу. – честно призналась я.

- Валетисии это не понравится.

- Это хто?

- Это квин.

- Господи. Где ты этого нахваталась. – вздохнула я.

Мы явились к столу в огромный зал. Он был пустой, в нем было воздуха, и мне он напомнил будущее помещение для склада. Здесь поместилось бы много стеллажей. Я сразу узнала отца Дарси Туомаса. Светловолосый эльф с огромными глазами был серьезен и немногословен. В нем не было холода, как у Лайтая. Зато ее было предостаточно у Валетисии.

Надменная эльфийка, по заявлению Дарси – старшая сестра Туомаса, смотрела на меня так, будто на стуле сидел таракан. Она задавила бы своим взглядом и Лайтая. Я понимаю, почему он не захотел с ней встречаться и просто доставил меня во дворец.

Фредерик удостаивался менее презрительного взгляда. Он сидел тихо, как мышь, пока ему не предоставили слово. тогда он любезно представил меня и кратко изложил, как я к ним попала. По его рассказу я поняла, что эльфийский патруль регулярно обходит свои земли с дозором. Они проверяют – не появились ли чужаки, и разбираются с ними по мере возможностей. Если попадаются люди, их отправляют в подземелье. Там они работают, как на каторге.

- У тебя – знак жрецов. Откуда? – спросил у меня Туомас. Как я поняла, наивысшего эльфийского внимания я не была достойна. Эта «квин», похоже, не в себе. Как младшая, я понимала Туомаса. Мне приходилось нянчиться со старшими, хотя мне этого совсем не хотелось. Но мои старшие намного адекватнее, чем ее величество.

- Я не знаю. В меня ударила молния. Я очнулась, а тут вы все, и эта фляга.

- В тебя попала молния там, в лесочке на опушке? – уточнил Туомас.

- Нет. – виновато призналась я. – На улице Юрия Гагарина.

- Хорошо, что не на проспекте Ленина. – устало ответил Туомас.

- Чего?

Фредерик поспешно объяснил, что люди регулярно приходят сюда из других миров. Их называют попаданцы. Обычно это маги, или сумасшедшие хакеры, которые удачно ломают самые сильные заклинания, или бесстрашные десантники. Нянька к ним попала впервые. А тут еще и знак жреца.

- Кто тебе передал его? Или ты его нашла? – напирал Туомас.

- Ну, я тут видела одного старика.

- Какого? Опиши.

Я описала.

За столом наступила мертвая тишина.

- Так это бог гроз, покровитель жрецов. – немного мягче оповестила Валетисия, с трудом переводя взгляд на меня. Это далось ей нелегко. От избытка высокомерия она не могла сделать это нормально, и ее прекрасные очи сильно косили.

- Великая честь для смертного. – объяснил Туомас. – Тебя возвел в жрицы сам бог.

- Всех богов изгнали из страны. Они требовали к себе слишком много внимания. Их работу эльфы выполняли намного лучше. Только Хажнадиэль остался, бог молний. Он управляет погодой. Без него не обойтись. – оповестила королева.

- А зачем он выбрал меня?

- Каждый выбор богов назначен судьбой. Твою нам еще предстоит узнать. – ответил Туомас.

- Она не умеет обращаться с даром. Ей нужен мастер. – сообщила Валетисия. Кажется, новость о том, что я – жрица, смягчила ее каменное сердце. Я удостоилась королевского внимания. Только мне новость не принесла никакого удовольствия.

- Как мне вернуться? – задала я главный вопрос.

Тайные способности.

Ночью царила тишина. Я от нее отвыкла. За окнами простиралась необъятная тьма. Здесь не было так светло, как в городе – и ночью, и днем. Другой мир принадлежал не людям, и это было странно. Сказать честно – на самом деле, и дома никогда не кажется, что здесь тебе что-то принадлежит. Люди, которые ведут себя как роботы, не похожи на хозяев жизни. Они согласны прятать настоящих себя, чтобы им в их мире было комфортно. Это так странно.

В этом мире были деньги, куда же деваться. И строились столицы и окружающие городки. Были простые работяги и высокие расы. Я не могла понять, как я сюда попала, и зачем. Наверное, этот странный бог хотел помочь, и отправил меня из-под удара молнии, иначе он был бы смертельным. Оставалось понять – как исполнить его задачу и вернуться. Мне казалось, что бог хочет вывести людей на свободу, образумить сумасшедшую Валетисию и помочь Туомасу забыть о том, что он младший. И у меня сложилось впечатление, что он не хочет брать на себя такую ответственность. Может, Валетисия тоже не хотела, но ей пришлось.

Мне было интересно посмотреть на этого мастера, который обучает покорителей молний. Жрецы, наверное, и правда очень круты, если даже люди удостаиваются эльфийского почтения. Я встала и пошла в сауну. Конечно, это было слишком громкое название для этой комнатки с камином наружу. Но там было достаточно тепло, чтобы высушить накидку, добросовестно отстиранную эльфийками-служанками.

Накидка была длинная и средневековая. Я в ней походила на какую-нибудь заблудшую странницу без роду и племени. Что за материал, сказать было невозможно – он явно не продувал, и, естественно, в нем не было синтетики. Очень подходит к моему наряду – на здешний взгляд, совершенно нелепому.

Я тихо прошла по коридору. Эльфийский слух очень тонок. Я не сомневаюсь, что с утра все будут знать, чем я занималась. Мне нужно было очень тихо пройти к себе, и я уже открыла дверь. В моей комнате стоял Фредерик. В симпатичных эльфийских трусиках и с накидкой в руках, похожих на мою.

- Ты что, обалдела? – не по-эльфийски предположил он, краснея и пытаясь закрыть голые ноги. Ничего, нормальные ноги. Прежде, чем впасть в панику, я успела увидеть его неглиже. Полноватый для эльфа, и совершенно не костлявый, как Туомас. У этого кости торчат и сквозь одежду.

- Вон отсюда! – рявкнула я. Вот наглец, ко мне в комнату явился, и еще командует. Я увидела, как вокруг него поднимается вихрь, накидка – вместе с ним, и разглядела то, что ему удалось было скрыть. А затем он пропал. Весь, целиком, только накидка, развеваясь, села на пол.

В дверях появилась заспанная Дарси.

- Чего вы шумите по ночам? Гормон пришел? – пробубнила она, протирая глаза. Уж кто бы говорил, любительница антропоморфов.

- Что за шум? – поинтересовался явившийся следом Туомас. Ну, и пижамы у эльфов, это уму непостижимо. Как костюмы из специальных магазинов. А еще отец. Тут отец разглядел пустую комнату, узрел накидку на полу и констатировал: - А, замечательно. В тебе просыпается сила жрицы. Ну, ты бы вернула Фредерика на место.

- Чего? – не поняла я.

- Фредерика. Он слуга Лайтая, а эльфов злить вредно.

Я огляделась. Ой. Не моя это комната.

- Так я не умею. – виновато покаялась я.

- Но ты же его отправила куда-то.

- Ну, да. Не знаю, как.

Эльфы подозрительно переглянулись.

- Ты не поняла, как это сделала? – догадалась Дарси.

Милый ребенок. Только она меня понимает.

- Так это. Наверное, у тебя был повышенный адреналин. Он че, голый был? – выдала она.

- Ты чего, не видишь? Не голый он был. – огрызнулся Туомас.

- А. Но Женя это исправила. – кивнула Дарси. – И он теперь где-то непонятно где, выкинутый из своей комнаты ночью, гуляет, наверное, и дышит свежим воздухом.

- Надо срочно его вернуть. – вздохнул Туомас.

- Надо, чтобы Женя испытала то же самое еще раз. – предложила Дарси.

Я замерла. Нет уж, голых эльфов с меня хватило.

Туомас сделал вид, что Дарси ничего не говорила.

- Нужно срочно позвать мастера. – вздохнул он и добавил: - И никому ничего не рассказывать.

- Только королевскому магу. – добавила Дарси. – И Валетисии, соответственно.

- Почему Валетисии? – грустно уточнил Туомас.

- Ну, это же ее маг.

Туомас поник. Мне захотелось дать Дарси подзатыльник.

- Чего вы шумите? – раздался женский голос. Мы неспеша обернулись. И так было понятно, кто это.

Валетисия – очень красивая женщина. С такой внешностью можно выйти замуж за богатого мужика, ездить в классной машине и ни о чем не волноваться. Но она сидит на троне, управляет эльфами, немного – антропоморфами, и даже людьми. Она явилась в невероятной комбинашке из золотистой ткани.

- Где Феашам? – раздраженно поинтересовалась она. – Что происходит?

- А его Женя отправила куда-то. – загадочно объяснила Дарси.

Наступило неловкое молчание.

- И не надо из-за этого обращаться к моему магу. – пробубнила эльфийка, хлопая в ладоши. Похоже, она по-хозяйски прочитала наши мысли. Как другие это терпят? Вокруг поднялся ветер. Окно распахнулось. На миг все свечи потухли, и снова зажглись. Перед нами, держась руками за пол, в нелепой позе сидел Фредерик.

- А… Это… - начал он, поднимая с полу накидку.

- Разберемся утром. – огрызнулась Валетисия. – Быстро спать всем.

Никто и не спорил. И быстрее всех наружу вышла я, чуть не закрыв за собой дверь. Случайно вышло. Я просто забыла, что там не только хозяин комнаты.

Лесной дождь. Дикие эльфы.

Солнце в этом мире хуже всякого будильника. Если оно нашло тебя – ты познаешь силу его света. Наверное, и с тьмой то же самое, не даром с ее приходом меня так отчаянно клонит в сон.

Я думала, что не смогу заснуть. Было страшно неудобно перед ними всеми. Конечно, особенно сильно пострадал Фредерик. Я и не знаю, как теперь ему в глаза смотреть буду. И у меня в голове постоянно его голые, не очень худые, ноги. Может, Дарси права, и я влюбилась? Я схватилась за голову и неохотно признала: ночная выходка произошла из-за Фредерика, а точнее, из-за того, какие эмоции во мне проснулись. Но это же было совершенно ужасно. Я не могу каждый раз перед колдовством такое испытывать, я же поседею раньше времени. Скорее бы повидать этого мастера, может, он что-нибудь утешительное скажет.

- Так. Хватит краснеть. Быстро садитесь за стол. – велела Валетисия, когда я все же решилась прийти в столовую.

Пришлось послушаться. И не потому что… а потому что. Вот.

- Итак. Женя, ты едешь в храм Повелителя молний. – как ни в чем не бывало констатировала Валетисия.

- Там целую вечность не было людей. – хмуро напомнил Туомас.

- Да, брат. Тем более таких людей. Извини, Женя, но ты выглядишь странно и слабо. Обычно к нам присылали здоровых мужчин, сильных, боеспособных. Они создавали то впечатление, которое от них требовалось. Друзья мои, все должно быть по правилам. Нельзя допускать вольностей, это плохо заканчивается.

- Совершенно с тобой не согласен. – буркнул Туомас.

- Поэтому на троне – я, а не ты. Соблюдать правила просто. Когда их нет – нет никакого порядка. Люди сами согласились уйти под землю. Антропоморфы сами подписали соглашение о переезде. Эльфы правят миром.

Туомас явно был противоположного мнения, но предпочел молчать. Кажется, ему не хотелось оказаться на месте Валетисии, а другие расы просто наводили на него панический ужас.

- Итак, через час я жду всех у ворот. Женя, твою лошадь подготовят к поездке. Феашам, ты проводишь ее до храма. Ведите себя нормально. Помните – вы присланы королевским дворцом.

Дорога на лошади – это самое ужасное, что у меня в жизни произошло. Мне никогда не было так некомфортно. К тому же, эта скотина постоянно выделывала разные финты. У меня есть подозрение, что мне попалась очень хитрая лошадь с приступами женской солидарности. В моменты таких прыжков Феашам оборачивался и бросал на меня тревожные взгляды. Я терпеть не могу, когда меня жалеют. Но это лучше, чем постоянные напоминания о том, что я выкинула ночью.

В дороге скучно. Даже если это эльфийский мир, где есть магия, и простая нянька без образования может покорять молнии. Кроссвордов нет. Курить надо экономно, так как ни одного сигаретного ларька я не встретила. Душевно поговорить не с кем. Да и не нравился мне никогда синдром попутчика. Однажды нам попался город, чьи стены романтично белели вдалеке.

- Нет. В город нам нельзя. – задумчиво сказал Фредерик.

Мы спешились и отдыхали от лошадей. Моя зараза, виляя бедрами, откровенно радовалась тому, что я с нее слезла.

- Почему? Он же эльфийский.

- С чего ты взяла?

Смешной вопрос. Да над этим городом словно нависает едва зримое золотистое облако, унизанное сияющими звездочками. Эти эльфы временами бывают скромняшками, и тогда я начинаю их любить.

- Неважно. – пробубнил он. – Поэтому и не надо. Они умеют читать мысли. Узнают, кто ты – хлопот не оберешься.

- Они – это вы?

- Ну, да. – вяло ответил Феашам. – Поехали дальше.

Легко сказать – «поехали дальше». Есть-то хочется. И я очень боялась опять сотворить что-нибудь этакое. Опытной эльфийки, мудрой взрослой женщины в полупрозрачной золотистой сорочке, здесь нет. Мои косяки никто не исправит.

Когда я вижу эльфийскую еду – у меня возникают смешанные чувства. Очень хочется пельменей. Совершенно невозможная пища делается из нормальных продуктов. У них есть мучное, жирное и мясное. Но как нужно умудриться это приготовить в таком виде, что есть еду просто нереально?

Мы как честные путешественники объехали город стороной.

Но в лесу Феашам что-то увидел и принялся замедлять шаг.

- Что произошло? – спросила я.

- Нет. Только не это. – вместо ответа заявил он, оглядывая бегущий по тропе ручей.

- Это просто лесной ручей.

- Это горная река. – неохотно ответил он.

- И?

- После дождя с гор начинают спускаться реки. Это плохо. Из-за них бывают сели.

- Чего?

- Ты не знаешь, что это? – удивился он. – Ты же покорительница молний. После дождей в горах опасно. сходит грязь.

- Но это называется оползни.

- Оползни там, где высоко. Здесь – сели. И это плохо. В лесах живут дикие эльфы, если их жилье уничтожит грязь, они уйдут оттуда, и неизвестно, где ты их встретишь.

- Ну, и что?

- У нас договоренность. Дикие эльфы живут в своих поселениях.

- За что ж вы их так?

- Да они же безбашенные совсем. – усмехнулся Фредерик. – Ими невозможно управлять.

- Делают, что хотят?

- Да, вроде того.

- Ай-ай-ай. Наверное, Туомас их любит.

- Их все любят. – сквозь зубы процедил Фредерик. – Но если они поймают слугу Валетисии – ему конец.

- Тебе, то есть?

- Да. Пойдем, не нужно здесь задерживаться.

- Скажи мне, если Валетисия может отправить кого угодно сразу на место, зачем мы так долго идем?

- А у нас договоренность. Магия используется только в определенных случаях. Нельзя ее применять когда тебе вздумается. Так получилось. Те, кто использует магию, нарушает равновесие. Когда ты применила магию с перемещением, оно было нарушено.

В дороге. Рассказ путешественника.

Мы прибыли к мастеру рано утром, через трое невыносимых суток путешествия. Надо будет по возвращении упросить Валетисию составить какое-нибудь новое правило, специально для нянек из Вальска. Нельзя заставлять человека, который до сих пор ездил на троллейбусах, столько передвигаться.

- Ты как? – тревожно поинтересовался сердобольный Фредерик.

- Да нормально я. Чего ты спрашиваешь?

- Ты пытаешься сигарету свою пальцем зажечь.

Я невольно икнула. Надо придумать какой-нибудь рецепт для сигарет. И зажигать их буду с помощью магии. И забуду на этот миг обо всех запретах и договоренностях.

Я надменно фыркнула и хотела уже пройти через белоснежные ворота, от которых вела аккуратная тропа из камня.

- Эй, слушай. – Фредерик поймал меня за руку.

- Чего еще? Я носки наизнанку одела?

- Нет, я не о том. Я хотел тебя предупредить. Вернее, попросить. Слушай, в общем. Жрецы крутые. Их принято почитать. От них зависит, будет ли в стране урожай, и вообще, молнии это смертельно.

- Ты боишься, что у меня будет звездная болезнь?

- Чего?

- Ну, когда вот как Валетисия себя ведешь, и очень хочется брызнуть водичкой.

- Ну, да. Как-то так.

- Так вот. Если со мной это случится – не медля макай головой в унитаз. Понял?

- Нет.

- А, неважно. Просто не допусти этого, ладно?

- Ну, в принципе… Только никуда меня больше не отправляй.

- А! Так Валетисия тебя обратно вернет. Ты где, кстати, был?

Мы медленно вели лошадей по каменной дорожке. Впереди, вокруг белого здания из колонн, розовело небо.

- Ты знаешь, я не совсем понял. Но мне показалось, что это был твой мир.

- Чего? Мой мир?

Фредерик уставился вперед.

Он обнаружил себя в чужом доме. Перемещение по велению магии – это неприятно. У него была жизнь, полная путешествий и приключений. Поэтому его стошнило всего один раз. Потом ему удалось оглядеться. Вокруг была комната, но очень странная. Такие были в строгих монастырях.

Абсолютно ровные, квадратные стены. Наверху висит какая-то нелепая штука, похожая на сосульки. Окна, за которыми гремит гроза, завешаны непонятными тряпочками, явно созданными усилиями черной магии. Особенно его впечатлила крохотная свечка, вспыхнувшая, как солнце, когда в комнату вошла незнакомая женщина.

- Женя! Как это ты так тихо пришла? – громогласно объявила она и чем-то щелкнула.

- Женька пришла? – послышался мужской голос. – В окно, что ли, влезла?

- Батон одна жрет! – возопил девичий голос.

В одной маленькой комнатке со смешным рисунком на стенах появилась куча народу. Фредерик неловко попятился. Все трое смотрели прямо на него.

- А где батон? – наивно поинтересовался парень.

Женщина же оглядела голые ноги Фредерика, воздела очи к потолку и заявила:

- Господи! Наконец-то.

На этой трагической ноте Фредерик вернулся. Бедолага. Успел познакомиться с моей семейкой.

- С твоей семейкой? – переспросил он. – У тебя что, отца нет?

Ну, допустим. И, интересно знать, где мать Дарси? Но мы уже подошли к белоснежному дому, похожему на древнегреческий храм. Только берега моря не хватает для полного сходства.

- Давай, заходи. – предложил Фредерик, оглядывая белые ступени.

- А почему я?

- Не забывай, как тут относятся к слугам королевы. Иди. Тут ждут тебя, а не меня.

Марк. Покорители молний.

Я прошла в просторную залу. Как-то не поворачивается язык назвать ее комнатой. Внутри помещение оказалось выложено розовой плиткой, такой блестящей, что она походила на отлив в свете рассвета. По ней нагло струилась лунная дорожка. А на ней восседал человек. Я уже привыкла к тому, что здесь жители одеваются странно. И стиль бомжа мне встречается не в первый раз. А во второй. Первым был бог, который подарил мне силу и спас от смерти.

Эльфы одеваются шикарно. Даже дикие племена выглядят неправдоподобно гламурно, как из книжек. Они живут дольше людей, их умения шлифуются веками. Непонятно, что заставляет их так уделять внимание своей внешности. Наверное, в них и правда есть что-то божественное. И я подумала, что тот, кто сидит передо мной – не эльф.

Он сидел в позе лотоса, спиной ко мне. От него пахло немытым телом. Я неприхотливый человек. Я не убегаю в панике от того, кто не успел помыться, и не жалуюсь, если от кого-то пахнет коньяком. К тому же, мне показалось, что от человека пахнет грозой и сильным ветром, а эти запахи я люблю.

- Проходи, раз пришла. – заявил силуэт не оборачиваясь. – Помогу чем смогу.

Я покорно обрулила его и уселась на ступеньки.

Человек оказался мужчиной. Лет тридцать на вид. Темноволосый, ничем внешне не примечательный. кроме одного – он был до ужаса похож на одного человека.

- Адель Марковна? – неуверенно выдала я.

Мужчина возвел на меня спокойные очи и неохотно подтвердил:

- Марк. Так звали моего отца, и так назвали меня.

Я промолчала. Этот парень очень похож на учительницу из моего мира. По-моему, это бред, но в этом мире я уже видела столько бредового, что, может, и эта идея получит право на жизнь.

- Итак, ты – покоритель молний. Наш бог спас тебя. – медленно констатировал Марк.

- Как он вообще попал в мой мир?

- А это интересный вопрос. Никто не может подтвердить, что это он попал в твой мир.

- Что это означает?

- Почему ты этого не допускаешь?

Марк рассказал одну из невероятных теорий своего мира. Здесь часто появлялись чужестранцы – не из других государств. Это были попаданцы из других миров. Они умели создавать и открывать порталы. Не все из них приняли этот дар и сумели управлять им.

- Но те, кто попадает ко мне, обязательно возвращаются подготовленными. – оптимистично заявил Марк и закрыл глаза.

- И как ты их готовишь?

- Их – в смысле вас? Очень хорошо. – отрешенно утешил меня он. – Нужно только точно знать, откуда берется сила.

- Ее дал мне ваш бог погоды.

- Это неправильно. – вздохнул Марк. – Ты относишься к этому неправильно. Нужно точно знать, к чему ты идешь.

- Если честно, понятия не имею.

- Но это же просто. У тебя есть дар. Ты должна сделать его частью своей жизни. Оттолкнешь – потеряешь себя. Я это видел не раз, поверь. Жалкое зрелище. Они отрицают очевидное, обращаются к магам за защитой, делают вид, что они обычные. Их жизнь затухает, это как радуга, теряющая цвет. Они всех обманывают, и в первую очередь себя.

- Но у меня нет дара.

- Есть, есть. – махнул рукой Марк. – Скажи, как ты относишься к непогоде?

Я замолчала. Я всегда скрывала от других свое отношение к природным аномалиям. И молния меня пугает, а разные штормы и наводнения по телевизору, как и всех, приводят в ужас. Мне не верится, что кто-то это может контролировать. Если только боги. Но до сих пор я ни одного не видела.

- Нормальное явление. – продолжал Марк, хотя я ничего не говорила. – Дар не падает сверху, просто так. Он просто дается от рождения, и однажды открывается.

- Тогда зачем меня лишили дома?

- Тебя лишили дома? Да все может быть наоборот. Может, теперь ты дома.

Я не ответила. Марк казался мне очень странным. Я не знала, как его спросить о том, что не давало мне покоя, но еще сама не знала, как его спросить. Я не сомневалась, что он ответит, но догадка еще не была полноценной. Так важные вопросы не задают.

Утро началось с долгих и совершенно необходимых объяснений. Назарстан – так называлась страна, в которую я угодила – была населена эльфами. В основном. Были и другие расы, в очень сильном меньшинстве.

До того, как эльфы пришли к власти, страной управлял король человеческой расы. Но на землю пришел конец света. Были пожары, которым не было конца, и извержения вулканов, и землетрясения. Только добрый бог гроз пожалел вымирающих людей и прислал к ним помощников – покорителей молний. Несчастья прекратились. Но людей осталось очень немного. Большинство пряталось. Кто-то спасся в других мирах. К власти пришла грозная Валетисия.

- И нам крупно повезло, что к власти пришли светлые эльфы. – голосом, мало ассоциирующимся с везением, сообщил Марк.

- Светлые? А что, еще не светлые есть?

- Есть. Как только страна перешла к эльфам – их приютили безоговорочно. Они приехали с разных концов земли, и их встреча привела к войне. Но она прошла. Эльфы успокоились, договорились, и теперь они мирно живут в своих городах – на земле, под землей, в воде и на деревьях. Я сейчас тебе точно и не назову, сколько их прибыло.

Главный недостаток эльфов – уверенность, что они лучше всех. Конечно, это чувство знакомо большинству созданий, но никто не культивирует его так, как первородные.

- Какие? – не поняла я.

- Первородные. – ответил Марк. – Эльфы появились на земле очень давно. Светлая раса принесла разные виды растений и животных, с помощью магии создала этот мир. Они добились, чтобы небо над головой было мирным. Их труд достоин уважения. Если бы они еще так носы не задирали.

- И они все одинаковые?

- Да. – ответил Марк, а потом, опомнившись, добавил: - Только ты им этого не скажи. И вообще, не говори о них плохо. И не думай про них вообще. Они магией владеют, и у них везде шпионы. Думай о чем-нибудь своем. У тебя куча важных дел. Тебе предстоит обучение.

Молнии Назарстана. Покорение первое.

Марк преподавал хорошо. Он с душой относился к своему делу и добросовестно передавал полученные им знания другим. Еще вчера моим самым большим достижением было отправить какого-нибудь бедолагу неведомо куда. А сегодня мои успехи существенно улучшились.

- Ты не можешь поверить, что молнии – твоих рук дело? Покорители молний присланы на землю, чтобы помогать другим. чего ты смеешься?

Я и не знала, что ему ответить. Обстановка нервная, потому и смеюсь, и я никогда не поверю, что одной мыслью можно вызвать молнию.

- Одной мыслью нельзя. – нагло прочитав мои мысли, подтвердил мастер. - Но ты рождена с этим навыком. Тебя создали, чтобы молнии не разрушали землю.

- Да я и с лужей управиться не могу. – вздохнула я, вспомнив, как меня забрызгала одна нехорошая женщина из моего города.

- Тебе лужи должны быть безразличны. Хотя и с ними ты управишься, поверь мне. Давай, забудь о мелочах, тебе нужно понять, как перемещать молнии в безопасное место.

И Марк лихо вызвал молнию. Он не использовал заклинания и ритуалы. Мастер клялся, что он просто представляет их, они приходят, и он объясняет им, что делать дальше, а потом проверяет, чтобы они исчезали как положено.

- А не в мачте королевского корабля во время бури. Но это я отвлекся. Ты смогла открыть портал в другой мир, когда у тебя изменились эмоции.

Да уж. Как говорит малышка Дарси – гормон пришел. До сих пор перед Фредериком стыдно.

- Тебе не удастся каждый раз получать силу из одного и того же источника. Надо контролировать себя. Поверь, когда у тебя есть задача – это очень просто. Что тебе нравится в молнии?

Да все. И я ее очень боюсь. Но главное – когда за окнами молнии, людей становится очень мало, как будто остаешься одна. А это означает, что в мире становится меньше проблем, которые обычно подстерегают за каждым углом.

- Думай о том, чем они тебе нравятся. Ты знаешь, боги не всегда на стороне живых. Те, которые ушли, вели себя эгоистично. Они требовали слишком много жертв, и однажды просто забыли о том, зачем они существуют. Кроме одного. И он остался, он сохранил силу, пользуется уважением. Без него у нас нет урожая, и любой ветерок приносит неприятности.

Легко сказать. Нет ничего такого, что было бы мне катастрофически нужно.

- Где твой отец? – неожиданно спросил Марк.

- Чего?

- У тебя рана в душе. У маленькой девочки большая рана. Нет защиты семейного рода. Где отец твой?

- Не знаю я. Он сбежал когда узнал, что у мамы будет третий ребенок.

- Как это «сбежал»? У вас нет никакой информации?

- Мама говорит, что он нашел другую женщину. Молодую и без детей.

- Тебе нужно открывать сердце. Ты держишь все в себе, это очень опасно, однажды все прорвется наружу. Природа намного умнее людей. Когда ей нужно взорваться – она взрывается. Поэтому она живет много веков, а люди нет. У тебя в первый раз проявился дар, когда ты показала страх. И ты перенеслась в другой мир. Это очень круто для первого раза. Потом ты испугалась, когда увидела другого человека в своей комнате. Нельзя держать в себе страх. Это вредно для печенки.

- Для чего? – фыркнула я.

- Для печенки. Подумай о том, чего ты боишься.

Я молча смотрела на гуляющую по залу шаровую молнию. Уже произошло все, чего надо бояться.

- Давай, признавайся. Тебе страшно в чужом мире?

Вот гад. Ну, да.

- Тебя пугают незнакомые люди. А дети вызывают у тебя панику. Ты прячешь ее за ненавистью, но все намного сложнее. Открой сердце, и ты сможешь управлять молнией.

Молния гордо проплыла мимо, скворча и искрясь. Она еще самодовольнее, чем эльфы. И не потому, что рождена богами, хотя это так и есть. В ее недолгой жизни все просто. Сейчас она развеется, и исчезнет навсегда. Хотя нет, о чем я? Она не исчезнет. В природе ничего не исчезает. Даже те, кто ушел, становятся землей, и по-своему перевоплощаются.

Молния остановилась перед моим носом и принялась перебирать зарядами. Я смотрела на нее как под гипнозом. Молния хотела что-то мне сказать. А в отличие от сотни других людей, я могу ее выслушать, и даже ответить ей. Она исполнила задачу и хочет уйти. Куда – уйти? Если я ее куда-нибудь отправлю – не факт, что ей там понравится. Я представила, как в моей комнатенке, перед мамой, братом и сестрой только что пропал Фредерик, которого они знать не знают. И вместо него появляется шаровая молния. Нет. Молнии нужен совсем другой путь. Она должна превратиться в воздух и уйти в атмосферу.

Молния исчезла. Вместо нее по залу несколько мгновений кружили сияющие звезды.

- Ты что, учишь людей не бояться смерти? – спросила я Марка. – Зачем это?

- Затем, что это нелепо. – обтекаемо ответил он.

- Нет, это не ответ. что нас ждет?

- Послушай, я уже совершил эту ошибку. Я пожалел учеников, и они за это поплатились.

- Ты можешь по-человечески ответить?

Мастер опустил глаза. Ах, вот какой у нас страх. Боимся правду говорить. Ему меня жаль. Я надменно фыркнула и направилась в столовую.

- Ты куда? – спросил Марк.

- В столовую.

- Откуда ты знаешь, куда идти?

Не скажу. Пусть мучается от безвестности. Вообще-то, из столовой характерные запахи исходят. Интересно, он всегда так все усложняет?

Поездка в деревню. Возвращение усопших.

Весь день прошел спокойно. Целый длинный день! Мне давно не было так спокойно и безмятежно. Да, мимо летели молнии и сверкали электрические разряды. А Марк – не преподаватель, а просто эмоциональный садист какой-то. Но все равно, мне казалось, что я в безопасности, а если кто-то вздумает напасть – тому я наваляю молнией по головам. Здесь, в этом мире, все просто. Если тебе угрожают – бей в морду. Когда ты хочешь наказать обидчика – пни его как умеешь. И никогда не причиняй боль тому, кого любишь.

И только к концу безумного дня стало ясно: в этом мире тоже есть странности. Их немало. Они начинаются, когда заканчиваются грозы.

- Не делай вид, что ты этого не видишь. – пробурчал Марк, изучая письмо. Посылку приволок Фредерик, которого мой учитель демонстративно игнорил, и мой спутник отвечал ему взаимной неприязнью. И письмо я прекрасно видела, но я уже знаю: стоит чем-то заинтересоваться, и у тебя появляются проблемы.

- Я не хотела мешать.

- Подходи, тебя это тоже касается. Это от Туомаса. Нам с тобой придется съездить в одно местечко.

- «Съездить»? – испуганно переспросила я.

- Ну, да. У тебя же есть лошадь.

Я попыталась сделать вид, что все в порядке. Лошади – далеко не самое ужасное, что есть в этом мире.

- В одной деревеньке земля провалилась на большую глубину.

- Как это?

- Это очень красиво и трагично.

- Вместе с домами, что ли?

- Да, с домами.

- И жертвы есть?

- Кажется, есть.

- Кажется?

- Это нас не касается. Нам нужно будет исследовать яму. Все это творится неспроста.

Меня бесила эта манера Марка замечать только то, что он хочет помнить. Он очень щепетильно относился к своему внутреннему миру. Он опасался, что кто-то посмеет поселиться там.

- И куда мы едем?

- Это недалеко, поэтому ко мне и обратились. Нужно просто кое-что проверить.

- Что «кое-что»?

Марк хмуро оглянулся на меня.

- Ты что, забыла круг жизни? В земле она тоже есть.

Я молча поплелась за ним. Я не хочу думать о том, что он говорит, хотя подсознательно уже догадываюсь, что ему нужно. В это невозможно поверить, и это совершенно ужасно.

Снаружи нас ждал Фредерик.

- Ты не едешь. – попытался расставить все на места Марк.

- Я еду. – тихо, но однозначно ответили ему.

- Шпионить?

- Что ты говоришь? Ее прислала Валетисия. Мне приказано быть рядом.

Марк не посмел спорить. Валетисия очень долго, с трудом налаживала мир. Он не осмелился перечить и нарушать его, и ему тоже нравилась спокойная жизнь.

Теперь меня бесил Фредерик. Он кажется таким спокойным, но с ним тоже что-то происходит. А он едет себе рядом и молчит. А вдруг я ему хоть немножко нравлюсь? Или наоборот, он терпеть меня не может? Ну, не может же ему быть совсем все равно. А если и так – хоть бы об этом точно знать. Его компания – единственное, что в этом мире для меня постоянно и в чем я могу не сомневаться. Куда бы я ни направилась, Фредерик будет рядом.

Под эти странные для меня мысли мы подъехали к крохотной деревеньке. В ней дома были врыты в землю почти по крышу. И их было едва ли больше двадцати. Крыши так поросли травой, что сошли бы за хороший цветник в парке. В деревне была целая одна дорога. Она вела на холм, обманчиво мирный.

Нас никто не встретил. Казалось, что в домах никого нет, и если бы не собаки, вилявшие хвостом там и тут, и кошки, и свежие исторжения продуктов питания коровами и козами (которые кучками лежали там и тут) – можно было бы подумать, что это и не деревня, а какие-нибудь странные раскопки, которые ведут археологи.

Мы сами нашли рытвину. Точнее – огромный провал в земле. Даже не знаю, как его описать. Он выглядел как нелепый котлован с неровными краями. Глубокий – метров пять. И у него было почти ровное для обвала дно, что для явлений природы было совершенно нелепо.

- Ну, что скажешь, эльф наполовину? – поинтересовался Марк задумчиво. Фредерик не скрывал тревоги и оглядывался так, как будто вот-вот откуда-нибудь вылетят стрелы, пущенные очень ловкими лучниками.

- Это сделала природа – ответил он. – Только как-то странно. Я вижу, что в земле есть какая-то жизнь, и от нее исходит опасность.

- Да ты просто не хочешь этого признавать и видеть очевидное.

- Нет. Этого не может быть. Они заперты далеко, глубоко…

- Под землей. – кивнул Марк.

Я стояла в уголке и помалкивала. Не надо лезть, если тебя не спрашивают. А тут явно творится что-то, что мне не понравится.

Оба замолчали и уставились на рытвину.

- Как ты думаешь, сколько их? – наконец спросил Марк.

- Пока мало. – неохотно признался Фредерик. – Но скоро станет намного больше.

Наконец, я была вынуждена это признать – я тоже вижу следы человеческих ног, которыми утоптано дно рытвины. Они усеяли обрушившуюся насыпь и тревожными тропами возвышались к вершине.

Я была вынуждена откашляться. И даже подъехать к своим нежданным спутникам. Они уставились на меня круглыми выжидающими глазами.

- Ребята. Я дала себе зарок ни во что не вмешиваться…

- Когда сюда попала? – наивно предположил Марк.

- Нет. В шесть лет, когда меня отдали в школу. Но сейчас я вынуждена пойти наперекор собственным принципам. Объясните, пожалуйста, что происходит.

Тут произошло нечто, повергшее меня в панику. Фредерик злорадно захихикал. Марк скорчил злобную мину и выдохнул.

- Нехорошо так откровенно радоваться удаче. Ты же полуэльф, а не полутемный эльф. – наконец, обиженно пробурчал Марк.

- Лобешник давай. – заявил Фредерик.

Марк недовольно наклонил голову. Фредерик отвесил ему щелбан. Оба опять уставились на меня. Наверное, у меня было очень удивленное лицо.

Люди. Деревня колдуна.

Мы не добрались до дома Марка. По планам, нужно было отправить Фредерика во дворец, чтобы он отчитался перед королевой, а мы с мастером продолжили бы пускать молнии почем зря и наслаждаться моими нелепыми результатами. Но мы не успели отпустить его. Поэтому в плен мы попали все вместе.

Конечно, никуда Фредерик уехать не успел. Марк не разобрался в том, какая опасность нам угрожает. А я просто так обрадовалась, когда увидела людей, то не подумала о последствиях. Мы мирно ехали по лесу обратной дорогой, совершенно молча. Даже моя Мулен притихла. Наверное, она, в отличие от нас, чувствовала опасность, и у нее был инстинкт самосохранения. И тут едущий впереди Марк нелепо взмахнул руками, витиевато выругался и повис в воздухе вниз головой. Фредерик попытался оттолкнуть меня, и ему это удалось. Поэтому он попался в ловушку, а я нет.

Нас окружила целая толпа людей. Честное слово – обычных, нормальных, агрессивно настроенных, со злыми выражениями лиц.

- Так, что тут у нас. – поинтересовался один из них, седовласый, невероятно здоровый старик.

- Это жрица. – констатировала девушка с рыжими волосами, целившая в мою лошадь из лука.

- Ага. И слуга королевы. – ответил старик, оглядывая болтавшегося в воздухе Фредерика.

Я уже поняла, что в этом мире не удастся сидеть молча, дожидаясь, пока гроза пройдет мимо. Пришлось высказаться.

- Да, это мы. Вопросы какие-то? – и толкнула старика. Он все равно целился копьем в сторону.

- Осторожно! – успел посоветовать Марк.

Копье дрогнуло и выскользнуло в мою сторону. Оно было немедленно сожжено моей молнией. Толпа отшатнулась.

- Спокойно. – махнул им огромной ладонью старик. – Что вы удивляетесь? Лучшая защита нападение.

Он уставился на меня. У него были черные потускневшие от множества лет глаза. Они сияли от сознания собственного места в жизни. везунчик, я не могу похвастаться тем же.

- Жрица, значит. Но это же прекрасно. На сегодня королевский слуга может быть помилован. Грейс, отпусти его.

На эти слова рыжеволосая перевела стрелу на Фредерика. Я хотела пустить еще молнию, но стрела со свистом пронеслась в ветвях дерева. Путы разорвались. Королевский слуга с грохотом приземлился в кучу палых листьев.

Они были дикие. У них горели глаза. Они использовали оружие дикарей. Я вспомнила, как при первой встрече слуга королевы Лайтай усадил меня в клетку, и мне стало тревожно за спутников. Кажется, я напрасно так доверяю Фредерику. Что там сказала Дарси? Он совсем не тот, за кого себя выдает. Понятия не имею, о чем она, но девочка явно была права.

- Королева о вас узнает и изловит вас. – заявил Фредерик. Зачем он на них наезжает? Их же больше, и они явно не испытывают к нему нежных чувств.

- Пап, давай хоть этого уберем. – попросила Грейс. Милая юная особа.

- Ты права. Они с людьми не церемонятся. Не, погоди. – старик успел отвести очередную стрелу. – Не надо так точно меня понимать, сегодня у нас в гостях жрица.

- В каких гостях? Вы почему не под землей? – вмешался Марк.

- Могу тебя спросить о том же, человек.

- Я жрец. – надулся Марк.

- Ты ушел от дел.

- Я обучающий жрец. – уже с меньшим апломбом заявил Марк.

Старик долгую минуту смотрел на него, потом обратился ко мне:

- Скажи, девочка, он тебе очень сильно нужен?

Я все это время усердно пыталась сделать вид, что все так и задумано. Я решила не отвечать старику и только надменно кивнула. Очень хотелось курить, а от них еще, как назло, сильно пахло костром.

- Мое имя Стаурброр. Я их вождь.

- И колдун. – добавил Марк из-за моей спины.

- Да. Меня называли Великая Гроза. Я имел наглость освободить людей из своего города и поселить их в лесу, под открытым небом. Ее величество очень хотела бы моей смерти. Но она знает, что мертвый колдун еще хуже живого.

- Зачем ты расставил ловушек? – задала я вопрос.

- Ну, вообще-то, они для других целей. – виновато захихикал Стаурброр. – Мы с их помощью дичь ловим. Но такую дичь мы не едим, хотя с удовольствием поджарили бы.

«Дичь» стояла у меня за спиной. Мне показалось, что вся агрессия Фредерика надуманная. Если бы королева не была во главе, он никогда не стал бы ей служить. Здоровый эгоизм. К тому же, у этого парня ангельское терпение. И он все больше напоминал мне робота, который говорит и делает совсем не то, что хочет. Прав Марк – нельзя таить настоящие эмоции в себе, иначе совсем запутаешься.

Нас нагло прервали. В воздухе засвистело столько стрел и мечей, что небо скрылось за ними. Все рухнули в траву и тем самым спаслись.

- Пока, жрица, еще свидимся. – заявил колдун, и в воздухе что-то сверкнуло. Все люди пропали.

К нам выбежала Дарси.

- Ну, вы даете. Вы же просто гуляли, как вы умудрились найти неприятностей?

- Я-то чего? Это все они. – попыталась ответить я.

- Моя мама сказала, что у вас проблемы, и Туомас велел идти вас спасать.

За спиной ребенка выстроился отряд эльфов. Отличная команда. Зачем им жрица с такой армией?

- И теперь вам надо прибыть во дворец всем. – заявила Дарси и принюхалась. От нас всех несло костром, но она стояла возле меня. Ребенок поинтересовался: – Ты что, курила опять?

Я молча взобралась на успокоившуюся лошадь. Бесполезно спорить с этими созданиями.

Доклад. Во дворце.

Во дворце царил таинственный полумрак. Мне очень хотелось расспросить Дарси о ее матери, и я с трудом удерживала себя. Сейчас было не время.

- Ну, ты познакомилась с людьми? – поинтересовался Туомас, увидев меня.

- Да. Такие милашки. – кивнула я.

- Ага. Еле успели вас спасти от этих милашек.

Я промолчала. Вообще-то, эльфы вообще бросили меня в клетку и хотели отправить на какую-то там каторгу. Очень дружелюбные ребята.

- Пошли. У нас собрание. – оповестил Туомас, и мы пошли.

На собрании у Валетисии было самое грустное лицо. Даже Марк, успевший повисеть на дереве в сетке для дичи, был веселее.

- Значит, запертые под землей вернулись. – вздохнула Валетисия. – Это очень плохо.

- Но они же эльфы. Почему вы не можете ими командовать? – спросила я

Валетисия и Туомас переглянулись.

- Она всегда такие идиотские вопросы задает? – спросила Валетисия у Фредерика.

- Нормальные вопросы. – несмело вступился он за меня и опустил очи.

- Ты знаешь, когда живое существо переходит в отряд мертвых – у него пропадает интерес к стандартам и правилам. Ему как-то нечего бояться. к тому же, у них отмирает человеческая сущность. Все, что их волнует – как выжить самим.

Я надулась и замолчала. Прекрасно. Попала в другой мир, в подобие зомби апокалипсиса, только по-эльфийски. А эти ребята и так живут долго и умеют колдовать. Страшно представить, чего ждать от их воскресших мертвецов.

- Нельзя допустить, чтобы они вернулись. Необходимо срочно найти нового колдуна. – размышляла Валетисия.

- Как его найти? Кто это может быть? – выспрашивала я.

- Все не так просто. Колдуном может стать любой, кто подходит. Но подходит совсем не любой.

- Ну, давайте организуем кастинг, проведем смотрины. В чем проблема? – продолжала я выпытывать.

- Битвы все равно не избежать. Если покойники уже выбрались – одолеть их будет непросто. А найти нового колдуна в цепочку поможет Амели. – задумчиво сообщила Валетисия.

- Не. Только не Амели. – устало попытался спорить Туомас.

- Да. Именно она, и только она. Это единственная ясновидящая из людей, оставленная в живых и служащая королеве. Ее, если честно, и оставили из-за ее способностей.

- И где ее искать? – спросила я.

- Понятно где. В ее городке.

О, нет. Опять лошадь. Хотя я уже так привыкла к своей Мулен.

- Нужно ехать к Амели. Она наверняка уже ждет вас. – заявила Валетисия. – И никто не знает, как она вас встретит.

- К копьям и стрелам я уже привыкла. – пробубнила я. Да не то слово. Если честно, копья и стрелы мне как родные.

- Вам нужно отдохнуть. утром отправитесь в путь. – заявила Валетисия.

- Нет. Отдыхать нельзя. – отказался Марк. – покойников много, надо их вовремя остановить.

- Ты не заставишь колдуна прийти, пока не придет время. – ответила Валетисия.

- Да. Не гони волну. Она сама нас найдет. – вставила Дарси.

- Гнать волну – работа покорителей молний. – огрызнулся Марк, но спорить не стал.