Первый подарок на Рождество

Первый подарок на Рождество

― Никаких «нет» не принимается! ― Ледяной голос словно ножом разрезает пространство. ― Ты, кажется, забыл, что твоя главная обязанность ― защищать мальчика, а твой дом идеально подходит для этого. К тому же, Северус, это единственная причина, по которой я тебя держу здесь… ты же не хочешь потерять работу?

Нет, он не хочет. А еще больше не хочет видеть в своем доме избалованного мальчишку, когда собирался провести выходные в тишине и уединении.

Дамблдору, конечно, плевать на его желания ― как обычно. Его волнуют лишь собственные идеи и планы: ремонт Хогвартса и благополучие «золотого мальчика», который по неведомой причине не может поехать к родственникам и праздновать там свое Рождество, пока не лопнет. У последних наверняка тоже ремонт, раз они не могут забрать своего ненаглядного племянничка домой и продолжать портить его и без того мерзкий характер.

Что ж, он выполнит просьбу… нет, приказ директора так, что комар носа не подточит. Терять работу из-за нескольких тошнотворных дней ― глупо. Только кто сказал, что тошнить будет его самого?

Снейп вежливо кивает, давая согласие, и, отвернувшись, злорадно ухмыляется. О, дальновидный Дамблдор даже не подозревает, как «волшебно» знаменитый спаситель магического мира проведет Рождество в этом году.

Месть будет сладкой.

***

Снейп в предвкушении стоит на пороге своего дома. Рядом с ним топчется маленький сопляк, прижимая к себе жутко обтрепанную сумку ― наверняка съезжал на ней с горки или дрался ею со своими тупоголовыми дружками. Неаккуратный, расхлябанный, наглый ― такой же, как его отец.

Вокруг мигают миллионы гирлянд, и дома разнаряжены так, что рябит в глазах. А еще хлопьями валит снег ― аномальная погода в Лондоне в это время. И просто рай для лоботрясов, которым не лень бросаться снежками и разбивать друг другу носы.

Слишком много белого. И эти разноцветные огоньки… Снейп давит в себе отвращение и переводит взгляд на свою дверь. О, она чудесно контрастирует со всем этим безобразием, что творится вокруг. Ее мрачная серость успокаивает нервы и просто радует глаз.

Внутри ― не хуже. Ни одной еловой ветки, ни одного венка из остролиста, ни одной горящей гирлянды или свечи. Ни одного намека на то, что вообще-то сегодня канун Рождества.

Снейп краем глаза следит за мальчишкой. Ну как, нравится? Благодарить не нужно, ведь эта чудная идея принадлежит директору.

Идея ― отдать мальчишку нелюдимому зельевару, который хочет читать книги, варить свои зелья и наслаждаться одиночеством. А не вот это все, что творится за порогом.

Мальчишка шумно тянет носом и быстро вытирает его рукавом. Снейп морщится ― что за манеры! Впрочем, чему удивляться. Это же Поттер. Вот он окидывает взглядом прихожую. Вполне себе нейтральным взглядом ― с долей любопытства, но не более того, и тут же опускает глаза.

Это что, и все?

― Поттер, как вам мой дом? ― не выдерживает Снейп. Кажется, в его голосе достаточно яда, а в прихожей достаточно мрака, чтобы маленький нахал через минуту начал плакать и стенать: «Заберите меня кто-нибудь из этой дыры!» И тогда Дамблдору придется отложить блаженное безделье и рождественские сладости в сторону, чтобы немного подсуетится и найти других дурачков, которым можно под угрозами и манипуляциями навязать страдающее чадо. А Снейп ― что, он ничего такого не сделал. Он просто такой, какой есть.

Не собирался же он праздновать Рождество, ну в самом-то деле!

― Теплый, ― отвечает мальчишка и начинает медленно снимать куртку. ― Пахнет теплом.

Ну, учитывая, что их отношения в течение нескольких месяцев были крайне натянутыми, красноречия от Поттера ожидать не стоит. Да и вообще, выражение мыслей ― явно не самая сильная его сторона.

Если у Поттера вообще есть хоть что-то, в чем он силен, кроме умения со скоростью звука наворачивать на метле километры и ежесекундно подвергать себя опасности.

Снейп хмыкает и открывает дверь в гостиную. Совершенно не праздничную гостиную с унылым диваном из зеленоватой кожи, массивным письменным столом, многочисленными шкафами с толстенными фолиантами ― довольно адское местечко для нерадивого студента, который обожает развлекаться и бить баклуши.

Поттер входит ― слишком робко и как-то скованно. Еще бы ― здесь даже захудалой елочки на найти, чисто суровый антураж, под стать хозяину. Поттер приподнимает голову и уже более смело осматривается. В зеленых глазах за круглыми очками мелькает легкая заинтересованность, когда он смотрит на книги.

― Я могу здесь положить свои вещи… сэр? ― Он неопределенно машет куда-то в угол и поджимает плечи, будто ждет, что ему откажут.

― Само собой. ― Снейп умело скрывает разочарование. Вряд ли Поттер умеет «держать лицо» ― он же глупый гриффиндорец, у которого все на лбу написано.

― А… вас ничего не смущает? ― спрашивает он так, на всякий случай, вдруг невнимательный Поттер что-то упустил.

Мальчишка с опаской озирается по сторонам. Поджатые плечи все еще на месте. Может, он боится, что сейчас из-под дивана вылезет акромантул? А что, вполне себе домашнее животное.

― Н-нет… ― Он переводит на него взгляд, полный недоумения. ― А что… что-то не так?

― Вам все нравится, как я понимаю? ― Снейп чувствует себя довольно странно, добиваясь нужной реакции от ребенка, который самым наглым образом рушит его ожидания.

Поднятые плечи Поттера опускаются вниз, а настороженный взгляд становится мягче.

― Вообще да… Знаете, я думал, что у вас все увешано гирляндами, ― смущенно проговаривает он. ― Эти огоньки мигают и отсвечивают в стеклах, ― он указывает на очки, ― а потом рябит в глазах, ну… это немного неприятно. Хорошо, что вы их тоже не любите.