Пират

Глава 1

Глава 1

Мир, который собирался погибнуть.

Он предчувствовал свой конец и то, что к нему приближается момент, который разорвёт его на части. И имя этому *Хаос, он же порождение и Начало всего сущего.

В мире не осталось практически никого. Единичные живущие в нём существа, те, что сумели продержаться до сих пор, используя последний шанс, собрались улетать, оставляя погибать свою планету в агонии. Мир сгорал, умирал, раскалывался. Атмосфера, до последнего не желая гибели оставшихся живых на планете, и та сдавалась.

Кислород уменьшался, гибла зелень и насекомые. Мир ещё был жив, но уже начал рушиться, превращаясь из привычной колыбели любящих объятий материнской земли в страдающее существо, выражающее свою боль и слабость слезами морей, океанов, потоками мутных слёз; порождая грозы, шторма, резкие перемены температуры — то, что показывало агонию, предупреждая других. Чтобы все могли услышать горестные крики боли и отчаяния, за которыми появлялись и другие симптомы — землетрясения, извержения, цунами.

Если бы дело было только в погодных условиях, то хоть что-то, да можно было сделать: изменить жилища, перебраться в более благоприятные места, даже изменить рацион, чтобы подстроиться под свой дом.

Но... Дети начали болеть. Кашель, носовые кровотечения, следом за которыми приходил жар, и человек сгорал. За считанные дни.

Сначала заболели самые маленькие и слабые. Доктора и жители забили тревогу, не понимая, что происходит и почему приходят болезни, а затем начали болеть ребята постарше. Чуткие и любящие сердца их матерей не выдержали подобных горестей, не желая такой жестокой участи детям, и люди пошли искать новый дом. Дабы спасти то немногое, что у них ещё оставалось...

12 лет назад...

Почему-то опять трясётся дом, хоть папа и говорит, что ничего страшного не произойдёт, но я не верю. Вот и сегодня он пришёл домой мрачный, посмотрел на нас, а после строгим тоном скомандовал собирать всем чемоданы и сумки, складывая в них всё самое важное.

Хоть мне и было одиннадцать лет, я всё ещё любила свою детскую куклу с фиолетовыми волосами, которую сразу запихнула в сумку. Дальше туда же полетело несколько книг, тоже любимых, а после замерла возле шкафа, не зная, что взять.

— Пап! А мы надолго? Что с собой брать?! — крикнула из комнаты.

Мимо открытой двери пронёсся мой сводный брат, который высунул язык, заметив меня и прежде, чем отреагировала, скрылся за дверьми своей комнаты. Он опять взял сладости!

*Хаос — разумная сила, заражающая и планеты, и всё живое, дающая силу, но меняющая при этом своего носителя. Заражённый человек имеет полностью или частично чёрные глаза, агрессивен, безумен, жесток, кровожаден, имеет большую силу и выносливость по сравнению с обычными людьми. Хаос желает распространяться по мирам и носителям, может, по желанию, наделять существ своими частицами, но все по-разному и с разной скоростью усваивают её. Может иссушать некоторых существ и перемещаться в воде, песке или в виде предметов, но зафиксированная форма недолговечна, и хаос в любом случае начнёт распространяться дальше.

Сердито засопела и пошла к его комнате, горя жаждой справедливости:

— Эй, Стю! — затарабанила в дверь. — Я видела, как ты забрал к себе сладкое! Тебе папа не разрешал к нему прикасаться!

И всё равно Стю каждый раз умудрялся нарушить это правило, стабильно таская к себе в комнату сладкое, мучное и всё то, что содержало в составе глюкозу.

— Хватит так меня называть! Я не Стю! Я Стив! — раздалось возмущённое за дверью.

— Ты сладкоежка, Стю! Стив слишком серьёзное для тебя имя, вот растолстеешь и станешь Стииивви... — как можно противнее протянула букву «и», надеясь, что брат забудется и откроет дверь, но не вышло.

— А ты Ириска-редиска! — раздалось невнятное за дверью. — Папа сам сказал собирать вещи и всё самое важное. А это для меня самое важное!

Поняв, что стук и пинки в двери совсем не помогают, прислонилась к ней спиной и затылком и вздохнула, теряя запал. Только сейчас задумалась, что, если мы поедем, мне придётся расстаться, хоть и ненадолго, с этим домом, который я собственноручно украшала, разрисовывала кривоватые ирисы на стенах, подбирала шторы в тон... Взгляд скользнул дальше, по фоторамкам, каждая из которых показывала свой момент и свою историю. Надо будет взять несколько на память, мою любимую, где я стою в поле, и нашу общую, где была мама.

— Ты знаешь, куда и на сколько мы поедем? — более спокойно спросила, понимая, что я уже достаточно взрослая, чтобы вести себя, как ребёнок.

За дверью раздался оглушительный кашель, который издавал Стю уже целую неделю, и я нахмурилась. Мне не говорили всего, но я и без того понимала, что болеть плохо. Многие наши соседи после кашля стали стремительно переезжать и улетать, на этой улице осталось лишь несколько семей, таких как наша, которые не спешили действовать столь кардинально.

С того времени стало очень скучно, потому как мои друзья все уехали, а играть со Стю было весьма жалкой затеей: он совсем не следовал правилам, нарушал и постоянно ябедничал.