Пищеблок-3

Пролог

«Мораль должна быть всегда»

«Это место — всем известно.

Куйбышево, наш с вами Советский Союз.

В годы, когда произошла история, — люди на линейках только начинали поднимать красные знамёна над школой, а в пионеров и комсомольцев, так и вообще — принимали не всех».

Рассказчик - блондинистый парень в мятой белой рубашке откашлялся, словно припоминая, что же такого шло после вводной части.

Видно было, страшилку он сочиняет прямиком на ходу, что делало ее интересней в двойне.

— «Как-то раз, одна девочка поехала на автобусе к местному целителю.

Как его звали — не знал ни один человек. В людях говорили, что носил он балахон чернильного цвета, а ночью, под луной, превращался в летучую мышь».

Ивочкин, скромно сидящий на подоконнике, с интересом посмотрел на Алёшина, хмуря брови, словно пытаясь вспомнить что-то такое, что было уже очень давно.

Тот продолжил, чувствуя внимание и уважение.

— «Поселился он на окраине: где лес начинался; в деревянном домце, что забыли снести после войны. Похож он, так сказать, на руины, с покатой крышей, по которой можно прямиком на жопе съезжать.....

Пацаны хохотнули, но тут же замолкли, решив пока подождать.

— «Людей он на ноги поднимал, инвалидов ходить заставлял.

Все про его способности знали, но никто секрета не ведал.

И одна девочка тайну его решила узнать.

Алешин посмотрел на Ивочкина, перевел довольный взгляд на Лагунова, скользнул по Шаровой, покусал губу и приступил к самой главной части страшилки.

— «Как-то раз — перед самым полнолунием, — залезла она за ограду этого дома, прислонилась к его окну, и задержала дыхание, поближе рассматривая то, что делает там человек.

— «В ту ночь девочка бросилась бежать вон из этого дома, а за ней бежал этот целитель. Его глаза были красными, как у вампира, а балахон развевался на осеннем ветру.

Валерка надвинул сползшие очки обратно на нос, Рита переступила с ноги на ногу, поправляя на груди комсомольский значок. Солнце заглянула в окно, пройдясь осенними лучами по лицам.

— «Только в этих лесах его и не видели больше. Не выжил он в схватке с девочкой, а может и просто ушел. Говорят, лес озарился огненным светом, от того что девочка эта подняла над головой свою руку и сказала, что вера спасет ее от всего нехорошего».

Алешин замолк. Достал из кармана сигарету и осторожно втянул в легкие дым.

— И это все? — Епихин властно протянул руку к главарю, принимая от него подачку. — Это не страшилка, это сказка для малых детей.

— Она, в отличии от гробов на колесиках — новая.

— Конечно, новая. На ходу сочинил...

— Да ты испугался просто! Нет, чтобы взять и сходить туда. Может, там чё сохранилось.

— Зачем? На останки Графа Дракулы поглядеть? — Ритин голос разрезал наступившую тишину. Все заржали. Все, кроме Алёшина и Валерки.

— А я бы пошел, — неожиданно сообщил последний, протягивая руку вперёд. — Ну, что, сходим?

Алешин кивнул, заложив руки в карман, с каким-то сомнением поглядывая на примерного старосту девятого «А» класса.