Письмо памяти

Письмо памяти

ᅠГолый, потный, с членом в руке и ремнём на шее Иосиф лежал на кровати. Руки его дрожали. Глаза нервно искали выход. Лицо пунцовое сменилось цветом обескровленного поросячьего тельца. Тело сопротивлялось. Жадно глотало воздух. Всхлипывало и стонало. Умоляло ослабить. Он сделал последний выдох и проблески живого разума проиграли пресловутой биологии. Мозг скинул балласт настоящего и устремился в память. Туда, где, как в любимом погребке, хранился образ.

ᅠПервый курс. Взгляд робкого мышонка. Ты поступала на дизайн, но пересеклись мы на филфаке. Все сидят в кругу. Ты сидишь, нет, не рядом, и даже не напротив, рядом со мной - мальчик с фельдмаршаловской фамилией, а напротив - женщина с цыганскими замашками в одежде; ты же сидишь вне моего поля зрения. Для меня ты ещё не существуешь, лишь один из сорока с лишним студентов поступивших в этом году. Мы переглядываемся, пытаемся заговорить. До чего симметричное лицо. Тонкие руки и хрупкие плечи. Ах, ты играешь на пианино. Играла. Да, я хочу посмотреть эскизы. Футболка с укороченной спиной летит на пол под весом ненужности. До чего симметричный запах. Рука скользит по спине. Чистый шёлк. Только бы не поцарапать. Не оставить засечек. Дверь открыта. Младшая сестра с подругой в соседней комнате. Они уже спят. Влажно. Тепло. Совсем пёрышко. Сплошные косточки. Тихие стоны. Громче. Громче. ГРОМ.

ᅠВ окне показалась женщина в нижнем белье. Напевая себе под нос, она курила. Пепел, который она стряхивала, аккуратно постукивая указательным пальцем по краю сигареты, нехотя отделялся от источника тепла и терялся в тысяче крупных снежинок. Рита разглядывала еле-различимые силуэты прохожих, отмечая про себя, что все идут одинаково сгорбленные, засучив головы в шарфы и воротники курток. Такие же угольные тени она рисовала в детстве на стене дома. Тогда её впечатлила история о Тенях Хиросимы, но в отличие от других детей, ей эта история показалась романтично-загадочной. Люди бесследно исчезли, оставили только тени на стенах домов. Целый город превратился в руины. Этот город казался ей таинственной Атлантидой. Гипербореей, которую она обязана отыскать.

ᅠДокурив, женщина сбросила окурок на ничего не подозревающий город.

ᅠУщербный рог Луны освещал путь от общежития до круглосуточного магазина. Шаги сонные и тяжёлые, как раздумья, переливались одно в другое, словно кровь из артерий в вены. Я жаждал тебя увидеть. Надеялся на это. Мы так мило и робко переглядывались. Седая память - шелкопряд! Не воспоминания - сырые груды щебня. Может и прав был Джойс: нет ни прошлого, ни будущего, а есть только на вечность зацикленное настоящее. А что делать с памятью? Автоматические двери круглосуточного магазина раскрылись. Сезам! Иосиф пробежался глазами по списку продуктов: макароны, мука, молоко, соевый соус SinSay. О грехах поведай и покайся.

ᅠБуран укутал Владимир в тяжеловесную шубу, в целый базар шуб, который обычно работает по выходным в районных ДК, чтобы работники культуры могли себя хоть как-то прокормить. Ева уехала на целые сутки к родителям. От собачьего холода телефоны предательски выключились. В покосившие от алкоголя глаза бьют крупные снежинки. Рома радуется и смеётся. Ему всегда нравилась зима. Особенно снежная, как на картинах русских живописцев, когда всё полотно залито серо-белой краской. Идя по приборам, нам удалось тебя найти. Я обнял тебя по дружески, хотя приглашал с заведомо недружескими целями. По пути домой мы зашли в алкомаркет, мне до сих пор стыдно за свою тогдашнюю бедность, из всех вин я мог позволить себе лишь самое пьянящее - свободу, но тебе раскошелился на бутылку рябинной настойки. И вот мы уже сидим в спальне. Ещё не от волнения, но язык заплетается. Алкоголь ускоряет смену катов. Такого не было, но мне хочется помнить, что я цитирую тебе Бориса Рыжего. Пусть разрушатся наши скорлупы, геометрия жизни земной, - оглянись, поцелуй меня в губы. И целую тебя.

ᅠ«Одна тысяча триста пять. По карте?»

«По карте»

ᅠ«Наша карта будет?»

ᅠ«Да, секунду», - Иосиф достал телефон, сделал пару свайпов и экран автоматически увеличил яркость: «вот, пожалуйста».

ᅠ«Одна тысяча двести рублей к оплате. Прикладывайте»

ᅠ«Спасибо»

ᅠАвтоматические двери вновь открылись. Свежий вечерний воздух. Иосиф достал сигарету. Слабое пламя зажигалки осветило ладони. Линии похожие на букву М прерывались в нескольких места. Что там по этому поводу говорят хироманты? Манты и хинкали в красных плащах летели по небу в сторону заката. Героические манты и хинкали. Внезапная смерть? Неполадки в любви? Помехи? Рррр-рррр. Шшшппшшшп. Связь с космосом утеряна. Лучше уж Онейромантия. В снах хотя бы есть смысл. Отображения, вернее, переработка информации. Как там было? Сон достался человеку от хладнокровных предков и есть не более, чем развившейся рудимент, подобие стазиса у рептилий. У акул полушария спят по очереди. Сначала правое. Потом левое. Или наоборот? А то они утонут, если остановятся. Человек тоже тонет, когда засыпает. Фазы. Быстрая. Медленная. Совы. Жаворонки. Мы разные. Ты по утрам встаёшь, а я по ночам иду в закат за дланью Аббадона. Снег пошёл. В дыме от сигарет что-то есть. Он убаюкивает. Это вообще полезно. Курить. Дыхательные упражнения. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Успокаивает. Китайцы ещё так делали. Правда с опиумом. Может тоже попробовать. Да где достать? Надо спросить у какого-нибудь англичанина. Они в этом деле мастера. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Снег идёт и пройдёт. И наполнится небо огнями. Не будет огонька? Угу. Спасибо. Не за что. Или Есенин. Он тебе, кажется, нравился.

ᅠТы напеваешь стихи. Твой тихий голос придаёт им нежное и сакральное. Мы сидим на мостовых ограждениях вдалеке от города. Я молчу. И даже летний зной не кажется таким губительным. Сколько мы прошли? Водохранилище, частные дома, небольшая церквушка на горе, кладбище с приблатнёнными памятниками, пустынная дорога и вот мы на неизвестном нам мосту. Тишина. Мимо на велосипедах проносятся дети с мокрыми волосами. Мы ведь тоже когда-то были ими. Катались. Не ведали зла и ненависти, обиды и грязи, только, если домой придёшь и мама ругается, что вещи испачканные. Иосиф присел на автобусной остановке. Тогда, да, грязь есть. Закрыл глаза. Мне не жаль вас, прошедшие годы, ничего не хочу возвращать. Закатное Солнце плещется рыжиной в твоих волосах. Я робко касаюсь твоей руки. Ничего не хочу возвращать.