Питомец для Принцессы. Теперь я твой. (часть 1.)

От Автора

Добро пожаловать в мои выдуманные миры, дорогие читатели!

Я очень рада, что вы решились прочесть именно мой самый первый роман. Для меня это очень волнительно, ведь раньше я писала для себя и не было большой мотивации закончить роман. Всегда были только отрывки, черновики, но не было полноценных законченных историй.

Один раз, решившись открыться одному близкому человеку и рассказать о том, что хочу писать романы в жанре фэнтези и современные любовные романы, я столкнулась с насмешкой: мне посмеялись в лицо и сказали, что у меня ничего не получится.

Я была очень расстроена, но продолжала писать. В тот день я не потеряла желание опубликовать свои творения — не для других, а для себя. Даже если не найду своего читателя, я буду стараться и продолжу писать. Может быть, когда-нибудь меня найдет мой читатель.

Я писала одновременно шесть разных романов — чисто по вдохновению, но уже с целью дописать их и только тогда опубликовать.

Но благодаря одному моему новому знакомому, которому я решилась раскрыться во второй раз (она читает романы на сайтах, не же ли первый кому я открылась) — тем самым она стала для меня первым моим настоящим читателем. Прокомментировав мои наброски, я поняла, почему многие авторы выпускают по одной главе в процессе создания самого романа: когда слышишь или читаешь комментарии читателя, это невероятно мотивирует, вдохновляет и придаёт силы писать дальше.

— Спасибо тебе! Мой первый настоящий читатель.

Буду очень благодарна вашим отзывам. Не стесняйтесь, пишите свои впечатления о главах, героях, подсказывайте, где я совершила ошибку. Ведь всё для меня в первый раз, и так волнительно.

Всегда ваша Ольга Осирис, дорогие мои.

О цикле

Да, этот роман будет частью цикла «Принцессы».

В этом цикле планируется 4-5 романов, один из которых будет бонусным или полноценным. Всё будет зависеть от вас, мои дорогие: если вам понравится герой, то я напишу полноценный роман про него. (Скоро всё поймёте, мои хорошие).

Романы будут все взаимосвязаны: одна вселенная, одни и те же полюбившиеся (очень надеюсь, что и вы их полюбите, как и я) герои, о которых я более подробно (о их судьбе) напишу в их собственных романах.

Романы будут плавно перетекать из одного в другой, за исключением одного, который нужно будет читать параллельно, но и отдельно тоже можно (я постараюсь написать так, чтобы всё было понятно). Не переживайте, сильно мудрить не буду; да и всегда буду писать так, чтобы было лучше читать мои романы в хронологическом порядке.

Огромное спасибо за обложку АртЛИ.

Глава 1. Интересная находка.

Привет, дневник! Меня зовут Ариэль. Мне 9 лет, и я учусь в гимназии с языковым уклоном в 3 Б классе.

Я очень люблю зверей, особенно собак. Мечтаю, что родители подарят мне на день рождения собаку, но как только я задеваю эту тему, они сразу же меняют разговор на: «Может, все-таки куклу или новый велосипед?»

«Собака ведь большая ответственность, и каждый день нужно гулять. Может, черепашку все-таки, раз хочешь зверька? Мороки меньше будет?»

— Нет, я хочу собаку! — наотрез сказала я им и убежала в свою комнату.

И теперь пишу тебе, мой дорогой дневник.

Я хочу собаку, большую такую собаку, чтобы она была моим другом и могла защитить меня и мою лучшую подружку Алису. Нас часто дразнят из-за того, что мы обе маленькие, худенькие, и имена у нас необычные, из сказок, вот и дразнятся.

Завидуют, наверное, у них-то обычные имена: каждого второго зовут Машами, Ванями и Сашами, а тут хоть какая-то фантазия — Ариэль и Алиса, хоть и детская.

Но я всегда гордилась своим именем. Ведь Ариэль — русалочка и принцесса. Мне нравится этот мультик, тем более мы с ней немного похожи.

Также я не слушаюсь родителей, часто сбегаю одна или с Алиской, когда она дома, а не на соревнованиях. Мы гуляем в запрещенных местах по мнению родителей: в лесу, заброшенных домах, горах и подобных местах. Все как полагается маленьким шкодливым деткам.

И я очень люблю воду. Вот как первый раз меня отвели в три года в бассейн учиться плавать — так я и влюбилась в воду и в плавание. И в прям как русалочка.

***

Привет, дневник! Сегодня 1 июня.

Прошла уже целая неделя летних каникул, а Алиса так и не вернулась с конкурса. Она очень талантлива. Все говорят, что она «самородок», будущая мировая звезда.

Я горжусь ею, только мне одиноко без нее. Но мы часто переписываемся, и когда получается, созваниваемся. А еще она меня учит танцевать. Конечно, у меня не так хорошо выходит, как у нее, но она говорит, что у меня все получается, и уговаривает меня с ней пойти на танцы и попробовать. Но мне все-таки больше нравится смотреть, как она танцует, нежели, когда я сама танцую. Я её преданный поклонник, да и тренировки по плаванию не хочу забрасывать.

Сегодня был невероятный день. Я возвращалась с тренировки и, как всегда, решила сократить путь через наш лес.

…

Прогуливаясь по тропинке после тренировки по плаванию, я услышала чей-то жалостливый скулеж. Спустившись в овраг, увидела, как из глубокой ямки пытался выбраться маленький черненький щенок.

Он был совсем крохой, худой и очень грязный; явно был ранен и странно переступал на лапках. Подобравшись поближе к нему, я начала его успокаивать. На мое удивление, щенок перестал барахтаться; у него такой взгляд — сразу понятно, что он умный: такие глазки выразительные и взгляд осознанный.

Держась за корешок дерева, выпирающий из земли, другой рукой я взяла его за загривок и вытащила из ямы, сразу же прижав его к себе, даря ему тепло и спокойствие — ведь он так напуган и трясётся. А еще у него рана, которая кровоточит из его бока и что-то выпирает из этой ранки.

И я знаю, что делать!

Быстро, чуть ли не бегом, я отправилась с раненым малышом в наше тайное с Алисой «Убежище».

…

Год назад мы с Алисой, как всегда, бегали по лесу, лазили по деревьям. Угадайте, кто нашёл нечто удивительное? От чего даже сам «Шляпник» позавидовал бы?

Продолжение следует…

Спасибо вам мои дорогие за прочтение первой главы. Как вам первая глава?

Как-то с написанием решила внедрить небольшую рубрику с вами «Вопрос-Ответ», заодно познакомится по ближе с вами. Ответы пишите в комментариях.

А что вы думаете про имена? Нравиться ли вам редкие и необычные имена? Если да, то какие? Мне будет приятно почитать ваше мнение.

Если понравилась глава, не забывайте поставить звёздочки и добавить книгу в библиотеку. Мне будет очень приятно и несомненно вдохновит на написание новых глав.

Встретимся в следующей главе! Она, кстати, уже выложена- смело листайте вперёд.

Всегда ваша,

Ольга Осирис.

Глава 2. Тайное убежище.

Мы нашли одно тайное место, когда решили проследить, где начинается ручеёк или куда он впадает.

Ручеёк немного расширяется на небольшом склоне, которого раньше мы не видели (так как, как и все, ходили поверху и особо в глубь леса не заходили), мы поняли, что никто не знает о таком прекрасном месте.

Там мы увидели невероятно большое могущественное дерево. Оно такое высокое, но рядом с ним есть и выше; отличалось оно своим широким стволом. Похожий ствол я видела в книге про Африку, и дерево называлось Баобабом, но это явно не оно.

Переглянувшись с Алисой, мы побежали его рассматривать ближе. На нём так удачно расположены ветки, что мы решили попробовать залезть на него и посмотреть на склон и речушку с высоты — уж больно красивое место.

И как вы думаете, кто умудрится упасть с него и разодрать ногу?

Правильно — «косоногая», как всегда, я!

Когда я поднималась наверх, моя нога соскользнула, и я полетела вниз. Хорошо, что не сильно высоко залезла, успев зацепиться за ветку — не полностью упала, но всё же моя нога провалилась куда-то, а точнее — в один из сухих корней дерева, которые вылезли наружу. Их было пару таких, ведь дерево зелёное, а это значит, основные корни под землёй.

Алиса безумно испугалась за меня. Быстро спустившись, она подошла ко мне, чтобы вытащить мою ногу, которая провалилась уже по колено. Самостоятельно я очень боялась вытаскивать её, ведь тогда мне пришлось бы отпустить ветку, за которую держусь, а это риск того, что я провалюсь дальше. Спросите почему? Я отвечу: нога, которая ушла по колено, не чувствует дна этой дыры, а это безумно пугает — где же заканчивается эта образовавшаяся яма?

— Потерпи немного! — обеспокоенно сказала Алиса. — Сейчас вытащу ногу и помогу слезть. Не упирайся ногами, а то кара ветхая и земля вокруг странно осыпается от каждого твоего движения.

— И вправду старое и дремучее, — пробормотала тихо я, вспоминая наше первое впечатление о нём.

Вот как я оправдываю своё имя, так и Алиса решила оправдать своё — «Алиса в стране чудес».

Кажется, роль кролика в нашей «сказке» сыграла я: вытащив мою ногу и подав мне руку, чтобы вытащить меня, Алиса, наступив на рыхлую землю возле этого злосчастного корня, резко провалилась под дерево, звонко крича, от чего птицы разлетелись кто-куда.

Все же успев меня вытащить до своего эпичного падения. Упав на землю возле «норы», я аккуратно подползла к ней, заглядывая внутрь. Не увидев свою сестричку, испугавшись, я начала звать Алису.

— Ай-ай! Я, кажется, весь зад себе отбила и плечом ударилась — синяки останутся! А у меня отборочные… блииин! — Даже в такой момент Алиса думает о своих танцах.

— Ты как? — беспокойно спросила я.

— В порядке. — Пару секунд тишины. — ОГО как КРУТО! — громко восклицает Алиса. — Спускайся! Здесь так КРУТО!

— Что там? — не удержавшись, спросила я с любопытством. — Ты там случайно головой не ударилась?

— Смешно! — фыркнув, ответила она.

— Я вообще-то серьезно! — негодующе начала на неё строжиться.

— Нет! Не ударилась, а вот всё остальное тело — ДА! — ответила мне Алиса. — Спускайся! Тут, кажется, чей-то старый схрон, — продолжала она меня уговаривать.

Я решила немного просунуть в нору голову, чтобы разглядеть получше, что там интересного Алиса увидела. Но тут неожиданно…

— ААА! —завизжала я на всю округу.

— Тут лестница есть! — выныривая из «норы», сказала Алиса, чем сильно напугала меня. — Ты чего кричишь? — непонимающе спросила она.

— Ты как черт из табакерки выскочила! Неожиданно! — пытаясь успокоиться, ответила я ей.

— О, мне мама так часто говорит, особенно когда я утром появляюсь на кухне с пробежки, — продолжала насмехаться над моей реакцией.

— Мне тоже так часто говорят, только папа, когда я к нему в гараж лезу, пока он машину чинит.

Просмеявшись, мы откапали лесенку. Как оказалось, под деревом располагалась землянка времён Великой Отечественной войны. Как мы поняли, спросите вы? Да очень просто — по оставшимся там вещам: штыковая лопата, металлическая потертая посуда, металлический чайник, тряпочная сумка с красным крестом, пара погнутых военных касок с красной звездой, старая керосиновая лампа, деревянные ящики, такой же деревянный стол и пара деревянных табуретов. В углу располагалось что-то подобие кровати или лежанки.

Стены были укреплены деревянным каркасом, даже потолок был обшит досками во избежание обвала. Но корневая система дерева давно уже укутала своими корнями землянку, от чего она не разрушалась, а только укрепилась и стала какой-то невероятной и сказочной.

— Ага, и паутина тут тоже невероятно сказочная! А про количество её и пыли я вообще молчу, — пробурчала Алиса.

— Не ворчи! — успокаивала подругу и убирая с её волос паутину. — Уберёмся тут хорошо и всё!

— Что всё? — непонимающе спросила она, хмурясь и продолжая отряхиваться от пыли и земли.

— И будет у нас настоящее СОБСТВЕННОЕ УБЕЖИЩЕ! — с воодушевлением продолжаю объяснять ей. — Мы же хотели сделать своё место, типа шалаша или базы, а тут всё готово, да ещё и ТАЙНОЕ! Убраться и принести пару вещей для удобства — и ГОТОВО! — на последних словах демонстративно хлопнула руками.

Через пару дней мы обустроили наше «Убежище» всем необходимым: от старых одеял и матрасов до консервированных запасов еды.

Родителям, естественно, пришлось признаться, но не во всём. Всё-таки база должна быть ТАЙНОЙ. Сказали лишь то, что сделали хороший шалаш в старом дереве. Самое главное для родителей — чтобы оно было безопасным, и мы в этом их убедили.

Самая большая гордость в нашей землянке — это аптечка, которую мама мне помогла собрать специально, чтобы лечить раненых животных, которых я найду, а не тащить их на задний двор, как папа часто говорит.

Продолжение следует….

Схрон или, по-другому, тайник — это укромное тайное место, индивидуальное для каждого сталкера, либо какой-то группы.

Глава 3. Спасение.

Добежав с щенком до «убежища», я принялась за дело. В ручейке я промыла раны малыша и обнаружила, что в одной ране на черном боке слева застряла какая-то проволока. Я не стала её трогать и решила вытащить её в землянке на столе пинцетом, специально для таких случаев. Попросила у мамы её старый пинцет для бровей.

Ну а что, выкручиваюсь как могу, — подумала про себя.

Аккуратно завернув его в большое старое банное полотенце, также пожертвованное моей любимой мамой, я понесла его в землянку.

Промыв все ранки хлоргексидином, я аккуратно пинцетом вытащила проволоку, которая была длиной два сантиметра, а в завершение помазала все раны зеленкой и, перебинтовав глубокие раны, некоторые залепила пластырем. На удивление, малыш лежал спокойно, только поскуливал жалобно, но слушался и внимательно следил за моими действиями, периодически облизывая мне пальцы теплым и влажным языком.

После нашего лечения я накормила щенка собачим кормом из наших небольших запасов для экстренных «больных» и напоила водой. Хотя пока я ему промывала его раны у лесной речки, он уже «похлебал» немного родниковой водички, которая, кстати, очень вкусная.

После всех процедур я выделила для нашего нового жителя уголок в землянке, постелив ему маленький круглый лежак для кошек и собак.

— Отдыхай, малыш, мне нужно домой, — присев на корточки рядом с щенком и погладила его успокаивающе. — Обещаю, вечером еще загляну к тебе, обработаю твои ранки и покормлю.

Когда я встала, малыш начал вскакивать, пытаясь подняться и побежать за мной, но так устал, что не мог подняться на свои маленькие мохнатые лапки.

— Ну куда же ты, глупенький? — спросила укладывая его обратно. — Тебе нужно отдыхать. Поспи, а я обещаю, что приду к тебе. Не волнуйся, я тебя не брошу! — продолжила его гладить. — Когда ты выздоровеешь, ты можешь уйти, если захочешь. Можешь остаться. Ты такой хорошенький, такой о каком я всегда мечтала.

Вернувшись домой, я быстро сварила суп к маминому приходу. Мы с ней договорились: я готовлю и убираю дом к их возвращению с работы, а мне разрешают ходить в «убежище» без ограничения во времени. Ну почти без ограничений — в 22:00 я должна быть дома.

Собрала папин походный рюкзак всем необходимым, ведь у нас давно «гостей» не было, да и мы еще не пополняли особо наши запасы, я положила в рюкзак еще дополнительно небольшой плед, вязанный желтого цвета как солнышко, который я сама зимой вязала. Малышу должно понравиться. Мама всегда говорила: если от чистого сердца, то всегда согреет не только теплом, но и любовью.

— Мам, я пошла! — крикнула маме, обуваясь в ботинки.

Мама, как всегда, хмурится, когда я так поздно бегу покормить своих пациентов, но всё же отпускает, предварительно проверив мой телефон на количество делений зарядки на нём.

— Только быстро! Когда дойдешь до своего «шалаша», позвони мне, а когда пойдешь обратно — тоже! — продолжая недовольно хмуриться, наставляет меня мама.

- Хорошо. - Одевая рюкзак, закатила глаза на нравоучение мамы. - Я быстро! Одна нога там, другая уже здесь.

- Чтобы ровно в 22:00 быть дома, не минуты позже! - добавляет мама, когда я уже выхожу из дома.

- Да-да, ровно в 22:00! - кричу в ответ маме, быстрым шагом дойдя до калитки, пока она еще что-нибудь не вспомнила.

И что так беспокоятся все же тут рядом? Что тут такого, не понимаю. Когда, наконец-то, добираюсь до нашей базы, уже прилично стемнело, но лес освещает полная луна.

- Как красиво! – посмотрела на луну через кроны деревьев, поправляя лямки тяжелого большого рюкзака.

Сегодня луна особенно красива и волшебна, а волшебства ей добавляет голубоватый оттенок. Луна сама по себе загадочна и таинственна для нас и позволяет фантазировать, что все-таки на ней существует жизнь, и в этот самый момент с нее кто-то на нас смотрит, так же, как и мы на нее, и спрашиваем у себя: есть ли там жизнь?

- Ой! - испугалась, когда возле входа в землянку треснула ветка. - Ты услышал, что я подхожу? – выдохнула, произнеся это, когда увидела своего нового маленького друга.

В его зубах я заметила небольшой и тоненький плед.

Он тащил его с собой, видимо, очень понравился, раз не захотел с ним расставаться ни на минуту.

Он еще был слаб, но всё равно смог вылезти. Похрамывая, щенок подошел ко мне, усевшись на попу и завиляв хвостом, показывая, что очень рад моему возвращению.

Взяв его на руки и замотав в плед, я понесла малыша к ручейку, чтобы хорошо промыть раны еще раз. Конечно, уже темно, но лунный свет, исходящий от полной луны, хорошо освещает нашу «базу».

- Фуух! - с облегчением сняла тяжёлый папин рюкзак. - Наконец-то! Аж порхать захотелось. Ну что, малыш, давай еще раз промоем наши ранки и пойдем греться и кушать в твой новый домик.

Пока промывала ранки, меня не покидало такое ощущение, что на нас кто-то смотрит - да так смотрит, не отрываясь. Обычно я чувствительна ко взглядам; всегда чувствую, когда на меня кто-то смотрит в школе. Пришлось научиться…

Продолжение следует…

Всегда оставайтесь на связи с близкими! Проверяйте батарею вашего телефона (сколько бы вам лет ни было)!!!

Помните: автор, не является ветеринаром; повторять не рекомендуется! Лучше обратиться к профессионалу.

Спасибо вам, мои милые, за прочтение третьей главы. Ну как вам глава?

Рубрика- «Вопрос-Ответ». Ответы пишите в комментариях. А вы всегда проверяете телефон перед выходами куда-либо? Вы бы прошли мимо раненого зверя? Отнесли бы Ветклинику или сами бы позаботились о зверьке, например о кошке или собаке?

Если понравилась глава, не забывайте поставить звёздочки и добавить книгу в библиотеку, мне будет очень приятно и несомненно вдохновит на написание новых глав.

Встретимся в следующей главе; она, кстати, уже скоро.

Всегда ваша, Ольга Осирис.

Визуализация.

Наша первая маленькая принцесса.

Ариэль- 9 лет.

Любит зверей, читать, плавать и готовить разные вкусности.

Любимые цвета- белый и розовый.

Мечтает о щенке.

Вскоре о ней мы узнаем больше.

Глава 4. Парень без имени.

От лица- Тень.

Мой номер 5371, мне 14 лет. Моё настоящее имя я уже не помню. Сюда я попал, когда мне исполнилось 6 лет.

Из прошлой жизни помню, как меня забрали за долги моего отца. Как кричала мама и больно сжимала мою руку, не отпуская меня.

По прибытию в лагерь мне дали комбез с номером 5371. Я не понимал, что происходит и для чего я здесь; единственное, в чем я был уверен, так это в том, что моё детство закончилось, как и моя прежняя жизнь.

***

Меня запихали в багажник машины и увезли… Крика мамы я больше не слышал…

Через пару часов езды в багажнике меня вывели в туалет, заранее на шею нацепив ошейник, как для собак, к которому была прицеплена недлинная цепь, за которую они держали меня, чтобы я не сбежал. А я и так понимал, что не смогу сбежать от них; да и за пару часов в тесном багажнике у меня всё затекло.

- Шевелись, щенок! - толкая меня в спину, сказал бородатый мужик. - Залезай быстрее, отребье! - запихивая меня обратно в багажник.

- Стой! - прохрипел лысый мужик, выходя из машины. - На пей! - сказал так, что я понял: лучше выпить и быстро.

Вода была на вкус очень странной. Через некоторое время я уснул и, кажется, в воду что-то подмешали. Проснулся я уже не в багажнике, а в каком-то холодном бетонном помещении. Там было темно, очень темно; даже маленькой лампочки не было, но пахло настолько отвратительно, что хотелось блевать. Пахло сыростью и тухлыми яйцами, да и после той водички до сих пор странный привкус ощущался во рту.

Я был не один; нас было десять новеньких, включая меня. Десять детей разного возраста, но одного пола.

Сколько мы там провели — я не знаю, но там не было окон, даже не было маленькой щелки. Я не знал, который сейчас час или элементарно день или ночь; от этого время тянулось бесконечно. Даже не было маленькой тусклой лампочки, чтобы оглядеться; только слышны были всхлипы и шуршание «соседей».

Страх. Неизвестность. Потерянность и тошнота — только эти чувства были со мной, и с каждой секундой, с каждым вдохом чувства усиливались.

Через какое-то время я начал различать своих новых соседей по несчастью, которые сбились в кучу, как цыплята. Кто-то плакал, кто-то кричал и звал на помощь; это начинало сводить с ума.

Затишье наступало только тогда, когда приходил тот самый лысый мужик; он приносил ровно десять маленьких бутылок с водой на этот раз нормальной, без добавок, и полбулки хлеба, по вкусу напоминавшего серый хлеб; мама часто его покупала, так как он дешевле, да и по вкусу не сильно отличался от белого.

Я сидел один в углу и старался не слушать других, хоть как-то отстраниться, думая о маме. Как она? Ведь её так сильно ударили прикладом, что она упала с закрытыми глазами и до последнего не отпускала, даже на запястье до сих пор остались следы от её хватки.

Невольно погладил запястье. Надеюсь, оно долго будет проходить, ведь я до сих пор чувствую её руку. А в голове лишь её крик: «Отпустите! Отпустите моего сыночка. Он ни в чём не виноват, он хороший мальчик». Ей в ответ лишь посмеялись и ударили.

Когда выберусь, я ВСЕХ УБЬЮ! Не переставая сжимать кулаки до побеления костяшек, убью тех, кто обидел её, а затем найду отца и его убью, ведь всё из-за него.

Злость начинала во мне возрастать.

И тут открывается железная дверь со скрипом.

В дверях стоит большой мужик размером со шкаф, в руках у него автомат. Он приказал нам всем выйти. Выходя из камеры, резко заболели глаза от яркого света, от чего я зажмурился и прикрыл руками глаза. Нас вели по широкому коридору на улицу. На лестницах стояли другие, более старшие дети в комбезах, как у нас, но с другими номерами — более короткими: 175, 576, 467… И цветовая гамма у них немного отличалась от нашей; у кого-то черный, у кого-то серый, как у нас.

Они смотрели на нас как хищники на добычу. Их кровожадные ухмылки, похожие на звериные оскалы, почему-то уже не сильно меня пугали; лишь чувство тревоги о том, что сейчас что-то будет — что-то настолько глобальное, что затмит ранее происходившее.

Они отличались от нас не только возрастом и номерами, а взглядами и исходящей от них аурой. Каждый из них излучал ауру непоколебимости, и это было пугающе. Мы понимали, что они не просто смотрят на нас — они оценивают, анализируют, ищут слабые места. Их ухмылки были не просто зловещими; они обещали опасность и неотвратимость. В этот момент стало ясно: мы стоим на краю пропасти, и шаг назад уже невозможен.

Нас вывели на улицу. Вокруг территория была окружена высоким забором с сеткой, и она очень сильно и неприятно жужжала. Ходили большие дядьки с автоматами, а рядом сопровождали «цепные» псы; каждый был готов напасть — ждали лишь команды.

Подняв голову, я заметил пару крупных мужчин в спецовках; они отличались от других взрослых: они смотрели прямо на нас и переговаривались, не отводя взгляда. Но не было слышно, о чем они вели беседу; хотя и так понятно, о чем был их разговор — о нас.

От них исходило ощущение власти, словно они были хозяевами этой ситуации. Их уверенность и безразличие к нашему страху создавали атмосферу, в которой любое движение могло стать последним. Мы чувствовали, как напряжение нарастает — как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Взгляды были полны презрения и пренебрежения, как будто мы были не более чем пешками в их большой игре.

Я сразу понял: сбежать отсюда у меня не выйдет, но я буду пробовать. Я должен вернуться!

Нас отвели к главным воротам. Как только ворота начали открываться, у меня промелькнула мысль: «Ну вот, есть шанс». В голове тут же по нарастающей звучало лишь одно — бежать, бежать…

Будто прочитав мои мысли, мужик с автоматом громко прорычал:

— БЕГИТЕ! У вас фора в 5 минут.

Не дожидаясь осознания того, для чего это всё делают, я сорвался на быстрый бег. Гул в голове стал громче.

Бежать! Бежать! Бежать…

Позади начали доноситься крики радости тех парней с другими номерами, которых мы встретили на выходе.

Глава 5. Первая охота.

От лица- Тень.

— Выходи, трусишка! — прорычал парень из группы «охотников». — Буду резать, буду бить — всё равно! — На мгновение он замер, впитывая атмосферу. — Тебе не жить! — под конец и вовсе рассмеялся от своей считалочки, перебирая другой нож в руке и направляя его на меня.

Его смех, хриплый и зловещий, раздавался эхом в густом засыпающем лесу, как эхо безумия. Когда он перебирал нож в руках, его лезвие блестело в лучах заходящего солнца, словно жаждало крови.

Когда-то веселая детская считалочка теперь звучала как приговор, окрашенный в оттенки ужаса.

Закрыв глаза, я попытался приглушить страх, сделав глубокий вдох и ощущая, как холодный воздух проникает в легкие. Протяжный выдох вырвался из меня, словно последний крик души. Открыв глаза, я вышел прямо к своему «охотнику», не отрывая взгляда от его ледяных глаз.

Его светло-голубые глаза были как зимняя ночь, покрытые инеем. В них не было ни капли человечности — только холодное безразличие и жажда насилия. Но в глубине этих глаз проскальзывали искорки азарта и предвкушения, словно он наслаждался каждым мгновением этой охоты.

Время остановилось, и только его смех раздавался вокруг, как зловещая симфония, предвещающая конец.

— Хочешь жить, малец? — продолжал свою игру высокий, крупный парень в таком же комбезе, как я, но черного цвета со странной нашивкой на плече, которую я не мог разобрать из-за частого биения моего сердца.

— Не слышу! — прорычал он, снова играя ножом, но уже ближе к моему лицу, даже не заметив, как подошёл ко мне.

От нарастающей атмосферы я клянусь, но слышу, как его лезвие разрезает воздух в ритм поскрипывающим деревьям от порывов ветра в вечернем лесу.

Мое сердце колотилось, как барабан в ритме паники. Я понимал: сейчас решается моя судьба. Каждый шаг приближает меня к неизбежному — к тому, что ждет за пределами этого мрачного столкновения.

Смогу ли я сразиться с этим чудовищем или стану очередной жертвой его безумной забавы?

— Слышу! — прохрипел я в ответ сухими потрескавшимися губами. — Хочу! — пытался быть убедительным и прорычать, как он.

— Ммм, решил показать свои зубки, волчонок? — пугающе-веселым голосом начал говорить он. — Если хочешь выжить, ты должен добраться до базы. Обращай внимание на деревья; если поймешь — следуй за ними, они проведут тебя до самой базы. — Серьезным наставляющим тоном давал мне подсказку.

— Почему? — неверующим тоном спросил я. — Зачем? В чем твоя выгода? — продолжал не понимать его помощи.

— Доберись и узнаешь, малец! — игриво продолжая меня запутывать, ведя свою игру. — Ну или можешь сдаться прямо сейчас, и тогда тебя завтра найдут вон в том овраге. — Указав лезвием ножа на ближайший овраг к нам.

— А когда закончится охота, в работу вступят «чистильщики», и тебя просто сожгут, а прах куда-нибудь денут: например, развеют или закопают. В принципе, вариантов много, смотря какая команда попадется, — расхохотался парень.

— Или будешь достоин для выживших, будешь манекеном по отработке навыков «скрытия улик». Кстати, об этом ты узнаешь, если доберешься живым до базы.

Он резко встрепенулся, слегка оголив белые зубы, словно демонстрировал звериный оскал. От этого я еще больше напрягся: в его глазах снова вспыхнул опасный лед безразличия.

— Выбирай, малец! Считаю до трех: не выдашь ответ — я выберу САМ! — последнее он прорычал так, что у меня все внутренние органы скрутило.

Я смотрел ему прямо в глаза, как и он в мои, без отрыва, будто в немом диалоге мы решали мою судьбу.

— Удачи, волчонок, — хмыкнув, шире улыбнулся, наконец оторвав от меня свой взгляд.

Поняв все без слов, усевшись возле дерева, он продолжил свои странные считалочки:

— Раз. — В глуши лесной.

— Два. — Слышишь? Вон там? — показал ножом направление.

— Три. — Тени танцуют в свете луны.

— Четыре. — В темноте ты не один.

— Пять. — Страх сжимает грудь.

— Шесть. — По лесной тропе шагай. Ты осторожно.

— Семь. — За каждым деревом скрыта угроза.

— Восемь. Девять. — Если услышишь шепот — не останавливайся.

— Десять. — Иначе в тени навсегда останешься.

Замерев, я слушал, словно заколдованный. Я стоял и не мог пошевелиться, выжидая, когда он бросится; будто он змея, завораживал своими ледяными бесстрастными глазами, а вместо раздвоенного языка в его руках сверкал изогнутый кинжал.

— Раз. — В глуши лесной.

— Два. — Слышишь? Вон там? — показал ножом направление.

И тут я понял: это подсказки… Дальше я не слушал, я бежал в том направлении, куда он показал, слепо доверившись незнакомцу.

— Три. — Тени танцуют в свете луны.

Я бежал, бежал, всматриваясь в деревья. Примерно через два часа я решился спрятаться в глубоком овраге: хотел немного отдохнуть и подумать.

Я лежал на влажной, холодной земле среди кустов и деревьев, истощенный и изможденный в раздумьях: все же почему он мне помог?

Из раздумий меня вырвал собственный желудок, сообщающий мне о том, что я голоден. Я бы на самом деле даже не вспомнил, что не ел еще. Я бы не только сейчас поел бы, но и попил бы с большой радостью. Так безумно хотелось пить.

«Охотник» был прав: нужно смотреть на деревья; на них красной лентой замотаны некоторые ветки — в каком направлении бежать, но её было еле заметно, ведь они замотали всего на пару кругов. Если бы «Змей», как я его про себя назвал, не подсказал, я бы не заметил. Вот и моё преимущество перед другими.

Как там дальше: «Четыре. — В темноте ты не один.» — ну это и так понятно: «Охотники» в активном поиске нас.

«Пять. — Страх сжимает грудь.» — это тоже понятно. Мне страшно. Страшно, что больше не увижу её — мою маму. Хочу увидеть её хоть издалека или почувствовать её тепло, её нежные фиалковые духи и запах свежей выпечки.