Пламя Чёрной Башни

Тропа сквозь лес

На краю древнего леса, где деревья шептались меж собой о забытых тайнах, стояла небольшая деревушка. Здесь, в скромном доме, жила старая травница со своей внучкой — девушкой, чьё искусство целительства уже превосходило умения многих взрослых. Звали её Мэйлин. Жители деревни и окрестных земель почитали обеих женщин за их доброе сердце и умелые руки, а те в ответ никогда не отказывали страждущим в помощи. В этих глухих краях не было обученных заклинателей из Башни Целителей, но женщины справлялись с недугами не хуже, чем те, кто постиг тайны магических искусств.

Однажды на рассвете Мэйлин отправилась в лес. Настало время искать редчайшую траву, что должна была вот-вот расцвести где-то в самых непроходимых чащобах. Цвела она всего несколько дней, и нужно было отыскать её прежде, чем нежные лепестки начнут осыпаться на землю. Лес был ей знаком с детства и никогда не проявлял враждебности, потому девушка без колебаний углубилась в самую глушь.

Но когда она прошла под двумя древними деревьями, чьи ветви переплелись подобно воротам, мир вокруг внезапно преобразился. Словно невидимая завеса пала, и Мэйлин оказалась совсем в ином месте. Здесь царил серый мрак, а деревья стояли скрюченные и больные, словно поражённые злым недугом.

С недоумением оглядываясь по сторонам, девушка двинулась вперёд, но внезапно услышала гортанное рычание. Три чудовищных зверя, лишь отдалённо напоминавших волков, двигались к ней, угрожающе оскалив клыки.

— В сторону! — раздался резкий выкрик.

Мэйлин метнулась прочь, и в то же мгновение ослепительная молния обрушилась на тварей, испепеляя их дотла.

Заклинатель? — в изумлении подумала девушка.

Она увидела фигуру в сером плаще — того, кто призвал эту молнию. Но через миг фигура покачнулась и рухнула наземь.

Мэйлин бросилась к упавшему и склонилась над ним. Перед ней лежал человек бледный и изможденный до крайности. Возраст его определить было невозможно — лицо казалось молодым, но изнурённым, словно у смертельно больного, а длинные спутанные волосы были совершенно седыми. Он лежал без сознания.

Девушка призвала свою целительскую силу и обследовала его. Да, это действительно был заклинатель — его меридианы были повреждены, ядро силы оставалось целым, но почти пустым. Он был холоден, как лёд, дыхание едва ощущалось. Испугавшись, что незнакомец может умереть прямо сейчас, Мэйлин принялась действовать.

Она быстро развела костёр, решив прежде всего согреть его, поставила завариваться травы, собранные в лесу. Сняв свой плащ, девушка закутала в него незнакомца поверх его ветхого одеяния. Она боялась прикасаться к нему своей силой, чтобы не причинить ещё больше вреда, потому просто взяла его ледяные руки в свои и принялась растирать их, согревая и массируя энергетические точки.

Наконец он открыл глаза — светлые, подобные речной воде на рассвете, — и произнёс:

— Как ты здесь оказалась? Ты навлечёшь на себя беду, — тихо молвил заклинатель. — Уходи тем же путём, каким пришла.

— Я не могу оставить вас в таком состоянии, господин заклинатель, — возразила Мэйлин. — Вы должны хотя бы обрести способность стоять на ногах. А сейчас выпейте отвар. — Она поднесла к его губам чашу.

— Я ничего не стану пить, а ты немедленно уйдёшь отсюда. Что будет, если здесь появится ещё одна тварь? — прошипел заклинатель сквозь зубы.

— Тогда она меня сожрёт! — вспылила девушка. — И вас заодно! И всё лишь потому, что кто-то слишком упрям, чтобы принять помощь!

— Ты не можешь мне помочь, девочка, — тихо произнес заклинатель, устало прикрыв веки.

— Ты сейчас снова потеряешь сознание! — взволнованно воскликнула Мэйлин, забыв об уважительном тоне. — Выпей это немедленно! — Она вновь поднесла чашу к его губам.

Он всё же сделал глоток.

— Очень горько, — пожаловался заклинатель.

— У меня есть хлеб с мёдом и молоко, — отозвалась девушка. — Выпей всё до дна, а потом заешь сладким.

Заклинатель, видимо, решил, что спорить бесполезно, и осушил горький отвар. Мэйлин достала небольшой кувшин с молоком и большой кусок хлеба, пропитанный мёдом и завёрнутый в промасленную бумагу.

Заклинатель отламывал маленькие кусочки хлеба, долго рассасывал их во рту и запивал молоком. Мэйлин сидела рядом, размышляя, что ей делать с этим упрямцем.

Когда он всё доел, заклинатель, опираясь на дерево, поднялся на ноги.

— Видишь? — произнёс он. — Я стою. Можешь уходить.

— Тогда идём со мной, — твёрдо сказала Мэйлин, глядя ему в глаза.

Заклинатель невесело усмехнулся:

— Я не могу уйти. Я запечатан здесь. Мой друг запечатал меня ценой собственной жизни — у него не поднялась рука меня убить.

Девушка непонимающе смотрела на него:

— Но я же вошла...

— Я не знаю, как ты проникла сюда, — ответил он, — но это место не выпустит меня, пока я жив.

— Может, печать исчезла? И потому я смогла войти? — предположила Мэйлин. — Давай пойдём и проверим.

— Она не может исчезнуть, — покачал головой заклинатель.

— Но нужно же проверить...

— Хорошо! — раздражённо бросил он. — Пойдём проверим.

Они направились к тому месту, где девушка вступила в это странное пространство. Заклинатель протянул руки вперёд и столкнулся с невидимой преградой, что вспыхнула пламенем при его прикосновении.

— Эта стена не выпустит меня, пока я жив, — тихо произнёс он, со странным спокойствием взирая на то, как огонь обжигает его ладони.

— Я поняла, не надо! — закричала Мэйлин, пытаясь оттянуть его руки от огненной завесы. — Не надо, тебе же больно! — Слёзы брызнули из её глаз.

Заклинатель с непониманием смотрел на рыдающую девушку, державшую его руки.

— Не плачь, — сказал он. — Я же предупреждал тебя. И всё это уже не имеет значения... Ступай.

— Я провожу тебя домой, — всхлипывая и вытирая слёзы, произнесла Мэйлин. — Где ты здесь живёшь?

— Пойдём, — махнул рукой заклинатель. — Всё равно не отстанешь.

Они углубились в жуткий лес и вышли к весьма странному месту. Там чаща разрывалась лесным озером — столь глубоким, что вода казалась чёрной. Неподалёку от берега стоял старый обветшалый дом. Войдя внутрь, Мэйлин увидела, что жилище наполовину занесено опавшими листьями и всяким лесным сором.

Дом у чёрного озера

Цзин Юй проснулся — или, вернее, вышел из того полузабытья, в котором часто пребывал последнее время от нехватки сил, — разбуженный странным шумом. Несносная девчонка вернулась и, судя по всему, занималась уборкой. Она выметала из дома сор, и, похоже, заметила, что он наблюдает за ней.

Мэйлин тут же оставила метлу, ополоснула руки, сняла котелок с огня, налила чашу пахнущего травами отвара и поднесла ему.

— Доброе утро, — с улыбкой произнесла она. — Выпей, пожалуйста.

— Зачем ты вернулась? — мрачно отозвался Цзин Юй. — Уходи.

— Уйду, — кивнула девушка. — Закончу уборку, ну хотя бы часть, и уйду. Выпей, я добавила мёд.

Цзин Юй, поняв, что избавиться от неё не удастся, взял чашу и пригубил отвар. Вкус оказался ещё чудовищнее прежнего, и он скривился.

— Прости, — виновато сказала Мэйлин, протягивая ему мешочек. — Здесь очень вкусные сладости. Выпей всё, а потом можешь заесть.

Заклинатель, сморщившись, осушил чашу с горькой жидкостью, а Мэйлин вернулась к уборке. Она вымела весь сор, натаскала воды и вымыла пол. Стёрла пыль со всех поверхностей. Выпроводила Цзин Юя с ложа за стол и вручила ему завтрак. Затем выбросила всё истлевшее тряпьё с кровати и притащила благоухающий травами тюфяк, подушку и тёплое одеяло.

Удовлетворённо оглядев результат своих трудов, она улыбнулась.

— Как ты всё это притащила? — наконец спросил Цзин Юй, ошеломлённый столь бурной деятельностью.

— На ослике, — улыбнулась Мэйлин.

— На каком ослике?

— На моём ослике. Ну знаешь, такой — с длинными ушами. Вон он пасётся у дома, — она махнула рукой в сторону двери. — Ну всё, теперь я пойду. У меня много дел, и я должна найти этот проклятый цветок. — Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло лукавство. — Господин заклинатель, теперь самое грязное место в этом доме — это вы. Вот чистая одежда. И я нашла здесь бочку, наполнила её нагретой водой. Надеюсь, вы знаете, что с этим делать.

И прежде чем он успел что-либо ответить, она упорхнула прочь.

Мэйлин вернулась к полудню с ворохом собранных трав.

— Я приготовлю обед и уйду, — поспешно произнесла она.

Заклинатель действительно вымылся и переоделся, а теперь пытался расчесать спутанные волосы.

— Ты можешь их отрезать? — обратился он к девушке.

— Отдай, — велела она, забирая у него гребень.

Мэйлин принялась аккуратно, прядь за прядью, бережно разбирать и расчёсывать его волосы. Это заняло немало времени, и под её плавные, осторожные движения Цзин Юй погрузился в полудрёму.

— Ну всё, — наконец произнесла она, закалывая его волосы шпилькой. — А теперь я приготовлю обед.

Но, увидев, что он почти спит, девушка отвела его к ложу. Взяв за запястье, она долго слушала его пульс, всё больше хмурясь.

— Я что-нибудь придумаю, — шептала Мэйлин, склонившись над ним. — Тебе нельзя здесь оставаться.

И так это продолжалось. Мэйлин прибегала к нему в любое свободное мгновение. Следила, чтобы он ел, поила лекарствами, пыталась втянуть в разговор. Поначалу Цзин Юй шипел, бранился, отнекивался, но затем понял, что она никуда не исчезнет, и, казалось, принял это как часть своего наказания. Постепенно он даже стал разговаривать с ней.

Они беседовали о травах, о заклинаниях. Он даже немного обучал её магии. Сам он почти не мог использовать силу — да и силы у него не осталось, — но ему доставляло удовольствие смотреть на неё, наполненную искрящейся золотой энергией.

— Ты могла бы стать заклинательницей, — говорил он. — Но лучше не делай этого.

Дни текли за днями, и Мэйлин с ужасом видела, как Цзин Юй слабеет. Она не могла передать ему свою силу — та не удерживалась в его повреждённых меридианах, и никакие лекарства не могли этому помочь. Он быстро уставал, от резких движений терял сознание и почти не притрагивался к пище. Но, казалось, он полностью смирился с тем, что скоро умрёт, и не видел смысла что-либо предпринимать.

— Послушай, — однажды произнесла Мэйлин, — у меня есть одна очень плохая мысль.

Заклинатель вопросительно посмотрел на неё.

— Эта печать не отпустит тебя живым, но, скорее всего, отпустит мёртвым, — запинаясь, продолжила она. — Я могу... иглами остановить твоё сердце, вынести тебя отсюда и попробовать запустить его снова.

— Хорошо, — спокойно ответил Цзин Юй.

— Что — хорошо?! — возмутилась Мэйлин. — У меня может ничего не получиться!

— Я давно говорил, что лучше меня убить.

— Я не шучу! Нам нужно решить быстро, потому что если ты ещё ослабеешь, у меня точно ничего не выйдет. Я тебя просто убью.

— Как скажешь, — улыбнулся он.

— Почему ты не споришь со мной?! — вспылила девушка.

— Я уже знаю, что это бесполезно, — ответил Цзин Юй. — Только обещай мне... не слишком плакать, если не получится.

— Если не получится, я умру с горя, так и знай! — выпалила Мэйлин.

— Если кто-то умрёт, то только я. Иначе я не согласен.

— Хорошо, обещаю, — тихо произнесла девушка. — Я всё приготовлю, и мы сделаем это завтра.

Внезапно она обняла его, крепко прижалась и прошептала ему на ухо:

— Только попробуй умереть...

Он осторожно обнял её в ответ.

— Если ты просишь, я постараюсь.

Мэйлин вернулась на рассвете — тихая и задумчивая.

— Ты не передумал? — спросила она.

— Нет.

— Выпей, — протянула она ему лекарство.

— Хоть на этот раз там яд? — усмехнулся Цзин Юй.

— Прекрати шутить и выпей.

Он послушно осушил чашу с горьким снадобьем. Мэйлин взяла его за руку:

— Пойдём.

Они направились к стене печати. Девушка держала заклинателя за руку, а другой вела за собой ослика. Когда они пришли на место, Мэйлин остановилась.

— Послушай, — произнесла она, — сделаем так. Ты сядешь на ослика, иначе я тебя не удержу. Я введу эти три иглы, и твоё сердце остановится. Мы перейдём стену, и я сделаю всё, чтобы вернуть тебя к жизни.

— Хорошо.

— Я не дам тебе умереть!

Свет после мрака

Первое время Цзин Юй только спал. Девушка будила его, чтобы накормить и дать лекарство и он тут же засыпал снова.

— У него не осталось внутренних сил, — говорила бабушка, — но они постепенно восстанавливаются, и его ядро наполняется энергией капля за каплей. Его меридианы повреждены, потому это происходит очень медленно. Но, возможно, это можно будет исправить позже, когда ему станет лучше.

Со временем ему действительно стало лучше, и он начал вставать. Мэйлин была так рада, что пела от счастья. Она принесла ему новую красивую одежду благородного синего цвета и резную шпильку из чёрного дерева. И сама заколола ему волосы.

Он начал помогать ей разбирать травы и продолжил обучать магии.

— Он заклинатель Белой башни, — однажды сказала бабушка. — Башни золотого источника. Я когда-то видела их магию.

— Что такое Белая башня? — спросила Мэйлин.

— Это великий союз заклинателей, у них действительно есть белая башня — в столице нашей империи. Десять лет назад мир заклинателей потрясали страшные события. Башня, кажется, была разрушена последователями Чёрной башни, башни заклинателей огненного источника. Но всё это далеко от нас, и я не уверена, что там в точности произошло. Думаю, твой друг знает больше меня.

— Вы ошибаетесь. Я знаю о том, что случилось, меньше вас, — тихо произнёс Цзин Юй. — Но если это правда, то во всём этом виноват я. Я должен узнать, что произошло.

— Хорошо, — кивнула Мэйлин. — Когда ты поправишься, мы отправимся в столицу вместе. — Она помолчала. — И ты хочешь сказать, что был запечатан десять лет назад?

— Судя по всему, да. И я отправлюсь один. Ты что, не слышала первой части того, что я сказал? — напомнил Цзин Юй. — Это случилось из-за меня.

— Я слышала, что ты сказал, будто не участвовал в этом, так как был запечатан раньше, — возразила Мэйлин. — И ты не знаешь, что дальше произошло.

После этого разговора Цзин Юя стали мучить кошмары. Он просыпался в холодном поту и после этого сидел, глядя на луну, терзаясь мыслями о том, что же там случилось. Наконец он сказал, что больше так не может, и отправляется в столицу.

Мэйлин заявила, что тогда идёт с ним.

И они снова поругались.

— Ты не понимаешь, — Цзин Юй говорил резко, почти жёстко, словно пытаясь оттолкнуть её словами. — Я не знаю, что я натворил. Мой лучший друг запечатал меня ценой собственной жизни — неужели ты думаешь, он сделал это просто так? Он не поднял на меня руку, но и не смог оставить на свободе. Что это говорит тебе обо мне?

— Это говорит мне, что он любил тебя, — спокойно ответила Мэйлин.

— Это говорит, что я чудовище! — выпалил заклинатель. — Ты не знаешь, на что я способен. Может, я убил невинных. Может, я разрушил башню сам. Рядом со мной ты будешь в опасности!

— От тебя? — Мэйлин посмотрела на него с таким выражением, словно он сказал полную глупость. — Ты же едва на ногах стоишь.

— Сейчас — да. Но когда я восстановлю силы...

— Когда ты восстановишь силы, ты всё равно останешься тем же человеком, который учил меня магии и боялся причинить мне боль даже словом, — перебила она.

— Ты не знаешь, каким я был! — в отчаянии воскликнул Цзин Юй.

— Мне всё равно, каким ты был, — твёрдо произнесла девушка. — Я знаю, какой ты сейчас. И меня совершенно не интересует, какой именно ты вид чудовища. От меня ты не отделаешься.

— Мэйлин, будь разумной...

— Я разумна. Именно потому я не позволю тебе уйти одному. — Она скрестила руки на груди. — Твои меридианы повреждены. Что будет, если ты потеряешь сознание где-нибудь на дороге? Кто тебе поможет?

— Это не твоя забота!

— Ещё как моя! Я не дала тебе умереть в том проклятом месте, чтобы ты теперь свалился где-нибудь в придорожной канаве!

Цзин Юй в бессилии провёл рукой по лицу. Он попытался привлечь на свою сторону бабушку:

— Скажите ей, что это безумие. Убедите её остаться.

Старая целительница спокойно посмотрела на него:

— Я не буду становиться между Мэйлин и её заклинателем. Разбирайтесь сами.

— Я не её заклинатель! — возмутился Цзин Юй.

— Как скажешь, — невозмутимо ответила бабушка и вернулась к своим травам.

Цзин Юй ещё долго пытался переубедить Мэйлин, но девушка была непреклонна. В конце концов он сдался — не потому что согласился, а потому что понял: спорить действительно бесполезно.

Так что они начали собираться в дорогу.

Бабушка, наблюдая за их приготовлениями, сказала:

— Вам нужно решить, что вы будете рассказывать людям в пути, чтобы не напугать их.

— Да, — кивнула Мэйлин, — а то он расскажет каждому встречному, что он древнее чудовище и вообще собирается уничтожить мир.

— Плохо, что твоё древнее чудовище выглядит как заклинатель, — заметила бабушка.

— Почему древнее? — возмутился Цзин Юй. — И даже если я выгляжу как заклинатель, никто меня не узнает. Меня не видели десять лет, наверняка считают мёртвым. Да я и сам себя в зеркале не узнаю.

— Тогда нам нужно хорошее объяснение, что вы здесь делаете, господин заклинатель, и почему так выглядите, — сказала бабушка.

Они долго совещались и наконец решили.

— Скажем, что ты мой дальний родственник, — предложила Мэйлин. — Заклинатель, который попал в беду — был ранен разбойниками или дикими зверями в горах. Потерял память и силы. Моя семья выходила тебя, а теперь мы везём тебя в столицу, где целители смогут помочь восстановить твои меридианы.

— Седые волосы объяснят, что ты потратил слишком много силы, защищаясь, — добавила бабушка. — А что касается того, почему девушка путешествует с заклинателем... скажите, что вы помолвлены. Так будет меньше вопросов и больше уважения к приличиям.

Мэйлин вспыхнула, а Цзин Юй нахмурился.

— Это...

— Это разумно, — твёрдо сказала бабушка. — Или ты хочешь, чтобы в каждой придорожной таверне к Мэйлин приставали пьяные путники?

Цзин Юй сжал челюсти и кивнул.

— Легче всего добраться до столицы морем, — продолжила бабушка. — Вы можете дойти до порта и найти корабль до порта столицы. Путь неблизкий, но безопаснее, чем через горные перевалы.