Пламя для двух драконов

Глава 1. Два лика ночи

Сознание вернулось ко мне волной тошноты. Не резко, а медленно, как поднимающаяся муть со дна. Сначала были ощущения: холодная, мокрая галька впивается в щеку, пронизывающая влага, от которой куртка на спине стала ледяным саваном, глухой, неровный гул в ушах, похожий на отголоски далекого грома.

Я судорожно глотнула воздух, он пах незнакомо. Сыростью, да, но и чем-то терпким, пряным, чуть сладковатым. Не тайгой. Не Камчаткой, чей воздух всегда пах хвоей, вулканической пылью и свободой.

Я заставила себя открыть глаза.

Надо мной было небо, но не то, знакомое до боли, с рассыпанными по черному бархату звездами Млечного Пути, нет, это был густой, бархатисто-фиолетовый купол, по которому плыли два шара. Две луны. Одна, побольше, цвета тусклого меда. Другая, поменьше и резче, ледяного сине-белого свечения. Они висели рядом, безмятежные и чудовищные, заливая все вокруг холодным, двоящимся светом.

Я замерла, моргнула, зажмурилась, снова открыла глаза, видение не исчезло. Воздух свистом ворвался в пересохшее горло, сперло где-то под ребрами. “Гипоксия”, — пронеслась первая, отчаянная мысль. Удар головой. Галлюцинации из-за нехватки кислорода. Надо лежать, не двигаться, ждать, когда рассосется.

Я лежала, не двигалась, в ушах гудело. Как я не ждала, два бледных лика в небе не расплывались. Они были материальны. От большего тянулся длинный, расплывчатый серебристый шлейф, словно от кометы.

Паника, острая и тошнотворная, подкатила к горлу. Я оттолкнулась от мокрых камней, села, мир качнулся, но не из-за головокружения, а от чистого, неразбавленного шока.

Я сидела на берегу широкой, темной реки, переливающейся под двойным светом маслянистым серебром и сталью. Позади шумел не лес, а нечто вроде гигантского кустарника, стебли которого были толще моей руки, листья широкие, рифленые, отдававшие в лунном свете металлическим сизым отблеском. Ничего знакомого, ни единого силуэта сосны, пихты, кедра.

«Где…» — слово застряло в горле, стало просто беззвучным выдохом.

Я посмотрела на свои руки. Они были в ссадинах и грязи, но это были мои руки. Памятный шрам от осколка породы на левой костяшке. Часы на запястье — мои верные, противоударные «Касио». Стрелки замерли на 14:37. Цифры не горели.

Я подняла голову, вглядываясь в небо, отчаянно пытаясь найти Большую Медведицу, Полярную звезду, хоть что-то… Звезды были расположены чуждыми, неестественными россыпями, яркая красная точка мигала там, где ее быть не должно было.

Земля подо мной словно ушла из-под ног, хотя я сидела на твердой гальке. Это чувство было хуже любого обрыва, любой трещины, в которую я когда-либо заглядывала, это была пропасть в самой реальности.

«Обвал…» – слово вырвалось шепотом, принеся с собой обрывки памяти.

Утро. Экспедиция. Пункт Б-7 на склоне вулкана. Небольшое землетрясение – обычное дело. Но потом был гул, треск. Не над головой, а под ногами. Пол под моими сапогами, нет, не пол , многометровый слой спрессованного туфа и льда вдруг ушел вниз, не обрушился, а именно раскрылся, как пасть. Ослепительная, не бирюзовая, а именно бело-синяя вспышка снизу., холодная, леденящая дыхание. Падение. Не в темноту, в вихрь искр и ледяного ветра, который резал кожу, как стекло.

И всё.

Больше ничего.

Значит, я упала, провалилась в какую-то полость, разлом, ударилась головой и теперь лежу где-то в глубине, в бреду, а мозг, спасаясь, рисует мне этот спектакль с двумя лунами.

Логично. Научно обоснованно.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, нужно осмотреть место падения, найти выход, источник воды, оценить травмы. Протокол выживания сработал автоматически, заглушая навязчивый вой в душе.

Я попыталась встать. Нога подвернулась на скользкой гальке, и я, рухнув на колени, уперлась ладонями в прибрежный песок. Мои пальцы наткнулись на маленькое, стелющееся растение. Я машинально потянула его на себя, чтобы отбросить, и замерла.

Стебель был гибким, но под тонкой пленкой-кожицей пульсировал слабый, фосфоресцирующий голубоватый свет, как у глубоководных существ. Я отпустила его, и свечение медленно угасло.

Никакая гипоксия, никакой ушиб мозга не мог объяснить тактильного ощущения этой пульсации под пальцами, этого запаха, этой полной, абсолютной чуждости всего, что меня окружало.

Я медленно подняла голову к двум безразличным лунам. Ужас, холодный и окончательный, начал кристаллизоваться где-то в глубоко внутри, вытесняя последние остатки надежды.

Это было не в моей голове. Это было здесь.

И «здесь» не было на моих картах. Не было в моем мире.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем в теле включился животный, неконтролируемый инстинкт «беги», это ощущение тяжелого, изучающего взгляда, идущего не с неба, а из той самой чащи металлически-сизых кустов, оттуда, где тьма сгущалась, несмотря на лунный свет.

Что-то ли кто-то следило за мной с самого момента, как я открыла глаза.

И это что-то, понимала я, падающим камнем в ледяную пустоту внутри, было не спасателем, не галлюцинацией.

Оно было хозяином.

****

Книга выходит в рамках литмоба "Во власти братьев"

17 страстных историй 18+ про опасное притяжение , запретные чувства и мужчин, которым невозможно сопротивляться

Все истории моба тут
https://litnet.com/shrt/H1RZ

Герои

Глава 2. Первая встреча

Я замерла, ледяная волна абсолютного, первобытного ужаса смыла все мысли, всю остаточную логику, весь шок от двух лун. В горле пересохло, сердце вжалось куда-то под ребра, замерло и потом ударило с такой силой, что в глазах потемнело.

Это было оно. То самое, что следило за мной из чащи и теперь оно вышло.

Сначала промелькнула безумная мысль, – “Скала ожила”.

Такая же огромная, серая, неподвижная, но потом детали врезались в сознание, складываясь в чудовищный пазл. Дракон! Слово всплыло из глубин памяти, из детских книжек и фэнтези-фильмов, но оно было жалким, картонным ярлыком для того, что стояло передо мной. Это не было существо, это было воплощение самой ночи, обретшей плоть, когти и разум.

Он был размером с грузовик, но в каждом мускуле, в плавном повороте головы читалась кошачья, хищная грация. Он стоял на четырех лапах, покрытых не чешуей, а плотными, словно коваными пластинами, они не просто отражали лунный свет, они светились изнутри, тусклым, переливчатым сиянием, переливаясь от свинцового до ядовито-синего. Его хвост, усаженный зазубренными пластинами, медленно вилял, скребя по гальке. Звук был сухим, шипящим, как точильная сталь. Меня от него передернуло.

Но голова… Голова была самой кошмарной частью. Широкая, мощная, с тяжелой челюстью, из приоткрытой пасти которой виднелись ряды зубов-кинжалов. Во лбу над глазами росли изогнутые черные рога, словно корона темного властелина. И глаза… Боги, глаза. Они не смотрели, они горели. В глубоких глазницах пылали два уголька холодного, бледно-желтого пламени. Без зрачков, без век. Два шара нечеловеческого разума и такой древней, абсолютной власти, что перед ней я почувствовала себя ничтожеством, букашкой, пылинкой, которую вот-вот сдует.

Я перестала дышать. В ушах застучала собственная кровь. Дракон. Настоящий. Я либо уже мертва, и это мой личный ад, либо я окончательно и бесповоротно сошла с ума. Все, чему меня учили , это не смотреть в глаза медведю, не поворачиваться к пуме спиной, все знания рассыпалось в прах, оставался только древний, рептильный ужас жертвы: замереть и надеяться, что хищник сыт.

Чудовище сделало шаг. Глухой скрежет когтей по камню отозвался у меня победившим холодом по спине. Свечение на его пластинах вспыхнуло ярче, отбросив на песок зловещие синие тени. Оно наклонило голову, и пламя в его глазах сузилось в щелочки. Мне показалось, будто он нюхает мой страх. Вдыхает его, пробует на вкус.

Он не рычал, просто тихо смотрел. Тишина, исходившая от него, была густой, тяжелой, давящей. Она была страшнее любого рева, это была тишина хозяина, который знает, что все вокруг принадлежит ему по праву.

Потом он фыркнул , из ноздрей-расщелин вырвалось два клуба пара, шипящих в ночном воздухе. И… сел. Просто уселся на мощные задние лапы, уложив свой ужасающий хвост перед собой. Поза была настолько обыденной, настолько привычной, что это выбило из меня последние крохи понимания. Дракон сидел, как пес, ждущий хозяина, но в его горящем взгляде не было ничего домашнего только холодный, неумолимый интерес. Интерес ученого к редкому, странному экспонату, который скоро будет препарирован.

Мой разум, цеплявшийся за соломинки логики, окончательно погрузился в пучину отчаяния. Он не нападает, казалось он сторожит меня, как вещь, как собственность.

И именно в этот момент, когда я уже почти смирилась с мыслью, что это мой последний миг в этом безумном мире, я услышала за спиной четкий, металлический, не природный лязг, звук смыкающейся брони и тяжелые, мерные шаги.

Я с трудом оторвала взгляд от горящих глаз дракона. Краем зрения я увидела их. Темные, безликие фигуры в доспехах, которых не было в моей реальности. Они стояли полукругом, отрезая путь к реке, их было человек пять, не меньше.

И тогда до меня дошло, с леденящей душу ясностью, его работа была сделана, он нашел, он обозначил добычу.
А теперь за своей добычей пришли другие.

****

Дорогие мои, предлагаю вам ознакомиться с захватывающей историей

Мария Соник "Во власти двух эльфов"

https://litnet.com/shrt/F8Ab

Глава 3. Похищение.

Этот звук , сухой, ритмичный лязг , пронзил оцепенение, в котором я застыла перед драконом. Инстинкт заставил меня рвануться, отпрянуть от чудовища, но мое тело, скованное страхом, отозвалось медленно и неловко. Я обернулась, и мир сузился до этих новых фигур.

Они вышли из призрачной сизой листвы не как люди, а как привидения в доспехах. Латы были не из стали , они казались отлитыми из матового, темного металла, вобравшего в себя весь свет двух лун. Ни блика, ни отсвета только угрожающая, гнетущая чернота. Шлемы скрывали лица полностью, оставляя лишь узкие прорези, за которыми царила пустота. В руках не мечи, а длинные древки с наконечниками, светившимися тем же ядовито-синим, что и пластины дракона. Свет был живым, пульсирующим, как вена под кожей.

Один из них, тот, что был повыше и шире в плечах, шагнул вперед. Он что-то произнес. Звуки были гортанными, резкими, полными щелчков и шипений, лишенными для меня малейшего смысла. Но интонация была яснее любой речи: «Стоять. Не двигаться.»

Голос был низким, безэмоциональным, как скрежет камня о камень. Дракон позади меня лишь глухо фыркнул, словно подтверждая приказ. Паника, которую до этого сдерживал только животный ужас перед драконом, прорвалась наружу.

– Нет! – хриплый крик вырвался из моего горла. Я отпрыгнула в сторону, к воде, чувствуя, как сердце колотится, пытаясь вырваться из грудной клетки.

– Я не понимаю! Кто вы? Я пострадавшая! Мне нужна помощь!

Я говорила по-русски, потом по-английски, мой голос срывался на визг. Воины не реагировали. Их шлемы поворачивались, следя за моими хаотичными движениями, но в их позах не было ни удивления, ни интереса. Была лишь холодная, отлаженная работа. Двое других отделились от группы и начали расходиться по флангам, отрезая мне пути к отступлению. Их движения были плавными, синхронными, пугающе безжизненными.

Я сделала отчаянный рывок в сторону, туда, где зазор между воинами казался шире. Мои ноги, одеревеневшие от холода и страха, плохо слушались. Я споткнулась о камень, но не упала, продолжая бежать, задыхаясь, чувствуя, как слезы застилают глаза. Беги. Просто беги.

Глухой свист разрезал воздух, и что-то обвило мои лодыжки , не веревка, а сгусток того же синего света, что светился на их оружии. Он был ледяным и обжигающим одновременно, живым и цепким, как щупальце. Я вскрикнула и рухнула вперед, ударившись коленями и ладонями об острые камни. Резкая и отрезвляющая боль пронзила тело.

Тени нависли надо мной. Я попыталась отползти, вырваться из светящейся удавки, но ее хватка только сжималась, пульсируя холодом. Над моим лицом склонился тот самый высокий воин. Он что-то коротко бросил своим. Я видела только свое искаженное отражение в матовой поверхности его шлема и узкую прорезь, за которой ничего не было.

Рука в черной, чешуйчатой перчатке протянулась ко мне, но не чтобы помочь подняться, чтобы схватить.

– Не трогайте меня! – я замахала руками, отбиваясь, ногтями царапая по неподатливому материалу его наруча. Мои удары были жалкими, как удары мотылька о стекло. Он даже не дрогнул. Его пальцы вцепились в предплечье с силой тисков. Боль заставила меня вскрикнуть.

Второй воин подошел с другой стороны. Я металась, пыталась вырваться, кусалась, плевалась , я делала все, что приходило в голову отчаявшемуся, загнанному зверю. Но их было двое, а я одна, слабая, дезориентированная. Они действовали молча, методично, как мясники. Мои руки были скручены за спину. Я чувствовала, как что-то холодное и твердое , возможно наручники, сомкнулось на запястьях с тихим щелчком.

Потом все смешалось в какофонии ужаса, грубых прикосновений и собственного бессильного рыдания. Кто-то надавил мне на плечи, заставив встать на колени. Я задыхалась, мир плыл перед глазами.

И тогда над моим лицом мелькнул край грубой, темной ткани, пахнущей пылью, потом и чужой кожей. Мешок.

– Нет! – закричала я, отчаянно мотая головой. – Нет, не надо, пожалуйста! Я не буду…

Ткань набросили на голову, резко и грубо, натянув вниз. Мир погрузился в густую, удушливую темноту. Свет двух лун, сияние дракона, призрачный блеск оружия все исчезло. Остались только запах немытой шерсти, давивший на лицо, и звуки. Я только слышала свое собственное прерывистое, всхлипывающее дыхание под тканью, тяжелые шаги вокруг, короткие, отрывистые команды на том непонятном языке.

Меня грубо подняли. Руки в цепких перчатках подхватили под локти и потащили. Я спотыкалась о камни, не видя дороги, ощущая только толчки и рывки. Где-то совсем рядом раздалось последнее, низкое ворчание дракона – звук удовлетворения хищника, передавшего добычу хозяевам.

Дорогие мои, предлагаю вам еще одну книгу с литмоба

Сердце для двоих Натали Измор
https://litnet.com/shrt/02tQ