Пламя их Солнца

Глава 1.

Коалиция Свободных Планет или Коалиция Рушал.

Северные территории. Система Нокс, планета Ирфир.

Дарина Неонцова

- Нет-нет-нет! Я отказываюсь! Нет! – голосила и визжала Карина, переполошив всю родню, собравшуюся на празднование подписания мирного договора. – За что ты так со мной? Разве это я виновата, что в этой войне коалиция проиграла, и вы отдали наши системы проклятым караганцам? – злые слёзы и гримаса ярости уродовали миловидное личико почти до неузнаваемости. – Ха, сами разжирели, зажрались на своих центральных планетках! Большего захотели! А как поняли, что получат хрен на блюде, так - конечно! - давайте продадим окраины, что нам стоит! Они же деревенщины, им не светит барского тела, так да?!

Истерика сестра набирала обороты. От высокого голоса звенели не то, что стены, даже окна и кристаллические люстры под старину. Но хуже всего было не это, а отец, что на дух не переносит истерики.

- Закрой свой рот, дочь, - прошипел он.

- Вы хоть понимаете, что отдаёте нас - меня! – так легко на откуп этим имперцам, - последнее слово Карина выплюнула с дикой злобой, совершенно не расслышав слов отца. Тот же в свою очередь злился всё сильнее. Того и гляди, взорвётся, и не поздоровиться уже всем нам. – Федерация Марон с торгашами из якобы великой Республики прогнили окончательно, так ещё и наших заразили? Какого они, - ткнула она пальцем в сторону окна, - вообще решили, что такой договор нам выгоден? Они же не своих женщин под монстров подкладывают, конечно, чего им бояться! А я? Я ваша дочь! Почему вы согласились с таким решением чужаков?

Ну вот пошли упрёки. А последнее он не терпит больше всего. Кулак с силой приземлился на стол, заставляя, наконец, замолчать и замереть разоравшуюся. Лишь тихие всхлипы ещё вырывались из-под ладошки мачехи, что закрыла рот любимой дочери.

- И что ты предлагаешь, а, Карина? – недобро прищурился отец. – Чтобы я нарушил договор? Или подвёл моих братьев, покорно отсылающих своих старших дочерей?

Все продолжали молчать. Матери и тёти, старшие жёны, младшие жёны и наложницы своих мрачных мужей сидели, сжавшись так, чтобы выглядеть ещё незаметнее. Многие из них сидели с красными глазами от давно уже высохших слёз.

- Любимый, - нерешительно начала мачеха – старшая жена отца, но была им резко перебита:

- Молчи! И вообще радуйся, что они не забирают наших сыновей, как делали дикари древности! Или ты хочешь отдать им на развлечение сына?

Побледневшая женщина быстро-быстро отрицательно замотала головой. Конечно, не хочет. Жена, что смогла подарить сына своему мужу, удостаивается больших привилегий среди других, и её чаще зовут в свою постель. И если мачехе и выбирать между Тарном и Кариной, то она, естественное, выберет сына. Но и дочерей она слишком любит, и я уверена, что уже к завтрашнему утру, на шаттле к орбите буду отправляться я – мачеху всегда сдавал её красноречивый взгляд.

В нашей семье девочек было всего трое. Но Талина ещё была слишком мала даже для поступления в среднюю школу, будучи поздним ребёнком, а вот мы с Кариной погодки, между нами и делался выбор. И я честно думала, что буду той, которую с радостью выпнут исполнять обязательства по договору, но имперцев слишком боялись и старались отдавать им старших, поэтому отец в последний момент выдвинул перед всей семьёй её кандидатуру, получив в ответ истерику. И непонятно теперь, чем она всем аукнется.

- А теперь обе сели за стол и молчите, пока я не наказал вас за дерзость, - прорычал отец, отпивая вино из бокала, чтобы успокоится. На этой ноте «праздник» был испорчен окончательно.

После ужина вся семья спешно разъехались по домам, чтобы провести последние часы с дочерями вместе. Я же направилась в свою комнату, но была перехвачена мамой под локоток. Она тоже прекрасно поняла, что Талла не сдаться и сделает сегодня ночью всё, чтобы муж выполнил её желание.

- Я помогу тебе собраться, - тихо прошептала мама, не поднимая на меня виноватого взгляда.

- Не дави на себя, ты ещё слишком слаба, - я положила свою ладонь поверх её и сжала крепче. – Последняя болезнь отняла у тебя много сил.

- Не говори ерунды, - отмахнулась было родительница, но я её остановила:

- Нет, мама. Просто посиди со мной, ладно?

- Да, - ей только и оставалось, что опустить голову ниже и скрыть от меня слёзы.

Глава 2.

Впрочем, я никогда её ни в чём не винила. Она дала мне жизнь, всегда заботилась и любила сверх меры. Ей просто не повезло в жизни. Любимый женился на другой, а родители отдали её в наложницы отцу, который позвал её только раз, пока Талла не могла его принять из-за последних недель беременности. И этого раза хватило, чтобы появилась я.

Отец, конечно, не был рад, что родилась девочка, но ничего поделать не мог и под натиском родителей мамы записал её в официальные жёны. И начался наш с ней небольшой персональный ад под вечным недовольством старшей жены. Но и той быстро укоротили руки и язык, не давая действовать исподтишка.

Зато через свои законные частые походы к мужу она добилась второй беременности, и в этот раз родился мальчик. Радости и гордости отца не было предела – наконец-то наследник! Он даже боялся мачеху лишний раз тревожить, пока она ждала Тарна, но мужчина, привыкший к частому визиту женщин по ночам, не мог надолго оставить себя одного, и он снова вызвал к себе маму.

Истерики Таллы по этому поводу присёк, конечно, но та нашла как отыграться на нас через прислугу и свою дочь. И если последняя задирала меня, то от прислуги досталось маме. Особенно, когда она забеременела. Врач обрадовал отца вторым наследником, но Талла этого уже стерпеть не смогла, и сделала всё, чтобы - якобы по случайности - матушка потеряла ребёнка.

С тех пор отец совсем охладел к моей милой родительнице, но и она не особо стремилась как-то угодить ему и его семье. Просто жила и помогала мне всем, чем могла. Правда, после выкидыша её здоровье очень пошатнулось, особенно по женской части, и она часто стала слегать.

Таллу это, конечно, всё радовало, пока до отца не дошло, что случилось – скандал был ужасным, и мачеха выпуталась только потому, что за ней стаяла её семья и возможность ещё рожать, только дальше сестры Талины у неё ничего не вышло. Врачи сказали, что следующую беременность она просто не переживёт.

Что ж, за что боролась на то и напоролась.

Нет, я не говорю, что она плохая во всех смыслах. Женщина просто пытается выжить в нашем прогнившем обществе, где мужчина – это ценность, а женщина – всё остальное, и создана лишь для него: его появления, заботы о нём и его потребностях. И Талла пытается сделать если не для себя, то для своих детей всё, чтобы им досталась лучшая доля.

Мама понимала её в этом. Они даже говорили и не раз на эту тему, находя друг в друге материнскую солидарность. И, кажется, слабенькая, но дружба между ними начала формироваться. Только грядущее, боюсь, растопчет и её.

Не найдя, за что цепляться, мама просто покинет эту семью и вернётся под тёмной вуалью позора к родителям. Видит Вселенная, я не желала ей этой участи. Я делала всё, чтобы стать хорошей дочерью, попасть в хорошую семью женой – хорошо, если второй, идеально, если первой, - а потом забрать её к себе, чтобы порадовать спокойствием и подправить ей здоровье.

Но планы редко переходят стадию формирования в мыслях. А уж после объявления коалицией войны империи, то и вовсе растаяли, обратившись в пыль окончательно, едва поступил приказ о скреплении мира браками.

Казалось бы, радуйся, ничего же по сути не поменялось. Вот только если мужчин наших миров и тем более нашей планеты я знала и понимала, какие подходы к ним применить, то вот что сделать с имперским мужем… Что ему понравится во мне? Призовёт ли он меня вообще к себе, если, как я слышала, у них тоже процветает гаремная система? Какой по счёту наложницей или женой я буду?

Все эти мысли мучали меня, пока я готовилась. Скорее морально, потому что собирать вещи я не думала разумным, ведь на мне был ком, что мог подобрать любую временную нано-одежду, был средством связи, мини-компьютером и кошельком в одном. Из украшений опять же был только этот самый ком в виде тонкого серебряного браслета, а ещё серьги-коммуникаторы и кулон, подаренный мамой. Больше брать из дома отца мне нечего, да и незачем.

Так что мы просто сидели на моей кровати и тихо переговаривались или обнимались. Мне пришлось уложить маму на свою кровать, когда она уснула в моих объятьях, окончательно ослабнув от напряжения сегодняшнего дня и сдерживаемых слёз.

Глава 3.

Я бы тоже рядом прилегла, если бы не явившаяся ко мне под покровом ночи Карина. От былой истерики не осталось и следа. Лицо сестры лучилось лишь злорадством и надменностью, стоило ей переступить порог моих покоев. Я даже порадовалась, что они разделены на две части, и мама не проснётся от наших голосов.

- Ты ведь уже всё поняла, да? – зло усмехнулась сестра. – Хотя не думаю, что ты настолько глупа, всё же у нас один отец.

- Чего тебе надо? Я хотела выспаться перед отлётом, - желания вступать в конфликт не было, только усталость. Карина это отлично видела, поэтому сразу перешла к сути.

- Да вот, предупредить тебя захотелось, всё же сёстры ведь, родная кровь, - хмыкнула она, проходя к одному из диванов и вальяжно на нём разваливаясь.

- О чём? – я же присела на диван напротив, просто откинувшись на спинку. Спина тут же дала о себе знать усталой тяжестью – слишком много напряжения было сегодня даже для меня.

- Ты же знаешь о моих связях? - и дождавшись кивка, продолжила: - Так вот, до меня тут долетели интересные подробности про имперцев и их семейном устройстве.

- Ты про гаремы? – нахмурилась невольно я, чувствуя, что напряжение снова возвращается.

- О! – вскинула довольно и удивлённо брови сестрица. – Так ты уже знаешь? Ну тогда и волноваться мне не стоило. Подумалось, вдруг ты уже настроилась быть единственной у мужа, а там окажется как у нас. Не хотелось, чтобы ты разочаровывалась, - и похихикала.

Вот иногда кажется, что мы могли бы быть прекрасными и очень близкими сёстрами, как она тут же эти мысли опровергала. Даже жаль становиться, всё же она умная, красивая и амбициозная. Такая нигде не пропадёт, но характер…

- Это всё? – захотелось поскорее выпроводить её и, наконец, прилечь отдохнуть.

- Нет, конечно, - почти оскорбилась она, но слишком наиграно. Значит, меня ждёт ещё и порция злорадство, но уже на грани дозволенного. – Я слышала, что девушек с нашей планеты отдают одному из военных отрядов. Именно они будут встречать вас на орбите, чтобы сразу отобрать себе понравившихся лично. И чтобы ничего не произошло противозаконного, император приказал делать видеозапись о вступление в брак на  инфо-кристаллы. А у них вступление в брак – это… секс, - и тут же рассмеялась с моего вытянувшегося лица: – Не волнуйся, сестрёнка, твой первый раз я никому не покажу! Разве что всем нашим знакомым!

- Ты… - мне сил не хватило высказать ей всё сразу же, не то, чтобы себя в руки взять и сдержать эмоции внутри.

- Да, я выпрошу у твоего мужа кристалл для отца, ты верно поняла. Не благодари, - и смеясь удалилась прочь походкой от бедра и видом, преисполненным гордости.

Стоит ли говорить, какое отчаяние меня затопило. Я даже не удивилась тому, почему она так радуется и злорадствует, перекинув такую ношу на меня. Сама бы хотела избавиться от подобного позора, но кто бы дал… Вопрос, можно ли уговорить будущего супруга, не распространять подобное видео дальше его начальства и самого императора, тревожил мои мысли с каждым часом всё сильнее.

В итоге так и не дал заснуть. И в наземный космодром я отправилась с головной болью и ужасной сонливостью. Мама вызвалась проводить меня на сам шаттл, но отец не позволил ей и кому бы то ни было ещё из женщин покинуть дом. Поэтому простились мы у самых дверей, подгоняемые рассерженным на ранний подъём отцом, которому предстояло доставлять меня к месту посадки лично.

- Быстро в кар, - рыкнул родитель, нервно поглядывая на ком. – Не хватало ещё опоздать и нарваться на санкции.

- Держись, родная моя, - тихо прошептала мне мама, прижавшись лбом к моему.

- Я постараюсь, - также ответила я ей, а потом поспешила к кару, замершему точно у главной лестницы парадного входа.

Хм, а я думала, что меня через чёрный проводят, но отец сделал всё, чтобы быть на виду и не получить по шапке. Ему и так от братьев прилетит, когда они встретятся на стартовых площадках… Хотя у них тоже довольно прозорливые и умные жёны, так что не все из них будут отправлять старших дочерей. На несколько мгновений даже интересно стало, кто из кузин попал под раздачу, но скоростная езда отца выбила последние мысли из гудящей головы.

Глава 4.

К моему удивлению, шаттлов было всего восемь, хотя, казалось, девушек должно набраться прилично, но нет. И в один с кузинами я не попаду, их, едва заметных в пёстрой толпе, полной мрачной тишины и слёз, увели к трапу в соседний. Мне же предстоял путь к самому крайнему, ведь у других уже никого не было, всех погрузили.

- В шаттл, - скомандовал отец, едва не подталкивая в спину. – Не тормозила бы, то успела бы к сёстрам, - и досадливо цыкнул языком, но слишком наиграно, чтобы не понять – показывать меня, как претендентку от нашей семьи, он не был намерен до самого конца.

Не оборачиваясь на родителя, пошла к последнему трапу, у которого собралась небольшая толкучка. Но не было слышно ни склоков, ни ругани. Девушки молча шагали к дорожке, что медленно двигалась, по одной поднимая вставших на неё к люку. И если тишина меня сначала даже удивила, ведь в своих попутчицах я разглядела некоторых хорошо знакомых мне скандалисток, то вот причину их молчания разглядела за ладными фигурками не сразу.

Пятеро имперцев, облачённых в наглухо закрытые скафандры военного типа, контролировали наше погружение на судно. Высокие, мощные фигуры в броне цвета тёмно-серого металлика, что почти сливалась с шаттлом и посадочной площадкой, учитывая, что всё внимание на себя перетягивали цветастые платья девушек.

Но стоило их разглядеть, то глаза уже сами находили их в пёстром облаке тканей, а уж если учесть, что они превосходили нас всех в росте на полторы-две головы, а в широте плеч точно в две наших собственных фигуры… Меня невольно передёрнуло от холодка, пробежавшегося по телу: один из этих мужчин станет мне мужем.

Двое имперцев стояли в начале трапа, контролируя и помогая оступившимся девушкам взойти на движущуюся ленту металла. Двое встречало их в конце дорожки, чтобы помочь сойти с неё и зайти в шаттл. А пятый провожал внутрь, видимо, к ожидающим нас местам. Он ли возвращался так быстро за новой порцией поднявшихся, было трудно понять – скафандры были словно отражением друг друга.

Хотя, с чего я взяла, что это сами имперцы? Может это просто андройды-помощники? Я слышала о подобных, да и несколько слуг в нашем доме были такими. Что помешало бы и имперцам пользоваться ими, например, в военном деле? И скорее всего так оно и было. Слишком уж похожи внешне друг на друга, даже в действиях.

Это почему-то успокоило. Сердце, до этого бешено колотившееся, отпустило из болезненных тисков. Дышать тоже стало легче, что не могло не радовать. На фоне бессонной ночи моё полупаническое состояние могло меня и в обморок отправить. А позориться им ой как не хотелось.

К моменту моей очереди на подъём, я, как и большинство из девушек, невольно оступилась, тут же попадая в крепких захват стальных рук. Удивительно, но от соприкосновения с прохладным металлом больно не было, что говорит об отличной регулировке силовых и двигательных компонентов техники - давление на кожу было почти минимальным.

Эти мысли не дали испугаться или засмущаться от своей неловкости. А может и бессонная ночь так дала о себе знать. Почти вся моя выдержка уходила на то, чтобы не зевать каждую пару минут и стоять ровно. Но координация штука ненадёжная в таком состоянии, вот и едва не навернулась.

Вот только всё ушло на задний план, а мозг резко проснулся, стоило понять, что меня мало того, что не отпускают на трап, как всех до этого, а практически прижимают к стальной груди, с шумом вдыхая воздух рядом с моей открытой шеей. Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз вместе с мыслью: «это не андроид!».

Наличие настоящего имперца за своей спиной разрушило только обретённое спокойствие. Лучше бы нас действительно встречали андроиды, ведь технику всегда легче взломать и настроить под себя. Но, кажется, имперцы в войне успели повстречаться с мастерством человеческих хакеров и диверсантов, оттого и прилетели лично встречать невест. Во избежание так сказать.

В том, что возможность саботировать отлёт всё же возникнет, я не сомневалась. Мало кому из них, если не всем, не нравиться мысль о грядущем замужестве с имперскими варварами – после слухов об их брачных традициях, что донесла сестра, которой сложно поверить и не верить не получается, я не могла думать по-другому, - и форсмажорные ситуации стоило ожидать в любой момент.

Второй имперец, напарник всё ещё держащего меня, шагнул к нам. Его руки быстро отцепили крепкий захват сослуживца от моих плеч и помогли выпрямиться, а потом и ступить на трап. Если бы с замиранием сердца не оглянулась, то не заметила и ещё одну странность: моему «освободителю» пришлось несколько раз в полёте перехватить конечности друга, что тянулись следом за мной.

Я бы и дальше посмотрела на их странное поведение, но дорожка под ногами закончилась. Встречающие предлагали руки для помощи, но тут я уж справилась сама, заходя в люк и ступая-таки на борт уже без лишних телодвижений.

Глава 5.

В коридоре у люка меня встретил тот, что сопровождает новеньких. Не прикасаясь ко мне, указал следовать за ним и повёл по довольно широкому коридору куда-то вглубь шаттла. Странно, в моём представлении зал полёта для пассажиров едва ли далеко от входа расположен. Или у имперцев всё иначе?

Оказалось, что действительно иначе, но не настолько радикально. Просто нужный отсек был чуть дальше входного люка, отделяясь техническими помещениями, но прочно присоединяясь к командной рубке. Фактически их разделяла прозрачная стена, через которую пассажирам отлично видно действия команды, а им, в свою очередь, следить за порядком в полётном зале.

Но больше всего меня удивило не это. Вместо знакомых нам всем кресел для перелёта, тут были целые мини-диванчики по одному на каждую девушку. Они стояли в несколько рядов, полукругом и лицом к рубке, при этом не слишком близко друг к другу, создавая удобные проходы.

Перед уже усевшимися прямо с потолка спускалась левитирующая платформа-стол, на которой уже стояли напитки и небольшие закуски на любой вкус. Хотела девушка сладенького: мини-пирожные уже были перед ней, появляясь прямо на тарелочке, прикреплённой к столу, хотелось простого – фруктовая нарезка тут как тут, солёного или пряного – мясные, молочные и другие закуски уже тут. То же было и с напитками, только подозреваю, что все они безалкогольные.

Меня усадили во второй ряд почти в самой середине зала, хотя с такими удобствами и обслуживанием лучше было назвать его салоном. В кресле-диванчике я мгновенно утонула, но мягкая субстанция внутри быстро приняла удобную форму и выровняла моё положение. К этому моменту и столик опустился.

А вот провожатый отошёл к прозрачной стене, но остановился, встав спиной к обычной и лицом к залу. Рядом с такими же мужчинами… Кажется, каждую девушку всё же встречал свой провожатый. Если бы не случай у трапа, то я продолжала бы видеть в них андроидов – слишком уж их поведение чёткое, словно по чётко выверенному алгоритму.

И это пугало. Для нас живое существо по большей своей части вольно. Невозможно заставить двигаться, дышать или думать так, что не отличить от другого разумного. У всех свои привычки и особенности. А тут…

Перспективы стать супругой такому роботу ещё сильнее омрачила и так никакое настроение. Виски сдавило болью, а пальцы на руках и ногах похолодели от мысли: «С таким мужей нельзя не договориться».

Диванчик подо мной чуть пискнул, а следом за этим субстанция на подлокотнике, обвила моё левое запястье, загоревшись красным. Паниковать и выдёргивать руку я не спешила, боль в голове нарастала слишком быстро. Но отметить тепло, начавшее распространяться от места удерживания, я отметила сразу же и чётко, ведь оно несло за собой спокойствие и постепенно обезболивало. Даже дышать стало легче.

Что это? Какой-то прибор волнового воздействия? Уколов или чего-то ещё я не почувствовала. Ничего, кроме тепла.

Диванчик снова пискнул. Удерживающее и горящее красным место снова стало прежним тёмно-серым и отпустило руку, вернувшись к первоначальному состоянию. И ни следа на коже. Даже ощущения конечности прежние. Словно ничего не было.

Вот это уровень технологий! Мне только доводилось слышать о высоком развитии оных на главных планетах центральных систем коалиции, но многие из них казались лишь выдумкой или привираниями приезжих. Но сейчас, столкнувшись с подобным, я уже не была так уверена в этом. Хотя может такие разработки есть только у имперцев. Но тогда это многое объясняет.

Коалиция захотела себе всё то лучшее и невероятное из технологий и достижений империи, чем те, что имеет сама. Вот только жадность затмила разумность, и началась глупая и быстротечная война с последующим проигрышем и лишением почти половины владений. Ну, вот кто из разумных полезет с ножом на того, в чьих руках бластер? Правильно, только алчный глупец, уверовавший в свою небоизбранность. К сожалению, всё наше бывшее правительство состояло именно из них. И вот результат.

За мыслями я не сразу заметила небольшую вибрацию, прошедшую по всему шаттлу. Но она привела меня в себя. Оказывается, все девушки заняли свои места, а в рубке кипела оживлённая работа. Правда часть сопровождающих осталась стоять неподвижно у стен, видимо, для контроля ситуации здесь. А может…

Может они уже сейчас присматриваются к нам. Карина говорила о военном отряде, которому нас собираются отдать. И пусть она сказала, что тот будет ждать на орбите, но кто им запретил бы спуститься и начать выбор жён, так сказать, в естественной среде и до основного отбора, чтобы потом прийти на него и сразу забрать приглянувшуюся?

Что ж, это было вполне логично, оттого и напрягало ещё сильнее. И ведь другие девушки, кажется, даже не подозревают об этом. Знают ли они о той участи, что нам уготована? И если да, то почему так спокойны? Смирились с неизбежным? Как бы это выяснить, не посеяв паники среди возможно не ведающих?

Глава 6.

Почти весь и так короткий полёт мысли в голове лихорадочно скакали, не давая вынырнуть из их бушующего потока. В итоге испуганно замереть их заставила вибрация, прошедшая по всему шаттлу. Она оповещала всех о прибытии на орбитальную станцию и состыковку с ней.

Мельком про себя отметила, что летели мы дольше, чем на наших суднах. И это либо отличие в технологических характеристиках наших техник, в чём я уже убедилась на примере своего диванчика с удивительными медицинскими опциями – а какие в нём ещё запрятаны, даже думать не хотелось, - либо станция имперцев, на которую нас везли, располагалась куда дальше тех, что принадлежали нашей планете.

Как только вибрация прекратилась, к девушкам по одному стали подходить имперцы и сопровождать на выход. Одни возвращались за новой сопровождаемой, другие уходили окончательно, но каждой леди доставалось по одному «конвоиру». Но когда же пришла моя очередь покидать шаттл, то у моего диванчика замерли двое.

И самое удивительное, один отошёл от стены и встал рядом – думаю, это тот же, что следил за моим устройством на этом месте, - а второй пришёл откуда-то извне. И шёл размашисто, чуть торопливо, но шаги были твёрдыми, сказала бы даже, злыми, напряжёнными. Да вообще атмосфера вдруг резко накалилась, стоило ему прийти.

Мой прежний конвоир вышагнул к сопернику так, чтобы частично перекрыть ему путь ко мне. Двое мужчин едва ли не столкнулись лбами от своих действий. Я бы и не подумала, что ситуация опасна – ну пришли двое провожать на выход, что с того? – но к месту возможного конфликта уже спешили другие имперцы, готовые броситься разнимать в любую секунду.

И всё происходило в полной тишине. Оставшиеся девушки боялись издать любой звук, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание, а мужчины вообще молчали. А может и говорили, но только на своей волне связи, ведь из-за плотных скафандров мы ничего не слышали. Говорили они точно эмоционально, судя по движениям и попытках других вмешаться. И вмешаться им бы точно пришлось, имперец-извне так нервно дёргался в сторону моего конвоира, что драка казалась неизбежной, только вот появилось ещё одно действующее лицо.

Огромный караганец, которого можно было разглядеть в рубке управления с самого начала нашего появления внутри шаттла, спокойно подходил к нам. Его рост, движения, даже скафандр – всё как-то неуловимо отличалось от уже рассмотренным мной, было больше и ярче, что ли.

Но одно его внимание к произошедшему усмирило едва не разразившуюся битву. И нагнетающая атмосфера, от которой, как я только заметила, у меня перехватило дыхание, просто испарилась. Нет, не до конца, но и этого достаточно.

Он шёл не останавливаясь, заставляя всех расходиться и отступать с его дороги, пока не остановился точно передо мной. Будет ругать? Как-то накажет или сделает выговор за конфликт между его подчинёнными? Его главенстве над ними я ни на мгновение не сомневалась, оттого ждала хоть такой-то его реакции с обречённостью.

Поэтому дрогнула всем телом и прижалась к спинке диванчика, когда имперец протянул ко мне руку. Эта реакция его, кажется, озадачила. Караганец замер. Все его подчинённые замерли. Я же пыталась справиться с бешенным стуком сердца и понять, что же делать. А делать что-то надо.

Переведя дыхание через силу, чтобы немного взять себя в руки, осмотрела имперца получше, точнее его руку, протянутую ко мне вверх ладонью. Он словно предлагал взяться за неё, опереться, принять помощь.

Такая мысль совершенно ошеломила уже меня. Ведь ждала выговора. Даже рукоприкладство не исключала. Всё же в наших реалиях они были не редкостью. Одно ослушание или не тот результат, что от тебя ожидался, и вся твоя жизнь превращается в ожидание от отца, брата или мужа приговора, который того устроит.

И хорошо, если мужчина хороший по натуре, то тебя ждало лишь отсиживание в комнате и временное лишение еды – обеда или ужина, - но… большинство наших мужчин слишком привыкли к своей власти, особенно в стенах своего дома, что чаще всего за провинность мы получали порку. А чем – опять же зависело от настроения или характера хозяина дома.

Я редко шла против воли отца. Только если как-то матери помочь или отстоять свою правоту, когда вина была свалена Кариной на меня. Но несмотря на то, что ребёнком я была нежеланным, я получила лишь лёгкую порку. Сестры вообще редко получали наказание, и чаще Карина, чем Талина, и то потому, что отец распознавал её обман. Брат Тарн же никогда – мальчик же.

Кузинам, подругам или просто знакомым девушкам не так повезло с родителем или супругом. Вот и я не знала, чего ждать, и реакция была выработана до автоматизма.

Но заглаживать неловкую ситуацию надо. Эксцессов и срывов мероприятия мне не простят. Поэтому на свой страх и риск протянула дрожащую руку и положила в протянутую имперцем, заставляя того отмереть.

Пальцы аккуратно сжали, словно боялись навредить металлом коже, а потом потянули на себя, помогая подняться. А дальше, уже не отпуская, под внимательным взором своих подчинённых и моих соотечественниц, караганец повёл меня на выход из зала.

Глава 7.

Я даже была рада, что свою руку он не отнял. Ноги после испуга ещё подрагивали и держали не крепко, в отличие от предоставленной опоры. Казалось, что повисни я на ней, имперец просто пойдёт дальше и даже не дрогнет под моим весом.

Как и на посадочной площадке дома, двое мужчин стояли в начале трапа и двое – в конце, разве что лицами теперь были повёрнуты в сторону спускающихся. Первая пара, увидев нас, сначала вытянулась в струнку, а потом расступилась так, чтобы нам было больше места для прохода – всё же сопровождающий меня их начальник был очень широк в плечах, что, казалось, вот-вот заденет ими стены коридора.

Ему даже пришлось меня немного вперёд вывести. Только руку не отпустил, хотя ему явно неудобно. И это беспокойство за удобство мужчины, почему-то неприятно резануло по нервам. Почему я вообще должна тревожится о нём? О всех них нет смысла переживать, по крайней мере сейчас, ведь пока никто из них не стал моим мужем.

Мысленно согласившись с такими выводами, удивительно быстро взяла себя в руки. И вовремя. Стоило нам появиться на трапе, как почти всё внимание встречающих приковало к нам. Царившее в доке станции оживление мгновенно сошло на нет. И если имперцы вели себя тихо и просто повернулись в нашу сторону, то вот общение девушек между собой сошло на нет мгновенно.

Удивительно, но некоторые взгляды в нашу сторону мне совершенно не понравились, пусть и были закономерными и даже привычными. Конечно, многие из них даже в такой ситуации хотели забраться как можно выше, и такие мужчины, как сопровождающий меня капитан, входили в их список целей. Планы уже зрели в их головах, а тут он выходит под руку с другой.

Такое себе ощущение – быть в центре неприятного внимания. Но другого я и не ожидала. Нас всех привезли с одинаковыми условиями, для одного дела. Конкуренция неизбежна.

Тем временем в полной тишине мы спустились на посадочную площадку дока. Караганец подвёл меня к группе моих попутчиц, но, прежде чем отпустить руку, прижал её к груди, словно к сердцу, и только потом и как-то нехотя отпустил, медленно отступая, чтобы затем стремительно уйти прочь.

- Да-а-а, - протянула Ларика, одногодка и однокурсница сестры по Звёздной Академии. – Кажется, у тебя проблемы, Неонцова.

В её словах была усмешка, но какая-то горькая, что ли. И я не могла с ней не согласиться, но…

- Знаю, - кивнула я. – От кого ждать подвоха?

- Ну, - девушка огляделась вокруг, словно выискивая претенденток на грядущие проблемности. – Зарлана и Кори явно метять забраться повыше. Но я бы на твоём месте опасалась Люцию. Эта дрянь ненавидит твою сестру, да и вообще не терпит всю вашу семью. А ты вышла под ручку с её главной целью, - вернула она мне весьма многозначительный взгляд. - Она ведь его ещё при посадке приметила, зная, что нас будут выбирать сначала его подчинённые.

Сказать что-то на это желания не было. Всё и так прекрасно понятно. Изворотливая змея Люция Вардари была той ещё проблемой, особенно если кто-то вставал у неё на пути. Нет, я не скажу, что девушка глупа. Умна, амбициозна, но характер дрянной, да и воспитание сыграло свою роль. Старшая дочь своего рода, она привыкла получать всё, чего пожелает, любыми методами, которые считает нужными, даже если они незаконны.

Вот же! И угораздило же Карину увести у неё ухажёра! И не одного. И ладно бы просто ради их внимания, парочки свиданий, подарков, так нет же, сестрица завлекала к себе в постель каждого именно в тот момент, когда Люция уже готовилась окрутить очередную свою жертву на выгодный для себя брачный контракт.

И вот теперь, кажется, мне придётся отдуваться за грешки сестры. Такая себе перспектива в новой жизни. Тут думаешь, как устроиться в местечко поспокойнее, если не первой женой, то хотя бы второй, где проблем поменьше. А тут такая засада! Будто мало мне грядущей варварской свадьбы!

- А ты уже приметила себе кого-нибудь? – поняв, что пауза затягивается, решила продолжить разговор и заодно отвлечься.

- Нет, конечно. Да и смысла не вижу, - честно призналась Ларика, пожимая плечами. – Всё равно мужчинам выбирать. А может именно тому капитану, кто их знает, имперские порядки эти, - и развела руками.

Меня же её последняя фраза кольнула. Так и хотелось спросить: «Как это никто не знает?», всё же сестра слишком подробно мне их описала. Неужели за своей правдой, она, как и раньше, скрыла ложь, решив отыграться на мне в последний раз?

Не исключено, конечно, но и понять, где именно Карина соврала будет сложно. Пока всё так, как она говорила. Нас встретил один отряд, среди которого нас и распределят. Да и желании Люции привлечь к себе внимание самого главного тоже объяснимы – тот, у кого больше власти, легко спрячет то, чего ей бы не захотелось выставлять на всеобщее обозрение.

Как же всё в голове перемешалось! Вот бы нам выдали кураторов или просто тех, кто бы всё объяснил и дал исправную инструкцию, как себя дальше вести. Иначе, боюсь, не у одной меня нервы подпортятся в ближайшее время, когда неизвестность доведёт до истерик самых слабых девушек, а следом, как всегда, сорвутся и остальные.

Глава 8.

На борту Линкора «Тифи»

Зардан ир Кон

- Ты совсем с ума сошёл, Зардан! – рыкнул на меня Равар, стоило оказаться среди встречающих нас рядов других отрядов, срочным порядком отправленных сюда. Всё же девушек оказалось в несколько раз больше, чем предполагали в Совете.

- Если тебе завидно, так и скажи, - усмехнулся я на его выпад.

- Завидно? – ахнул друг. – Не-е-ет, мне просто не хочется новых проблем с вашим отрядом, - первый помощник капитана ар Шои тяжело вздохнул.

- А чем тебе предыдущие не понравились? – поддел, не удержался, получив в ответ новый вздох. Кажется, он закатил глаза.

- Зардан, до начала отборов нам строго-настрого запретили близкие контакты. И что я вижу? Ты под руку выводишь одну из претенденток! - Равар пыхтел негодованием. – Как я ещё мог это расценивать, как ни помешательство? Будь моя воля, отправил бы тебя на осмотр к ол Тоу.

- Я и так могу сказать, что все его показатели в норме, - отозвался судовой врач, появляясь за нашими спинами. – Разве что лёгкое гормональное волнение. Его можно объяснить присутствием рядом стольких представительниц прекрасного пола. В остальном он в порядке. И от этого ещё интереснее, почему ты так поступил, Зар?

Будучи знакомыми с первых курсов военной академии, прошедшие не одно боевое столкновение на границах плечом к плечу, я был уверен, что уж Ландо меня поймёт, потому что успел изучить все стороны моего здоровья и поведения, и объяснял их с такой точки зрения, о которой даже я не знал.

- На шаттле чуть не произошла драка, - честно ответил я, не считая нужным укрывать случившийся конфликт.

- Драка? – ахнул Равар, а некоторые из его подчинённых и соседних отрядов стали внимательнее к нам прислушиваться, отвлекаясь от созерцания прекрасных нимф.

- Именно, ир Дос и ир Кан едва не подрались прямо перед одной из претенденток, - хоть и говорил это с весёлой интонацией, ситуация в целом не нравилась. – Как известно, я всех распределил на роли хранителей для леди и внешних защитников, что должны были контролировать ситуации и реагировать на возможные внешние проблемы – всё же территория пока считается вражеской, нападения или другой форсмажорной ситуации стоило ожидать в любой момент, - на мои слова то тут, то там кивали, соглашаясь по всем пунктам плана. – И вот ир Кану выпала очередь быть защитником для той девушки, но ир Дос, будучи во внешних рядах, сорвался и самолично назначил себя рыцарем леди. Когда же пришла очередь вести её к выходу, они столкнулись и едва не подрались.

- С какой-то стороны их можно понять, - мягко улыбнулся врач. – Девушек очень много, каждая прекрасна и манит, словно цветок афилии*. Да и, как показывают мои сканы, у некоторых, кто сопровождал кандидаток, уже начались гормональные перепады. Так что, я считаю, что те двое – это только первые ласточки. Драк нам не избежать.

- Я это понимаю, - согласился с ним, уже без улыбки, - и даже готов быть смотрителем битв, но не на глазах девушек, - невольно вспомнился полный страха взгляд серых глаз. Сердце снова болезненно сжалось, а следом за ним и кулаки. – Ребята сработали быстро в этот раз, но кто знает, успеет ли кто в следующий раз.

- Идиоты, - рыкнул от бушующих эмоций Равар. – В карцер бы обоих запихнуть, да распоряжений на такие случаи не выдавали. Нужно предупредить остальных, что стычки неизбежны и даже раньше, чем мы их ожидали.

- Значит, ты вывел девушку лично, чтобы она не увидела бой? – уточнил ол Тоу как-то отстранённо. Кажется, он уже во всю отслеживает изменения в жизненных и эмоциональных показателях отрядов, заодно передавая информацию своим коллегам.

- Да, нельзя было допустить, чтобы они пр-р-рямо пер-р-ред ней… - фразу пришлось оборвать, ведь из груди вновь вырвалось рычание, как в тот момент. Думаю, если бы не те прекрасные глаза, я бы сам парней попинал. – Чтобы загладить свою вину, как проглядевшего начинающийся конфликт своих же подчинённых, я решил сам сопроводить девушку к выходу и помочь присоединиться к ряду других кандидаток.

- Ага, - первый помощник, наряду с другими сделали шаг назад ещё при первой фразе, отталкиваемые агрессивной ментальной волной. И только врач остался рядом, тихо и довольно похихикивая.

Кажется, это был очередной гормональный скачок, раз он так радуется. А это значит, я отреагировал на одну из тех, что летели в одном со мной шаттле. Знать бы ещё на какую? Почему-то перед глазами вновь хрупкий образ перепуганной красавицы. Если отреагировал на неё, то после всего случившегося могу ли я надеяться, что она – моя… что будет моей… позволит ли стать хотя бы вторым?

Сумбур в голове всё нарастал, пока подходило время для следующего этапа, одного из самых важных. И раз так, мне стоит кое в чём убедиться.

_____________________________

* Цветок афилии – цветок с родины караганцев, отличается очень большой хрупкостью, привередлив к уходу, но имеет прекрасное лилиепободное бутоны из семи полупрозрачных, нежных шелковистых лепестков.

Глава 9.

Дарина Неонцова

Появление группы новых караганцев не осталось незамеченным. Они даже выглядели немного по-другому. Скафандры более светлые, надеты словно на сухощавые тела. Их невозможно было не заметить на фоне груд тёмно-серого металла их соотечественников, стоявших рядами у стен дока, но не спешивших приближаться.

Эти же подходили к нам, оттесняя по кучкам в десять-пятнадцать человек, иногда даже выбирая, кто пойдёт «под их начало». Меня отделили ото всех, кого мало-мальски знала. Ларика оказалась в соседней кучке, Люцию увели куда-то в другой конец дока, а вот моих кузин согнали в одну.

Кроме Ирии - её подвели к Ларике. Заметив неподалёку и меня, кузина вскинула в удивлении брови, но быстро взяла себя в руки, кивнув своим мыслям. Наверняка, посчитала моё присутствие здесь закономерным – нам ли не знать характер Карины. Да и сама она была не первой дочерью дяди, и даже не второй. Так что мы почти в схожем положении.

- Леди,- обратился к нам имперец, когда всех девушек распределили, - моё имя Рун ал Тис, ваш смотритель и… консультант.

Перед последним словом мужчина запнулся буквально на мгновение. Скорее всего этого слова в их лексиконе не было. Но исправился он быстро. Не будь я напряжена, может и не заметила бы.

- Вы можете обратиться ко мне с любым вопросом, даже если он не связан с грядущим мероприятием, - продолжил караганец. Даже сделал паузу, видимо, давая эти самые вопросы задать, но никто из нас не решался на это. – Что ж, в такой случае, позвольте мне объяснить вам то, что вас ждёт в ближайшие дни.

- Отбор, - буркнула рядом со мной стоящая девушка. Очень похожая на неё и держащая за руку – скорее всего из одной семьи – тяжело вздохнула.

- Верно, - всё же услышал их имперец и ответил, заставив дрогнуть. – Но для начала я отведу вас в зал для грядущего отбора. Там вы можете подкрепиться и отдохнуть от полёта. Примерно через тридцать стандартных минут в ту же комнату пройдёт первая группа кандидатов на отбор. Всего таких групп будет двадцать, в каждой до тридцати претендентов.

- Так много? - испуганно выдохнула общую мысль одна из леди где-то за моей спиной. И её он тоже услышал, потому что повернул голову в нашу сторону. Кажется, в их скафандрах установлены усилители, раз так легко улавливает даже едва слышимый шёпоток.

- Понимаю вас, миледи, но таков регламент и приказ его императорского величества, - ответил ей консультант. – И поверьте мне, сюда были направлены лишь десять из основных боевых отрядов, когда как к системе Тирран император послал пятьдесят.

Вот тут большая часть из нас побледнела. Судя по бледным лицам девушек из других кучек, им вещали примерно ту же информацию. Удивительно, но все они пока держались от слёз и истерик, но это скорее от страха, нежели от собственных сил.

- Ч-что нам дел-лать, когда на-начнётся от-бор? – заикаясь спросил кто-то с последних рядов.

- По сути ничего, миледи, - кажется, имперец улыбнулся. – Просто присмотритесь к мужчинам, что зайдут в ваш зал за выделенное время, около пяти стандартных минут. Если кто-то приглянётся сразу, можете подойти и сказать ему об этом. Если не решитесь, но подумайте хорошенько ещё раз, время для этого у вас будет. После отбора, что скорее на ваш манер можно назвать смотринами, всех оставшихся невыбранными отведут в общий зал, чтобы дать второй шанс. Выбранные же отправятся сближаться и узнавать друг друга до объявления церемоний подписания брачных договоров – на это выделены специальные комнаты и целые стандартные сутки, включающие в себя и ночное время. Вопросы?

Кажется, ему пришлось ускорится с объяснениями, потому что некоторые кучки девушек уже уводили из дока куда-то в сторону коридора, из которого вышли наши смотрители. Очередь скоро подойдёт и к нам.

- А как понять, что выбрали? – самая хмурая и серьёзная из нас решила уточнить весьма важный вопрос.

- Вы поймёте, притяжение будет нестерпимым, - загадочно ответил мужчина и жестом пригласил нас следовать за собой.

Понять его последние слова я не могла, как ни пыталась. Что ещё за «притяжение»? Симпатия? Но как понять, понравилась ли одна из нас кому-то, если все караганцы скрыты в своих скафандрах наглухо. Мы, если не считать консультанта, даже их голосов не слышали. То странное дыхание через фильтры от мужчины у трапа я в расчёт не брала, а про остальных и говорить нечего, общались они явно по внутренним каналам.

Поэтому фраза Рун ал Тиса – надеюсь, я правильно запомнила и просклоняла имя, а то неловко будет, если придётся обратиться, а в голове сумбур, - была слишком непонятной. Попросить какое-либо уточнение уже не было времени, да и шли все молча, что перед нами, что за нами.

Лишь гулкие отзвуки десятков каблучков по металлическому полу коридора и тишина сопровождали нас до выделенного для отбора зала, усиливая и напряжение, и страх... И головную боль.

Глава 10.

Зал, в который нас завели, был больше похож на полноценные покои свободной планировки. Стена напротив входа на первый взгляд показалась голографическим проектом видов, происходящих за бортом, но при ближайшем рассмотрением оказалась иллюминатором. Самым настоящим! Нестерпимо захотелось подойти и выглянуть наружу, почувствовать себя чуточку ближе к великой вечности, отрешиться от всего.

Но голос консультанта вернул меня в реальность:

- Располагайтесь и отдыхайте. Ванная комната, если вам захочется уединиться или привести себя в порядок, вон за той дверью, - указал он на едва заметную дверь в дальнем углу и ближе к иллюминатору, а пока все отвлеклись на неё, было улизнул за дверь.

По всему залу стояли диванчики, очень похожие на те, что были в шаттлах. Только среди них находились и более громоздкие экземпляры. Видимо, они уже рассчитывались на компанию из двух и более людей.

Как только девушки занимали себе место, к ним с потолка тут же спускался уже знакомый парящий стол с закусками и напитками. Удивительно, но большая часть к угощениям даже не притронулась, а на принявших «подношения» смотрели косо и неодобрительно. Мне их позиция была не совсем понятна, да и не неё если честно.

Присев на один из одиночных диванчиков поближе к иллюминатору, я получила очередную дозу удивительного лечения. Только в этот раз оно было короче. Когда же спустился столик, то на нём вместо еды и напитка стоял странный сантиметровый кубик. В нём словно переливалось что-то густое и серебрящееся. На маленькая тарелочка по ним и вовсе пиликнула, когда я к нему не притронулась, решив рассмотреть получше.

«Это что, лекарство? Таблетка от головной боли? Тогда почему такой формы?» - метались мысли в голове, но кубик я всё же взяла. Упругая поверхность была, что удивительно, тёплой и, кажется, даже пульсировала.

Тарелочка снова пиликнула, привлекая внимание и близко находящихся кандидаток. Они с интересом, другие хмуро наблюдали за моими действиями. Пришлось быстрее, на свой страх и риск, закинуть в рот лекарственный кубик. Он мгновенно растаял на языке бархатным элексиром, а эффект воздействия вещества не пришлось и минуты ждать. Тепло и свежесть с мурашками пробежались по телу, освобождая от спазмов и болезненных ощущения. Даже дышать стало легче.

Заметив мой облегчённый вздох, многие девушки отвернулись, но в глазах тех, что продолжили наблюдать, я увидела едва прикрытую неприязнь. По их мнению, я что, не должна была ничего принимать, даже если это мне поможет? Судя по тому, что к еде и напиткам они так и не притронулись, в отличие от остальных, то да.

Ну и ладно, это дело каждого. Никто в слух точно ничего не выскажет, а в головы лезть друг другу мы точно не намерены, ведь впереди куда более серьёзное дело, которое ждёт каждая.

«Даже интересно, каким он будет? Мужчина, что выберет меня», - подумалось вдруг. Но гадать смысла не было. Лиц имперцев или каких-то ещё особенностей никто из нас не видел. Может они совсем на людей не похожи, кто знает?

Удивительно, но за наблюдением размеренной жизнью космоса, выделенное нам время пролетело очень быстро. Сначала в зал вернулся консультант, всё также облачённый в скафандр. Проверил или даже пересчитал – на месте ли мы, а потом, видимо, кому-то сообщил, ведь дверь тут же открыла вновь, впуская… первую группу караганцев.

Огромные! Какие же они гиганты! Смотря на инопланетников, проходящий в зал, я уже не была так уверена, что скафандры не были их второй кожей, простой защитной оболочкой.

Гуманоиды очень похожие на людей, они и казались на первый взгляд представителями человечества, такими же, как мы. Но если присмотреться, то в глаза легко бросаются отличия. Глаза словно чёрные угольки, в которых сияют цветные огоньки зрачков. Кожа бледнее и даже серее, чем у нас. В остальном же, не считая крупных фигур с литыми мышцами.

А ещё у большинства были длинные волосы, собранными либо в хвосты, либо в сложные косы. Некоторые же были подстрижены под ёжик, либо на длину чёлки, что едва бы прикрыла удивительные глаза. Хм, зависит ли длина волос от моды, религии или всё же таковы их традиций?

Мужчины выстроились в шеренгу, благо размеры зала позволяли это тридцати огромным индивидам. Ноги на ширине плеч, руки за спину, головы гордо подняты.

И тишина. Показалось, что они даже не дышат. Стоят статуями самим себе, только глаза сверкают на каменных лицах с острыми, почти хищными чертами.

Мы тоже повставали со своих мест, стоило им появиться, но двигаться было как-то боязно, да и не принято по нашим правилам. Только вот действенны ли они теперь, когда мы на чужой территории, мы не знали, а проверять тоже желающих не было. Лишь ждать действий от мужчин, но, кажется, и они замерли в ожидании чего-то.

Глава 11.

Время у нас было ограниченным, но мужчины почему-то не двигались, продолжая всё нетерпеливее сверкать глазами. Мы от этого нервничали только сильнее. Некоторые девушки начали переступать с ноги на ногу, другие покусывали губы и метались взглядом от одного к другому, видимо, не зная, от кого ждать подвоха.

Уже под конец выделенного нам времени, произошло и вовсе из ряда вон выходящее – для меня по крайней мере – событие: одна из кандидаток вдруг сделала шаг, очень медленный и словно через толщу воды. И шагала всё увереннее, словно сопротивление, страх и скованность пусть и нехотя, но отпускали её, давая больше свободы.

Мы с затаённым дыханием следили за ней, за каждым шагом. Девушка рядом со мной, кажется, даже хотела окликнуть подругу, но из горла не вышло ни звуки, ни хрипа. В её глазах отразилась паника и страх за решившуюся на подобное нарушение правил. Мы все подобрались, напрягая вдруг онемевшие тела, чтобы броситься вперёд на защиту глупышки.

А вот взгляды мужчин стали более прожигающими, жадными. Каждый из них также неотрывно следил за каждым шагом, каждым движением кандидатки. В какой-то момент мне даже показалось, что парочка из них вот-вот бросится ей наперерез – так дёргались вперёд их тела, но словно натыкались на стену, заставляя ждать.

И вот последний шаг, она дошла до их ряда, замерев перед мужчиной с длинными волосами, украшенными косами со странными чёрными бусинами. Когда он расцепил руки за спиной и опустил вдоль тела, у меня невольно побежали мурашки по телу от ужаса – показалось, что он её сейчас ударит. Но нет, караганец очень нежно улыбнулся, а цвет его зрачка вдруг из огненно-красного стал мягко-оранжевого цвета.

Мгновение – и он уже прижимает к себе кандидатку, а потом уводит к выходу под перекрёстным огнём взглядов. Парочка мужчин тоже хотела шагнуть за ним, но удостоились от соотечественника такого взгляда, что даже отошли на шаг назад и чуть склонили головы.

К моменту истечения выделенного времени никто так и не двинулся с места. Только смотритель отодвинулся от стены и указал мужчинам на выход, встав перед ними лицом и спиной к нам.

Удивительно, но его безмолвного жеста послушались и быстро покинули зал, даже не обернувшись. И как только за вышедшим последним консультантом закрылась дверь, странная тяжёлая атмосфера и ощущение онемения тут же исчезли, словно и не было их.

Тяжело отдышавшись, парочка девушек буквально упали обратно на свои диванчики. Чуть больше просто пошатнулась и поспешила выпить за пару глотков предоставленные напитки. Я тоже чувствовала, как пересыхает в горле, но пить не хотелось, да и нечего было.

Ещё двое тяжело дышали, но выглядели не в пример лучше отпивающихся и отлёживающихся. И только рядом со мной стоящая подруга ушедшей была словно не здесь. Она горестно смотрела на дверь, покусывая губы и с силой сжимая челюсть. Кажется, они были хорошо знакомы и, возможно, очень близки.

Судорожно переведя дыхание, девушка отвернулась к иллюминатору. И если бы не на силу сжатые кулаки, я бы подумала, но ошиблась в их связи. Но нет.

На отдых нам, кажется, выделялось также не больше пяти минут. Потому что едва столько отмерилось, как дверь снова открылась, впуская за смотрителем очередную партию мужчин. Как и прежние, они выстроились в шеренгу, ноги расставлены, руки за спину, глаза сверкают. Только мы не особо спешили менять своё положение тел. Замерли там же, где находились в момент их появления.

И снова это давление, онемение и невозможность издать хотя бы звук. Правда, в этот раз не прошло и пары минут, как в сторону мужчин выступили трое девушек, двое из которых в прошлый раз попадали на диванчики.

Вот смотрю на их движения, сравниваю с первой ушедшей и начинаю понимать фразу консультанта о «нестерпимым притяжением». Их словно тянуло в сторону караганцев, заставляя на силу преодолевать оцепенение. И оно правда отпускало их тем быстрее, чем ближе девушки приближались к имперцам.

Понять же, случился «выбор», кажется, можно было по изменению цвета сияния в зрачках мужчин. И это ещё сильнее удивляло, особенно, когда в этот раз к одной из подошедших шагнуло сразу двое, чтобы приобнять руками и увести.

Больше никого не выбрали, поэтому смотритель, по истечению времени, быстро увёл мужчин. Больше никто пить или падать не спешил. Мы просто стояли и пытались понять увиденное. Девушки переглядывались. В их глазах я видела ту же растерянность и непонимание, что снедали меня изнутри.

Все наши знания и понятия совершенно не подходили под увиденное, они не проходили через барьер отличия культур. Насколько сильно всё разнилось, даже подумать страшно. Но факт был на лицо – всё, что в нас вбивали с детства, тут не имеет ни веса, ни значения. И если всё и правда так, то… как нам быть?

Глава 12.

Принять происходящее? Так выбора нет. Нас и так рано или поздно притянет к кому-нибудь. Уже сейчас в зале осталось пятеро, включая меня, а следующих мужчин снова будет не менее двадцати. А ведь нам говорили, что невыбранных отправят в другой, общий зал, где будет так называемая вторая попытка.

Страшно от безысходности, но смотря на то, как всё происходит, невольно понимаю, что пугает именно фактор неизвестности. Здесь в тебя не тычат пальцем, не хватают за всё что можно и нельзя, пытаясь высмотреть дефект, укрытый от первого взгляда. Так… так ли плохо увиденное?

Да, подошедших кандидаток уводят, но смотритель заранее предупредил, что пары уходят знакомиться ближе, и им даже выделяют комнаты, а времени ровно сутки. Что будет там – загадка, но почему-то в плохое не верится. Слишком уж искренно-нежными взглядами охаживали подошедших… выбранные мужчины.

Выбранные. Их выбираем… мы?

Осознание будто молнией прошило и оглушило. Я не сразу поняла, что новая партия караганцев уже здесь и ждёт ту, что сдвинется в их сторону.

Кажется, в первую минуту их ожидания в девушке должно что-то происходить, чтобы уже ко второй или третьей она начинала двигаться. Но что? То самое притяжение? Тогда как оно работает? Гормоны или какие-то ещё вещества, что заставляют тело скинуть это странно оцепенение и подчиниться желанию двигаться к приглянувшейся ему цели?

Вопросы, одни вопросы в голове. Так хотелось понять, хотелось унять этот странный нарастающий зуд внутри, что был везде или нигде одновременно. Я даже немного испугалась, что вот оно – притяжение. Но нет, тело отказывалось подчиняться.

В итоге, после третьей партии мужчин, нас осталось только двое. Я и та девушка, чью подругу увели первой. Она, казалось, совсем потеряла интерес ко всему, как только первый отбор прошёл. Да, на неё также влияло онемение, но больше никаких признаков эмоций или желаний я не видела даже в её остекленевших глазах.

Её ничего не интересовало. Мужчины приходили, а она просто смотрела как бы сквозь них. Как только время заканчивалось, отворачивалась обратно к иллюминатору. Плохо ли подобное? Скорее да, чем нет. Подействует ли на неё притяжение? Тут я не была уверена, что увижу подобное, ведь быстрее меня уведут, чем её что-то тронет – такой отрешённой она мне казалась.

Но произошло снова что-то из ряда вот. На шестом заходе караганцев, её вдруг словно встряхнуло как от удара током. Шаг первый поразил её, кажется, даже больше, чем меня всё это наблюдающую. Но так или иначе, двигаться она начала и шла к цели уверено. Только глаза так и остались пустыми, заставляя задуматься о её прошлом, терзающем эту душу, о связи с той девушкой, что делала её такой живой…

На седьмом и восьмом отборе мужчин стало раза в два меньше. Теперь их приходило от десяти, но не больше двадцати. И к одиннадцатому заходу, когда время шло, а на меня ничего не воздействовало, нервничал не только смотритель – если я правильно оценила его дёрганные движения, которыми он выпроваживал невыбранных, - но и мужчины, а за ними и я.

Казалось, что со мной что-то не так. Думала даже, что всё до этого мной понятое было ошибочным, что всё не так, как виделось и ожидалось. В какой-то момент промелькнул страх, что за мыслями и разглядываниями, попытками понять всё происходящее пропустила того, к кому могло потянуть.

А уж когда смотритель не возвращался больше положенного и вовсе струхнула, что новый кубик, опустившийся на пищащей тарелочке на столике, никак не помог. Сердце испуганно скакало в груди, зуд становился всё более нестерпимым. Хотелось вскочить на ноги и хорошенько пометаться из угла в угол, но те уже так гудели, что отказывались двигаться, от чего последние две группы мужчин я встречала сидя.

Прошло ещё минут пятнадцать, не меньше, когда дверь снова открылась, и в зал вошёл смотритель, а за ним семеро каранагцев. Они чем-то отличались от всех тех, кто приходил до этого, но схожи между собой. Но визуально этого было не понять. Причёски разные, огоньки в глазах тоже, черты лиц и подавно. Тогда… в чём же разница?

Почему их я чувствую словно иначе. Оцепенение, что сковало меня с их приходом, было куда жёстче. Оно словно покусывало кожу, пытаясь пробраться под неё, забраться как можно глубже. Но я так устала, что уже не сопротивлялась этому ощущению. Наоборот, словно пыталась впитать в себя, набраться этой странной силы, дать уставшему телу энергию.

Тело словно само приподнялось и выпрямилось, сделав шаг. Вздрогнули все. Я от удивления – тело сделало шаг! Мужчины на вдруг резко подогнувшихся коленах и ошарашенно смотрящих на одного из своих. Ну и смотритель, который и вовсе упал на колени, низко опустив голову.

Как и замечала раньше, чем больше шагов делаешь, тем легче будут следующие. Оцепенение оковами спадало с тела, даже дышать становилось легче. В груди всё сильнее трепетало сердце, оно словно тянулось вместе с душой вперёд. Это и есть притяжение? Если так, то почему меня тянет сразу в две стороны?