План "Перехват"

Глава 1

— Так, Юль, я не понимаю, ты хочешь совсем завянуть в своем одиночестве? — фыркала Лара, пока Юля неспешно помешивала свой латте, в котором безжалостно растворяла красивые фигуры сердечек: зайти в кафетерий накануне Дня влюбленных теперь казалось ей издевкой со стороны подруги.

— Слушай, Лар, я… я в той стадии одиночества, что мне уже хорошо, понимаешь? — отложила ложку Юля.

— Не-а, не понимаю, — подкрашивала губы Лара. Она даже в зеркальце умудрялась пристально рассматривать всех мужчин, что сидели в кафе.

— Ну вот и зря, — без труда догадалась о ее шпионской деятельности Юля. — Мне плевать, сколько тут сидит условно свободных мужиков. У меня дома кот есть. Тоже… условно свободный. И который меня реально ждет. И не бросит.

— Ваське плевать, кто ему пузо чешет. Главное, жрачка.

— Неправда. Он меня любит. И я его тоже.

— А кто мешает любить мужика?

— Пробовала. Мои три безумные «Б»: безуспешно, безответно и безрадостно. Да где они — нормальные-то? — вытаращилась на нее Юля. — Нет их! Всех разобрали еще щенками!

— Вот дура, — причмокнула Лара и замерла, словно прицелилась через зеркало. — Мужики повсюду. И щенки, и матёрые. И даже свободные. Ну или почти. А там уж от твоего умения зависит, как ты ему пузо чешешь и жрачку готовишь.

— Что-то ты не особенно стараешься начесывать, как я погляжу, — ввернула Юля. — Сама-то в активном поиске уже столько лет.

— Ничего я не в поиске, — даже не обиделась Лара. — У меня свободная любовь, без обязательств. Ребенок есть. Вон, скоро школу уже закончит. Это у тебя пусто. Вот где надо бы поторопиться. А я могу позволить себе побыть привередой. Только я так не делаю. Иначе останусь голодной. Надо брать, пока берется, хочется и можется.

— Это называется сексоголизм.

— Это называется здоровый сексуальный аппетит у шикарной женщины за сорок. А не извращенный, как у тебя. Так и проживешь с котом еще десять лет. В апатии. А потом очнешься, а тебе уже далеко за 50. И кого ты тогда найдешь себе? Нового Ваську?

— Даже не начинай.

— Будь реалисткой, Юль. Васька не вечный же.

— Мужики тоже, — парировала Юля.

— Верно. И мужики, которые постарше, все уже с семьями. А какие-то уже даже с внуками. Хочешь поупражняться в статусе любовницы? Так это надо было раньше. А потом что тебя ожидает? Отношения с его периодическими осечками! Будешь любовницей ее Величества Импотенции и Пивного живота. Нафиг такой нужен? У него столько тараканов, что твои с ними явно не подружатся. А те, кто помладше, сорокалетние, им, поверь, не нужна будет баба за полтинник. Особенно у тех, у кого всё с мозгами нормально, и они не застряли в подростковом периоде, а развивались и взрослели. У них, наоборот, бес в ребро только-только начинается, им молодых хочется, веселых, легких на подъем. Они наконец-то себя мужиками почувствовали, а не сыночками-подкаблучниками, которыми вечно жены-контролерши недовольны. А ты? Что ты им можешь предложить? Посмотри на себя. Твоя сумка уже сейчас полна всяких спазмолитиков и обезболивающих. Тонометр с собой еще не носишь, нет? Скукота. И кот один на уме. Тебя секс вообще интересует, хоть немного? Или уже всё атрофировалось?

— Не особенно. Меня другие вещи уже давно интересуют. Поговорить не с кем... На серьезные и важные темы. Вот мы с Васькой, между прочим, ведем занимательные беседы. С ним очень полезно обсуждать рентабельность государственных облигаций.

Лара закатила глаза и устремила взгляд на очередного подозреваемого в относительной свободе.

А Юля задумалась, отвернувшись к окну. Там, через проспект, ждал кот Васька и уютная квартира… даже без намека на предстоящий праздник всех влюбленных.

Нет, уютной ее мало кто бы назвал. Квартира в спальном районе скорее служила монументальным памятником несбывшимся амбициям и победившему минимализму, как это часто объясняла всем хозяйка этой спартанской скромности. На самом деле виной тому была банальная нехватка времени на покупку мебели. В холодильнике обычно царила унылая пустота: пакет молока с давно истекшим сроком годности и вздувшегося, так и нераскрытого кефира. Из-под пачки шоколадного масла выглядывала парочка копченных деликатесов, огрызок бутерброда и половинка лимона, которая со временем стала твердой как кусок янтаря. Соревнуясь с ароматом тухлятины, витала там и надежда на то, что завтра кто-нибудь на работе закажет пиццу за счет компании. Надежда, как известно, самая живучая. Когда все подохли, она продолжает набожно и тщетно искать земной компас и мотивацию продолжать барахтаться.

К столику подошел улыбающийся официант лет двадцати пяти. Он принес десерт и в третий раз уже пожелал приятного аппетита.

— Спасибо, спасибо, — промурлыкала ему Лара. — Вы почаще мимо проходите, тогда не то что приятный, но и дикий аппетит разыгрывается.

Поняв намек, парень смущенно улыбнулся. Или сделал вид, что смутился. На вид он был действительно смазливым.

«Наверное, привык, что к нему тут пристают как раз такие дамы бальзаковского возраста, а потом чаевыми одаривают в надежде побарахтаться с ним после работы», — подумала Юля, заметив голодный взгляд Лары.

— Боже, Лар, сделай одолжение, не смотри так хотя бы на официантов! Они же на работе, в конце концов! — зашипела на нее Юля, когда парень отошел.