Плен

Предыстория

«Он похитил меня, чтобы жениться. Я поклялась его ненавидеть всю жизнь. Но я ошиблась. Потому что настоящая ненависть пришла к нам позже. Вместе с человеком, который его убил. И теперь этот человек смотрит на меня с обложки его дела».

________________________________________

О ЧЁМ ЭТА КНИГА НА САМОМ ДЕЛЕ:

Это не просто история о мести за убийство. Это глубокий психологический роман о том, как стираются границы между жертвой и палачом, между ненавистью и страстью, между долгом и предательством.
Здесь каждая улыбка может быть ложью. Каждый помощник — предателем. А самая большая опасность таится не в тёмной улице, а в воспоминаниях, которые героиня пытается забыть.

Готовы ли вы войти в мир, где любовь начинается с похищения, а правда может убить?

Переверните страницу — первая глава ждёт.

Глава 1

– Ты что сказал?! – заорал Заур в трубку так, что стекло задрожало. Машина резко, с визгом покрышек, остановилась у обочины, оставив на асфальте чёрные полосы. – Ты совсем охренел?! – продолжал орать Заур, выскакивая из машины и хлопая дверью с такой силой, что вся иномарка содрогнулась. Он бросил Камилю на ходу: – Сиди с ней, не своди глаз.

Заур отошёл подальше, сжимая телефон в белой от ярости руке.

– Какой ещё «отбой»? Какой «передумал»? Что мне теперь, скажи на милость, с ней делать?!

– Брат, у неё, понимаешь, свадьба через два месяца! А жених – шишка из тех, что лучше не трогать. Я руки умываю, – донёсся из трубки спокойный голос.

– А я? Мне что прикажешь делать? Сказать «извините, ошибка адресом»?

– Отвези обратно, уверен, молчать будет.

– Идиот! Ты ничего умнее придумать не мог? Её уже полгорода ищет! Чёрт!

Заур в бешенстве влетел обратно в машину, с силой захлопнул дверь и с раздражением вонзил ключ в замок зажигания.

– В чём дело, брат? – осторожно спросил Камиль.

– Не при ней, – сквозь зубы процедил Заур, резко срываясь с места.

Вскоре они подъехали к загородному дому, принадлежавшему семье Заура.

– Отведи её внутрь и закрой на ключ, – скомандовал он брату, а затем обратился к самой Сабине, его взгляд был твёрдым и не предвещающим ничего хорошего. – И не вздумай прыгать из окна. Ясно тебе?

Она не удостоила его ответом, лишь с ненавистью посмотрела на него исподлобья. Камиль, взяв её за локоть, повёл к дому. Заперев в одной из комнат, он вернулся к брату.

– Как она? – спросил Заур, не глядя на него.

– В полном отчаянии. Рыдает. Что случилось-то, брат?

– Кайс кинул нас, гад! – выдохнул Заур, с силой проводя рукой по лицу.

– Не понял? Как – кинул? И что теперь? Что с ней делать-то будем?

– Не знаю, чёрт возьми, не знаю! А про свадьбу она не врёт.

– Блин! Вот же сволочь! – Камиль с силой пнул колесо машины. – Ничего, брат, что-нибудь придумаем.

– Уже придумал, – Заур обернулся к нему, и в его глазах читалась ледяная решимость. – Женюсь на ней.

Шок, отразившийся на лице Камиля, было невозможно описать словами. Он онемел на несколько секунд.

– Ты… что? Ты в своём уме? Ты же к Эльвире сватов заслал! У вас всё решено!

– А есть другой выход? – горько усмехнулся Заур. – Тебе что, она не нравится?

– При чём тут это?! Давай просто отвезём её назад и забудем!

– Нельзя! – резко оборвал его Заур. – Мы её похитили. Мы теперь за неё в ответе! Понимаешь? Я не могу поступить по-другому.

Глава 2

Сабина стояла у тяжёлой двери кабинета следователя, будто на пороге собственной судьбы. Идти было рукой подать – всего один этаж вверх от её рабочего кабинета, но каждый шаг давался с трудом, будто она поднималась по отвесной скале. Что им от неё нужно? Вопрос без ответа жужжал в висках назойливой мушкой. Она вдохнула полной грудью и толкнула дверь.

Внутри, в креслах, застыли двое мужчин. Воздух был густым и тягучим, словно пропитанным неслышным напряжением. Саби замерла на пороге, выжидающе. Её молчание было громче любого вопроса.

– Проходи, Сабина, присаживайся, – голос начальника, Османа Ахмедовича, прозвучал устало, почти примирительно.

Она скользнула к свободному стулу, отстраняясь от них. Теперь они сидели в немом треугольнике, где она – одна против двух.

– Зачем я здесь? – выдохнула она, ломая тягучую паузу. Её собственный голос показался ей хрупким, и она тут же внутренне возненавидела эту слабость.

Следователь Булат нервно переложил папку с одного края стола на другой. Его пальцы барабанили по картонной обложке.

– Сабина Муратовна, дело касается гибели вашего мужа. Нам необходимо обсудить некоторые моменты.

В её груди что-то ёкнуло, холодной иглой.

– Что случилось? – она перевела взгляд с одного на другого, но оба избегали её глаз. – Почему вы молчите? Вы что-то нашли? Осман Ахмедович! – её голос окреп, в нём зазвучали стальные нотки. – В чём дело?

Начальник с видимым усилием потёр виски, его лицо исказила гримаса утомления.

– Булат, объясни ей.

Следователь вздохнул, будто готовился к казни.

– Видите ли… Мы вынуждены приостановить расследование. Временно заморозить дело.

Слова повисли в воздухе, нелепые и чудовищные. Сначала она их просто не поняла. Потом внутри, словно из крошечного семечка, проросло горячее, ядовитое негодование.

– Вы… что? – она рассмеялась, коротко и колко. – Больше года. Целый год вы что-то там расследовали, а теперь, значит, просто… заморозить? И что это, простите, значит?

– Да поймите же, мы бьёмся как рыба об лёд! – Булат развёл руками, его собственное раздражение прорвалось наружу. – Ни единой зацепки, ни одной стоящей улики! Сплошная стена!

– Вы не закроете это дело! – её голос сорвался, став выше и острее. – Вы слышите меня? Не позволю!

– Никто не говорит о закрытии! – попытался успокоить её Булат. – Заморозка – это пауза. Мы вернёмся к нему, как только появится новая информация.

– Я с самого начала знала, что вы ничего не найдёте, – прошипела она, и каждое слово было отточенным лезвием. – Почему вы молчите, Осман Ахмедович? Вы ведь тоже в этом участвовали!

– Что я могу сказать, Сабина? – он развёл руками. – Конкретики нет. Мы в тупике.

В её горле встал ком. Голос предательски задрожал, выдав всю ту боль, которую она так тщательно скрывала.

– Не верю, что вы сдаётесь так просто.

– Даю слово, любая новая информация – и мы сразу же возобновим работу, – попытался взять уверенный тон Булат.

Сабина выпрямилась. Взгляд стал собранным и острым.

– Покажите мне материалы дела.

– Это исключено, – следователь покачал головой. – До окончания следствия доступ посторонним запрещён.

– Посторонним? – она покраснела от возмущения. – Я – его жена! Я должна знать, что вы там вообще делали всё это время! Или просто отбывали номер? Дайте мне взглянуть!

– Сабина, я сам всё проверил, – властно вклинился Осман.

– Вы сами велели мне не совать нос в расследование! Уверяли, что я только наврежу! А в итоге что? Решили сдать эту «головоломку» в архив? – её пальцы впились в сумку, стоявшую на коленях. – А теперь вы боитесь мне его показать. В чём подвох? Боитесь, что я увижу вашу халтуру? Или что пойду искать правду сама?

Мужчины молчали, будто завороженные наблюдая, как раненная тигрица мечет молнии из глаз, готовая в любой миг ринуться в бой.

– Жаль, я не догадалась сразу, – она резко поднялась, отбрасывая стул назад. Ноги сами понесли её к выходу. Остановившись у самой двери, она обернулась, и её взгляд, полный ледяной решимости, скользнул по их лицам. – Знаете что? Так я и сделаю. Вы не справились. Не смогли. Но я смогу. Я сама найду того, кто это сделал. И он ответит. Уверяю вас.

Она не стала дожидаться их возражений, притворных оправданий или пустых утешений. Дверь распахнулась и с грохотом захлопнулась за её спиной, отозвавшись в тишине кабинета оглушительным выстрелом. Осман и Булат остались сидеть в гробовой тишине, пытаясь оправиться от шока, который оставила после себя эта хрупкая женщина с глазами, полными всепоглощающей бури.

Глава 3

Дамир не находил себе места. Он метался по гостиной, как хищник в тесной клетке, его шаги отмеряли тревожный ритм, который Сабина отчётливо ощущала, даже не глядя в его сторону. Она уже всё сказала. Десяток раз вежливо, а потом и резко попросила его уйти. Раз ничего не действовало – она решила выжечь его молчанием. Его упрямство она встретила своей стеной.

Воздух гудел от музыки. Вернее, от одной и той же песни, что играла на репите, раз за разом врезаясь в стены и возвращаясь эхом. Это была его любимая песня. Песня её покойного мужа. Сабина впускала её в себя, давала этой мелодии прожигать память до тех самых дней, когда ей казалось, что дна уже не существует. Как же она ошибалась. Теперь было хуже.

– Скажи хоть что-нибудь, – его голос сорвался, прорвав звуковой барьер.

Она сжала губы, продолжая глядеть в одну точку.

– Как ты можешь это слушать? Почему не сжигаешь эти фотографии? – в его тоне слышались боль и злость.

Ответом ему был только дудук, выводивший знакомый мотив.

– Хочешь повторить путь Эльвиры, что ли? Но в отличие от неё, тебя мне не жалко!

– Тогда какова причина твоего присутствия здесь? – сорвалось у неё, остро и ядовито.

Он замер. Действительно, почему?

Он провёл рядом с ней весь рабочий день, а теперь вот был здесь, в квартире его бывшего лучшего друга и напарника, который уже никогда не вернётся.

– Ты сегодня была… Слишком опустошённой, – тихо выдохнул он, подбирая слова.

– Ну, знаешь, – её губы искривила горькая улыбка, – последние годы у меня выдались не самой лучшей порой.

Дамир невольно вспомнил калейдоскоп этих лет. Проклятые годы.

– Будь я тогда рядом с ними, я бы их остановил. Не дал бы им этого сделать.

– Но тебя не было. А они были полны решимости.

Воспоминания, как лава, хлынули наруку. Шесть лет назад. Восемнадцатилетнюю Сабину похитили два парня, лица которых она видела впервые. Они заперли её в загородном доме и продержали там четыре долгих дня, пока её родные и похитители торговались за её свободу. Она тогда и не знала, в какую цену оценили её судьбу. Её же собственная семья запросила за неё три миллиона рублей. И эти двое, её похитители, каким-то чудом собрали эти деньги. Выкупили у её родителей «прощение» с одним условием – Сабина не должна была ничего узнать.

– Ты такой же, как они, – её голос прозвучал холодно и безжалостно. – Ты его друг. На его месте ты поступил бы точно так же.

– Заур не знал, что у тебя уже был жених! – горячо возразил Дамир. – Он мне сам потом в этом признался!

– И мне он это твердил! Но это ничего не меняет! Они оба поступили… – её голос надломился, сдавленный старой, незаживающей болью. – Ты хоть представляешь, каково это, когда тебя, как мешок с картошкой, пихают в чужую машину? Что ты чувствуешь в этот миг?

Глава 4

Дамир не нашёл, что ответить. Он смотрел на неё, на её сгорбленную фигуру, и в памяти всплыли слова Заура, которые он до сих пор не мог осмыслить: «Я перед ней виноват. Мне и целой жизни не хватит, чтобы вымолить у неё прощение». Жизни, которой у него, увы, почти не оказалось.

Он медленно подошёл и опустился рядом с ней на ковёр. Сабина сидела, обхватив колени, прислонившись спиной к дивану. Её шоколадные волосы водопадом струились по плечам. На ней было просторное платье из чёрного велюра, едва прикрывавшее колени. Идеальные черты лица чисты от косметики. И только огромные карие глаза, обычно столь живые, теперь полны пустоты и бездонного холода.

– Наверное, ты права, – тихо признал он.

Они сидели так в тишине, нарушаемой лишь музыкой, ещё минут десять.

– Дамир, не усложняй всё ещё больше. Моя жизнь и так перевёрнута с ног на голову.

– Я ведь ещё ничего не сказал.

– У тебя было пару часов, чтобы начать. Я устала. Уходи. Нам завтра рано на работу.

– Я до сих пор не могу поверить, что тебя взяли… вместо него.

– Знаю, я не лучший напарник. Но с приказом начальства не спорят.

– Я спорил. Мне пригрозили увольнением.

– Я тоже не в восторге от твоего общества, но одной меня на это дело не пустили.

– Да, ты никогда не была рада меня видеть.

Она поняла, к чему он клонит, и предпочла промолчать, не желая обострять ситуацию.

– Почему, Сабина? – не унимался он. – Я ведь помню твой взгляд, когда ты увидела меня в первый раз. Ты ненавидела меня даже больше, чем Заура.

– Я ненавидела всё, что было связано с ним!

– Но потом, со временем, ты смогла найти в себе силы простить его, подружиться с ним! – в его голосе прозвучала почти что боль. – Чем я хуже?

Их официальное знакомство Дамир считал первой встречей. Он и не подозревал, что когда-то уже видел её – стёр из памяти, как стирают случайный набросок. Сабина знала это. И в этом знании таилась вечная, тлеющая заноза. В обычной жизни её можно было назвать уравновешенной, но одно лишь присутствие Дамира превращало её в другого человека – колючего, замкнутого, готового в любой момент пустить в ход словесные шипы. Заур как-то раз, с присущей ему проницательностью, заметил: «Если бы не я вас свёл, подумал бы, что он тебя бросил, а ты теперь мстишь». В какой-то степени он угадал. Дамир и правда её бросил. Пусть и не осознанно. Он её забыл.

Глава 5

Эта горькая ирония их отношений… Почти десять лет назад. То самое прошлое, которое для одного стёрлось, а для другого стало раной.

То утро пахло поздним сентябрём – сладковатой грустью увядания и пряным ароматом готовящихся к празднику блюд. На Кавказе это время свадеб. Либо весна, полная надежд, либо осень, подводящая итоги. Двоюродный брат Сабины, Джамал, как раз собирался подвести свой.

Праздник грохотал музыкой, от которой дрожала земля под ногами. Воздух был густ от смешения запахов дорогих духов, шашлыка и свежей выпечки. Гости, разодетые в пух и прах, веселились от души. В центре внимания – ослепительные жених и невеста. Джамал сиял, а его избранница в кипенном платье казалась принцессой из сказки. Всё было как в лучших традициях: море улыбок, трёхъярусный торт и громкие тосты.

Пятнадцатилетняя Сабина, ещё верящая в чудеса и любовь с первого взгляда, чувствовала себя мышкой-невидимкой. Она притулилась среди стайки разодетых кузин и подруг, стараясь не привлекать внимания. Проблема была в танцах. Вернее, в её уверенности, что она не умеет танцевать. Хотя в лезгинке от девушки требуется лишь грация и умение следовать за партнёром, её охватывала паника при одной мысли выйти в круг.

Всеобщее восхищение, впрочем, было приковано не к ней. На авансцене бушевала пятёрка друзей жениха – Малик, Руслан, Рамзан, Дамир и Тимур. Молодые, статные, заряженные энергией до предела, они затмевали всех. Их имена перешёптывали девушки, краснея и пряча взгляды. Сабина лишь слушала, вжимаясь в спинку стула.

Она почти пережила этот вечер. Ноги уже предательски притоптывали в такт зажигательной мелодии, когда перед её лицом возник алый бархат искусственного цветка. Испуганно улыбнувшись, Сабина подняла глаза на дарителя – Руслана, одного из той самой лихой пятёрки.

– Подаришь мне танец? – улыбка его была обаятельной и чуть нагловатой.

– Я не могу, просто не научилась ещё, – честно призналась она, чувствуя, как горит лицо.

– Ничего, – он не отнимал руки. – Я научу.

Она приняла цветок и позволила втянуть себя в водоворот. Руслан вёл её осторожно, без резких движений, давая освоиться. Она двигалась скованно, сбиваясь с ритма, но он лишь мягко направлял её.

Закончив, он отпустил её руку под аплодисменты, и по традиции наступил самый страшный момент – ей предстояло выбрать следующего партнёра.

Сердце ёкнуло. Взгляд забегал по толпе в поисках спасения – отца, брата. Никого. Тогда она, как к спасательному кругу, бросилась к Джамалу.

– Братик? – протянула ему свой цветок-эстафету, глядя умоляюще.

Джамал обернулся, и на его лице читалась первобытная усталость.

– Саби, я натанцевался. У меня все кости отваливаются. Выбери кого-нибудь ещё!

– Со мной, – упрямо тряхнула головой. – Так что не отлынивай, пошли!

– Ну пожа-а-алуйста, – застонал он. – Обещаю, потом сам приглашу. – И, поймав взгляд Руслана, взмолился: – Брат, выручай!

– Да я только что с ним оттанцевала! – не сдавалась Сабина.

– Где там Дамир? – Джамал беспомощно озирался.

– А я как партнёр подхожу? – вызвался Рамзан, появляясь как из-под земли.

– Ладно, – вздохнула Сабина, смерив брата обиженным взглядом. – Но ты у меня в долгу.

Глава 6

Рамзан оказался вихрем. Он закружил её в самом центре круга, стремительный и порывистый, словно орёл, гордый своей добычей. Под восхищёнными и немного ревностными взглядами гостей Сабина чувствовала лишь жгучее смущение. Через пару минут, едва дождавшись конца мелодии, она, вспыхнув как маков цвет, бросилась прочь с площадки.

– Саби! – на неё налетела запыхавшаяся Адина, её лучшая подруга и кузина. – Ты была бесподобна! Почему сбежала?

– Хорошего по чуть-чуть, – смущённо улыбнулась Сабина, всё ещё пытаясь отдышаться.

– Его зовут Рамзан! – прошептала Адина, сверкая глазами. – Половина девушек здесь уже в него влюбилась!

– Ага, – фыркнула Сабина, – а вторая половина вздыхает по Дамиру, я в курсе. А по-моему, наш Джамал всех их заткнёт за пояс!

– Ну, тут не поспоришь, – с готовностью согласилась Адина.

Подружки тихо захихикали, но веселье прервала мать Сабины, Раяна.

– Вот вы где! Собирайтесь, отправляемся домой.

Лица у девочек вытянулись.

– Ма-а-ам, ну пожалуйста! – взмолилась Сабина. – Ещё чуть-чуть!

– Да, тётя, совсем капельку! – подхватила Адина.

Они уже покорно поплелись за матерью, строя ей вслед жалобные гримасы и мысленно взывая о помощи ко всем святым. Та вдруг остановилась, с неудовольствием вглядываясь в толпу.

– Просила же его здесь ждать! Где же он теперь? – проворчала она, ища глазами сына.

– Возможно, отжигает с какой-нибудь красавицей, – предположила Адина с хитрой улыбкой.

Что-то легко коснулось её плеча. Сабина обернулась – и сердце её провалилось куда-то в пятки. Перед ней снова красовался тот самый искусственный цветок. А держал его… Дамир.

Он стоял, чуть склонив голову, и смотрел на неё с лёгкой, почти вызывающей улыбкой. Взгляд его тёмных глаз был таким прямым и заинтересованным, что у Сабины перехватило дыхание. Она инстинктивно оглянулась на маму, но та уже скрылась в толпе в поисках непутёвого сына.

Мысль пронеслась стремительной молнией: «А будь что будет!» Ловя на лету это внезапное, отчаянное решение, она протянула руку и взяла цветок. Её пальцы на мгновение коснулись его, и по телу пробежал разряд. Он развернулся и пошёл к танцующему кругу, а она, словно заворожённая, последовала за ним, чувствуя, как десятки глаз впиваются в её спину.

Как и говорила Адина, Усман был тут же, в самой гуще веселья. Увидев сестру с Дамиром, он лишь понимающе ухмыльнулся.

Танец с ним был не похож на предыдущий. Дамир вёл себя дерзко, энергично, его движения были порывистыми и уверенными. Он не просто танцевал – он будто бросал вызов всему залу, ловя её смущённый взгляд, приглашая её в свой мир. Руки его взмывали к ночному небу, словно призывая в свидетели звёзды. Сабина же чувствовала себя пойманной птичкой. Она боялась поднять на него глаза, сама не понимая, что творится в её душе. С одной стороны, она ждала, когда же эта пытка закончится, с другой – тайно молила, чтобы этот миг длился вечность.

Но всему приходит конец. Судьба, казалось, сама вмешалась – мелодия смолкла, оставив в ушах приятный звон. Дамир так и не разглядел её лица как следует – она всё время смотрела куда-то в сторону. Уже виднелся в толпе Усман, стоявший рядом с женихом. Собрав остатки гордости, Сабина подошла к брату и, сунув ему в руки тот самый, уже немного помятый цветок, с вызовом заявила:

– Всё. С тобой я больше не танцую. Никогда.

Тот с комическим недоумением принял из её рук «почти труп» бедного растения.

– Ой, мама тебя искала, – добавила она уже тише, отводя взгляд. – Поехали домой.

***

Глава 7

Тот вечер врезался в её душу, как раскалённая игла, оставив после себя не шрам, а вечно ноющую рану. Внутри бушевал ураган непонятных чувств, таких новых и пугающих, что юная Сабина просто не знала, куда от них деться. Что это было? Почему сердце колотилось, как птица в клетке, а в висках стучало, едва его рука касалась её ладони?

Позже, в тишине своей комнаты, она будет снова и снова предаваться своему странному ритуалу. Она запускала запись со свадьбы, и её взгляд, словно загипнотизированный, сам выискивал в толпе одно-единственное лицо – Дамира. Каждый раз, когда он появлялся в кадре, что-то внутри сжималось в сладком, но мучительном спазме. Их короткий танец стал для неё заветной жемчужиной, личным сокровищем, которое она пересматривала до головокружения, пытаясь вдохнуть забытый аромат тех мгновений.

А потом… Потом камера, жестокая и беспристрастная, показывала, как он так же легко, так же улыбаясь, кружил в танце другую. Потом — следующую. И счёт этим счастливицам стало вести невозможно. Они мелькали, как пёстрые мотыльки вокруг пламени, и с каждым новым кадром в её груди разливалась ледяная пустота.

Горькая, унизительная правда заключалась в одном: для него она была всего лишь бледной тенью, мимолётным эпизодом в веренице свадебных забав. Дамир, её первая и такая ослепительная грёза, ворвавшаяся в жизнь и ушедшая, как метеор, даже не запомнил её лица. Разве мог он, такой яркий и недосягаемый, разглядеть что-то в робкой девочке?

Жизнь текла своим чередом, безжалостно разведя их по разным берегам. Дамир канул в свою далёкую, взрослую жизнь, а Сабина осталась доживать последние месяцы своей девичьей свободы, которая уже была расписана по чужой указке.

Она заканчивала школу, и её будущее было предопределено, словно по накатанной колее: прямо с выпускного бала, едва отзвучит последний школьный вальс, должна была начаться её «настоящая» жизнь — свадьба с Шахрияром. Жениха нашли родители. Он был другом мужа её старшей сестры Адины и, по словам родни, был сражён ею наповал ещё на той самой свадьбе.

Однажды вечером мать, разливая чай, завела свой неспешный, но неумолимый разговор.

«Доченька, ты должна понимать, Шахрияр – человек надёжный, – голос её звучал мягко, но в нём слышалась стальная воля. – У него серьёзные планы, прочное положение. О чём ещё может мечтать для своей дочери мать?»

Сватанье прошло быстро и гладко, и вот до заветной, и такой пугающей даты, оставались считанные недели. Её жизнь, казалось, катилась по заранее проложенным рельсам, и сойти с пути было немыслимо.

Глава 8

Но судьба, жестокая и насмешливая, распорядилась иначе. За два месяца до свадьбы её привычный, такой хрупкий мир рухнул в одночасье. Возле самого дома с визгом тормозов врезалась чёрная иномарка. Из неё стремительно, как тени, высыпали двое крепких парней. Не успев понять, не успев вскрикнуть, она почувствовала грубые хватки, её затолкали на заднее сиденье, и машина рванула с места, умчав её в полнейшую неизвестность.

– Отпустите! – её голос сорвался на крик. – Кто вы такие? Что вам от меня нужно?

– Заткнись! – сидевший рядом с ней парень грубо толкнул её плечом. – Давай лучше номер кого-нибудь из родни, с кем можно по-человечески поговорить!

– Это Шахрияр вас подослал? – всхлипнула она, по щекам текли предательские слёзы.

– А Шахрияр ещё кто такой? Я сказал – номер!

Водитель молча сжимал баранку, уставившись в дорогу. Он явно старался не встречаться с жертвой глазами и не слышать её рыданий.

– Мой жених! – взмолилась она, наконец осознав, что Шахрияр тут ни при чём. – У нас скоро свадьба! Отпустите, умоляю! Куда вы меня везёте? Зачем?

– Хватит выдумывать! Телефон – и всё тут!

– Нет!

Камиль резко развернулся и вырвал из её дрожащих рук сумку, которую она инстинктивно прижимала к груди как последнюю защиту.

– Отпустите, прошу вас… – её голос стал беззвучным шёпотом, слёзы текли ручьями.

В этот момент зазвонил телефон водителя. Тот тут же поднёс его к уху.

– Ну, брат, поздравляю, красотка попалась, – бросил он, бросая на неё быстрый взгляд через зеркало заднего вида. – Правда, ревёт как ненормальная.

Она поймала его взгляд в отражении. Он усмехнулся, и от этой усмешки у неё внутри всё оборвалось. Она отвернулась к стеклу, видя в нём лишь размытые огни чужого района.

– Ты что сказал?! – заорал Заур в трубку так, что стекло задрожало. – Ты совсем охренел?!

Машину резко выбросило на обочину. Заур резко распахнул дверь и выскочил наружу. Телефон прилип к его уху.

Из трубки доносились спокойные слова. Ему объясняли, что у девушки через два месяца свадьба, что жених – человек влиятельный, что лучше не связываться. Предлагали просто отвезти её обратно и надеяться, что она промолчит.

Заур стоял, сжимая телефон так, что кости пальцев побелели. Мысли метались: её уже ищут, просто так это не закончится. Он чувствовал, как ярость подступает к горлу.

Развернувшись, он швырнул в машину приказ Камилю не спускать с девушки глаз. На вопрос брата о случившемся он сквозь зубы бросил: «Не при ней».

Он понимал – другого выхода не было. Точка. Мысль о том, чтобы просто отвезти её назад, казалась детской глупостью. Слишком многое было уже запущено, слишком много людей оказались в курсе. Этот поступок навсегда остался бы тёмным пятном в его жизни, призраком, который преследовал бы его до конца дней.

Он посмотрел на запертую дверь, за которой осталась та девушка. Чужая, напуганная, совершенно не желавшая всего этого. Но именно она невольно стала ключом к решению проблемы, которую они же сами и создали. Женитьба – безумие, абсурд, на который нормальный человек никогда бы не пошёл. Но разве нормальные люди оказываются в таких ситуациях?

Это был не порыв и не благородный жест. Это была холодная, трезвая необходимость. Единственный способ хоть как-то контролировать последствия того хаоса, что они устроили. Единственный шанс попытаться всё исправить, когда все другие пути были уже отрезаны.

Он глубоко вздохнул, ощущая тяжесть этого решения на своих плечах. Сомнений не оставалось. Только это. Другого пути не было.

Глава 9

Сабину резко пробрала нервная дрожь. Она обхватила себя за плечи, пытаясь согреться, но ледяной холод шёл изнутри – из самых потаённых уголков памяти. Эти воспоминания всегда накатывали внезапно, стирая грань между прошлым и настоящим, оставляя за собой лишь горький привкус страха.

В тот день Заур вошёл в её комнату и без обиняков заявил, что она была похищена специально для него. Именно он позвонил её родителям. К счастью, всё обошлось без громкого скандала – крупная сумма, переданная в качестве выкупа, разом решила все вопросы.

Свадьбу сыграли тихую, почти что тайную, в узком кругу родни. Сабина встретила её с каменным лицом, живя первые месяцы словно робот на автопилоте. Единственным лучом света стало то, что муж не стал предъявлять свои супружеские права. Они сразу же разъехались по разным комнатам.

Он терпеливо пытался растопить лёд между ними, предлагая ей пойти учиться. Сам помогал готовиться к вступительным экзаменам. И потихоньку, камень за камнем, лёд тронулся. Сабина начала оттаивать, на её лице снова появились улыбки. Она смогла стать Зауру другом. Но дальше дружбы их отношения не заходили.

Всё изменилось в тот день, когда к ней без предупреждения нагрянула свекровь…

Снова этот день. Та дата, которую она так отчаянно хотела вычеркнуть из памяти. Конец весны, начало мая. Сабина ненавидела не только этот конкретный день – она ненавидела весь месяц. В народе говорят, не стоит играть свадьбы в мае, иначе всю жизнь маяться будешь. Её, конечно, никто не спросил. Её свадьба состоялась в мае, хотя изначально была назначена на конец июля. Заур не стал ни у кого спрашивать разрешения. Он привык решать сам.

Глава 10

С тех пор прошло три года, а воспоминания по-прежнему будоражили душу. За эти три года Сабина изменилась, переступила через собственную гордыню. Поняла, что нельзя вечно жить с ненавистью в сердце, даже к тому, кто перевернул твою жизнь с ног на голову. В конце концов, он её муж. Пусть их брак и был странным, почти фиктивным. Он разрешил ей учиться, помогал с подготовкой – он сам когда-то получил юридическое образование. Благодаря его старым, зачитанным до дыр учебникам, Сабина легко схватывала материал. Да и сам Заур, казалось, получал удовольствие от их совместных занятий.

Её размышления прервал настойчивый стук в дверь. Сабина открыла и замерла на пороге: на пороге стояла свекровь.

– Здравствуйте, мама, – проговорила она, отступая, чтобы впустить женщину.

– Здравствуй, дочка, – кивнула та, переступая порог.

– Заур ещё не пришёл…

Она вошла, но не села, застыв посреди просторной гостиной, словно судья перед оглашением приговора.

– А что, мне нельзя навещать дом сына в его отсутствие? – спросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая укоризна.

– Нет, что вы! Конечно, можно, – поспешила успокоить её Сабина. – Просто вы обычно не заходите, когда Заура нет.

– Может, это и к лучшему, что его нет, – твёрдо сказала свекровь. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Что-то случилось? – встревожилась Сабина. – Садитесь, пожалуйста, расскажите.

– Ты помнишь, какое сегодня число? – начала женщина, игнорируя приглашение сесть.

– Я бы отдала всё, чтобы забыть этот день, – тихо ответила Сабина.

– Не говори так, – мягко, но настойчиво упрекнула её свекровь. – Ведь вы смогли стать друзьями. А значит, всё было не зря. Прошло три года, – она замолчала, подбирая слова. – А у вас до сих пор нет детей.

Сабина почувствовала, как по щекам разливается горячая краска. Скрыть смущение было невозможно.

– Я подумала… Может, тебе сходить к врачу? У меня есть знакомая, очень хороший специалист. Я могу договориться о приёме. Что скажешь?

Сказать, что Сабина была шокирована, – значит не сказать ничего. Её буквально оглушило это предложение. Ведь оно означало одно – их с мужем тайна будет раскрыта, и пути назад уже не будет.

– Я… я думаю, не стоит волноваться, – залепетала она. – Всё в руках божьих. Значит, наше время ещё не пришло.

Она говорила первое, что приходило в голову, лишь бы оттянуть неизбежное.

– Не стоит волноваться, – повторила она, больше для себя, чем для свекрови.

– Как же не волноваться? – голос женщины зазвучал твёрже. – Вы вместе уже три года! Я всё-таки запишу тебя к врачу. Дочка, мне уже хотелось бы возиться с вашими детьми, стать бабушкой.

– Не стоит, мама, – почти взмолилась Сабина. – Я заведу разговор с Зауром, и мы вместе подумаем, как быть.

– В любом случае, я уже заказала в мечети мавлид за вас, – свекровь словно не слышала её. – И вот ещё… это оберег. – Она достала из кармана аккуратно сшитый мешочек из ткани. – Внутри – молитвы. Я завернула бумагу в фольгу для сохранности. Всё, что от тебя требуется, – хранить его в той комнате, где вы спите.

Она протянула оберег. Сабина машинально взяла его.

– Благодарю вас, мама, – с трудом выдавила она. – Я… я понятия не имею, что приготовить на обед. Может, у вас есть мысли?

– Не беспокойся, дочка, обедом я займусь сама.

– Но… – попыталась возразить Сабина.

– Не спорь со мной, – мягко, но не допуская возражений, остановила её свекровь. – Я этого не люблю.

Глава 11

Сабине ничего не оставалось, как покорно кивнуть. После того как дверь закрылась за женщиной, её накрыла тяжёлая, давящая волна отчаяния. Родители Заура и раньше намекали на желанных внуков, но до сегодняшнего дня от их намёков можно было отшутиться. Теперь же шутки закончились, уступив место суровой серьёзности. Сабина и сама признавалась себе в тишине, что хочет ребёнка. Но откуда ему взяться, если они с мужем уже три года спят в разных комнатах, разделённые стенами и невысказанными словами?

Ноги отказывались слушаться, становясь ватными и непослушными. Сабина бесшумно скользнула в кабинет, где в воздухе витал его терпкий парфюм. Утром она убрала следы его ночёвки на диване, с горечью думая: «Доколе это может продолжаться?» Теперь решение созрело – пора менять эту нелепую ситуацию. Три года назад он сам предложил спать отдельно, говоря, что не хочет ничего требовать. Но разве жизнь в ледяном одиночестве лучше насилия? Она положила принесённый свекровью оберег прямо на кипу документов – пусть обратит внимание.

Сегодня годовщина их странного брака. Разве не повод для романтического вечера? По телу пробежали мурашки. Ребёнок… Вот он, настоящий повод переступить через себя. Нужно лишь осмелиться сделать шаг. Всего один раз.

Потратив несколько часов на покупки и украшение гостиной, Сабина решилась на несвойственный ей шаг – навестить мужа на работе. Она редко появлялась в его офисе, но сегодня готова была нарушить все неписаные правила. Выйдя из такси, она в последний раз взвесила все аргументы. Решено – пора.

На входе охранник остановил её для записи в журнале. Потом кто-то из коллег захотел поздороваться. Казалось, все препятствуют её порыву. Но сегодня ничто не могло её остановить.

– Сабина! – Знакомый голос заставил вздрогнуть. Дамир быстро нагнал её в коридоре. – Что привело тебя сюда?

– Привет, – её тон выдавал растущее раздражение. – Хочу видеть мужа. Он на месте?

– Да, но сейчас не лучший момент для встречи.

– Я ненадолго. Всего пару слов.

До заветного кабинета оставалось всего несколько шагов.

– А ты почему в рабочее время без дела? Развлекаешься, пока другие трудятся? – она уже взялась за ручку двери.

– Саби…

– Это будет сюрприз, – перебила она шёпотом и распахнула дверь.

Прежде чем осознать, она услышала... женский голос, прерывающийся от слёз:

– Я больше не выдерживаю! Ты разрываешь нас обеих! Ты никогда не оставишь её, я знаю! Но и меня не отпускаешь!

Заур сидел на корточках перед рыдающей женщиной, пытаясь стереть слёзы с её покрасневшего лица.

– Я найду решение, обязательно что-нибудь придумаю, – убеждал он её.

В этот момент они оба заметили Сабину и Дамира в дверях. Заур резко поднялся, отдаляясь от женщины. Та в панике начала приводить себя в порядок. По взгляду Дамира было ясно – он пытался предотвратить эту ситуацию, но не успел.

– Сабина? – наконец выдохнул Заур. – Это не то, что кажется! Я всё объясню! – он сделал шаг к ней.

– Не подходи! – она вскинула руки, создавая между ними невидимый барьер. – Не прикасайся ко мне. Не хочу.

Пятясь назад, она наткнулась на Дамира, обошла его и сделала несколько неуверенных шагов. Заур что-то кричал ей вслед, но она уже не различала слов, ускоряя шаг, стремясь покинуть здание до того, как слёзы хлынут потоком.

– Дамир, брат, догони её, – бросил Заур другу.

– Но что я ей скажу?

– Ничего не говори. Просто проводи до дома.

– Хорошо.

Глава 12

Мир вокруг перестал существовать. Сабина шла, не разбирая дороги, и сквозь пелену отчаяния наконец позволила себе плакать. Тихо, без надрыва, сжимая себя за плечи в тщетной попытке унять боль. Она физически чувствовала, как её мечты рушатся, оставляя после себя лишь горькие осколки.

Внезапное прикосновение к руке вернуло её в реальность. Дамир. Он смотрел на неё с такой бездонной болью и состраданием, что сердце, и без того разорванное на части, сжалось ещё сильнее. Эта жалость была хуже любого упрёка.

– Это он тебя послал? – её голос был хриплым от слёз.

– Он беспокоится о тебе.

Он всё ещё не отпускал её руку.

– Пусти.

– Куда ты направляешься?

– Какое тебе дело? Иди своей дорогой.

– Мне поручили проводить тебя домой.

– У меня нет дома. – Она упрямо смотрела ему в глаза, её взгляд был пустым и бездонным. – Отпусти, – проговорила она твёрже.

Он разжал пальцы.

– Не говори глупостей. Дом у тебя есть, и я тебя отведу.

– Я тебе не доверяю. Уходи. Ты – с ним. Его друг – не мой друг.

– Опомнись! Зачем упрямиться?

Её будто заклинило. Она отчаянно хотела остаться одна, уже не соображая, что говорит и делает.

– Мне ничего не нужно. Уходи. И этот ребёнок никому не нужен. Никому! Уходи! Ненавижу тебя!

– Сабина, о чём ты? Ты что, беременна? – он схватил её за плечи, вглядываясь в её безумные, полные отчаяния глаза.

– Нет. Ничего не нужно. И ты не нужен. Проваливай.

Она вырвалась из его рук и бросилась прочь. Подальше от него. Ото всех. От самой себя и от горькой правды, обрушившейся на неё сегодня.

Дамир застыл на тротуаре, пытаясь осмыслить услышанное и понять, что теперь говорить Зауру. Вернувшись в отделение, он нерешительно вошёл в кабинет. Эльвиры уже не было, Заур сидел один, сгорбившись и схватившись за голову. Едва Дамир переступил порог, как друг набросился на него с расспросами.

– Ну что? Догнал её? Что ответила? Дошла до дома?

– Эй, полегче, давай по порядку, – Дамир устало опустился в своё кресло.

– Я её нашёл, пытался успокоить, но она вырвалась и убежала.

– И ты просто позволил ей уйти?!

– Слушай, я тебе не личный сопровождающий твоей супруги! – вспылил Дамир.

– Прости, – Заур снова опустил голову, – во всём виноват я.

– Тебе нужно определиться, брат. Так больше продолжаться не может. Дальше будет только хуже.

– Почему ты так говоришь? – Заур с недоумением посмотрел на него.

– В твоей жизни грядут серьёзные перемены. Скоро ты станешь отцом.

– Что? Кем я стану? – Заур остолбенел.

– Отцом, болван! Твоя жена беременна, возможно, поэтому она и пришла сегодня. Теперь понятно, почему она была так взвинчена.

– Что за чушь ты несёшь! Этого не может быть! – взорвался Заур.

Глава 13

Сердце колотилось где-то в горле, и Сабина, не разбирая дороги, рванула в ближайшую дверь, оказавшись в прохладном полумраке небольшого магазинчика. Словно загнанный зверёк, она прижалась к стеллажу, украдкой глядя на входную дверь. Он не пришёл? Не последовал за ней? Слава богу. Выдох, наконец-то, можно выдохнуть.

Она бесцельно провела пальцами по упаковкам, не видя названий, пытаясь хоть на секунду отогнать от себя навязчивые образы. Почему всё так сложно? Почему один день может перевернуть всю жизнь с ног на голову?

– Не можете выбрать? – раздался спокойный, бархатный голос прямо рядом.

Сабина вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла продавщица – женщина лет пятидесяти, с лицом, испещрённым морщинками, которые лучились вокруг глаз. Но главное – её взгляд. Глубокий, пронзительный, полный какого-то безмолвного понимания, словно она с одного взгляда видела всю её боль, всё смятение.

И что-то в Сабине дрогнуло. Захотелось задержаться здесь, в этом тихом уголке, под этим мудрым взглядом.

– Знаете, – голос её сорвался на шёпот, а потом зазвучал громче, – я просто не понимаю, чего хочу. Абсолютно. Всё внутри такое… пустое и одновременно тяжёлое.

Женщина мягко улыбнулась:

– Мужчине в такой ситуации я бы, не сомневаясь, вина предложила. Но для прекрасной дамы… Может, сладенького? Конфет? Шоколада? Иногда горечь внутри нужно подсластить.

Неожиданно для самой себя Сабина почувствовала, как её губы растягиваются в подобии улыбки. Идея показалась ей абсурдной и странно уместной.

– А почему бы не взять и то, и другое? – выпалила она, и в голосе её прозвучали нотки давно забытой лёгкости. – Выбирайте вы. Я доверюсь вашему вкусу.

– Но, милая, я не знаю ваших предпочтений… – растерялась продавщица.

И тут Сабину осенило. Ёмкая, красивая ложь, которая объяснила бы всё её странное поведение.

– У меня сегодня годовщина, – сказала она, и слова прозвучали почти правдоподобно. – Три года. Хочу сделать сюрприз мужу, угостить его чем-то особенным. – Сами эти слова «муж», «годовщина» обжигали изнутри, но она продолжала играть свою роль, и её даже забавляла эта нелепая ситуация: она, чуть ли не умоляет продать ей что-нибудь.

– Ну, если к празднику… – женщина оживилась. – Тогда, конечно! Какое вино предпочитаете? Красное, полное танинов, или нежное белое? Сухое или, может, полусладкое?

Сабина горько усмехнулась. Какая, в сущности, разница? Всё равно всё это – лишь фон для её одиночества.

– Какая, в сущности, разница? – повторила она вслух, пожимая плечами. – Дайте самое-самое лучшее. То, что пьют по-настоящему счастливые люди.

Женщина кивнула, без лишних слов подошла к стеллажу и взяла с высокой полки изящную бутылку с золотистой этикеткой.

– Вот. Белое, полусухое. Очень гармоничное. В его вкусе есть и лёгкость, и характер.

– Пусть будет так, – Сабина махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. – Я всё равно не запомню всех этих тонкостей. Для меня всё вино на один вкус – вкус слёз.

– Тогда, может, дополните шоколадом? – не отступала женщина, протягивая плитку тёмного шоколада с яркой надписью про апельсиновый ликёр. – Очень изысканное сочетание.

– Ликёр и вино? Не слишком ли много горячительного для одного вечера? – Сабина фыркнула. Ладно, чёрт с ним, с изыском. Ей хотелось простого и знакомого. – А дайте-ка мне ещё вот эту, с воздушным рисом. Она такая… беззаботная.

Пока продавщица заворачивала покупки в шуршащую бумагу, Сабина ловила себя на мысли, что этот короткий, бессмысленный диалог стал для неё глотком воздуха. Крошечной передышкой перед тем, как снова нырнуть в пучину своего горя.

Глава 14

Она машинально расплатилась, услышала в спину традиционное «Приятного вечера!» и вышла на улицу. Ирония этой фразы резанула её острее лезвия. Приятного? Когда внутри всё выжжено дотла? Брела по улицам, не чувствуя под собой ног, и вот перед ней выросли знакомые массивные ворота. Пропускная система, щёлкнув, впустила её в другую жизнь — ту, что была всего несколько часов назад. Проходя мимо «родительского» крыла, она мельком заглянула в освещённое окно кухни: свёкор и свекровь мирно пили чай, о чём-то увлечённо беседуя. Картина обычного семейного уюта, которая вызвала в горле острый, солёный ком. Они ещё не знали. Не знали, что их общий мир дал трещину, которая, кажется, уже никогда не срастётся.

Она вошла в свою часть дома, и её первый импульс — зажечь свет. Всюду. В прихожей, в зале, в гостиной. Яркий, ослепительный, чтобы прогнать сгущавшуюся вокруг тьму. Но в гостиной её ждало самое жестокое напоминание — нетронутый праздничный стол. Он стоял, как памятник её наивности, уставленный тарелками с изысканными закусками, фруктами, сырами. С горькой, кривой улыбкой она сорвала несколько прохладных виноградин. Они показались безвкусными, как мел.

Затем её взгляд упал на подсвечники. Пятьдесят свечей — она сама их расставляла утром, с трепетом и предвкушением. Теперь это были просто пятьдесят немых свидетелей её краха. Со странным, почти ритуальным упорством она зажгла их все одна за другой. Комнату заполнил трепетный, живой свет, от которого по стенам заплясали длинные, причудливые тени.

Взяв в руки бутылку вина, она с недоумением разглядывала её. Что вообще значат все эти «полусухие» и «выдержанные»? В её душе бушевал настоящий ураган, а она пыталась унять его глотком дорогого алкоголя.

«Господи, надо было брать водку, — мысленно рассмеялась она, и этот внутренний смех звучал как предсмертный хрип. — С ней всё проще: нет этого дурацкого этикета, не нужно церемоний».

Она с ожесточением принялась сковыривать фольгу, а затем с досадой уставилась на плотно сидящую пробку. Всё это было так нелепо! Этот штопор, эта бутылка, эти свечи — жалкая пародия на праздник, маскарад, на который никто не пришёл. Но её руки действовали на автомате, словно выполняли заученную когда-то программу, смысл которой давно испарился.

С трудом, почти с боем, она поборола капризную пробку. Раздался тихий, но такой значимый хлопок. Облегчённый выдох вырвался из её груди. Ждать «виновника торжества»? Нет уж, спасибо. Она подняла тяжёлую бутылку и сделала несколько жадных, больших глотков. Алкоголь обжёг горло, оставив за собой тёплую, но тошнотворно-сладковатую дорожку.

— Фу, какая гадость, — вырвалось у неё, и она с отвращением поставила бутылку на стол.

Взяв её снова в руку, словно скупое подношение заблудшим богам, она двинулась по комнатам, гася за собой свет. Яркие люстры гасли одна за другой, и только призрачный свет свечей теперь освещал её путь. Вернувшись в гостиную, она сделала ещё один глоток, на этот раз заев его кусочком воздушного шоколада.

— А в сочетании… ничего, — с удивлением хмыкнула она, ощущая, как сладость шоколада смягчает неприятную горечь вина. — Совсем крыша поехала, вслух разговариваю, — пробормотала она, пригубив ещё.

Её взгляд упал на пульт от музыкального центра. Рука сама потянулась к нему. Палец нажал кнопку воспроизведения. Комнату заполнили знакомые, до боли родные аккорды. Его песня. Та самая. Ей было всё равно, что играет, но этот выбор оказался не случайным — её пальцы сами нашли нужную композицию в плейлисте их общей жизни.

Погасив последнюю лампу, она в мерцании свечей, как сквозь строй светляков, добралась до своего углового кресла и утонула в нём.

Заур. Он так любил эту мелодию. Часто напевал её, особенно когда она хмурилась или уходила в себя. И это всегда работало — его глуховатый, тёплый голос растоплял лёд, заставляя её улыбнуться сквозь слёзы.

«Красивой ты была в тот вечер…»

Да, в тот самый вечер, когда они встретились, она и правда была прекрасна. Полна надежд, вся сияя от ожидания чуда. И кто мог подумать, что их ждёт такая банальная, такая избитая история?

«Но я смотрел в твои бездонные глаза…»

О, он смотрел. Смотрел так пристально и глубоко, будто пытался прочесть в них её судьбу, разгадать все тайны её души. Она тогда тонула в этом взгляде, теряла себя.

«Бывает, как в одной из сотни тысяч историй, банальных встреч и случайной любви…»

Именно. Это было про них. До слёз, до боли знакомо и банально. Одна из миллионов случайных связей, которые вспыхивают ярко, как эти свечи, и так же быстро сгорают, оставляя после себя лишь дым и горький осадок. Сидя в кресле, она слушала песню до конца, и каждая строчка вонзалась в сердце, как отточенное лезвие, заставляя заново переживать каждый миг, каждую улыбку, каждое обещание, которое теперь рассыпалось в прах.

Глава 15

Дверь бесшумно поддалась, впуская его в гулкую тишину их дома. Она, как всегда, не запиралась – это было её молчаливое, наивное доверие, которое сейчас жгло его изнутри. На часах только восемь, но в прихожей царил непроглядный мрак, нарушаемый лишь призрачным мерцанием из гостиной. Неужели она так рано?.. Но нет, сердце подсказывало – что-то не так.

Сделав несколько шагов, Заур замер на пороге гостиной, и дыхание перехватило. Картина, открывшаяся его глазам, была одновременно прекрасной и душераздирающей. Вся комната купалась в тёплом, живом свете бесчисленных свечей. Их трепещущие язычки отбрасывали на стены пляшущие тени, превращая пространство в подобие какого-то храма. Праздничный стол, накрытый с таким старанием, стоял нетронутый – немой укор его опозданию, его предательству. И в центре этого свечного ада, свернувшись калачиком в огромном кресле, словно маленькая, обиженная девочка, спала Сабина.

Неужели она ждала? Дождалась? В сердце кольнуло острое, ядовитое чувство вины.

Он медленно приблизился, и его взгляд упал на пузатую бутылку, беспечно валявшуюся на ковре. Подняв её, он с удивлением оценил почти невесомый вес. Значительную часть она осилила в одиночку. Бедная его дурочка, каково же ей сейчас, какой адский свинец давит виски?

«Нужно уложить её по-человечески, – пронеслось в голове. – Она не должна просыпаться здесь, среди этого погасшего праздника».

– Саби… – его голос прозвучал тихо, ласково, словно он боялся спугнуть хрупкое сновидение. – Саби, солнышко, проснись. Давай, пойдём, тебе неудобно тут.

Она лишь недовольно сморщила носик, что-то пробормотала и повернулась на другой бок, глубже уткнувшись в мягкую ткань кресла. Все её движения, даже сквозь сон, кричали: «Оставь меня в покое!»

Тогда он, не раздумывая, осторожно подхватил её на руки. Она показалась ему невесомой, хрупкой бабочкой. Он отнёс её в спальню, уложил на широкую кровать, не решаясь нарушить её покой и раздеть. Лишь укрыл тёплым, пушистым пледом. Сабина инстинктивно подложила ладонь под щёку, а другой крепче притянула к себе одеяло, и в этом жесте было столько беззащитности, что сердце сжалось.

– Пьяница из тебя так себе, знаешь ли, – не удержался он, сгоняя шуткой накатившуюся тяжесть.

И даже сквозь глубины сна, её подсознание выдало ответ, заставивший его вздрогнуть:

– Отстань, идиот…

Эти слова, тихие и резкие, повисли в тишине комнаты. Заур застыл у порога, будто вкопанный. Внутри него шла настоящая гражданская война. Всё естество рвалось остаться, сесть рядом, смотреть, как она спит, гладить её волосы и просить прощения. Но холодный, безжалостный рассудок твердил своё: «Нет. Не имеешь права. Ты уже всё испортил».

Сабина… Она вызывала в нём чувство, которое сложно было определить одним словом. Это была искренняя, глубокая симпатия. К её уму, её силе, её поразительной душевной щедрости. Он привык относиться к ней с братской, тёплой нежностью. Она была тем человеком, на которого можно положиться, который не подведёт, в чьей верности нельзя было усомниться. Не будь между ними этих проклятых, навязанных обстоятельств брачных уз, она стала бы для него самым близким другом, той самой родственной душой, которую ищут всю жизнь.

Горькая, кривая усмешка исказила его губы. Ирония судьбы достигала своего апогея. Как будто в чём-то виновата она! Вся эта нелепая, грязная и болезненная ситуация была целиком и полностью на его совести. Заур отчётливо, до каждой молекулы, понимал это. Перекладывать ответственность было просто не на кого.

Он вышел, закрыв за собой дверь, и вернулся в гостиную. Поднял с пола бутылку, допил остатки тёплого, неприятного вина прямо из горлышка, чувствуя, как по телу разливается обжигающая волна. Завтра… Завтра предстоял самый трудный разговор в его жизни. Нужно было найти слова, которые, как хирургический скальпель, причинят меньше боли. Но разве такие слова вообще существуют?

Он знал, о чём она спросит первым делом. Об Эльвире. Что он сможет ей ответить? Выложить голую, неприкрытую правду, которая обожжёт её, как раскалённое железо? Снова юлить и прятаться за уклончивыми фразами, превращаясь в жалкого труса? Или резко, по-хамски, оборвать все расспросы, заявив, что это не её дело? Но он знал Сабину – она была горда. Унижаться и выпрашивать ответы она не станет. Один вопрос, один взгляд – и всё.

Он остался один в бледнеющем свете догорающих свеч, чувствуя, как тяжёлый, ледяной камень ответственности придавливает его к земле. Где взять силы, чтобы сделать всё правильно? И что вообще в их ситуации означало это слово – «правильно»?

Глава 16

Утро вломилось в спальню без стука, ослепительными лезвиями солнечных лучей, режущими воспалённые веки. Сабина попыталась подняться, но тело налилось свинцом, а виски сжали тиски невыносимой боли. Вся её воля ушла на то, чтобы с трудом опереться на локти.

«Хоть до кровати доползла, – пронеслось в голове, и она с тоской провела ладонью по влажному лбу. – Только бы он не видел меня в таком отвратительном виде…»

В ту же секунду дверь бесшумно отворилась, и в проёме возникла высокая фигура. Такого совпадения судьба, казалось, не могла придумать.

– Доброе утро, – его голос прозвучал нарочито бодро, словно он пытался развеять гнетущую атмосферу. Он приблизился и протянул ей стакан с мутной, подозрительной жидкостью. – Выпей, должно помочь.

– Ты что здесь делаешь? – удивилась она, с недоверием принимая стакан. – В это время ты обычно уже на работе. Что это?

– Называй это зельем опытного грешника, – он едва сдерживал улыбку, но в глазах читалась искренняя забота. – Проверено, работает.

Сабина сделала маленький глоток и скривилась, пытаясь отодвинуть стакан. Но его рука была настойчивее.

– Нет уж, до дна, – его тон стал мягким, но твёрдым. – Иначе эта адская пульсация в висках никуда не денется.

– Отстань, – буркнула она, чувствуя, как противная жидкость обжигает горло.

– Мне не всё равно, как ты себя чувствуешь, – тихо произнёс Заур, и в его словах прозвучала такая нежность, что у Сабины ёкнуло сердце. – Я на кухне. Жду к завтраку.

С этими словами он вышел, оставив её наедине с тяжёлыми мыслями и остатками похмелья.

Сбросив одеяло, она опустила босые ноги на прохладный паркет. В комнате повис её одинокий шёпот:

– С каких это пор ты стал появляться дома по утрам? Что случилось?

Подойдя к зеркалу, она с ужасом разглядывала своё отражение: помятое лицо, тёмные круги под глазами, волосы, похожие на покинутое гнездо.

«Кошмар. Настоящее пособие по выживанию после апокалипсиса».

Быстро распутав волосы и собрав их в небрежный пучок, она надела тапочки и побрела в ванную. Холодная вода немного освежила лицо, смывая следы вчерашних слёз и вина. Заставив себя улыбнуться, она глубоко вздохнула и направилась на кухню.

Заур сидел за столом, и его обычно уверенная поза выдавала нескрываемое напряжение. Сабина молча заняла своё место, насыпала в чашку две ложки кофе и залила кипятком. Горячий пар на мгновение скрыл её лицо.

– Почему ты не на работе? – наконец спросила она, не в силах больше выносить тягостное молчание.

Его пронзительный взгляд заставил её внутренне сжаться.

– Взял выходной, – коротко ответил он, не отводя глаз.

– С чего бы это? – она сделала глоток обжигающего кофе, пытаясь скрыть дрожь в руках.

Он помолчал, его взгляд стал ещё тяжелее. Сабина уставилась в свою чашку, будто надеясь найти на дне ответы на все вопросы.

– Хотел сегодня провести время с тобой, – произнёс он, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую она раньше никогда не замечала.

Её реакция была мгновенной, как щелчок затвора:

– Как жаль, а я как раз собиралась к родителям.

– Не сегодня, – его слова прозвучали мягко, но окончательно.

– Но я уже почти месяц у них не была! – в её голосе зазвучали нотки лёгкой паники.

– Сходим вместе в выходные, – предложил он, и в его тоне появилась настойчивость, против которой она не стала спорить.

– Ладно, – сдалась она, чувствуя, как по телу разливается странная смесь облегчения и тревоги.

Допив кофе, она отнесла чашку к раковине. Каждое движение было выверенным и медленным – помыть, вытереть насухо, поставить на привычное место. Эти простые действия помогали скрыть внутреннюю дрожь и оттянуть момент, когда им придётся говорить о самом главном. О том, что витало в воздухе между ними с самого утра. О том, что могло навсегда изменить их хрупкий мир.

Глава 17

Она выскользнула из кухни, оставив его одного переваривать тягостное молчание. В гостиной её встретили призраки вчерашнего праздника – немые свидетели её наивных надежд. Прибираясь, Сабина ловила себя на мысли, что чувствует себя последней дурой. Эти нетронутые тарелки, аккуратно сложенные салфетки, даже свечи, которые Заур, видимо, успел потушить – всё это выглядело как насмешка. Когда за стеной послышались его шаги, удаляющиеся в кабинет, она невольно выдохнула с облегчением – ещё несколько часов передышки.

Два часа спустя, стоя у плиты под ритмичные звуки музыки, она отбивала такт ножом, шинкуя лук. Мелодию прервал звонок. На экране вспыхнуло: «Адам». Щёлки пальца, и тёплый баритон заполнил кухню:

– Привет, малышка! Как поживаешь?

– Опять за своё? – фыркнула она, продолжая рубить овощи. – Я уже давно не та девочка, что бегала с тобой по дворам.

– Для меня ты всегда останешься тем самым ягнёночком с бантиками, – в его голосе зазвучала знакомая издёвка.

– Адам, хватит! – застонала она, хотя на губах играла улыбка.

– Саби, не спорь со старшим, – парировал он.

– Ладно, признавайся, зачем осчастливил? – спросила она, шмыгая носом.

– Ты что, плачешь? – мгновенно сменил тон парень. – Что случилось?

– Всё в порядке, просто лук попался ядрёный, – солгала она, смахивая предательскую слезу. – Готовлю обед.

– Ну, если так… Как вообще жизнь?

– Пока не разобралась, – уклончиво ответила она. – А у тебя что нового?

– Всё по старинке. Но ты так и не сказала – почему звоню?

– Обычно ты тревожишь мой покой только когда нужно поплакаться в жилетку, – подколола девушка.

– Слышишь, крошка, я сейчас сорвусь и примчусь выяснять отношения! – притворно возмутился он.

– Погоди… Ты правда приезжаешь? – нож замер в воздухе.

– Я этого не говорил, – загадочно протянул Адам.

– Говори немедленно! – потребовала Сабина, отправляя морковь в шипящую сковороду.

– Это пока лишь в стадии разработки, – увёртливо ответил он.

– Если обманешь – сама приеду и сверну шею! – пригрозила она.

– Разве я способен на обман? – в его голосе зазвучала фальшивая обида.

– Никогда, – тут же сдалась она. – Так когда? Надолго?

– Дней на пять, не больше. Нужно вдохнуть родного воздуха.

– Мама с папой будут на седьмом небе! – обрадовалась она.

– Слушай, а нет возможности найти мне угол попроще? К твоим как-то неловко, да и у Усмана сейчас своя жизнь…

– Конечно, всё устрою! – пообещала она, уже представляя их встречу.

В этот момент по спине пробежали мурашки – будто кто-то пристально наблюдает. Медленно обернувшись, она увидела Заура в дверном проёме. Он стоял неподвижно, словно тень, его лицо было невозмутимо, но во взгляде читалось что-то острое, колючее.

– Как думаешь, твой благоверный разрешит тебе составить мне компанию? – словно уловив паузу, спросил Адам.

Сабина, не отводя глаз от мужа, ответила с вызовом:

– А давай спросим прямо сейчас? – и, повернувшись к Зауру, продолжила: – Разрешишь?

Тот тяжело вздохнул, вошёл в кухню и взял телефон из её рук. Пальцы на мгновение коснулись ладони, оставив ощущение лёгкого ожога.

– Ассаляму алейкум, Адам. Как дела? – его голос прозвучал ровно, но в глубине глаз плескалось беспокойство.

– Ваалейкум ассалям, всё прекрасно, брат. А ты как?

– Живём потихоньку. Какие планы строишь? – Заур специально не отключал громкую связь, давая жене слышать каждый звук.

– Выпало несколько свободных дней, решил навестить родные места.

– Понятно, – кивнул Заур, хотя собеседник не видел этого жеста. – Значит, увидимся когда приедешь.

– Так что, не против, если твою вторую половинку ненадолго приберу? – в голосе Адама зазвенела беззаботная наглость.

– Забирай насовсем! – фальшиво рассмеялся Заур. Его пальцы сжали корпус телефона так, что костяшки побелели. – А теперь, если не возражаешь, мне нужно обсудить с Сабиной кое-что с глазу на глаз.

Он положил аппарат на стол, и тихий щелчок разрыва связи прозвучал как приговор. В воздухе повисло напряжение, густое и тяжёлое, сквозь которое едва пробивалось шипение еды на плите. Сабина неподвижно стояла у столешницы, понимая – время уклонений истекло. Пришёл момент, когда все невысказанные слова потребуют своего выхода, все скрытые эмоции вырвутся наружу, и от этого знания по телу разлилась ледяная волна.

Глава 18

Пока длился разговор, её руки продолжали механически выполнять привычные движения: плов уже томилcя под крышкой, а на разделочной доске росла горка тонко нашинкованной капусты. В трубке прозвучало: «Не возражаю, только смотри не обижай её. Пока, крошка» – и связь прервалась.

Заур медленно опустил телефон на столешницу, и в наступившей тишине вновь зазвучала прерванная мелодия. Он замер, всем своим существом ожидая, что жена наконец обернётся, посмотрит в глаза, начнёт этот трудный разговор. Но Сабина, используя любую возможность избежать объяснений, демонстративно занялась салатом – полила его золотистым оливковым маслом, тщательно перемешала, каждым движением показывая, что тема закрыта.

– Ты что, специально делаешь вид, что меня не замечаешь? – не выдержал он, и в голосе прозвучала усталая нота.

– С чего ты взял? – она наконец подняла на него глаза, и их взгляды скрестились, словно отточенные клинки. – Может, это ты не очень-то хочешь со мной разговаривать?

Вместо ответа он резким движением швырнул на стол тот самый амулет, найденный в кабинете. Небольшой предмет с глухим стуком покатился по столешнице, остановившись прямо перед ней.

Щёки Сабины мгновенно вспыхнули – будто её ударили по лицу. Память с мучительной чёткостью воскресила вчерашний разговор со свекровью, каждый унизительный намёк, каждую снисходительную улыбку.

– Это просто оберег, – выдохнула она, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Твоя мама вчера заходила.

– С какой стати? – его брови сдвинулись.

– Неважно… Всё равно бесполезная вещь.

– Я спрашиваю не из праздного любопытства, – голос Заура стал твёрдым, как сталь.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Как сказать это? Как выразить словами всю ту боль и унижение, что принесла с собой эта безделушка?

– Ну… – начала она, снова опуская глаза.

– Говори прямо, Сабина. Без экивоков.

– Она переживает, что у нас до сих пор нет детей, – выпалила она, чувствуя, как сжимается сердце. – Вот и всё. Ещё мавлид заказала в мечети… Для благословения.

На лице Заура мелькнуло неподдельное раздражение, даже ярость. Он сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции.

– И давно она этим озадачилась? – сквозь зубы произнёс он.

– Не то чтобы сильно… – она попыталась смягчить удар, но сама знала – тщетно.

– Отвечай конкретно! Хватит увиливать!

– А какая тебе разница?! – вспыхнула она, наконец поднимая голову. В её глазах стояли слёзы обиды и гнева. – Займись своими делами! Я сама во всём разберусь!

– Или уже всё решила? – его слова прозвучали как удар кинжалом. В голове промелькнули недавние намёки Дамира, и сердце сжалось от внезапной догадки.

– Пока нет, – тихо ответила она, отворачиваясь. – Просто обдумываю.

Схватив со стола телефон, она резко прошла мимо него, бросив через плечо:

– Обед через пятнадцать минут.

Её уход отозвался в тишине кухни гулким эхом. Заур остался один, глядя на закрытую дверь и понимая – между ними выросла стена, и разрушить её будет невероятно сложно. Воздух всё ещё был наполнен ароматом готовящегося плова, но вместо аппетита он вызывал лишь тошноту. Он поднял с пола оберег, сжал его в ладони, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. Этот маленький предмет стал символом всего, что пошло не так в их жизни, и он не знал, можно ли ещё что-то исправить.

Глава 19

Сабина бесцельно водила вилкой по тарелке, размазывая остатки плова в золотистые разводы. Каждое движение давалось с трудом – будто её руки наполнились свинцом. Напротив сидел Заур, наблюдавший за ней с тревожным вниманием. Он видел, как напряжена её шея, как неестественно сведены плечи, словно она пытается защититься от невидимого удара. Это молчаливое противостояние длилось уже больше получаса, и терпение его было на исходе.

– Долго мы ещё будем топтаться на пороге правды? – наконец прозвучал его голос, нарушив гнетущую тишину. – Спроси уже о том, что гложет тебя изнутри.

Она продолжала упорно молчать, уставившись в тарелку с таким видом, будто надеялась разглядеть в узорах из риса ответы на все мучительные вопросы.

– Сабина, – он произнёс её имя тихо, но с такой неотвратимостью, что она невольно вздрогнула.

Полное имя. Это всегда было сигналом. Финальным аккордом, после которого заканчивались игры и начиналось что-то важное, необратимое. Медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, она подняла на него глаза. И увидела то, чего боялась больше всего – решимость, смешанную с болью.

– Да, я её люблю, – выдохнул он, опережая её не заданный вопрос. Слова прозвучали чётко, без намёка на сомнение.

Острой боли не последовало. Вместо неё возникло странное ощущение – будто воздух вокруг внезапно превратился в густой, тяжёлый сироп, невыносимо давящий на грудную клетку. Каждое слово отдавалось в сознании оглушительным эхом, будто удары молота по хрусталю.

– И… давно это продолжается? – с трудом выдавила она, чувствуя, как немеют кончики пальцев.

– Достаточно долго, – признался он без тени колебаний. Его прямота была хуже любой лжи.

– Тогда зачем? – голос её дрогнул. – Зачем ты продолжаешь эту комедию, если твоё сердце принадлежит другой?

Он опустил голову, и в этой немой позе читалась вся его вина. Понимая, что внятных объяснений ей не дождаться, она произнесла слова, которые впоследствии перевернут всё с ног на голову:

– Если я найду в себе силы разобраться в этой… любовной геометрии, – она с трудом подобрала выражение, – ты будешь честен со мной до конца?

– Развод я не дам, – прозвучало твёрдо, почти жёстко.

– Я не об этом, – качнула головой Сабина. – Я не требую развода.

В его глазах вспыхнуло неподдельное недоумение, смешанное с настороженностью:

– Тогда что ты предлагаешь? Какой выход ты видишь?

– Мне нужно время, – уклончиво ответила она, снова опуская взгляд. – Время, чтобы понять… всё. И тебя. И себя. И что я вообще чувствую ко всему этому.

Она отодвинула тарелку, так и не притронувшись к еде. В её глазах читалась не растерянность, а какое-то новое, незнакомое доселе решение – тревожное и неотвратимое, как тиканье часов в пустой комнате.

Глава 20

– Сабина, вы меня слышите?

Голос Дамира мягко вернул её в реальность. Она медленно моргнула, переводя взгляд с заинтересованным выражением лица.

– Сабина Муратовна, с вами всё хорошо? – в его тоне сквозила лёгкая тревога.

Только сейчас до неё дошло, что все это время она стояла перед начальником, полностью уйдя в свои мысли.

– Простите, Осман Ахмедович, – смущённо улыбнулась она, – немного задумалась.

Осман перевёл взгляд с Дамира на неё, в его глазах читалась лёгкая озабоченность.

– Тебя что-то беспокоит?

– Что? Нет! – тут же ответила она. – Всё в полном порядке…

– Не стану повторять сказанное. Если возникнут вопросы – обращайтесь к Дамиру. Удачи в работе.

Мужчина направился к выходу. Она смотрела ему вслед, внутренне борясь с сомнениями, но всё же окликнула, когда он уже почти скрылся за дверью:

– Осман Ахмедович, можно… на минутку?

Он обернулся, с лёгким удивлением глядя на неё.

– Могу я сегодня уйти немного пораньше? – выдохнула она.

– Это неотложно? – уточнил начальник.

– Для меня важно, – честно призналась она.

– Хорошо. Дамир, ты тоже свободен после её ухода.

– Благодарю вас.

Тот лишь кивнул в ответ и вышел, прикрыв дверь.

– Как тебе это удалось? – не скрывал удивления Дамир. – Он никогда никого не отпускает с работы раньше!

– Думаю, это просто слухи, чтобы сотрудники лишний раз не отпрашивались, – улыбнулась она. Потом, перебрав несколько бумаг на столе, вопросительно посмотрела на коллегу: – А зачем он вообще приходил?

Молодой человек рассмеялся.

– Пока ты витала в облаках, начальство подготовило для тебя сюрприз! Видишь эту стопку документов? Всё это теперь твоя зона ответственности. Срок – двое суток.

– Что? Но когда я всё это успею? – она с опаской потянула к себе папки с бумагами. – Теперь понятно, почему он так легко меня отпустил!

Дамир с трудом сдерживал улыбку, стараясь не выводить её из себя ещё сильнее.

Аккуратно сложив документы в шкаф, она начала собирать вещи.

– Нет уж, не для того я отпрашивалась, чтобы оставаться здесь. Работа подождёт, – схватив телефон и сумку, она накинула пиджак и заметила пристальный взгляд Дамира. – Ты идёшь?

– А ты куда так спешишь? – спросил он, поднимаясь с места.

– Хочу навестить Эльвиру и провести время с детьми.

– Разве нельзя в другой день?

– Младшему сегодня исполняется год, – промолвила она, слегка смутившись. – Не знаю почему, но мне очень хочется быть с ними именно сегодня.

– Понял, – кивнул он, помогая ей донести сумку до выхода.

Глава 21

Заинтересованные взгляды коллег провожали напарников, работавших вместе меньше года. Оказавшись на улице, Сабина с досадой отметила, что небо затягивают свинцовые тучи. Пока она листала список контактов в поисках номера такси, Дамир плавно подкатил на своём автомобиле, остановившись в сантиметре от её туфель.

– Тебе нужен официальный вызов на борт? – с ухмылкой высунулся он из окна.

– Я вызову машину через приложение, – упрямо ответила она, не поднимая глаз от экрана.

– Сабина, садись в автомобиль! – в его голосе зазвучала стальная нота.

– Не стоит на меня кричать!

– Пожалуйста, поезжай со мной, – смягчив тон, попросил он. – Я тебя довезу.

Подавив вздох, она заняла место на пассажирском сиденье. Машина тронулась, скользя по почти безлюдным улицам. Спустя минут десять Дамир припарковался у входа в торговый центр.

– Выходим, – объявил он, уже распахивая дверь.

– Зачем мы здесь остановились? – удивлённо спросила Сабина, неохотно следуя за ним.

Он заблокировал машину, коротко пискнув сигнализацией.

– Ты что, собираешься идти к людям без гостинцев?

– Я… – она замялась, – хотела выбрать что-то полезное – детское питание или гигиенические принадлежности. Или просто помочь финансово. Разве это не лучше?

– Ты иногда удивляешь меня своей практичностью! А подарить детям радость – это не вариант?

– Не стоит строить из себя благодетеля! – парировала она.

Эта необычная пара направилась в отдел игрушек, где разгорелась оживлённая дискуссия о выборе подарков, привлёкшая внимание окружающих. В итоге Сабина склонилась к огромному плюшевому медведю для девочки и развивающему конструктору для мальчика. Дамир лишь покачал головой, назвав её выбор «слишком сентиментальным», и предложил дополнить его интерактивной куклой и радиоуправляемой моделью автомобиля.

Загрузив покупки в салон, Сабина с лёгкой улыбкой заняла своё место. Когда же они проезжали мимо цветочного магазина, Дамир неожиданно предложил:

– Может, выберем для Эльвиры цветы?

– Ты уже вполне самостоятельный человек, решай сам, – подтрунила она, глядя на его задумчивое лицо.

…Сабина замерла на крыльце неприметного дома, сжимая в ладони смятый клочок бумаги с адресом. Её собственные пальцы казались чужими, ледяными. Заур, вручая ей эту записку, смотрел с немым вопросом, будто наблюдал за тем, как человек сознательно ступает в пропасть. Она и сама не до конца понимала, какая сила привела её сюда, но чувствовала – отступать уже поздно. Поздно для неё, для них, для всей этой лжи, в которой они жили годами.

Собрав волю, она постучала – три нерешительных, дробных удара. Внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет сорока с усталым, но внимательным лицом, волосы собраны в небрежный хвост.

– Здравствуйте. Я ищу Эльвиру. Можно её увидеть?

– А вы кем ей приходитесь? – в голосе женщины прозвучала естественная настороженность.

– Это… не так важно. Она дома?

Из глубины квартиры донёсся знакомый по фотографиям голос,от которого у Сабины сжалось сердце:

– Мам, кто там?

– К тебе какая-то девушка.

Глава 22

Из-за спины матери показалось лицо Эльвиры. Увидев Сабину, её глаза округлились от изумления, которое мгновенно сменилось холодной волной неприязни.

– Как ты меня нашла? – её тон был резок, словно удар хлыстом. – Что тебе от меня нужно?

– Нам нужно поговорить. Очень нужно.

– Нам совершенно не о чем говорить. Уходи. И чтобы твоей тени больше не было у моего порога.

– Я не уйду, пока мы не поговорим, – прозвучало тихо, но с такой неожиданной твёрдостью, что Эльвира на секунду замолчала.

– Я же сказала – мне нечего тебе сказать!

Мать Эльвиры, наблюдавшая за этой сценой с нарастающим беспокойством, наконец вмешалась:

– Что происходит, дочка? С чего это ты так разговариваешь с гостьей?

– Всё в порядке, мама! Эта… эта девушка просто ошиблась адресом! – почти выкрикнула Эльвира, пытаясь захлопнуть дверь.

Деревянное полотно с глухим стуком закрылось перед носом Сабины. Она слышала, как затихают торопливые шаги в прихожей. В груди поднялась волна отчаяния, но вместе с ней пришло и странное, холодное упрямство.

– Я всё равно никуда не уйду! – сказала она громче, обращаясь к закрытой двери. – У меня сегодня много времени. Но тебе не стоит заставлять меня ждать слишком долго.

Сойдя с крыльца, она постояла в нерешительности, ощущая на себе любопытные взгляды из окон соседних домов. Затем медленно начала прохаживаться вдоль аккуратного палисадника, пытаясь унять дрожь в коленях.

А за закрытой дверью разворачивалась настоящая буря.

– Ты что, ходила к нему на работу? И она вас застала? Эльвира, у тебя совесть есть? Что ты себе позволяешь?!

Эльвира молчала, стиснув зубы до боли. Теперь она горько сожалела, что когда-то в минуту слабости рассказала матери о своих чувствах и о Зауре.

– Немедленно выйди и извинись перед этой девушкой! И дай слово, что больше не будешь с ним видеться!

Слова матери хлестнули её, как пощёчина.

– Я не стану извиняться! Никогда! Это она разрушила мою жизнь, она украла у меня любимого, а я ещё должна перед ней пресмыкаться? Мама, ты в своём уме?

– Как ты со мной разговариваешь! И при чём здесь она? Разве она виновата, что твой возлюбленный оказался подлецом? Я сказала – выходи и решай этот вопрос.

– Мама! – в голосе Эльвиры прозвучала настоящая мольба.

– Если не хочешь, чтобы отец всё узнал, делай как тебе говорят!

С лицом, искажённым обидой и гневом, Эльвира вышла в прихожую. Она замерла у окна, прижимая ладонь к груди, где сердце колотилось, как птица в клетке. За стеклом она увидела Сабину – та сидела на садовых качелях, слегка раскачиваясь, уставившись куда-то вдаль. Словно почувствовав этот взгляд, гостья медленно повернула голову. Их глаза встретились через стекло.

– Ну что, передумала? – тихо спросила Сабина, но её слова были отчётливо видны по движению губ.

Эльвира, плотнее запахнув кофту, резко открыла дверь и вышла во двор. Сабина не сводила с неё взгляда, полного усталой грусти, а не триумфа. Подойдя к качелям, Эльвира встала в оборонительную позу, скрестив руки на груди.

– Я пришла, – тихо произнесла Сабина, словно констатируя факт.

– Да, но давай быстро. Говори, что хотела, – Эльвира демонстративно отвернулась, глядя на забор. – Думаю, я могу представить себе твою речь. Это не займёт много времени.

– А ты уверена, что знаешь, зачем я здесь?

Глава 23

Эльвира резко повернулась, и её взгляд, полный ненависти и боли, впился в соперницу. Сабина приняла этот удар молча, лишь в её глазах мелькнуло что-то похожее на сострадание.

– Наверное, сейчас будешь читать мне нотации: «Дорогая, он несвободен, у нас семья, отпусти его, он тебя обманывает», – зашипела Эльвира, и её красивое лицо исказила горькая гримаса. – Но ты глубоко ошибаешься! Заур любит меня! А ты… ты всего лишь дорогая ошибка его прошлого! Знаешь, сколько он за тебя заплатил? Слишком много. И всё ради чего? – её голос звенел от ядовитой горечи. – За три года ты даже не смогла родить ему ребёнка! Что молчишь? Нечего сказать?

Каждое слово вонзалось в Сабину, как тонкая, отравленная игла. Она чувствовала, как немеют кончики пальцев, сжимающие перекладину качелей. В глазах предательски выступили слёзы. Сделав глухой, прерывистый вдох, она прошептала:

– О чём ты? Какие деньги? – она заморгала, пытаясь рассеять влажную пелену перед глазами.

– Хватит притворяться! Твой отец получил от них круглую сумму, чтобы не писать заявление. Неужели ты думала, что всё устроилось само собой? В этом мире всё решают деньги! Будь на месте справедливость – мы с Зауром были бы вместе давным-давно!

Сабина закрыла глаза. Внутри неё звучал настойчивый, спасительный шёпот: «Дыши. Помни, зачем пришла. Она кричит от боли. Она защищается».

– У меня было к тебе одно предложение, – голос её дрогнул, но она заставила себя продолжать. – Но теперь… теперь оно кажется мне безумием. – Сабина не смотрела на Эльвиру, уставившись в свои колени. Эльвира, внезапно замолчав, замерла в ожидании. – Я хотела предложить тебе… – комок в горле перекрыл воздух. Она сглотнула. – …согласиться стать второй женой.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Эльвира стояла, не двигаясь, будто её превратили в соляной столп. Сабина подняла на неё измученный взгляд и увидела на лице соперницы не гнев, а полнейшее, абсолютное потрясение. Минуты, что они молча смотрели друг на друга, тянулись как часы.

– Ты… ты в здравом уме? – наконец выдавила Эльвира, и её голос звучал чужим, сдавленным. – Как это… как это вообще возможно? Что скажут люди?

– Просто ответь: да или нет? Всё остальное я беру на себя.

– Но… как? Разве такое бывает? Официально нас не распишут! Ты понимаешь?!

– Ты его любишь?

– Больше жизни, – выдохнула Эльвира, и в её глазах впервые за весь разговор мелькнула не защита, а ранимая искренность.

– Тогда какое тебе дело до того, что скажут другие? Пусть говорят, а у вас будет семья, пусть и без документов. Так каков твой ответ?

– О чём тут думать? – прошептала она. – Конечно, да.

Сабина медленно поднялась с качелей. Проходя мимо Эльвиры, она тихо, уже не оборачиваясь, бросила:

– Жди вестей. Я всё устрою.

Она шла прочь от этого дома, отравленного ложью и болью, чувствуя, как внутри неё рушится последняя опора. Зачем она всё это затеяла? Могла бы жить в неведении, в удобной клетке… Но теперь в её голове царил хаос, и ей нужна была правда. Страшная, неудобная, но правда.

Глава 24

Ветер трепал её волосы, словно пытаясь утешить. Она не стала вызывать такси, движимая потребностью остаться наедине с городом, с этим вечером, с самой собой. Прохожие оборачивались на девушку с пустым, невидящим взглядом. Наконец, она достала телефон. В её мире рухнуло всё, но оставался один человек, который никогда её не обманывал.

– Папа, ты можешь поговорить? – её голос прозвучал хрипло, будто её долго душили.

– Дочка? Конечно. Что-то случилось?

– Папа, скажи мне честно… Почему вы с мамой тогда так быстро согласились? На свадьбу? Ведь мой жених… мой жених не отказывался от меня. Он был готов жениться.

– Сабинушка, да что ты вспомнила… Столько лет прошло. Что случилось-то?

– Прошло три года, пап. Я всё помню. Ты не ответил на мой вопрос.

– Ты же сама дала согласие, мы просто поддержали…

– Я не давала согласия! Мама сказала, что ты этого хочешь! И я… я просто подчинилась!

– Объясни мне спокойно, что произошло?

– А ты можешь мне спокойно объяснить? Я так мало прошу… Просто скажи правду. Всю правду, папа.

– Понимаешь, так сложились обстоятельства…

– Значит, это правда, – её голос стал безжизненным, плоским. – Он заплатил за меня.

Она так отчаянно надеялась услышать: «Какая чушь! Кто тебе такое сказал?», но услышала нечто иное.

– Он же клялся, что это навсегда останется тайной! – в голосе отца прозвучала не тревога за дочь, а ярость, внезапная и жгучая.

Показалось ли ей?

– Мелкий подлец, я с ним разберусь!

– Он мне ничего не говорил.

– Тогда кто? Кто тебе всё рассказал?

– Разве это сейчас главное, папа?

– Дочка, послушай…

– Ты меня предал. Ты и мама откупились от меня.

– Дорогая моя, дай мне всё объяснить, ты не понимаешь…

– У тебя больше нет дочери.

Она отключила телефон. Реальность обрушилась на неё всей своей невыносимой тяжестью. В её взгляде, прежде полном боли и слёз, теперь не осталось ничего. Он стал прозрачным, холодным и пустым, как стекло. Ведь плачут живые люди – те, кто чувствует, надеется, верит. А она сегодня умерла. Узнав свою истинную цену. Дорогая, очень дорогая вещь. Но всего лишь вещь.

Глава 25

Сабина медленно повернула ключ, и дверь беззвучно распахнулась, впуская её обратно в мир, который больше не чувствовался домом. Каждый шаг по прихожей отдавался пустым эхом в её опустевшей душе. Тот безумный план, что созрел в её разбитом сердце, теперь казался единственной соломинкой, за которую ещё можно было ухватиться. Она хотела бы никогда больше не видеть его, но именно он всё ещё держал в своих руках все карты её жизни.

Приглушённый свет из кухни манил в конец коридора. Заур, с лицом, на котором читалась буря переживаний, расхаживал из угла в угол, будто загнанный в клетку зверь. Увидев её на пороге, он резко остановился, пытаясь прочесть в её потухшем взгляде хоть какую-то подсказку.

– Я вернулась, – её голос прозвучал тихо и отстранённо, будто доносился из другого измерения.

– Ждал тебя, – осторожно ответил он, боясь спугнуть эту хрупкую минуту.

Решив не томить ни себя, ни его, она выдохнула главное:

– Она дала своё согласие. Теперь всё в твоих руках.

На его лице отразилось такое потрясение, словно земля ушла из-под ног.

– Ты это на полном серьёзе? Каким чудом тебе это удалось?

– Всё просто – она тебя по-настоящему любит. Готова ради тебя на любой шаг.

Не в силах сдержать бурю чувств, Заур стремительно закрыл расстояние между ними, обхватил её и поднял в воздух, вращая в стремительном вихре, будто пытаясь вдохнуть жизнь в бездыханную куклу.

– Ты поражаешь! Ты и представить не можешь, какая тяжесть свалилась с моих плеч! Я… я буду в неоплатном долгу перед тобой! – опустив её на пол, он пристально заглянул в глаза. – Но когда ты уходила, в твоём взгляде пылал огонь. Что же произошло там, что его погасило?

– Ничего особенного, – её ответ был монотонным и пустым. – Абсолютно ничего значимого. – Она плавно высвободилась из его объятий и вышла на террасу, широко распахнув створки. – Воздух здесь стал совсем спёртым, – добавила она автоматически, глядя в темноту.

Заур последовал за ней, застыв в шаге позади.

– Что лежит камнем на твоём сердце, родная? Дай мне возможность помочь. Ты тревожишься из-за того, что скажут наши родители?

Она продолжала смотреть в ночную даль, но её ответ был о другом, о том, что разъедало её изнутри:

– Дело не в этом, Заур. Меня терзает совсем иное. – Тишина между ними натянулась, как тугая струна. – Скажи мне… Если ты вложил в нашу свадьбу целое состояние, то почему… почему ты никогда не требовал от меня быть настоящей женой?

Молчание за её спиной стало ощутимым, почти осязаемым.

– Нет, я не обвиняю, пойми меня правильно… – её голос начал срываться, но слёз не было – они высохли, испарились вместе с последними иллюзиями. – Просто если всё это время твоё сердце принадлежало ей, зачем была нужна я? Чтобы досадить? Или у тебя с моим отцом были какие-то свои, старые счёты? Я запуталась… Объясни мне, умоляю…

Его ладони легли на её вздрагивающие плечи, всем своим весом пытаясь принять на себя груз её муки.

– Убери руки, – едва слышно вырвалось у неё. – Я не выношу твоих прикосновений. Понимаешь? Не выношу.

– Прошу прощения, моя девочка, – в его словах звучала безмолвная мольба. Не оборачиваясь, она сделала шаг к выходу, но он не мог просто так отпустить. – Я клянусь, никогда не желал такого финала.

Сабина застыла на месте.

– Я искренне хотел, чтобы у нас всё было иначе.

– Как видишь, не срослось. – Она всё ещё не уходила, словно ожидая чего-то. – У меня к тебе будет одна просьба.

– Всё, что в моих силах, – мгновенно отозвался он.

Сабина прекрасно осознавала – даже сейчас требовать официального развода было бессмысленно. Но оставался иной путь к личному пространству.

– Я больше не могу жить под этой крышей. Это жилище по справедливости должно теперь перейти к ней. Позволь мне уйти отсюда…

– Я подыщу тебе прекрасную отдельную квартиру, – тут же пообещал он, в его голосе слышалось облегчение от того, что просьба оказалась не такой страшной.

Услышав то, что хотела, она направилась в свою комнату. Почти не глядя на экран, набрала короткое сообщение: «Адам, можно я пережду у тебя какое-то время?»

Ответ пришёл практически мгновенно: «Двери моего дома всегда для тебя открыты, малыш».

Глава 26

Эльвира распахнула дверь, и её лицо озарилось искренней радостью. Она тут же заключила Сабину в тёплые объятия, а затем кивнула Дамиру, приглашая войти. Из глубины квартиры доносился весёлый калейдоскоп звуков – звонкие переливы погремушек перемежались беззаботным, заразительным детским смехом.

– Не передать, как я счастлива вас видеть! – воскликнула Эльвира, её глаза сияли.

– Здравствуй, милая, как у тебя всё? – спросила Сабина, ощущая, как знакомое тепло немного растопляет лёд внутри.

– Всё замечательно! А вы как? Я так соскучилась! Как дела в отделе? – её взгляд скользнул от одного к другому, и на губах появилась лукавая улыбка. – Выглядите вполне мирно, никаких следов боёв. Неужели научились ладить под одной крышей?

– О, нашли себе забаву! – с фальшивым возмущением парировал Дамир. – Я с прекрасными дамами не конфликтую, у меня свои принципы.

– Верь ему на слово – это единственное, что удерживает меня от искушения его выгнать, – с лёгкой иронией заметила Сабина. – Сражаться на кулаках – это не его стиль.

– Что?! – Дамир изобразил на лице преувеличенное негодование. – Ты что, была там свидетелем? Лично присутствовала при моих геройских подвигах?

– Да перестань, не валяй дурака, – отмахнулась Сабина и, переведя взгляд на тёмные окна в другой части дома, спросила: – А родители где? У них, кажется, никого нет.

Эльвира провела их в уютную, просторную гостиную.

– Они ушли по делам примерно с полчаса назад. Обещали скоро вернуться.

Сабина направилась к детям. Старшая девочка, заметив её, тут же сорвалась с места и, как маленькое пушистое облачко, влетела в её объятия. Мальчик, удивительно напоминающий в этом возрасте Заура, сидел на расстеленном пледе и с нескрываемым интересом разглядывал гостей.

– Тётя Саби, ты пришла! – малышка обвила её ноги в крепких объятиях.

– И я по тебе очень скучала, Хеди! – сердце Сабины ёкнуло. Она подняла девочку, ощутив её тёплый вес, и нежно прикоснулась губами к её бархатным щёчкам. – Какая же ты стала большая! Совсем красавица выросла, прямо как я!

– Ну конечно, скромность – явно не твой конёк, да? – раздался рядом голос Дамира, и в его тоне звучала привычная, незлобивая поддразнивающая нотка.

– От тебя комплиментов всё равно не дождешься, так что хоть сама себя похвалю! – парировала она, опускаясь на ковёр рядом с малышом.

Дамир присел рядом. Глядя на мальчика, празднующего свой первый день рождения, он тихо, почти про себя, произнёс:

– Здорово, дружище. Не верится, что тебе уже целый год.

– Хеди, иди скорее смотри, что мы тебе принесли! – Сабина поставила девочку на пол, и та, засветившись от любопытства, помчалась к ярким подарочным упаковкам. – Видишь? Я же говорила, что они похожи как две капли воды, – прошептала она Дамиру, наблюдая, как малыш изучает их.

Глава 27

Взгляд ребёнка был удивительно сосредоточенным. Сначала он долго и обстоятельно разглядывал Дамира, будто сверял его с каким-то внутренним образцом. Потом его тёмные, серьёзные глазки переметнулись на Сабину. И вдруг, поймав её взгляд, он лукаво подмигнул и расплылся в такой солнечной, беззубой улыбке, что тут же перехватило дыхание. Она не удержалась и, подхватив малыша, принялась осыпать его нежными поцелуями.

– Ах ты, моя радость! Я тебя тоже очень люблю!

Малыш в ответ радостно загудел, размахивая ручками, будто делился с ней самой важной новостью на своём удивительном языке.

– И на каком основании ты решила, что это именно признание в любви? – с притворным скепсисом поинтересовался Дамир.

– Твоей чёрствой душе этого никогда не понять, – счастливо сверкнув глазами, она показала ему язык.

В комнату, словно вихрь, ворвалась Хеди, а за собой она с трудом тащила огромного плюшевого мишку, который был чуть ли не вдвое больше неё самой. Подбежав к Дамиру, она изловчилась обвить его шею одной рукой, не выпуская из другой своего нового гигантского друга.

– Дядя Дамир, большое-пребольшое спасибо! – её голосок звенел от восторга. – Я о таком мишке всегда мечтала! Теперь он будет жить в моей комнате и мы будем вместе всегда-всегда!

Щедро осыпав его благодарными поцелуями, она, как стрела, помчалась на кухню – хвастаться маме. Дамир обернулся к Сабине с красноречивым, виноватым взглядом. На её лице читалась смесь удивления и немого вопроса.

– Ну вот, как и всегда! И почему меня это вообще удивляет?..

– Клянусь, я ничего не говорил! Она сама всё решила. Сейчас пойду и всё проясню.

– Ты что, с ума сошёл? – остановила она его. – Какая, в конце концов, разница? Главное, что ребёнок в полном восторге. Не трогай ничего.

Малыш на её руках, убаюканный покачиваниями, начал сладко посапывать, засыпая. Сабина с нежностью смотрела на его безмятежное личико, и в её уставшей душе на миг воцарился покой.

– Называет меня чёрствой, а сам… сам дарит фарфоровые безделушки, – тихо прошептала она, и в этих словах звучала не обида, а какая-то горько-сладкая, странная нежность ко всей этой нелепой ситуации.

Сабина бережно опустила сонного малыша в кроватку, поправив уголок одеяла. Как раз в этот момент в дом вернулись родители Эльвиры. Общее чаепитие в гостиной плавно перетекло в подготовку к ужину, и женщины переместились на кухню. Маленькая Хеди кружила вокруг них, как юла, а её глаза то и дело прилипали к блюду, усыпанному яркими конфетами и пирожными.

В конце концов, Сабина сдалась. Она взяла маленькую розовую тарелочку, положила на неё одно воздушное пирожное и две шоколадные конфеты, затем присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой.

– Всё это может стать твоим, – сказала она мягко, но твёрдо, – но при одном-единственном правиле: ты успокаиваешься, садишься за стол и съедаешь свой ужин. Весь.

– Но я совсем не голодна! – захныкала Хеди, делая самые печальные глаза на свете.

– Это чересчур много сахара для ребёнка, – заметила Эльвира, бросив встревоженный взгляд на порцию.

– Моё решение окончательное, – покачала головой Сабина. – Сначала полезная еда, потом – награда. Иначе никаких сладостей.

– Хорошо-о-о, – протянула девочка, смирившись с неизбежным, и нехотя уселась на свой стульчик.

Эльвира мгновенно поставила перед ней тарелку с тёплой кашей. Хеди скривилась, будто ей предложили что-то невероятно противное, но обе женщины сделали вид, что не заметили этой немой драмы.

– Спасибо тебе, что ты сегодня здесь, – тихо произнесла Эльвира, пока они расставляли тарелки.

– Да перестань, пожалуйста. Для меня это не обязанность, а огромная радость – провести время с твоими детьми.

– Сегодня Заурику исполнился целый год… – голос Эльвиры стал задумчивым. – Знаешь, какая мысль не даёт мне покоя?

– Какая? – приподняла бровь Сабина.

– Его могло бы и не быть на свете. Совсем. Если бы не ты… если бы ты тогда не удержала меня от страшной ошибки, моего солнышка сейчас не было бы рядом.

– Не неси чепухи, – отмахнулась Сабина, но в её глазах мелькнула тень старой боли. – Ты никогда не пошла бы на такой шаг. Тебе просто в тот миг отчаянно нужен был кто-то, кто сказал бы «не бойся».

– И этим человеком оказалась ты.

– Я всегда буду рядом, так что хватит нагонять на меня тоску своими воспоминаниями!

Глава 28

Эльвира смотрела на подругу с такой бездонной благодарностью, что Сабине стало не по себе. Но в этом тёплом взгляде таилась и какая-то хитрая, вопросительная искорка. Нечто, что Сабина не могла сразу распознать.

– Так значит, вы теперь… пара? – вдруг спросила Эльвира, едва заметно улыбнувшись.

– О чём это ты? – Сабина искренне не поняла.

– Ах, не делай вид, будто не догадываешься! Я же не слепая – вижу, как он на тебя поглядывает.

– Постой, о ком ты говоришь? – растерянность была написана на лице Сабины.

– Ну как о ком? Вы же приехали сюда вдвоём.

– А, ты об этом… – Сабина махнула рукой. – Он просто тоже хотел навестить вас. Всё.

– А он тебе симпатичен?

– Дамир? Мне? – Сабина фыркнула и жестом подозвала подругу ближе. Она приложила ладонь ко лбу Эльвиры, притворно щурясь. – Температуры вроде нет… Странно, откуда же тогда такие дикие фантазии?

Обе рассмеялись, и напряжение растаяло. Пора было звать всех к столу.

Быстро справившись с ужином, маленькая Хеди устроилась рядом с тётей Сабиной на диване, не выпуская из объятий огромного плюшевого медведя.

– Понравился тебе мой подарок? – нежно спросила Сабина, поправляя девочке чёлку.

– Он самый лучший на свете! – восторженно прошептала Хеди, прижимая игрушку к щеке. – Я так сильно о таком мечтала!

– Пойдём ко мне, – Сабина раскрыла объятия, и девочка охотно забралась к ней на колени, устроившись поудобнее. – Расскажи, как твои дела в группе?

– Всё хорошо.

– А тебе там хорошо? Детский сад – это весело, правда?

– Угу, – кивнула Хеди. – Там весело, много друзей.

– Я очень рада это слышать, – Сабина нежно прикоснулась губами к тёплой макушке ребёнка, и в её сердце на миг воцарился хрупкий мир.

Они устроились смотреть телевизор. К удивлению Сабины, малышка выбрала не мультфильмы, а музыкальный канал, и под тихие звуки песни они сидели, просто наслаждаясь покоем. Вскоре к ним присоединились остальные, и вечер продолжился за лёгкими разговорами и просмотром передачи.

В тишине, под мерное дыхание ребёнка на коленях, Сабина ловила себя на странной мысли. Она, вопреки всякой логике, бережно хранила в душе всё, что было связано с Зауром. Сумела принять его семью, полюбить его любимую женщину и детей как родных. И все эти сплетни о том, что Эльвира якобы была её соперницей, вызывали теперь лишь горькую улыбку. Ведь это она сама когда-то всё устроила, она убеждала родителей…

Она часто навещала его мать и отца, даже зная, что её визиты – как соль на незаживающую рану для их совести. Но остановиться не могла. Она давно всех простила. Прошла этот мучительный путь от ледяной ненависти до тихой, болезненной любви… Жаль только, что осознание пришло так поздно. Именно здесь, в этой семье, она наконец отогрелась после долгих лет внутреннего холода.

Но была и другая правда, тёмная и неистребимая. Она не могла простить предательства самым близким – своей собственной семье. Для неё их поступок навсегда остался сделкой. И неважно, что горькую пилюлю правды ей поднесла та, чью жизнь она сама когда-то выстроила. Обида на Эльвиру меркла перед всепоглощающей болью от поступка отца. Прошло более двух лет, а она так ни разу и не переступила порог родительского дома. Лишь изредка видела мать случайно на улице. Одну встречу с отцом в больничном коридоре она запомнила навсегда. Даже Адам, пытавшийся её примирить, каждый раз натыкался на глухую, непробиваемую стену её упрямства.

Теперь вся её энергия, вся ярость и боль были сфокусированы на одной цели – найти того, кто отнял у Заура жизнь. Пока убийца будет на свободе, для неё не будет покоя. Судьба, словно насмехаясь, окружила её людьми в погонах – друзья, знакомые, даже однокурсники. Каждый из них, видя её муку, втихаря пытался помочь, протянуть ниточку в расследовании, хотя ей строго-настрого было запрещено в это вмешиваться. Но как можно оставаться в стороне, когда это единственное, что ещё придавало её жизни смысл?

Глава 29

Свет раннего утра разлился по комнате раньше обычного. Сабина открыла глаза, понимая, что проспать не удастся – за окном развернулась настоящая птичья перекличка, звонкая и неугомонная. Пернатые соседи, обосновавшиеся под крышей, вели себя так, будто репетировали оперный спектакль прямо напротив её окна. Попытки укрыться под одеялом и забыться ни к чему не привели.

Со вздохом она поднялась, направилась в душ, надеясь, что струи воды смоют остатки дремоты. Облачившись в удобную одежду и наскоро собрав волосы, она вышла на улицу. Решение дойти до офиса пешком казалось прекрасной возможностью поймать момент тишины, который город дарит лишь на рассвете. Глянув на часы – без десяти восемь – её губы тронула шаловливая улыбка. Она достала телефон и набрала знакомый номер.

Сигналы шли долго. Наконец, в трубке послышалось шуршание, затем тяжёлое дыхание и голос, хриплый от недавнего пробуждения:

– Если у тебя не горит дом, то лучше немедленно положи трубку, пока я не приду к тебе разбираться.

– О светоч мой, Адам Муслимович, приветствую тебя в этом прекрасном дне! – рассмеялась она, представляя его мрачное лицо.

– Для кого он прекрасный, неумная? – проворчал он. – Я же обещаю, ты об этом пожалеешь.

– Сомневаюсь, что тебя отпустят с дежурства ради мести, – мысленно она уже строила ему рожки. – Да и меня на работе ждут.

– Мы это как-нибудь уладим, – прорычал он, и она услышала, как он поворачивается на кровати.

– И как же? Задушишь нежностью? Или приготовишь что-нибудь своё фирменное, от чего можно заработать несварение?

– У меня вполне съедобно получается!

– Ещё как нет! – фыркнула она. – Тот случай с твоим «фирменным» гарниром я буду помнить до старости. И даже не пытайся отрицать!

– Ладно, хватит, – сдался он. – Куда это ты поднялась с первыми петухами?

– Просто иду.

– Ты в порядке? Не температура? Секунду… – Послышался звук бегущей воды, и он вскоре вернулся. – Так объясни, что за неотложные дела вытащили тебя из тёплой постели в такую рань?

– Над моим окном, кажется, обосновалась целая птичья семья с активными взглядами на жизнь…

Её не дали закончить. В трубке раздался его густой, пропитанный сном смех, который скоро перешёл в откровенный хохот.

– Бедняжка моя, искренне тебя жалею, – выдавил он сквозь смех, и ей показалось, что он вытирает слезу.

Сабина лишь улыбнулась, продолжая неспешную прогулку.

– А у тебя как на службе? Всё спокойно?

– Более-менее, только что пересдал смену.

Она медленно шла по почти пустынному тротуару, обсуждая с ним последние новости, планы на выходные, вспоминая смешные истории. По характерным звукам из трубки она без труда определила, что у него закипел чайник. Сейчас он нальёт себе крепкого кофе, в надежде прогнать остатки сна, но она-то знала – это бесполезный ритуал. Как только их утренний разговор завершится, он, скорее всего, доползёт до дивана и провалится обратно в объятия Морфея до самого обеда. Эта мысль вызывала у неё тёплую, немного ностальгическую улыбку – некоторые вещи в их дружбе никогда не менялись.

Глава 30

В офисе царило напряжённое утро, и Дамир был его главным источником. Он метался по кабинету, сам не отдавая себе отчёта, откуда взялась эта ярость, но весь её поток обрушивался на Сабину.

– Я же вчера чётко сказал подготовить мне эти материалы! Где же они теперь, интересно?

– Твоя просьба касалась трёх конкретных дел под номерами 1049, 1011 и 1051, – спокойно протянула она ему небольшой листок с аккуратным списком. – Я специально записала, чтобы ничего не упустить.

Он с раздражением принялся шарить среди кипы папок, разбросанных на столе и полках, переворачивая всё вверх дном.

– Тогда объясни, где оно? Мне необходимо досье номер 1018. Заседание начнётся меньше чем через сорок минут.

Несмотря на его явную взвинченность, Сабина оставалась невозмутимой.

– Взгляни ещё раз внимательнее. Или разреши мне помочь с поисками.

– Не требуется, я сам управлюсь!

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл Осман Ахмедович.

– Дамир, ты собрался? Нам пора выдвигаться, времени в обрез.

– Да, Осман Ахмедович, я почти готов, – бросил он, не отрываясь от хаоса на столе.

В голове у Сабины, чьё утро было безнадёжно испорчено этим спектаклем, созрела идея для небольшой, но справедливой ответной меры.

– Он сам куда-то закопал папку, а теперь валит на меня. Утверждает, будто я её не оформила.

Начальник, уже развернувшийся к выходу, замер и обернулся.

– Как это? Ты действительно занималась этим делом?

– Если мы говорим об инциденте с поножовщиной в ночном клубе, то да, я полностью его оформила. А вот куда он потом его подал – для меня загадка.

Дамир в этот момент мысленно представлял, как зашивает ей рот, чтобы прекратить этот поток правды. Его взгляд говорил сам за себя.

– Это соответствует действительности, Дамир? Ты действительно не можешь найти документы?

– Они точно должны быть где-то здесь, я же их только что держал…

Сабина, не дожидаясь дальнейших метаний, подошла к его столу. Она сделала пару точных движений, раздвинула стопку и извлекла оттуда аккуратную синюю папку.

– Вот, держи, нашла. Дело №1018. И впредь постарайся держать себя в руках, не стоит срывать злость на мне. Моя задача – помогать, а не быть твоим громоотводом.

– Хорошо, довольно пререканий, – резко остановил их Осман Ахмедович. – Дамир, выходим немедленно.

– Благодарю, – сквозь зубы процедил Дамир, направляясь к двери. – До встречи.

– Ни пуха, – бросила ему вслед Сабина.

Глава 31

Когда рабочий день наконец подошёл к концу, Сабина, вместо того чтобы ехать домой, свернула к знакомому двухэтажному зданию – бывшей школе танцев. У входа её встретил знакомый силуэт охранника.

– Здравствуй, Марат.

– О, да это же наша звёздочка! Привет, Сабина, – его лицо расплылось в широкой, тёплой улыбке.

Марат, высокий и подтянутый мужчина с короткой стрижкой и добрыми глазами цвета тёплого шоколада, всегда искренне радовался встречам со своей бывшей коллегой по танцевальным проектам.

– Как поживаешь, красавица? Прямо с трудового фронта?

– Именно так. А ты как держишься? Всё ещё здесь стоишь на своём посту?

– А куда мне деться? – развёл он руками с лёгкой иронией.

– Как там продвигается ремонт? Тот самый, в основном зале?

– Медленно, очень медленно. Твой любимый зал уже вторую неделю в лесах и пыли.

– И когда обещают завершить?

– По бумагам – через полтора месяца. Но мы-то с тобой знаем, как бывает с этими обещаниями.

Сабина закинула голову, разглядывая ярко освещённые окна второго этажа.

– Хочешь, я проведу тебя в другой зал? Там сейчас идут занятия, можешь посмотреть, – предложил Марат.

– Нет, спасибо. Я сегодня как выжатый лимон. Подожду, когда всё будет готово. Тогда и приду.

– А не думала вернуться? Из тебя мог бы получиться блестящий наставник, – в его голосе звучала неподдельная уверенность.

– Я занималась всего лишь несколько месяцев… – она попыталась возразить.

– Я бы с этим поспорил.

– А я бы не стала. Мы оба прекрасно помним, как всё было на самом деле.

– Ты танцевала не телом, а душой. Каждый твой номер был не похож на предыдущий. В каждом была своя история, – он говорил увлечённо, как будто снова видел её на паркете. – Ты никогда не копировала движения, ты их проживала.

– Ну ты даёшь! Такими речами мне совсем голову вскружит, – она рассмеялась, но в её глазах промелькнула тень грусти.

– Я совершенно серьёзно. Подумай об этом.

– Ладно, мне пора. Я еле на ногах стою. Обязательно позови на открытие обновлённого зала. Рада была повидаться.

– Непременно. И мы обязательно станцуем дуэтом, как в былые времена.

– Это мы ещё посмотрим, – загадочно улыбнулась она, прощаясь.

Дома её ждала знакомая, гнетущая тишина. Ужин составила чашка зелёного чая с парой ванильных печений. Прижав к себе старого плюшевого зайца, когда-то подаренного Зауром, Сабина пыталась поскорее погрузиться в сон, чтобы заглушить поток мыслей.

Очередной день канул в лету, не принеся ничего, кроме усталости и ощущения пустоты. Она уже давно для себя уяснила простую, безрадостную истину: каждый новый рассвет был лишь слабой копией вчерашнего, но всегда чуть более тяжёлым и безрадостным.

Глава 32

Две недели пролетели незаметно, но от этого не стало легче. Каждый день оставлял за собой тяжёлый осадок нерешённых вопросов, будто в воздухе повисла серая, липкая паутина. Тема убийства Заура словно стала запретной – о ней больше не заговаривали, и это молчание злило Сабину всё сильнее. С Дамиром они старались держаться в рамках делового общения, но напряжение между ними росло, и редкие разговоры часто обрывались на полуслове. Сегодня она решила нарушить это негласное перемирие.

– Можно тебя на минутку? – её голос прозвучал тише обычного, но в нём слышалась твёрдость.

– М-м? – он лишь буркнул, не отрываясь от экрана компьютера.

– Почему ты самоустранился от расследования? Дела Заура, – чётко произнесла она.

Дамир медленно отодвинул клавиатуру и поднял на неё взгляд, в котором читалось удивление и лёгкое раздражение.

– Моя профессия – адвокатская практика, а не работа детектива.

– Это просто удобная отговорка, – парировала она, не отводя глаз.

– Моя прямая обязанность – представлять клиентов в суде, а не рыться в уликах.

– Но вы же были больше чем коллеги! В подобных ситуациях принято искать правду за того, кто не может сделать это сам.

– Сабина, мы живём не в детективном сериале. Это суровая реальность.

– Должна же быть настоящая причина. Та, что скрывается за всеми этими формальностями.

– Если тебе так интересно – спроси у Османа Ахмедовича, – отрезал он, снова делая вид, что погружён в документы.

– Обязательно спрошу, – тихо, но очень чётко пообещала она. – Когда придёт время.

Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Общих тем для разговора в последнее время практически не оставалось, и тишина в кабинете становилась всё более гулкой и некомфортной.

Когда рабочие часы подошли к концу, Сабина начала собираться первой. Она сложила несколько папок в свою объёмную сумку – намерена была поработать вечером. Готовые документы аккуратно положила на край его стола.

– Всё остальное будет готово к началу дня завтра.

Он наблюдал за ней украдкой. Её движения были размеренными и чёткими, лицо – невозмутимым каменным изваянием. Она определённо затаила обиду. И этот упорный отказ встречаться взглядами был самым тревожным знаком. Когда её рука уже легла на дверную ручку, он не выдержал.

– Причина… причина в тебе, – вырвалось у него, почти шёпотом.

Сабина замерла на пороге, спиной к нему, глядя в тёмное отражение в окне.

– По закону, близкие родственники жертвы не могут быть вовлечены в официальное следствие, – его голос стал тише, но от этого слова прозвучали ещё весомее. – Если бы это дело передали мне, ты бы неминуемо втянулась в процесс. А ты – его вдова. Я рвался взять это дело, клянусь. Но мне запретили так же категорично, как и тебе.

– Ты хотя бы в курсе, что всё расследование буквально встало? – наконец обернувшись, она пристально смотрела на него, выискивая в его глазах хоть какую-то реакцию.

– Что ты имеешь в виду? Булат – первоклассный специалист. Он доведёт всё до логического конца.

– Похоже, тебя не посвятили. Дело, – она сделала выразительную паузу и изобразила в воздухе кавычки, – «приостановлено». На неопределённый период.

– С чего это вдруг?!

– У следствия закончились все версии. Нет ни одной новой зацепки…

– И что теперь будет? Твою мать! – он резко вскочил со стула.

– А теперь я не намерена больше быть пассивным наблюдателем. И меня уже ничто не остановит.

– Что ты собираешься делать?

– Узнаешь. Всё идёт своим чередом. До завтра.

Она не стала дожидаться его возражений, аргументов или попыток остановить. Дверь за ней закрылась с мягким, но окончательным щелчком. Чёткий стук её каблуков по коридору постепенно затихал, пока она не вышла на улицу. Вечерний ветерок тут же обвил её, словно встревоженный друг. Она позволила ему поиграть распущенными волосами и неспешно зашагала по знакомому маршруту, следя за узором тротуарной плитки под ногами.

Дом встретил её привычной тишиной. Мысленно поблагодарив ветер за компанию, она достала ключи. Их звон, щелчок замка – и вот она внутри, в своём личном пространстве, где царили только тени и покой. Ключи со звоном упали на консоль в прихожей. Скинув туфли, она босиком прошла в гостиную и потянулась к выключателю.

Щелчок – и лампочка на потолке вспыхнула на мгновение ослепительно ярким светом, а затем с тихим хлопком погрузила комнату в полную темноту.

– Вот чёрт, – выдохнула она, оставаясь стоять посреди внезапно нахлынувшей темноты.

Она вышла на кухню, где горел свет, и уставилась на телефон в своей руке. «Звонить или нет?» – металась она в нерешительности. Но лезть на табуретку и менять эту несчастную лампочку самой? Это было выше её сил в такой день.

***

Воспоминания нахлынули внезапно, яркой и болезненной вспышкой.

– Ну и паникёрша же ты, Саби! Боишься простой лампочки? Это же просто кусок стекла с нитью! – голос Заура звучал в её памяти так ясно, будто он стоял рядом. В воображении она видела, как он, улыбаясь, легко вкручивает новую лампу. – А представь, если б меня не оказалось поблизости? Что бы ты делала?

Мысленно она видела, как он осторожно спускается со стула, который она крепко держала.

– Вообще-то, мистер незаменимый, тебя и тогда-то рядом не было, – шептала она пустому пространству. – А пока ты не изменишь свой номер, ты всегда на моём быстром наборе.

– Значит, я твой личный джинн, исполняющий желания? – его смех, тёплый и бархатный, наполнял тишину комнаты.

– Скорее джинн-электрик, – улыбнулась она своим мыслям.

– Какой же ты занудна порой! – смеялся он в её памяти. – Одиночество делает тебя слишком серьёзной.

– Мне и так неплохо, – отвечала она призраку. – Спасибо тебе… за всё.

И тут картина сменилась. Она снова увидела его лицо, но теперь на нём было не одобрение, а лёгкое раздражение.

– Ты вообще в себе? За что это благодарность? За смену перегоревшей колбы?

Глава 33

Она направилась на кухню, чтобы включить чайник. Камиль присоединился к ней через несколько минут, молча усевшись за стол. Его взгляд скользил за её движениями, пока она расставляла на столе пиалу с вареньем, печенье, ложки.

– Как там на службе? – спросил он, чтобы нарушить молчание.

– Всё идёт своим чередом, – ответила она, разливая ароматный напиток по чашкам. – Особенно радует середина недели.

– А что такого в среду? – удивился он.

– Это мой законный выходной, – улыбнулась Сабина.

– Точно, совсем вылетело из головы.

– А у тебя какие новости?

– Да вот, движемся потихоньку. Недавно получил повышение, – в его голосе прозвучала нотка удовлетворения.

– Неужели отец наконец разглядел в тебе таланты? – подтрунила она. – Как вообще ваши отношения сейчас?

– Тяжеловато. Найти с ним общую волну – та ещё задачка.

– В чём сложность?

– Он порой выдаёт такие идеи! У меня просто челюсть на пол падает.

– Например?

– Представляешь, что он мне недавно заявил?

Сабина лишь вопросительно подняла бровь.

– Утверждает, что мне пора жениться!

– Ну, а что здесь такого? Возраст у тебя уже вполне подходящий для создания семьи.

– А знаешь, на ком он настаивает?

– Откуда мне знать?

– На тебе! Убеждён, что это наш семейный долг. Мол, мы перевернули твою жизнь, а теперь ты одна. В какой-то мере я его понимаю… Но, Саби, ты для меня как родная сестра! Я даже помыслить о таком не могу!

Слова прозвучали как удар под дых. В горле перехватило, и всё, что она могла, – это беззвучно шевелить губами, а её взгляд кричал: «Нет! Только не это!» Камиль прочитал этот ужас в её глазах. Он встал и положил руки ей на плечи.

– Эй, успокойся. Ничего такого не произойдёт, я не допущу!

Она отшатнулась, будто его прикосновение обожгло.

– Как он мог… как он мог такое предложить?

– Тихо, успокойся… Малышка, ну...

– Не называй меня так, – резко остановила она его.

– Извини.

– Я не верю своим ушам, – прошептала она, прикрыв ладонью рот, словно пытаясь заблокировать эти чудовищные слова. – Это невозможно принять!

– Выслушай меня до конца, – он сделал шаг ближе, пытаясь поймать её избегающий взгляд. – Этого не случится, поняла? Твою судьбу больше не будут решать за твоей спиной! Наша дружба для меня – святое! И кроме того… у меня уже есть чувства к другой…

Сабина медленно подняла на него глаза. В глубине этих знакомых до боли зелёных глаз она увидела не свою панику, а его собственную растерянность и беспомощность. Камиль, всегда такой уверенный и немного дерзкий, стоял перед ней сломленным. Желая его поддержать, она сама сделала шаг вперёд и обняла его, уткнувшись лицом в его плечо.

– Я никогда не стану твоей супругой, – тихо, но очень чётко сказала она. – Передай это своему отцу.

Он ответил на объятие, и его губы на мгновение коснулись её макушки – жест, который она помнила по другому человеку. Камиль знал эту привычку брата. Когда слова между Зауром и Сабиной были исчерпаны, они просто стояли, обнявшись. Теперь эта немая поддержка связала его с ней.

– И смени, пожалуйста, туалетную воду, – неожиданно попросила она, отдаляясь. – От тебя пахнет точно так же, как от него.

– Да ну тебя, – фыркнул он, но в голосе не было обиды.

– Это тебе «ну». Из-за твоих новостей чай остыл. Садись, налью свежего. И рассказывай, кто эта счастливица? – в её голосе появилась тёплая, дружеская нота.

Он вернулся на своё место и,следя за тем, как она готовит новый чай, начал рассказ:

– Мы познакомились в соседнем городе, во время моей командировки. Обменялись контактами, теперь постоянно переписываемся… Она мне очень нравится.

– И она красивая?

– Невероятно, – с гордостью признался он.

Вечер прошёл в лёгкой, уютной атмосфере. За разговорами о любви, расстоянии и превратностях судьбы они договорились встретиться в ближайшие выходные и сходить на новый фильм.

Прощаясь уже в прихожей, они снова, уже по-дружески, обнялись. Это был их второй за вечер объятие – жест, который говорил о многом без лишних слов.

***

Наступил новый рабочий день, и мир казался таким же обыденным, пока не раздался короткий стук в дверь. В проёме показалась помощница начальника.

– Осман Ахмедович просит вас обоих к себе, – чётко произнесла она и тут же скрылась, словно её и не было.

Сабина и Дамир обменялись взглядами, в котором читалось одинаковое недоумение.

– В чём может быть причина? – негромко проворчал Дамир, отодвигая стул.

– Без понятия, но раз зовут – придётся идти, – вздохнула Сабина, поправляя пиджак.

По пути в кабинет руководителя они молчали, но в воздухе витало напряжённое ожидание. Зачем Осман Ахмедович решил их видеть именно сейчас?

У массивной двери их уже поджидала та же секретарша.

– Проходите, пожалуйста, он свободен.

Дамир вошёл первым, Сабина – следом. За рабочим столом сидел Осман Ахмедович, а в кресле для гостей расположился незнакомый мужчина. Тот сразу поднялся, чтобы обменяться с Дамиром рукопожатием, а его внимательный, изучающий взгляд на мгновение задержался на Сабине.

– У нас в отделе произошли некоторые изменения, – начал Осман, его голос звучал официально и бесстрастно. – Разрешите представить – это Малик. С сегодняшнего дня, Сабина, вы будете работать в паре с ним. Мы провели реорганизацию штатного расписания.

Глава 34

Сабина замерла на месте, слушая, как внутри неё медленно, но верно поднимается волна возмущения и обиды.

– Ты, Дамир, теперь будешь вести дела самостоятельно. Нагрузка немного снизится, но твой оклад останется на прежнем уровне. Сабина, твоя позиция – помощник Малика. Круг обязанностей не меняется, как и размер заработной платы. И ещё один момент: ваш рабочий кабинет будет общим. Малик, ты уже получил свой инструктаж. Всем всё ясно?

– Всё понятно, – сразу откликнулся новый сотрудник.

– Так точно, Осман Ахмедович, – кивнул Дамир, но в его взгляде читалась лёгкая растерянность.

Сабина продолжала стоять молча, её пальцы непроизвольно сжались.

– В таком случае, вот ваши обновлённые трудовые соглашения. Ознакомьтесь и отнесите в бухгалтерию для заверения, – начальник положил на край стола три папки.

Мужчины взяли свои экземпляры и вышли. Сабина же медленно подошла к столу и лишь кончиками пальцев пододвинула к себе оставшийся документ.

– Почему вы поступаете именно так? – её голос прозвучал негромко, но в нём слышался стальной отзвук.

– Что именно вызывает твоё недовольство? – Осман откинулся в кресле, его лицо оставалось невозмутимым.

– Всё в этой ситуации, – она сделала паузу, собираясь с мыслями. – Почему бы просто не разрешить мне взять дело Заура? Разве самостоятельный поиск правды страшнее, чем вечная неопределённость и бюрократический тупик?

– Распоряжения руководства не подлежат обсуждению, – сухо констатировал он.

– Я отказываюсь работать с этим человеком.

– Сабина, следи за своими словами. Ты понимаешь, с кем сейчас говоришь?

– А вы, Осман Ахмедович, можете похвастаться спокойным сном? – внезапно спросила она, и в её глазах вспыхнул огонь давно сдерживаемой боли.

Начальник удивлённо приподнял брови.

– К чему этот странный вопрос?

– Я не знаю, что такое крепкий сон, уже больше года. Мне страшно закрывать глаза, потому что он может прийти и спросить: «Почему?» Что я ему отвечу, Осман Ахмедович? Что бы вы сказали на моём месте? Как мне жить с этим чувством невыполненного долга? Я прошу вас… позвольте мне это расследование.

Взгляд Османа смягчился, в нём появилось искреннее сострадание. Он видел её боль, понимал её порыв, но жёсткие рамки правил и инструкций не оставляли ему выбора.

– Сабина, тебе нужно пройти в бухгалтерию и приступить к новым обязанностям. Докажи, что Заур не ошибался в тебе, что его вера в твои способности была оправданна.

– Для этого мне не требуется партнёр, – её голос прозвучал твёрдо и бескомпромиссно. – Я сомневаюсь, что Заур тратил своё время на обучение меня стрельбе ради того, чтобы я ворошила кипы документов.

Сказав это, она наконец взяла свою папку, резко развернулась и вышла из кабинета, оставив за собой лёгкий шлейф духоты и невысказанных эмоций. Она отчаянно надеялась, что смысл её слов дойдёт до того, кто принимал решения.

Когда же дверь закрылась, Осман Ахмедович ещё несколько минут сидел неподвижно, обдумывая произошедший разговор. И вдруг, как озарение, до него дошла суть её последней, брошенной почти что вскользь фразы. Его глаза расширились от неожиданного осознания.

– Стрельбе?.. Она умеет пользоваться оружием? – тихо произнёс он сам себе, и в его тоне смешались удивление и тревожное любопытство.

Дамир шагал впереди, прокладывая путь своему приятелю к месту, которое отныне должно было стать для того рабочим.

– Приятно снова тебя видеть, – говорил он, слегка оборачиваясь. – Если честно, никак не предполагал, что наши пути пересекутся именно здесь. Какими судьбами тебя занесло в наши скромные владения?

– Скорее, волей определённого человека, – поправил Малик, не отставая. – Родитель решил, что мне необходимо приобрести опыт в этой сфере и зарекомендовать себя. Ну, ты знаком с характером моего отца! – в его голосе прозвучала такая интонация, будто это краткое пояснение исчерпывало все возможные вопросы.

– И где же ты обитал до этого момента?

– В семейном бизнесе. Вынужден признаться, атмосфера там была унылой до невозможности!

– И ты полагаешь, у нас царит веселье и развлечения? – в голосе Дамира зазвучала лёгкая насмешка.

– Зато моя будущая коллега выглядит весьма привлекательно, – самодовольно хмыкнул Малик.

Дамир толкнул дверь, и их взгляду открылась обновлённая обстановка кабинета. Кто-то уже успел внести и поставить новый письменный стол.

– Представляю твоё будущее рабочее пространство. Прошу любить и жаловать, – произнёс Дамир, намеренно проигнорировав последнее замечание о внешности Сабины.

– Да уж, – оценивающе протянул Малик, оглядываясь. – Вы здесь вообще знакомы с понятием свежего воздуха? Или этот устойчивый букет пыли, чернил и усталости уже считается неотъемлемой частью антуража?

– Не переживай, скоро и ты вольёшься в коллектив и прочувствуешь всю его прелесть, – усмехнулся Дамир.

Малик опустился в кресло за своим столом, подвигал его, устраиваясь поудобнее, и начал бегло просматривать стопку дел, подготовленных для него.

– Моя будущая правая рука что-то запаздывает.

– Кто именно?

– Ну, та самая помощница, что была мне представлена.

– Скорее всего, она в данный момент пытается пробить очередную стену начальственного безразличия, – предположил Дамир.

– Создаётся впечатление, что ты не испытываешь к ней особой теплоты.

– А ты дай себе срок – месяц, и посмотрим, как изменится твоё собственное мнение.

Дверь беззвучно отворилась, и в кабинет вошла Сабина. Её взгляд мгновенно зафиксировал новоприбывшую мебель и её владельца.

– Приветствуем в нашем отделе, – прозвучало с её стороны ровно и безэмоционально, как отчёт.

– Благодарю. Я уверен, нам удастся выстроить продуктивное сотрудничество, – ответил Малик, кивая.

– Непременно, – на её губах на миг возникла слабая, едва уловимая улыбка, в которой читалось больше иронии, чем приветливости. – Очень на это рассчитывайте.

Она направилась к своему столу, достала из сумки тот самый неподписанный контракт и, не глядя, опустила его в верхний ящик. Звонкий, чёткий щелчок поворачиваемого ключа прозвучал в тишине кабинета как маленькая, но весомая точка в этом разговоре.

Глава 35

Сабина переступила порог подъезда, и свежий утренний воздух мягко обнял её. Спрятав ключи в глубину сумки, она мельком взглянула на циферблат – без двадцати девять, времени вполне хватало, чтобы успеть до появления в отделе Османа Ахмедовича. По пути ей встретилась соседка с полными пакетами из супермаркета; они обменялись кивками и беглыми улыбками. В такие моменты казалось, что всё постепенно встаёт на свои места. Да, теперь вместо Дамира придётся работать с Маликом, но, вероятно, это не станет серьёзной проблемой. Главное – чётко очертить границы: исключительно рабочие моменты, никаких личных тем и пересечений за стенами офиса. Тогда всё должно пройти гладко.

И всё же её спокойствие было недолгим. Внезапно, где-то на уровне подсознания, возникло щемящее, неприятное чувство – будто невидимые глаза пристально впиваются ей в спину. Она замерла на месте, резко обернувшись. Тротуар позади был пуст, лишь осенние листья кружились под порывами ветра. Сабина, стараясь не подавать виду, ускорила шаг, но тягостное ощущение чужого внимания не отпускало, цепляясь за неё, как репейник. Она несколько раз украдкой оглядывалась, её взгляд скользил по лицам прохожих – обычные люди, погружённые в свои мысли, спешащие по делам. Ничего подозрительного. И тем не менее, холодок тревоги сполз по позвоночнику.

Войдя в знакомое здание, она, не замедляясь, прошла по коридорам прямо к своему кабинету. Дамир и Малик уже находились на своих местах.

– Прекрасного вам утра, – раздался голос новоиспечённого напарника, Малика.

Сабина в ответ лишь слегка кивнула, не утруждая себя словами.

– Привет, – бросил Дамир, поднимая на неё взгляд.

Она ответила ему красноречивым, многословным молчанием, полным невысказанных упрёков, и направилась к своему столу.

– Что, голос потеряла? Или просто решила сегодня практиковать обет молчания? – не отставал Дамир, явно пытаясь спровоцировать реакцию.

Вместо ответа она лишь скривила губы в беззвучной, но очень выразительной гримасе, в которой читалось раздражение и просьба оставить её в покое.

– Дамир, хватит, – тихо, но твёрдо вмешался Малик, пытаясь сгладить нарастающую напряжённость.

Сабина сделала вид, что полностью поглощена подготовкой документов на день. Объём предстоящей работы обещал быть солидным, и это было кстати – можно было уйти в него с головой.

Внезапно дверь приоткрылась, и в кабинете появился Осман Ахмедович.

– Всем доброго дня, – произнёс он, окидывая их беглым взглядом. – Рад видеть всех присутствующими. Сегодня ожидается важный визит руководства. Будьте начеку, не исключено, что они решат заглянуть и к вам.

– Может, именно поэтому наша неразговорчивая фурия сегодня такая смирная? – с явной издёвкой поинтересовался Дамир, бросая взгляд в сторону Сабины.

Та, недолго думая, схватила со стола чистый лист, молниеносно скомкала его в тугой шарик и метким броском отправила прямиком в лоб бывшего напарника.

– Ого, кажется, нас ждёт поединок на канцелярских принадлежностях! – расхохотался Дамир, ничуть не смутившись.

– Дамир! Сабина! Прекратите сию же секунду! – голос Османа Ахмедовича прозвучал резко и властно. – Когда вы, наконец, перестанете вести себя как дети?!

Не дожидаясь никаких объяснений или извинений, начальник развернулся и вышел, позволив двери захлопнуться с громким, недовольным звуком. Это происшествие окончательно добило и без того не самое солнечное настроение Сабины. В кабинете воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина, после чего все трое, словно по команде, уткнулись в бумаги, делая вид, что полностью поглощены работой.

Во второй половине дня, как и предупреждали, их кабинет почтил визитом высокопоставленный гость из центрального аппарата. Он коротко побеседовал с коллективом, обменялся парой формальных фраз и так же быстро удалился. Сабина в это время методично сортировала документы, расставляя их по возрастающим номерам, когда её слух уловил отрывок разговора, который вёл Малик.

– Ну что, брат, ты её всё-таки разыскал? – прозвучал его вопрос, в котором чувствовалось неподдельное любопытство.

– Кого именно? – ответил вопросом на вопрос Дамир, хотя, казалось, прекрасно понимал, о ком речь.

– Да брось притворяться! Ту самую, из-за которой ты когда-то решился на переезд в наш город.

– А что с ней могло случиться?

– Это тебе виднее! Инициатива-то исходила от тебя. Ну, так каков результат? Удалось встретиться?

Дамир украдкой скользнул взглядом по Сабине – она демонстративно углубилась в изучение какого-то отчёта. Он ответил, чуть приглушив голос:

– Удалось.

Сабина ощутила, как всё внутри у неё напряглось. Она изо всех сил старалась сохранить безучастное выражение лица, но мысленно ловила каждое слово, жадно ожидая продолжения.

– И что же дальше? Где она сейчас? – не отступал Малик.

– Она состоит в браке. Тема закрыта, – прозвучал чёткий, не допускающий возражений ответ Дамира.

Сабина невольно подняла глаза и столкнулась с его взглядом. В глубине его радужек на мгновение мелькнуло что-то тяжёлое – не то упрёк, не то усталое разочарование.

– Сабина, ты с нами? – голос Малика мягко вернул её в реальность.

Она смотрела на него расфокусированным, отсутствующим взглядом, медленно возвращаясь из глубины собственных мыслей.

– Обеденный перерыв, – напомнил он. – Не против составить мне компанию в ближайшем кафе?

– Не знаю… – она медленно, будто через силу, выдавила ответ.

– Хватит уже просиживать штаны! Пойдём, подкрепимся, сменим обстановку.

Она нехотя поднялась с кресла и взяла свою сумку.

– Ты присоединяешься? – бросила она через плечо Дамиру.

– Нет, я останусь здесь, – последовал короткий, суховатый отказ.

Глава 36

Они направились в небольшое кафе в паре кварталов от работы. Малик, проявив галантность, пододвинул для неё стул, прежде чем сесть самому. К их столику подошёл официант.

– Что будете заказывать? – вежливо спросил он.

– Мне, пожалуйста, просто чашку чая для начала, – ответила Сабина, не глядя в меню.

– А что у вас сегодня из блюд можно особенно рекомендовать? – обратился к работнику заведения Малик.

– Сегодня наш шеф особенно гордится бараниной, приготовленной по семейному рецепту, – с готовностью отозвался тот.

– Вот как? В таком случае, принесите, пожалуйста, две порции, – распорядился Малик.

– Но я не уверена… – начала возражать Сабина.

– Никаких «но». Сегодня я приглашаю, – мягко, но настойчиво пресёк он её попытку.

Официант скрылся, и они остались наедине. Сабина машинально окинула взглядом зал, ища глазами знакомые лица, но среди посетителей никого не оказалось.

– Итак, – Малик сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. – Расскажи, что происходит между тобой и Дамиром?

Вопрос застал её врасплох. Она резко повернулась к нему, пытаясь понять, насколько этот вопрос серьёзен и что за ним стоит.

– О чём ты? Я не совсем понимаю, – произнесла она, словно искренне удивлённая.

– Почему вы постоянно общаетесь так, будто пытаетесь друг друга задеть? – уточнил он.

– Я не вижу здесь никакой проблемы. Мы просто работаем вместе.

– Неправда. Между вами какое-то постоянное напряжение. Вы словно два магнита, повёрнутые друг к другу одноимёнными полюсами. В чём причина?

– Ты всё выдумываешь. Это он ведёт себя порой… неадекватно. А я просто реагирую.

В этот момент к столику подошёл официант с её чаем, вежливо сообщив, что основные блюда будут готовы через несколько минут.

За соседним столиком молодая пара, закончив трапезу, собиралась уходить. Они ничем не выделялись из толпы, но их спокойная, безмятежная улыбчивость, тихий обмен взглядами – всё это создавало вокруг них невидимый ореол простого человеческого счастья. Сабина невольно задержала на них взгляд, и в её глазах мелькнула тень какой-то глубокой, личной грусти. Малик всё это время молча наблюдал за своей напарницей, стараясь прочитать сложный водоворот эмоций, сменявшихся на её лице.

– Ваш заказ. Готово, – появившийся официант аккуратно расставил перед ними две дымящиеся ароматные тарелки и так же быстро удалился.

Сабина, словно очнувшись от глубокого сна, перевела взгляд с пары на блюдо перед собой, а затем на сидящего напротив Малика. Тот не решался нарушить возникшую паузу, давая ей время прийти в себя.

– Приступай, а то остынет, – наконец сказала она, едва заметным движением кивнув в сторону его тарелки, сама же подняла свою чашку и сделала небольшой глоток уже остывающего чая.

Малик молча принялся за еду, пока Сабина смотрела в пространство, но вибрация телефона на столе заставила её вздрогнуть. Она подняла аппарат, её взгляд скользнул по экрану, и на мгновение на губах появилось подобие улыбки. Быстро набрав ответ, она отложила телефон.

– Почему ты выбрала именно эту должность? – Малик снова попытался разговорить её, откладывая вилку. – У тебя же полноценное высшее образование в области права.

– После выпуска мне сразу предложили эту позицию, и я не стала отказываться, – её голос звучал ровно, но без интереса. – Если честно, я рассчитывала на более значимую роль в профессии. Но реальность, как видишь, внесла свои коррективы.

– Тогда что удерживает тебя здесь? – он не отступал, снова отправляя в рот кусочек мяса.

– На то у меня есть свои соображения.

– Какие, например?

– Предпочитаю это оставить при себе.

Телефон снова мягко пропищал. Та же быстрая реакция – взгляд на экран, короткая улыбка, мгновенный ответ.

– Блюдо и правда восхитительное, – попытался он перевести разговор на нейтральное.

– Наслаждайся. У меня сегодня нет настроения что-либо есть.

В этот момент дверь кафе распахнулась, впустив шумную группу молодых парней. Они громко обсуждали что-то, уселись за ближайший свободный столик и сразу же принялись звать официанта. Сабина, бросив мимолётный взгляд, почувствовала, как у неё похолодело внутри. Среди них она узнала Шахрияра. Она резко отвернулась, надеясь, что он её не заметит, но её надежды не оправдались. Через мгновение он уже стоял рядом с их столиком.

– Какие люди в нашем тихом уголке, – его голос прозвучал нарочито бодро, но в глазах не было и намёка на радость.

– Привет. Моё присутствие, кажется, не вызывает у тебя восторга, – ответила она тоном холодного январского ветра.

Она посмотрела на него, и, как всегда при этих встречах, внутри поднялась знакомая, едкая волна обиды и желания ответить ударом на удар. Простить его она так и не смогла.

– Ясно, – он с невозмутимым видом засунул руки в карманы. – Значит, традиция игнорировать моё существование продолжается.

– Тебя ждут друзья, – отрезала она, кивая в сторону его компании. – Не заставляй их скучать.

– А спутника хотя бы представишь? Не по-соседски как-то, – в его тоне зазвучал откровенный вызов.

– Считаешь это необходимым? – парировала она, даже не глядя на него.

– А как же элементарные нормы общения?

– Ты – последний человек, который имеет право читать мне лекции о нормах, – её слова были остры, как отточенное лезвие.

Глава 37

Шахрияр, игнорируя её, с вызывающей ухмылкой протянул руку Малику.

– Шахрияр, – отрекомендовался он коротко.

– Малик, – тот, слегка удивлённый, пожал её.

– И чем же ты, дружище, здесь занимаешься? – Шахрияр бесцеремонно придвинул свободный стул и опустился на него, будто был здесь своим.

– Тебя не приглашали присоединяться, – сквозь зубы процедила Сабина.

– Да помолчи ты, – он махнул рукой, даже не взглянув на неё. – Я разговариваю не с тобой.

– Шахрияр, уйди. Сейчас же, – в её голосе появилась стальная нота, которую невозможно было не заметить.

– Я теперь тружусь в их отделе, – пояснил Малик, чувствуя нарастающее напряжение. – Сабина выполняет обязанности моего помощника.

– О-о-о, – протянул Шахрияр с преувеличенным интересом. – А что же случилось с Дамиром? Неужто ты и его довела до белого каления?

– Разве это твоё дело? – её ответ прозвучал резко и отрывисто.

– Вот как поворачивается, – их взгляды встретились, и в воздухе между ними словно пробежали искры. – А я-то думал, ты метишь на дело Заура. Ан нет, в утешение подсунули напарничка.

Сабину накрыла такая волна ярости, что перехватило дыхание. Она сидела, сжимая салфетку в кулаке, не в силах выдавить ни звука.

– А теперь, гляди, и вовсе хотят отстранить от всего серьёзного, подсадив тебе вот такого щеголя.

– Ты заходишь слишком далеко, – тихо, но твёрдо предупредил Малик.

– Он просто пытается меня зацепить, – неожиданно Сабина произнесла это спокойно, словно констатируя факт. – Ты просто жалок, Шахрияр. Я каждый день благодарю судьбу, что нас с тобой развело.

Её слова достигли цели. На его обычно надменном лице дрогнула какая-то мышца, маска непробиваемого равнодушия дала трещину.

– А я рад, что он сдох, – выпалил он в ответ, и эта фраза повисла в воздухе, как отравленный дротик, вонзившийся ей прямо в сердце.

Шахрияр грубо отодвинул стул, с грохотом встал и направился к своим друзьям, не оборачиваясь. Он не хотел видеть, что сейчас в её глазах. Сабина же осталась сидеть неподвижно, будто её высекли изо льда, пока Малик наблюдал за ней, чувствуя полную беспомощность и не зная, как можно сгладить этот ужасный момент.

– Если ты закончил… давай уйдём отсюда. Пока я ещё могу себя сдерживать.

– Но ты же даже не притронулась…

– Я не голодна. Давай просто уйдём.

– Хорошо, идём, – согласился он, понимая, что лучшего выхода сейчас действительно нет.

Малик расплатился, и они покинули кафе. Оказавшись на тротуаре, Сабина жадно вдохнула полные лёгкие, надеясь, что прохладный воздух снимет жар, разливающийся у неё в груди. Но облегчения не наступало – казалось, сам воздух был пропитан горечью недавних слов и тяжёлыми тенями из прошлого. В её сознании, помимо её воли, возникали и тут же сменяли друг друга живые, яркие сцены, которые теперь были похожи на обрывки чужого, прекрасного и давно умершего фильма.

Первое воспоминание: Шахрияр, с лукавой улыбкой, склоняется перед ней в толпе гостей, приглашая на свадебный танец на празднике в честь Адины и Наримана.

Второе: они вчетвером, такие беззаботные и смеющиеся, идут по аллее осеннего парка, и солнце играет в опавшей листве.

Третье: они вдвоём на шумном рынке, он что-то доказывает, размахивая руками, а она заливается смехом, держа в руках кулёк со сладостями.

Четвёртое: его серьёзное, сосредоточенное лицо, когда он бережно надевает ей на палец кольцо, символ обещаний, которые рассыпались в прах.

И пятое, последнее, чёрное, перекрывающее всё: его глаза, полные ненависти, и леденящие душу слова: «Я рад, что он сдох».

Каждый вдох теперь обжигал её изнутри, как будто она вдыхала не воздух, а раскалённый пепел. Ей дико хотелось закричать, разорвав эту тишину, или броситься бежать, куда глаза глядят, лишь бы не оставаться наедине с этой невыносимой, гнетущей реальностью.

– Если считаешь нужным, можешь сегодня больше не возвращаться, – тихо предложил Малик, прерывая поток её мучительных мыслей. – Основные бумаги ты уже подготовила. Всё остальное можно закончить завтра.

– А вдруг Осман Ахмедович появится и спросит? – её голос прозвучал глухо, она смотрела куда-то мимо него.

– Я объясню, что ты почувствовала себя плохо, и я настоял, чтобы ты отправилась домой.

– Не знаю, – она медленно покачала головой. – Идти в ту пустую квартиру… я не хочу.

– Тогда просто пройдись немного, приди в себя. В твоём текущем состоянии за рабочий стол садиться точно не стоит.

– Ты точно справишься один? Вдруг что-то срочное появится?

– Не беспокойся, со всем управлюсь. Если что-то будет действительно важно – я тебе сразу позвоню.

– Ладно. Тогда… до завтра. И… спасибо тебе.

– Пустяки. Увидимся утром. И постарайся… не зацикливаться на том, что произошло. – Он сделал неуверенную попытку её ободрить.

Сабина кивнула и медленно пошла вдоль улицы, не выбирая конкретного направления. Малик же, ещё раз обернувшись, направился обратно в здание.

Его возвращение в одиночестве не осталось незамеченным. Дамир тут же поднял глаза от документов.

– Что, твоя новая коллега так быстро утомилась от твоего блестящего общения? – в его голосе звучала привычная, едкая насмешка.

– Ей стало не по себе, я посчитал нужным отпустить её домой, – сухо ответил Малик, снимая пиджак.

– Наверное, твоя остроумная беседа перегрузила её тонкую душевную организацию, – не унимался Дамир.

– Дамир, хватит! – Малик резко обернулся к нему. – Я, честно говоря, вообще не понимаю, что за вечная война между вами? Что случилось? В чём причина?

– А какая, по-твоему, должна быть причина? – Дамир пожал плечами, делая вид, что вопрос его не касается. – Ни в чём. Всё в порядке. Лучше сосредоточься на своих задачах – у тебя же на носу судебное заседание.

– Тогда, будь добр, и ты сосредоточься на своих, и не отвлекай меня, – отрезал Малик, садясь за свой стол и с шумом открывая папку.

Глава 38

Сабина медленно шла по улицам, которые знала с детства. Её взгляд скользил по ослепительным витринам бутиков, замирал на мгновение у входа в парк, где когда-то так много смеялись, проходил мимо двери маленькой кондитерской, откуда всегда пахло ванилью и счастьем. И хотя на календаре уже стояло лето, дул резкий, порывистый ветер, будто пытаясь подтолкнуть её в спину, ускорить шаг, обогнать ту чёрную стаю горьких воспоминаний, что неотступно кружила в её голове.

«– Нам нужно отыскать наше собственное место. Только наше.

– А зачем?

– Чтобы ты, когда тебе будет грустно или ты захочешь побыть со мной, могла прийти туда и представлять, каким будет наше завтра.

– У нас с тобой, Заур, не может быть никакого завтра.

– Оно обязательно будет, поверь мне, моя девочка. Я в этом ни капли не сомневаюсь.

– Дай мне слово…

– Даю честное слово».

Тёплый, уверенный голос Заура в её мыслях вдруг был грубо вытеснен другим – резким, наполненным ядом. «Я рад, что он сдох». Слова Шахрияра прозвучали в тишине её сознания с такой чёткостью, будто он стоял рядом.

Сабина инстинктивно вжала ладони в уши, пытаясь создать хоть какую-то преграду между собой и этим кошмаром. Она шла, не видя дороги, и потому не удивилась, когда, опустив руки, обнаружила себя перед знакомым фасадом школы танцев. Она стояла, всё ещё ощущая гул в ушах, и смотрела на элегантную вывеску с плавной надписью: «Школа танцевальных искусств».

И тут новая волна, ещё более сильная и болезненная, накрыла её с головой, заставив забыть, как дышать.

«– Ну, ты у меня, Саби, пессимистка! Ни детей, ни перспектив. И как мы, интересно, жить собираемся? Знаешь что? Я приглашаю тебя на свидание. Да-да, на самое настоящее! И ты тогда сама увидишь – у нас будут и танцы до упаду, и счастье через край. Что до детей… это мы ещё посмотрим, как ты себя будешь вести».

Внезапно чьи-то тёплые, твёрдые пальцы бережно обхватили её запястья и мягко, но настойчиво опустили её руки. Сабина вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял Марат. Его взгляд, полный беспокойства и вопроса, изучал её лицо. Отпустив её руки, он прикоснулся к её щекам, аккуратно смахивая влажные дорожки, оставленные слезами.

– Кто довёл тебя до такого состояния? – его голос прозвучал почти шёпотом.

– Всё та же беспощадная судьба, – без сил ответила она.

– Пойдём внутрь. Там спокойнее, и ты сможешь всё рассказать.

Он положил руку ей на плечо и мягко, не торопясь, повёл к стеклянным дверям.

– А работа? Почему не в офисе?

– Меня… отпустили пораньше, – с трудом выдавила она, чувствуя, как комок снова подступает к горлу.

Они вошли в здание и оказались в одном из больших, пустующих в этот час залов. Дойдя до самого центра, Марат неожиданно опустился прямо на прохладный паркет, легонько потянув её за собой.

– Что же произошло? Почему слёзы? – спросил он, глядя прямо в её глаза.

– Прошу тебя, давай не будем сейчас об этом, – она отвела взгляд и, чтобы перевести тему, осмотрела зал. – Ремонт уже полностью закончили? Почему здесь так тихо?

– Нет, бригада сейчас трудится в противоположном крыле. А здесь просто отличная звукоизоляция, поэтому шум не доносится.

– Здесь стало… намного лучше, светлее, – заметила она, и в её голосе впервые за этот день прозвучали нотки чего-то, кроме боли.

Зал и правда преобразился. Стены выкрасили в мягкий, уютный цвет, напоминающий карамелизованное молоко. Огромные зеркала от пола до потолка умножали пространство. Бесчисленные маленькие светильники, встроенные в потолок, заливали всё вокруг ровным, тёплым светом. Современная аудиосистема была скрыта в нишах.

– Рабочие, конечно, не торопятся, но делают всё на совесть, – согласился Марат, следя за её взглядом.

– А мой, старый зал… он тоже теперь такой?

– Там даже интереснее получилось. Через пару дней, если захочешь, сможешь прийти и оценить.

– Было бы здорово.

– Если ты не против, я ненадолго отлучусь, проверю, как у них идут дела, – он поднялся на ноги и снова посмотрел на неё, стоящую на полу. В его взгляде читалась неподдельная забота.

– Конечно, иди. Я… я немного побуду здесь одна.

– Может, включить музыку? Чтобы не так тихо.

– Да, пожалуйста. Только что-нибудь… без слов. Что-нибудь спокойное.

– Сейчас найду, – он подошёл к пульту управления у стены. – Вот, есть целый альбом с инструментальными композициями, фортепиано, струнные. Подойдёт?

– Да, – она кивнула, и на её губах дрогнул слабый, едва уловимый намёк на улыбку. – Это именно то, что нужно.

Марат включил музыку, и в зале полились первые, робкие аккорды фортепиано. Он бесшумно вышел, заботливо прикрыв дверь. Сабина осталась одна, и постепенно звуки поглотили её полностью – к клавишам добавилась нежная гитарная переборка, а затем вплелась глубокая, волнующая мелодия скрипки. Она медленно опустилась на прохладную поверхность паркета, закрыла глаза и позволила музыке унести её подальше от тяжёлых мыслей.

Так прошло около получаса. Её погружение в звуки прервал мягкий скрип открывающейся двери. В зал вошла девушка, которую Сабина сначала не узнала в полумраке. Увидев фигуру, лежащую на полу, она насторожилась, быстро подошла и опустилась на колени рядом.

Глава 39

– Вы себя нормально чувствуете? – её голос звучал с откровенным беспокойством.

Сабина открыла глаза и на мгновение застыла, всматриваясь.

– Да, всё в порядке, – медленно ответила она, а затем лицо её озарилось слабым светом узнавания. – Ася? Это ты?

Она поднялась, приняв сидячее положение.

– Сабина? Боже, неужели? – в голосе Асии прозвучало неподдельное удивление.

– Да, это я, – Сабина кивнула, и на её губах дрогнула тёплая, но усталая улыбка.

– Что ты тут делаешь на полу? Я так испугалась, когда увидела!

– Просто слушала музыку. Не ожидала здесь никого встретить. Ты занимаешься здесь?

– Стараюсь поддерживать форму, – улыбнулась Асия. – А ты? Неужто вернулась к тренировкам?

– Нет, что ты. Ты же прекрасно знаешь – у меня талант наступать на ноги партнёру, а не танцевать.

– Ты опять себя несправедливо критикуешь, как всегда.

Сабина мельком взглянула на наручные часы.

– Уже четыре, мне пора бежать. Очень рада была тебя видеть, правда.

– А не хочешь остаться? – в голосе Асии слышалось сожаление.

– Не могу, к сожалению, срочные дела. Но давай обязательно как-нибудь встретимся, посидим, наверстаем упущенное?

– Конечно, договорились! Давай обменяемся контактами, чтобы не потеряться.

– А у тебя номер не менялся? – уточнила Сабина, уже доставая телефон.

– Нет, всё тот же.

– И у меня тоже, – она снова улыбнулась, на этот раз чуть шире. – Отлично, тогда я позвоню.

Она уже собиралась уходить, сделав пару шагов к выходу, когда в её сумочке настойчиво зазвенел телефон. Неизвестный номер. Сабина на мгновение задумалась, но всё же нажала кнопку ответа.

– Алло?

– Здравствуйте, говорит Сабина Муратовна Курбанова? – в трубке послышался спокойный, деловой женский голос.

– Да, это я. Чем могу быть полезна?

– Вам звонят из третьей городской больницы. Речь идёт о вашей записи как донора крови.

– Да, я помню, у меня назначена процедура на послезавтра.

– Понимаете, ситуация изменилась. У нас поступил пациент в критическом состоянии, ему требуется прямое, немедленное переливание. Срочно.

– Но как же моя плановая сдача?..

– Пациент – молодой мужчина, потерявший огромный объём крови. Консервированная кровь не подходит по ряду параметров, необходима свежая, от живого донора. Это вопрос нескольких часов. Пожалуйста.

В голосе женщины звучала такая тревожная убеждённость, что спорить было невозможно.

– Хорошо, я приеду. Как можно скорее.

Она положила трубку, коротко попрощалась с Асией, которая с пониманием кивнула, и набрала номер такси. Всю дорогу до больницы Сабина с тревогой поглядывала на часы, мысленно подгоняя водителя. «Только бы успеть, только бы успеть», – стучало в такт сердцу.

Расплатившись у входа, она почти бегом взбежала по ступеням и подошла к стойке справочной.

– Здравствуйте, моя фамилия Курбанова. Мне только что звонили из отделения переливания крови, просили срочно приехать.

– О, да, вас ждут. Секундочку, я сейчас вызову доктора, – ответила медсестра и быстро скрылась за дверью в служебное помещение.

Через минуту она вернулась в сопровождении высокого, уставшего мужчины в белом халате.

– Добрый день. Я Рашид Сулейманович, заведующий отделением. Большое вам человеческое спасибо, что откликнулись так быстро.

– Не стоит благодарности, – Сабина махнула рукой. – Скажите, что случилось с пациентом?

– Тяжёлая авария. Водителя выбросило из машины через лобовое стекло при столкновении. Люди во второй машине, к счастью, не пострадали серьёзно.

– А он… у него есть шансы?

– Будем надеяться, но началось сильнейшее кровотечение. Его едва успели остановить. Сейчас его состояние стабильно, правда, крайне тяжёлое.

– Боже, какой кошмар…

– Вы готовы приступить? Процедура, должен вас предупредить, довольно неприятная и длительная.

– Конечно, я готова. Давайте не будем терять времени. – Она сделала паузу, пока медсестра готовила всё необходимое. – Доктор, а… личность пострадавшего установили? Связались с родными?

– Пока нет. Его доставили без документов. В машине, по словам сотрудников ДПС, почти ничего не осталось. В кармане джинсов нашли телефон, но мы пока не решаемся его включать или кому-то звонить. Подождём до утра, посмотрим, как он будет выходить из кризиса. Так, всё готово. Теперь вам нужно будет полежать спокойно. Я буду периодически заходить, контролировать процесс.

Врач вышел, оставив её в небольшой, стерильной палате наедине с пациентом, отделённым лишь тонкой ширмой. Когда медсестра отошла, Сабина невольно присмотрелась к лицу незнакомца на соседней койке.

Тёмные, почти чёрные волосы были в беспорядке. На лбу зияла глубокая, уже обработанная ссадина. Бровь рассечена, под глазом наливался тёмно-синий кровоподтёк, а через щёку шла красная, воспалённая царапина. Он был без сознания, но ровное, хоть и слабое дыхание и мягкий писк монитора вселяли осторожную надежду. Его торс был обнажён до пояса для подключения датчиков, открывая спортивное, рельефное телосложение.

А потом её взгляд упал на тонкую, прозрачную трубку, которая теперь соединяла её руку с его. В этот момент её накрыло странное, смущающее осознание интимности происходящего. Чужая, абсолютно незнакомая жизнь теперь напрямую зависела от неё, от её силы, от её здоровья. Она сдержанно улыбнулась самой себе этому неожиданному стыду и отвернулась к стене.

Она отдавала ему частичку своей жизненной силы, и это ощущение было совершенно непохожим на обычную, плановую сдачу крови в пакет. Тогда была лишь лёгкая слабость и чувство выполненного долга. Сейчас же, чувствуя лёгкую пульсацию в месте укола, она ощущала нечто гораздо большее – тонкую, невидимую, но невероятно прочную нить, протянутую между двумя людьми, которых свела вместе жестокая случайность. Это было странно, пугающе и в то же время… глубоко трогательно.

Глава 40

Утро в офисе началось тихо и непривычно пусто. Малик пришёл первым, принеся по дороге термокружки с ароматным кофе для всех. Вскоре за ним появился Дамир, слегка помятый и явно не выспавшийся.

– Приветствую, – буркнул он, вешая пиджак на спинку стула.

– С добрым утром, – кивнул Малик, отодвигая одну из кружек в его сторону.

Место Сабины оставалось пустым, и кофе, предназначавшийся ей, постепенно остывал. Малик то и дело бросал тревожные взгляды на дверь, будто ожидал, что она вот-вот распахнётся.

– Странно, Сабина опаздывает, – первым нарушил молчание Дамир, сделав глоток горячего напитка. – За всё время работы я не припомню ни одного случая, чтобы она задерживалась без предупреждения.

– Наверное, вчерашний инцидент с тем парнем серьёзно выбил её из колеи, – не подумав, высказался Малик, и тут же пожалел об этом.

– С каким парнем? – Дамир мгновенно насторожился, его сонливость как рукой сняло. Малик не хотел вдаваться в подробности, но Дамир уже пристально смотрел на него, ожидая объяснений. – Ну? – его тон не оставлял места для уклонений.

– Просто один знакомый, неприятный тип. Из-за него я и отпустил её вчера раньше времени, – Малик, чтобы отвлечься, набрал номер Сабины, но в трубке раздавались лишь длинные гудки. – И телефон не берёт. Странно.

– Объясни толком, что за человек? Что произошло? – в голосе Дамира зазвучали нетерпение и беспокойство.

– Шахрияр, кажется. Похоже, у них в прошлом были какие-то отношения, и до сих пор не могут разойтись без взаимных уколов.

– Понятно. И что же он такого сказал, что могло так её задеть?

– Она просто… побледнела вся, когда он бросил фразу, типа: «Я счастлив, что его больше нет». Ты, кажется, догадываешься, о ком речь?

– Догадываюсь, – тихо ответил Дамир, и его лицо стало непроницаемым.

– Тогда просвети и меня, – настаивал Малик. – И пока ты в теме, скажи, почему Сабина так отчаянно хочет взять именно дело того погибшего коллеги? Что это для неё?

– Она его не получит, – прозвучало твёрдо и без колебаний. – Осман Ахмедович скорее подпишет ей увольнение, чем допустит до этого расследования.

– Но почему? – не скрывая нарастающего любопытства, продолжал расспрашивать Малик.

– Ты, видимо, не в курсе… – Дамир сделал паузу, подбирая слова. – Сабина была его женой. Заура.

Малик замер на месте, несколько секунд переваривая эту информацию. Она укладывалась в голове с трудом.

– Получается… ты всё это время работал бок о бок с вдовой своего бывшего напарника?

– Именно так, – коротко кивнул Дамир, и в его глазах мелькнула тень старой, глубокой усталости.

В этот момент в кабинет, предварительно постучав, вошёл Осман Ахмедович.

– Доброе утро, господа.

– Доброе утро, – почти синхронно ответили они оба.

– А где наша третья мушкетёрша? – осмотрев комнату, спросил начальник.

Дамир тут же перевёл взгляд на Малика, всем своим видом показывая: «Твоя подопечная – твои и проблемы».

– Сабины ещё нет, – спокойно, собравшись, ответил Малик. – Вчера к концу дня ей стало нехорошо. Вполне возможно, она приболела.

– Понятно. Когда появится, попросите её зайти ко мне. Удачного дня.

Начальник вышел. Дамир, едва дверь закрылась, не смог сдержать короткой, едва слышной усмешки. Малик же остался в некотором недоумении, глядя на закрытую дверь.

– Неужели у вас здесь даже права заболеть нет? – с лёгким возмущением спросил он.

– Ты ещё не видел, как он реагирует на опоздания без уважительной причины, – многозначительно заметил Дамир, возвращаясь к своим бумагам.

***

Утро в больничной палате было тихим и серым, пока не открылась дверь. Вошла молодая медсестра с подносом, на котором скромно стояли тарелка с кашей и стакан чая.

– С добрым утром, – её голос прозвучал бодро, словно пытаясь развеять больничную тоску. – Как вам спалось в новых условиях?

– Практически не сомкнула глаз, – честно призналась Сабина. – Всё надеялась, что он придёт в себя, подаст хоть какой-то знак.

– В ближайшее время этого, скорее всего, не произойдёт, – её тон стал мягче, сочувствующим.

– Что вы имеете в виду? – Сабина насторожилась, приподнимаясь повыше на кровати.

– Судя по данным анализов, проведённого вчера переливания может оказаться недостаточно. Вероятно, потребуется ещё одна процедура. А у нас… возникли сложности с подходящей кровью.

– Но я же здесь! – воскликнула Сабина, не понимая. – Я готова помочь снова.

– Вы и так отдали достаточно на данный момент, больше брать нельзя. Это может быть небезопасно для вашего собственного здоровья.

– Я прекрасно себя чувствую! Это же не предел!

– Вам необходимо время, чтобы организм восстановил силы. Это обязательное условие.

– Хорошо, а как насчёт той крови, что я сдавала планово в прошлом месяце? Она же должна где-то храниться?

– К сожалению, её уже использовали для других пациентов. Мы отправили запрос в городской банк донорской крови, но ответа пока нет.

– И это всё? Больше ничего нельзя предпринять? – в её голосе прозвучало отчаяние.

– Боюсь, что пока только ждать. Не стоит так переживать, это не пойдёт вам на пользу. Попробуйте позавтракать, а я скоро вернусь, нужно поставить вам поддерживающую капельницу.

Медсестра вышла, и тишина снова заполнила пространство. Сабина безучастно посмотрела на пресный больничный завтрак. И вдруг, как удар молнии, её осенила мысль, которая казалась такой очевидной сейчас: нужно найти его близких! Почему эта мысль не пришла ей в голову раньше?

На тумбочке возле его койки лежал смартфон. Сабина осторожно взяла его. Разблокировав экран, она открыла список контактов. Её пальцы замерли на строчке «Папа». Она нажала кнопку вызова. Гудки в трубке звучали громко и протяжно, словно отсчитывая секунды до неизвестности. После четвёртого сигнала связь установилась.

– Говорите, – прозвучал низкий, хрипловатый и недружелюбный голос.

– Здравствуйте. Меня зовут Сабина. Я звоню вам, потому что ваш сын… – она попыталась начать осторожно, но её не дали договорить.

Глава 41

Когда дверь закрылась, Сабина откинулась на подушку, но покой к ней не шёл. В голове снова закружились вопросы, как стая тревожных птиц. Кто он? Почему его никто не ищет? Неужели он так одинок в этом мире?

И словно в ответ на её мысли, телефон в её руке внезапно завибрировал, и заиграл звонок. На экране светилось: «Дядя Осман». Не раздумывая ни секунды, она сняла трубку.

– Алло?

– Алло! Где Тимур? Немедленно позовите его! – в трубке прозвучал властный, нетерпеливый баритон.

– Он… он не может сейчас подойти к телефону, – попыталась объяснить Сабина.

– Как это не может?! – голос на другом конце провода взорвался раздражением. – Я уже три часа его жду! Где он?!

– Успокойтесь, пожалуйста. Произошло несчастье. Тимур в больнице. Он попал в серьёзное ДТП. В аварию.

– В какую аварию?! Вы кто вообще такая?!

– Сейчас это не главное. Пожалуйста, приезжайте. Его состояние… оно тяжёлое.

– Где вы находитесь? Назовите адрес!

Сабина быстро продиктовала адрес больницы. Мужчина, буркнув, что будет через тридцать минут, бросил трубку. Она медленно положила телефон обратно на тумбочку, и её взгляд снова притянуло к бледному, безжизненному лицу.

– Видишь? Ты не одинок, – тихо, почти шёпотом, сказала она ему, как будто он мог её слышать. – Кто-то едет. Я здесь. Я с тобой.

Но ответом ей была лишь ровная, механическая линия на кардиомониторе и тихое, искусственное дыхание аппарата. Он оставался в мире, куда слова и обещания достучаться не могли.

Резкие, громкие голоса за дверью вырвали Сабину из тяжёлого, тревожного полудрёма. Кто-то настойчиво и грубо требовал пустить его внутрь, а дежурный персонал явно пытался преградить путь.

– Вы не можете туда заходить! Это отделение реанимации и интенсивной терапии! – настойчиво, но с дрожью в голосе, повторяла чей-то женский голос, вероятно, молодой медсестры.

– Я всего на мгновение! – гремел в ответ мужской бас, полный нетерпения и тревоги. – Мне нужно только взглянуть!

– Кто-нибудь, позовите Рашида Сулеймановича! Срочно! – вклинился другой, более испуганный голос.

– Не надо никого звать! Я просто хочу его видеть!

Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену, и в проёме возникла высокая, знакомая Сабине фигура. Осман Ахмедович. Его обычно бесстрастное лицо было искажено смесью ярости и страха. Он шагнул в палату, его взгляд сразу же пригвоздился к центральной койке, затем мужчина подошёл и с такой силой ухватился за холодные металлические поручни, что, казалось, согнёт их. Картина, открывшаяся глазам, заставила его застыть. Племянник, всегда такой живой и неуёмный, лежал обездвиженный, как восковая фигура. Лицо в синяках и ссадинах, тело опутано проводами и трубками. Всё это тикало и пищало на фоне гробовой тишины.

Затем его взгляд, блуждая по комнате, наткнулся на вторую кровать, и в его глазах вспыхнуло сначала непонимание, а потом острое узнавание. Сабина? Что она здесь делает? Его глаза перебежали с её лица на капельницу, свисающую у её кровати.

– Это вы со мной недавно беседовали по телефону? – его голос прозвучал хрипло, лишённый привычной начальственной твёрдости.

– Да, это была я, – тихо ответила Сабина, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Приношу свои извинения за тот разговор.

– Что вы делали вместе с ним в автомобиле? – в его тоне слышался немой упрёк и готовое обвинение.

– Я? Осман Ахмедович, вы всё неверно истолковали… – Она попыталась сесть, но слабость снова приковала её к подушкам.

– Что здесь происходит? – в палату, как ураган, ворвался Рашид Сулейманович. – Вы, гражданин, немедленно покиньте это помещение! Здесь находятся тяжелобольные!

Осман медленно обернулся к врачу, но тут же снова уставился на Сабину, его взгляд требовал ответов здесь и сейчас.

– Я жду внятных объяснений. Немедленно.

– Меня в той машине не было, – Саби сделала глубокий вдох, собираясь с силами. – Я являюсь донором. Ему перелили мою кровь.

– С какой стати? – Он всё ещё не мог, да и не хотел, соединить разрозненные факты в логичную цепь.

– Врач сможет объяснить вам всё детальнее.

– Вы знакомы? – Рашид Сулейманович, оценив ситуацию, перевёл взгляд с одного на другого.

– Да, – коротко кивнул Осман, не отрывая глаз от племянника. – Доктор, скажите прямо: мой племянник выживет?

– Самый критический момент позади. Во многом благодаря оперативности и самоотверженности этой молодой женщины, – врач кивнул в сторону Сабины. – Непосредственной угрозы жизни больше нет. Теперь дело за временем и его собственными силами. Нужно дождаться, когда он выйдет из коматозного состояния.

– Доктор, – Сабина, преодолевая слабость, приподняла голову. – Каковы последние данные анализов?

– Если быть откровенным, картина такова, что, вероятно, потребуется ещё одна процедура переливания, – врач вздохнул. – Мы уже отправили все необходимые запросы в городской банк крови, но ответа пока нет.

– Но ведь ему необходима именно свежая, живая кровь, так? – уточнила она.

– К сожалению, вы правы. Но на данный момент у нас такой возможности нет. – Рашид Сулейманович повернулся к Осману. – Прошу вас пройти со мной. Нам необходимо обсудить дальнейший план лечения и некоторые формальности.

– Хорошо, – буркнул тот, в последний раз бросив тяжёлый взгляд на Сабину, и вышел вслед за врачом.

Рашид Сулейманович перед уходом ещё раз проверил показания мониторов, бегло осмотрел пациента, сделал несколько пометок в планшете.

– Как он? – прошептала Сабина, когда врач закончил.

– Состояние стабильное, но критическое. Явных улучшений пока не наблюдается, – ответил он, и в его голосе звучала профессиональная сдержанность, скрывающая тревогу.

– Если понадобится ещё… я готова. Я согласна.

– Это исключено, – врач покачал головой, и в его глазах читалась непреклонность. – Я не имею права подвергать риску жизнь одного пациента ради спасения другого, как бы благородны ни были мотивы. Вы и так совершили настоящий подвиг.

Глава 42

Малик медленно двигался между длинными рядами ярких полок, наполняя свою тележку всем подряд. Две упаковки замороженных пельменей с глухим стуком упали на дно, и он направился в сторону холодильных витрин с молочными продуктами, не прерывая телефонного разговора.

– Ты уверена на все сто, что тебе ничего не надо привезти? – в который раз переспросил он, придерживая телефон плечом и выбирая йогурт. – Может, фруктов? Шоколадку какую? Что вообще полагается носить в такие места? Я в этом не силён.

– Поверь, меня здесь кормят так, что порой даже домой не хочется, – в трубке послышался её смех, лёгкий и немного уставший.

– А из личных вещей? Сменную одежду, может? Ты же не планировала там задерживаться.

– Мне выдали самый что ни на есть больничный наряд, даже с рисунком. Чувствую себя как на курорте, только без моря.

– И когда же тебя, наконец, отпустят? Зачем тебя там вообще держат?

– Скорее всего, потребуется ещё одна процедура. Но лечащий врач пока не даёт добро, ждёт результатов запроса в донорский банк.

– Понятно, – пробормотал Малик, отправляя в тележку пару бутылок минералки с газом. – А на работе как? Не слишком грузят в твоё отсутствие?

– Вроде управляюсь. Только вот застрял с одним делом – не могу найти нужные бумаги.

– Если это про ту самую жалобу от бабушки на шумных подростков во дворе, то все документы у меня дома, в синей папке на столе.

– Ясно, значит, займусь чем-нибудь другим. Слушай, а ты не в курсе, где в этом вашем супермаркете может прятаться корм для кошек?

– Ого, ты что, завёл себе мурлыку? – в её голосе снова зазвучало веселье.

– Нет, что ты. Просто возле моего подъезда обосновалась одна кошечка. Очень милая, но тощая до невозможности. Хочу её подкормить.

– Только учти, если начнёшь кормить – она к тебя привяжется навсегда. Будешь теперь её личным официантом.

– Знаю, знаю, – усмехнулся он. – «Мы в ответе за тех, кого приручили».

– Точно. Ну ладно, ориентируй: где ты сейчас находишься?

– Стою, смотрю на бесконечные полки с бытовой химией и моющими средствами.

– Хорошо. Иди прямо до самого конца этого ряда.

Он послушно покатил тележку вперёд.

– Дошёл? Теперь поворачивай направо.

Малик свернул.

– Отлично. Теперь снова направо. И ещё разок – направо.

Он, как примерный ученик, выполнил все манёвры и оказался ровно в той же точке, откуда начал этот маленький квест. Он замер, оглядывая знакомые упаковки стирального порошка.

– Но ведь я… – начал он, но его перебил сдавленный смешок в трубке, который тут же перерос в безудержный хохот. – Ты что, меня разыгрываешь?

Сабина на том конце провода так смеялась, что едва могла говорить, её слова пробивались сквозь приступы веселья.

– Малик, ну ты даёшь! Как я могу знать планировку каждого магазина в городе? Они там всё постоянно перекладывают с места на место! Иди и спроси у кого-нибудь из сотрудников, нормальных людей!

Он и сам рассмеялся, понимая, как легко попался на её уловку.

– Ладно, ладно, хитрая ты моя. Пойду искать помощи у тех, кто здесь действительно работает.

– Удачи в поисках!

– Пока.

Положив телефон в карман, Малик покатил тележку дальше, скептически оглядывая проходы. У полки с колбасами и копчёностями он заметил девушку. Она была одета просто – джинсы и светлая кофта, внимательно изучала этикетки. По её сосредоточенному виду он решил, что это, должно быть, сотрудница, проверяющая ассортимент.

Он подкатил к ней поближе.

– Извините за беспокойство, не могли бы вы подсказать, где у вас находится корм для кошек? – спросил он вежливо.

Девушка подняла на него глаза. Они были необыкновенного, ярко-зелёного цвета, как молодые листья после дождя. Она откинула длинную прядь тёмных волос за ухо.

– Я здесь не работаю, – мягко ответила она.

Малик почувствовал, как по его щекам разливается краска смущения. Какая нелепая ситуация!

– Ах, простите, пожалуйста, моя ошибка, – поспешно пробормотал он.

– Ничего страшного, – она улыбнулась ему, взяла упаковку с сосисками и двинулась дальше по ряду.

Малик, стараясь поскорее забыть эту маленькую неловкость, снова принялся за поиски. И тут из-за угла следующего прохода послышался тот же тихий, но теперь уже знакомый голос:

– Мужчина, пройдите сюда!

Он свернул за угол и увидел её. Она стояла, слегка склонив голову, перед целой секцией, заставленной яркими упаковками и банками с кормом для животных.

– Кажется, это именно то, что вы искали, – сказала она, и в уголках её глаз собрались весёлые морщинки.

– Огромное спасибо! Вы меня просто спасли, – он вздохнул с облегчением. – А не подскажете, что из этого они больше всего любят? Чтобы наверняка.

– Думаю, им всё равно, – она пожала плечами. – Судя по тому, сколько в этом всего искусственного, они бы съели даже картонную коробку, если бы её посыпали нужными ароматизаторами.

– Вы считаете, здесь нет и намёка на настоящее мясо? – удивился Малик, вчитываясь в мелкий шрифт состава на ближайшей пачке.

– А вы верите, что оно там может быть? – парировала она, и в её зелёных глазах промелькнула искорка.

– Честно? Не имею ни малейшего представления, – развёл он руками.

– В любом случае, даже такой корм – это лучше, чем пустота в животе и чувство голода, – заключила она, и её слова прозвучали с такой простой, но безошибочной правдой.

– Согласен. Ещё раз большое спасибо за помощь.

– Не за что, – она кивнула и, повернувшись, пошла дальше, растворяясь среди других покупателей.

Он на мгновение проводил её взглядом, отметив лёгкую, грациозную походку. В этот момент в кармане джинсов зажужжал телефон. На экране горело имя «Дамир».

– Алло, брат, ты где? – раздался нетерпеливый голос.

– Я ещё в магазине, но скоро выезжаю. Все уже собрались? – уточнил Малик.

– Джамал и Руслан уже здесь, сидят, ждут тебя с Ясиром.

– Понял, буду через час, максимум полтора.

Глава 43

Нужное здание Малик нашёл не сразу – оно затерялось среди более ярких и современных фасадов. Он остановился, прочитав скромную, слегка потрёпанную вывеску «Родео». Название вызывало улыбку, но, судя по количеству людей у входа, заведение пользовалось спросом, несмотря на явные следы времени на стенах и выцветших шторах.

На пороге его встретил молодой официант в простой чёрной рубашке.

– Друзья уже ждут вас, – без лишних вопросов сообщил он, словно ожидал гостя.

– В третьей беседке, если я не ошибаюсь? – уточнил Малик.

– Именно так. Пожалуйста, следуйте за мной.

Его провели по узкому коридору, мимо шумных компаний, и остановились у деревянной двери. Официант любезно открыл её, и Малик шагнул внутрь.

Компания была уже в полном составе. Руслан и Ясир, как два петуха на одном насесте, о чём-то горячо дебатировали, размахивая руками. Джамал, сидя между ними, мудро кивал то одному, то другому, что лишь подливало масла в огонь. Дамир полулёжа на мягком диване лениво потягивал из бокала что-то золотистое и с отстранённым видом наблюдал за происходящим. Появление Малика разом прервало все споры.

– Ну наконец-то! Мы уж думали, ты нас в забвении оставил! – Руслан первый бросился к другу с объятиями.

– Откуда ему знать, что такое ждать? У самого невесты не было! – тут же вклинился Ясир, пытаясь перехватить инициативу. – А вот моя Алия всегда готова за пять минут!

– Да брось ты! – фыркнул Руслан. – А кто из-за своих сборов опоздал тогда на выступление той группы, а? Самому стыдно вспоминать, или напомнить детали?

– Так, господа, тайм-аут! – Малик, смеясь, разнял их. – Вы тут без меня совсем друг друга съели.

– Бесполезно, – тихо, сбоку проговорил Джамал, пожимая ему руку. – Просто соглашайся с каждым по очереди. Это наш местный ритуал.

– Я же всё слышу! – возмутился Ясир, но уже без прежнего запала.

– Салам алейкум, брат, – кивнул с дивана Дамир, не меняя позы.

– Ваалейкум ассалям, – ответил Малик, устраиваясь на свободное место. – Давно они в таком настроении?

– Какое там «настроение»? – не унимался Ясир. – Он просто отказывается признавать очевидные вещи!

– А что это, собственно, за место? – Малик окинул взглядом скромный интерьер кабинки. – Напоминает притон из девяностых.

– Осторожнее с высказываниями, – предупредил Джамал, но было уже поздно.

– Вообще-то, – поднялся Руслан, и в его голосе зазвучали торжественные нотки, – я собрал вас всех здесь не просто так. Этот милый «притон», как выразился наш дорогой Малик, теперь частично моё владение.

В комнате на секунду воцарилась тишина.

– Что? – синхронно выдавили из себя Малик и Ясир.

Джамал лишь многозначительно ухмыльнулся. Дамир приподнял бровь.

– Ты рехнулся? – первый опомнился Ясир. – Покупать эту развалюху?

– Не совсем один. Я приобрёл долю. У меня теперь есть партнёр.

– И кто же этот смельчак? – Ясир уставился на Джамала. – Неужели ты?

– Нет, не я. Но я знаком с этим человеком.

– Его зовут Шахрияр. Он скоро подойдёт – я хочу вас с ним познакомить.

– И зачем тебе понадобился какой-то чужак? – не понимал Ясир. – Мог бы кого-то из нашей компании позвать в дело!

– Потому что вы все либо по уши в работе, либо, как некоторые, – он бросил взгляд на Ясира, – только и могут, что трепаться. Мне нужен человек дела, а не просто приятель.

– Что?! Да я тебе покажу…

– Ясир, всё, успокойся, – Малик положил руку ему на плечо. – Руслан же явно шутит. Неужели не видишь?

Ясир с подозрением посмотрел на Руслана, который наконец не выдержал и рассмеялся.

– Ладно, ладно, задрал я тебя. Шахрияр – серьёзный парень, у него есть и опыт, и профильное образование. Думаю, он вам понравится.

В этот момент в дверь тихо постучали. В проёме показался высокий мужчина.

– А вот и сам виновник торжества! – объявил Руслан.

Малик почувствовал, как внутри всё похолодело. Он встретился взглядом с Дамиром, и в глазах того мелькнуло то же самое напряжённое узнавание.

– Заходи, брат, располагайся, – Руслан жестом пригласил Шахрияра внутрь. – Знакомься – моя братва, моя опора в жизни.

– И будущие постоянные клиенты, надеюсь! – не удержался Ясир, но на этот раз уже без злобы.

– Ясир, хватит, – мягко, но твёрдо остановил его Дамир.

Шахрияр стоял у входа, его взгляд спокойно скользил по лицам собравшихся, и на губах играла лёгкая, ни к чему не обязывающая улыбка.

– Итак, представляю: это Ясир, вечный спорщик. Джамала ты, кажется, уже встречал. А на диване – Дамир и Малик, мои правые руки. Парни, это Шахрияр, мой новый компаньон.

Они обменялись короткими, дежурными рукопожатиями. Когда очередь дошла до Малика, их ладони соприкоснулись всего на мгновение, но в воздухе повисло ощутимое напряжение, которое, казалось, заметили все.

Все расселись, заказ был сделан, и разговор постепенно перешёл к обсуждению грандиозных планов по преображению заведения.

– Мы видим это место как современный бар-кафе, – начал объяснять Шахрияр. – С утра – кофе и завтраки, к вечеру – полноценный бар. Нужно будет набрать новый персонал.

– Хотим полностью переделать главный зал, вынести летнюю веранду, – с энтузиазмом подхватил Руслан. – Может, даже небольшой садик разбить или водопад декоративный сделать.

– Эй, парни, не слишком ли грандиозно для начала? – осторожно вставил Джамал. – Идеи шикарные, но бюджет-то не резиновый.

– Всё поэтапно, – уверенно парировал Шахрияр. – Сначала – базовый ремонт и смена концепции. Потом – расширение. Главное – начать. Всё реально.

– Ну что, братва, как вам такие перспективы? – обвёл всех взглядом Руслан.

– Звучит амбициозно и интересно, – первым высказался Дамир. – Лично я желаю вам обоим удачи и терпения.

– Спасибо. Малик, а ты что весь вечер такой задумчивый? – обратился к нему Руслан. – Никаких мнений?

– Размышляю, – коротко ответил Малик, не отрывая взгляда от Шахрияра.

– О чём именно?

Глава 44

Внезапно атмосфера в кабинке стала густой и тяжёлой, будто воздух наполнился электричеством перед грозой. Всё внимание, словно по команде, притянулось к Шахрияру. Только Дамир, сидевший сзади, почувствовал, как стремительно нарастает напряжение, и понял, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

– Да, я тебя узнал, – снова прозвучал голос Малика, ровный, но с явной стальной нотой внутри. – Но сейчас, в этом месте, это не имеет ровно никакого значения. Или я ошибаюсь?

Три пары глаз – Руслана, Ясира, Джамала – медленно, почти нехотя, перевелись с Шахрияра на Малика.

– Общаясь с Русланом, ты уже должен был уловить одну простую вещь: мы здесь все – стена друг за друга, – продолжил Малик, не отводя взгляда от Шахрияра. – И это касается не только тех, кто сейчас в этой комнате. Это касается всех, кто нам дорог.

– И к чему эта лекция? – Шахрияр слегка откинулся на спинку стула, его поза была расслабленной, но глаза стали осторожными, как у зверя, почуявшего опасность.

– Ты позволил себе обидеть человека, который для меня не пустое место.

– У нас с ней свои, личные невыясненные вопросы. Тебя это не должно касаться.

– Меня это касается в самый раз, – голос Малика оставался негромким, но каждое слово било точно в цель. – Отныне ты не приблизишься к ней даже на расстояние крика. Усвоил с первого раза?

– Малик, я не затевал ссору. Я пришёл сюда по делу.

– И я не затеваю. Я просто сообщаю тебе правила. И тебе лучше принять их сразу.

– Не указывай мне, как себя вести. Я в состоянии сам решать.

– Ребята, хватит, давайте остынем, – попытался вклиниться Руслан, но его голос прозвучал неуверенно.

– Я всё сказал, – отрезал Малик, и в этих трёх словах звучала окончательность.

В комнате повисла гнетущая пауза. Дамир, наблюдавший за всем со стороны, наконец заговорил:

– Малик, успокойся. Её честь здесь может защитить не только ты. В конце концов, она приходится родственницей Джамалу.

Малик резко перевёл взгляд на Джамала. Тот сидел, не двигаясь, его лицо было каменной маской, и лишь в глубине глаз что-то вспыхнуло и тут же погасло.

– Он оскорблял её. Прямо в лицо говорил мерзости, – выдохнул Малик, обращаясь уже к Джамалу, как к последней инстанции.

– Это их дело. Пусть сами в этом разбираются, – вполголоса, но чётко ответил Джамал.

Ответ стал последней каплей. В Малике что-то надломилось. Даже самые близкие, те, кого он считал её семьёй, оказались готовы отвернуться и сделать вид, что ничего не происходит. Он резко вскочил, стул с грохотом отлетел назад, и он оказался вплотную к Джамалу.

– Что она такого сделала?! – его голос сорвался на крик, в котором плескалась ярость и боль. – Чем она заслужила, чтобы её так третировали?! Она твоя сестра, твоя кровь! А ты сидишь и молчишь, когда её унижают?!

– Малик, она сама выбрала, с кем связывать свою жизнь. Она сделала свой выбор, – ответил Джамал, и в его голосе звучала усталая, беспомощная горечь.

– Какая разница, какой выбор она сделала тогда?! Сейчас ей больно!

Дамир поднялся и подошёл к Малику, положив тяжёлую руку ему на плечо.

– Брат, давай выйдем. Пройдёмся, остынем. Здесь не место для этого разговора.

Малик грубо стряхнул его руку. Он больше не видел перед собой ни друзей, ни союзников. Он видел только предательство. Не сказав больше ни слова, он развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Проходя мимо Шахрияра, бросил на того взгляд, в котором было столько немой, ледяной ненависти, что тому невольно захотелось отодвинуться. Дверь захлопнулась за ним с финальным стуком.

В комнате остались четверо. Тишина была оглушительной и неловкой. Ясир, наконец нарушив её, неуверенно спросил:

– Кто-нибудь объяснит мне, что это, чёрт возьми, только что было?

– Закрой свой рот, Ясир, – резко, почти свирепо, оборвал его Руслан. В его голосе тоже кипела ярость, но направленная, скорее, на всю ситуацию в целом.

Шахрияр медленно поднялся.

– Мне, пожалуй, лучше уйти. Не хочу создавать лишних проблем. Увидимся в другом месте.

– Шахрияр, – раздался твёрдый голос Джамала. Все обернулись к нему. Он не встал, но его взгляд, устремлённый на Шахрияра, был холодным и неумолимым. – Запомни раз и навсегда. Если ты хотя бы ещё раз позволишь себе как-то задеть мою сестру, если до меня дойдёт хоть слух о том, что ты причинил ей боль, – я сам найду тебя. И мы с тобой очень серьёзно поговорим. Наедине. Понял?

Шахрияр задержался на секунду, скользнул по лицам присутствующих, но он не нашёл в них поддержки. Не сказав ни слова в ответ, он развернулся и вышел, на этот раз закрыв дверь бесшумно.

В кабинке остались только свои. И тяжёлое, невысказанное понимание того, что что-то между ними сломалось сегодня, и вряд ли это можно будет починить простым разговором.

***

На улице уже сгущались вечерние сумерки, окрашивая всё вокруг в глубокие, бархатные оттенки индиго и пурпура.

Дамир стоял, прислонившись к стене, и наблюдал, как его друг бесцельно мерил шагами узкий тротуар. Каждый шаг Малика был резким, отрывистым, будто он пытался физически растоптать свой гнев. В его пальцах уже дымилась вторая сигарета, в то время как только ещё первая у Дамира почти догорела.

– Она мне стала близка. И я не понимаю, что за тайны её окружают, – прорычал Малик, и в его голосе сквозь ярость пробивалось отчаяние. – Что ещё за завесой?

– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, кто она на самом деле, – спокойно, как констатируя погоду, ответил Дамир и, аккуратно придавив окурок, отправил его в урну.

– Тогда открой мне глаза!

– А с какой стати? Когда вы вообще успели сблизиться настолько, что ты готов ради неё лезть в драку?

– Какое это имеет значение сейчас? – Малик остановился и резко повернулся к нему.

– Огромное! Ты работаешь с ней от силы несколько недель, а уже ведёшь себя так, будто вы связаны кровным родством!

– Ты просто не был там! Не видел, как он на неё смотрел, что говорил!