Плененные пламенем

Глава 1. Гранчестер-хаус

Лондон, весна 1597 года

Солнце клонилось к закату, когда карета Тайена Сент-Гранта остановилась у массивных ворот Гранчестер-хауса. Он вышел первым, оглядел знакомый фасад из серого камня, высокие окна, за которыми уже зажигали свечи. Джуния выбралась следом, поправила шаль, и он машинально подставил локоть, чувствуя, как ее пальцы сжимают ткань его камзола.

- Ты волнуешься? - спросил он тихо.

- Немного, - призналась она. - Ройс не зовет просто так.

- Если бы случилось что-то плохое, он бы сказал сразу. - Тайен сжал ее руку. - Идем.

Внутри их встретил дворецкий, немолодой, с аккуратной сединой, и проводил в малую гостиную, где уже ждала Джулия. Она поднялась с дивана, улыбнулась, шагнула навстречу.

- Джуния, дорогая! - Они обнялись, и Джулия повела гостью к столу, на котором уже стояли чашки с травяным настоем. - Идем, я велю подать еще. Кристиан, муж ждет тебя в кабинете. Иди, не бойся.

Тайен кивнул, бросил взгляд на жену - та ободряюще улыбнулась - и направился к знакомой двери в конце коридора.

Кабинет Ройса Десборо, герцога Гранчестера, был таким же, как много лет назад: тяжелая дубовая мебель, карты на стенах, портрет королевы над камином. Высокие окна выходили в сад, где уже сгущались сумерки, и последние лучи заката золотили стекла.

Ройс стоял у окна, заложив руки за спину. Он не обернулся на звук шагов, только сказал:

- Садись.

Тайен опустился в кресло перед столом, положил руки на подлокотники. В кабинете было тепло, но он все равно поежился. Странное чувство - быть здесь, в доме Ройса, без привычной суеты, которая когда-то сопровождала визиты к этому человеку. Раньше такие визиты были редкостью и всегда ощущались как вторжение на чужую территорию. Двадцать лет назад, когда Джулия только вышла замуж за Ройса, отношения между герцогом Гранчестером и его новым свояком лордом Ричардом были натянутыми. Ройс, которого уже тогда называли Черным Волком, никого не подпускал к себе, держал дистанцию с холодной, почти высокомерной учтивостью. Лорд Ричард платил ему той же монетой - два сильных, упрямых человека, которых свела вместе судьба, но не приязнь.

Тайен помнил, как они с Крисом, восемнадцатилетними юнцами, пытались пробить эту стену. Они были молоды, горячи и искренне восхищались Ройсом - его репутацией, его бесстрашием, его умением держать в страхе все Шотландское пограничье. Они искали его расположения, пытались подружиться, но Черный Волк оставался неприступен. Он был вежлив, но холоден; он слушал их, но не слышал; он смотрел сквозь них, словно они были частью мебели.

Только годы и общие испытания - заговор Эйвондейла, угроза Тауэра, риск потерять все - растопили этот лед. А может, просто время. Теперь Ройс был не просто свояком отца, а почти другом. Почти семьей. И все равно в этом кабинете, среди карт и портретов, Тайену иногда казалось, что стены хранят память о тех временах, когда он был здесь чужим.

Теперь отца не стало. Лорд Ричард умер четыре года назад, леди Вирджиния - годом раньше. Крис стал герцогом, управляет землями, растит детей. А Тайен… Тайен был тем, кем стал - человеком, который осел на берегу, но так и не научился сидеть без дела. И, странное дело, теперь, когда те, кто когда-то стоял между ними, ушли, он чувствовал себя здесь почти своим.

- Что случилось? - спросил он, нарушая тишину.

Ройс наконец повернулся. Ему было за пятьдесят, но выглядел он моложе - черные волосы лишь слегка тронула седина, бирюзовые глаза смотрели остро и внимательно. За годы после раскрытия заговора Эйвондейла его влияние при дворе только выросло. Те, кто когда-то обходил его стороной, теперь искали расположения. Он стал одной из ключевых фигур Тайного совета, и его слово значило много.

- Сначала ответь, - сказал Ройс, проходя к своему креслу. - Как Джуния? Я слышал, она места себе не находит.

Тайен вздохнул. Вот оно.

- Волнуется. Два года прошло, а от Круза ни слуху ни духу. Сначала он объявился, привез тело Натана, а потом… - он развел руками. - Исчез. Джуния думает, что он во Франции. Или еще где.

- Во Франции, - кивнул Ройс. - Я проверял. Он нанялся в отряд к Генриху, воюет на юге. Жив. Больше ничего не знаю.

Тайен помолчал. Жив - уже хорошо. Джуния будет держаться.

- Ты позвал меня не для этого, - сказал он. - Не затем, чтобы наши жены поболтали.

Ройс усмехнулся. Усмешка вышла короткой, без веселья.

- Нет. Мне нужны твои Дугласы.

Тайен поднял бровь.

- Джайлс и Эрик? Они уже шесть лет на королевской службе. Честно говоря, я думал, их давно заметили.

- Заметили, - Ройс откинулся на спинку кресла. - И довольны. Они надежны, умны, не болтливы. Умеют быть незаметными, когда нужно, и опасными, когда прикажут. Таких людей сейчас не хватает.

- Зачем они тебе?

Ройс посмотрел на него долгим взглядом, потом поднялся, подошел к столу, открыл ящик. Достал несколько запечатанных конвертов, карту, а следом - небольшой, но увесистый кожаный мешочек, который звякнул, когда он положил его на столешницу.

- Испания, - сказал он, выкладывая все перед собой. - Нам нужны сведения. Сколько кораблей в Кадисе, какие укрепления, какие планы. Граф Эссекс готовит экспедицию, но королева колеблется. Ей нужны точные данные, чтобы принять решение.

- Разведка, - понял Тайен.

- Да. Обычная, опасная, грязная работа. Наши люди в Испании - торговцы, шпионы - передают сведения, но они не могут охватить все. Нужны глаза на месте. Свои люди, которые пройдут по портам, посмотрят, послушают.

- И ты хочешь послать туда Дугласов.

- Они идеально подходят. Шотландские купцы, торгующие шерстью. У них есть поддельные документы, есть легенда, есть опыт. И они уже бывали в Испании, знают язык, знают, как держаться.

Тайен молчал, глядя на карту. Южное побережье Испании, Кадис, Севилья, Малага - все было отмечено значками.

- Когда?

- Через неделю. «Немезида» готова, команда проверена. Документы ждут.

Глава 2. Отплытие

Плимут, неделю спустя

Плимут встретил их серым небом и пронзительным ветром, который гнал по воде барашки пены. Двадцатишестилетний Джайлс Дуглас стоял на причале, глядя, как грузчики заканчивают последние приготовления. «Немезида» покачивалась на волнах, готовая к отплытию, - трехмачтовая каракка с хищными обводами, которую он получил три года назад за успешное выполнение поручения короны. Красный корпус, бронзовые пушки, дракон на носу - корабль был его гордостью, его домом, его свободой.

- Если так дальше пойдет, мы опоздаем к приливу, - раздался за спиной спокойный голос.

Джайлс обернулся. Эрик стоял рядом, держа в руках последний мешок с припасами. Его черные волосы трепал ветер, серые глаза смотрели на суету вокруг с привычным терпением.

- Успеем, - ответил Джайлс, хлопнув кузена по плечу. - Ты всегда торопишься, Эрик. Надо уметь ждать.

- Это ты всегда ждешь до последнего, - усмехнулся тот. - А я просто не люблю, когда все идет вразброс.

Они вместе поднялись на борт. Матросы, уже успевшие привыкнуть к своему капитану, кивали, кто-то окликал, кто-то просто отступал с дороги. Джайлс прошел на шканцы, окинул взглядом палубу, снасти, людей. Все было на своих местах. Эрик уже отдавал последние распоряжения, проверял крепления, заглядывал в трюм - его спокойная уверенность действовала на команду лучше любых криков.

- Отчаливаем! - крикнул Джайлс, и его голос перекрыл шум ветра.

«Немезида» вздрогнула, выбирая якорь, и медленно двинулась в открытое море.

Первые дни плавания были спокойными. Ветер дул попутный, «Немезида» шла уверенно, разрезая волны. Джайлс почти не покидал штурвала, наслаждаясь ощущением свободы, которое всегда охватывало его в море. Эрик, как обычно, вел судовой журнал, проверял припасы, следил за командой. Их ритм давно был отработан: Джайлс - риск, Эрик - надежность.

На третий день, когда солнце уже клонилось к закату, Эрик поднялся на шканцы, держа в руках две кружки эля. Джайлс принял свою, не отрывая взгляда от горизонта.

- Помнишь, как мы в первый раз вышли в море? - спросил Эрик, прислоняясь к фальшборту.

- Помню, - усмехнулся Джайлс. - Ты тогда всю дорогу боялся, что нас перехватят испанцы.

- Я не боялся, - возразил Эрик. - Я просто был осторожен.

- Это одно и то же.

- Нет. Бояться – значит, не идти вперед. Осторожничать – значит, идти с открытыми глазами.

Джайлс усмехнулся, но спорить не стал. Они оба знали, что их пути разошлись бы давно, если бы не умение дополнять друг друга. Джайлс брал на себя риск, Эрик - ответственность за то, чтобы этот риск не стал самоубийством.

- А помнишь, как мы решили оставить пиратство? - спросил Эрик.

Джайлс помолчал, глядя на воду.

- Помню. Ты сказал: «Долго ли мы еще будем гоняться за испанцами, пока нас не поймают?» А я сказал: «Пусть попробуют».

- А потом пришло письмо от Тайена.

- А потом пришло письмо от Тайена, - кивнул Джайлс. - Предложение от королевской службы. Легальная работа, королевская милость, никаких виселиц. И ты сказал: «Это наш шанс».

- И ты согласился.

- Я согласился, потому что ты был прав. И потому что, - Джайлс сделал глоток, - честно говоря, мне надоело смотреть, как ты переживаешь за каждого юнгу, который может не вернуться.

Эрик усмехнулся.

- Ты тоже переживаешь. Просто не показываешь.

- Показываю, когда нужно. А когда не нужно - зачем?

Они замолчали, глядя на воду. Вдалеке показалась стая дельфинов, они играли у самого носа корабля, выпрыгивая из воды, и на мгновение Джайлсу показалось, что это добрый знак.

- Сколько нам еще идти до Палос-де-ла-Фронтера? - спросил он.

- Если ветер не изменится, дней десять. А если изменится - дольше.

- А если шторм?

Эрик посмотрел на небо. Оно было чистым, только на западе темнела тонкая полоска.

- Не должно.

На пятую ночь ветер переменился. Джайлс проснулся от того, что корабль закачало сильнее обычного. Он вышел на палубу - небо затянуло тучами, ветер завывал в снастях, волны поднимались все выше.

- Капитан, - окликнул его вахтенный, - с севера идет шторм.

- Вижу, - Джайлс подошел к фальшборту, вглядываясь в темноту. - Эрика разбудили?

- Он уже здесь.

Эрик появился из темноты, на ходу застегивая куртку.

- Сильный?

- Пока не ясно. - Джайлс поднял руку, ловя направление ветра. - Уходить некуда. Будем проходить.

Эрик кивнул. Он не спорил - спорить в море было некогда.

- Убрать паруса! - скомандовал Джайлс. - Живо!

Команда забегала, матросы полезли на мачты, засвистели блоки, захлопали паруса. Джайлс стоял у штурвала, вцепившись в него так, что побелели костяшки. Эрик рядом отдавал распоряжения, проверял крепления, следил, чтобы никто не сорвался.

Шторм налетел через час. Волны вздымались выше мачт, ветер выл, «Немезида» взлетала на гребни и падала вниз, и каждый раз казалось, что сейчас она не выпрямится. Джайлс кричал команды, но голос его тонул в реве стихии. Эрик держался рядом, страховал, помогал, подхватывал тех, кто поскользнулся.

В какой-то момент «Немезиду» накрыло особенно сильной волной, и на мгновение Джайлсу показалось, что все кончено. Но корабль выпрямился, вода стекла с палубы, и он услышал, как Эрик рядом выдохнул:

- Держимся.

- Держимся, - повторил Джайлс, и в этом слове была вся их жизнь.

Шторм бушевал до утра. Когда небо начало светлеть, ветер стих, волны улеглись, и «Немезида» закачалась на спокойной воде, словно ничего не случилось. Джайлс стоял у штурвала, мокрый, продрогший, с красными от ветра глазами. Эрик сидел на палубе, прислонившись к мачте, и смотрел на него снизу вверх.

- Живы, - сказал он.

- Живы, - кивнул Джайлс. - Курс сбился?

- Сбился. Нас унесло к юго-западу. Теперь придется возвращаться.

- Значит, будем возвращаться, - Джайлс оглядел палубу, матросов, которые уже приводили корабль в порядок, и вдруг усмехнулся. - Знаешь, о чем я думал, когда нас накрыло?