Плененные тишиной

Глава 1. Крестины

Гранчестер, август 1590 года

Солнце стояло высоко, заливая светом зеленые лужайки Гранчестер. Круз стоял у окна в малой гостиной, рассеянно глядя на суету внизу. Кареты одна за другой подкатывали к парадному входу, гости в нарядных платьях и камзолах стекались к часовне. Сегодня крестили Тифени - дочь Тайена и Джунии.

Он сжал в пальцах бокал с вином, но не пил. Мысли были далеко.

Два года назад они с Крисом прятались за штабелями ящиков в порту Плимута, наблюдая, как Джуния, Джайлс и Ричи отчаливают на шлюпке к «Элизабет». Тогда все пошло не по плану - их заметили, началась стрельба, пули взвизгивали над водой, пока шлюпка не достигла борта корабля. Круз помнил, как сжимал кулаки, молясь, чтобы они успели, чтобы Тим поднял паруса вовремя. Они успели. А он с Крисом потом пробирался в Лондон окольными путями, чтобы не попасться людям Эйвондейла. Тогда он еще не знал, чем все обернется. Знал только, что должен помочь. Должен найти способ.

И он нашел. Через Ройса.

Ройс Десборо, герцог Гранчестер - его двоюродный брат по матери. Леди Элинор и леди Джейн были сестрами, но Круз никогда не позволял себе называть Ройса кузеном. Слишком велика была разница в возрасте - семнадцать лет, слишком суров и неприступен был Ройс. Он терпел панибратство только от своих сестер, да и то с трудом. Круз всегда держался почтительно, на расстоянии, и это расстояние устраивало обоих.

Но когда дело дошло до спасения Джунии и Тайена, именно Ройс оказался тем человеком, который смог достать компромат на Эйвондейла. Круз помнил тот день в таверне «Подбитый глаз», когда Ройс протянул ему запечатанный конверт с гербом Десборо - черный волк с серебряными клыками на лазоревом поле.

- Здесь письма Эйвондейла к испанцам, - сказал тогда Ройс. - Это государственная измена. Если дело дойдет до королевы, это единственный способ спасти Кристиана.

Круз спрятал конверт за пазуху и отправился через океан. Он не думал о себе, не думал об опасности. Он думал только о сестре, которая ждала его там, на Тортуге.

А теперь она здесь, в этом доме, с мужем, который томится в Тауэре, и с новорожденной дочерью, которую тот еще не видел.

- Круз! - голос вырвал его из задумчивости. - Ты идешь? Уже начинается.

Он обернулся. В дверях стояла леди Джейн, его мать. Она выглядела взволнованной, но старалась держаться.

- Иду, матушка.

Он поставил бокал и направился к выходу. В коридоре уже слышались голоса, смех, шарканье ног. Гости проходили в часовню.

Круз вошел и встал в стороне, у колонны. Отсюда было видно все: алтарь, купель, толпу родственников. В первом ряду сидели лорд Ричард, бледный и осунувшийся, леди Дженет рядом с ним, сжимая его руку. Леди Вирджиния, старая герцогиня, опиралась на трость, но держалась прямо, с достоинством. Леди Маргарет и леди Диана перешептывались, поглядывая на дверь.

Джулия Десборо сидела чуть поодаль с детьми, рядом с ней - леди Элинор, мать Ройса. Леди Джейн прошла и села рядом с сестрой. Круз поймал взгляд Ройса - тот стоял у окна, скрестив руки на груди, невозмутимый, как всегда. Их взгляды встретились на мгновение, и Ройс чуть заметно кивнул. Этого было достаточно.

Наконец двери распахнулись, и вошла Джуния.

Круз замер. Сестра была бледна, под глазами залегли тени, но держалась она прямо. На руках у нее лежал кружевной сверток - Тифени. Рядом шла Роксана, поддерживая ее за локоть. Крис замыкал шествие, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

Церемония началась. Священник говорил слова, которые Круз слышал уже много раз, но сейчас они казались особенно торжественными. Тифени проснулась и захныкала, когда ее коснулись святой водой, но Джуния покачала ее на руках, и девочка затихла.

Крестные подошли к купели. Крис, Круз и Роксана.

Круз взял девочку на руки, чувствуя, как она легка и беззащитна. Ее синие глаза, такие же, как у Тайена, смотрели на него с любопытством. Он улыбнулся, и Тифени вдруг улыбнулась в ответ - беззубой, младенческой улыбкой.

- Тифени Сент-Грант, - произнес священник. - Да хранит тебя Господь.

Круз передал девочку Роксане и отошел в сторону. Сердце его сжималось. Тайен должен был быть здесь. Должен был держать на руках дочь. А он сидел в Тауэре и ждал смерти.

После церемонии все потянулись в большую гостиную, где уже накрыли столы. Джуния, извинившись, ушла в малую гостиную - ей нужно было покормить Тифени и дать ей отдохнуть. Круз остался в холле, наблюдая за гостями, но мысли его были с сестрой.

Он стоял у высокого окна, когда в дверях показался запыхавшийся лакей.

- Лорд Кристофер! - обратился он к проходящему мимо Крису. - Там маркиз Милвилл. Просит разрешения войти. Говорит, дело срочное.

Круз повернул голову. Крис нахмурился, но кивнул и направился к входу. Через минуту он вернулся в сопровождении Дункана.

Круз увидел его - высокого, светловолосого, в темном камзоле. Дункан выглядел похудевшим, осунувшимся, под глазами залегли тени. Круз нахмурился и демонстративно отвернулся к окну. Ему было противно даже смотреть на этого человека. После всего, что Дункан сделал - женился на Розали, отвернулся от семьи, предал их доверие - он еще смел появляться здесь?

- Дункан? - услышал Круз удивленный голос Криса. - Ты здесь? Зачем?

- Мне нужно поговорить с Джунией, - тихо ответил Дункан. - Это важно.

- С Джунией? - Крис нахмурился. - Зачем?

- Пожалуйста, Крис. Это касается Тайена.

Крис помолчал, потом кивнул.

- Она в малой гостиной. С Тифени. Я провожу.

Они прошли через анфиладу комнат. Круз проводил их взглядом, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Что этот человек мог сказать Джунии? Зачем он здесь? И главное - какого черта Крис его впустил?

Прошло пять минут, десять. Круз не находил себе места, мерил шагами холл, то и дело поглядывая в сторону малой гостиной. Рядом появились Крис и Дуглас. Они тоже ждали, молчаливые и напряженные.

Глава 2. Взгляд

Гранчестер, август 1590 года

После отъезда Джунии и Криса Гранчестер опустел. Вернее, опустел для Круза. Гости разъехались, только самые близкие остались - леди Джейн, леди Элинор, Джулия с детьми, да несколько слуг хлопотали по хозяйству. Ричи целыми днями пропадал в конюшне или носился по лужайкам с детьми Джулии, а Круз... Круз не находил себе места.

Он бродил по коридорам, заглядывал в библиотеку, выходил в сад, и везде ему мерещилась она.

Дженни.

Он видел ее мельком на крестинах - она стояла в тени колонны, молчаливая, отстраненная, как всегда. За эти месяцы, что он отсутствовал, она почти не изменилась: те же медовые глаза, та же гладкая черная коса, то же выражение легкой отрешенности, словно она видела что-то, недоступное другим. Но теперь, после всего, что он пережил, после всех этих скитаний, после долгих месяцев, проведенных в разлуке, он смотрел на ее иначе.

Раньше Дженни была для него просто младшей сестрой Тайена - тихой, странной, немного пугающей своей отстраненностью. Он жалел ее, помнил ту трагедию, что с ней случилась, но не более. А теперь... теперь он ловил себя на том, что ищет ее взглядом в любой комнате, прислушивается к ее шагам, замирает, когда слышит ее голос.

Это было глупо. Безнадежно. Но он ничего не мог с собой поделать.

На третий день после крестин он случайно столкнулся с ней в саду. Она сидела на скамье под старым дубом, глядя куда-то вдаль, и в руках ее была раскрытая книга. Солнце пробивалось сквозь листву, золотя ее волосы, и Круз остановился, завороженный этой картиной.

- Дженни? - окликнул он, сам не зная зачем.

Она подняла голову. Ее медовые глаза встретились с его глазами, и на мгновение ему показалось, что в них мелькнуло что-то теплое. Но тут же взгляд стал прежним - спокойным, отстраненным.

- Круз, - кивнула она. - Ты еще здесь? Я думала, ты уже уехал.

- Нет, - он подошел ближе, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. - Решил побыть с Ричи. Присмотреть за ним, пока Джуния не вернется.

- Это хорошо, - она опустила глаза к книге. - Он по тебе скучает.

- А ты? - вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.

Дженни подняла бровь.

- Я?

- Ты... скучала? - он сам не понимал, что говорит. Слова вылетали помимо воли. - За эти месяцы.

Она помолчала, потом ответила:

- Я всегда скучаю по тем, кто уходит. Но ко мне это не относится.

- Почему? - спросил он, садясь рядом. Расстояние между ними было таким маленьким, что он чувствовал запах ее духов - лаванда и еще что-то неуловимое.

- Потому что я никуда не ухожу, - просто сказала она. - Я всегда здесь.

Они сидели молча, глядя на сад. Круз чувствовал, как внутри разгорается что-то, чему он не мог дать названия. Это было похоже на надежду, но и на страх одновременно.

- Дженни, - начал он, - я хотел спросить...

- Круз! - голос леди Джейн разорвал тишину. Мать торопливо шла по дорожке, и вид у нее был озабоченный. - Вот ты где. Мне нужно с тобой поговорить.

Круз вздохнул, поднимаясь.

- Иду, матушка.

Он обернулся к Дженни, но она уже снова уткнулась в книгу, словно его и не было.

- Я еще зайду, - тихо сказал он и пошел за матерью.

Леди Джейн отвела его в малую гостиную, плотно закрыла дверь и села в кресло.

- Круз, - начала она, - я должна тебе кое-что сказать. Ты ведь заметил, что Дженни... изменилась?

- Изменилась? - он нахмурился. - В каком смысле?

- Она стала спокойнее. Счастливее. - Леди Джейн помолчала. - У нее появился жених, Круз. Натан Клейтон, виконт Хоршем. Они обручены.

Круз почувствовал, как земля уходит из-под ног.

- Что? - переспросил он, не веря своим ушам.

- Натан - племянник маркиза Рочестера, сын его младшего брата Эдвина. - Леди Джейн говорила мягко, словно боялась сделать больно. - Они с Дженни познакомились, когда он приехал по делам наследства, и... полюбили друг друга. Свадьба будет через несколько месяцев.

- Натан... - повторил Круз. Имя обожгло его, как пощечина.

Натан. Его друг детства. Тот самый Натан, с которым они когда-то лазали по деревьям, ловили рыбу в речке, делили мальчишеские тайны. Они дружили в те дни, когда Круз не ездил к кузенам Сент-Грантам - была у него и другая жизнь, другие приятели. Натан был высок, строен, с черными волосами и пронзительными серыми глазами. Он всегда держался с достоинством, говорил изысканно, и даже в детстве в нем чувствовалась порода. А потом, восемь лет назад, когда Натану было двадцать, его мать, француженка Катрин де Монвилье, разочаровалась в муже и уехала во Францию к отцу. Натан, который всегда любил мать больше, чем вечно холодного отца, последовал за ней. Там он примкнул к Генриху Наваррскому, будущему королю, и с тех пор Круз лишь изредка слышал о нем.

И теперь этот Натан стоял между ним и Дженни.

- Через несколько месяцев... - эхом повторил Круз.

- Его дядя, маркиз Рочестер, вызвал его обратно, - продолжала леди Джейн. - Там какие-то сложности с наследством, Натан теперь основной наследник. Он вернулся в Англию, и судьба свела его с Дженни.

Круз смотрел на мать и не видел ее. Перед глазами стояла Дженни - такая живая, такая близкая, такая недосягаемая. И рядом с ней - Натан, его старый друг, который теперь станет ее мужем.

- Круз? - леди Джейн коснулась его руки. - Ты слышишь меня?

- Да, матушка, - выдавил он. - Я слышу.

- Ты выглядишь так, будто тебя громом поразило. - Она внимательно всмотрелась в его лицо. - Круз... неужели ты...

- Нет, - перебил он слишком поспешно. - Нет, ничего такого. Просто... удивился. Натан... мы же с ним друзья. Давние.

- Я знаю, - мягко сказала леди Джейн. - Он тоже будет рад тебя видеть. Они оба хотели, чтобы ты узнал от меня, прежде чем встретишь их вместе.

Круз кивнул, чувствуя, как внутри все сжимается.

- Спасибо, матушка. Я пойду... мне нужно подумать.

Он вышел из гостиной, не чувствуя под собой ног.

Глава 3. История Натана

Гранчестер, август 1590 года

Натан нашел его в саду. Они шли по гравиевой дорожке, и Круз чувствовал, как внутри все сжимается. Сейчас ему предстояло делать вид, что он просто рад встрече со старым другом, а внутри… внутри бушевала буря.

- Я до сих пор не могу поверить, что ты здесь, - сказал Натан, останавливаясь у старого дуба. - Восемь лет. Восемь лет, Круз. Как ты жил все это время?

- По-разному, - уклончиво ответил Круз. - А ты? Рассказывай. Я слышал лишь обрывки.

Натан усмехнулся и сел на скамью. Круз опустился рядом, стараясь держаться непринужденно.

- История моя проста и печальна, - начал Натан. - Ты знаешь, какими были отношения моих родителей. Отец… Эдвин Клейтон всегда был холоден. Он любил только титулы, земли, свое положение при дворе. Мать для него была лишь средством - красивая француженка, которая должна была родить наследника и украшать дом. Она терпела много лет, но когда мне исполнилось двадцать, терпение лопнуло.

- Она уехала, - тихо сказал Круз. - Я помню.

- Да. И я уехал с ней. - Натан говорил спокойно, но в его серых глазах мелькнула тень боли. - Я не мог оставить ее одну. Отец даже не пытался меня удержать. Он сказал: «Поезжай. Там, во Франции, ты быстро поймешь, что такое настоящая жизнь, и вернешься». Я не вернулся. Не потому, что не хотел - просто мать нуждалась во мне.

- Как она? - спросил Круз.

- Умерла два года назад. - Натан вздохнул. - Я был с ней до конца. А после… после остался во Франции. Генрих Наваррский, теперь уже король, дал мне место при дворе. Я участвовал в кампаниях, видел сражения, видел смерть. И все это время думал, что Англия для меня закрыта.

- Но ты вернулся.

- Дядя Томас вызвал. - Натан повернулся к Крузу, и в его глазах было что-то, чего Круз не мог понять. - Ты знаешь, что мой отец был младшим сыном. Его старший брат Бенджамин должен был наследовать титул маркиза, но он умер. У него остался сын, Донован. По всем законам Донован должен был стать наследником. Но… - Натан помолчал. - Бенджамин при жизни был в немилости. Что-то там случилось, я не знаю подробностей. В итоге титул графа Хорна, который носил Бенджамин как наследник, перешел к моему отцу. А теперь, когда дядя Томас стар и болен, вопрос о наследстве встал с новой силой.

- И ты претендуешь на маркизат? - спросил Круз.

- Нет. - Натан покачал головой. - Я не хочу никаких титулов. Я вернулся, потому что дядя попросил. И еще… - Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Крузу стало физически больно. - Я встретил Дженни.

- Расскажи, - выдавил Круз.

- Это было месяц назад. Я приехал в Гранчестер по делам, договаривался о каких-то бумагах с Десборо. И увидел ее. Она сидела в саду, вот на этой самой скамье, и читала книгу. Солнце освещало ее волосы… - Натан мечтательно улыбнулся. - Я подошел заговорить, и… ты знаешь, Круз, иногда судьба дает тебе шанс. Я понял это сразу. Мы говорили часами. О книгах, о жизни, о смерти, о Боге. Она такая… особенная. В ней столько глубины, столько боли, которую она носит в себе, но при этом она светится.

Круз молчал, глядя на траву. Каждое слово Натана было ударом.

- Мы обручились через две недели, - продолжал Натан. - Я знаю, что многие скажут: поспешно. Но я не хотел ждать. Она - все, что мне нужно. И я сделаю все, чтобы она была счастлива.

- Я рад за тебя, - прошептал Круз, и эти слова обожгли ему горло.

Натан посмотрел на него внимательно.

- Круз, ты какой-то странный. Все в порядке?

- Да, - Круз заставил себя улыбнуться. - Просто… много всего. Устал.

- Понимаю. - Натан хлопнул его по плечу. - Ты ведь тоже много пережил. Твоя мать рассказывала, как ты ездил за сестрой. Это было рискованно.

- Я делал то, что должен, - ответил Круз.

- Ты скромничаешь, - улыбнулся Натан. - Но знай: если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я рядом. Мы же друзья.

- Друзья, - эхом отозвался Круз.

Они посидели еще немного, глядя на сад. Где-то вдалеке смеялись дети. Жизнь шла своим чередом.

- Пойдем, - сказал наконец Натан, поднимаясь. - Дженни, наверное, заждалась. И твоя мать хочет обсудить планы на свадьбу.

- Иди, - ответил Круз. - Я еще посижу. Люблю здесь тишину.

Натан кивнул и ушел. Круз остался один.

Он сидел, сжимая кулаки, и смотрел в одну точку. Перед глазами стояла Дженни - ее улыбка, ее глаза, ее счастье. С другим.

- Дурак, - прошептал он в пустоту. - Какой же я дурак.

Солнце клонилось к закату, а он все сидел на скамье, не в силах пошевелиться. В голове билась одна мысль: через несколько месяцев она станет женой другого. Его друга. И он ничего не может с этим поделать.

Вечером, когда все разошлись по комнатам, Круз долго стоял у окна в своей спальне, глядя на звезды. Где-то там, за этим небом, была его прошлая жизнь. А здесь, на земле, была та, которую он потерял, даже не обретя.

Он еще не знал, что решит уехать. Это придет позже - после свадьбы, после того, как он увидит их вместе у алтаря. А пока он просто стоял и смотрел в ночь, чувствуя, как внутри разрастается пустота.