Пленница аскадцев. Цена свободы

Глава 1. Мирана

Глава 1

– И что же ты так уставилась в окно, будто за ним хочешь увидеть принца? – едко кидает фамильяр.

А я, не отрывая взгляда от запотевшего стекла, за которым воет вьюга, шикаю на этого пушистого подлеца. За последние несколько лет он изрядно мне надоел. Особенно в такие вечера, когда тишина сама по себе звенит напряжением.

– Чего молчишь, ведьма? – язвительно напоминает о себе.

– Да вот думаю, что нужно было брать дракона-фамильяра, а не тебя. Те хотя бы более молчаливые, – нехотя кидаю, даже не поворачивая на него взгляда.

– Я, кстати, знал одного фамильяра, который был драконом, и тот…

Поднимаю палец, обрывая поток бессмысленной болтовни, и он тут же замолкает. Всё же иногда он знает, когда нужно остановиться. Я отхожу к котелку с отваром. Он уже готов – густой, тёмный, с терпким запахом трав.

– Похоже, вьюга сегодня усилится, так что ночь будет холодной, – подмечаю и грею руки о чашу.

Кот молча наблюдает за тем, как я передвигаюсь по избе, будто это его единственное развлечение на сегодня. Его хвост лениво дёргается, а глаза следят за каждым моим движением. И, судя по прищуренной морде, отставать он не собирается.

– А вот если бы завела себе мужика, ночи были бы потеплее, – ехидненько тянет он.

Я бросаю на него раздражённый взгляд.

Да где ж его взять, нормального?

Не тех пахарей или кузнецов из деревни, которые только и умеют, что лезть под подол. Это, конечно, важно, но… Мужчина должен быть сильным воином, чтобы и на дракона с ним пойти можно было.

Но при этом чтобы и поговорить. А то бывает, что забыть его хочется сразу, как только он открывает рот.

– А вот если я выпру тебя под твой пушистый зад на улицу, то ночь станет спокойнее, – парирую его предложение, давая понять, что разговор окончен.

Он хмыкает и задумывается. Я почти слышу, как он прикидывает риски. Понимает: угрозу я вполне могу воплотить в жизнь, если он окончательно перегнёт палку.

– И вообще, что-то ты в последнее время какая-то взвинченная, – замечает уже более аккуратным тоном. – Боишься, что нас опять найдут?

Я упираюсь руками в стол и снова смотрю в окно. Снег липнет к стеклу, ветер воет так, будто ищет щели. Если бы у меня был однозначный ответ…

– Не думаю. За последнее время мы стали более осторожными, – роняю тихо, почти себе.

– Ну, деревенские при виде тебя уже не хватаются за вилы, а это уже прогресс, – подмечает этот негодяй.

Я фыркаю и морщусь. Вот только заикнётся ещё – и точно полетит за дверь. Транслирую это взглядом, не скрывая намерений, и фамильяр всё понимает. Нервно дёргает хвостом, явно не желая остаться один на один с вьюгой.

Довольная произведённым эффектом, ложусь в кровать. Кот запрыгивает на подоконник и смотрит в окно – так же, как я недавно. Как постовой.

– Ты точно уверена, что стоит зимовать вблизи Аскадии? – спрашивает он, поглядывая то в окно, то на меня. – Аскадцы не славятся любовью к магии и её носителям. Последнего, кажется, казнили две зимы назад, – напоминает о важном.

– Ну, во-первых, мы на границе между Аскадией и Эльмарией, – отпиваю отвар из чаши, позволяя теплу медленно разливаться внутри. – А во-вторых, мы переждём здесь зиму, а как только сойдёт снег – двинем на юг.

Кот хмыкает многозначительно и, не удержавшись, с привычной иронией рискует опять нарваться:

– Ты это говорила и в прошлую зиму.

– Я не была готова к длительному путешествию, – заминаюсь, зная, что это враньё.

– А мне кажется, ты не была готова расстаться со своим воином из той деревни… Как его звали?

– Хар, – недовольно отвечаю.

– Так и что с этим Харом, напомни? – вопросительно смотрит он, прищурив глаза, явно наслаждаясь моментом.

В ответ смотрю на него уничтожительно.

Но когда это останавливало моего фамильяра?

– Как будто ты не знаешь, – фыркаю в ответ.

– Я хочу от тебя это услышать, – настаивает кот милым, издевательским тоном, от которого хочется схватиться за подушку и кинуть.

– Скажем так, мой характер ему не подходил, – обтекаемо отвечаю.

– Это не характер называется, – язвительно и самодовольно поправляет меня этот мерзавец пушистый. – Это твоя стервозность.

– Ах ты ж гад! – кричу и подрываюсь к нему.

Этого я ему с лап не спущу. А он, как истинный кот, мгновенно чувствует, что шутки закончились, и пускается наутёк. Но я тоже стоять на месте не собираюсь – срываюсь следом. Так мы и начинаем кружить по избе, лавируя между столом и лавкой.

– Сейчас ты у меня получишь! – угрожаю пушистому нахалу, а он лишь вздёргивает морду повыше.

Позёр мохнатый.

И именно в тот момент, когда я уже почти словила его, наклоняясь к полу и вытягивая руку, раздаётся стук в дверь.

Мы оба замираем. Игры в одну секунду отходят на второй план.

– Ты ждёшь гостей? – спрашивает он настороженно, глядя на дверь и принюхиваясь.

– Нет. А ты? – тут же стреляет вопросом в ответ.

– Я кот, – гордо поднимает морду. – Я никого не жду, – добавляет уже гораздо тише.

Шушукаться больше нет смысла. От этого гость за дверью не исчезнет. Я выпрямляюсь, напрягаясь всем телом, и почти машинально формирую в ладони атакующую сферу. Молнии внутри неё тихо потрескивают, живые, нетерпеливые, готовые сорваться в любой момент.

Прикладываю палец к губам, приказывая коту молчать, и тихо иду к двери.

– Кто там? – осторожно спрашиваю.

В ответ раздаётся низкий, хрипловатый мужской голос. И, что удивительно, приятный.

– Мы обычные путники и заблудились. Нам бы спросить дорогу. Да и не мешало бы отогреться, – уверенно произносит мужчина.

Смотрю на кота. Тот начинает резко вертеть мордой в знак протеста. Но в глазах написано куда больше.

"Что делать?" – спрашиваю его мысленно.

"Собирай вещи. Самое необходимое", – шипит он в ответ.

И тут снова стук в дверь. И я напрягаюсь ещё сильнее.

Глава 2. Эйрик

Глава 2

За несколько дней до событий в избе Мираны

– Пора бы что-то предпринять! – возмущённо произносит ярл Скель, сын Хальвора, поднимаясь и резко тряся рукой. – Нельзя просто сидеть и ждать, пока зло, которое пришло через западные горы, настигнет наши земли.

После этого заявления все начинают гудеть, голоса накатывают волной, перекрывая друг друга, а пламя дров в костре в центре главного дома ярла Скеля тихо потрескивает, отбрасывая на стены пляшущие тени.

Именно у него собрался совет ярлов и сам конунг.

Запах дыма, сырого дерева и оружейного железа висит в воздухе. Теперь конунг Сигмар сидит возле костра, рядом с ним молодая жена, а спереди полукругом сидят ярлы так, чтобы правитель мог каждого видеть.

– Оно уже настигло мои земли! – с претензией вопит ярл Брон, сын Гуннара. – Ты не забыл, Скель, что мои земли на западе?! Я уже пострадал! – подчёркивает значительно, ударяя ладонью по колену. – И пока вы здесь сидите и точите свои языки, мои люди там умирают!

Это заявление даёт новый виток криков и даже матов. Кто-то вскакивает, кто-то спорит, не слушая других. Все эмоционально обсуждают происходящее, перебивая и обвиняя друг друга.

И пока никто не знает, с каким именно врагом столкнулся ярл Брон, никто и не спешит конструктивно решать его проблемы.

И тогда конунг поднимает руку, требуя тишины. Но случается это далеко не сразу – напряжение в зале приличное, тяжёлое, словно перед бурей.

– Для начала нам нужно узнать, с каким именно врагом мы имеем дело, – произносит конунг внушительно, и его голос постепенно перекрывает шум. – Да, земли Брона подверглись нападению. Но враг приходит ночью и уходит на рассвете и не оставляет ни единого следа. И забирает с собой всё, даже мёртвых, оставляя за собой только пустые деревни и поселения, – подчёркивает он важность обсуждаемой темы, давая словам осесть.

– Мы пытались понять, с чем имеем дело, – уважительно обращается Брон к конунгу, уже сдержаннее. – Но все воины, которые были посланы на разведку, не вернулись.

И это не добавляет ответов, а только множит их. В зале на мгновение повисает тишина, тяжёлая и тревожная.

– Поэтому мы здесь и собрались, чтобы найти решение. И понять, с чем мы имеем дело, – произносит конунг, и начинается очередной виток обсуждений, но уже осторожнее, с оглядкой.

– Где твой брат? – неожиданно со спины слышу голос отца и хмыкаю.

– А откуда мне знать? – ровно произношу, не поворачиваясь, и отец встаёт рядом.

Он недоволен – это сразу видно по нахмуренным бровям и сложенным на груди рукам. От него идёт знакомое давление, тяжёлое и требовательное. Он продавливает взглядом сперва меня, а как только найдётся Касар – и его тоже.

– Лучше бы тебе знать то, из-за чего мой старший сын пропускает целое собрание ярлов, – значительно, но тихо произносит отец, так, чтобы слышал только я. – Надеюсь, у него есть весомая причина.

Конечно есть. Скорее всего, упился так, что даже Тор бы позавидовал. Но такое я, конечно же, не говорю отцу – Касар не поймёт, если так в открытую сдам его.

– Но если хочешь, я могу пойти поискать? – тихо спрашиваю, пока все продолжают обсуждать.

Гул стоит такой в доме, что нас никто не слышит и не обращает внимания.

– Пусть конунг договорит, и пойдёшь, – отвечает отец. – Эйрик, что ты думаешь обо всей этой ситуации? – спрашивает неожиданно.

– Думаю, что это всё чушь, – спокойно отвечаю.

Отец пристально всматривается в мои глаза, пока я смотрю на собравшихся. Лица ярлов жёсткие, усталые, многие давно не спали нормально. А он задумывается – всегда так делает, когда потирает бороду, будто взвешивает не только мои слова, но и то, насколько я могу быть правым.

– Ты не веришь в слова ярла Брона? – тихо уточняет.

– Нет, почему. Я верю, что кто-то атаковал его земли. Но я не верю, что к этому причастна какая-то нечисть, – говорю как есть.

– То есть ты думаешь, что кто-то выжил в ледяной пустоши на западе, перешёл через горы и решил по ночам делать набеги на наши земли? – с нажимом спрашивает отец.

А я не отвечаю. У меня нет чёткого ответа, я просто смотрю вперёд, туда, где пляшут тени от костра на стенах, и он, видимо поняв, что не дождётся от меня ничего, властно командует.

– Иди найди брата.

Разворачиваюсь и выхожу из общего дома и иду к брату. Скорее всего, он там же, где мы и разошлись вчера. Как только выхожу на улицу, морозный воздух залетает за шиворот, обжигая кожу, а снег кружится вокруг меня, тихо поскрипывая под сапогами.

А поселение живёт своей жизнью: из отверстий в крыше валит дым, где-то лает собака, слышны приглушённые голоса и смех.

Избы стоят здесь относительным полукругом, плотнее к общему дому – старые, тёмные, с потемневшими брёвнами. А дальше есть и такие, которые достраивались позднее и стоят поодаль, чуть в стороне, будто не до конца принятые в общий круг. Вот именно в такую мне и нужно.

Быстрым шагом иду к ней, а навстречу мне идут местные красавицы – в тёплых накидках, с раскрасневшимися щеками, пахнущие дымом и чем-то сладким.

Они хихикают и улыбаются, смотря в мою сторону, переговариваются между собой, бросают оценивающие взгляды. Я же не лишаю девушек внимания, отвечаю им ухмылкой, но не сворачиваю с пути, зная, что если сейчас остановлюсь – потеряю время.

Дойдя до избы, стучусь.

– Касар, открой, – кричу брату.

Но отвечает мне лишь тишина. Внутри не слышно ни шагов, ни возни, только слабый запах эля просачивается наружу.

– Спит, что ли? – бубню себе под нос.

Толкаю дверь, и она открывается. Ухмыляюсь, а когда вижу на шкуре лежащего голого брата, а справа девушку, которая закинула ногу ему на поясницу, а слева ещё двоих, понимаю, что стучать было бесполезно.

Вокруг ещё валяются бутылки от эля, перевёрнутые чаши, одежда вперемешку со шкурами. Хмыкаю, подхожу к старшему брату и пинаю его в ногу.

Глава 3. Мирана 

Глава 3

Очень медленно я начинаю приходить в себя. Медленно, нехотя, будто организм ещё сопротивляется сну.

А сну ли?

Открываю глаза и понимаю, что солнце уже в зените и слепит от отблесков на снегу. А я не могла так крепко уснуть, чтобы не заметить, как меня погрузят на широкие сани, свяжут и куда-то повезут.

И ещё и аскадцы. А значит – меня вырубили.

Гнев поднимается во мне молниеносно, вспыхивает резко, обжигая изнутри, но я решаю притушить его и присмотреться. Сейчас ярость может сыграть против меня.

Нужно понять, что происходит, где я и как настроены мужчины, прежде чем делать выводы.

Вокруг меня мелькают сосны, значит, мы всё ещё в лесу, а вот мужчина спереди не внушает вообще никакого доверия. Упряжка собак несёт нас вперёд, сани покачиваются, снег летит из-под лап, пока он тот… как бы его лучше назвать?

Что я о нём помню?

Он напал на меня сзади, украдкой, исподтишка, когда я не ждала удара, а потом надел ошейник, чтобы забрать у меня самое дорогое – мою магию. Касаюсь рукой шеи и чувствую ошейник, и проклинаю этого гада, который ещё и облизать меня успел.

Нет, он точно похабник. Он облизал меня… фу.

Это было мерзко в тот момент и противно даже сейчас, когда я вспоминаю об этом, и внутри поднимается волна отвращения. И я уверена, что именно он меня вырубил. Взгляд у него такой – хитрый, с прищуром. именно такой и мог напасть сзади.

Так, а где второй, который вчера так сладко пел, пока я не открывала дверь?

Ещё бы чуть-чуть – и он бы применил свой топор по назначению. Я чуть веду головой и вижу, как он смотрит вперёд, ведя упряжку в свою деревню.

Он вчера говорил, что отвезёт меня кому-то. Но куда – не уточнил. Кому – тоже. А вот теперь гонит собак, явно торопясь, будто боится задержаться и не успеть.

Сжимаю пальцы в кулаки, хотя запястья связаны, и верёвки неприятно впиваются в кожу. От всего происходящего внутри клокочет злость.

Один поиздевался, другой прямым текстом угрожал.

Прекрасное начало.

Хотя чего я ждала от аскадцев?

Эх, прав был Мерзаль – нужно было бежать, пока была возможность. И тут меня как молнией пронзает мысль. Мерзаль… он же успел впрыгнуть в портал перед тем, как тот закрылся.

Где мой фамильяр?

Сердце неприятно сжимается.

Кто же всё-таки так подгадал время и закрыл мне доступ к порталам?

И зачем?

Это были аскадцы?

Или всё же кто-то другой?

Кто, Хела меня подери, это сделал?

Слишком много вопросов, но, как назло, ни одного ответа. А мне бы хоть на что-то упереться, за одну ясную мысль, а не блуждать в темноте, как слепому котёнку, не понимая, куда идти и от чего отталкиваться.

И как же мне сейчас не хватает моего язвительного, но такого сообразительного фамильяра. Я бы послушала его выводы, доводы, решения – всё бы выслушала, даже молчала бы… ну, не всегда, конечно, но всё же.

А так только и остаётся, что тяжко вздыхать и думать самой, как выпутываться из этой заворушки и при этом остаться живой.

– Уже проснулась, ведьма? – спрашивает суровый воин басом, заставляя меня вспомнить про мужчин.

Запрокидываю голову и встречаюсь с его оскалом. Гад. Пленнил и доволен собой. Так бы и расцарапала ему лицо, если бы могла дотянуться.

Но не достану же.

– Судя по твоей ухмылке, ты доволен собой… – делаю паузу, закатывая глаза. – Одолеть хрупкую девушку, – колко заканчиваю и стреляю в него взглядом, не скрывая презрения.

Ну не могла я промолчать. Пусть подавится своей важностью, своим самодовольством и этим мерзким оскалом. Но он и не думает давиться.

Вместо этого прожигает меня таким мстительным, тяжёлым взглядом, что мне на секунду становится не по себе. В нём слишком много обещаний, слишком много холодного расчёта. И я начинаю задумываться, не зря ли полезла на рожон.

И тут неожиданно прилетает сбоку язвительное от похабника:

– Так что, брат, ты доволен собой?

Ага, значит, они братья.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и, теперь уже присмотревшись, вижу схожесть во внешности нешностей. Черты лица перекликаются, посадка глаз, линия скул – всё это выдаёт родство.

Разница в возрасте у них минимальная. Но всё же брюнет-похабник младше, это чувствуется – в движениях, в наглости, в той самой ухмылке.

Старший аскадец переводит вопросительный взгляд на младшего, а тот лишь хмыкает многозначительно, будто ответ и так очевиден.

– А ты вообще молчи, похабник! – резко, не скрывая своего отношения, произношу. – Похоже, я не первая беззащитная девушка, которая пострадала от тебя, – с претензией добавляю и стреляю в него уничижительным взглядом, не отводя глаз.

Но ему что? А ему – ничего.

Он лишь шире ухмыляется, показывая, что и прозвище, и моё мнение его ни капли не задевают. Более того – судя по реакции, они ему даже льстят.

– Да, девушек от меня пострадало много… – хмыкает он довольно, с азартной искрой в глазах. – Но сказать, что они были против, – это вряд ли.

Я кривлюсь и демонстративно отворачиваюсь, будто наблюдать за деревьями намного интереснее. И вообще – много чести его рассматривать.

Да и смысл?

Я уже всё рассмотрела. У него более мягкие черты лица, и он скорее красив не как суровый аскадец, а как хищный, опасный мужчина. Это, конечно, признавать стыдно, но он действительно красив. Хоть и похабник.

А вот его суровый брат – совсем другой фрукт. Он без лишних слов воплотит свои угрозы в жизнь, так что лучше мне пока на рожон с ним не лезть.

Чуть-чуть подёргала их за бороды – и хватит.

А то вдруг вздумает воспитывать. И ладно бы словами или руками, но у него, на минуточку, за спиной громадный топор. А это уже внушительный аргумент, как сказал бы мой Мерзаль, даже таких стерв, как я, заставляющий замолкнуть.

Но всё же я примерно прикинула расстановку сил между братьями. И этим можно воспользоваться для побега. Вот только нужно снять ошейник, а сделать это могут только они.

Глава 4. Мирана 

Глава 4

Первым на него бросается Касар с топором, надеясь пробить доспехи, пока незнакомец будет неповоротливо обороняться.

Но каково же было удивление моё и аскадцев, когда он легко ушёл вниз, поднырнул под руку Касара и вонзил кинжал, пропитанный магией, ему в бок.

– Кажется, на одного аскадца меньше станет, – бубню себе под нос и смотрю во все глаза на происходящее.

– Брат! – кричит Эйрик и подхватывает Касара под плечо, чтобы тот не рухнул в снег.

А тот, что удивительно, ещё держится. Хотя такой клинок должен был убить его почти на месте – магия уже расползается по ране, но он цепляется за жизнь упрямо, сквозь боль.

Так, хватит здесь зрелище наблюдать, пора и честь знать. Подпрыгиваю и сваливаюсь в снег, пока Эйрик рычит и сходится с незнакомцем в драке. Звон металла проносится по пустой деревне, как предзнаменование того, что мне нужно ускориться.

Я умудряюсь встать на колени, а потом и на ноги, и ускоряюсь насколько могу – со связанными ногами, скользя и едва не падая. Потому что оставаться здесь и ждать, пока незнакомец обратит на меня внимание, разобравшись с воинами, я не собираюсь.

К тому же скоро магия ко мне вернётся. Он убьёт братьев, и ошейник сам откроется.

Нужно только подождать. Только дотянуть.

Я оборачиваюсь назад, чтобы понять, насколько близка моя свобода, и вижу, как Эйрик замахивается клинком для удара, но незнакомец ловит его за запястье.

Несколько секунд на осознание – и, так как незнакомец выше аскадца на голову, тот бьёт его массивным шлемом. Младший аскадец падает на землю, хватаясь за голову, оглушённый и дезориентированный.

А змеиные глаза находят меня. И мне кажется… или он переместился, чтобы быть ближе ко мне?

Это я себя накрутила – или… нет, он точно за мной.

Вот тут всё внутри меня будто болезненно падает вниз от страха.

А незнакомец переводит взгляд на Эйрика, чтобы добить, но Касар подползает к нему и бьёт топором по голени в доспехах.

– Нет! – рычит он от ярости, видя, как его топор разлетается на мелкие осколки.

Теперь у него в руке только древко, бесполезное и жалкое.

Незнакомец делает пару шагов вперёд, и за это время у меня внутри всё переворачивается от ужаса, хотя я думала, эту стадию я уже прошла.

Но нет – меня повторно сотрясает от происходящего.

А потом случается то, что напрочь ломает все мои представления об аскадцах. Эйрик в прыжке срывает медальон с шеи и превращается в крупного белого волка. Снег взметается от его массивных лап, а зверь прыгает на спину незнакомцу, чтобы прокусить ему шею.

И это настолько дико, что я даже забываю о побеге и понимаю, что не видать мне магии так скоро, как хотелось бы. Но и незнакомец оказывается не так прост.

Он перекидывает волка через себя и кидает в мою сторону. Всё происходит слишком быстро. Я падаю на попу, сбивая дыхание и обжигая ладони снегом, а он уже возле меня.

Медленно поворачиваю голову к нему и смотрю в наглые, мутные от боли глаза волка.

Оказывается, Эйрик оборотень.

Как интересно… а ведь он вообще не должен владеть магией. Совсем. Но об этом позже. Он не умрёт – значит, магия не вернётся, а незнакомец заберёт меня.

И как бы это ни было прискорбно осознавать, лучше договориться с аскадцами, хотя веры им нет и никогда не было.

И братья не видели крылья незнакомца и не знают, какой магией он владеет. Они дерутся, не понимая, с кем именно столкнулись.

Эйрик скулит от боли, но пристально и настороженно смотрит мне в глаза, будто ждёт решения, и я решаюсь.

– Сними ошейник, и я помогу, – говорю тихо, но он услышит.

Он фыркает, а потом рычит, явно не согласный.

– Дурак, он вас будет по кускам кромсать, – предостерегаю шипящим тоном, не отводя взгляда.

И кидаю взгляд на незнакомца, который и не спешит убивать Касара. Он словно забавляется, точно зная, что сильнее. Спокоен. Уверен. И когда волк поворачивает морду к брату, он резко встаёт на четыре лапы и кидается вперёд.

Глупый. Ничего не получится.

И, конечно же, не получается. Незнакомец ловит волка прямо в прыжке за горло, сжимает крепко, без суеты, и я кожей чувствую, как братья задерживают дыхание.

– Решайте, – произношу внушительно, добавляя в голос жёсткости.

Если они и дальше будут тянуть, то погибнут. Это, конечно, меня не сильно расстроит, но и я уйти не успею. Не убегу от незнакомца со змеиными зрачками и огромной силой. Даже мысли такой нет.

И тут Касар делает немыслимое. Он, превозмогая боль, встаёт и наваливается на незнакомца всем телом. Тому, конечно, плевать на такое, но волка он отпускает, переключаясь на Касара.

– Освобождай! – кричит он, когда его бьют в живот, и Касар падает, задыхаясь.

А Эйрик, поняв, видимо, что здесь они и полягут, кидается ко мне с клинком в зубах и на бегу превращается в человека.

Он наставляет мне на горло кинжал и смотрит в глаза настолько тяжело и давяще, что я задерживаю дыхание, чувствуя холод металла кожей.

– Обманешь – и я сам тебя убью, – даёт своё обещание и добавляет: – Галара.

И перерезает верёвки на руках, а ошейник падает к моим ногам – как раз вовремя. Почти одновременно я чувствую приток сил: резкий, обжигающий, будто меня ударили изнутри. Магия возвращается рывком. А незнакомец уже готов прикончить упрямого воина.

Я резко поворачиваюсь к ним всем телом и произношу:

– Тейне.

Складываю руки вместе, и когда разнимаю их, между ладонями вспыхивает большая огненная сфера. Жар лижет кожу, воздух вокруг дрожит. Я развожу руки ещё шире – и сфера увеличивается, становится тяжелее, плотнее.

Незнакомец переключает внимание на меня, и я готова поклясться, что он хмыкает или ухмыляется, оценивая. Но что-то сделать он не успевает.

Я метаю в него сферу, и он, поймав её грудью, улетает в избу, проламывая стену с глухим треском.

– Режь быстрее верёвки! – прикрикиваю на Эйрика, не отрывая взгляда от пролома.

Глава 5. Мирана

Глава 5

Когда солнце уже начинает прятаться за горизонт, мы прибываем к избе, и я с радостью слезаю с медведя, чувствуя, как дрожат ноги.

– Больше не буду на такого залезать, – бурчу себе под нос, разминая затёкшие пальцы.

Пока я иду к избе, мужчины превращаются в людей, и что-то мне подсказывает: Эйрик сразу же надевает медальон.

Захожу внутрь и первым делом иду к печке, чтобы хоть немного прогреть избу. Потому что перед уходом мужчины даже не думали закрывать дверь. Только чудом всё лежит на своих местах, а не разнесено ветром и лесными животными.

– Куда его положить? – спрашивает Эйрик, входя вместе с Касаром.

Оборачиваюсь и вижу, что старший из аскадцев уже совсем плох. Он закатывает глаза, хотя из последних сил пытается оставаться в сознании. Видимо, так же, как и его брат, боится поворачиваться ко мне спиной.

И я их за это не виню. Сама опасаюсь.

– Ложи на мою постель, всё равно пока нужно отвар готовить, – указываю, куда его вносить, и больше не обращаю внимания на мужчин.

Подхожу к печи и всматриваюсь в травы, висящие пучками.

– Так… это не то, – бубню, перебирая сухие стебли. – А вот вы мне и нужны, – радуюсь, узнав нужные, собранные ещё весной.

– Зря мы сюда вернулись, – произносит Эйрик внезапно, оказавшись слишком близко ко мне.

Я резко разворачиваюсь и ловлю себя на мысли, что примерно так же меня подкарауливал его брат. Тогда мне удалось убежать. А теперь я собираюсь его лечить. Эйрик буравит меня тяжёлым, недоверчивым взглядом, не отводя глаз.

– И что, я должна испугаться твоего взгляда? – с издёвкой спрашиваю. – Твои сомнения можешь оставить при себе. Отойди, – шикаю на него и делаю шаг, чтобы пройти.

Но мужчина настроен решительно. Он поднимает руку и останавливает её прямо у моей шеи, видимо, вовремя вспомнив, чем это может закончиться, и что со мной сейчас лучше не ссориться, пока его брат при смерти.

– Нужно отсюда уходить, – цедит сквозь зубы Эйрик, подходя ещё ближе.

Ещё немного – и мы соприкоснёмся телами, и от этого накал только усиливается. Но никто из нас не собирается сдавать позиции. Я запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза, и то, что он нависает надо мной, меня ничуть не смущает.

– Это единственное место, где сейчас твой брат в безопасности, – цежу сквозь зубы ядовито. – Или ты думаешь, мне удовольствие доставляет терпеть двух аскадцев у себя дома? – заканчиваю так, чтобы он точно понял, какого я о них мнения.

– Ведьма, следи за словами, иначе я научу тебя манерам, – угрожает мужчина, тяжело дыша.

Ох… а он совершенно не умеет себя контролировать. Его вспыльчивость играет против него. Его разрывает от эмоций, от бессилия и злости.

– Послушай, аскадец, – говорю тихо и подавляюще, так, чтобы дошло: я не угрожаю, я констатирую факт. – Твоего брата прирежет первый же аскадец.

– Эйрик, она права, – тихо, но твёрдо говорит Касар.

Но мы пока не обращаем на него никакого внимания. Слишком сконцентрированы друг на друге. Буравим взглядами так, будто ими можно убить, если бы это было возможно.

– Мы можем пойти в наши края, в поселение, где живём, – вносит своё нелепое предложение мужчина.

– Идиот. Он… – тычу в сторону его брата. – Не добежит. И даже если случится чудо, вас заметят, и Касара сразу на месте из-за раны убьют. А к тебе присмотрятся, оборотень, – последнее слово я растягиваю для пущего эффекта.

И, толкнув его плечом, ухожу к котелку. Наливаю в него воду и бросаю травы. Нужно дать Касару хотя бы это, пока мы в избе. Хоть немного сбить боль и притормозить заразу.

Эйрик начинает мерить шагами и без того маленький дом, нервируя всех. Я лишь коплю в себе негодование и молчу, а его брат периодически сквозь зубы стонет.

И этот идиот всерьёз думал, что тот сможет добежать до их селения? Глупец. Он сюда-то добрался чудом и не свалился без сил по дороге.

Когда отвар готов, я наливаю его в чашу и иду к аскадцу, но дорогу мне преграждает Эйрик.

– И? – вздёрнув бровь, спрашиваю.

– Ты к нему не подойдёшь, – непреклонно говорит он.

Я закатываю глаза на эту глупость.

– Если я не дам ему этот отвар, он так и будет мучиться от боли, – флегматично произношу. – Мне всё равно, а вот тебе, вроде бы, не должно быть…

– Ах ты дрянь! – срывается мужчина и всё же хватает меня за горло.

А я тут же выдёргиваю у него из пояса кинжал и приставляю к его горлу. Он этого не ожидал, а мне надоело терпеть его нападки. Лезвие касается его кожи и замирает.

– И что дальше, аскадец? – издевательски тяну слова, глядя ему прямо в глаза. – Без меня твоему брату будет только хуже, – киваю на больного. – Но ошейник ты мне больше не наденешь, – произношу между прочим. – Так что хватит кидаться сгоряча.

Эйрик отлично знает, что я уже знаю тайное слово для открытия ошейника. И чтобы надеть его на меня снова, нужно отдать ошейник магу или ведьме, чтобы переколдовать его. Так что теперь ошейник аскадцев – просто безвкусное украшение, не более.

– Ты вертлявая ведьма, и я буду внимательно смотреть за тем, что ты делаешь, – наклонившись и не обращая внимания на оружие, с гневом произносит Эйрик. – И если замечу хоть что-то не то, ты поплатишься.

– Повторяешься, похабник, – парирую.

Он сжимает пальцы сильнее и прищуривается. В его глазах так и читается, что он бы с радостью придушил меня. Вот только не может. Физически — да, но тогда дни его брата сочтены.

– Ведьма, – кидает брезгливо.

– Эйрик, пропусти её, – хрипит Касар.

И мужчина сразу переключается на него. Подходит к кровати и встаёт на одно колено, склонившись ближе.

– Брат, она может сделать только хуже, – горячо бросает он Касару.

– Без неё я не протяну и дня, – хрипит Касар в ответ.

Он тянет брата к себе ближе и что-то шепчет ему на ухо. Слов я не слышу, только вижу, как лицо Эйрика становится напряжённым, будто каменным. Он тяжело вздыхает, когда брат договаривает, и переводит на меня тяжёлый взгляд.

Глава 6. Мирана 

Глава 6

Когда мы вступаем на мост, мужчина останавливается и заглядывает на шумные, взбесившиеся воды реки. Чёрная лента несётся внизу, бьётся о камни, швыряет в стороны клочья пены.

– Высоко, – хмыкает Эйрик, и его слова тут же уносит метель, будто сама не желает их задерживать.

– Потом посмотришь, не отвлекайся, – фыркаю в ответ и, не обращая на него внимания, иду дальше.

Погода только ухудшается, и останавливаться, чтобы разглядывать реку, я не собираюсь. И так пришлось использовать магию, чтобы осветить нам путь – глубокий вечер уже опустился на мир плотным, холодным покрывалом.

Свет заклинания дрожит, выхватывая из темноты лишь клочок дороги, а снег хлещет в лицо, забивается под капюшон и колет кожу.

И благо, когда мы поднимаемся по тайным тропам, которые не видно сразу и которые открываются лишь тому, кто уже ступал на них прежде, аскадец не мешает и не комментирует каждый камень.

Он идёт молча, тяжело ступая позади, будто сам этот подъём его раздражает. Не сказать, что быстро, но шаг за шагом мы всё же достигаем нужной пещеры.

И, встав на входе, я замираю и прислушиваюсь, пытаясь понять, дома ли хозяева.

– Чего мы ждём? – снисходительно произносит мужчина и идёт вперёд, будто это место его совсем не тревожит.

Ну-ну, пусть идёт. Он-то не знает, с кем мы можем здесь встретиться.

И только убедившись, что внутри никого нет, я захожу следом, в большую пещеру, где нет снега и непогода будто вовсе не касается её стен. Здесь заметно теплее, воздух неподвижен, и дыхание наконец перестаёт превращаться в пар.

Мы продвигаемся внутрь, и Эйрик недоверчиво спрашивает:

– Где твои кристаллы?

– Терпение, – бурчу в ответ, чувствуя, как напряжение между нами становится почти осязаемым.

Он награждает меня нетерпеливым взглядом, тяжёлым, давящим.

– Я надеюсь, ты не просто так тянешь время? – с плохо скрываемой угрозой в голосе спрашивает мужчина.

– Эйрик, вот мне иногда кажется, что тебе просто нужно чем-то закрыть рот, и тогда всё станет проще, – эмоционально кидаю я, не удержавшись.

И аскадец взрывается. Он подлетает ко мне и преграждает путь, нависая, будто скала. Ах ну да, мы же гордые, и я посмела задеть его достоинство.

– И? – складываю руки на груди, спрашивая с вызовом. – И дальше так будем стоять или всё-таки пойдём за кристаллами? – с издёвкой добавляю.

И, встав на носочки, наклоняюсь ближе и совсем тихо говорю, почти шепчу ему в лицо:

– Время идёт, и оно не на стороне твоего брата.

– Рррр, – рычит мужчина, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, но всё же отступает, разворачивается и идёт дальше, явно заставляя себя не сорваться.

И когда мы доходим до выступа, перед нами открывается ещё большая пещера. Пространство уходит вниз, теряясь в полумраке. Именно то место, куда мы и шли.

Здесь на стенах красуются белёсые кристаллы, впаянные в камень, словно застывший свет. Они мягко поблёскивают, отзываясь на магию, и я чувствую, как сила тянется к ним сама.

Эти кристаллы нужны для вызова Мерзаля. Ах да, и для лечения аскадца тоже.

Мужчина осматривается, явно прикидывая, как мы будем спускаться, заметив кристаллы, а я начинаю колдовать. Концентрирую силу между пальцами и кручу ими, будто плету невидимую верёвку, чувствуя, как магия послушно собирается, плотная и тёплая, готовая принять форму.

– Храв, – произношу твёрдо, и первая верёвка уже ложится у моих ног, плотная, будто сплетённая из живых нитей.

Тогда приступаю к плетению следующей. Магия послушно собирается между пальцами, тянется, поддаётся, и вскоре рядом появляется вторая. Когда обе готовы, я, не глядя на аскадца, подхожу к камню.

Верёвки сами закрепляются за него, впиваясь в породу, словно всегда здесь были. Теперь их даже привязывать не нужно.

– Удобно, – хмыкает мужчина, наблюдая за этим с плохо скрываемым недоверием.

– Ага, – с глубоким выдохом отвечаю.

Подойдя к краю уступа, хватаюсь за верёвку и начинаю спускаться. И всё же я замечаю, как сверху на меня смотрят настороженные, недоверчивые глаза.

– Ты собираешься мне помогать или так и будешь здесь стоять до Рагнарёка? – с вызовом бросаю мужчине, смотря ему в глаза.

– Я не доверяю магии и всему, что с ней связано, – предельно честно отвечает он.

– И что будем делать? – раздражённо кидаю в ответ. – Я не перестану колдовать из-за того, что ты опасаешься. И ты действительно думаешь, что я щёлкну пальцами и твоя верёвка пропадёт? И зачем мне это?

По его взгляду сразу понимаю: разговаривать с ним бесполезно. Аскадцы ненавидят или боятся магию, так что ведьмы для них – почти кровные враги. И вот это пробить и перечеркнуть так просто не получается.

Мы, со своей стороны, тоже либо ненавидим, либо стараемся избегать встреч с ними. Вот и выходит замкнутый круг. Всё было бы привычно, если бы аскадцы не вышли за пределы своих земель и не начали искать ведьму.

Похоже, мне придётся самой сходить за кристаллами. Только непонятно, зачем тогда мужчина вообще увязался за мной.

Но тут случается маленькое чудо: он всё же начинает спускаться по верёвке. Даже быстрее меня. И первым ступает на пол пещеры.

– И что, не растворилась в воздухе верёвка? – с издёвкой спрашиваю, проходя мимо него.

– Я быстро спускался, и ты бы не успела развеять верёвку, – уверенно произносит мужчина, осматриваясь.

Эйрик стоит посреди пещеры, внимательно оглядывая пространство, а я подхожу к стене и прикладываю ладонь к кристаллу. Он сначала холодный, но затем начинает медленно нагреваться, откликаясь на мою магию.

Только после этого его можно забрать. Я делаю то же самое ещё с несколькими, чувствуя, как сила уходит волнами. И тут слышу тяжёлые шаги.

Я быстро прячу кристаллы, выпрямляюсь и вижу, как Эйрик уже напряжённо смотрит в сторону прохода, где должен появиться хозяин пещеры, сжимая в руке клинок.

– А почему у тебя клинок, когда у твоего брата топор? – спрашиваю, глядя на его оружие.

Глава 7. Мирана

Глава 7

Первым делом, как только попадаю в избу, я сажусь прямо на пол и раскладываю перед собой два кристалла. И начинаю нашёптывать заклинание, медленно, осторожно, чтобы активизировать их.

Кладу ладони на кристаллы и продолжаю шептать, чувствуя, как магия отзывается и начинает течь ровнее.

Постепенно кристаллы наливаются синим светом, мягким, но плотным. И лишь тогда рядом со мной открывается маленький портал, из которого с матами буквально вылетает Мерзаль.

– Как это понимать, Мирана?! – тут же орёт он, едва не шлёпнувшись пятой точкой на пол.

– Подожди, – отмахиваюсь от него.

Я быстро поднимаюсь и иду к Касару. Осторожно открываю рану на его боку и прикладываю к ней оба кристалла. Камень нагревается, прижигая плоть, и вместе с этим я чувствую, как запускается регенерация, спасая аскадца.

– Какого мёртвого холода здесь происходит?! – вопит Касар, дёрнувшись.

– Мирана, что здесь происходит? – тут же вторит ему Мерзаль, ошарашенно вертясь на месте.

Я во все глаза смотрю на рану на боку мужчины и вижу, как усиленная кристаллами регенерация начинает работать. Плоть стягивается, чёрные росчерки уменьшаются. Постепенно, но всё же. И когда это чувствует и аскадец, он резко подрывается на ноги и обеспокоенно спрашивает:

– Где Эйрик?

– Он… – нервно начинаю я под тяжёлым взглядом мужчины. – Мы были вместе, и нас настиг незнакомец. А Эйрик…

С каждым моим словом брови Касара всё сильнее хмурятся, тело напрягается, будто он готов сорваться с места. Мерзаль рядом со мной замирает и даже не мяукает, явно понимая, что сейчас лучше затаиться. Он ничего не знает, но чувствует – момент не тот.

И тут дверь резко бьётся о стену. Мы с Касаром одновременно переводим взгляд на вход. А там, на пороге, стоит запыхавшийся и уставший Эйрик.

Грязный, побитый, но главное – целый. Удивил.

– Брат, тебе лучше? – сразу спрашивает он у Касара, не тратя времени на объяснения.

– Да, полегче, – тут же отзывается тот и делает шаг навстречу. – Регенерация заработала.

Эйрик бросает быстрый взгляд на кота, потом на меня и коротко командует:

– Тогда уходим. Быстро.

"Может, ты мне расскажешь, почему этот аскадец, – с презрением шипит Мерзаль у меня в голове, – командует?"

"Чуть позже, обязательно", – соглашаюсь и направляюсь к выходу.

Нужно будет поставить мужчин на место и напомнить об уговоре. Но стоит нам только выйти из избы, как дорогу преграждает незнакомец. Он как раз приземляется на землю, окружённый метелью.

– У этого гада ещё и крылья есть? – шокированно произносит Касар.

– Сам недавно узнал, – нервно отзывается Эйрик.

А я тем временем думаю, что со всем этим делать. У Эйрика, видимо, лишь чудом получилось ненадолго остановить незнакомца, и теперь тот ещё и нас нашёл. Ситуация паршивая, мягко говоря.

И тут, будто по команде, в самой высокой точке напряжения братья переводят взгляды на меня. Я, уже догадываясь, к чему это, перевожу взгляд на Мерзаля и щурюсь.

– Что? – тут же нервно спрашивает он, выпучив на меня глаза. – Я его не одолею! – протестует кот.

– Как раз ты мне и поможешь, – тихо бубню, чтобы слышал только он.

Мерзаль щурит глаза, дёргает хвостом, но спорить не решается. Я одну руку направляю на него, подпитываясь силой, а вторую вытягиваю в сторону незнакомца. И он уже понимает, что настоящая угроза здесь не мужчины. И что я не собираюсь браться за клинок.

Он взлетает, отступая, выставляет копьё, пытаясь защититься, но не успевает.

– Китраул! – кричу и пускаю магию в дело.

Перед нами начинает формироваться снежный вихрь, плотный, хищный, закрученный спиралью. Мы оба с ним знаем, что будет дальше.

Взмах крыльев – и моя победа. Потому что он просчитался.

Я завожу руку назад, а затем резко выбрасываю вперёд. Незнакомца утягивает в снежную воронку, закручивает и уносит прочь вместе с ней, всё дальше и дальше от избы.

Я выдыхаю и перестаю черпать силу из Мерзаля, который всё это время тихо стоял сбоку и помогал, как истинный фамильяр.

Медленно перевожу взгляд на братьев. Они смотрят на меня во все глаза, всё ещё в шоке.

"Ну что, мальчики, не ожидали?" – мысленно спрашиваю их.

И по их взглядам понимаю: однозначно нет.

"Сейчас именно тот момент", – подсказывает Мерзаль.

И я с ним полностью солидарна.

Подхватываю его под мышку и пытаюсь с его помощью открыть портал, но ничего не выходит. Даже усиленная магия не срабатывает. Кто-то напрочь перекрыл для меня эту возможность.

– Придётся по старинке, – раздражённо бурчу и иду в дом, пока мужчины переговариваются за моей спиной.

Опускаю Мерзаля на пол, и тот тут же начинает наматывать вокруг меня круги – явно соскучился и всерьёз переживает за свою непутёвую ведьму. Я же, почти не обращая на него внимания, собираю самое необходимое.

В эту избу я, к сожалению, больше не вернусь. По крайней мере, не в ближайшее время. Если незнакомец нашёл меня здесь, значит, нужно уходить как можно дальше.

Я закидываю сумку через голову на плечо так, чтобы она висела за спиной и не мешала, и направляюсь к выходу.

Но тут меня ждёт сюрприз в лице двух аскадцев, которые преграждают мне путь.

Стоят как единая живая гора. И точно знают, что мешают.

– У нас был уговор, – с нажимом говорю, глядя на мужчин.

"Какой ещё уговор, дурында?" – с отчаянием в голосе стонет Мерзаль.

Шикаю на него мысленно и снова сосредотачиваюсь на аскадцах.

И тут происходит перестановка: Касар шагом уходит вперёд и задвигает младшего брата себе за спину. Встаёт ровно, основательно, и смотрит мне прямо в глаза.

– И что? – складываю руки на груди, уже понимая, что от них будет сложно отделаться.

– Я понимаю, что вы с Эйриком договорились, – спокойно говорит Касар, без привычной грубости. – И я уважаю этот уговор. Но…

Он делает паузу, а я хмурюсь.

Глава 8. Мирана 

Глава 8

После встречи с незнакомцем в доспехах мы больше не медлим и идём всю ночь. Короткие привалы – и снова в путь, почти без разговоров. Так продолжается и весь следующий день.

К его концу я уже без сил сажусь на пень, чувствуя, как дрожат ноги, и прямо заявляю:

– Я больше не могу, – устало произношу и смотрю с надеждой на этих извергов, не особо рассчитывая, но всё же цепляясь за шанс.

Видите ли, они выносливые. Их ещё и сила оборотней подпитывает, а вот у меня её нет. Я так не могу. Мне нужно поспать, покупаться, нормально поесть.

– Ведьма, хватит ныть, – тут же жалит в ответ Эйрик.

И я не выдерживаю. Несмотря на усталость, подрываюсь на ноги, будто во мне резко включили запасной источник энергии, и подлетаю к нему.

Встаю вплотную, почти упираясь грудью в его, и с решительностью смотрю в глаза мужчине, не отводя взгляда ни на миг.

– Если мы не найдём таверну для ночлега, я обещаю, что вы улетите в таком же вихре и так же далеко, как и незнакомец в доспехах, – угрожаю ему прямо, не скрывая своих намерений и не смягчая тон.

На что этот ненормальный лишь усмехается, будто перед ним забавная зверушка, а не соперница, способная стереть его в порошок.

Он что, считает себя непобедимым?

Так я быстро ему объясню, что аскадец очень ошибается – и дорого за это заплатит.

– Нам действительно нужен отдых, – вдруг слышу поддержку со стороны второго аскадца.

Но поражает меня не это, а то, что он накрывает своей ладонью мою – ту, которую я подняла, чтобы призвать магию. Тепло его пальцев ощущается слишком отчётливо. Перевожу удивлённый взгляд на наши руки, а потом ему в глаза, с чётким посылом: убрал. И не переходи границы.

Но, похоже, оба мужчины почему-то возомнили себе, что имеют на это право. Или решили, что усталость делает меня слабее.

– Мирана, успокойся, – увещевает он меня и подходит ближе, сокращая дистанцию слишком уверенно и спокойно.

А Эйрик, наоборот, отворачивается, что-то цедя сквозь зубы, будто раздражение в нём нарастает, но не по тому поводу, по которому должно.

– Мы переночуем в таверне в любом случае. Ещё полчаса ходу – и будет поселение. Нам нужна провизия, лошади, оружие, – перечисляет Касар, и этот безумец при этом поглаживает мои пальцы, словно проверяет реакцию.

Резко выдёргиваю ладонь из его и упрямо иду вперёд, сжимая пальцы в кулаки. Я ни в коем случае не буду показывать, что меня как женщину взбудоражило его поведение.

Ни взглядом. Ни жестом.

"Мне показалось, или этот аскадец к тебе подкатывает свои причиндалы?" – спрашивает Мерзаль, идя рядом и подозрительно косясь в сторону Касара.

"Да вот сама теперь не знаю, – отвечаю как есть. – Но, наверное, бдительность мою приглушить хочет", – добавляю задумчиво, не замедляя шаг.

"Конечно, – хмыкает кот, и я перевожу на него взгляд. – Именно поэтому он сейчас, вместо того чтобы смотреть на тропу, смотрит на твою жопень", – делится наблюдениями он.

Я резко перевожу взгляд себе за спину.

А потом так же резко – на тропу, делая вид, что ничего не заметила.

Он действительно смотрит. И не присматривает, как Эйрик, чтобы я не сбежала. А именно смотрит – с чисто мужским интересом, откровенным, плотным, даже не скрывая его.

"Мерзаль, тебе не показалось», – оторопело выдаю своему фамильяру. – И что с этим делать?" – задаю резонный вопрос, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Мне-то внимание аскадцев не нужно. Возможно, защита – да, хотя и того убийцы больше не видно, может, он и след наш потерял.

Но как мужчины они меня точно не интересуют. Таких, как они, полно, и те мужчины, в отличие от аскадцев, не будут угрожать моей жизни одним только своим существованием. Хотя чисто внешне оба красивы.

"А у тебя не так много вариантов, – задумчиво тянет кот. – Либо кидай обратный сигнал и хоть согреешься, – неуверенно добавляет он. – Либо валим от них, пока есть возможность. Если у мужика встанет на тебя конкретно, он не отвяжется, как бы ты ни старалась, девочка моя", – поучительно заканчивает Мерзаль.

Вот тут он прав. И решать нужно как можно быстрее – пока ситуация не перешла грань, за которой уже не будет простых решений.

Когда мы попадаем в ближайшее достаточно большое поселение, жизнь здесь уже замедлилась – поздний вечер опустился на землю. Окна в домах светятся тускло и лениво, улицы почти пусты. Идя по безлюдным улочкам, мы ориентируемся на крики и шум.

Вот в таверне жизнь только начинается. Там веселье, гул голосов, музыка, смех – всё перемешано в один живой, тёплый клубок.

– Снимем комнату и поужинаем, – оптимистично заявляет Эйрик.

И с ним сложно спорить. Усталость давит на плечи, а запахи еды, доносящиеся из зала, только усиливают это чувство. И как только мы попадаем в таверну, первое, что бросается мне в глаза, – мужики у стены.

Для них повесили мишень, и они соревнуются, кто попадёт в неё топором. Точнее, кто окажется метким, а кто промажет и станет посмешищем.

– Дай сюда! – вопит кто-то из той компании, вырывая топор у соседа.

– Это я понимаю, – заявляет Эйрик, смотря на забаву с откровенным восторгом.

– Что, вспомнил, что у тебя даже поменьше топора нет? – язвлю, придвинувшись к нему ближе.

И мужчина резко переводит на меня гневный взгляд.

– Так бы и придушил тебя, – шипит он, склонившись надо мной, и смотрит так, будто уже разрывает на части.

– Мечтай, – мило улыбаюсь, зная, что бешу его сейчас так же, как он меня – в лесу.

– Трактирщик, нам нужно две комнаты, – произносит Касар, когда мы подходим к столу.

– Нет, одна, – вмешивается Эйрик.

– Как одна?! Я с тобой спать не собираюсь?! – тут же протестую.

Я ещё не определилась, буду бежать или нет, а Эйрик уже делает такие заявления.

– А кто тебя спрашивает? – шипит он раздражённо, но явно с особым удовольствием. – Ведьма, – добавляет уже мне на ухо, так, чтобы никто не слышал.

Глава 9. Мирана 

Глава 9

Я дёргаюсь, собираясь отстраниться, но он, как ни в чём не бывало, продолжает говорить, будто это всего лишь часть разговора.

– Мы в прошлом с братом столкнулись с ведьмой, – шепчет он низко, глухо. – Ты сама знаешь, что с нами.

Лёгкий поцелуй за ухом – и я резко выдыхаю, с трудом удерживая контроль.

– Так вот, я это пережил, – продолжает он, делясь чем-то важным. – А вот Эйрик – нет. Не обращай внимания на его недоверие.

Честно говоря, я уже почти забыла о его брате. Всё внимание сосредоточено на том, как Касар стоит слишком близко, как его дыхание касается кожи, как он, будто между делом, покрывает мою шею лёгкими поцелуями.

Медленно, осторожно, проверяя реакцию.

Так ненавязчиво и приятно, что я всерьёз задумываюсь: а не сделать ли вид, что ничего не замечаю?

Он так искусно проигнорировал моё замечание, а может, мне?..

"Он убийца ведьм, – напоминает Мерзаль. – Но согреть он точно сможет", – тут же добавляет в противовес, ехидно.

"Помог", – бурчу я ему мысленно, чувствуя, как внутри нарастает опасное, тянущее тепло.

"Игнорируй, выгоняй – и бежим отсюда", – даёт чёткий план фамильяр, резко и без вариантов.

И вот здесь я с ним согласна. Лучше не заигрываться и бежать, пока ещё можно.

Незнакомца поблизости нет, а вот отвязаться от мужчин будет не так уж и просто, когда мы углубимся в их земли и пути назад станет меньше.

Отпиваю из чаши медовуху и как можно ровнее, почти без эмоций, уточняю:

– Это всё?

Я сейчас делаю вид, что он меня не целует, совершенно это игнорирую, держу лицо. Хотя одним богам известно, как это сложно.

Когда от горячего мужского дыхания я млею, предательски слабею. Когда от его пылких поцелуев хочется спустить платье ниже, чтобы на шее он не останавливался, а продолжал.

Но нельзя. Я ещё помню, кто он, но сейчас нужно переждать, чтобы он не вздумал прийти ещё раз.

– Возможно, – игриво отвечает и обнимает за талию.

Одно движение – и мы уже будто одно целое, настолько близко стоим друг к другу. А вот это уже перебор. Хватит с меня!

– Это лишнее, – упираюсь рукой ему в грудь.

– Думаешь? – спрашивает он так, будто его действительно интересует моё мнение, а не реакция.

– Да, Касар, тебе пора, – выдавливаю из себя.

И мужчина на это реагирует своеобразно. Он всасывает кожу губами, точно зная, что оставит после поцелуя след – медленный, намеренный, как напоминание.

– Касар, – отталкиваю его возмущённо, с трудом возвращая себе дистанцию.

Он не сопротивляется и отходит на шаг от меня. Поднимаю взгляд к его глазам и вижу неприкрытое возбуждение. В его взгляде сейчас буря и жажда, потребность в продолжении и протест – но он держит себя в руках, через силу.

– Уходи, – тихо выставляю его вон, не повышая голоса.

А этот искуситель ухмыляется так порочно и нагло, что хочется наоборот закинуть его на кровать, стереть эту ухмылку с его губ. Но вместо этого я отворачиваюсь от него, пряча лицо.

Мне нельзя поддаваться, а нужно думать о себе, чтобы не обращать внимания на аскадца. Он убийца ведьм – нужно и это себе почаще напоминать.

"Прямо пожирает глазами", – комментирует Мерзаль.

А я слышу тяжёлые шаги за спиной – и дверь закрывается, глухо, окончательно.

– Как вы быстро перескочили с "убью тебя, ведьма, если рыпнешься" на "раздвинь ноги – и я забуду, что ты ведьма", – многозначительно тянет фамильяр.

– Да иди ты! – огрызаюсь и выпиваю залпом медовуху, позволяя теплу растечься по груди.

А дальше пару часиков жду, пока мужчины, тоже уставшие, лягут спать и пока крики внизу наберут свою привычную амплитуду, скрывая любые шаги.

– Пора, – тихо командую Мерзалю.

– Всегда готов! – гордо подняв хвост, говорит кот.

И мы выдвигаемся. Я крадусь по коридору и прислушиваюсь к шагам, стараясь дышать как можно тише. Но, пройдя мимо комнаты аскадцев, не слышу ни разговоров, ни движения – только ровное сопение мужчин.

Отлично. Значит, путь свободен.

Быстро иду по большому коридору дальше, ведь аскадцы не любят вторые этажи. Им больше по душе удлинять дома, чем поднимать их в высоту.

– Без лошади будет сложно, – отмечает Мерзаль, как только мы выходим на улицу, и снег тут же бьёт в глаза, слепя и холодя кожу лица.

– Ничего, – оптимистично заявляю, и мы идём в сторону леса.

Там можно спрятаться, раствориться между деревьями и через него, возможно, наконец-то выбраться из владений аскадцев. Жить в Аскадии я не собираюсь.

– Ну что, оторвались? Аскадцев не видно, – подмечает Мерзаль, когда мы отходим от селения и углубляемся в лес.

– Вроде бы да, – соглашаюсь с ним, и именно в этот момент случается непредвиденное.

Сначала мы слышим взмахи крыльев – тяжёлые, мощные, явно принадлежащие чему-то большому. Я резко поднимаю голову вверх, и приходит болезненное осознание: рано я убежала от мужчин.

Прямо перед нами опускается незнакомец.

– Как он нас находит?! – шипит Мерзаль.

– Не знаю… и это уже не важно. Он нас нашёл, – шепчу в ответ.

Делаю несколько шагов назад, пытаясь хотя бы так увеличить расстояние между нами, хотя прекрасно понимаю – для магического броска это ничто. А у него сильная магия. Я это точно знаю.

Но мужчина даже не пытается подойти ближе. Он просто смотрит на меня из прорезей шлема и молчит. Давяще. Тяжело.

– Тебя за мной послали, да? – нервно спрашиваю и лихорадочно перебираю в голове заклинания, думая, каким бы его откинуть наверняка.

Он лишь издевательски молчит.

– Как ты меня выслеживаешь?! – кричу вдогонку.

В ответ – только хмык. И тишина.

– Может, не нужно его так провоцировать? – испуганно спрашивает Мерзаль.

"А какая уже разница? – резонно отвечаю. – Он всё равно нас нашёл. Уже в очередной раз. Но теперь здесь даже аскадцев нет".

И пока я раздумываю и злюсь на себя за такую беспечность, доходит простая истина: я пошла на побег спонтанно. Не до конца понимая, как именно этот незнакомец меня находит. Даже не до конца понимая, из-за чего сбегаю именно сейчас.