Пленница Белого замка

1

ВНИМАНИЕ: полный текст можно приобрести здесь: http://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%9F%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0-%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%BA%D0%B0-%D0%95%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B0-%D0%9A%D1%83%D1%82%D1%83%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0

Постепенно людей на дороге прибавилось. Возницы криками и палками погоняли плетущихся волов. Между возами сновали крестьяне в праздничных нарядах, а торговцы с большими коробами за плечами, ловко торговали пирогами прямо на ходу. Мясники вели запряженных в тележки огромных черных псов. Иногда, окутывая путников клубами пыли, проносились всадники. Или лакеи, сопровождая чинно плывущий паланкин, криками разгоняли простолюдинов.

Похоже, мне повезло: в городе праздник. Маги обязательно используют такой случай! Я ускорила шаг.

Ближе к воротам поток людей разделялся. Часть сворачивала на широкий луг. Там словно приникла к зеленому ковру радуга. В глазах рябило от разноцветья. Это рыцари раскинули палатки и выставили вымпелы и стяги. Родовые и добытые в бою. Пусть все видят славу семьи!

Но меня интересовало другое.

Я повернулась к городским воротам, что так гостеприимно распахнули обитые потускневшей медью створки. Над ними, приветствуя гостей, сверкал свежей краской герб: горностаевое стропило на лазоревом поле. А чуть выше щита, между высоких зубцов стены, реяли разноцветные флаги.

Возле ворот лениво оглядывал входящих стражник. Еще трое кидали кости в теньке. Иногда они отрывались от своего занятия, чтобы осмотреть очередной обоз или одинокую телегу. Пешие и всадники пропускались без досмотра.

В глубокой арке ворот словно гудел осиный рой – люди переговаривались, и эхо послушно подхватывало голоса. Я не стала вслушиваться, торопясь войти в город.

И чуть не задохнулась от смрада. Вонь гниющих отбросов тут же напомнила, как пахнут людские жилища. Захотелось убраться подальше из каменного муравейника. В лес, в поля... Да хоть на турнирный луг! Но вместо этого я пошла дальше.

Флагами украсили не только городские стены. Из окон свисали длинные полосы ткани. На некоторых пестрели искусно вышитые гербы. Значит, в доме поселился рыцарь. Впрочем, красота не мешала выливать прямо из окон содержимое ночных ваз, так что пару раз я только чудом успела увернуться.

Посреди нарядных улиц, в навозных лужах валялись свиньи. Тощие поросята лезли под ноги, тыкались грязными пятачками в колени, пачкая одежду. Собака, запряженная в тележку, выкусывала блох и зло огрызалась на детей, которые развлекались тем, что кидали в неё камни. Но при появлении хозяина пес оживился, а ребятня с визгом помчалась прочь, искать новых развлечений.

Я поспешила следом. Дети, скорее всего побежали на рынок. Я не ошиблась - в центре города шумела ярмарка.

От разложенных торговцами ярких тканей зарябило в глазах. Струящийся шелк, что привезли из-за моря, соседствовал с простым льном, а куски парчи перемежались отрезами грубой шерсти. Играли на свету меха. Бобер, куница, лиса. И - редкий, драгоценный песец.

Блестела сталь. Прямые мечи, гордость рыцаря. Изогнутые клинки пустынных воинов. Грубые кухонные ножи и изящные кинжалы. Кольчуги и латы.

Мычали запряженные в телеги волы, ржали лошади. Звонко орали петухи, а гуси галдели так, что закладывало уши. Но коробейники кричали еще громче. Пробираясь в толпе, они наперебой предлагали ленты, дешевые украшения, глиняные и деревянные игрушки... Пирожники от них не отставали. В плетеных, укутанных для тепла толстой тканью коробах ждали проголодавшихся покупателей пироги с рыбой, ливером, яйцом. А кому мало - прямо в мясном ряду можно было купить и горячих колбасок, и толстый кусок поджаренной ветчины на хлебном ломте.

Но мне сейчас не до еды. Потом, все потом. Пройти сквозь толпу, мимо скомороха, пляшущего в обнимку с медведем. Зверь на мгновение прервал танец, недовольно взрыкнул, но тумак хозяина привел его в чувство.

Сборище детей обхожу стороной. Заплатив монетку, они по очереди забираются в раскрашенное киноварью седло деревянной лошадки, и дюжий мужик изо всех сил раскручивает карусель под веселые визги.

Когда-то я отчаянно завидовала этой чумазой ребятне! Но отец оставался суров: детям из рода Орвов не место среди черни! А для катания есть настоящие кони. И наблюдать за весельем нам с братом приходилось, сидя в паланкине. Правда, вечером скоморохи приглашались прямо во двор нашего городского дома, но это было уже не то...

Пройдя площадь из конца в конец, я задумалась. Где все продавцы чудес? Неужто что на ярмарку не явился никто из вездесущих странствующих магов. Они никогда не упускали случая продать щепотку-другую приворотного зелья или пару коробочек чудодейственной мази. Конечно, чаще всего снадобья оказывались смесью муки, золы и жира, а большая часть бродячей братии отношения не имела к магической гильдии. Но шанс встретить настоящего чародея оставался всегда. А тут... Большой город, ярмарка и - никого, кто мог бы сойти за чудодея.

Куда же они все подевались? Среди лавочек, кольцом окруживших площадь, ни одной магической. Даже гадалок нет. И только теперь я поверила, что мне на самом деле не везет. С того мига, как проснулась от крика.

Надо хорошенько все обдумать. Я одна. В чужом городе, без денег и знакомых. Языка местного не знаю. Слишком большие надежды возлагались мною на магов. А без них...

В роду Орвов были и герои, и негодяи. Но клятвопреступников не было. И очень не хотелось открывать этот список.

Обновление от 20 сентября

Раздумывая, как поступить, я замедлила шаг. Парень, которому я помешала, не церемонясь, спихнул меня с дороги. Я уже почти возмутилась, но взгляд уткнулся в спину обидчика. Желание поквитаться с наглецом пропало. Потому как вид оруженосца направил мои мысли в другую сторону. И я заторопилась обратно к воротам.

Гвалт на поляне стоял знатный. Но воняло меньше, чем в городе.

Я впервые увидела, как выглядит праздник изнутри. Прежде в людных местах я появлялась, сидя в паланкине. А мне тогда хотелось побродить между нарядных палаток, полюбоваться на реющие стяги, поглядеть, как мнут друг другу бока простолюдины, состязаясь в борьбе. Но для леди из древнего рода Орвов подобное было недопустимо. Нянька доводила меня до почетного места на помосте, и вставала за спинкой кресла, не допуская ни малейшей вольности с моей стороны. Брату везло больше - ему, в сопровождении воспитателя и лакея, разрешалось чинно пройтись между палаток.

Теперь же я вольна ходить, где вздумается. И я пошла к дереву, на котором герольды вывешивают щиты допущенных до турнира рыцарей. Я всматривалась в рисунки, но среди множества сочетаний фигур и цветов не нашла ни одного знакомого. Надежда найти воина из моих краев развеялась, как туман под порывами ветра.

Вокруг шумело веселье. Где-то стучали палки – простолюдины выясняли, кто лучше владеет этим оружием, а зрители кричали и свистели, поддерживая того, на кого поставили монетку.

Чуть в стороне пронзительно вопила волынка, и молодежь устроила танцы. Прыжки, смех, задорные выкрики усиливали шум.

Несколько человек уселись обедать прямо на траве. Разложили покрывала, достали из корзинок снедь. Кто-то покупал еду у торговцев-лоточников. От запаха жареного мяса скрутило желудок. Хорошо бы поесть по человечески. Возможно того, что лежит в кошельке, хватит на кусок хлеба с сыром и кружку пива. Для полной уверенности я понаблюдала, какими монетами расплачивались с торговцем люди.

Мясной пирог оказался вкусным, а пиво - жидким. Перекусив, я отправилась бродить по лагерю. Надежда узнать хоть что-то полезное не умирала.

Турнирные шатры выстроились ровными рядами. Над каждым реял гербовый флаг, а у входа, на специальном шесте размещается щит. Оруженосцы начищали доспехи и точили мечи, не забывая приглядывать за трофеями, выставленными на всеобщее обозрение. Слишком любопытных зевак отгоняли тычками и руганью. Разумеется, если тот - простолюдин.

Я попробовала подойти к шатру, но привязанная у раскрашенной коновязи лошадь заволновалась, поджимая зад. Да и собаки скалились. Среди них опаснее всего были серые волкодавы из далекой северной страны. Такой же пес жил у моего отца. Свирепый, недоверчивый. Но со мной дружил. Я никогда не забывала принести ему косточку, да и за обедом совала в пасть кусочек-другой.

Увы, те времена давно прошли. Отныне собаки и лошади видели во мне только врага. Поэтому и гербы пришлось рассматривать издали. Не найдя знакомых, я решила вернуться в город.

Мысли в голове крутились невеселые. Чужой город, чужая страна... Что делать дальше? И тут среди гула, в которую слились для меня людской говор, лай собак, ржание лошадей, послышались знакомые нотки. Я не сразу поняла, что это всего лишь песня. Мужской голос, нещадно фальшивя, старался перекрыть шум:

В далеком замке у реки

Не жди, любимая, не жди,

Когда растает снег...

Певец полулежал на траве, подпирая щеку одной рукой, и зажав во второй кружку с темным элем. И явно получал удовольствие от собственных воплей.

- Доброго дня тебе.

Мужчина приоткрыл глаза и кивнул, не прерывая пения.

Он меня понимает!

- Может, все - же ответишь, как положено?

- А как – положено?

В Замке за такое уже глаз бы лишился. Но сейчас мне не до уязвленной гордости.

- Бывал в Ассалии?

Пялиться в толпу ему явно интереснее, чем на меня.

- В далеком замке у реки...

Эту балладу я знала наизусть. Часто слышала в доме отца. До того, как поселилась в собственном. После в пении нужды не возникало. Хотя навыки я не растеряла. Если надо будет, спою наравне с менестрелем. Только вот этот мужчина не оценит. Вряд ли он слышал кого талантливее, чем уличные певцы. И все же сейчас – он моя единственная надежда.

На два голоса получилось еще хуже. Но настроение я ему сбила. Допив эль, он грустно спросил:

- Ну что пристала? Чего тебе от меня надо?

- Помощи.

- Я не подаю нищим.

Нищая? Я? Дочь Лорда Орвов? Хозяйка Замка-на-Скале? Там бы за такие слова давно языка лишился. Но сейчас он прав. Я – нищая. Из имущества у меня одежда, нож, арбалет, да несколько монет в кошельке.

Видно, на лице отразилось все, что я думаю.

- Ошибся? Извини. И не стой столбом, сядь. Так чем я могу помочь, если не деньгами?

Я устроилась на траве, скрестив ноги. Как в детстве. Няня и матушка ругали меня за дурную привычку, но она оказалась сильнее уроков этикета.

- Откуда ты знаешь эту песню?

- Не помню. Услышал. Это важно?

- Как сказать... Я просто узнала ассалийский. Тут почти никто не говорит на нем. Где ты его выучил?

- Да так. По свету много ездил. Бывал и в Ассалии. А ты оттуда?

Я вздохнула. И весьма правдиво поведала свою историю:

- Заснула вечером дома. А проснулась...в лесу. Все вокруг чужое, язык незнакомый. Вот, ищу мага - надеюсь, поможет.

- Мага? – мужчина нахмурился. - Нет, этих тут не водится. Да и опасно с ними вошкаться..

-Почему? Они могут вернуть меня домой...

- Или забросить еще дальше. Ты вспомни, перед тем, как сюда попала, ни с кем из их братии не ссорилась?

- Ну ... может быть.

Память услужливо подсунула несколько имен. Хотя нет, у тех тоже кишка тонка.

Обновление от 21.09.

- М? – я вернулась к собеседнику.

Убедившись, что со мной все в порядке, мужчина успокоился и опустился обратно на траву.

- Уходишь от ответа? Невежливо!

- Какой сейчас год? – мне было наплевать, что он думает о моих манерах.

- Четыре тысячи восемьсот седьмой. А что?

- Ничего.

- Как же! На тебе лица нет! Подожди тут, я сейчас. – мужчина убежал к лавкам.

Было отчего побледнеть. Похоже, я отсутствовала дома полторы сотни лет. Не удивительно, если вспомнить, в каком виде я в себя пришла. Но где они нашли такого сильного волшебника? Как у него получилось наложить чары, когда я была в Замке? И кто он? Все равно найду гада!

- Вот держи, – глиняная кружка обожгла ладони. – Горячо? Ничего, зато в себя придешь. Пей, пока не остыло.

Издевается? На небе - ни облачка, одежда мокрая от пота, а тут сбитень. Но выпила. От специй засвербило в носу.

- Будь здорова!

- Благодарю.

- Полегчало?

- Да. Скажи, далеко отсюда до границы?

- Не близко.

- Тебе сказать жалко? Я отстану. Честно.

Мужчина обреченно вздохнул:

- Все равно ты одна не доберешься. Во-первых - женщина. Во-вторых - больная. Давай так. Отдохнешь пока, а после турнира вместе подумаем.

С чего он решил, что я нездорова? Неужели из-за бледности? Похоже, цвет кожи сослужил мне добрую службу.

Почему он вдруг поменял мнение? Зачем я ему? Предложение мужчины казалось подозрительным, но спорить я не стала - кто знает, что из этого выйдет.

- Меня Лойзом кличут.

- Я - Улла.

Лойз отвел глаза. Понятно. Имена тут прямо не называют. Боятся. А значит, маги в стране остались.

Произнесенное вслух растопило лед. Лойз стал приветливее и засыпал вопросами. Я подтвердила свои подозрения и включилась в игру: меня с детства учили уходить от нежелательных вопросов, да так, чтобы собеседник не понял, в чем дело. Ну, а жизнь в Замке отшлифовала это умение до совершенства.

Зато разговорить самого Лойза теперь оказалось нетрудно. Ребенок из бедной семьи, мечтающий о богатстве и славе. Для таких всегда найдется место в армии. Лорды постоянно испытывают нужду в согласных хоть в огонь, хоть в воду крепких мужчинах. И некоторые хорошо платили за риск.

Двадцать лет пограничных стычек сделали Лойза отличным воином и лишили иллюзий. Он поднакопил денег, купил дом и женился. Родилась дочь.

- Взрослая уже совсем, невеста. Я её семь лет не видел. - голос наемника стал грустным - Узнает ли?

- Узнает.

- Ну, ничего – Лойз повеселел - на внуках отыграюсь. Дочка у меня теперь невеста завидная, с хорошим приданным, в девках не засидится.

Я умела слушать. Кивая и задавая вопросы я плавно перевела разговор в нужное мне русло.

Для начала выяснила, что нахожусь в Саймене. Пришлось вспоминать географию. Никогда не любила этот урок, а карты приводили меня в ужас.

Чтобы вернуться, нужно переплыть Язык - длинный залив, соединяющийся с Горьким морем, и пересечь Сугур. Ближе, чем я думала.

Но Лойз охладит мой пыл: как раз сейчас шла война между Фелией и Вейфартом. Их адмиралы не очень смотрели, флаг какой страны развевается на мачте проходящего мимо корабля.

Попробовать пройти через Лиграс? Его и Саймен разделяет горный хребет, пересечь который очень трудно. Без проводника я вообще далеко не уйду.

Но тут Лойз заметил что нам - по пути.

- Какое-то время мы можем идти вместе. Только учти - я за тебя платить не буду!

Уже неплохо. Я не в том положении, чтобы загадывать надолго. Правда, бдительность придется удвоить - предложение хоть и заманчивое, но крайне подозрительное!

- Договорились! Только сообщай заранее, в каких гостиницах за ночлег по три шкуры не спускают. И сейчас... Где посоветуешь остановиться?

Лойз задумался.

- Пожалуй, в "Старой Яблоне". Хозяин пускает путников переночевать. Спать, правда, придется в общем зале. Зато недорого и безопасно. Три ночи потерпеть можно. Раньше не освобожусь, я сюда специально на турнир заглянул. Может, выиграю. Да, еще. В "Старой яблоне" ужасно готовят. Питайся где-ни будь в другом месте. Ну, я пошел. – Лойз встал, надел островерхую шапочку. Непослушный локон выбился на лоб, прикрыв глаз. Лойз откинул его привычным движением головы. – Если понадоблюсь, я остановился в «Бешеном Лосе».

Я снова пошла к турнирному дереву. Вдруг вывесили новые гербы? Только теперь планы изменились. Сперва стоило выяснить, что сейчас происходит в родной стране.

Ассалийских щитов не появилось. Больше делать было нечего, только гулять. Я заглянула посмотреть на кулачные бои. Ничего особенного, пыль, грязь, кровь... Крестьяне не гнались за изяществом и красотой.

А вот лучники порадовали.

Они выстроились вдоль очерченной линии. В руках - готовые к стрельбе луки, в колчанах - по пять стрел. Все должны лечь в нарисованный киноварью круг на деревянной мишени.

Лучники старались. Проверяли ветер, поднимая вверх обслюнявленные пальцы, или кидая в воздух горстку пуха. Тщательно целились. Но удача - дама коварная. Проигравшие покинули площадку под язвительные выкрики зрителей. И отвечали на зубоскальство - зубоскальством.

Почти все остались - интересно было узнать победителя.

Пока с поля убирали лишние мишени, и устанавливали новые, зеваки времени не теряли. Спорили, заключали пари, отдавали и получали деньги по результатам первого тура. Были и обиженные, и счастливые.

Но как только распорядитель дал знак продолжать, все стихло.

Снова у каждого – по пять выстрелов. Правда мишени стоят куда дальше.

В конце осталось восемь стрелков. Кто из них лучший – выяснится завтра, на главном ристалище. Победитель получит награду от самого Лорда, и их имена будут занесены в особый список.