Пленница Дракона

Глава 1. Вот так встреча

Эланор прижала к груди “Благословения”***. Может быть они смогут защитить ее от мрачного, неотвратимо приближающегося будущего, свинцовой тучей нависшего над хрупкими белыми плечами…

В этот момент карета дернулась, наехав колесом на препятствие, и книга ажурной бабочкой выпорхнула из рук, ударившись о деревянную скамью.

“Плохой знак!”— неприятная мысль, как досадная колючка, прицепившаяся к ноге. В нос ударил запах прелого леса и чего-то демонического — тяжелый, густой, словно эссенция зимоцветов...

Стылый лес. Известный тем, что здесь любой живой душе становится печально и тоскливо. Граница между Пятицарствием и Обителью Скорби. Место для неупокоенных душ.

Эланор задрожала... Ей оставалось лишь положиться на силу эльфийских божеств, надеясь, что хотя бы один из них удосужится заглянуть в эти мрачные места.

“Эльфийские боги, соблаговолите мне…”

Прижимая молитвенник к сердцу, девушка прикрыла веки и вспомнила сводчатые вековые стены храма, в котором провела столько дней подряд в коленопреклонённой позе, стуча лбом о мягкий ковер, услужливо принесённый ей как принцессе. Звучали струны божественной, мелодичной арфы и вокруг царило полное блаженство…

Все было чудесно до тех пор, пока ублюдок Александр не разрушил последний эльфийский барьер!

Девушка постаралась отогнать злые мысли. Она не даст разъесть им свое сердце. Напитывая духовное ядро в храме, она старалась очистить помыслы и воспоминания о временах, когда была знакома с самим Великим драконом — Александром.

Но, они уже заполнили ее голову, словно назойливые мухи.

Тогда он ещё не был Великим Темным Драконом, а всего лишь странным злым пареньком, начинающим колдуном, не желавшим водиться ни с кем.

Его красота была настолько темной и необычной, что любая эльфийка не прочь была с ним "дружить", но только не Эланор. Втайне подмечая его колдовскую притягательность, она даже избегала его.

Так продолжалось до того момента, когда самая благоверная и набожная ученица высшей академии, следовавшая всем трактатам и неусыпно читавшая благословения из эльфийских писаний, познакомилась с тёмной стороной своей души, требовавшей подчинения и боли.

Эта встреча с Александром перевернула всё с ног на голову и даже заставила священное озеро Лира выйти из своих берегов.

На следующее утро после ночи, оставившей впоследствии шрамы на спине эльфийской принцессы, из озера выбросилась вся рыба и стухла прямо на берегу.

Эланор расценила это как проклятие, но и на следующей встрече, когда Александр связал её цепями в храме богини Селесты и жёстко взял тонкое, хрупкое тело прямо перед статуями богов, она опять не смогла остановить его.

Девушка ненавидела мучителя, презирала себя, но когда слышала жаркие речи во тьме ночи, в то время, когда уже спят даже ночные духи, она сдавалась без боя. Александр странным образом мог заставить её лечь у своих ног, словно покладистое животное.

Надменная и высокомерная, презиравшая магов драконьего народа и эльфов ниже себя по статусу, она превращалась в ласкового, мурчащего котёнка. После подчинения и кнута она всё равно усаживалась на колени к Александру, осторожно тёрлась о его грудь и голые ноги до тех пор, пока тот вновь грубо не усаживал её на себя, называя не иначе как “мой дьяволенок” или “моя Эл”.

Не было наслаждения выше, чем так близко от себя видеть эти горящие чёрные, слегка раскосые глаза и взрывающиеся в них фиолетовые огоньки, напряжённое лицо со злорадной ухмылкой и капли пота. Между ними всегда было полное взаимопонимание без слов. Они дополняли друг друга, как инь и янь.

А после ночей, полных боли, Александр покрывал её лицо поцелуями, нежнее шелка, и как мог, неопытными и незрелыми магическими рунами, залечивал раны Эланор, которые сам же и нанёс.

А потом все заканчивалось… Когда он уходил, оставалось лишь полное презрение и ненависть к себе. Этими болезненными встречами она попирала постулаты эльфийских трактатов, свою веру и чистоту сердца. Но все мечты были о его прикосновениях...

Лишь когда началась война, получилось разрубить гордиев узел и вернуть внутреннее умиротворение и чистоту своему телу. Будучи принцем враждебной страны, Александр оказался заложником, и ему пришлось много страдать.

Хотя Эланор и могла тогда ему помочь сбежать или хотя бы заступиться за него перед орденом, она начала практиковать “бесчувственное сердце” — практику, которая вырезает из души чёрные помыслы. Ей удалось погасить в себе огонь желания и покорности, теперь единственным напоминанием о ее грехе оставались только шрамы на теле.

И все же, один раз она тайком навестила Александра в темнице. Девушка надеялась, что теперь-то точно будет равнодушна, но, испытав странные чувства стыда и обожания при виде бывшего любовника, сбежала, словно трусливый хорёк.

И вот теперь она едет к нему…

За десять лет разлуки девушка научилась закрывать свои мысли. Днями и ночами она практиковала свои магические силы, взращивала в себе жестокосердие и лишь для Селесты — высшего эльфийского божества — её сердце было открыто.

Она была уверена, что теперь никто не пошатнёт её гордости, ведь она уже отмолила свои прошлые грехи, за что заплатила годами затворничества в башне эльфийского ордена.

Возможно, так продолжалось бы и дальше, если бы Великий Дракон Александр не победил пять царств и не затребовал бы себе заложника в обмен на сохранение жалких остатков эльфийских семей.

От мыслей и воспоминаний принцессу отвлек звук — что-то треснуло так резко и громко, что, от неожиданности, ее сердце покрылась изморозью страха. Эланор поспешно выглянула в окно кареты.

Справа метнулась черная фигура — так близко, что девушка ощутила дуновение ветра на своей щеке.

Может быть, одна из неупокоенных душ...

Эланор поспешно нарисовала в воздухе руну, но сила светлой магии здесь была слаба, что руна рассеялась, даже не успев воплотиться.