Пленница желает отомстить - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Наталья Савчук (самиздат)

Глава 1

Пленница желает отомстить.

Аннотация

Генерал Арей разрушил мою жизнь одним единственным приказом, забрав у меня все, что я любила. Меня продали врагам, сделав разменной монетой в чужой игре. Моя роль казалась простой — стать женой того, кто уничтожил мой мир, вместо обещанной дочери правителя.

Но судьба не оставила меня в покое. Война вспыхнула с новой силой, и моя жизнь перевернулась вновь. Теперь я намеренно попала в плен, чтобы оказаться ближе к Арею. Ближе к человеку, которого я ненавижу всем сердцем. Ближе, чтобы исполнить свое единственное желание — отомстить.

Только одно я не учла: рядом с ним граница между ненавистью и чем-то совсем иным становится пугающе тонкой...

– Визжит как девчонка! — раздраженный голос генерала разрезает гнетущую тишину.

Я открываю глаза, когда полог палатки рывком отодвигается. Холодный ночной воздух врывается внутрь, обжигая кожу через мокрую одежду. Генерал вошел, недовольно сдвинув брови. Ему доложили, что я молчу, и теперь он пришел лично удостовериться, что его приказ исполняют как надо.

– И есть девчонка, – отвечает ему тот, кто только что заставлял меня захлебываться водой.

Признаю, одаренные весьма изобретательны, и используют дарованную силу в пытках с особым энтузиазмом. Одаренный воздухом мотал меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу, прежде чем швырнуть на землю. Тот, которому достался дар земли, стягивал тело корнями, растягивал руки и ноги, сдавливал с садистским наслаждением.

Если бы не моя тайна, я бы давно сдалась.

Я притворяюсь, что мне больно. Хотя достаточно неприятно и страшно, но не настолько, чтобы отказаться от задания убить генерала. Все, что мне нужно – это остаться с ним наедине.

На меня не действует сила одаренных. Она не может причинить мне вред или покалечить. А обруч на шее, якобы блокирующий способности, — глупая безделушка. Я впитываю силу, коплю в себе, чтобы после использовать на врагах, когда буду возвращаться к своим.

Положение нашей армии плачевно, но все изменится после смерти великого генерала, который умрет от рук безродной девчонки, воспитанной в подвалах Новых земель, как совершенное оружие.

Нет, чувства у меня есть. Я не совсем бездушная тварь. Мне так же страшно и холодно, я умею плакать в одиночестве, у меня есть слабости и мечты, а мои сны наполнены горечью воспоминаний о жизни. В них не надо было подниматься утром на тренировки, чтобы научиться владеть мечом, где достаточно было уметь читать и писать, а не запоминать множество научных трудов, чтобы, если понадобиться, стать подменой, серой копией одной из дочерей правителя и выйти замуж за врага.

Однако этот план рухнул. Началась воина.

И теперь он – мое первое и единственное задание. И такое сложное.

При виде него по телу пробегает вполне реальная дрожь. Мне страшно. Как ни пытались мои учителя выбить из меня это чувство, единственное, чему я научилась – это притворяться.

– Мы пытались аккуратнее. Все-таки баба, – пробасил одаренный с длинным шрамом на лице. – Но ничего не помогает. – Он кивнул на угли с раскаленными щипцами и другими инструментами.

Я едва заметно выдохнула. С подобным продолжением я бы не справилась. Потому-то и визжала все двадцать минут, чтобы привлечь внимание самого генерала. По слухам, он сам допрашивает самых упрямых.

– Оставьте нас! – гремит Арий и садиться рядом со мной на корточки, рассматривает с интересом, будто диковинную игрушку.

Солдаты за его спиной спешат исполнить приказ и убираются прочь. Хмыкаю, отмечая про себя отменную дисциплину, которой, на мой взгляд, не хватает нам.

Генерал заносит надо мной руку и убирает мокрые пряди с лица. Маска, скрывавшая мое лицо, слетела довольно давно, а волосы растрепались. Я притворялась воином, чтобы подобраться ближе, чтобы меня отвели к нему, а не пустили вдоль рядов к изголодавшимся по женщинам мужчинам. Шла в рядах тех, кто точно знал расположение пленных, и отстала, чтобы уединиться, а после совершенно случайно попала в ловушку.

К сожалению, рана от дротика с сонным зельем, реальна и сейчас, после эффектных подкидываний и растягиваний пульсирует болью.

Нервно сглатываю и осматриваюсь. Одаренные достаточно напитали меня для того, чтобы я могла пользоваться любыми силами.

Все складывается идеально. Осталось только выбрать удобный момент и перерезать горло генерала Ария.

– Ты чего-то ждешь? – его голос хлестко разбивает напряжение.

Я делаю взгляд испуганным, незаметно освобождая зафиксированные корнями деревьев ноги, и краем глаза смотрю на угли, где греется лезвие ножа. Мне красочно расписали, как будут его использовать на моем теле, но я нашла ему лучшее применение – шея генерала. У меня будет всего одна попытка.

Тело напрягается, как туго натянутая струна. Я шепчу сорванным голосом какую-то бессвязную чепуху, стараясь отвлечь его внимание. В тот же момент ослабляю природные путы на правом запястье и едва заметно шевелю пальцами.

Я замираю, не дыша, и в тот миг, когда генерал должен был упасть, истекая кровью, зажмуриваюсь.

Но ничего не происходит.

– Хорошая попытка, — слишком спокойно говорит он.

Я распахиваю глаза, захлебываясь собственным вдохом. Тупая боль обрушивается на голову, ослепляет и лишает всех звуков. Я проваливаюсь в темноту.

Глава 2

Кошмары… Они приходят ко мне всегда. В них я вижу отголосок прошлого, которое разрушил генерал Арей. Еще один повод ненавидеть его.

Мне было всего десять лет, когда по его указу я должна была погибнуть. Но наемник сжалился и продал светловолосую девчонку повелителю Новых земель. Знал ли он, что я стану такой же вынужденной наемницей? Вряд ли. Иначе сбросил бы меня со скалы, так и не дождавшись прибытия корабля.

Обучение было тяжелым. Меня ломали, держали в цепях, поили горькой отравой, сдавливающей виски, от которой кровь шла из носа. Могла ли я долго сопротивляться? Конечно, нет. Я сделала то, что они хотели: забыла свою семью и все светлое, что было до того, как я попала в подвал. Я стала девушкой без прошлого. О нем мне рассказали только тогда, когда я стала достойной знать, что было до.

После этого условия моего содержания изменились. Вместо голых стен и холода подвала я обрела отдельную комнату с узкой кроватью и теплым одеялом. Вместо факела на стене источником света стали окно и свечи. Я радовалась переменам, но за любую ошибку меня вновь ждали цепи и мрак.

У меня не было права на ошибку.

В кошмарах я вижу, как горит мой дом. Слышу крики родителей и его имя, которое звучит отовсюду. Тысяча голосов вторит: это был приказ Арея сжечь всю деревню, убить всех жителей.

Он беспощаден к подданным и врагам. В нем нет чести, а его сердце давно продано тьме ради вечной молодости.

Я настолько запуталась, где сон, а где явь, что не сразу понимаю свое плачевное положение. Ноги и руки крепко привязаны к телу, так что я даже пальцем пошевелить не могу. На глазах плотная повязка, не пропускающая свет. Все, что мне остается, — мотать головой и говорить.

Сердце колотится, но я быстро справляюсь с эмоциями и не подаю вида, что мне страшно.

– Пиявка, пришла в себя, – слышу его тихие шаги и пытаюсь направить поток силы в сторону генерала Арея. – Можешь не пытаться, у тебя ничего не получится. Я знаю, что делать с такими, как ты, – его голос скользит по коже, как сталь по льду, а костяшки пальцев хрустят возле моей головы. – У тебя последний шанс ответить на мои вопросы. Уже завтра! – его руки бьют с двух сторон от моих плеч. Но я не поддаюсь панике, продолжая лежать неподвижно. Я знаю, он хочет напугать. – Мне придется выуживать сквозь твой визг обрывки фраз. Боль будет такая, что ты сойдешь с ума.

Перспектива, конечно, так себе. Едва генерал Арей найдет на меня управу, он отыграется по полной. Но только сказать ему мне нечего. Я ничего не знаю.

– Где Ярмина?

– Не знаю, – честно отвечаю и шиплю от удара по ребрам.

Ну что ж, настрой генерала понятен — выбить признания любой ценой.

Я сжимаю зубы, представляя, как бью его коленом между ног, а он корчится на полу. Потрясающее зрелище.

– Я не посмотрю, что ты женщина, – голос генерала холоден и тверд, как сталь.

Его пальцы с силой вдавливаются в мои щеки, будто он хочет смять кость, сломать челюсть. Так себе стратег. Покалеченная, я уж точно не смогу ответить на его вопросы. Хотя, ответов у меня все равно нет.

– Где Ярмина? – медленно, по слогам, проговаривает он, и с силой откидывает меня назад.

Голова глухо стукается о твердую поверхность, пульсирующая боль рассыпается искрами за глазами.

– Об доски ударилась, – хрипло выдыхаю я, уловив глухой стук под спиной. – А пахнет тиной… словно на болоте.

Слова выходят сами собой, как будто я разговариваю с собой вслух. Но это цепляется за внимание генерала. Ярость обрушивается на него волной. Арей срывается с места и с силой бьет кулаками по земле. Глухой звук разносится вокруг, в воздух поднимается мелкая пыль, забивая мне дыхание. Легкие болезненно сжимаются, в горле першит, но я не кашляю. Нельзя показывать слабость.

Но пока он в гневе, я запоминаю каждую деталь. Почва подо мной рыхлая — смесь песка, ила и плотной глины. Значит, меня затащили далеко от леса, туда, где болото переходит в овраги и заброшенные карьеры. Это знание может спасти мне жизнь.

– Сумасшедшая, – бросает Арей.

Я уверена, что он зло сощурился, а его грудь тяжело вздымается.

– Целителя! — орет он так, что в ушах звенит.

Этот голос способен пробудить страх в любом. А я и вовсе не люблю крики. Никогда не любила. В криках всегда прячется боль, отчаяние. На поле боя они означают смерть.

Но тишина пугает не меньше. Особенно сейчас, когда на глазах тугая повязка. Я не вижу, занес ли он руку для удара или лишь стоит рядом. Мне нужно больше информации.

– Сколько я была без сознания? Дня два? – шепчу тихо, почти в пустоту, но он слышит.

Его шаги становятся тише, осторожнее. Он подходит ближе.

– Откуда ты это знаешь? – в голосе скользит настороженность.

– Лежу на суглинке. А до этого был подзол. От леса до болота два дня пути. – Мои губы дрожат, но голос спокоен. Я вспоминаю уроки. Все, чему меня учили, наконец, пригодилось.

Пауза. Напряженная, тягучая.

– С тобой будет весело, пиявка, – произносит он тихо, с хищной усмешкой. – Даже не хочется сдирать с тебя кожу, жечь каленым железом, загонять иглы под ногти. Можно ведь иначе, да? Где держат пленных?

– К северу от горного хребта, где река становится каменной.

Он издает недовольный звук.

– Значит, говорить ты не прочь, но правду придется вытягивать.

Прежде чем я успеваю ответить, его голос прерывает запыхавшийся человек.

– Генерал Арей! Позвольте доложить! Тьмой сотканный обруч почти готов.

Я сглатываю ком в горле. Ведьмы подчиняются ему, а он взамен отдает им целые города на растерзание. Везде их сжигают на кострах, вытягивают тьму из тел с помощью дара света, а генерал Арей покровительствует им, позволяя пить кровь и сеять страх.

– Как будет готов – сразу неси. А эту осмотри. Не под влиянием ли.

Длинные, холодные пальцы целителя касаются моих висков. Его кожа ледяная, неприятная. Он медленно проводит руками по моей голове, а меня пронзает жгучая боль. Я замираю и не дышу, сжав зубы.

Глава 3

– Я хочу, но я ничего не знаю, – голос звучит испуганно, хоть я пытаюсь скрыть страх.

– Кто тебя прислал?

– Никто. Я шла с отрядом.

– Случайно затерялась?

– Да.

– Пустая болтовня! — он раздражен. Его голос становится резким. – Имя того, кто тебя послал?!

– Я не знаю, – говорю почти правду.

Ягнар никогда не называл своего имени.

Но я помню. Помню клочок бумаги, что выскользнул из его плаща. Я едва успела прочитать тонкую строчку, прежде чем он вырвал письмо.

"Ягнар, похоже, наш план..."

Выдавать его мне не хотелось. Если бы не он, я бы не выжила. Среди всех учителей, он единственный относился ко мне с теплом и не бил. Благодаря нему я сохранила в памяти вкус яблок. Тех самых зеленых и кисло-сладких, которые росли в саду возле дома.

– Я хотел иначе, – грозится генерал Арей, начиная свое представление. – Как раз успею подготовить угли, – с холодной расчетливостью произносит он, бросая на землю сухие ветки.

Хруст ломаемых сучьев режет слух, действуя на нервы. Каждое движение выверено, словно он смакует каждую деталь предстоящего зрелища.

– Ты ведь не против познакомиться с огнем поближе?

Он методично высекает искры кресалом, и тонкий огонек вспыхивает на мху, расползаясь по сухим веткам. Пламя жадно пожирает древесину, растет, обволакивая толстые бревна, сложенные в костер.

– У меня есть кое-что особенное, – он глухо гремит железом, перебирая инструменты пыток. Звук тяжелых, угрожающих предметов эхом разносится в тишине. – Жаль, что ты не видишь. Но это ненадолго. После ты не только разглядишь все, но и испытаешь на себе.

Я сглатываю и стараюсь не трястись. Нельзя показывать зверю свой страх. К тому же я слышу, что мы вскоре будем не одни.

– Генерал, обруч готов! – раздается громкий мужской бас.

– Самое время, – протягивает Арей и немного помедлив, наклоняется, чтобы положить мне на шею сгусток переплетенной тьмы, которая не боится света, закованную в металл.

Холод мгновенно пробирает до костей. Я ощущаю, как сила утекает, исчезает, оставляя только пустоту.

– Теперь ты совсем беззащитна, – шепчет Арей, его голос скользит, как яд. – Сними с нее повязку.

Ткань срывают с глаз, и резкий свет обжигает. Я моргаю, привыкая, и щурюсь.

– Развяжите ее и уходите.

Мужчины медленно освобождает мои руки и ноги. Они затекли, дрожат, но я не двигаюсь.

Арей вновь наклоняется ко мне, в его глазах пляшут отблески огня.

– А теперь мы начнем. И ты запомнишь этот вечер навсегда.

Он поворачивается ко мне спиной, совершенно не опасаясь беспомощной девчонки, и медленно проходит мимо жарко пылающего костра к расстеленной на земле ткани, на которой в хаотичном порядке разложены инструменты пыток. Металл поблескивает в пляшущем свете огня, отбрасывая на стены зловещие тени.

Генерал неторопливо проводит пальцами по холодной стали, касаясь каждого орудия так, будто выбирает драгоценность.

– Интересно, с чего бы начать? – задумчиво произносит он, поднимая тонкий металлический штырь. Легкий звук металла, ударяющегося о металл, разносится в воздухе. – Этим можно медленно снимать кожу слой за слоем. Очень тонко, чтобы не задеть мышцы. Болезненно, но не смертельно, – он медленно опускает инструмент обратно, позволяя ему со стуком упасть на место. – А вот это, – он берет в руки длинные щипцы с зазубренными краями, – подходит для костей, – Арей резко сжимает щипцы, и в воздухе раздается хруст, сломанной ветки.

Я невольно дергаюсь, но быстро заставляю себя замереть, но он успевает заметить мою реакцию и усмехается.

– Испугалась? А зря. Я еще даже не начал. Этот инструмент, знаешь, что делает? – Арей берет небольшой железный крюк, приближается и наклоняется ко мне. Его голос становится почти интимным. – Им цепляют нервы под кожей. Не мышцы, нет. Нервы. Тонкие, как волос.

Он проводит крюком по моему плечу, не царапая кожу, но я чувствую холод стали.

– Больно даже от мысли, правда? – Арей подцепляет ворот защитной кожаной куртки вместе с туникой и оттягивает вниз. – У тебя последний шанс назвать имя того, кто тебя прислал.

Глава 4

– Я не знаю, его имени.

Арей со вздохом поднимается, медленно обходит меня, цепляясь взглядом за каждую мелочь. Он будто изучает игрушку, решая, с какой стороны лучше сломать.

– Ты думаешь, что молчание тебя спасет? – его голос холоден и ровен. – Но я научу тебя говорить, – он медленно тянется к кинжалу на поясе. – Сопротивляйся, если хочешь, – усмехается он. – Это только сделает все интереснее.

Я прищуриваюсь и делаю резкий выпад, выхватывая кинжал из его рук.

Арей на мгновение замирает, не ожидая такого дерзкого поступка. Его мрачный взгляд впивается в меня, а затем на его лице появляется хищная усмешка.

– Вот как? – голос его звучит с ленивым любопытством, но в нем сквозит угроза.

Кинжал в моих руках дрожит из-за того, что все мышцы затекли, но я держу его крепко, направив острие вперед.

– Думаешь, сможешь меня убить? – Арей делает шаг в сторону. – Давай, попробуй.

Я делаю вид, что струсила, отступаю, жду, когда он расслабиться, посмеется над глупой девчонкой, и стремительно бросаюсь на него. Целюсь в грудь, зная, что генерал, скорее всего, увернется вправо. Но Арей не двигается с места, уверенный в своей силе и в том, что легко меня остановит.

В последний момент я резко меняю траекторию: лезвие уходит вниз, так, что смотрит ему живот, а я быстро ухожу вбок. Мой маневр сбивает его с толку – в его глазах на мгновение вспыхивает удивление. Он едва успевает отшатнуться, уклоняясь от удара.

Разочарованно стону и готовлюсь вновь кинуться на него.

Глаза Арея сужаются, оценивая меня уже по-новому. В его взгляде больше нет ленивого превосходства – теперь в нем затаенная настороженность.

– Ты не простая пиявка, – медленно произносит он, выпрямляясь. В голосе звучит холодное уважение, перемешанное с раздражением. – Кто тебя обучал?

Но я не отвечаю. Адреналин пульсирует в висках, и я сжимаю кинжал, с такой силой, что костяшки пальцев белеют, готовясь к следующей атаке.

Арей ухмыляется и делает медленный шаг ко мне.

– Хорошо. Посмотрим, сколько в тебе храбрости.

Он резко бросается вперед, но я уже готова. Уклоняюсь вбок, надеясь снова сбить его с толку, но он на этот раз предугадывает мой маневр. Его рука, сильная и цепкая, врезается мне в плечо, сбивая с ног. Я глухо падаю на землю, но тут же пытаюсь перекатиться, чтобы встать.

Но у меня нет шанса. Мгновение – и его колено давит на грудную клетку, прижимая меня к земле. Я отчаянно вырываюсь, пытаюсь пинаться, но он садиться мне на живот и перехватывает запястья.

– Слишком дерзкая для пленницы, – сквозь зубы произносит генерал и нависает надо мной. – Мне нравится.

Он резко разворачивает меня лицом вниз и грубо заламывает руки за спину, давит на лопатки, не давая подняться. Сжимаю зубы от бессильной ярости и протестующее сжимаю кулаки, когда Арей туго стягивает мои запястья ремнями.

– Доигралась, пиявка, – с предвкушением выдыхает он и поднимается, отпустив.

Я не успеваю отреагировать. Его руки, сильные и цепкие, сжимают мои лодыжки. Хватка такая, что кости будто скрипят под его пальцами. Он рывком раздвигает мои ноги, толкая их в стороны, не давая и шанса вырваться.

– Гад, – сипло вырывается у меня, но это только подогревает его.

Арей действует быстро и уверенно, словно делает это не впервые. Рывок – и мои ноги раздвинуты ещё шире. Он перехватывает одну ногу за щиколотку, оттаскивает в сторону и грубо прижимает к земле возле вбитых в землю деревянных кольев.

– Не дергайся, – спокойно произносит генерал, но в этой ровности сквозит сталь.

Я не слушаюсь, пытаюсь вырвать правую ногу, ударить Арея левой, которую он прижимает своим весом, но верёвка, несмотря на мои усилия, врезается в кожу, болезненно сдавливая.

– Теперь руки, – выдыхает мужчина, пересаживаясь мне на бедра. – Столько возни с тобой.

Рывок, нажатие, тугая петля – и вот я уже вся распластана перед ним. Дыхание сбивается, в груди растёт паника, но я не позволяю себе задыхаться.

– Вот так лучше, – произносит он тихо, удовлетворённо и медленно выпрямляется, скользит взглядом по мне сверху вниз. Пламя костра отбрасывает на его лицо пляшущие тени, делая его черты ещё резче и страшнее. – Знаешь, что делают с женщинами, которые попадают в плен, если они молчат?

Я не отвечаю, ведь все очевидно. Разницы между мужчиной и женщиной нет, если они обладают хоть крупицей информации необходимой врагу и предпочитают молчать. Их пытают, не делая никаких поблажек.

Что в нашей жизни все не справедливо я усвоила давно. Попав в Новые земли вместе с другими девчонками, мне объяснили это первым делом. Меня сразу же бросили в подвалы, видимо опасаясь моего дара, которым я на тот момент и пользоваться-то толком не умела. А уже там, истратив всю силу, без возможности восстановиться, я поняла, что остаюсь без еды лишь потому что, на меня бесполезно надевать обруч, который блокирует силу одаренных.

Мой дар исключителен. Я никогда не слышала, что есть кто-то подобный мне. Он заключается в том, что я впитываю выплеснувшуюся силу других одаренных, накапливаю ее в себе и могу пользоваться ей наравне с ними. Именно поэтому, меня невозможно поднять в воздух, если я сама этого не захочу, невозможно оплести корнями деревьев, если не поддамся и я, никогда не захлебнусь водой, если ее использует против меня одаренный.

Ко мне стали приходить только когда я дала клятву Горных духов, что никогда не использую свой дар, против тех, кто будет меня учить. Ее невозможно ослушаться, если хочешь жить.

— Молчишь, — медленно произносит Арей, его голос обволакивает холодом. Он медленно достаёт кинжал – тот самый, которым я пыталась его ранить. Лезвие сверкает в отблесках пламени, когда он лениво проворачивает его в пальцах. Металл предательски близко скользит возле моего лица, отражая дрожащий огонь.

– Я расскажу тебе, что будет дальше, – голос его стал ниже. – Я сниму с тебя всю одежду.

Лезвие медленно опускается к моему плечу. Острый кончик едва касается ткани, чуть надавливает, и я слышу, как тугая материя надрывается. Холод металла скользит по коже, оставляя за собой тонкий след. Арей не спешит. Он словно смакует каждое движение, каждую ноту страха, которую хочет вырвать из меня.

Глава 5

– Нет, просто после этого, они меньше врут, – Арей садиться возле меня и накрывает рукой грудь, скользит ниже к шраму под ребрами в виде пера. – Клятва Горных духов. Да ты, пиявка, находка, – он надавливает на кожу пальцами и задумчиво смотрит. А теперь, давай договоримся. Ты говоришь все и я убираю все те, – он кивает на орудия пыток, – железки.

– Я не знаю его имени, – говорю, стараясь сдержать дрожь, но она все равно проскальзывает, выдавая страх. – Он никогда не назывался.

– Хорошо, что уже не отрицаешь, что тебя прислали, плохо, что врешь.

Рука Арея скользит ниже, прямо к моим разведенным ногам, накрывает ладонью промежность и замирает, надавливая. От его прикосновения пробегает дрожь, но не от боли – от ощущения власти, которой он наслаждается.

– Видишь ли, – продолжает он, – я умею ждать. И ломать. Но ты, – Арей медленно поворачивает голову и смотрит прямо в глаза, – ты упряма. Это раздражает. Говори имя или я введу прямо вот сюда, – он раздвигает мои половые губы и входит внутрь меня пальцем. – Раскаленный прут.

Дыхание перехватывает. Я едва держусь, не позволяя панике охватить мой разум.

– Хочешь, лишиться невинности таким способом? Ты ведь невинна правильно? – прищурившись, спрашивает генерал Арей и тут же, не дожидаясь ответа, отвечает сам себе: – Да, мужчин ты не познала, но я могу это исправить, например, отдать тебя солдатам. Скольких ты выдержишь?

Я начинаю дрожать, трястись под ним, но не собираюсь говорить правду. Я предполагаю, что он запугивает, чтобы выведать больше информации, ведь, судя по тому, что я о нем знаю, он не обладает даром дознавателя, а значит, не может определить вру я или нет.

– Я не знаю его имени.

Арей вздыхает, и встает, отходя к костру с орудиями пыток. Пальцы легко касаются холодного железа. Я зажмуриваюсь, не желая смотреть, но моя фантазия слишком ярко расписывает все то, что может произойти со мной, из-за чего я распахиваю глаза.

– Последний шанс, – тихо, почти устало произносит он, проворачивая над костром в толстый прут. – Говори.

– Я сказала, но ты не слышишь, – произношу, смотря ему в спину.

Я сжимаю зубы, не в силах оторвать взгляд от мерцающего конца прута. Каждая секунда кажется вечностью, в которой я чувствую, как липкий страх ползёт по коже. Но я молчу, уверенная, что он меня просто пытается сломать.

Арей наблюдает за мной несколько томительных мгновений, затем усмехается.

– Ладно. Значит, будем играть по моим правилам.

Он опускается на корточки возле моих разведенных ног, кладет ладонь на низ живота и подносит раскаленный прут. Я чувствую жар и отчаянно извиваюсь, из-за чего моего бедра касается раскаленное железо. Вскрикиваю и стону сквозь зубы. Больно.

– Дурная! Не дергайся! – Арей наваливается на меня, всем телом. – Продолжим?

– Подожди! – выкрикиваю, осознав, что он вполне серьезен и вот-вот осуществит задуманное.

– Рагнар, – выдыхаю, проклиная свою слабость.

– Как твое имя?

Я напрягаюсь, вспоминая, как меня назвали родители и верчу головой, бьюсь об землю, понимая, что я не смогу ответить, потому что не помню, а он в это не поверит. В Новых землях я была седьмым номером, все ко мне обращались именно так, но это ведь не имя?!

Мужская рука обхватывает мой затылок, удерживает за волосы.

– Не дури, – держа раскаленный прут на вытянутой руке, вкрадчиво произносит он.

– Римма, – выдыхаю, придумывая на ходу.

– Я думал, мы нашли общий язык. Ты же не настолько глупа, уверен, что знаешь – все допросы происходят в присутствии дознавателя. Если хочешь его увидеть и нарушить нашу интимную обстановку я попрошу его зайти. Когда ты говоришь правду, полог шатра шевелится.

– Я не помню, как меня зовут, – цежу сквозь зубы и смотрю, как натянутая ткань приходит в движение.

– Где держат пленных?

– Я не знаю.

– Ты ведь не случайно попала в плен? – скорее уверяет, чем спрашивает Арей. – Зачем тебе это?

Генерал пристально смотрит на меня, его глаза темнеют, будто проникая в самую суть моей души. Прут в его руке медленно опускается, но не исчезает из виду. Он всё ещё угроза, весомая и реальная.

– Ты слишком спокойна для пленницы, – произносит он холодно, – и слишком упряма для рабыни. Наемница?

Я чувствую, как сердце сжимается.

– Я хотела убить тебя, – выдыхаю, не сводя с него взгляда. – Это единственное, что имеет значение.

Мгновение молчания. И вдруг Арей тихо усмехается.

– Вот как. – Он протискивается между моими бедрами, прижимая своими коленями так, что у меня не остается ни единого шанса пошевелиться, и подносит раскаленный прут к промежности. – Чем же я тебе насолил?

Я кусаю губу до крови, чувствуя, как ярость и страх борются во мне.

– Ты убил всех, кто дорог мне, сломал мою жизнь, – шепчу я, глядя ему прямо в глаза. – Я осталась одна, меня продали как скот из-за твоего приказа.

Арей не двигается. Его лицо остаётся бесстрастным, но что-то меняется в его взгляде, на долю секунды мелькает тень размышления.

Он снова поднимает раскалённый прут и проводит им в воздухе рядом с моим лицом, заставляя меня вздрогнуть.

– Освежи мою память, когда я отдал его?

– Ты погубил все поселение десять лет назад.

Арей прищуривается, изучая меня с новым интересом. Его лицо затеняет слабый отблеск пламени, и от этого он кажется ещё более непроницаемым.

– Десять лет назад, – протягивает он задумчиво, медленно опуская раскалённый прут к земле, но не выпуская его из руки. – Ты уверена, что это был я?

Его голос звучит почти мягко, но я знаю, что это обман. Искусная игра.

– Ты уверена, что знаешь, кто твой враг? – его голос становится почти ласковым. – Десять лет назад, – повторяет он, словно размышляя вслух. – В то время я подчинялся приказам, но подобных не исполнял.

– Есть что-то еще, что мне важно знать?

– Нет, – твердо отвечаю и морщусь, потому, что он знает, что я соврала.

Глава 6

В ту ночь я рассказала ему все.

Я говорила и давилась. Слова обжигали, раздирали горло горечью, а голос саднил от напряжения. Я сломалась. Страх перед болью оказался намного сильнее, чем ненависть и жизни других людей.

Все же меня плохо учили или я хорошо притворялась, зная, что ничего непоправимого со мной не произойдет.

Я выложила перед Ареем все, что знала: о том, где сейчас находится наша армия, какие слабые стороны в нашей обороне, почему я хотела его убить и как меня к этому готовили, где, по моему мнению, держат пленных, и обрекла одаренного, который должен был меня спасти, на верную смерть, назвав его имя и описав внешность. Даже те мелочи, что казались незначительными, вдруг обрели вес.

Арей молчал, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Он не перебивал, не задавал лишних вопросов, просто смотрел холодно и тяжело. Иногда он чуть склонял голову, будто запоминая детали, иногда медленно сжимал пальцы, скрывая эмоции.

Когда слова закончились, наступила тишина. Давящая, вязкая. Я закрыла глаза, чувствуя, как меня знобит.

В тот момент генерал Арей отбросил металлический прут и накрыл меня плащом. Его рука скользнула по моей щеке, размазывая грязь.

– Ты долго держалась. Я не хотел тебя пытать, – тихо произносит он, склоняясь к самому уху. – Пить будешь или побоишься?

Его голос звучит почти мягко, без привычной холодности и угроз. Но я отрицательно мотаю головой, хоть мои губы и пересохли, горло саднит, а тело дрожит от усталости и боли. Я ненавижу его за то, что он сломал меня, заставил предать своих.

– Не дури, не хватало мне еще тебя силком поить и кормить, – Арей не спеша открывает флягу и подносит ее к моим губам, а я вновь проявляю слабость и не могу устоять.

Я пью жадно, захлебываясь, чувствуя, как капли скатываются по подбородку. Генерал наблюдает молча, не торопя, не отнимая. Когда я отрываюсь, он убирает флягу в сторону, все так же внимательно меня разглядывая.

– Почему меня не покидает ощущение, что мы знакомы?

– Ты стольких пытал, что все лица смазались, – выдавливаю после паузы, понимая, что генерал ждет ответ.

– Я тебя пальцем не тронул, – Арей медленно выпрямляется, задумчиво глядя на меня сверху вниз. – До реки сама дойти сможешь?

Я смотрю на него непонимающе, моргая тяжелыми веками. Река? Собрался бросить в воду с камнем на шее? Так просто?

– Что? – голос едва слышен, он будто застрял в горле.

Арей хмурится, слегка прищурившись, будто недоволен тем, что я догадалась и теперь разбужу весь лагерь своими криками.

– До реки, – повторяет он тверже, как будто объясняет что-то очевидное. – Или тебя на руках нести?

В его голосе нет насмешки, нет злобы. Только усталость. И это пугает сильнее, чем его угрозы.

– Зачем? – шепчу, хотя ответ, кажется, уже витает в воздухе.

Арей медленно отходит на шаг, скрестив руки на груди.

– Отмоешь кровь и грязь, переоденешься в чистую одежду.

Я смотрю на него в полном замешательстве. Это ловушка? Или издевка? Но на его лице нет ни тени иронии.

– И что потом? – голос срывается. – Отдашь солдатам?

Он наклоняет голову вбок и закатывает глаза. Глухой ком застревает в горле.

– Поешь и пойдешь спать, – Арей медленно наклоняется ко мне, и поддевает подбородок пальцами. – А сейчас, я тебя развяжу, – поймав мой взгляд, говорит он, – но ты ведешь себя спокойно и слушаешься, если не хочешь быть перекинутой через плечо и отшлепанной по заду.

Он тянется к моим запястьям, и развязывает грубые узлы. Кожу неприятно щиплет, я уверена, что она содрана, причем достаточно сильно.

– Вставай.

Я осторожно поднимаюсь, чувствуя, как ломит спину и ноги. Все тело будто налито свинцом. Меня шатает и я едва не падаю, запнувшись об полы плаща, но Арей ловит меня за локоть и со вздохом ведет на выход.

Темнота за пределами шатра обрушивается прохладным воздухом, пахнет дымом, хвоей и влажной землей. Где-то вдалеке глухо перекликаются стражники. Лагерь спит.

Арей идет молча, погруженный в свои мысли, шаги его уверенные и тяжелые. Я едва поспеваю за ним, опасаясь оступиться.

Река совсем близко. Я слышу, как шумит вода, и в тайне надеюсь, что смогу сбежать. На моей стороне ночь и внезапность. У меня должно получиться. Тем более у меня есть еще один секрет, о котором он не знает.

– Быстро, – остановившись на берегу, командует Арей и подталкивает меня вперед.

Я подхожу к воде, неловко опускаясь на колени прямо в плаще. Холодная вода кусает кожу, но я начинаю торопливо смывать с себя кровь и грязь, ощущая, как мелкие капли стекают по лицу и шее.

Спиной я чувствую его взгляд. Он не двигается, стоит, сложив руки за спиной, наблюдая, чтобы я не сбежала. Мне приходится отходить мелкими шажками.

– Не думай, – его голос звучит спокойно, но в нем сквозит предупреждение.

Я замираю и раздраженно передергиваю плечами. Он все видит. Чувствует.

– Сегодня полная луна, – как будто невзначай произносит генерал, но я знаю, что за этими словами обязательно последует продолжение и напрягаюсь. – К твоему телу будто прилепили другое лицо, вода в эту ночь все смоет.

Мысленно проклинаю про себя генерала Арея.

– Что ты имеешь в виду? – резко бросаю через плечо, не оборачиваясь.

– Ничего особенного, – его голос ровный, но в нем скользит усмешка. – Просто подумал, как легко спрятаться за чужим лицом. Но луна сегодня все показывает. Даже то, что ты хочешь скрыть. Не забудь окунуться с головой.

Я стискиваю пальцы в кулаки. Да, мое лицо несколько изменили, чтобы оно стало менее женственным. Благодаря одаренным я почти не похожа на саму себя. Мой нос более широкий и вздернутый, веки стали нависшими, губы тонкими, а щеки пухлыми.

Это был мой секрет, который должен был помочь сбежать.

– Ты несешь бред, – огрызаюсь, но голос предательски дрожит.

– Возможно, – Арей делает шаг ближе, и я слышу хруст песка под его сапогами. – Но тебе лучше не забывать, что я вижу больше, чем ты думаешь. И предупреждаю, что с удовольствием разогрею своей ладонью твой зад, если ты решишься на подобную глупость, как ночной побег. Не то, чтобы я уверен в том, что у тебя не получится, но в таком случае моя одежда намокнет.

Глава 7

Я задерживаю дыхание, позволяя воде окутать меня с головой, и перемещаюсь немного глубже. Пульс бьется в висках, сердце стучит. Безумно сложно заставить себя вынырнуть. Мне приходится собирать всю волю в кулак, чтобы показаться на поверхности воды, сняв с себя подозрения.

Волосы прилипают к лицу, с которого смылась вся тщательная маскировка, вода капает с ресниц, озноб пробирает тело. Я откидываю мокрые пряди назад, украдкой бросая взгляд на генерала. Он стоит все так же неподвижно, будто высеченный из камня, и только едва заметный наклон головы выдает его внимание.

– Забыл предупредить, – лениво бросает он. – В фляге с водой было снотворное. Скоро подействует. Поэтому не задерживайся. Выпила ты многовато.

Едва держусь, чтобы не начать лупить кулаками по воде от негодования. Вот скотина! Все предусмотрел! Но я все равно воспользуюсь ситуацией! Ночь, мы одни и я даже не связана, а под ногами у меня прощупываются камни.

– Я думаю, что ты не глупая. И поймешь, что силы у тебя на исходе. – Арей вновь делает шаг вперед, подойдя к самой кромке воды. – Выходи.

Делаю вид, что послушалась, а сама шарю ладонью по дну. Мой план прост и дерзок. Подойти поближе и ударить по виску булыжником.

Пальцы сжимаются вокруг холодного, скользкого камня. Он тяжелый, с острыми краями – идеальное оружие для того, чтобы лишить генерала жизни.

Я осторожно выпрямляюсь, скрывая свою находку за спиной в складках мокрого плаща, облепившего тело. Делаю неуверенный шаг вперед, второй. Стараюсь выглядеть покорно, будто смирилась.

– Вот так, – ласково произносит он, будто приручает дикое животное. – Без глупостей.

Без глупостей? Сама мысль об этом вызывает горькую усмешку.

Последний шаг. Я почти на берегу и покорно иду прямиком к генералу Арею. Он ждет и не спешит поворачиваться спиной, будто знает, чем это может обернуться.

– Возможно, я смогу выкупить свою свободу? – шепчу, стараясь направить его мысли совершенно в другую сторону, подойдя к нему вплотную.

Камень в руке кажется неимоверно тяжелым, я замахиваюсь, целясь в висок, но генерал в последний момент перехватывает мое запястье и удар приходится на плечо. Сила его захвата сокрушает. Пальцы впиваются в кожу так сильно, что я едва не вскрикиваю.

– Зараза, – цедит Арей сквозь зубы и сжимает мою руку сильнее, заставляя выронить камень. – Я же предупреждал, – произносит он сдержанно. – Теперь точно придется наказать, – произносит тихо, но в этих словах звучит стальной приговор.

Воображение рисует отнюдь не радужные картины. Внутри все сжимается.

– Выбью из тебя эту дурь, – он отпускает мою руку, но тут же хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, хотя в темноте я и не могу толком разглядеть, как они сужаются от злости или же наоборот блестят от предвкушения.

От его прикосновения по коже пробегает холодок. Глубоко внутри шевелится страх, но врагу я показываю только упрямство и злость.

– Попробуй, – выдыхаю я, глядя прямо ему в глаза, не позволяя себе отвести взгляд.

Арей слегка склоняет голову, будто оценивая меня, его пальцы чуть сильнее сжимают мою челюсть.

– Повернись, – Он отпускает меня так резко, что я едва не падаю назад.

– Что? - шепчу я, не веря своим ушам.

– Повернись, – медленно повторяет он, и в этих словах слышится угроза.

Я не двигаюсь. Сердце грохочет в груди, а в голове вспыхивает паника.

Арей молчит, но воздух вокруг будто становится тяжелее. Он не спешит действовать, а я подчиняться. Время растягивается. И вдруг его рука легко ложится на мое плечо.

– Расслабься, – произносит он тихо, почти ласково. – Иначе будет хуже.

Пальцы медленно соскальзывают вниз, к моим рукам, и прежде чем я успеваю осознать, он перехватывает мои запястья, заламывая их за спину. Рывок, и я теряю равновесие, сгибаюсь пополам, как угодно генералу.

Одним резким движением он перехватывает меня за талию, поднимая с колен, словно я ничего не вешу. Я едва успеваю вскрикнуть, как Арей перекидывает меня через свое плечо. Мир переворачивается, кровь приливает к голове, а плащ оказывается откинутым в сторону.

– Вести себя подобным образом неразумно. Будь на моем месте кто–то другой, ты могла бы поплатиться жизнью, – негромко бросает он и небрежно шлепает меня ладонью по ягодицам.

Удар звучит звонко, и я невольно дергаюсь.

– Кажется, я говорил, что не потерплю глупостей, – спокойно произносит Арей, будто объясняет что-то ребенку.

Его ладонь снова обрушивается на меня. Я стискиваю зубы, щеки горят от стыда. Ноги отчаянно дергаются, но он держит меня железной хваткой.

– Ты дослушаешь урок до конца. – Его голос ровный, почти ленивый, но удары становятся тяжелее, хотя и не приносят никакой боли. – Пять шлепков за глупость, но если подобное повторится, так просто не отделаешься. Я не собираюсь тебя калечить, пытать или отдавать солдатам на потеху. От тебя требуется всего лишь подчинение. Слушайся и все у тебя будет хорошо. А теперь пойдем, – бросает он и одергивает мокрый плащ, прикрывая мое тело.

Арей не торопится. Его шаги уверенные, тяжелые, но в них нет спешки. Темнота вокруг становится гуще, костры в лагере лишь слабо освещают тропу. Где-то вдалеке слышится переклик стражи, потрескивание дров в костре.

Когда мы подходим к шатру, Арей отпускает меня и чуть приоткрывает полог, пропуская вперед.

– Внутрь, – его голос тихий, но не терпящий возражений.

Я вхожу, не оборачиваясь. Внутри тепло от угасающих углей в жаровне, пахнет кожей, железом и чем-то пряным.

– Переодевайся, а то простудишься к утру.

Бросаю на него злой взгляд исподлобья.

– Или мне помочь? – он приподнимает бровь, глядя прямо мне в глаза, и замирает.

Его взгляд цепляется за мое лицо, и на долю секунды в его глазах вспыхивает нечто неуловимое. Он медленно выпрямляется, его плечи напряжены, а челюсть сжата. Взгляд цепкий, колющий.

– Вот нечистый! – выдыхает он ругательство еле слышно, едва заметно отшатнувшись.

Глава 8

Арей резко моргает, будто стряхивая наваждение, но рука на миг предательски сжимается в кулак. Он смотрит столь пронзительно, что я невольно пячусь.

– Переодевайся, – его голос звучит глухо, сдавленно, не так уверенно, как прежде.

Я продолжаю смотреть на него с подозрением, чувствуя, что-то неладное, а он кивает на мужскую рубашку и выразительно приподнимает бровь. Понимаю, что если я продолжу медлить, у генерала закончится терпение. Чтобы избежать его прикосновений, мне приходиться отвернуться и стянуть с себя мокрый плащ.

Я дрожу то ли от холода, то ли от пережитых эмоций, а может от смущения и злости. Скриплю зубами, чтобы не обернуться проверить, смотрит он на меня или нет, и со злостью расстегиваю пуговицы на чистой рубашке, которые кто-то зачем-то застегнул, очевидно, решив надо мной поиздеваться.

Пальцы слушаются плохо, мне приходится изрядно повозиться, прежде, чем я поворачиваюсь к генералу лицом.

– Штанов нет? – спрашиваю, глядя себе под ноги.

– Они тебе не понадобятся. Ожоги должны зажить, – Арей опускается на складной стул, вытягивая ноги к жаровне, и что-то смешивает в небольшой миске. – Ложись.

– Долго будешь притворяться? – шиплю, желая сбросить весь этот фарс с мнимой заботой. – Думаешь, я поверю, что останусь жива? Для чего водил к реке? Чтобы я провела с тобой ночь?

– Ночь ты и так проведешь со мной, – Арей медленно поднимает на меня взгляд и хмурится, видя, как я осматриваюсь в поисках какого-нибудь оружия, – но не совсем так, как ты себе надумала. Ложись, – повторяет он, уже не глядя на меня. – Ожоги надо обработать.

– Зачем? – медлю я, не собираясь слушаться.

– Глупый вопрос. Но будь уверена, что я применю силу для твоего блага.

Я продолжаю стоять, скованная злостью и упрямством, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

– Ложись, – повторяет Арей, спокойным, но жестким голосом.

– Не трогай меня, – хриплю, отступая на шаг назад, когда генерал поднимается на ноги и ставит миску возле походной лежанки. – Не стоит играть в благородство, давать ложные надежды и пытаться убедить меня, что меня не ждет казнь. Я все знаю!

Я не успеваю сделать и шага, как он перехватывает меня за запястье, стальной хваткой притягивая к себе. Я вырываюсь, ногтями царапаю его руку, но он даже не вздрагивает.

– Упрямая, – цедит он сквозь зубы. – Если бы было все, как ты думаешь, я бы не церемонился, а давно бы приступил к пыткам. Я тебя пугал, делал так, чтобы ты думала, что вот-вот начнется самое страшное. Я даже раздел тебя, понимая, что просто так, ты ничего не расскажешь, но не тронул. А если бы ты не извивалась, то и ожогов бы не было. Признаю, виноват, что не прижал тебя как следует, но подобного опыта общения с женщинами крайне мало. Не уследил. А сейчас, будь добра, ляг и позволь обработать ожоги.

Я резко дергаюсь, пытаясь пнуть его коленом, но он угадывает движение и рывком разворачивает меня, заламывая руки за спину. Я кусаю губу, чтобы не вскрикнуть.

– Пусти! – Я извиваюсь, но он только сильнее сжимает мои запястья.

– Успокойся, – его голос ровный и усталый.

– Ненавижу! – выпаливаю я, зло сверкая глазами.

Генерал Арей больше ничего не говорит. Просто подхватывает меня на руки и кладет на лежанку. Я тут же перекатываюсь на бок, пытаясь вскочить, но он опускается на колени рядом, прижимая меня.

– Лежи, – тихо проговаривает он.

– Ублюдок! – Я пытаюсь вырваться, но он перехватывает мою щиколотку и резко тянет, лишая равновесия.

– Хватит, – рычит он и наваливается на меня телом.

Я замираю, тяжело дыша. Сопротивляться бесполезно. Сил больше нет.

– Вот так-то лучше, – он медленно тянется к миске с мазью, стараясь по-прежнему удерживать меня. – Только не дергайся.

– Ненавижу тебя, – тихо шепчу, когда генерал втискивается между моих ног и разводит их в стороны, а рубашку задирает вверх.

Арей молчит. Его пальцы, хоть и грубые, двигаются по моей коже осторожно, словно он пытается не причинить лишней боли. Мазь жжет, и я непроизвольно вздрагиваю, сдерживая стон, но он продолжает спокойно и методично обрабатывать ожоги.

Каждое его прикосновение заставляет меня еще сильнее напрягаться. Хочется снова вырваться, оттолкнуть его, но сил нет. И он это чувствует.

– Потерпи, – тихо бросает он, не глядя на меня.

Его голос спокоен, но в нем нет ни угрозы, ни насмешки. Только усталость и какая-то сдержанная решимость.

Я отвожу взгляд в сторону, чувствуя, как горло сжимается. Холод от влажных волос и мокрой рубашки сменяется жаром от его пальцев, которые касаются меня совсем в неприличных местах.

– Я думаю, что тебе необходимо придумать нормальное имя, до тех пор, пока ты не вспомнила свое.

Я давлюсь смешком, уставившись на него с недоверием.
– Что? – выдыхаю я, не сразу понимая, всерьез он говорит или издевается.

Арей даже не поднимает на меня взгляда, продолжая аккуратно втирать мазь в ожоги. Его движения становятся медленнее, как будто он нарочно дает мне время осмыслить сказанное.

– Имя, – спокойно повторяет он. – Я не собираюсь каждый раз обращаться к тебе как к пленнице или к наемнице. Это глупо.

– Вообще, тебе должно быть плевать, кто я.

Генерал ненадолго замирает, а затем все же поднимает взгляд. Его глаза смотрят прямо в мои, холодные, проницательные, но в них нет злости. Только странная, непонятная мне задумчивость.

– Ошибаешься, – коротко бросает он.

Глава 9

Я просыпаюсь от слабого тепла, которое исходит от лежащего рядом тела. Веки тяжелые, но я заставляю себя приоткрыть глаза. Слабое мерцание жаровни бросает мягкие тени на ткань шатра, и я чувствую, как сердце начинает колотиться быстрее.

Руки связаны. Я дергаю запястьями, но только ощущаю жесткость веревки, врезающейся в кожу.

Но хуже всего то, что рядом со мной лежит Арей. Ровное дыхание говорит о том, что он спит, но его поза, чуть напряженная даже в покое, выдает, что его сон чуток.

Суровые черты лица сразу притягивают взгляд. Высокий лоб, четко очерченные скулы, слегка нахмуренные брови, светлые волосы собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и ложатся на лицо. Правильной формы нос с аккуратной горбинкой, которая осталась, скорее всего, после перелома. Губы, немного обветренные, но во сне не лишены тени улыбки. Его внешность кажется одновременно угрожающей и притягательной для глупых девиц, готовых вздыхать и заламывать руки при виде генерала, не обращая внимания, что за чудовище притаилось внутри мужчины.

Я замираю, чувствуя, как жар заливает щеки. На мне только длинная мужская рубашка, которая почти не прикрывает ноги, а рядом, совсем близко, мужчина. Опасный и жестокий, прославленный своим изощренными методами пыток и играми со своими пленными.

Мысли вихрем проносятся в голове, с каждым ударом сердца нагнетая панику. Я связана, в его постели. Легкое дыхание Арея обжигает мне щеку, он спит, но сон его наверняка чуток. Что, если он проснется и решит воспользоваться своим положением? Что, если настоящие намерения проявятся именно сейчас?!

Я сглатываю, боясь даже пошевелиться. Воспоминания о ночи, когда он меня пытал, возвращаются с пугающей ясностью. Тогда он демонстративно срезал с меня одежду, пугая тем, что последует дальше. И хотя ничего страшного не произошло, я не могу отделаться от чувства, что это было лишь отсрочкой.

Рубашка едва прикрывает бедра, оставляя слишком много открытой кожи. Если бы он открыл глаза, то увидел бы, как я сжалась, прижимая колени друг к другу, словно это могло спасти меня. Я чувствую, как мягкая ткань путается под пальцами, когда я нервно сжимаю подол.

Генерал не двигается, но его присутствие давит, сковывает сильнее веревок. Я осознаю, насколько он сильный, насколько легко может сломить меня, если захочет. И если раньше я могла цепляться за свою дерзость, за свою ненависть, то сейчас я чувствую себя беспомощной.

Я снова сглатываю, судорожно пытаясь придумать способ сбежать. Надо быть тише, не разбудить его. Только вот дыхание сбивается, а сердце так громко стучит в груди, что, кажется, он может услышать.

– Плохая идея пытаться уйти, когда безопаснее всего находится рядом со мной, – он усмехается, но в его глазах светится настороженность.

Я сжимаю губы, чувствуя, как злость снова начинает бурлить.

– Думаешь, я поверю в заботу? – бросаю я.

– Нет, – коротко отвечает он, садясь. Его движения плавные, но в них чувствуется напряжение. – Ты ее почувствуешь.

Он протягивает руку, чтобы развязать узел на мешке с водой, оставленным у жаровни. Мой взгляд снова непроизвольно скользит по нему. Арей, похоже, замечает это, но ничего не говорит.

– Твое имя будет Ясмина, – внезапно произносит он.

Я моргаю, растерянная сменой темы.

– Что?

– Ясмина. Пока ты не вспомнишь свое настоящее имя, будем называть тебя так. Тебе оно подходит, – отвечает генерал, наполняя чашу водой и подавая ее мне. – И звучит мягче, чем пленница или номер семь, – Арей улыбается, но уголки губ тут же ползут вниз стоит ему заметить с каким недоверием я рассматриваю воду. – Пей, а то будет болеть. Снотворного сейчас там нет.

В этот момент полог шатра откидывается, и внутрь входит один из солдат, держа в руках поднос с едой.

– Завтрак, – коротко бросает он и, избегая прямого взгляда на меня, ставит поднос на сколоченный из досок стол.

Арей кивает, отпуская его жестом, а я неуклюже ставлю чашу с водой около лежанки.

– Хотелось бы услышать обещание, что ты не проткнешь меня вилкой, – подходя к подносу, ровным голосом произносит он и, взяв еду, возвращается обратно, – но знаю, что бесполезно. Я ослаблю веревки, чтобы ты смогла поесть.

Я молчу, сжимая губы в тонкую линию и лишь украдкой наблюдая за каждым его движением. Генерал медлит, словно проверяя меня на прочность, но в конце концов делает несколько ловких движений, и веревки на моих запястьях ослабевают, позволяя мне свободно двигать руками.

Я тут же потираю запястья, на которых остались красные полосы от тугих узлов, и бросаю на него исподлобья недовольный взгляд.

– Не обольщайся, – произношу я с холодной насмешкой, протягивая руку к пиале с водой, надеясь, что боль, которая стала нарастать, вскоре уйдет. – Если бы у меня был шанс, я бы не ограничилась вилкой.

Арей ухмыляется, усаживаясь напротив, и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

– Вот поэтому я и связал тебя, – усмехается он, наблюдая, как я осторожно наклоняюсь и, взяв чашу, подношу ее к губам, после чего пью мелкими глотками, все еще опасаясь подвоха.

Вода прохладная и чистая, и я ненадолго прикрываю глаза.

– Видишь? Ничего опасного, – лениво комментирует Арей, отламывая кусок хлеба и протягивая мне. – Ты ведешь себя так, будто я уже убил тебя.

Я не беру еду, вместо этого сощуриваюсь и произношу ядовито:

– А что, нет?

Генерал вздыхает, словно устав от моих колких замечаний, и без лишних слов начинает есть сам. Он отрывает куски тушеного мяса пальцами, неторопливо пережевывает, все так же не сводя с меня внимательного взгляда. В его манерах нет ни капли спешки или неловкости — только уверенность человека, привыкшего к нехитрой походной пище и долгим молчаливым трапезам.

Я опускаю взгляд на поднос перед собой. На нем лежат несколько кусков темного, плотного хлеба, пиала с густой похлебкой, в которой плавают кусочки мяса и зелени, и горстка вяленых фруктов, слегка сморщенных, но еще сохранивших сладкий аромат. Все это кажется мне до болезненного непривычным, настолько, что внутри поднимается глухое беспокойство.

Глава 10

Генерал медленно выдыхает, словно недоволен моим вопросом. Он отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня с ленивой насмешкой, в которой, однако, читается едва заметное раздражение.

– Ты разве не слышала, как допрашивают пленников? – его голос звучит небрежно, будто для него это обычное дело.

Сжимаю губы, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствую себя на самом деле. Сердце стучит в ушах, а в голове крутятся ужасные картинки того, как пытают одаренного, который должен был мне помочь. И это только моя вина.

– Разумеется, слышала, – отвечаю я, заставляя себя говорить ровно. – Но в тот момент сама не находилась в плену, и те люди были мне не знакомы.

Генерал фыркает, коротко, безразлично, будто мои слова — детская наивность, которая его лишь забавляет

– Тебя купили у наёмника, и ты считаешь, что была свободна? – он качает головой, отрывая от меня взгляд и начиная втирать мазь в свои пальцы, словно обдумывает дальнейшие слова. – Ты всегда была пленницей, Ясмина. Просто, возможно, этого не понимала.

Я чувствую, как внутри поднимается волна негодования, но её быстро гасит очередной крик, пронзивший воздух снаружи, заставляя меня непроизвольно вжаться в подушки. Грудь сдавливает страх, и я чувствую, как холодный пот выступает на висках.

– А насчёт своего положения сейчас не переживай, – голос Арея звучит спокойно, почти расслабленно, и в этой непринуждённости кроется что-то пугающее. Он лениво скользит по мне взглядом, замечая, как я вцепилась в ткань рубашки. – Вопить от боли ты не будешь.

Я невольно сжимаюсь ещё сильнее, взгляд сам собой падает на его руки, которыми он лёгкостью убивал людей, и сейчас они тянутся ко мне. Я не могу скрыть содрогания, но Арей лишь усмехается краем губ.

– Ложись, – приказывает он, и в его голосе сквозит усталое терпение. – Я не притронусь к тебе, как к женщине.

Я не двигаюсь. Не могу. Всё внутри меня протестует против того, чтобы подчиниться, но и бороться я не в силах. Ожоги саднят, но страх перед этим мужчиной оказывается сильнее боли.

Арей, заметив мою нерешительность, усмехается снова и наклоняется ближе, так что я чувствую исходящее от него тепло. Его голос становится ниже, мягче, почти заботливым, но от этого он пугает ещё больше.

– Я не трону тебя, – говорит он, глядя мне в глаза.

Не двигаюсь, напряжённо вглядываясь в лицо генерала, пытаясь уловить скрытые эмоции. Но он остаётся таким же спокойным и уверенным, как всегда, будто происходящее за пределами шатра — всего лишь рутинная необходимость, не стоящая его внимания. Ни злобы, ни злорадства, ни удовольствия, которые я так жду увидеть, Арей мне не показывает.

– Ложись, Ясмина, – голос Арея звучит мягче, но в нём всё равно скользит твердость, не терпящая возражений. – Если ты хочешь, чтобы боль утихла, мне нужно обработать ожоги.

Я машинально сглатываю, снова оглядываясь на полог шатра, за которым всё ещё слышатся приглушённые, мучительные звуки.

– Кто это? – спрашиваю я, вцепившись в край рубашки. Голос звучит тише, чем мне бы хотелось. – Кто там кричит?

Генерал слегка склоняет голову набок, изучая меня взглядом, от которого становится неуютно. Он медлит, будто решая, стоит ли мне знать правду, а затем пожимает плечами.

– Один из твоих, – спокойно отвечает он, обмакивая пальцы в мазь и показывая на лежанку. – Ложись.

Мой желудок сжимается в тугой узел, и я непроизвольно прикусываю губу.

– Один из моих? – переспрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается холодный ужас.

Арей лишь смотрит на меня, молча, без выражения, и это молчание давит сильнее любых слов.

– Это я выдала его? – мой голос срывается, в нём слышится больше растерянности, чем я бы хотела показать. Я не узнаю себя.

Генерал, похоже, не впечатлён моей тревогой. Он лениво касается моего плеча, заставляя вздрогнуть.

– Ложись, – повторяет он с нажимом. – Поговорим на эту тему позже, если так уж хочешь.

Я вскидываю на него взгляд, полный негодования и беспокойства, но он только пожимает плечами.

– Сейчас твоя главная задача – это не сорваться из-за пары криков. Женщине не место на войне. Что делать с тобой, если у тебя начнется истерика, я не знаю. Поэтому давай не будем усложнять. Сделай, как говорю, или я применю силу.

Мой взгляд падает на глиняную тарелку с остатками похлёбки. Рука сама тянется к ней, пальцы крепко сжимают шероховатые края.

– Применишь силу? – переспрашиваю я, криво усмехаясь, и взмахиваю тарелкой, целясь ему в голову.

Но Арей, будто ожидая этого, молниеносно перехватывает моё запястье. Одним резким движением он вырывает тарелку и бросает её обратно на поднос, так что еда расплёскивается по поверхности стола.

– Предсказуемо, – его голос ровный, без намёка на удивление или раздражение. Он рывком разворачивает меня, вынуждая оказаться спиной к нему, и толкает на лежанку.

Я извиваюсь, пытаясь подняться, но его сильные руки легко удерживают меня, прижимая к жёстким подушкам.

Глава 11

– Нравится ломать силой?! – шиплю, пытаясь высвободиться, но он только усмехается, нависая надо мной.

– Это еще не сила, Ясмина, – его дыхание касается моего уха, и от этого по телу пробегает непрошенная дрожь. – Если бы я решил тебя наказать, поверь, ты бы это запомнила надолго.

Я дергаюсь, ища хоть какую-то возможность вырваться, но он крепко держит меня, не оставляя ни малейшего шанса. Потревоженные ожоги пронзает болью и дыхание сбивается.

– Лежи спокойно, – голос Арея становится ниже, чуть хрипловатее. – Иначе, как только твои ожоги заживут, я отшлепаю тебя так, что тебе будет тяжело сидеть. У реки я тебя просто погладил, так что правильно оцени перспективы и прекрати.

Я замираю, чувствуя, как жар заливает лицо, сердце отчаянно бьется в груди, и на какое-то мгновение мне кажется, что он тоже слышит этот гул. Арей склоняется ниже, так что я чувствую его дыхание у самого уха, горячее и пугающе спокойное.

– И сделаю это с большим удовольствием, – шепчет он с насмешливой уверенностью, и его пальцы чуть расслабляют хватку, но все еще крепко удерживают мои запястья. – Накажу за то, что ты вредишь сама себе.

Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но резкая боль от натянутых ожогов заставляет меня застыть, проклиная свою беспомощность. Гнев пылает внутри, но каждое движение напоминает о том, насколько я сейчас слаба. Генерал Арей знает это. И пользуется этим.

Он молчит и эта тишина давит сильнее, чем любые слова. Затем, медленно и без спешки, он отпускает мои руки, оставляя на коже горячие следы своей хватки.

Я машинально вжимаюсь в подушки, сжимая кулаки, чтобы не показать дрожь. Хочется отвернуться, закрыть глаза и притвориться, что ничего не происходит, но вместо этого я разворачиваюсь и с вызовом смотрю на него.

– Прекрати изображать мученицу, – бросает он ровным голосом, наклоняясь и снова беря чашу с мазью. – Я ничего тебе не сделал, – Арей снова зачерпывает мазь пальцами и смотрит на веревки, будто решая стоит ли меня связывать. – Не сопротивляйся, Ясмина, – голос его звучит мягче. – Я не стану повторять дважды.

Я медлю, бросая взгляд на проем шатра, за которым все еще доносятся приглушенные, полные боли стоны. Тяжело вздыхаю, подавляя желание сказать что-то колкое, и нехотя сгибаю ноги в колене, предоставляя мужчине доступ к бедрам, но при этом накрываю низ живота покрывалом, так, чтобы пространство между ног было прикрыто.

Генерал, не говоря ни слова, осторожно касается меня, начиная втирать мазь. Его пальцы скользят по коже, сначала аккуратно, почти бережно, и от этого становится еще хуже. Жгучая боль накатывает с новой силой, я сквозь зубы сдерживаю стон, когда чувствую, как натянутая кожа протестует против каждого движения.

– Умница, вот так, – приговаривает Арей, придерживая меня одной рукой за колено. – Вскоре все пройдет, надо потерпеть.

Я стискиваю зубы, стараясь не реагировать на его слова, но вся горю от унижения. Мне ненавистна его забота, ненавистно то, как его голос звучит слишком спокойно, слишком уверенно, будто он полностью контролирует ситуацию.

Его пальцы продолжают двигаться по обожженной коже – медленно, настойчиво, растирая густую мазь, и от этого каждый ожог словно заново вспыхивает огнем. Я судорожно втягиваю воздух сквозь зубы, не в силах сдержать дрожь.

Арей замечает это, и его хватка на моем колене крепнет – не позволяя мне отодвинуться, не оставляя шанса избежать его прикосновений.

– Еще немного. Умница, стойкая девочка, – повторяет он тем же ровным тоном, от которого меня передергивает.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок, но стараюсь не подавать виду. Терпеть – я давно привыкла к этому слову. Терпеть боль, терпеть унижение, терпеть страх. Но сейчас терпение дается мне с трудом.

– Я не твоя умница, – выдыхаю я с яростью, глядя на него исподлобья. – Когда ты поймешь, что я не стану предавать своих, ты отдашь меня своим солдатам?

Генерал поднимает на меня взгляд, и в его глазах появляется насмешливый блеск. Он медленно проводит большим пальцем по внутренней стороне моего бедра, оставляя тонкую полоску мази на горячей коже, и заходит за грань допустимого, запуская руку под покрывало между моих ног. Я дергаюсь, уходя от его прикосновений, и, получив свободу, прячусь под одеяло.

– Я не отпущу тебя к «твоим» и не отдам солдатам. Нас связывает гораздо больше, чем ты можешь себе представить. А сейчас мне все же придется тебя связать и на время отойти. Постараюсь вернуться быстрее. Не скучай.

Глава 12

Я лежу на спине, глядя в потолок шатра, едва освещенный слабым светом лампы, и ощущаю, как напряжение в теле становится почти невыносимым. Связанные руки покалывает от онемения, веревки натерли кожу, но боль в запястьях сейчас кажется ничтожной по сравнению с тем, что творится у меня внутри.

Пленник больше не кричит.

Я закрываю глаза, вжимаясь в жесткую лежанку, стараясь унять нарастающую дрожь. Что с ним сделали? Жив ли он? Может, все уже кончено?

Грудь сдавливает, дыхание становится прерывистым. Мне нужно сосредоточиться. Нужно думать. Чувствую себя неумехой, размазней не способной ни на что. Меня слишком плохо учили, раз генерал Арей справился со мной с такой легкостью.

Я сгибаю пальцы, пытаясь проверить, насколько сильно затянуты путы. Веревка впивается в запястья, но если согнуть кисти под правильным углом… Нет, бесполезно. Арей знает, как связывать, чтобы оставлять минимум шансов.

Мысли невольно возвращаются к генералу. Его голос, спокойный и уверенный, продолжает звучать в голове, вызывая странное, тревожное ощущение. Я не понимаю, что за игру он затеял и зачем пытается добиться моего расположения. Но уверена, Арей делает это не просто так. Мои пальцы находят край покрывала, и я сжимаю его так, что костяшки белеют. Как долго чудовище сможет притворяться?

Шатер тихо скрипит под порывами ветра, и мне кажется, что за тканью кто-то стоит, а уже через мгновение я слышу тихие шаги и замираю.

Арей заходит первый – уверенный, спокойный, его светлые волосы немного растрепались от ветра, но в серых глазах по-прежнему та же пугающая холодность и равнодушие. На нем дорожный камзол, пропитанный запахом кожи и стали, а за поясом – привычный клинок, который он, кажется, никогда не выпускает из рук.

Но он заходит не один.

За его спиной появляется другой мужчина, одетый в форму дознавателя, и от одного взгляда на него внутри все сжимается. Высокий и жилистый, с хищными чертами лица, со свежей глубокой раной на левой щеке, которую мог бы залечить целитель без следа. Узкие, прищуренные глаза холодны и внимательны, губы плотно сжаты в тонкую линию. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб.

– Ясмина, – спокойно произносит Арей, как будто он пришел мило побеседовать, а не допрашивать. – Познакомься, это Лорт.

– А говорил, что кричать не буду, – произношу с улыбкой на лице, и добавляю, приподняв голову: – Соврал.

Генерал не обращает на мою колкость никакого внимания.

– Никто тебе не причинит вреда, – спокойно говорит он, присаживаясь рядом. – Я всего лишь хочу кое-что уточнить. Возможно, тебя это разочарует, но никто не собирался помогать тебе бежать. Когда ты попала ко мне в руки, твой мнимый спаситель, пытался уйти из лагеря. Предугадаю твой вопрос, он должен был дождаться нашей встречи. Убить меня могли бы подослать кого-нибудь другого, не тебя. Я, конечно, ценю твои бесконечные попытки, но обучена ты слабо, скорее сломлена. Против меня тебе не выстоять, даже если ты будешь эмоционально стабильна. У тебя нет никакого опыта. То, что у тебя столь редкий дар, конечно, дает повод на раздумья, но вновь не дает гарантии, что тебе удастся лишить меня жизни. К тому же столь долгая подготовка, тебя явно готовили к чему-то иному. Дак вот ответь на вопрос. Если бы не война, как бы ты подобралась ко мне?

Я глубоко вдыхаю и пытаюсь не дать расползтись по телу горькому разочарованию. Генерал врет! Мой дар слишком ценен, чтобы просто так оставлять меня у врагов. Отвечать на его вопрос не хочу, смотрю исподлобья со злостью.

Арей наблюдает за мной с нескрываемым интересом, но его взгляд остается спокойным, даже ленивым. Он изучает каждую мою эмоцию, подмечая малейшие детали.

– Молчишь? – произносит генерал, чуть склонив голову набок. – Неужели разочарована? – продолжает он, откидываясь назад и лениво переплетая пальцы. – Не бойся, скажи мне, – его голос становится мягче, но от этого только сильнее давит.

– Я не боюсь! – огрызаюсь, глядя в сторону.

– Жду ответ, – Арей встает, нависая надо мной, и я чувствую его теплое дыхание у лица. – Давай не будем усложнять. Я смогу тебя разговорить.

Шатер наполняется тяжелой тишиной. Я чувствую, как кровь стучит в висках, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Его близость раздражает, каждый миг пребывания рядом с этим человеком становится испытанием.

Я молчу, а Арей сверлит меня взглядом с такой силой, что кожа начинает гореть.

– К чему это упрямство? Я знаю, гораздо больше, чем ты думаешь. Не в моих правилах угрожать женщине близостью, но я могу проверить, насколько далеко мы сможем зайти. Прямо здесь при свидетелях, – ладонь генерала ложиться на мое колено и скользит вверх, задирая под покрывалом нижнюю рубашку.

– Я ничего не знаю, – шиплю в ответ, пытаясь сбросить руку Арея, но он замирает на промежности и надавливает, пробираясь пальцами глубже.

Арей медленно наклоняет голову, его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего. Легкая усмешка изгибает его губы.

– Я могу подсказать, – вкрадчиво произносит он. – Ты должна была стать моей женой, не так ли?

Удерживаю на лице прежнюю усмешку, но внутри все сжимается от тревоги. Еще немного и он откинет плед в сторону, раздвинет мне ноги и овладеет мной прямо при дознавателе. Плакать я разучилась давно, но горло все равно сжимает спазмом из-за которого не вдохнуть ни выдохнуть.

– А после должна была убить, – бросаю гневно.

– Я даже не сомневался, – с улыбкой произносит Арей и пытается просунуть палец между моих плотно сжатых ног. – Но что до этого? Играть роль влюбленной женщины? Быть примерной супругой? Знай, что последнее меня весьма заинтересовало.

– Все перечисленное, – сочусь ядом сквозь улыбку, скрывая страх. Знал бы ты, как я тебя ненавижу!

– Я уже представляю, насколько ты будешь страстной, когда будешь исполнять роль супруги с ненавистным мужем. Может прорепетируем?

– Скотина! – вырывается у меня гневное шипение.

Глава 13

Я впиваюсь в Арея взглядом, пытаясь осмыслить услышанное, ведь никакой помолвки быть не могло. До меня не сразу доходит, что он пользуется полученной информацией, чтобы спровоцировать меня, но я не поддамся. Раз пленник на допросе рассказал ему о моей первоначальной роли, а он озвучил то, что так и не свершилось, я буду подыгрывать.

– Милое знакомство с невестой, – произношу с издевкой, надеясь задеть его. – Обычно для этого выбирают менее радикальные способы.

– И почему целитель не сказал, что твой разум повредился, – задумчиво протягивает Арей. – Думаю, разговор бесполезен, придется разбираться. Лорт, иди.

Дознаватель кивает и, не задавая лишних вопросов, молча выходит из шатра. Ткань на входе мягко колышется, а внутри повисает тягучая тишина, от которой воздух кажется тяжелее. Я слышу только свое прерывистое дыхание. Арей не торопится заговорить первым, он словно смакует это напряженное молчание.

– И как ты будешь со мной разбираться? – поджимаю губы, стараясь удержать вызов в голосе. Хотя внутри все дрожит, я не намерена показать ни страха, ни растерянности.

Генерал выпрямляется, скрещивая руки на груди. Его взгляд становится еще более пристальным, изучающим.

– Не с тобой, а с этой ситуацией, – спокойно отвечает он, а в уголках его губ едва заметно играет усмешка. – А ты о чем подумала, Ясмина?

Глупо поддаваться на провокации, но слова генерала Арея звучат с таким подтекстом, что удержаться просто невозможно. Я морщусь, чувствуя, как жар заливает лицо. Мои запястья горят от пут, и каждый вдох дается все тяжелее.

– Знаешь, что самое интересное? – протягивает он, разминая плечи.

Я сверкаю на него гневным взглядом, но молчу.

– Тебя подослали ко мне, когда мы почти одержали победу, – продолжает генерал, его голос становится ниже, серьезнее. – Тот, кто сделал это, знал, что я заберу тебя с собой. Подумай еще раз, кто для тебя враг.

От его слов по телу пробегает дрожь. Я стискиваю зубы, пытаясь удержаться от ответа, хотя внутри уже клокочет раздражение. Арей пытается посеять во мне сомнения, и делает это весьма убедительно. Но я помню ту ночь.

– Не пытайся сбить меня с толку, – вырывается у меня, голос хрипит от сдерживаемого гнева. – Я знаю, кто мой враг. И это ты.

Арей молча смотрит на меня несколько мгновений, а потом медленно тянется к ножу на поясе. Мое сердце на мгновение замирает, но я не отвожу взгляда. Если он решил убить меня сейчас – пусть смотрит в глаза той, кого собирается лишить жизни.

– Не дрожи так, Ясмина, – насмешливо произносит он, заметив, как я напряглась. – Я не причиню вреда, но дергаться не стоит, а то может получиться так же как с ожогами, – генерал наклоняется и перерезает веревки на моих запястьях и щиколотках. – Если попытаешься меня убить, – говорит он мягко, но угрожающе, – я накажу тебя, но так, чтобы мне понравилось тоже.

Я моргаю, не веря своим ушам. Он это всерьез? Арей приподнимает брови и наклоняется ближе. Его дыхание обжигает мне щеку.

– Не испытывай мое терпение. Я знаю, что делать с безрассудными девчонками, тем более, когда имею на это полное право, – припечатывает генерал и, щелкнув меня по носу, отходит в сторону.

Мотаю головой, не понимая абсолютно ничего.

– Видишь ли, Ясмина, – голос генерала звучит тихо, – ты привыкла ненавидеть, но со мной это не сработает. Я покажу тебе иные грани, – он делает шаг вперед и протягивает флягу. – Я из нее пил, в воде нет ни яда, ни снотворного.

Я открываю рот, чтобы бросить резкий ответ, но внезапно снаружи раздается грохот, словно сама земля взорвалась. Воздух сотрясает яростный рев, а шатер начинает ходить ходуном, как тонкий лист под ураганным ветром. Сквозь гул я слышу тревожные крики, звон стали и топот множества ног.

Что-то тяжелое обрушивается на шатер, заставляя его ткань с хрустом порваться. Огромный валун врезается в землю всего в нескольких шагах от меня. Густая пыль мгновенно заполняет пространство, перекрывая дыхание. Земля под ногами содрогается от ударов, и еще один валун, раскалываясь о землю, летит в сторону. Обломки с жутким треском рассыпаются вокруг.

– Ложись! – рычит Арей, бросаясь вперед. Он дергает меня за руку, роняя на землю.

Я едва успеваю упасть, когда следующий валун обрушивает часть шатра. Густая взвесь из земли и пыли окутывает нас, лишая видимости.

Все вокруг погружается в хаос. Камни с жутким ревом продолжают падать, давя все, что попадается на их пути.

Глава 14

– Вставай! – Арей рывком поднимает меня на ноги, его лицо покрыто пылью, но взгляд по-прежнему цепкий и холодный.

Валун обрушивается прямо на место, где мы только что лежали, поднимая клубы пыли и осколков. Я закашливаюсь, судорожно хватая ртом воздух, но Арей не дает мне замереть ни на секунду – его сильная рука вцепляется в мою, безжалостно таща.

– Быстрее! – рычит он, огибая падающие куски шатра и уворачиваясь от очередного камня, который крушит все на своем пути.

Мы выбегаем из шатра, едва увернувшись от сорванного оттяжками деревянного столба. В лицо ударяет горячий ветер, пропитанный запахом каменной пыли и сгоревшей ткани. Гул валунов, раскатывающихся по лагерю, заглушает все вокруг. Пыль забивает легкие, а в воздухе витает запах разрухи.

Но меня это не волнует. На губах сама собой расползается улыбка. Сердце замирает в восторге от картины хаоса. Все рушится – лагерь Арея уничтожается прямо у меня на глазах.

Я вырываюсь из его хватки и, не обращая внимания на стиснутые зубы генерала, вскидываю руки вверх. Подняв лицо к небу, я кружусь под грохот каменной лавины, словно под музыку.

– Генерал Арей понес поражение! – выкрикиваю с торжеством, а голос звучит звонко и яростно. Смех вырывается из груди, я сгибаюсь пополам, заливаясь хохотом. – Непобедимый генерал бежит прятаться в нору!

На мгновение кажется, что даже земля под ногами откликается на мое ликование. Но Арея не пронять моими словами. Он подходит ближе, и рывком притягивает к себе.

– Понес поражение? — его голос ледяной, но спокойный. В глазах нет ни тени страха. – Ты ошибаешься, Ясмина.

Я вскидываю голову, сердито сверкая глазами.

– Ты ослеплен своей гордостью. Посмотри вокруг! Лагерь уничтожен, твои люди разбиты! – я бросаю рукой в сторону разрушений, где дым поднимается ввысь над руинами шатров.

Арей смотрит туда, куда я указываю, но его лицо остается непроницаемым.

– Это лишь временные неудобства, – произносит он ровно. – У меня все под контролем.

– Уверен?! — фыркаю я. – Посмотри на себя, ты даже защитить свое войско не можешь!

– А ты уверена, что это мое поражение? – он подступает ближе, обхватывает пальцами мой подбородок и приподнимает вверх. – Осмотрись, разве ты видишь здесь кого-то кроме нас? А знаешь почему? Потому что здесь никого нет.

Мои легкие судорожно сжимает предчувствие чего-то неладного. Я жадно всматриваюсь в хаос вокруг: шатры сминаются, словно бумага, огромные валуны глубоко врезаются в землю, оставляя рваные ямы. Пыль висит в воздухе плотной пеленой, но ни одного тела, ни стона, ни бегущего в панике солдата.

Арей, стиснув пальцами мой подбородок, наклоняется ближе. Его взгляд цепкий, холодный.

– Осмотрись, Ясмина. Разве ты видишь здесь кого-то кроме нас? – его голос режет слух.

Я кусаю губу, отводя взгляд в сторону. Не может быть, чтобы все было настолько чисто. После такой атаки должно остаться больше следов жизни – или хотя бы ее потерь.

– И знаешь почему? – продолжает он тихо. – Потому что здесь никого нет.

Слова обрушиваются на меня, как новый удар.

– Чего ты добиваешься? – шиплю, чувствуя, как во мне нарастает злость.

– С твоим появлением многое изменилось, – Арей говорит ровно, но в его голосе сквозит сталь. – И мне нужно разыграть нашу смерть.

– Что?! – я ошарашенно смотрю на него. – Это очередная уловка, чтобы запутать меня?

– Нет, это план, – спокойно отвечает он. – Удары были нанесены по точным точкам. Я подкупил местных ведьм. Они не подчиняются никому, но у меня есть на них рычаги влияния.

Он делает шаг в сторону и жестом указывает на одну из глубоких вмятин на земле.

– Ты думаешь, эти валуны падают хаотично? – говорит Арей с ледяным спокойствием. – Нет. Я сам направлял камни в наш шатер.

– Ты рехнулся? – я невольно отступаю, не веря своим ушам. – Ты едва нас не угробил!

– Это и было целью, – жестко произносит он. – Очень надеюсь, что предатель уже мчится докладывать о нападении и нашей гибели, а наш разговор, который он подслушивал, будет весьма кстати.

Я застываю, пытаясь осмыслить его слова. На губах все еще играют остатки торжествующей улыбки, но внутри все переворачивается.

– Значит, это все было, – я прикусываю язык.

– Часть плана, – кивает Арей. – Для того чтобы мы выжили и смогли перехитрить врага.

Я смотрю ему в глаза, и впервые меня пробирает не злость, а что-то близкое к уважению и растерянности.

Глава 15

Тяжелый воздух леса обволакивает, пропитывая все вокруг терпким запахом трав и влаги. Высокие деревья заслоняют небо плотным пологом листвы, почти не пропуская солнце.

Я хромаю за Ареем, стиснув зубы так сильно, что начинают ныть челюсти.

Ожоги на ногах саднят невыносимо. Каждый шаг дается с трудом, а когда ткань рубашки касается ран, я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Мне безразлично вступаю я на мох или острые ветки, ничто не может сравниться с болью от раскаленных прутьев. Мне хочется остановиться, лечь, но гордость не позволяет показать слабость.

Арей идет медленно, приноравливаясь к моему шагу. Его прямая спина и сочувствующий взгляд злит неимоверно. Внутри меня все кипит от раздражения и желания опустить на его голову булыжник.

– На тебя не действует зелье, – задумчиво произносит он, наблюдая, как я осторожно ступаю, сжав кулаки. – Почему не сказала?

– И что бы это изменило? – выдыхаю я, чувствуя, как пересохло горло.

Генерал вздыхает и останавливается, делает пару шагов ко мне и, пока я не успела отойти, кладет руку на плечо. Он держит крепко, не позволяя пятиться, но при этом не демонстрирует силу, сжимая чересчур сильно.

– Ты просто решила молча страдать? – в его голосе звучит смесь упрека и удивления. – В таком случае у меня для тебя плохие новости.

– Не твое дело, – огрызаюсь я и вырываюсь из его хватки.

Но он удерживает, ловит подбородок и заставляет меня встретиться с ним взглядом.

– Ты упрямая, Ясмина, – говорит он тихо. – Посмотрим, насколько далеко ты зайдешь, – произносит он и, не отпуская моего плеча, осторожно подводит к большому валуну. – Сядь.

Меня передергивает от его тона, но я подчиняюсь. Мое самочувствие не предполагает долгое сопротивление и лишние споры, пока не происходит нечто из ряда вон выходящее.

– Облокотись, – Арей надавливает мне на грудь, чтобы я откинулась назад и, поймав мой недовольный взгляд, добавляет: – И не сопротивляйся. Если надо будет, применю силу, но будет больно.

Зажмуриваю глаза и нехотя слушаюсь, но едва он разводит мои колени в стороны я тут же упираюсь ступней ему в грудь и прикрываю неприлично короткой рубашкой ноги.

– Не смей! – мой голос звучит хрипло и сорвано. – У тебя нет мази, это ни к чему.

На мгновение Арей застывает, смотрит на меня недовольно и закатывает глаза.

– Я должен посмотреть, и после сделать вывод стоит тебе рассказывать варианты решения нашей проблемы или нет, – он обхватывает мою щиколотку и убирает ногу с груди. – Ну? – бросает он нетерпеливо. –

– А у нас проблема? – тут же цепляюсь к словам. – И какие же у нас могут быть общие проблемы?

– Твои ожоги долго не заживают, – спокойно проговаривает Арей, поставив мою ногу на землю и переместив ладонь на колено, – обруч тьмы высасывает всю силу, делая тебя слабее обычного человека. Поэтому мне надо оценить необходимость дальнейших действий.

– Что, снимешь с меня обруч? – кривлю усмешку.

Арей смотрит на меня так, будто я сказала что-то совсем глупое.

– Есть иные способы обмены силой между одаренными, когда один из них поглощает энергию другого, – уклончиво отвечает генерал и кивком показывает мне убрать руки.

Я же наоборот сильнее сжимаю ткань рубахи и отрицательно мотаю головой, округлив глаза. Дыхание перехватывает, пульс бьет в висках, а пальцы дрожат. Если я правильно поняла, на что он намекает, то мне надо срочно что-то придумать. Я не переживу в таком состоянии насилия.

Генерал вздыхает, проводит рукой по лицу и приседает рядом, его голос становится ниже и спокойнее, но напряженные нотки все еще пробиваются.

– Тебе придется согласиться, если твое самочувствие будет ухудшаться. Боль уйдет быстро, поверь. И я не сделаю больно, буду осторожен.

Я сглатываю ком в горле, ощущая кислый привкус во рту. Уши закладывает, сердце грохочет, готовясь вырваться из груди.

– Изнасилуешь? – выдыхаю хрипло с дрожью в голосе. – Ведь ты можешь, – киваю самой себе, – Я знаю, на что ты способен.

Закусив губу до боли, я невольно вспоминаю все, что слышала о генерале Арее. Леденящие кровь рассказы о его жестокости передавались всегда шепотом, чтобы не напугать особо впечатлительных. Говорили, что он обезглавливал мужчин на глазах у их семей. Сажал на кол женщин, которые отказывались добровольно идти к нему в постель. Насиловал молодых девушек, если они были слишком упрямы, чтобы покориться. А когда местные жители сопротивлялись его воле, их деревни превращались в пылающие руины. Так стало и с моим домом…

Эти образы обрушиваются на меня, заполняя разум тягучим ужасом. Густой привкус горечи больше не получается проглотить. Мне становится тошно.

Этот человек передо мной – воплощение страха, зла и бесчеловечности. Его голос, сейчас спокойный и уверенный, когда-то отдавал приказы, от которых гибли сотни.

Я чувствую, как спина покрывается липким потом, а обжигающая ярость пробивается сквозь боль. Генерал хочет коснуться меня, оправдывая свои действия "передачей силы"? Я не позволю. Никогда.

Арей же берет меня за руку, зажимает ее между своих ладоней, смотрит с обманчивой нежностью и кривится от моих слов.

– Что же творится в твоей голове? – шепчет он укоризненно.

– Генерал, давай отбросим притворство, – бросаю с яростью, но сама трясусь от страха. – Скажи, что ты сделаешь за отказ? Мой дом ты уже сжег, свои пыточные инструменты оставил, для казни не хватает публики, которая будет охать и ахать. Что меня ждет?

Арей сжимает мою ладонь, и тишина повисает между нами.

– Дурная! – говорит он ледяным тоном. – Возможно, ты поймешь, что не все так однозначно. Но пока продолжай ненавидеть меня, жить сказками, которые тебе навешали твои похитители. Это так удобно, цепляться за прошлое и не смотреть на истинное положение вещей. Мне ничего не стоит раздвинуть тебе ноги, но я сказал тебе правду, обозначил важность, готов уговаривать и, вопреки твоим словам, не стану делать ничего против твоей воли. Ты придешь ко мне сама. Я подожду.

Глава 16

Молчание между нами искрит напряжением. Мое тяжелое дыхание едва не переходит в стоны, когда я неуклюже поднимаюсь, давая понять Арею, что никакого осмотра не будет. И уж тем более чего-то иного.

Хромаю мимо мужчины, игнорируя протянутую руку, хотя ноги подгибаются, а в глазах стоят слезы. Цепляюсь за ветки, стараясь идти прямо и не сгибаться.

– Ты не дойдешь, – уверенно произносит генерал, следуя за мной. – Свалишься метров через сто.

– Тебя это явно порадует, – бросаю хрипло, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

– Достаточно, – резко говорит Арей и подходит вплотную ко мне.

– Я сама! – упираюсь ему руками в грудь, пытаюсь оттолкнуть, но он молча подхватывает меня под колени и взваливает на плечо. – Поставь меня на землю! – вырываюсь, но это лишь вызывает новую вспышку боли.

– Хватит упрямиться, – спокойно произносит Арей, идя вперед. – Характер показала, умница, я оценил. Не причиняй себе лишние неудобства.

Я не нахожу сил ответить. Закрываю глаза и перестаю сопротивляться, понимая, что сила не на моей стороне. Бессильно опускаю руки, и покачиваюсь на плече мужчины в такт его шагам.

–Так-то лучше, – бормочет Арей, чувствуя, что я обмякла. – У нас нет времени на твои капризы. Когда вернемся домой, я приведу твою голову в порядок.

Медленно вдыхаю, желая посильнее ударить генерала, но сдерживаюсь, потому что мои кулаки лишь разозлят его и вряд ли причинят боль. Висеть вниз головой ужасно неудобно. Кровь приливает к голове, отчего виски сдавливает, а в затылке разливается пульсирующая боль. Я стараюсь отвлечься, наблюдая за тем, как меняется дорога. Широкую тропу, сменили узкие тропинки, поросшие травой, которые переходят в скользкие склоны. Их бы я точно не осилила в таком состоянии.

– Генерал, – тихо окликаю я, и он сразу замедляется, прислушиваясь к моим словам, но я молчу, уже пожалев, что окликнула его.

– Видимо ты хотела о чем-то спросить, – осторожно произносит Арей и выдерживает минутное молчание, ожидая, что я озвучу свои мысли. – Ясмина, ожоги не заживут, ты будешь слабеть, потому что тьма опустошает тебя. Обруч я не буду снимать, потому что твой дар слишком не предсказуем. Держать тебя постоянно на привязи без возможности пошевелить и пальцем, тоже не собираюсь, к тому же это тоже рискованно. Путь домой не близкий. Умереть не дам, мучить не буду. Что там еще по списку?

– Раз висеть вниз головой считается для тебя нормальным, то список будет весьма короткий.

Арей недовольно цокает, но через пару метров отпускает меня на траву. Голова ожидаемо кружится, а ожоги накрывает новой волной боли. Выдыхаю сквозь зубы и ложусь на спину, разведя ноги. Мне уже безразлично, в каком виде я предстаю перед мужчиной.

– Еще не передумала? – уточняет он, присаживаясь рядом.

Мотаю головой. Я не совсем наивная и видела, как это происходит. Буду терпеть до последнего, хотя нарастающая боль ломает меня, подкидывая не совсем здравые идеи.

– Сними обруч, – поднимаю на него взгляд и едва держусь, чтобы не начать уговаривать.

– Ты непременно этим воспользуешься, – качает он головой и выдавливает скудную улыбку.

Кривлюсь, представив, как он устраивается у меня между ног и его торс касается моих ожогов.

– Ты все специально подстроил! – закрываю лицо руками и поддаюсь эмоциям. – Ненавижу!

– Успокойся! – Арей обхватывает мои запястья и разводит в стороны. – Я сниму с тебя обруч, но у меня нет веревок. Предупреждаю, что я тебя так огрею по заду за любую глупость, что сесть не сможешь!

Сглатываю, не решаясь спорить, и перестаю дышать, когда обруч соскальзывает с моей шеи. Я хватаю ртом воздух, почувствовав странную смесь облегчения и тревоги. Тянусь к дару Арея, надеясь, что он поделиться со мной, даст столько, чтобы я могла дать ему отпор.

Его сила проходит сквозь меня, прижимая к земле. Мир плывет перед глазами. В голове мутится, сердце колотится в висках. Боль от ожогов переплетается с даром света, который плохо ложится на меня, выжигая изнутри. Я судорожно хватаюсь за его плечо, распахнув глаза. Теперь мне понятно, какое влияние он имеет на ведьм, а вот как инквизитор стал генералом, и почему мне об этом неизвестно хотелось бы узнать.

Глава 17

– Потерпи, – проговаривает он. – Любую другую силу ты используешь против меня. А с этой тебе еще предстоит разобраться.

Арей смягчает хватку, и дар света начинает течь ровнее. Жжение уходит, оставляя после себя ноющее тепло и сильное головокружение. Я пытаюсь отдышаться, жадно заглатываю воздух и не сразу понимаю, что сижу между широко расставленных ног генерала, которыми он фиксирует мои колени, не позволяя свести их вместе, а моя спина лежит на его груди. Рубашка наполовину расстегнута и задрана до пояса, а его рука забралась под рубашку и по-хозяйски поглаживает полушария груди.

Ахаю и вскидываю голову, чтобы взорваться негодованием, но его губы впиваются в мои и жадно сминают в поцелуе. Я не отвечаю на вольности Арея, пытаюсь отстраниться, а он прижимает к себе еще сильнее и пропускает новую волну дара по моему телу.

– Отпусти! – пытаюсь вырваться, но его хватка только крепче.

– Не сейчас, – глухо произносит он между поцелуями.

Внутри всё протестует. Я готова растерзать его за эту дерзость, но тело предательски слабеет, словно свет, который он вливает в меня, лишает последнего сопротивления. Дар бьёт горячей волной под кожей, ломая привычные границы. Его пальцы ласкают низ живота, раздвигают складки, рисуют круги на нежной коже и дразнят половые губы прикосновениями.

Я протестующее мычу, обхватываю его запястье и тяну на себя, стараюсь избежать ласк.

– Тише, девочка, ты мокрая, – шепчет он и прикусывает мочку уха. – Мы все равно придем к этому. Успокойся.

– Как ты себе представляешь это, – отворачиваюсь и возмущенно шиплю. – Хочешь, чтобы я вопила от боли?

– Что за глупые предрассудки, – голос генерала наполнен негодованием. – Я покажу тебе, как должно быть, – его губы касаются шеи, опускаются ниже, он сжимает горошину соска, перекатывает между подушечками пальцев. – Не бойся.

– У меня ожоги! – выгибаюсь и стараюсь прикрыться.

Но генерал перехватывает меня и ставит на колени, обхватывает шею, чтобы я не упала на живот. Его рука ложится на мои ягодицы и поглаживает.

– Я их не трону, не волнуйся, – целуя поясницу, хрипло произносит он. – Не делай спину колесом, прогнись.

Сердце бьет о ребра, дар света, который он в меня вливал, с непривычки пьянит, и я плохо соображаю, но точно знаю, то, что сейчас происходит не нормально! Арей, видя, что я не подчиняюсь, убирает руку с шеи, запускает пальцы в волосы и оттягивает назад.

– Попу повыше. Вот так, умница, – хвалит он. – В такой позе не будет больно, я тебя подготовлю.