Дождь стучал по крыше черного BMW X7, заливая стекла потоками воды. Машина неслась по мокрой трассе. На заднем сиденье, в неудобной позе, без сознания, лежала девушка. Темные волосы слиплись на бледном лице, руки были стянуты за спиной, во рту плотно сидел кляп.
Марк молча вел машину, его спокойные руки уверенно лежали на руле. На пассажирском сиденье Крис обернулся и пристально посмотрел на девушку.
— Интересно, не переборщили с дозой? — спросил он. — Выглядит хрупкой. Может, не выдержала.
Марк лишь пожал плечами, не отводя взгляда от убегающей вперед дороги.
— Выдержит. Должна скоро очнуться.
Они свернули на неприметную грунтовку, ведущую к высокому, глухому забору, за которым в темноте почти ничего не угадывалось. Камеры плавно повернулись в их сторону, массивные ворота бесшумно раздвинулись. За оградой стоял современный бетонный особняк — строгий минимализм, панорамное стекло и холодный, искусственный свет.
Девушку, все еще не пришедшую в себя, внесли в дом и спустили в подвал. В комнату, обставленную как номер в дорогом бутик-отеле, если бы не тяжелая, усиленная дверь с блестящей панелью электронного замка. Ее бросили на широкую кровать, сняли кляп и перерезали веревки.
Риана медленно пришла в себя, её тошнило. Голова гудела, все тело ныло и болело. Она застонала, пытаясь вспомнить, что произошло. Последний островок воспоминаний — парковка у кафе, затем резкая боль, едкий запах химикатов и полная, беспросветная тьма.
Она с трудом села на кровати, сердце бешено колотилось, подступая к самому горлу. Комната была просторной, дорого обставленной и от этого еще более жуткой. Она метнула взгляд по сторонам, и в этот момент с глухим скрежетом массивная дверь открылась.
Вошли двое мужчин. Близнецы. Высокие, под два метра, в безупречно сидящих темных костюмах. О, она их помнила. Именно их она видела в кафе перед тем, как все померкло, — они сидели напротив и откровенно, не скрывая, разглядывали ее. Их лица были одинаковыми — резко очерченными, с высокими скулами и холодными, словно сталь, серыми глазами, которые изучали ее без тени эмоций. У одного, того, что шел с легкой, кривой усмешкой на упрямом рте, была крошечная родинка на скуле. Второй был невозмутим, его взгляд был подобен ледяному сканеру. Оба были пугающе прекрасны. Риана инстинктивно отползла к изголовью, натянув одеяло до подбородка.
— Где я? — ее голос предательски дрожал. — Что происходит? Кто вы?
Мужчина с родинкой усмехнулся.
— Мы — твои новые хозяева. Я Крис, а это мой брат Марк. Ну что, Риана, как тебе твоя новая комната, нравится?
— Что?! Вы с ума сошли! Мой отец… он…
— Твой отец, — холодно, отчеканивая каждый слог, перебил ее Марк, сделав шаг вперед, — Томас Морриси. Он решил, что может нас обмануть. Не выполнил свои обязательства. Попытался украсть. Люди, которые так поступают, должны быть наказаны.
— Вы ошибаетесь! — выкрикнула Риана, и слезы брызнули из ее глаз. — Папа не мог… Он честный бизнесмен! Это какая-то ошибка!
— Ошибка? — Крис рассмеялся, и в этом смехе не было ничего человеческого. — Милая, наш бизнес — строительство. Элитные дома, небоскребы. Но фундамент у них иногда… специфический. Земля, которую нам «уступают». Материалы, которые нам «поставляют». Твой отец поставил нам некондиционный товар, думая прикрыться нами же. Подставить, сдать ментам. Он кинул не тех людей.
Марк подошел вплотную к кровати, навис над ней. Она замерла, увидев в его глазах абсолютный, пронизывающий холод.
— Он забрал у нас деньги и время. Теперь мы заберем у него тебя. Единственное, что он любит по-настоящему. Он окинул ее медленным, оценивающим взглядом и повернулся к Крису:
— Хорошенькая…
— Нет… — прошептала она в ужасе, и ледяное осознание накрыло ее с неумолимой ясностью. Это не похищение ради выкупа. Это месть. И эти двое, эти близнецы с лицами падших ангелов и глазами демонов, были ее тюремщиками. Ее наказанием за грех отца.
Крис наклонился, его губы почти коснулись ее уха.
— Привыкай, принцесса. Ты теперь наша. И мы собираемся распорядиться тобой… как сочтем нужным.
Риана закрыла глаза, пытаясь задавить нарастающий, безумный крик где-то глубоко в груди. Ее прежняя жизнь только что закончилась.
----
Золотистый, яркий свет заливал парижские бульвары, играл в стёклах витрин и сиял на крышах дорогих автомобилей. Именно такой день — ясный, тёплый, сияющий — идеально подходил для их дня рождения.
Марк вёл машину, его длинные пальцы едва касались руля «Мерседеса».
Крис настраивал звук, и в салоне полилась сложная, многослойная музыка, идеально ложащаяся на ритм города. Они улыбались, переглядываясь. Идея, родившаяся утром, казалась им шуткой, остроумным капризом миллионеров. Отказаться от традиционного виски в баре с тёмным деревом, от шумной вечеринки в закрытом клубе. Вместо этого — начать день здесь, в одном из этих заведений, где воздух пахнет не табаком и деньгами, а сахарной пудрой и корицей.
Именно здесь, среди позолоченных столиков и фарфоровых чашек, паслись те, кого они в шутку называли «хрупкими ланями». Молодые француженки, студентки, туристки — свежие, слегка наивные, с кожей, которая краснела от одного дерзкого взгляда.
И они знали, что их идеальная «лань» сегодня будет здесь.
В течение последних двух недель за ней установили наблюдение. Они знали её расписание: утренняя пробежка в Люксембургском саду, затем визит в эту самую кондитерскую «À la Reine» по средам и субботам. Она всегда выбирала один и тот же столик у окна, заказывала эклер с ванильным кремом и чашку горячего шоколада. Она обожала это место, чувствовала себя здесь в безопасности. Это делало предстоящее ещё слаще.
Их друзья, трое таких же испорченных и богатых повес, лишь крутили пальцами у виска, не понимая причуды. Только Ричард, их старый друг, знавший всю глубину их порочной натуры, одобрительно улыбнулся. Он понимал: изящное начало лишь оттенит ту грубую, животную развязку, что ждёт их всех к утру в задымлённом подвале какого-нибудь ночного клуба.
—Идём за нами, Риана, — произнёс Крис.
Марк впился пальцами в запястье девушки, стальной хваткой выдернув её с кровати и заставив сползти на пол.
— Когда мы что-то говорим, Риана, ты должна немедленно это исполнять, — его низкий голос прозвучал у неё над ухом, обдав жаром.
Он перекинул её через плечо, и понёс по темному коридору. Крис шёл следом, его шаги были почти бесшумными. Они остановились перед дубовой дверью. Щелчок ключа в замке прозвучал угрожающе громко. Когда дверь открылась, волна холодного воздуха, пахнущего кожей, воском и металлом, окатила девушку.
Марк поставил Риану на лакированный пол. Она пошатнулась, цепляясь за его руку. Пространство комнаты было пугающе пустым: багровые стены, чёрный матовый потолок и пол, холодный и скользкий под босыми ногами. Напротив, на фоне стены, сверкал огромный стальной каркас в форме буквы «Х». Рядом — широкая низкая кровать, застланная чёрными шелковыми простынями, и массивный столик с ящиками.
— Долго будешь стоять? — раздался голос Марка. Он облокотился о стену, его фигура казалась ещё монументальнее на этом пустом пространстве.
— Проходи.
Крис щёлкнул замком, блокируя выход. Риана метнула взгляд от одного к другому, но их лица были каменными масками.
— Чего вы хотите? — её голос сорвался на шёпот. — Пожалуйста… не делайте мне больно.
Марк шагнул вперёд, его стальные глаза впились в неё, но он молчал. Ладонь Криса упёрлась ей между лопаток, толкая вперёд.
— Иди.
Она побрела к центру комнаты, её босые ступни шлёпали по холодному лакированному дереву. Риана дошла до середины и обернулась. Они стояли, полукругом, их взгляды скользили по её телу, голодные и откровенные.
— Раздевайся, — скомандовал Марк, его голос был спокоен, но в нем угадывались нотки нетерпения.
— Ч-что? — прошептала девушка, отказываясь верить.
— Плохо со слухом? — он наклонил голову.
— Раздевайся. Я сказал.
— Нет. Я не буду.
Тишина повисла на мгновение, а затем её нарушили быстрые, лёгкие шаги Криса. Риана почувствовала его дыхание на шее, прежде чем услышала шёпот, от которого по коже побежали мурашки:
— О, детка… Ты хочешь поиграть? Мы очень любим игры.
Марк усмехнулся, уголок его рта дрогнул. Его взгляд стал острее.
— Ты девственница? — спросил он прямо, без предисловий.
Вопрос ударил её, как пощёчина. Щёки залил жгучий румянец. Риана сжала губы, пытаясь сдержать дрожь.
— Мы это сейчас проверим, — произнёс Крис.
Его руки внезапно сомкнулись на её бёдрах, притянув её спиной к своей твёрдой груди. Его пальцы, сквозь тонкую ткань платья, впились в её плоть. Крис медленно, провёл ладонями вверх по её бёдрам к самой талии. С другой стороны подошёл Марк, его огромная тень накрыла девушку. Слёзы, которые она с таким трудом сдерживала, хлынули потоком.
— Тише, — пробормотал Марк раздражённо.
Крис потянул за молнию на её спине. Марк стянул бретельки с плеч. Ткань соскользнула вниз, мягко шелестя, и упала к её ногам на холодный пол. Риана инстинктивно попыталась прикрыться, скрестив руки на груди, но они грубо оттянули её руки в стороны. Теперь она стояла перед ними совершенно голая, дрожа от холода и унижения. Их глаза, тёмные и пылающие, изучали каждый её изгиб. Она видела, как расширяются их зрачки, как напрягаются скулы.
— Ты красотка, — хрипло прошептал Марк, проводя кончиком пальца от её ключицы вниз, к соску, который тут же набух и затвердел под его прикосновением. — Наша.
Она дёрнулась, пытаясь отстраниться назад. Резкий, звонкий шлепок ладони Криса обрушился на её ягодицу. Боль жгучей волной разлилась по коже.
— Не смейте меня трогать! — выкрикнула она, захлёбываясь рыданиями.
— Мы будем делать с тобой всё, что пожелаем, — тихо произнёс Крис, его губы прижались к её мочке уха, а затем горячий язык скользнул по шее. — Всё, что захотим.
Тем временем Марк опустился перед ней на одно колено. Его сильные руки обхватили её бёдра, фиксируя на месте. Без церемоний он раздвинул её ноги. Его палец, сухой и тёплый, провёл по промежности, скользнув по нежной, никогда не знавшей подобных прикосновений коже. Она замерла, сжавшись внутри. И затем этот палец резко, с грубой силой, вонзился внутрь её влагалища. Риана дернулась, закричала, её тело изогнулось дугой.
— Она девственница, — констатировал Марк, и на его лице расплылась хищная, довольная улыбка.
В этот момент Крис, всё ещё держа девушку, оттянул её голову за волосы, заставляя смотреть на брата. Его другая рука скользнула вперёд, грубо сжав высокую, нежную грудь. Пальцы впились в сосок, выкручивая его до боли.
— А-ах! — её крик сорвался с губ.
Крис подвёл Риану к низкой, кожаной скамье у стены.
— На колени. Здесь.
Ноги девушки подкосились, и она рухнула на холодную чёрную кожу. Марк защёлкнул кожаные манжеты на её запястьях, прицепив короткие цепи к кольцам в полу. Близнецы заставили её наклониться вперёд, опереться на локти. Поза была откровенно пошлой: ягодицы высоко задранны, всё сокровенное выставлено на обозрение.
— Шире, — раздался над головой приказ Марка.
Его руки легли на её ягодицы и с силой раздвинули их, обнажая розовый тугой анус и влажное, приоткрытое влагалище. Воздух комнаты обжёг растянутую кожу. Крис закрепил её бёдра широкими кожаными ремнями, пристёгнув их к кольцам на скамье. Теперь она была полностью открыта, обездвижена и беззащитна.
Марк поднял испуганное лицо за подбородок, и впился губами в её дрожащий, полуоткрытый рот.
Его язык, грубый и влажный, ворвался в самую глубину, обжигая, вытесняя воздух.
Он прикусил её нижнюю губу, заставив вскрикнуть от неожиданной боли, а затем снова поглотил её крик своим ртом. Его дыхание было горячим и прерывистым, оно смешивалось с её хриплыми выдохами.
Марк отстранился, раздался звук открывающейся крышки. Холодная, липкая струйка лубриканта потекла по её промежности. Палец Марка, обильно смазанный, упёрся в тугое колечко ануса. Одновременно пальцы Криса нашли её клитор и начали тереть его быстрыми, жёсткими круговыми движениями, заставляя её вздрагивать.
— Не волнуйся, детка, мы тебя подготовим, — прошипел Крис ей в ухо.