Пленница наследника короны

Глава 1

– Иди ровнее, не сутулься. Алиса, голову выше!

Я прикрыла глаза, тяжело, коротко выдохнула.

Ксюша точно перестаралась со шнуровкой корсета. Я была готова к дискомфорту и затрудненному дыханию, но на деле не могла сделать и вдоха. Грудь больно сдавливало стальными обручами, лёгкие уже ощутимо жгло, а ведь мы всего лишь вышли из раздевалки и поднялись на второй этаж института.

Ещё даже не дошли до актового зала, где студенты собрались на ежегодный Зимний бал.

Как я буду танцевать, если не могу даже стоять?

– Ты принцесса Севера, а выглядишь, как чумная мусорщица, – укорила меня подруга.

Сама Ксюша в городском празднике не участвовала. Не прошла отбор.

Облачённая в простое платье цвета розовой пудры, она должна была довести меня до главного входа, с рук на руки передать Косте, моему партнёру, и появиться в общем зале через другие двери.

– Ну, чего ты встала? – нетерпеливо топнула девушка ногой.

Я шумно сглотнула. Горло пересохло и в голове шумело. Нехватка воздуха верно доводила меня до болезного состояния. Ещё и духи многочисленных гостей смешались в один колючий, кисло-сладкий аромат, обжигающий нос.

– Давай вернёмся, – попросила тихо и хрипло. – Нужно ослабить корсет. Я дышать не могу.

– Глупости! – Ксюша махнула рукой, чуть не задев длинными ногтями моё лицо, и недовольно поджала губы. – Это в тебе страх говорит. Вот сейчас выйдешь в зал, и всё пройдёт.

Не позволяя мне возразить, подруга сжала пальцы на моём запястье и потащила за собой.

Шаг.

Второй.

Мир покачнулся.

Я положила ладонь поверх живота. И без того выглядела худой, но это платье превратило меня в натуральную Дюймовочку. Сейчас я выйду к своему королю эльфов, он наденет на меня свою корону и спросит, хочу ли я стать царицей цветов.

Посмеяться бы такой глупости, да сил нет.

Неужели я заболела? С утра всё было хорошо, но с моим иммунитетом никогда не знаешь, какой из дней принесёт простуду, а то и грипп. Тем более, зимой.

– Алиса, тебя все ждут! – Ксюша зашипела от досады, беспомощно оглянувшись на открытые двери зала.

Нам оставалось меньше десяти шагов. Там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, уже ждал Костя. Безупречный чёрный костюм с золотой вышивкой на его худощавой фигуре смотрелся неестественно, неправильно.

Заметив нас, парень замахал руками и сделал страшное лицо. Я задерживалась, и ему это совсем не нравилось. Он не хотел быть из-за меня в чём-то обвинённым.

Собрав все свои быстро гаснущие силы, я постаралась прояснить сознание. У меня, к удивлению, даже что-то получилось.

Всего два танца. Костя, при всех своих недостатках, точно не бросит меня среди зала, если я вдруг потеряю сознание.

Нужно просто немного потерпеть. Необязательно сидеть до конца праздника, можно незаметно уйти раньше.

У меня в любом случае нет выбора.

Прикрыла глаза. Веки мгновенно отяжелели, наполнились болезненным жаром. Жаль, зажмуриться я не могла. Тогда старательно накладываемый Ксюшей макияж был бы испорчен, и подруга точно побила бы меня по голове.

Когда разомкнула ресницы, окружающий мир предстал передо мной в странном свете. Искажённый, искривлённый, яркий настолько, что это было почти больно. И запах стал тяжёлым и пыльным, откуда-то ощутимо дыхнуло ладаном.

– Пошли, – велела Ксюша грубо, с силой сжав мою слабую ладонь.

Мы пошли, и реальность ожесточенно набрасывалась на нас с каждым новым болезненным шагом. Перед глазами взрывались пятна света, змеились горящие искры, размывались контуры предметов.

– Не тормози! – голос моей подруги сделался жёстким, как наждачная бумага, хриплым, неприятным.

Неужели она тоже заболела? Или так сильно боялась за меня?

– Быстрее! – прозвучало нервное откуда-то спереди.

Голос тоже женский, но кому он принадлежал? Я не видела никого рядом с Костей. Неужели кто-то из преподавателей вышел посмотреть, куда запропастилась наша пара?

Я поспешила. Не хотелось подводить столько людей и срывать начало праздника.

Может, воспользоваться последним шансом и сказать, что я не смогу участвовать? Там много танцующих, наше отсутствие никто и не заметит.

– Ну же, руку! Скорее, дай свою руку! – срывающимся от нетерпения голосом велела моя сопровождающая.

Это было странное требование. Она и так держала меня за руку.

Но тут вторую ладонь с силой сжали холодными пальцами и подняли на уровень груди. Не похоже на Костю, у него руки всегда дрожат, и для приветственной части танца мы должны держать ладони ниже.

Ксюша исчезла. Растворилась в окружающей темноте.

Я приготовилась сделать шаг на свет, но мужчина рядом со мной оставался на месте.

Как жаль, что из-за слезящихся глаз и яркого освещения я не могла рассмотреть лица Кости.

– Мы собрались здесь, – неожиданный басовитый голос нараспев протянул слова, звоном наполнившие пространство, – чтобы стать свидетелями небесного союза.

Брови озадаченно сползли к переносице. Кто-то изменил форму открытия Зимнего бала, а мне сказать забыли?

– У нас мало времени! – прорезался справа громкий мужской голос.

– Переходите сразу к делу! – нетерпимо велел голос другой, глухой, недовольный.

Ну, ничего себе! Вот это невоспитанность. Приходить на праздник и требовать поторопиться, потому что у кого-то мало времени? Или это было нашей паре сказано?

Я попыталась шагнуть вперёд, но мои пальцы мгновенно сжали сильнее, протестуя, вынуждая остаться на месте.

Кто-нибудь, выключите этот яркий свет!

– Но, – попыталось возразить эхо.

– Нет времени! Жените их!

Женить? Кого?

Да что здесь, ради Бога, происходит?!

– Это против традиций! – мужской, звучащий со всех сторон голос взорвался негодованием, воспротивился чужой воли.

Протяжный лязг стали заглушил слова.

Прищурив слезящиеся глаза, я, наконец, смогла разглядеть сквозь слепящий свет очертания фигур.

Глава 2

Ничего полезного незнакомка более не сказала. А через минуту, сославшись на мою слабость и не до конца отпустившую болезнь, и вовсе ушла, погасив свет и прикрыв за собой дверь. Правда, неплотно. Видимо, чтобы услышать, если вдруг понадобится.

Она служанка? Очень на неё похожа.

Не став понапрасну тратить время, я вновь удобно улеглась. Неизвестно, сколько мне ещё дадут времени на отдых, а он мне и правда сейчас очень нужен. Мышцы продолжало ломить, как при слабой температуре, в голове всё ощутимее болезненно пульсировало. Ноги под одеялом начали «крутить педали», верный для меня признак жара.

Я провалилась в липкий неприятный сон, и проснулась, по ощущениям, целую вечность спустя. Когда меня приподняли за голову, поднесли к губам стакан и заставили выпить сладко-горькую жидкость, сильно пахнущую травами.

После этого сон был уже крепким.

А на рассвете вернулась женщина с необычной внешностью.

– Утро, мир мой, – громко объявила она, одним резким движением открывая тяжёлые шторы на окне.

Я чувствовала себя уже намного лучше, почти полностью выздоровевшей. Только в голове, где-то далеко, на грани ощутимого, продолжала глухо стучать боль.

– Просыпайся. Её величество желает завтракать с тобой.

Ох, чёрт!

Безымянная помощница – называть её слугой язык не поворачивался – куда-то удалилась, едва убедилась, что я сижу на постели и спать дальше не собираюсь.

Пользуясь её отсутствием, я откинула в сторону край одеяла, спрыгнула на пол. Покачнувшись, чуть не упала, но вовремя схватилась за столик. Постояла так десяток секунд, после поспешила к окну.

Предчувствие не подвело.

На горизонте, находясь на небольшом расстоянии друг от друга, зрели, величественно выплывая, два нежно-жёлтых солнца. Их по-утреннему прохладный свет заливал раскинувшийся под моими окнами сад.

Многочисленные высокие деревья, листва на которых отчётливо отливала синевой. Пышные кусты с крупными цветами всевозможных расцветок. Извилистые каменные дорожки, розовые статуи, фонтаны с чуть мерцающей водой. По коротко стриженному мятному газону с важным видом прогуливались белоснежные крылатые кошки.

Я находилась, примерно, на третьем этаже. Видела внизу и по краям другие окна, светло-серые каменные стены, противоположный, повёрнутый на девяносто градусов, край этого... дома. Хотя больше дворец напоминает.

Дальше, проглядывая сквозь листву деревьев, приютились хозяйственные постройки, рядом с которыми уже вовсю работали многочисленные люди.

Ещё дальше, внизу холма, на котором расположился королевский дворец, до самого горизонта раскинулся светлокаменный, краснокрыший город.

Массивностью и тёмным цветом справа выделялось куполообразное здание, неуловимо похожее на церковь. За ней, в стороне, высокая толстая башня. Слева, совсем далеко, часть громадной каменной стены.

– Ну, что же ты встала и стоишь? – в комнату возвратилась моя незнакомка.

– Красиво, – не удержалась я от восхищённой улыбки.

– Город как город, – не пожелала женщина разделить со мной радостного момента. – Не заставляй её величество ждать, Али.

Она приобняла меня за плечи, мягко развернула и повела к неприметной дверке. Не той, через которую сама заходила.

Это оказалась ванная. Ну, или как их тут называют?

В центре, прямо в полу, небольшой бассейн, отгороженный каменным бортиком. Вода в нём уже была, и с нашим появлением засветилась, освещая всё помещение. У одной из стен ширма, у другой – пустая чаша, напоминающая раковину, и шкаф с белыми полотенцами, свёрнутыми в тугие трубочки, и странного вида средствами для ухода. Стеклянные баночки, скляночки, контейнеры с камушками, шариками, пеной, тканевые пакеты на завязочках с неизвестным мне содержимым.

– А зачем королеве завтракать со мной? – спросила я, когда помощница пошла к шкафу.

Спросила и тут же замерла, прикусив язык. Не выдал ли меня вопрос? Вдруг Аллисан с королевой каждый день завтракают? Может, традиция у них такая, а тут я со своим неуместным вопросом.

Но, к облегчению, женщина не услышала ничего странного.

– Видимо, поговорить о чём-то желает, – поразмыслила она, не поворачиваясь ко мне и выбирая с полочек баночки, которые посчитала необходимыми.

Оглядевшись ещё раз, я пошла за ширмочку и с радостью обнаружила там что-то, отдалённо напоминающее унитаз. Только без спинки и весь круглый.

– Не знаешь, что она хочет узнать? – повысив голос, спросила я уже оттуда.

Говорить старалась ровно и невозмутимо, ни одним звуком не выдавая своей нервозности и неуверенности. На самом деле мне было очень страшно допустить ошибку и раскрыть свой обман.

В том, что изображать Аллисан Шермен – правильная тактика, я даже не сомневалась. Иначе бы этой женщине, приближенной к настоящей Али, сказали правду. Если я правильно приняла её за своего рода воспитательницу, няню.

– Откуда же мне знать, мир мой? – удивилась незнакомка. – Я всего лишь служанка одной маленькой, но очень важной принцессы. Поспешим.

Мне не понравились её последние слова. О важности маленькой принцессы. Очевидно, что она говорила обо мне – точнее, о девушке, на месте которой я оказалась. Сколько людей при дворе разделяет её мнение? И сколько из них тех, кого мне следует опасаться и избегать?

– Ты думаешь, я важная? – выйдя из-за ширмы, решилась я спросить, добавив в голос побольше наивности и доверчивости.

Глупышек, верящих в чудо, не ругают за наивные вопросы. Им чаще врут, но, уверена, сейчас это не наш случай.

– Самая-самая важная принцесса, – совершенно серьёзно заверила помощница, жестом подзывая меня ближе. – Ты что же, асаин, забыла о двух последних попытках отравления?

Я невольно вздрогнула и запоздало попыталась сделать вид, что просто замёрзла. Наверно, получилось, потому что женщина помогла избавиться от шелкового платья-халата, придержала, пока я спускалась по каменным ступенькам в бассейн и устраивалась в специальной нише. Вода в напольной чаще была уже ощутимо тёплой, почти горячей. Как раз то, что я люблю.

Глава 3

Риян Йорген в молчании сопроводил меня в другой конец дворца сразу после завтрака. Ввёл в большую комнату, в центре которой стояла очень тонкая, сильно просвечивающая ширма. За ней узкая койка с белым покрывалом. Рядом с ней тяжёлый, совсем пустой письменный стол.

Стоило нам появиться, как в противоположной стене открылась дверь. Стройный мужчина лет сорока был искренне удивлён нашему визиту.

– Риян Йорген? Асаин Шерман? Чем обязан? – недоумевающе нахмурился хозяин данного помещения, подходя к нам.

Его ничего не понимающий, но многое подозревающий взгляд прыгал с меня на стоящего рядом мужчину. Как-то слишком двусмысленно прыгал. Словно этот человек о чём-то догадывался, что-то предполагал, но не осмеливался озвучить свои мысли, стараясь найти подтверждение своих домыслов на наших лицах.

И вот интересный вопрос: были ли у него основания в чём-то подозревать рияна Йоргена и асаин Шерман?

Вопрос действительно интересный. Животрепещущий, я бы даже сказала. Сначала двусмысленные взгляды, потом прикосновение к щеке спящей девушки, теперь неумело скрываемые подозрения вышедшего к нам мужчины.

Простые совпадения? Ничего не означающие случайности, которые мой мозг сгенерировал в неверный вывод? Что-то я сильно сомневаюсь.

Но делать какие-либо выводы я всё же повременила. Нужно набрать больше доказательств. Быть уверенной на сто процентов, а уже потом действовать. И надеяться, что не будет слишком поздно.

– Её величество хочет, чтобы вы осмотрели асаин Шерман, горви Туэйт, – сухо и безразлично уведомил риян.

– Но, – лекарь потупил взгляд, – я уже проводил детальный осмотр, когда асаин Шерман только поселилась в замке.

Если слова лекаря кого и смутили, то точно не Йоргена. Он даже бровью не повёл. Не изменился ни во взгляде, ни в выражении лица.

И не стал придумывать причины, искать оправдания.

– Приказ её величества.

Такой, если подумать, хороший ответ. Избавляет от дальнейший расспросов и возможных отказов. Сослался на желание королевы – все тут же испугались, оценили свою никчемность и бросились исполнять поручение.

Вот и лекарь, всплеснув руками, сжал холодными пальцами моё запястье и повёл за ширму, бормоча что-то про срочность и королевские приказы.

– Раздевайтесь, – бросил он, оставляя меня за ширмой.

С таким же успехом её здесь могло и не быть. Просвечивающая, плотно натянутая ткань в деревянной оправе, стоящая посреди комнаты. Любой зашедший без проблем меня увидит. И для рияна Йоргена, устроившегося в кресле прямо напротив, ничего не останется тайным.

Я же перед ним буду, как на ладони.

А тут ещё, как назло, много больших окон и очень светло. При желании можно многое рассмотреть.

– Раздеваться? – переспросила я, в защитном жесте прижимая кулаки к груди.

Испуганно посмотрела на лекаря. Он, уже обойдя стол, прекратил поиски в ящиках, вскинул голову, непонимающе посмотрел на меня в ответ.

– А чему вы удивляетесь, асаин Шерман? – не понял горви Туэйт, помолчал и хрипло рассмеялся, приняв мою реакцию за шутку. – Как будто в первый раз.

В первый! Мне полностью раздеваться прежде приходилось только лишь у гинеколога, а она – во-первых, весёлая и открытая, – а во-вторых, женщина. Ну, ещё было сегодняшнее утро, ванна и служанка, но она тоже не считается.

А сейчас у нас что? Два мужчины, причём в чистых намерениях одного из них я не была уверена совершенно, и просвечивающая ширма! Издевательство чистой воды!

– Асаин Шерман? – горви Туэйт особенно внимательно всмотрелся в моё бледное лицо. – Вы... сегодня ведёте себя необычно. – Он явно что-то другое хотел сказать. – Как ваше самочувствие?

Ужасно, просто ужасно.

– Асаин Шерман многое пережила, – пришёл на помощь риян.

– Насколько я знаю, вас, моя дорогая, поручили заботам моего коллеги горви Эитана...

– Мы пришли к вам, – напомнил Йорген.

Он не сказал ничего такого, но лекарь мгновенно сделал выводы о том, что его самого королева ценит больше и считает большим профессионалом, нежели этого Эитана. Недаром же после его «заботы» меня привели к самому Туэйту.

Мужчина преисполнился важности, задрал нос повыше и встал поровнее, чтобы казаться поважнее, и с особым рвением вернулся к поискам в своём столе.

Я же вернулась к переживаниям, но лекарь на мой умоляющий взгляд не реагировал никак. Совсем отчаявшись, я обернулась, поверх ширмы беспомощно взглянула на рияна Йоргена.

Мужчина сидел, с комфортом устроившись в кресле. Откинулся на спинку, небрежно расположил руки на подлокотниках, широко раздвинул ноги. И не сводил с меня насмешливого взгляда.

Ему было смешно. Конечно, не ему же велели раздеться. Хотя, даже если бы у него подобное потребовали, он бы уже стоял без одежды, ничуть не смущаясь.

– Отвернитесь! – потребовала я одними губами.

Мои глаза сверкали от смущения и негодования, которое лишь усилилось, когда губы рияна Йоргена издевательски-медленно растянулись в усмешке, обнажив клыки.

– А риян Йорген не может обождать за дверью? – нервным, срывающимся голосом поинтересовалась я.

Резко отвернулась, чтобы даже краем глаза не видеть Агвида, требовательно посмотрела на лекаря.

Тот поднял голову, непонимающе посмотрел на меня, перевёл недоумевающий взгляд на рияна, нахмурился.

И не ответил. Не успел.

– Я отвечаю за вашу безопасность, принцесса, – голос у Йоргена звучал спокойно, в чём-то безразлично. Но я готова поклясться, что расслышала там отголоски издевки!

– Асаин Шерман, почему вы всё ещё в одежде? – не придав нашему маленькому конфликту никакого значения, возмутился лекарь.

Он нашёл-таки в недрах своих ящиков чистые листы и странного вида ручку. Массивную, золотую, с прозрачными стенками, сквозь которые было отлично видно густые, лениво переливающиеся тёмно-золотые чернила.

Тебе нужно быть послушной девочкой, Алиса. Ты же не хочешь стать безвольной пустышкой в руках королевы?

Глава 4

Тень будущего короля оказался удивительно сговорчивым собеседником. Такое чувство, что с ним вообще мало кто разговаривает.

В каком-то смысле, так оно и было.

Тень – призванная, привязанная к конкретному человеку сущность ранее жившего человека. В основном используются сущности сильных личностей – полководцев, правителей. Тех, кто был силён не только физически, но и душевно. Тень будущего короля, Герес, наотрез отказался рассказывать, кем он был при жизни. Зато охотно рассказал о том, что я – лишь третий Созерцающий за всё его долгое существование. Первые два, к его отсутствующему сожалению, до наших дней дожить не сумели.

Призванную Тень способен видеть только лишь хозяин. То есть в случае Гереса – только Альмод.

– Созерцающие не такая уж и редкость, – размышлял Герес, рассматривая то меня, то потолок, мебель, темноту за окнами и снова меня. – Раньше часто встречались, сейчас рождаются раз в столетие. Вся неприятность заключается в том, что дар Созерцающих обычно идёт в паре с какой-нибудь другой магической гадостью. Будь ты обычным человеком, я посоветовал бы тебе держать свои умения в тайне.

– Я никому не расскажу.

У меня и без того проблем полно и прибавляется чуть ли не с каждым часом. Не хватало сюда ещё и магию замешать.

Нет, я была бы искренне рада, проявись у меня какой-нибудь интересный магический дар. Главное, чтобы это потом мне же боком не вышло.

– Знающие всё поймут и без твоих слов, – снисходительно склонила сущность предполагаемую голову. – Действия и поведение выдадут тебя. Но, уверяю, тебе, – это слово он произнёс особенно выразительно, – нечего бояться.

– Потому что я принцесса? – хмыкнула безрадостно.

Говорить с Тенью было легко, как с давним другом. Слова лились с языка, ещё толком не успев сформироваться в голове, и Герес тут же их подхватывал, вовсю рассказывал, шутил, немного жутко, хрипло смеялся, заставляя и на моих губах цвести улыбку.

– Отчасти. Созерцающих увозят из дома и запирают, заставляя работать на благо королевства. С тобой подобного не случится.

Это радует. Одна из немногих радостей за последнее время.

Мы помолчали. Я обдумывала то, что удалось узнать, Герес вернулся к внимательному рассматриванию меня.

– Я странная, да? – тихо, неловко рассмеялась под его проницательным взглядом.

– Такой ты мне нравишься больше. Раньше была...

Какой «я» там была раньше, узнать так и не удалось. Герес замолчал и сделал вид, что ничего не хотел сказать, а после и вовсе заговорил о своём хозяине, Альмоде.

– Я расскажу хозяину о твоих открывшихся способностях.

– И о нашем разговоре? – насторожилась внезапно.

Тень размышлял некоторое время, а в итоге грациозно ушёл от ответа, спросив:

– Ты хочешь что-нибудь ему передать?

Я? Что мне ему передавать? Будь мы хотя бы знакомы...

– Может, попросить о чём-нибудь? – подсказал Герес.

Как мне показалось, с намёком подсказал.

Но показалось или?..

«А привези ты мне аленький цветочек», – пронеслось в голове.

Представила себе целое воинство, ползающее по полям и холмам в поисках диковинного растения. С трудом подавила улыбку.

А потом в голове зазвенело осознание. Я дёрнулась от напавших на меня мыслей, тяжело задышала от охватившего нервного возбуждения, и сердце в груди, споткнувшись, застучало быстро и громко.

Могу ли я просить о подобном? Следует ли мне вообще вмешиваться в государственные дела? Смею ли я вставать на пути разозлённого мужчины?

Мысли забились в голове, как птицы в клетке.

– Могу ли я? – начала хрипло, фокусируя взгляд на Тени.

В душе стучали несмелая надежда и страх. Страх совершить ошибку, влезть не в своё дело. Кто знает, чем это в итоге обернётся.

– А ты попроси, и мы узнаем, – предложил Герес.

Я колебалась недолго.

Опустила ноги на пол, подалась ближе к Тени и громким шепотом, сильно стараясь говорить ровно, озвучила просьбу:

– Этот мир кажется мне жестоким, а люди в нём скрывают настоящие лица за лживыми масками. Я бы не советовала принцу слепо доверять чужим доносам и бездумно карать тех, кто может оказаться невиновным.

Вот, вроде и в чужое дело не нырнула, и предупреждение передала. Если не дурак, то к моим словам хотя бы прислушается.

Герес подорвался с места, сделал три почётных круга над потолком и, смеясь, вновь опустился передо мной.

– Сообразительная, – весело похвалил он. Стало очень приятно. – И добрая. Нет, Али, тебя точно подменили! Но мне нравится.

И Тень, весело, хрипло хохоча, воспарила к потолку, чтобы резко рвануть вниз и раствориться в полу моей гостиной.

Когда он исчез, я ещё какое-то время продолжала сидеть и думать, думать, думать.

Королева мне не понравилась. Я ей тоже, и это проблема. Кто знает, на что она пойдёт ради поддержания выдуманной ими легенды. Если она даже родного сына отправила на уничтожение страны и ничуть этому не опечалилась. Нужно как-то исправлять эту ситуацию. Налаживать отношения. Без покровительства этой женщины моя жизнь имеет все шансы превратиться в сущий Ад.

Риян Йорген тоже вызывает печально мало положительных эмоций. Я благодарна ему за избавление от нежелательного брака и своевременное спасение. За то, что «вернул домой». Оказаться принцессой со всех сторон лучше, чем бесправной пустышкой – элементарно больше свободы и возможностей. Хотя я и роль слуги бы приняла, чего уж. В чём-то это было бы даже безопаснее.

Налаживать отношения с ним не хотелось совершенно.

Но есть такое противное слово – надо...

Много чего надо сделать. Узнать. Понять.

Ну а пока – пойти спать и хорошенько отдохнуть.

* * *

В какой-то момент меня разбудило отчётливое ощущение чужого взгляда. Содрогнувшись всем телом, я распахнула глаза, рывком села и с бешено колотящимся сердцем напряжённо уставилась на тёмную комнату. Чем больше всматривалась, тем понятнее становилось, что кроме меня здесь никого нет, но чувство, словно из темноты за тобой кто-то наблюдает, не исчезало.