Пленница неверного дракона

Глава 1

Зал приёмов семьи Ортвуд переливается всеми цветами радуги, не только из-за гостей в пёстрых нарядах, но и благодаря сомнительному вкусу хозяйки дома, обожающей кричащие оттенки. От этого рябит в глазах и хочется развернуться обратно к дверям.

То и дело нервно поправляя платье, ленты которого неприятно стягивали талию, я протискиваюсь сквозь толпу.

Мы с Диаром договорились встретиться на приёме, но я пришла на полчаса раньше и уже жалею об этом.

Слишком много оценивающих взглядов. Слишком много липкого любопытства. От этих взглядов хочется съёжиться и стать как можно незаметнее.

Я только успеваю опуститься в кресло, как со стороны лестницы доносится приглушённый женский шёпот.

– Вы только посмотрите на эту бедняжку. Сидит, как мышь. Ручки на коленках, взгляд покорной лани.

Я впиваюсь пальцами в ридикюль и делаю рваный вдох.

– Тише, ты. Она может услышать!

– Не услышит. Но даже если услышит, не поймёт. Она глупа. Что в ней нашёл лорд Арвейн? Нищенка и пустышка. Одним словом – обуза.

Морщусь, сильнее сжимая ручку.

Я и сама не понимала, что во мне нашёл Диар. Магия во мне так и не проснулась. Ни приданного, ни влиятельной семьи. И тем не менее, на моём безымянном пальце блестит огромный бриллиант. Подарок любимого.

– Наверное, из-за смазливой мордашки. Говорят, её мать была первой красавицей империи.

– Ага. А ещё подстилкой брата императора. И он испустил дух, во время их... приятного времяпровождения. Ну, ты поняла?

Волна ярости накрывает с головой. Сжав ручку ридикюля с такой силы, что пальцы звенят от боли, я вскакиваю.

Оскорбления в свой адрес ещё могу стерпеть, но, когда трогают маму, меня выворачивает от злости.

Надо пойти и заставить замолчать двух сплетниц, но следующие слова выбивают из меня весь воздух:

– И всё же лорд Арвейн верен себе. Минут десять назад я видела, как они с Марией скрылись в её покоях. Догадываешься, зачем?

Ноги прирастают к полу, а внутренности покрываются ледяной коркой.

– Неужели они до сих пор вместе? – удивлённо тянет вторая девушка. – Даже... – она делает паузу, – после того, как он обручился с этой замарашкой?

Меня ощутимо трясёт, когда я делаю шаг в сторону лестницы.

Мария – дочь лорда Ортвуда, министра финансов. А её мать – Валенсия Ортвуд и мама Диара – лучшие подруги, неудивительно, что их дети дружат.

Я уверена, что это просто грязные сплетни, и всё же я решительно переставляю ногами, шагая вверх по лестнице.

Шаг. Ещё шаг.

Дрожащей ладонью скольжу по перилам. Ридикюль я повесила на правое плечо, и теперь он раздражающе болтается в районе бедра.

Почти не дыша, заворачиваю к южной лестнице.

Я знаю, где находятся покои Марии. В детстве мама часто приводила меня сюда. Она тоже, как и мама Диара, дружила с Валенсий Ортвуд. Мы с Марией ровесницы, и когда наши мамы пили чай, мы играли в её покоях, путь к которым я до сих пор помню.

Я стараюсь не дышать. Если кто-нибудь меня заметит, мне несдобровать. К счастью, мягкий ковёр приглушает мои шаги.

В конце коридора витражное окно и серебряный подсвечник, справа – дверь, ведущая в комнату Марии.

Дойдя до резной двери, замираю и зажмуриваюсь.

Господи, что я делаю?

Ну глупо же верить всяким грязным сплетням! И потом, Диар, он меня любит и...

Мысль обрывается, когда я слышу протяжный стон Марии:

– М-м-м... Диар...

Сердце падает куда-то вниз.

Дрожащей рукой опираюсь о стену, потрясённо смотря перед собой.

Нет, пожалуйста. Нет. Пусть это будет не то, о чём я думаю!

– Вот так... да... – доносится до меня мужской голос.

Моё сердце болезненно сжимается.

Нет. Этого не может быть. Диар не мог со мной так поступить. Я не навязанная невеста. Он сам меня выбрал. Недавно он признался мне в любви.

Он не мог меня предать.

Не мог.

Любимых ведь не предают!

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я решительно хватаюсь за ручку и дёргаю её на себя.

Картина, открывшаяся передо мной, заставляет всё внутри оборваться.

Мой жених стоит у вишнёвых портьер с закрытыми глазами. Рядом с ним, на коленях, – Мария. Слишком близко. Его рука запуталась в её светлых волосах.

Горло сдавливает спазмом, а руки безвольно повисают вдоль тела. Горечь, словно лава, течёт по венам, обжигая изнутри и оставляя после себя пустоту.

Мой жених мне изменяет.

Словно почувствовав мой взгляд, Диар резко распахивает глаза и смотрит прямо на меня.

Прищуривается, поджимает губы... но не отстраняется. Не отталкивает её. Не делает ничего, чтобы это прекратить.

Глава 2

Меня трясёт в буквальном смысле. Ладони вспотели и дрожат, в горле застревает горький ком, от которого я не в силах избавиться.

До боли тру глаза в жалкой попытке развидеть тошнотворную картину.

Не получается.

Перед глазами крупным планом его длинные, загорелые пальцы, которыми он зарывается в волосы Марии.

Я знала, что Диар искушённый женской лаской мужчина, но моё глупое сердце считало, что раз он признался мне в любви, он... будет верен только мне.

Никогда прежде я так жестоко не ошибалась.

Спустившись на первый этаж, я вытираю влажной ладонью лоб и, подхватив полы платья, иду к резным дверям.

Когда я сообщу тёти о том, что я больше не являюсь невестой Диара, она сильно расстроится. Но тут уже ничего не поделать. Может, высшее общество и считает меня замарашкой, не достойной высшего лорда, но у меня есть гордость.

Я полюбила Диара не за его титул и не за красоту. Я полюбила его за то чувство лёгкости и радости, которое испытывала рядом с ним.

Это чувство сегодня умерло.

– Кайя.

Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

В нескольких шагах стоит леди Рамира Арвейн. Её чёрные, гладкие волосы забраны у виска, синие глаза, которые унаследовал Диар, густо подведены чёрным, и в данный момент скользят по мне внимательным взглядом. На ней фиолетовое узкое платье, подчёркивающее стройную фигуру.

– Добрый вечер, – из моего горла вырывается карканье.

Она поджимает алые губы, не спеша приветствовать в ответ.

– А где Диар? Вы же вместе должны были прийти, – хмуро произносит, продолжая скользить по мне взглядом, и судя по тому, как она морщит нос, увиденное ей не нравится.

Рядом с его мамой я всегда чувствую себя ничтожеством.

– Не знаю, леди Арвейн, – вру я, пряча дрожащие ладони за спину.

Язык не поворачивается сказать, что её сын мне изменил. Возможно, будь у нас с ней тёплые отношения, я бы рассказала, но его мать меня ненавидит, и что бы её сын ни делал, она всегда будет на его стороне.

– Как это ты не знаешь? – её правый глаз дёргается. – Наверняка ты потерялась здесь, а он тебя ходит и ищет повсюду. Доставляешь ему неудобства.

Я опускаю взгляд и со всей силы кусаю себя за внутреннюю сторону щеки.

До этого дня мне хотелось нравиться его маме. Я втайне надеялась, что как только мы с Диаром поженимся, отношение леди Арвейн ко мне изменится. Но... кажется, я ошибалась. Его семья никогда меня не примет. Хотя это уже не имеет никакого значения...

– Что молчишь? И почему ты вырядилась, как пастушка? Диар вроде дал вам денег, – она брезгливо кривится и кладёт пальцы, увешанные кольцами, на переносицу. – Не могла приобрести себе нормальное платье?

Каждое её слово, как хлёсткий удар по щеке.

– Ты его позоришь, но в силу своей недалёкости даже не осознаёшь этого, – продолжает выговаривать сквозь зубы.

– Мы с вашим сыном сегодня расстались – на одном дыхании выпаливаю, подняв взгляд. – Больше вас никто не будет позорить.

Её лицо удивлённо вытягивается.

Не давая ей вставить и слово, я отворачиваюсь, но... не успеваю занести ногу, как чьи-то пальцы впиваются в моё плечо.

– Любимая.

Меня словно ледяной водой окатили. Я вздрагиваю, чувствуя, как пересыхает в горле.

– Поговорим? – Диар впивается в плечо другой рукой и резко разворачивает меня к себе.

Синие глаза прищурены, на скулах играют желваки, волосы растрёпаны, и несколько прядей спадает на лоб. Камзол застёгнут на все пуговицы. На тёмных штанах, обтягивающих длинные, мускулистые ноги, не единой складки.

Безупречный, идеальный жених...

По такому и не скажешь, что пятнадцать минут назад он предавался любовным утехам с другой.

Волна отвращения накрывает с головой, лишая воздуха, и я, вцепившись в его пальцы, пытаюсь их отодрать.

Он прищуривается, но хватку не ослабевает.

– Сын, как это понимать? – глаза его мамы готовы вылезти из орбит. – Кайя только что сказала, что вы расстались. Это правда?

– Мама, не сейчас, – цедит, даже не поворачивая головы в её сторону. – Можешь оставить нас?

– Да, конечно, – бормочет она и пятится назад, туфлей наступив на свой шёлковый шарф.

Как только озадаченная леди Арвейн скрывается из виду, я выставляю руки и со всей силы толкаю Диара в грудь.

На его лице расцветает кровожадная улыбка. А в следующую секунду он подаётся вперёд, выкручивает мне руку, от чего я вскрикиваю, и затаскивает в ближайшую гостиную.

– Не трогай меня! Ты... ты... изменил мне, – срывающимся голосом кричу, ощущая, как по щекам вновь бегут слёзы. – Между нами всё кончено!

Диар усмехается и, ухватив меня за плечи, пригвождает к стене.

– Ты моя невеста, Кайя. И я от тебя никогда не откажусь. А то, что ты видела, – он надавливает на плечи сильнее, и из моего рта вырывается болезненный вздох, – это просто попытка расслабиться.