Пленница Прерии

Глава 1

Тьма еще властвовала над миром, когда зловещая тишина предрассветных часов была нарушена. За час до того, как первые лучи солнца должны были окрасить горизонт в алые тона, они пришли. Наше поселение, убаюканное мирным сном, и не подозревало о надвигающейся беде. Безмятежность витала в воздухе, проникая в каждый бревенчатый дом, в каждую согретую теплом постель.

С быстротой и безжалостной эффективностью, словно тени, скользящие меж деревьев, они расправились с дежурившими мужчинами. Ни крика, ни стона не нарушило сонного спокойствия. Лишь приглушенный звук падающих тел, словно опавшие листья, возвестил о начале кошмара. Мягкие мокасины, сплетенные из кожи и украшенные бисером, делали их шаги практически бесшумными, растворяя их в ночной прохладе. Даже чуткие собаки, обычно первыми чувствовавшие опасность, лишь с запозданием подняли хриплый лай, почуяв незнакомый, приглушенный запах – запах дикой земли, запах свободы, запах тех, кто считал себя хозяевами этой прекрасной долины, а нас – лишь непрошеными гостями.

Внезапные крики, полные ужаса и отчаяния, разорвали тишину. Отец, всегда первым приходивший на помощь, мгновенно вскочил с кровати. Его лицо, обычно такое спокойное и уверенное, сейчас выражало тревогу. Не теряя ни секунды, он распахнул дверь и выбежал наружу, навстречу неизвестности.

Я, словно эхо, отражающее его движение, тоже поднялась, сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя неминуемую беду. Робко выглянув в окно, я застыла в оцепенении. Один из Апачей, его лицо раскрашено боевой раскраской, словно демон из ночных кошмаров, натянул тетиву лука. Мощная стрела, оперенная орлиными перьями, вонзилась отцу прямо в грудь. Я видела, как его глаза, полные жизни и любви, померкли в одно мгновение. Он рухнул на землю, словно подкошенное дерево, и вся моя жизнь перевернулась в этот миг.

Не в силах подавить крик дикого ужаса, я отшатнулась от окна. Этот звук вырвался из самой глубины моей души, полный боли, страха и отчаяния. Инстинктивно, словно загнанный зверь, я бросилась в погреб, надеясь найти там спасение. Холодные каменные стены встретили меня могильным холодом, но это было меньшее из зол. Я знала, что там, внизу, у меня есть хоть какой-то шанс выжить.

Сползя по стене, я опустилась на пол, не сдерживая слез, которые ручьем текли по щекам. Меня трясло от страха, словно осенний лист на ветру. Лишь чудом я успела накинуть на свои тонкие плечи теплую шаль, иначе пронизывающий холод погреба проник бы до самых костей, превратив меня в ледяную статую. Я забилась в угол, сжавшись в комок, и ждала, когда кошмар закончится. Ждала, боясь каждого шороха, каждой тени, понимая, что моя жизнь висит на волоске, и что в любой момент этот тихий ужас может стать моей последней реальностью.

Неожиданно, словно гром среди ясного неба, скрипнула петля, и дверь в погреб медленно приоткрылась, впуская внутрь полоску тусклого света. Я замерла, дыхание перехватило от ужаса, словно ледяная рука сжала горло. В проеме показалось лицо – лицо, высеченное из камня, дикое и неумолимое. Черные, как ночь, глаза огромного воина прожигали меня насквозь, словно угли костра. Он смотрел на меня не мигая, и в его взгляде я увидела лишь холодную решимость, не оставляющую места жалости или состраданию.

Охваченная безумным страхом, я в ужасе уставилась на его жестокое лицо, словно парализованная. Я не знала, чего он хочет, но нутром чувствовала, что ничего хорошего ждать не стоит. Закрыв глаза, я отчаянно молилась, чтобы это был всего лишь кошмар, чтобы я проснулась и увидела над собой родное лицо отца.

Но кошмар продолжался. Воин, не произнеся ни слова, спустился в погреб. Его движения были быстрыми и уверенными, словно у хищника, настигающего свою добычу. Он схватил меня словно мешок с картошкой, грубо и безжалостно, и резко закинул себе на спину. Вздох вырвался из моей груди, но тут же был заглушен паникой и страхом.

Я закричала, пытаясь вырваться, но он тут же зажал мне рот своей грубой, пропахшей дымом и кожей рукой. Запах дикой природы и опасности заполнил мои легкие, лишая сил. Он понес меня из моего укрытия вверх, к свету, который теперь казался мне не спасением, а предвестником еще большего зла.

Я едва не упала в обморок от охватившего меня ужаса. Мир вокруг поплыл, звуки приглушились, и я чувствовала, как теряю контроль над своим телом. Моя тихая и спокойная жизнь, наполненная простыми радостями и надеждами, была разрушена всего лишь за несколько недолгих минут. Все, что я знала, что любила, исчезло в одно мгновение, оставив лишь пустоту и отчаяние.

Позже я узнала, что в этой вылазке уцелело всего пять девушек. Всего пять – среди них была и я. Нас забрали в их племя, обратив в рабынь, в служанок, лишенных имени и воли. Мы стали тенью самих себя, живыми куклами, призванными удовлетворять их нужды и прихоти. Но даже в этом кошмаре, в этой пропасти отчаяния, во мне тлела искра надежды. Надежды на то, что однажды я смогу вернуть себе свободу и отомстить за разрушенную жизнь.

Чтобы мы не смогли позвать на помощь и не привлекли внимание преследователей, они без лишних церемоний каждой девушке засунули в рот грубый кляп, скрученный из старой ткани. Вкус пыли и затхлости заполнил мой рот, вызывая тошноту и отвращение. Затем, с той же безжалостной быстротой, нам крепко связали руки жесткой веревкой, лишая последней надежды на сопротивление. Нас, словно безвольных марионеток, усадили перед собой на лошадь, прижимая к шершавым кожаным доспехам.

Прокричав победный клич, оглушительный и дикий, разорвавший утреннюю тишину, воины Апачей увозили нас из родного места, прочь от пепелища прошлого, вперед, навстречу первым лучам восходящего солнца, которое безжалостно освещало нашу беду.