Пленница зверя

1 А вы любите змей?

# многомужество # мжм  # неидеальные герои # очень горячо

Аннотация:

Они прекрасны, они жестоки… они – оборотни. Я оказалась в странном месте, где царит закон силы, а женщины неказисты и их столь мало, что за каждую идет война. И по какой-то причине мой запах сводит местных жителей с ума. Ради обладания мной они пойдут на все.

Осторожно! Есть жесткие сцены.

Невозможно. Таких существ не бывает, однако… Одно из них стояло напротив меня, скрестив руки на безволосой груди, и хищно постукивало хвостом по песку. Змеиное туловище, переходящее в совершенный человеческий торс. Прекрасное мужественное лицо. На языке вертелось название из индуистской мифологии, но от страха я растеряла весь багаж школьных знаний.

– Как ты сюда попала, самка? Это мертвые земли, – хрипло спросили меня, продолжая пожирать взглядом золотисто-карих глаз.

А я и сама была не прочь это понять. Как я очутилась посреди долбанной пустыни?!

***

Из квартиры выбегала, путаясь в обуви, сдавленно всхлипывая и пытаясь хлопнуть дверью как можно громче. Опять скандал… Сколько можно? Нет, он просто невозможен! Каждому, кто скажет, что в браке нужна только любовь и ничего более, плюньте в лицо – грош цена той любви, если в ней нет уважения. А в наших отношениях и того меньше, не было ничего, кроме взаимных обид.

Мы были слишком разными. Из разных миров, если быть точнее. Но когда я бросала институт, искренне верила, что поступаю правильно. Рома не такой, как другие мужчины. Он лишь хочет, чтобы я больше времени уделяла семье, а друзья, любимая профессия, ради которой пришлось пройти все круги ада, и планы на будущее подождут.

Все шло терпимо ровно до рождения дочери: быт, притирки, взаимонепонимание, снова быт.

Муж хотел наследника с такой же силой, с какой я мечтала вернуться в археологию. И когда на свет появилась румяная трехкилограммовая Софа, он потерял дар речи прямо посреди родильного отделения. Как ты могла? – читалось на небритом лице. Узи показывало мальчика, врачи подтверждали это, указывая на чрезмерную активность плода!

Я помню тот день в красках. Муж смотрел на меня так, словно я сжульничала или же просто захотела над ним зло посмеяться. Какая чушь!

С тех пор ссоры шли как по расписанию; пожар мог распалить невинный вопрос, ошибка в рецепте борща, просто отказ от близости. Я не отставала, кожей чувствуя затаенную на меня обиду. Нет, при дочери Роман держал себя в руках и даже иногда пытался с ней взаимодействовать, но не слишком рьяно. Что делать с женщинами – этими (цитата) "хаотичными созданиями" – он не знал. Да и знать не хотел, будем честными. Воспитание Софии полностью легло на мои хрупкие плечи...

И спустя три с половиной года мало что поменялось. Разве что я набрала пару лишних килограмм и стала невротичкой, способной накричать на любимого ребенка. Шагая по пустынной аллее, чувствовала, как слезы высыхают под напором ветра, стягивая кожу.

Мне всего двадцать семь, а чувствую себя старухой. Злой, тревожной и абсолютно несчастной.

– Эй, сладкая попка, хочешь развлечься?

Этого только не хватало. Я в домашних хлопковых штанах с утятами и дырявой майке, а мной заинтересовалась какая-то шпана. Фу блин, свистеть начал.

– Отвали, – рявкнула через плечо и пошла быстрее.

– Чего… Куда пошла, важная такая, да? Эй, я к тебе обратился!

Из оружия – помятый ключ от дома и собственные ногти. Может, Рома все же пошел меня искать и сейчас вмешается? Обычно он не давал мне долго бродить по кварталу в одиночестве…

Ага, как же! Запястье сдавила стальная клешня, развеивая пустые надежды. Я отпрянула и закричала, желая привлечь внимание прохожих – но, как на зло, рядом никого не оказалось. Летний вечер был тих и задумчив.

– Да че ты...

Незнакомый парень попытался скрутить меня, влажная ладонь скользнула по лицу в жалкой попытке заткнуть рот. Гадость. Со всей силы цапнула его зубами, пожелав подхватить все виды инфекций от столбняка до лихорадки. И вот – свобода.

Лягнув прилипалу для острастки в пах, направилась домой прямиком через ряды деревьев. Хватит приключений на сегодня.

Сквозь просвет мигала старенькая желтая вывеска продуктового универсама, точно спасительный метафорический маяк. Я ускорилась. Еще чуть-чуть, совсем немного… И тут засохшая коряга весьма неудачно попала под босоножку, вынуждая полететь вперед, прямиком в желтое сияние. От боли в ушибленном носу мир надолго окрасился во все оттенки этого цвета.

Сплюнув крупицы песка, я наконец приподнялась на локтях.

– Это что же такое? – прошептала, пытаясь протереть глаза.

Вокруг не было ничего – только каменный постамент с рисунками и некая грибовидная панель, на которой восседала пестрая птица. Чудную картинку венчали две огненных звезды над головой. Ни магазина, ни аллеи, ни приставалы с прокушенной рукой; я была одна прямо посреди знойной пустыни. 

2

Дожила.

Меня тащит на горбу чудовище из женских сказок. Стоит ли пытаться диагностировать у себя травму мозга от падения с небольшой высоты или признать очевидное – я в иной реальности, похищена человекозмеем? С шикарной задницей, надо заметить…

Зараза, что я несу... Слишком жарко.

Я всегда плохо переносила жару, предпочитая более мягкий дождливый климат, так что пребывание в пустыне для меня стало сущей пыткой. Мысли скакали в голове мячиками для пин понга: Этого не может быть… Нет, может! А как мне быть? Он же сказал, что сделает меня своей женщиной? Ну хоть не съест… Стоп, а у нас, вообще, совместимые гениталии? 

У змей, насколько помнится, раздвоенный половой член и способность оставлять после себя «пробку» из вещества, мешающего иметь близость с другими самцами.

Не хочу – мгновенно определилась я. И начала брыкаться. Похититель довольно долго игнорировал мои вялые попытки привлечь к своей персоне внимание – его больше беспокоили жутковатого вида траншеи в песке. Мы тут же ускорились, поднимая в воздухе позади себя мелкие частицы песчаной пыли.

– Это одно из тех существ, о которых ты говорил? – спросила я, стараясь улечься на жутко неудобном плече, врезающемся в живот. Это только в романах подобный способ переноски выглядит романтично, а на деле – сплошные синяки.

Красный змей кивнул.

– Но их здесь быть не должно... Надо скорее добраться до моего логова.

– Кстати, об этом. У вас в культуре принято похищать женщин или лично ты ведешь асоциальный образ жизни?

– Ни слова не понял, – нахмурился он. – Должно быть ты долго провела под светом Близнецов. Ничего, я о тебе позабочусь.

Ой, чует моя пятая точка – заботой дело не ограничится. Но и сбежать от этой помеси красавца с анакондой будет непросто, а еще  –  чего скрывать  – крайне тупо. Мне ничего неизвестно об этом мире и населяющих его тварях, а навыки выживания я растратила, уйдя в декрет. Пока с вариантами не густо.

– Никогда не видел никого красивее и слаще тебя, – внезапно разговорился похититель, весьма деловито образом оглаживая мое бедро в домашних штанах. – Мужчины, потерявшие тебя, будут убиты, как только приблизятся. Теперь ты моя. Тебе повезло.

О, да! Везение уровня "сломать ногу в первый день отпуска"!

– А мое желание не учитывается?

– У тебя нет выбора.

– Рабство – запрещено законом, – возмутилась я, чувствуя, как припекает макушку. Что он там еще сказал – самая красивая? Смешно. Может, и была когда-то, но уж точно не сейчас – с нечесаной головой, опухшими глазами и пучеглазыми утятами на заднице.

– В мертвых песках нет никого сильнее меня. Смирись с участью… и я буду добр.

Уй, мило. 

Не похоже, что он меня обманывает или пытается запугать, вот только что значит – твои мужчины? Полигамный строй? Черт, хочу домой, но при этом не могу отрицать, что некая часть меня пылает от восторга и жажды узнать больше. Благоразумие пока побеждало.

На горизонте замаячила зелень. Мы приползли к небольшому прозрачному озеру, окруженному лиловыми «пальмами» и колючими кустами, на которых зрели съедобные на вид плоды. Меня опустили на траву, чтобы я смогла напиться.

Наконец-то! Жадно поднесла воду к губам…

… про неизвестные инфекции не думать, просто пить, обезвоживание смертельно, а понос – нет.

– Полегчало? – спросил наг, не отходя ни на шаг. Какой он все-таки странный. Длинный, пугающий, почти не моргает.

– Да, спасибо, – Я улыбнулась. С местными аборигенами надо оставаться вежливой хотя бы из чувства самосохранения. – Мне повезло, что я встретила тебя, а не какого-нибудь разбойника.

Ой, а вдруг улыбка здесь трактуется иначе, например, как акт агрессии?

Не успела уточнить, как мужчина-змей подхватил меня и на руках понес к неприметной пещере в пласте бурого песчаника. Внутри было прохладно и пусто. Добравшись до лежанки из сухих листьев, он бросил меня вниз и грубо потянул за край футболки.

– Ты пахнешь готовой к спариванию самкой. Надеюсь, легко сможешь выносить моих детей...

Беременность от инопланетянина? Здесь и сейчас? Да вы шутите!

– Мы ведь даже не знакомы, – прорычала я ему в остроконечное ухо, брыкаясь и ерзая под гибким телом. – Пусти!

Змей отстранился, перехватил мои кулаки, барабанящие по чему придется, и сказал недовольно:

– Меня зовут Найсир, я родился в западной империи и держу под контролем большую часть этих земель. А ты – моя женщина. Я спас тебя, забрав из руин предтеч. Молчи и делай, что велят!

Руины предтеч? Так он знает, что это такое… Великолепно! Это мой шанс понять, как вернуться обратно! Только вот как убедить настойчивого спасителя не принуждать меня к адюльтеру? Половая болезнь? Нет, у них, возможно, о таком и не слышали. Ребенком я тоже не выгляжу, спасибо фигуре и большой груди…

– Найсир, очень приятно. А я Таня, родилась в далеких краях, где перед соитием необходимо провести несколько ритуалов. У нас так принято!

Змей поморщился:

3

План усмирить разгневанного змея сработал не так, как надо.

Я никогда не планировала изменять мужу. И мыслей не было (в основном, из-за обиды и недоверия ко всем мужчинам). А теперь, когда меня так пылко стискивали в объятиях, шаря под одеждой, царапая ягодицы сквозь тонкое белье и щекоча нёбо раздвоенным языком, я вдруг осознала, что получаю удовольствие.

Мое тело не забыло радость единения. Оно просто закрылось ото всех, словно раковина моллюска, пряча потаенные желания глубоко внутри. 

Боже, что я творю? Он же нечеловек!

– Х-хватит, пожалуй, – прошептала в идеальные губы нага, пытаясь вырваться из сладкого марева. Получалось с трудом. Слишком долго я не чувствовала себя желанной.

– Что это было?

– А?

– Что ты делала своим ртом? Зачем? – Найсир выглядел потрясенным. Впервые за встречу он так открыто проявлял эмоции, и мне почему-то это даже нравилось.

– Это поцелуй. У вас такое не практикуют?

Я осторожно отползла к прохладной каменной стене. Уф, хорошо.

– Откуда ты, напомни, – Змей требовательно навис сверху. – Я никогда не встречал тебе подобных. Твое тело не похоже на тело обычной самки… Ты высокая! Твой запах дурманит, твои глаза большие и блестящие, а плоть белая, нежная, словно масло, и ты не боишься меня… Кто ты такая? Из какого племени?!

– Я… – не могу ему ответить. Как бы ни был силен интерес Найсира ко мне, он все же представитель незнакомой цивилизации, со своими особенностями и тараканами. Хищник, чьи клыки явственно ощущались во время нашего поцелуя. – Я родилась в маленьком поселении на севере. Ты его вряд ли знаешь.

– Плевать на это, я хочу знать, чьей дочерью ты являешься? Подводных жителей? Птиц? У тебя нет хвоста и ты отличаешься от жителей Багрота!

Подводные жители, Багрот? Надо запомнить. По-хорошему, стоило узнать как можно больше об этом мире, если есть шанс застрять здесь надолго.

– Тебе не понравилось? – Я рискнула невинно похлопать ресницами, доставая из недр библиотеки памяти запыленный томик с надписью «Флирт для чайников». – Неужели я сделала что-то не то? Я больше не буду тебя целовать, обещаю!

Он запнулся на полуслове. Необычные, словно древние золотые дублоны, глаза сузились. Найсир пытался бороться с искушением, о, как он старался! Но желание повторить приятный опыт заглушало всякое благоразумие.

–  Я не говорил такого, не перевирай. Просто твои повадки сбивают с толку, – нахмурился змей, чуть отстраняясь. – Если хочешь совать свой язык в мой рот, я потерплю.

Угу, потерпит. А у самого кадык дернулся от притока слюны.

Нет, ну что за странное место?

Он считает меня прекрасной, почти богиней. Из этого сразу можно сделать несколько выводов:

Первое, здесь действуют стандартные для дикой природы правила – самки чаще всего блеклые и скучные, чтобы избежать внимания врагов. Второе… неизведанный мир, кажется, полностью состоит из химер. Не зря же мой спаситель обмолвился о разнообразии видов.

– Ты голодна, Таня? Я могу поймать нескольких замиусов для тебя, но это займет время, – Найсир попытался сгладить свой агрессивный выпад.

Еда. Вот и новый повод для переживаний. И больше неаппетитных, если судить лишь по названию, существ на ужин меня тяготили мысли о дочери. Додумается ли Рома покормить ее перед сном или опять уткнется в компьютер, как он это обычно делал?

Я застряла в пустыне на краю галактики, но даже сейчас не уверена, что это хуже участи заброшенного  ребенка. Нет, нет. Моя Соня умная девочка с громким голосом. Она не станет терпеть неудобства.

– Иди… Хотя постой, – одернула змея, когда тот направился к выходу из пещеры. – А фрукты на тех кустах съедобны? Может, я смогу ими насытиться?

– Так ты травоядная?

– Скорее всеядная. Мой желудок нуждается в разнообразии, но раз уж ты сказал, что самый сильный мужчина в округе, то такая мелочь не доставит тебе неудобств, правда?

Если уж наглеть, то до самой крышечки.

Найсир недовольно щелкнул кончиком рубинового хвоста по обтесанной стене, оставив на ней глубокую царапину, и сухо кивнул. Затем предупредил не выходить за пределы оазиса и уполз в сторону заката.

Я решила осмотреться.

Чистенько и пусто, почти как в холодильнике студента. Хотя нагу нет нужны хранить у себя вещи: одежда ему не нужна, вместо оружия совершенное сильное тело, а цивилизация – как он сказал? – альраута, возможно, не достигла того уровня развития, когда хлам собирают ради хлама.

Ожидание затянулось, и меня настойчиво потянуло впасть в истерику.

Конечно, я всегда была хладнокровной женщиной, или как говорил муженек – ледяной рыбиной. Но нынешние условия как-то сами подталкивали к подобному поведению.

– Одна, неизвестно где, в любой момент готовая нести яйца… Спасибо, боже, я только что стала атеисткой! – со злости я пнула ближайший камешек. – И реветь я не буду. Не дождетесь!

Лицо накрыла прохладная большая рука, пахнущая кровью. 

Замычав от ужаса, я не сразу сообразила, что вернулся змей.

4

Я облизала пересохшие губы и сильнее стиснула колени. Не могу, жарко… Так жарко, что ночной воздух не спасал от дурманящей разум ситуации.

Он был совсем близко. Вжимался твердым телом в мое – мягкое и уязвимое – не стесняясь собственной ослепительной наготы, высвеченной здешней луной. Максимально плотный контакт. И самое страшное... по-хозяйски закинутая сверху нога.

У Найсира есть ноги. Как оказалось, у местного населения было два-три облика: полностью звериный, половинчатый, который я увидела первым, и наиболее уязвимый, человеческий. Тот, что показывали своей паре.

Все, как у оборотней из сказок, только без необходимости скакать через нож или ждать полнолуния.

На щеку упала багровая длинная прядь. Змей обвился вокруг, потираясь во сне эрегированным органом о мои ягодицы. Внушительный размер... О чем я думаю, он меня практически в заложницах держит! И ведь не оттолкнуть – сама призвала «узнать» друг друга получше! Кто же знал, что Найсир решит углубиться в эту тему…

И чем сильнее я ерзала, сгорая от стыда и томления, тем крепче меня сжимали в объятиях. Так, стоит повторить таблицу Менделеева, чтобы переключить внимание и, наконец, заснуть.

Водород, гелий, литий, бериллий, бор… не дыши мне в шею, мерзавец хладнокровный… углерод, азот… сумасшествие… кислород… если бы ты не был таким красивым... почему, бром задери, на свете бывают такие красивые мужчины?..

Довольно. Я спать хочу!

Утром я встречала своего спасителя-мучителя с мрачными невыспавшимися глазами.

– Неудобно было? – поинтересовался он, разминая мышцы и выпуская на свободу шикарный многометровый хвост. – Ты слишком нежная для этих краев. Но я что-нибудь придумаю, так что не хмурся.

– Ну извини. Я действительно не привыкла спать на голой земле. Возможно, нам стоит посетить ближайший город и…

– НЕТ!

Его настроение моментально изменилось. Довольный прищур исчез, и Найсир стиснул мое запястье цепкими длинными пальцами, привлекая к себе. Точно собаченку за поводок дернул.

– Ты не знаешь, как мало в Багроте женщин? Хочешь попасть в лапы какому-нибудь богачу? Или стать добычей ловцов красавиц? Города опасны, там тебя не оставят в покое, тысячи одиноких самцов будут днями и ночами преследовать тебя, желая получить твое тело!

А здесь ты один, расклад ясен.

– Я поняла. Отпусти, – процедила, сдерживая гнев. 

В этот момент я почти его не боялась: каждый раз, когда на меня злились или повышали голос, словно срабатывала зеркальная реакция, и я отражала чужие эмоции с удвоенной силой.

Наг внезапно отвел взгляд и добавил более мягким тоном:

– Я позабочусь обо всем. Хочешь удобную постель? Будет. Нужны украшения и безделушки – я принесу их тебе. Не пытайся убежать или схитрить, я все равно не верну тебя домой. Теперь мы семья.

Он уполз в пещеру и вернулся, неся в руках подарок из тайника. Тяжелый золотистый браслет, напоминающий изяществом форм и структурой изобретения предтеч. Как я успела выяснить, предтечами здесь называли вымерших предков оборотней, оставивших после себя многочисленные постройки и мудренные артефакты. 

Ход, определенно, умный.

Я невольно переключила внимание на необычную вещицу. Надев браслет на мою руку, Найсир лизнул тыльную сторону ладони со следами ногтей, как бы извиняясь за недавнюю вспышку.

– Тебе ведь были интересны старые вещи? Его я нашел в одном из полуразрушенных храмов возле моря.

– Ты покажешь мне этот храм? Раз в людные места нельзя.

– Возможно как-нибудь потом, – уклончиво ответил змей.Хоть он и старался доказать свою симпатию, одно было кристально ясно – мне не доверяли.

***

Я решила отвлечься от дурных мыслей. На помощь пришла прохладная лазурная вода оазиса. Получился практически турецкий отпуск, вон, даже вульгарные мужчины с неприличными предложениями есть. Сама себе завидую, блин!

Озеро оказалось неожиданно глубоким. Чтобы достигнуть дна приходилось нырять с головой. Сев на берегу, я разложила на траве выловленные разноцветные камушки и стала выжимать волосы. Тяжелые, рыжие, с золотистым отливом – они были моей главной гордостью. Именно на них клюнул Рома, когда мы впервые столкнулись в коридоре общежития. 

Тогда я была совсем другой: настоящей оторвой, способной на спор прыгнуть с тарзанкой или поцеловать парня лучшей подруги.

Хах... Легко влипать в неприятности, когда ты сирота. Будь рядом любящие родители, они, возможно, смогли бы уберечь меня от многих ошибок. Но я была одна. И страстно хотела иметь собственную семью.

Теперь, оказавшись от близких за сотни световых лет, я почти не скучала по мужу. Казалось бы – ситуация располагала к переосмыслению нашей совместной жизни, но единственное, что сейчас меня волновало (кроме настойчивого поклонника) так это судьба маленькой Софии и пятилетнего жирного британца по кличке Добряк, которого Роман любил, кажется, больше, чем нас обеих. 

И все же я должна вернуться домой. Должна.

Едва уловимый шелест песка подсказал, что Найсир близко.

5 Запреты сладкие и ядовитые

Так нельзя.

Умом я понимала, что нужно оттолкнуть сверкающего рубиновым блеском змея от себя, но тут в дело включалась женская телесность, напоминающая о последнем оргазме, полученном где-то год назад, ей вторил инстинкт самосохранения. И поцелуй длился-длился-длился… Не оставляя надежды повернуть время вспять.

Воздуха почти не осталось.

Каким-то образом чертов наг сообразил, что делать в процессе, и умело ласкал меня раздвоенным языком, обвивая мой собственный, гладя, сжимая и дразнясь, потираясь шероховатой поверхностью о нёбо. Это были самые необычные ощущения в моей жизни. Противоречивые, но вместе с тем нужные. Желанные!

Невольно обвила ногами чешуйчатые бедра Найсира, устав висеть у него на руках.

М-м-м... В низ живота уперся сначала один крепкий ствол, а затем и второй, выскользнув из пахового кармана.

– С-сладкая, такая-я с-с-сладкая, – стонал самый прекрасный мужчина из существующих, желая овладеть мной здесь и сейчас.

Почему я должна сказать нет?

Разум нервно искал ответ. Хранить верность мужу, считавшему, что место женщины где-то между кухней и спальней, было глупо и унизительно. Я не праведница, не ханжа. Понимаю, что проблема не в этом. Но на меня никто не смотрел с таким возбуждением… никогда!

Словно я была настоящей драгоценностью, которой хочется овладеть даже ценой жизни. Не отдавать никому. Спрятать, вшить в собственное кровоточащее сердце, запирая в клетку ребер.

Найсир терся скулой о мой лоб и почти упрашивал позволить ему зайти дальше. Подобная власть, двуликая, обоюдоострая, опьяняла.

– Хорошо, хорошо, – хрипло отозвалась я, откидывая голову назад и царапая широкие белые плечи ноготками. Наг вжался губами в нежную кожу под челюстью. Начал вылизывать шею  – и от паха до макушки мгновенно пролетела молния. Боже-е...

Будь что будет.

Я должна приручить этого зверя. Ради себя. Ради свободы...

– Стань человеком. Я пока не готова к... этому, – попросила, опасаясь принимать в себя сразу два внушительных члена. Еще то завораживающее зрелище. Так и хочется провести влажной ладонью по окрепшей плоти, выводя пальцами каждую венку, ощутить бархатистость и податливость кожицы… Но не сейчас.

Наг изменился и подплыл к берегу, удерживая меня на весу.

– Ты тоже этого хочешь, – в голосе Найсира плескалась похоть и ликование. – Правильно... Я заставлю тебя кричать мое имя!

Он вторгся без предупреждения, так резко и сильно, что я укусила его в плечо, стараясь заглушить вой. Как сладко, как страшно…

 Нечеловеческие глаза с узким зрачком смотрели на меня, впитывая каждую эмоцию.

Я спятила.

Я лежу на траве, забыв обо всем, о воспитании, о правилах гигиены и возможной несовместимости наших тел, и царапаю ногтями каменные ягодицы оборотня-змея, которые то напрягаются, то слегка расслабляются перед новым толчком.

Найсир не был внимателен – иногда приходилось просить его замедлить темп или потереть ладонью набухший клитор – но он брал безумием страсти. Неутомимостью. Взглядом, в котором отражалась я одна.

– Никогда, – слова почти бессознательно слетали с губ, – Най, никогда я так… эти ощущения… не могу больше…

– Можешь, – выдыхал наг, скользя языком по торчащим алым вершинам грудей. Он не прекращал вторгаться в лоно с бешенной силой, заполняя меня до края. В голове не осталось ни одной мысли. Незримый фитиль в теле догорал, приближая к чему-то неописуемому…

Голубизна небес…

Шум воды…

Все обострилось до предела, стало четырехмерным и глубоким, как глаза Найсира. Я извивалась под ним. Он едва успел обнять меня за талию, не позволяя ускользнуть, затеряться в оглушительном сиянии сверхновой.

Дрожь блаженства длилась еще с минуту, позволяя нагу финишировать следом и с шипящим стоном упереться лбом в землю рядом с моей головой. Он продолжал прижиматься, вдыхая аромат рассыпаных волос.

По бедрам растекалось теплое семя, вызывая смутную тревогу, но вместе с тем и довольство.

Это было неправильно, пусть так. Я больше не хотела быть правильной.

– Я не могу тебя пометить, Таня, – произнес Найсир непонятные слова, – но это ничего не значит. Теперь поздно сомневаться. Пока не угаснет мой разум, я не выпущу тебя из рук, - и поцеловал в уголок рта, смягчая жесткий тон неуклюжей нежностью.

Каждому поставившему лайк пусть сопутствует удача!

6

Что ж… Нельзя сказать, что я потеряла голову. Часть меня прекрасно понимала, что происходит и ради чего я каждый день просыпаюсь в объятиях ослепительного инопланетного змея. Это способ выживания. Весьма приятный притом.

Чем больше Найсир получал – будь то внимание, ласка или секс  – тем сильнее он открывался и больше давал в ответ.

Я с удивлением осознала, что плотские утехи могут иметь множество форм и приносить неимоверное удовольствие. В отличие от земных мужчин наг не ведал стыда. Не знал, что все телесное – низменно. Его разум с поистине звериной откровенностью и прямотой воспринимал каждое мое желание… и отзывался на него.

Как и у большинства примитивных цивилизаций, эта мало что знала о прелюдиях. Альраута, оборотни, делили постель лишь ради продолжения рода. Во все остальное время их самки оставались неприкосновенны, о них заботились, терпеливо ждали момента новой течки – и все!

Чудеса природы, чуждые землянам.

Впервые испытав на себе минет, Найсир чуть не спятил. Я и сама не поняла, почему мне вдруг понравилось ублажать его ртом и принимать ответные ласки. Хотя, нет. знаю. Потому что раньше каждый контакт с мужчиной моего вида сопровождался ощущением липкого стыда. Сомнений в собственной порядочности.

Хорошие девочки не хотят секса… (интересно, кто же придумал эту байку, м?)

Я словно впервые открыла глаза.

Как хорошо бывает, когда тебя грубо берут на свежем воздухе: кусают, целуют, лижут везде, вызывая то ли крик, то ли стон, игнорируя сопротивление, но вместе с тем прислушиваясь к мимолетному сигналу дрожащего тела. Забыть о налете лицемерного общества. Предаваться страсти и владеть ею.

Да, я отдалась дикарю, нечеловеку, вычеркнув из памяти мужа и выкинув далеко в пески свадебное кольцо. И мне было хорошо, как никогда раньше. Я познала, что значит быть женщиной. Но еще я была ученой. Когда-то… 

Куда бы ни завела эта интрижка, нельзя забывать о своем прошлом.

Я хотела узнать чужой мир. Разобраться в причинах попадания сюда. Исследовать вдоль и поперек, что не совсем согласовывалось с планами нага на наше «общее» будущее.

– Не говори глупости. Тебе нечего делать за пределами моих земель. Это нищий край, жестокий к красивым самкам, а ты слишком хороша. Тебя сломают и опустошат, – и не скажу, что он лукавил. Просто о чем-то умалчивал. – Оставайся здесь, в безопасности, вынашивай и расти моих детей. Это единственный вариант…

А вот и она, основная причина для ссор.

Рожать я больше не собиралась. Никогда. Никому. Забудем о невозможности выносить дитя от представителя другого вида, главное – это было дурной затеей с начала и до самого конца. Не в таких условиях, не с моим состоянием и целями. Однако Найсира это мало не волновало.

Тот факт, что я приняла его, как мужчину, якобы давал карт-бланш и на все остальное.

Единственное, чего я смогла добиться – это небольшой отсрочки и бонуса в виде местного противозачаточного зелья, которое Най варил, скрипя зубами. Гадость страшная. Но как я уже поняла, не только местный воздух подходил для землян, но и флора с фауной. Планета оборотней во многом повторяла Землю, будто спроектированная по одному чертежу с небольшими поправками на местное население.

Было о чем подумать.

Я все упрашивала отнести меня к храму предтеч, ведь очевидно, что перенос был связан именно с их загадочными технологиями, но змей тянул время. Вместо этого он постоянно куда-то уходил, возвращаясь с подарками: одеждой, украшениями и невероятно ценными в нынешних условиях специями. Без них каждый прием пищи превращался в мучение.

Вот и сегодня Найсир уполз, оставив меня одну. К палящему зною и скуке я почти привыкла. Поэтому скинув вышитый грубым бисером наряд (подарок «супруга»), с удовольствием провела несколько водных упражнений. Делать все равно нечего.

И, надо заметить, это приносило свои плоды.

За последние две недели я похудела и сильно похорошела. На кожу лег ровный бронзовый загар, тело подтянулось от постоянных нагрузок со стороны ненасытного Ная. Даже лицо помолодело. Видимо, не врали модные журнальчики - оргазмы либо продляют жизнь, либо ее скрашивают…

В очередной раз вынырнув из воды и услышав звуки шагов, не глядя крикнула:

– Най, если ты опять притащил мне на завтрак ту многоногую страхолюдину с зубами наружу, я обещаю – она окажется у тебя глубоко в клоаке!

Хрустнула ветка, кто-то ругнулся незнакомым голосом… Это был не наг.

Я обернулась со скоростью пули.

В кустах стояло существо куда более подходящее под описание оборотня. Помесь волка и лисицы, с длинной рыжей мордой, гривой черно-бурых волос, мощным торсом, покрытым мехом и украшенным кожаной жилеткой. Наши взгляды пересеклись, и незнакомца будто пронзило стрелой.

– Девушка, – прохрипел он, делая шаг навстречу. – Здесь?..

Тьфу, блин! Только этого не хватало!

Пока раздумывала, бежать или орать «помогите-насилуют», незнакомец опустился на четвереньки и умоляюще вытянул когтистые лапы:

– Прошу… не бойся. Мы тебя не тронем… Мы только хотели найти преступника, ограбившего наш караван!

7. Милый волк и начало проблем

Впервые вижу, чтобы у мужчины были такие ресницы. Как опахала. Он и весь целиком был хорош – от макушки с двумя острыми рыже-черными ушами, торчащими из смоляной шапки волос, и до хвоста, короткого, но пушистого. Точно египетская статуэтка, такой же широкоплечий, статный, с гордым профилем…

А на шоколадной коже темнели жуткие синяки.

Я старалась не вспоминать о страшной битве. Надо было облегчить его страдания, но под рукой не оказалось лекарств и телефона с номерами врачей, а Найсир помогать наотрез отказался – он еще и дулся на меня за вмешательство. Теперь вот сидел у входа в пещеру и яростно рвал руками деревья на дрова. 

И мило, и жутко.

Пришлось самой расковыривать залежи воспоминаний, выискивая среди них правила оказания первой помощи. Органы вроде целы, а вот про ребра того же сказать не могу. Сдавили бедолагу знатно.

– Ты только не умирай, – попросила вполголоса. – А то как расплачиваться будешь?

В голове складывалась интересная картинка.

Наг не врал, когда говорил о моей привлекательности, реакция незнакомца это подтвердила. Стандарты красоты у женщин в их мире явно занижены. Осталось лишь заполучить источник достоверной информации, который заполнит пробелы в знаниях, и спасенный мною мужчина отлично подходил под эту роль.

Он был не слишком умным, но довольно сильным. И в отличие от Ная, не мог манипулировать своим положением.

– В первую очередь страдают истинные ребра, с четвертого и по седьмое включительно … Не похоже на перелом, скорее трещины – или ты бы так спокойно не дышал, верно?  – грудная клетка оборотня мерно вздымалась, заставляя в очередной раз поразиться идеальности подаренного эволюцией тела. Не только красивое (черт, там ведь одни рельефы, да кубики!), но еще и крайне крепкое. – Надо наложить повязку, – решила я, прекратив ощупывать темнокожего красавчика.

Тем более что взгляд Найсира легко мог прожечь дырку в моем затылке, так его бесило присутствие другого мужчины.

Порвав на лоскуты несколько сворованных платьев – все равно они были тесны в груди – перевязала раненого, стараясь не навредить своими неуклюжими действиями еще больше.

Пока возилась с импровизированными бинтами, оборотень открыл глаза.

– Кажется, я попал в страну предков? – спросил он, блаженно щурясь. – Небеса послали тебя мне в награду?

– Нет, ты не умер, если я правильно поняла твой вопрос.

Гляди-ка, недавно чуть лапы не откинул, а уже глазки строит. Красивые, надо заметить, ярко-желтые, как солнечный блик. А вот и рука на колено как бы случайно соскользнула... Это либо феноменальная смелость, чего я, конечно, не исключаю, либо лютый спермотоксикоз. А может, два в одном.

– Не дергайся, – предупредила. – И пока мы наедине, я хотела бы спросить тебя кое о чем...

– Меня зовут Локим. Ты вступилась за меня, я слышал, – Он принюхался, с омерзением посмотрел туда, где работал мой наг. – Клянусь, я вытащу нас, только подожди…

В следующий миг Найсир уже стоял между нами, сжимая горло оборотня-волка. А говорят, змеи глухие.

–  Куда-то спеш-ш-шишь, меш-шок с блохами? – процедил он, выпуская раздвоенный язык. Мышцы на стройных руках натянулись стальными канатами.

– Он ранен, перестань! – крикнула я.

– Что, жалко этого бесполезного альфу? Он проиграл, но ты на его стороне. Понравился, да? Хочешь его?! – каждое слово сопровождалось ударом хвоста о землю. Он источал злобу, неприкрытую, опасную. Похожую на пожар. А за нею был страх. И это я видела предельно четко – Найсир боялся услышать ответ на свои вопросы.

– Сначала ослабь хватку, – приказала я, глядя прямо на любовника. Нельзя позволять себя запугивать.

– Лучше бы тебе не повышать на меня голос, если не хочешь, чтобы внутренности твоего любимчика испачкали наше брачное ложе…

– От. Пу. Сти!

Борьба взглядов длилась мучительно долго и закончилась капитуляцией нага. Он откинул Локима к стене и брезгливо вытер ладонь о чешуйчатое бедро.

– Пусть убирается к своим. Я не намерен терпеть его присутствие или твое непослушание, Таня. У тебя не будет других мужчин. Я так сказал.

– Гнусный вор, – выдохнул Локим, потирая горло, – не смей угрожать женщине…

– А то что? Можешь хоть весь Багрот призвать на помощь с их стальными птицами, результат будет один. Убирайс-ся, запах твоей мокрой шкуры выводит меня из себя!

Но волк, к моему удивлению, не собирался воспользоваться этим шансом. Поднявшись, он сменил обличье и оброс рыжим мехом. Это же равнозначно вызову! Понимая, что все мои усилия сейчас закончатся бессмысленным кровопролитием, и никакого контакта не выйдет, я предприняла весьма неоднозначное решение. Когда оба оборотня напряглись перед прыжком, вскочила между ними и…

Завизжала на пределе возможностей голосовых связок!

Крик заполнил пространство пещеры. Локим шарахнулся назад, зажимая уши, а Найсир, изменившись в лице, стремительно развернулся ко мне, протягивая руки. Он мгновенно остыл, и это вселяло надежду.

– Успокоились? – спросила я, резко обрывая визг на середине. – Если хотите уберечь свои слуховые каналы, не пытайтесь затеять драку. Я не желаю смотреть на кровь! И, Най, этот юноша нужен нам живым!