Плюсик в карму. Книга 5. Пашкины будни

Часть1. Как хорошо дома! Глава 1. Через месячишко после возвращения из столицы.

Известный в Восточном купец Фер Умар лежал на ярко освещенном столе целителя и сквозь приятное головокружение благодарил ласковых шельм пустоты за ниспосланное везение. Благодарил даже не за то, что выжил с арбалетной стрелой в печени, а за то, что они свели его, недостойного, с королевским наездником Павлом Мартуном. Целитель ворожил и успокаивающим голосом рассказывал, что пациент уйдет от него на своих ногах, это гарантировано. Что нападение отбито и что Павел дожидается, когда исцеление завершится полностью.

В боку что-то щекотно дёргало и вроде как булькало, а Фер, битый жизнью торговец и матёрый караванщик, едва не плакал от облегчения и признательности. Знаменитого на весь Восточный апрольского целителя Оусса купец узнал сразу и брюзжание его воспринимал как благословение. Пусть этой лечебнице только несколько месяцев, но у её главного целителя уже такая слава, что попасть к нему нереально даже такому небедному человеку, как Фер Умар. А Павел Мартун даже лечить не приказывал, просто доставил, и все забегали. Когда бы ещё Умар такого внимания от великого целителя сподобился.

– …и не думайте, голубчик, что речь идёт только о вашей скверной ране, – ворчал целитель. – От меня друзья моих друзей недолеченными не уходят. У вас, знаете ли, помимо раны прорех в здоровье хватает. Беречь себя надобно, голубчик, беречь! Не мальчик уже.

– Да я вроде в силе ещё, – заплетающимся от обезболивания языком оправдывался Фер, которому едва перевалило за сорок.

– В силе он… Едите абы что и абы как. Спите мало. Тяжести непомерные таскаете… Между позвонков шельмов кадык уже наметился (прим. авт.: грыжа), в желудке скоро дырка образуется. Зубы, опять же… И зрение. И память, небось, подводит. В силе он… Это только кажется, что в силе. А всё амулеты эти… Руки бы поотрывал недоучкам. Не покупайте дешёвку, голубчик! На целительских артефактах экономить очень неразумно, чтобы вы понимали! А лучше к целителю бегом. Он на несколько лет проблему закроет, а не на три дня и почти за те же деньги.

– Я заплачу, сколько скажете, господин Оусс. Только я не знаю, сколько монет у меня сейчас с собой. Драка была. Да и не беру я в дорогу много. До дома надо добраться, и все будет. На то вам слово Фера Умара.

– Потом заплатите, куда вы денетесь, – усмехнулся целитель. И у Фера в голове сделалось нечто такое, что захотелось почесать черепушку изнутри. – Вас Павел дожидается, не стоит служивого человека задерживать. Так. Голову подлечили. Вот сейчас зубы и десны подправим и свободны. Хотя бы дня три воздержитесь от грубой пищи и переутомления. Дайте, голубчик, своему телу сил набраться после излечения.

Через пару минут целитель отошел от стола. А еще через минуту кружение в купеческой головушке унялось – успокаивающее и обезболивающее воздействие закончилось. Фер осознал себя бодрым и отдохнувшим так, как будто неделю предавался неге и безделью. Сразу накатила жажда деятельности, и он попытался вскочить. Но его придержали за плечо.

– Не так резко, господин Умар, – строго сказал женский голос. Его обладательница оказалась дамой в возрасте. Передник, нарукавники и платок с эмблемами клана Оусс намекали, что это помощница целителя. – Прежде чем по делам опрометью мчаться следует обмыться. Одежда ваша дожидается вас в душевой. Её освежили и залатали, – женщина обозначила местоположение санузла кивком. – Доброго здоровья, господин Умар. Через год ждём вас на контрольную диагностику. Записку Павлу Мартуну уже отправили. Скоро он прибудет, чтобы вас забрать.

Ишь ты какая обходительность к простому торговцу. Однако, хорошо с наездниками дружить.

Строгая дама удалилась. Фер откинул заляпаную кровью простынку и потопал в душевую, неосознанно оглаживая место ранения. Щупал и не находил изменений. Ни шрамика, ни припухлости, ни мало-мальской боли. За то, что приветили такого мастера дайте шельмы их величествам всего хорошего! А за то, что оставили его в Восточном, а не потянули в столицу, дайте ещё больше!

Историю апрольского клана Оуссов в городе знали. Тетки в клане противные, как на подбор. Такие надменные, аж смешно. Надменные и жалкие. И даму эту жалко. Жалко и злорадно чуток. Работает в клинике, считай, санитаркой, а все аристократство своё забыть не может. Небось, ещё и с магией. Ну, от того болящим только лучше. Одёжу его, Фера, как пить дать, именно она обихаживала. За это малое время дыры заделать да кровищу с ткани убрать только волшебством можно.

А помыться действительно хотелось до дрожи. Мало того, что неделю уже в дороге, так после лечения на коже какая-то гадостная желтоватая плёнка образовалась. Это Феру было знакомо. После использования целительских амулетов тоже так иногда бывало, если простуду лечить случалось, или, скажем, суставы распухали. Тело исторгало что-то лишнее. По идее, целитель должен был убрать последствия своей работы, но Фер и не думал обижаться. Может, Хайрему резерва не хватило. А может, он просто мудрый – понял, что человеку после недельной дороги и большой драки за великое счастье в горяченькой воде поплескаться. Водица, она и грязь с тела, и тревогу с души смоет. Неудобно, что Павла подождать заставит, но тот поймёт. Уже понял, раз дожидается, а не усвистал по своим делам. Иначе пришлось бы ходока разыскивать да нанимать, чтобы к каравану вернуться. А это драгоценное время.

Купец был не просто торгашом, имевшим надежду на хорошие продажи в столице. Он начальствовал над всем большим караваном, а потому долго отсутствовать позволить себе не мог. Для того Павел его и дожидался, чтобы на тракт вернуть, к месту внеплановой стоянки каравана. Аж двадцать восемь повозок под началом Умара. И почти восемь десятков человек, пребывающих сейчас в растерянности. С обозом шли не только возницы — по двое на каждую повозку. Они опытные и к драке были готовы. В обозе пассажиры имелись. Этим было хуже всего. Такое нападение пережили! Большая банда была, да с магами!

Пассажиры в первую очередь заботы требовали. Испугались наверняка, растерялись. Их нужно было приводить в чувство как можно скорее. Да и задерживаться на тракте – новую беду приманивать. А тут выяснилось, что начальник обоза крепко ранен. Пришлось наездникам принимать нестандартное решение.

Часть 1. Глава 2. Малый семейный совет.

К своему удивлению, ни одной из тётушек Пашка на стройке не обнаружил. Со вкусом поручкался с дядь Адиком, перекинулся приветствиями со знакомыми магами, которые заправляли на стройке. Этих двоих, уже пожилых специалистов, вместе с их ватагой строителей, порекомендовал Шепри и велел не скупиться. Обойтись только магией парней, как мечтала Серафима, не вышло. Голая сила Ована и ребят из тройки Ания – это хорошо. Но строительная квалификация у них была в пределах «ломать не строить». Ненужные развалюхи, которые выкупили по соседству ради расширения территории, они снесли на три вдоха. Всё годное позволили растащить соседям. И людям хорошо, и самим с уборкой хлопот меньше. Зато площадку под строительство юные маги ровняли так быстро, что камень нагревался. Но первым делом Ован, ботан малахольный, исхитрился весь доступный плодородный грунт в сторонку сдвинуть и заботливо прикрыть кучу старыми циновками, чтоб ветром не раздуло и дождями не размыло.

Вторым делом спроворили площадку-якорь для нгурулов. И пошла потеха… Вторые этажи уже выводят. О как! Считай, полдела сделано. А месяц назад только к обсуждению проекта подступились. Мягкий, добродушный дядя Адик, Аркадий Борисович Веселов, оказался очень суровым профи. Тётушки, было, расплескались мыслью по древу и давай свежеобретённому архитектору фантазии про будущий дом накидывать. Ха! Борисыч это дело пресёк вежливо, но твердо. Как сваю забил.

Проект уже есть.

Почти двадцать лет чертежи своего часа дожидались. Для себя делал, когда на семью надеялся ещё. Нравится? Красивее и грамотнее сможете? А раз не сможете, то лучшая помощь – это не мешать. Если, конечно, дамы хотят по первому теплу справить новоселье и садик с огородиком успеть разбить к сельхозсезону. А до первого тепла пару месяцев осталось. Потребные участки под сдвоенный проект выкупили, с нужными людьми познакомили — и кыш со строительной площадки. Оторвётесь, когда придет время шторки-кастрюльки закупать.

И тётушки покорились.

Парни и сам Пашка тогда крепко Аркадия Борисыча зауважали. Как он двух неистовых подружек в чувство привёл! Ласково и вежливо, между прочим. Пашка бы так не смог, ему методы Семёныча ближе. Не, он, Пашка очень любил обеих тётушек, но иногда их было слишком много. Серафима – это ж стихия. А тёть Оля покруче волнореза будет, если упрётся. Но дамы смирились и действительно отошли в сторону. У них и кроме стройки забот хватало. Плюс любовный угар у обеих. Это не Пашка такой догадливый, это Семёныч мудростью поделился. Правда, выразился он в своей обычной манере, когда жаловался, что драгоценных подруг на хуторе два дня уж не видел.

– Вошли в охотку, кошки мартовские, позадирали хвосты. Доглядывай теперь за ними, – вроде и ворчал, и ругался, а у Пахи было полное ощущение, что обласкал и благословил.

Парни обеих младших троек старались бывать на стройке каждый день, хоть по часочку. По очереди. А больше и не требовалось – непосредственно к зодчеству их не допускали. Кому охота кривые-косые стены править, а то и переделывать наново? Но мало ли на стройке вспомогательных работ. Находилось, куда дурь молодецкую приложить вполне себе созидательно. Большей частью они разматывали резерв, транспортируя левитацией строительные грузы, что заметно ускоряло возведение коробок домов и наращивало мастерство самих молодых магов. А уж как артельщики счастливы были – это ж какая экономия сил и времени! Знай себе, выводи стены, а всякое «принеси-подай» организуют красивые юноши в черных мундирах. И потратят на это не больше часа.

А ещё парни организовали артезианскую скважину прямо на стройплощадке. С заделом на будущий водопровод. Ну и в бедняцком квартале появился еще один общественный колодец, это Ован и Коста расстарались после вдохновляющего пинка от Семёныча. Старый партиец радел за бедный люд неустанно и повсеместно. Да парням было не слишком сложно, всё равно водоносный слой уже подцепили и подтянули из глубины.

Соседи оценили, но благодарить почему-то шли к Серафиме. Она почти своя, хоть и не скрывает, что иномирянка. Так не аристократка же…

Пашка в те дни на стройке не появлялся. Что ему там делать без магических навыков? Парням завидовать и в сторонке сидеть? На хуторе всегда дело найдется, если тренироваться не тянет. В конце концов, идёт самый пик охотничьего сезона. Мясо-бульонный бизнес буксовать не должен. Жизненно важно набить хуторские ледники дичиной в преддверии пустого для охоты весеннего и летнего времени. Весной зверь голодает, а летом плодится и размножается. И глупо ему в этом мешать.

Без друзей Пашке было не по себе – привык, что их трое. Всё ж день и ночь рядышком. Но сейчас с Ованом и Костой пришлось разделиться. Плохо не иметь практической магии, поэтому именно он, Пашка, поволок раненого в лечебницу, а парни остались. Обозникам нужно было помочь, а без магии это сложно. Трофеи, — опять же — собрать и пленных до властей транспортировать.

Когда Павел вернул купца на тракт, ребят там уже не было. Раз ещё не объявились, значит, быстро уладить дела с арестантами не вышло. Ну и ладно. Хороший шанс пообщаться с названой роднёй по-семейному. Самое время отыскать тётушек. Потянулся мысленно к тёть Оле и вдруг понял, что силёнок на привычную уже мыслесвязь не хватает, хотя было ощущение, что родственница где-то рядом. И с чего бы ему так ослабнуть? Надо бы разобраться и побыстрее, пока ощущения не развеялись. Пристроился было в затишке на стопке блоков, из которых здесь строили. Успел скользнуть в медитацию и даже сподобился понять, что резерв почти на нуле. Но отыскать причину времени не хватило: тренькнул почтовик. Тёть Оля. Вот как у нее получается писать так бисерно?

Почуяла, что ты меня ищешь. Ты уже освободился? Дуй к нам. Мы с Симушкой в едальне Гафа Куробоя.

От слова «едальня» живот парня издал трубный бульк. Завтрак был давно, и кулаками помахать пришлось неслабо. Купца ещё тягал. Адреналин, опять же. Было с чего оголодать, а на тракте обед не предложили. А значит — ходу! Благо, недалеко. Корчма Гафа специализировалась на блюдах из птицы, за что земляне и присвоили ему такой титул. На русском, естественно.