По эту сторону от себя

Том 1. Красавица и чудовище (?). Глава 1. Они назвали себя "Программа помощи начинающим Авторам"

[…Приступайте].

***

Монитор был единственным источником света в тёмном помещении. В светло-карих глазах человека, смотревшего на него, долгое время отражался лишь белый шум. Но вот экран моргнул. В левом верхнем углу экрана появился напечатанный стандартным крупным шрифтом текст.

[Представьтесь].

— Арсений.

В его глазах отразилась стенограмма произнесённого им ответа.

[Ваш возраст?]

— Мне… Восемнадцать. Да, мне восемнадцать лет.

[Ваш нынешний род деятельности?]

— Я студент медицинского университета. В этом году поступил на «Лечебное дело». Бюджет.

[Ваше семейное положение?]

— Семейное положение? Я не женат, если вы об этом. Ещё я… Сирота. Мои родители уже давно мертвы. Сейчас проживаю вместе со своими сёстрами: старшей Ией и младшей сестрой-двойняшкой Есенией. Ия любит называть нас «Сеня с Есеней». Говорит, что и родители, когда были ещё живы, любили к нам так обращаться. Они считали это сочетание забавным, поэтому и назвали нас так.

[Какова причина смерти ваших родителей?]

— Причина их смерти… Для наших краёв она может показаться «необычной» и даже немного «дикой», но они оба погибли от малярии. Понимаете, наши родители были археологами и «по долгу службы» часто бывали в разъездах. Как любила говорить бабушка: «Бороздили южные окраины нашей родины». Ха, на этих самых «южных окраинах» одним жарким летним днём они и заразились малярией. Вероятно, им просто не повезло. Как объясняла нам с Есенией Ия, на том году зима выдалась особенно тёплой, оттого у невероятно живописного озера, которое располагалось неподалёку от места их очередных раскопок, образовался очаг. Комары из этого очага и покусали родителей… Вскоре у них поднялась температура. Но кто по одной только температуре будет ставить диагноз «Малярия»? Вот и один-единственный на всю округу фельдшер, который и про заразу-то такую никогда не слышал, подумал, что это обычная ОРВИ. У нашей мамы… У неё изначально здоровье было слабее, поэтому она и умерла первой. Отец, он… Он тоже умер, но позже. Да, он оставил нас немного позже.

[Стандартная процедура окончена. Данные успешно сохранены. Разрешение получено. Приступаем к процессу загрузки].

[…]

[……]

[Добро пожаловать в «Программу помощи начинающим Авторам»! Спешим обрадовать вас, вы были избраны нашей системой подбора кадров на должность гаммы-ридера].

[Как следует из названия программы, суть вашей работы заключается в оказании помощи «начинающим Авторам»].

[Далее вам будут предоставлены ответы на наиболее часто задаваемые вопросы].

[1. Кто такие «начинающие Авторы» и по какой причине им необходима помощь гаммы-ридера?]

[Авторы — это существа, различные по своему происхождению, но объединённые в отдельную группу по признаку наличия у них особой способности: всякая история, которая будет ими написана, обретёт право на самостоятельную «жизнь», встав в один ряд с остальным множеством миров. В связи с этим Авторам был присвоен «околобожественный» ранг значимости. Стоит заметить, что их популяция равномерно рассредоточена по всему множеству миров, и в повседневной жизни они практически ничем не отличаются от остальных представителей своего вида. Их «исключительность» проявляется только в тот момент, когда они приступают к написанию своих историй].

[Основная проблема заключается в том, что данная способность одинаково действует по отношению к тем мирам, которые были созданы умудрённым опытом Автором, к чьим стройной линии повествования и логике событий вопросов не возникает, так и к мирам начинающих Авторов, история которых за неимением у тех опыта полнится не только различными логическими ошибками, но и целыми сюжетными дырами. И всё бы ничего, но мир, в котором количество логических ошибок превышает определённую критическую точку, обречён на немедленное самоуничтожение. Это, в свою очередь, чаще всего приводит к повреждению соседних с ним «стабильных» миров, что проявляется в виде возникновения в них различных аномалий].

[2. Кто такой «гамма-ридер»? Какова его основная цель?]

[Вашей основной задачей является предотвращение процесса самоуничтожения мира. Поскольку вы достигаете её путём исправления логических ошибок вашей должности было присвоено название «гамма-ридер»].

[3. Почему для вас же лучшим решением станет согласиться содействовать нам? Какова ваша выгода?]

[Судя по имеющимся у нас данным, в настоящий момент времени ваш статус: кома, шанс выйти из которой с нынешним уровнем развития медицины в вашем мире чрезвычайно низок. В качестве оплаты за выполненную работу вам будет предоставлена возможность повлиять на события, повлёкшие за собой принятие вами данного статуса. С этой целью мы свяжемся с Автором вашего мира и договоримся с ним об изменении истории].

[4. Условия выплат? Что вам необходимо сделать, чтобы получить своё вознаграждение?]

[Вам всего лишь необходимо успешно исправить логическую ошибку в мире одного из начинающих Авторов, т. е. оказать ему помощь].

[5. В каком количестве миров вам необходимо предотвратить процесс самоуничтожения?]

[В одном. Успешного спасения одного мира будет достаточно].

Глава 2. Она всего лишь желала для себя лучшей жизни. Часть 1

В качестве декораций для своей первой истории этот начинающий Автор избрал сеттинг «лёгкого средневековья», в котором невооружённым глазом можно было заметить целое множество разного рода допущений. Помимо этого, в этом мире присутствовала магия, которая и легла в основу главного сюжетного конфликта.

Начало этой истории неразрывно связано с небольшой деревушкой, что располагалась за непролазными буреломами и глубокими оврагами, в самой глубине леса. Жители этой деревеньки довольно редко контактировали с «внешним» миром. Причиной этого являлось не только расположение деревни, но и полная уверенность людей в том, что всем необходимым они способны обеспечить себя сами, а то, чего у них не было, значит, не так уж и нужно им было.

В таком месте и родилась Александрин, девушка, которая обладала величайшим в мире талантом к магии.

Стоило заметить, что она являлась далеко не первой волшебницей в своём роду. Её бабушка по материнской линии также была волшебницей или, как её предпочитали величать жители деревни, «деревенской колдуньей». Именно бабушка и взяла на себя обязанность не только обучать, но и воспитывать юную волшебницу; она же стала первой, кто отметил её дарование. Впрочем, старая деревенская колдунья не была настолько глупой, чтобы напрямую признаться в этом внучке. Узнай Александрин, как много на самом деле могло оказаться ей по плечу, то согласилась бы остаться в их родной тихой деревеньке? Как не без причины считала сама колдунья, молоденькие девушки, такие же, как и её внучка, были подобны наивным мотылькам, жадно стремившихся к яркому пламени. Будучи ослеплёнными его светом, они даже и не подозревали насколько то могло оказаться для них опасным. По этой причине для их же собственного благополучия будет лучше не знать ни о том, что у них есть «крылья», ни о том, что в мире существует столь яркое «пламя».

Бабушка воспитывала юную Александрин в строгости, понемногу передавая ей все имеющиеся знания, которые девочка со всем присущим ей старанием усваивала. Могло даже показаться, что, сколько бы она ни училась, сколько бы ни корпела над заклинаниями, ей всего этого как будто было недостаточно, так велико было её желание учиться. Наблюдавшая за ней бабушка пусть и нахваливала внучку за усердие, однако не особо стремилась к тому, чтобы после одного выученного ею заклинания немедленно переходить к обучению следующему.

— Для начала необходимо добиться того, чтобы уже выученное заклинание стало частью тебя. Чтобы в случае необходимости ты, ни на миг не задумываясь, чётко произнесла заклинание «от» и «до», — любила приговаривать она. Девочка же, внимательно внемля каждому слову своей бабушки, соглашалась с ней и продолжала день за днём оттачивать уже выученные заклинания.

Так они и прожили вместе, пока одной весной бабушка Александрин тихо не скончалась в своей постели. Перед самой своей смертью женщина подозвала к себе внучку и строго-настрого наказала ей «постараться не погружаться слишком глубоко в ведьмовские чары».

— Вернись в свой отчий дом, найди себе хорошего трудолюбивого мужа и роди от него прекрасных деток, моих правнуков. Поверь, для любой матери появление на свет своего дитя — куда большее чудо, чем все те заклинания, которые ты не только уже выучила, но и когда-либо в будущем будешь учить, — после этих слов деревенская колдунья замолкла и испустила свой последний вздох. Её лицо постепенно разгладилось, а тело обмякло, окончательно утратив прежнюю силу.

Александрин немерено любила свою бабушку, по этой причине её уход стал для девушки серьёзным ударом. Не смея пойти наперекор её последней воле, после похорон она нехотя, но заставила себя начать собирать свои немногочисленные вещи, чтобы вернуться в семью к родителям. Впрочем, в отличие от бабушки сама девушка уже давно перестала считать «отчий дом» по-настоящему своим.

Люди, которые проживали там под одной крышей, пусть и считались всеми окружающими её семьёй, однако сама Александрин едва ли помнила их лица. С тех самых пор, как деревенская колдунья забрала девочку к себе на обучение, её родители лишь пару раз навестили свою старшую дочь. Девушка не удивилась бы, узнай она по возвращению «домой», что далеко не все её младшие братья и сёстры знали о существовании «их старшей сестрицы Александрин».

Зато они все наверняка были прекрасно осведомлены о том, что в их деревеньке появилась новая «молодая колдунья», которая и с больным скотом без труда поможет, и по первому зову прибежит да заговор на богатый урожай быстренько сделает. Одним словом – весьма полезная в хозяйстве вещь. Нет, даже не «вещь», а бездушный инструмент, который существует на одном уровне с граблями да тяпками. И «жених», которого так настоятельно просила отыскать её бабушка, наверняка также будет в первую очередь думать о ней именно так, а не иначе. Дети же… Родись у неё ребёнок, который тоже будет обладать способностями к магии, то ей придётся уйти с ним в уединение, чтобы обучать его точно так же, как обучала её бабушка. И… Так об этом ли она всё это время мечтала? Но если не так, то как иначе? Существовало ли это самое «иначе»?

Именно в тот момент, когда Александрин безрадостно размышляла над своим будущим, ей на глаза попался небольшой запертый на ключ сундучок, который с явным умыслом был припрятан бабушкой в самый дальний пыльный угол под кроватью. Достав деревянный сундучок, девушка стряхнула с него многолетнюю пыль и задумчиво посмотрела на него. Перед ней встала дилемма. С одной стороны, внутри этого сундучка явно хранились бабушкины секреты, которые та не без причины скрывала от остальных. С другой же, её бабушка уже была мертва. Если Александрин всё же узнает её тайны, то самой женщине от этого уже будет ни тепло, ни холодно. Да и не собиралась она разбалтывать о секретах бабушки всей деревне — кроме неё самой об этом никто и никогда не узнает. А раз так, то ничего ведь не произойдёт, если она заглянет внутрь? Всего чуть-чуть? Буквально одним глазочком?

Глава 2. Она всего лишь желала для себя лучшей жизни. Часть 2

Когда разворачивались основные события этой истории, Александрин ещё не прибыла в столицу, и потому впервые узнала об этой трагедии со слов самого герцога Сезара, который, особо не вдаваясь в подробности, объяснил ей, что он женат и жена его серьёзно душевно больна, но король противится их разводу. Герцог, может, всем сердцем и хотел бы быть вместе с волшебницей, однако он ни в коем случае не желал бы того, чтобы девушку заклеймили его любовницей, что непременно произошло в таком случае. Вот если бы только король позволил разводу произойти, тогда он…

Всё это время волшебница с нескрываемым восторгом в глазах смотрела на герцога. Подумать только, ей повезло влюбиться в мужчину, для которого слово «честь» не было пустым звуком. Тогда, когда на него и его жену было ниспослано столь тяжёлое испытание, тот, как мог, старался поддержать молодую герцогиню. Увы, но как доктора, так и целители оказались бессильны ей помочь, так что же мог поделать в этой ситуации сам герцог? Александрин была свято уверена в том, что во всей этой ситуации герцог так же, как и его несчастная жена, являлся жертвой, однако, поскольку он был мужчиной, главой не только семьи, но и целого герцогства, он не имел права показать кому-либо свою слабость. Пока разум его жены пребывал в блаженном помутнении, сам Сезар обязан был сохранять трезвый рассудок. Это заслуживало искреннего уважения и восхищения, которые и отразились на её лице.

Но, как показало дальнейшее развитие событий, как бы ни был верен своей клятве, данной у алтаря герцогине, Сезар, однако его чувства к волшебнице оказались сильнее. С того самого дня, когда Александрин произнесла слова признания в любви, началась нескончаемая череда тайных встреч, каждая из которых всё сильнее и сильнее сближала герцога и волшебницу. Было видно невооружённым глазом, как расцветала девушка в преддверии тайного свидания со своим любимым, и как угасала, когда приходило время для их расставания. К её большому сожалению, у них просто не было возможности проводить вместе столько времени, сколько бы они того пожелали, а на официальных мероприятиях пара и вовсе была вынуждена притворяться друг для друга незнакомцами. В такие моменты сердце беззаветно влюблённой в герцога Александрин начинало нещадно ныть. Почему они должны скрывать свои отношения? Она любит Сезара, а Сезар любит её. Быть вместе им, сама того, вероятно, не ведая, мешала лишь несчастная женщина, в своём безумии позабывшая саму себя. В этой истории уже была одна несчастная, которой было уже не помочь, так, может, следовало приложить усилия, чтобы их не стало трое?

Тщательно всё обдумав, в конце концов Александрин решила сама обратиться с прошением к королю.

Стоило заметить, что к тому моменту времени девушка уже занимала довольно высокое положение в магической башне. Если прежде средь её многочисленных почитателей изредка находились те, кто сомневался в её таланте и даже больше, насмехался над теми людьми, которые пророчили ей титул верховной волшебницы, то теперь таковых уже было днём с огнём не сыскать. Всем стало предельно ясно, что становление девушки в качестве главы магической башни — это всего лишь вопрос времени, причём, довольно скорого.

Это было известно не только в самой башне, но и за её пределами, поэтому у Александрин не возникло особых сложностей с тем, чтобы встретиться с королём. Во время их встречи она, присев в реверансе и низко склонив голову, повторила просьбу, с которой некогда обратился к нему герцог. Девушка была твёрдо уверена в том, что её положение в магической башне сыграет во всей этой ситуации не последнюю роль, и король просто не посмеет отказать ей, будущей верховной волшебнице. Однако на этот раз её суждения оказались ошибочны. Решение короля осталось всё тем же, и слова, которые он тогда использовал для обоснования своего решения, не подверглись изменению. Единственное, что изменится после этой встречи, так это жизнь самой Александрин, пусть она об этом на тот момент ещё не подозревала.

Уже на следующий день после того, как произошёл их с королём разговор, земля, казалось, разверзлась, и для Александрин наступил её собственный, нескончаемый ад. Словно яд по венам отравленного, по всему королевству распространились грязные слухи о тайных встречах герцога и волшебницы, где последняя неизменно выступала в роли «коварной соблазнительницы», которая, прекрасно зная о печальном положении дел в герцогском семействе, всё равно решила увести мужа у и без того многострадальной герцогини, чьё состояние день ото дня лишь всё сильнее и сильнее ухудшалось. К тому же, делала это Александрин не из светлой любви к герцогу. И правда, если так подумать, то иметь свою комнату на верхних этажах магической башни, конечно, почётно, но может ли сравниться одна комната с целым герцогским поместьем? С какой стороны ни посмотри, но выбор казался очевидным, а мотивы девушки — понятными. Чего ещё, как не богатства, могла желать девушка, прибывшая в столицу из глухой деревни, что расположена где-то на самом отшибе королевства?

День ото дня столица всё больше полнилась слухами, а люди – переполнявшим их любопытством. Отныне внимательные взгляды, казалось, по пятам преследовали пару возлюбленных. По этой причине их и без того нечастые встречи стали редки, почти единичны, а во время их последнего свидания герцог и вовсе обратился к девушке с просьбой временно полностью прекратить их. Конечно же, до тех пор, пока ситуация немного не успокоится, и за ними перестанут неустанно следить все жители королевства.

— …Мы с тобой не первые и не последние о ком судачат люди в столице. Поверь мне, не пройдёт и нескольких недель, как они найдут новый объект для своих обсуждений и позабудут о нас. Тогда мы вновь сможем спокойно встречаться, не опасаясь того, что за нами следят посторонние, — сняв белую перчатку, он осторожно потёр пальцами её заалевшую от смущения щёку, после чего запечатлел на её лбу короткий поцелуй. — Главное, немного подождать. Возможно, король всё-таки смилуется, и дозволит мне провести процедуру развода.

Глава 3. Он предложил ему взять с собой тыквенные семечки

[…Всё, что я вплоть до настоящего момента времени тебе поведала, является, если можно так выразиться, «предысторией», которую необходимо знать, чтобы в дальнейшем разобраться во всех перипетиях и аналогиях, коими изобилует сюжет основной истории].

[События основной истории снова берут своё начало в родной деревеньке Александрин спустя много сотен лет после того, как проклятие волшебницы обратило людей в чудовищ].

[Имя главной героини: Иветта. Пусть на момент начала истории эти сведения неизвестны, но она является очень дальней родственницей Александрин, а точнее, потомком одной из её младших сестёр. От этой именитой прабабки Иветта и унаследовала талант к магическому искусству, который та, начиная с самых юных лет, развивала, используя доставшиеся от предков книги].

[Стоит заметить, что Иветта, в отличие от своей прабабки, никогда даже и не задумывалась о том, чтобы покинуть родную деревеньку. Возможно, она так и провела бы в ней всю свою жизнь, если бы не беда, что постучалась в дверь их дома].

[Начнём с того, что изначально семья нашей главной героини состояла из четырёх человек: отца, матери, самой Иветты и её младшего брата Люсьена. Жили они тихой и спокойной жизнью, пока отец семейства трагически не погиб во время охоты, отчего их семья в одночасье лишилась кормильца. Их горе было велико, однако вместе им удалось справиться со всеми трудностями. Во многом им, конечно, помогло то, что во владении их семьи находилось довольно-таки крепкое хозяйство, благодаря которому у них не было нужды закупаться у своих соседей съестными запасами].

[Как понимаешь, этого события было достаточно для того, чтобы ещё больше сплотить их семью, а не сподвигнуть девушку покинуть деревню, так что это стало только началом].

[Спустя несколько лет, когда, казалось, их жизнь наконец-то наладилась, их мать слегла, пав жертвой тяжёлой болезни. Знаний самой Иветты оказалось недостаточно, чтобы её излечить, поэтому они оказались вынуждены обратиться к нынешнему «деревенскому колдуну», однако и у него знаний оказалось не шибко больше. Не найдя у того помощи, девушка поняла, что не сможет молча наблюдать за тем, как жизнь в глазах их матери постепенно угасает. Не имея иного выбора, она собрала вещи в дорогу и, объяснившись с братом и поцеловав на прощание мать, покинула свою родную деревню, отправившись прямиком в столицу, чтобы там отыскать заклинание, которое смогло бы помочь их больной матери].

[Её дорога до столицы значительно усложнялась тем, что весь мир вокруг её деревеньки полнился всевозможными чудовищами, многие из которых, казалось, уже и не помнили, что некогда являлись людьми. По этой причине первое время она была вынуждена скрывать своё лицо за маской, а тело — за множеством слоёв ткани, однако позже ей удалось отыскать древний артефакт, который значительно упростил процесс маскировки. Но, как говорится, на артефакт надейся, а сам не плошай! Стараясь не привлекать к себе внимание, она смогла без потерь добраться до той же столицы, в которую некогда отправилась Александрин и в которой теперь уже ожидали приключения нашу героиню Иветту].

[По прибытии в столицу девушку настигла целая череда сложных сюжетных перипетий, в ходе которых её в качестве ученицы принял к себе волшебник, находившийся под покровительством герцога Фрери, Париса Фрери. Парис является главным героем и будущим возлюбленным Иветты, чувства к которому у героини, в отличие от её прабабушки, будут развиваться постепенно, постоянно проходя через различные кризисные ситуации, которые, впрочем, только ещё больше укрепят зарождающуюся между ними связь].

[Параллельно с процессом осознания собственных чувств Иветта будет понемногу раскрывать тайны, таящиеся в прошлом и напрямую влияющие на их настоящее. Чем глубже та будет погружаться в прошлое, тем больше параллелей между собой и Александрин будет находить. Эти самые параллели и станут причиной серьёзного кризиса в их с Парисом отношениях. Однако в конце концов герцог сможет доказать ей, что его чувства искренни, любовь, конечно, победит, а сама Иветта успешно снимет проклятие с королевства, доказав, что истории прошлого должны остаться в прошлом. Грехи далёких предков не должны тяготить нынешнее, ни в чём не повинное поколение].

[…Собственно говоря, именно на этапе прибытия Иветты в столицу и начинаются основные сложности. Наша драгоценная главная героиня, которая, согласно описанию Автора, отличается твёрдостью характера, «благодаря которому она уверенно движется к своей цели», буквально «пролетает» мимо всех сюжетных событий, из-за чего её чувства к герцогу не развиваются, и, соответственно, конфликт прошлого и настоящего в нужный момент не назревает. По этой причине возникает не просто «логическая ошибка», а целая «сюжетная дыра», которая приводит к немедленному разрушению мира].

[Твоя основная цель: «помочь» сюжету, проследив за тем, чтобы главная героиня успешно прошла через все важные сюжетны события].

[А теперь перейдём собственно к работе гаммы].

[Поскольку «Программа помощи» не имеет способностей Авторов, мы не можем вписывать в «историю» новых персонажей. По этой причине нашим гаммам приходится «временно замещать» некоторых персонажей. Если использовать аналогии, то это в некотором смысле напоминает «одержимость»].

[В этот раз в качестве твоего аватара выступит младший брат Иветты, Люсьен. Замечу, что, согласно нашим данным, он довольно близок со своей старшей сестрой. Это заметно облегчит достижение нашей общей цели].

[На этом объяснение сюжета окончено. Есть ли какие-либо вопросы? Может, есть необходимость повторить что-то? Не бойся спрашивать, содействие гамме входит в перечень моих обязанностей].

Глава 4. Ему понадобилась помощь

После этого небольшого разговора у Арсения сложилось впечатление, будто Пера начала относиться к нему с заметно большей благосклонностью. Впрочем, существовала вероятность того, что он ошибался, а та просто-напросто устала постоянно поддерживать «вежливое молчание». В пользу последнего выступало то, что девушка, как оказалось, была той ещё болтушкой, которой, вероятно, на протяжении всего этого времени приходилось нелегко, поскольку ей приходилось постоянно сдерживать себя. Так, в какой-то момент их разговор плавно перешёл к обсуждению сюжета, и Пера прямо рассказала ему о том, как ей жаль «бедняжку Александрин» и как она всем своим сердцем презирает таких отвратительных мужчин, как герцог Сезар.

[…Ну ты только посмотри на этого мерзкого павлина! Как можно быть настолько бессердечным куском… Кхм-кхм. Я хотела сказать: «Настолько жестоким человеком». В любом случае девушка искренне любила его всем своим сердцем, забеременела от него и выносила их общего ребёнка! И вот на неё обрушилась такая ужасная трагедия, и как он тогда поступил? Немедленно отправился к ней, чтобы поддержать сломленную девушку? Нет! Может, хотя бы отправил ей письмо, в котором поинтересовался бы её состоянием? И тут мимо! Вместо всего этого этот урод принялся холодно оценивать «полезность» Александрин! Ещё бы «индекс полезности для своего плана» рассчитал, честное слово!]

[Как хорошо, что герцог Фрери, возлюбленный нашей главной героини Иветты, — его полная противоположность! Если бы по здешней земле ходило аж целых два таких «красавца», которые совершенно бессовестно пользуются чувствами молоденьких девушек, то можно было бы с уверенностью утверждать, что местный люд целиком и полностью достоин того, чтобы быть чудовищами! Эти двое уж точно!]

Если поначалу Арсений честно пытался поддерживать с Перой разговор, то довольно скоро он осознал, что для девушки это было не так уж и важно. Самое важное — вовремя отвечать на её вопросы, но даже для тех с головой хватало и сдержанного «мгм», которое уже сама девушка расценивала так, как ей это было удобно. В основном для неё это означало «ярую поддержку её мнения», получив которую девушка с ещё большим жаром начинала сокрушать на ту или иную тему.

Арсений, в свою очередь, рано или поздно, но должен был устать от её непрекращающейся болтовни или, по крайней мере, пару раз мысленно пожалеть о том, что некогда завёл с ней тот «обмен любезностями», однако этого даже по прошествии нескольких дней так и не произошло. Вероятно, столь терпеливое к ней отношение было связано с тем, что Пера напомнила ему его младшую сестру Есению, к манере поведения которой он уже давным-давно успел привыкнуть. Как и его Есене, Пере, скорее всего, не всегда удавалось найти такого человека, кому можно было высказать всё, что у неё «накипело», а тут внезапно обнаружились «свободные уши», обладателя которого вполне можно было номинировать на премию «слушатель года». Впрочем, ему вовсе не было сложно побыть этими самыми «свободными ушами», заняться в дороге всё равно было особенно-то и нечем.

К исходу четвёртого дня их пути они наконец-то вышли из «непроходимого леса», впрочем, Арсению так и не довелось понять, что же во всех этих лесах было такого «непроходимого». За это, вероятно, ему и правда следовало благодарить «систему автоматического построения пути», которая трезво оценила физическую форму верного приверженца автобусов и подобрала для него наиболее подходящую дорогу. К слову, как только они покинули лес, Пера, резко прервав свой очередной длинный монолог, с сожалением сообщила ему, что эта самая «система» неожиданно потребовала дополнительной калибровки, так что ему придётся приостановиться и немного подождать.

Получив немного свободного времени, Арсений решил не тратить его попусту. В конце концов они уже покинули «безопасную зону», так что отныне вероятность внезапно встретить какое-либо чудовище во много крат возросла. Решение продолжить и дальше спокойно разгуливать без какой-либо маскировки было не только глупым, но и смертельно опасным. Кто знает, вдруг тот рыжеволосый парнишка, по итогу, окажется прав, и разгуливающие по округе чудовища действительно, не тратя времени на лишние раздумывания, возьмут, да и проглотят его? Нет уж, если у Арсения есть хотя бы один-единственный шанс обмануть чудовищ и тем самым обезопасить себя, то он им, естественно, воспользуется.

Смешав землю с небольшим количеством имевшейся у него воды и куском красной глины, которую ему повезло отыскать по пути из леса, Арсений прикрыл глаза и, понадеявшись на то, что благодаря этой «чудо-маскировке» кожа преждевременно не слезет с его лица, принялся старательно обмазывать этой смесью своё лицо, после чего, немного подумав, дополнительно замотал голову целым множеством кусков старой ткани. Решив, что и этого будет недостаточно, он затолкал под свободную одежду Люсьена оставшиеся тряпки, отчего он тут же самому себе начал напоминать на половину сдувшийся, старый мяч. Главное, чтобы его не решили шутки ради попинать — хоть тот и довольно-таки крепко закрепил все те многочисленные тряпки верёвками да различными лоскутками, но вся эта конструкция всё также продолжала не внушать ему особого доверия.

После его «тщательных приготовлений» собранный им в дорогу «узелок» практически полностью опустел: в нём остались лежать лишь жалкие остатки еды, которые с большим трудом можно было растянуть едва ли на день, да ложка с небольшим котелком, в котором, может, и можно было бы что-нибудь приготовить, если бы это «что-нибудь» у него было. Глядя на оставшиеся запасы еды, которые ему и так лишь каким-то чудом удалось дотянуть до настоящего момента, Арсений как-то по-особенному тяжело вздохнул. И всё же ему, вероятно всего, придётся начать перебиваться «подножным кормом». Ещё у него оставалось немного тыквенных семечек, правда, их, скорее, хватило бы на то, чтобы «заморить червячка», чем на полноценный приём пищи. Очередной раз за последние несколько дней мысленно сокрушившись по поводу еды, он закинул пару сладких тыквенных семечек себе в рот, после чего принялся собирать своё немногочисленное «добро».

Глава 5. Его вызвались сопроводить до столицы

Чем дольше длилось их знакомство, тем сильнее Арсений поражался тому, насколько простым парнем оказался Раинер. Скрестив ноги и то и дело покачиваясь из стороны в сторону, «волчонок», ничего не утаивая от своего спасителя, поведал ему не только о том, как он со своим «цветником» попал в плен к работорговцам, но и историю буквально всей своей жизни: от событий, предшествующих его рождению, и вплоть до нынешних дней.

Как оказалось, Раинер являлся результатом непродолжительной связи предыдущего герцога, отличавшегося «большой любвеобильностью» и одной из его многочисленных служанок. Герцогиня, жена предыдущего герцога, прознав об этом «безобразии», пылая от праведного негодования, приказала немедленно отослать девушку в самое дальнее поместье, где Раинер, по итогу, спустя месяцы и появился на свет. И так бы продолжил мальчик жить жизнью самого обыкновенного деревенского мальчишки, которого с возрастом устроили бы на работу в это же самое поместье, но от рождения тот оказался одарён выдающимися «волчьими» чертами, которыми на всё королевство и славилась герцогская семья Фрери. Стоило один только раз взглянуть на мальчика, чтобы с уверенностью заявить к какому конкретно роду тот принадлежал.

Через некоторое время до герцога дошли слухи о том, что в дальнем поместье у него, оказывается, родился сын, который к тому же внешне был довольно «выдающимся»: мало того, что он являлся обладателем ярко выраженных волчьих черт, так те в его облике ещё и не превалировали, благодаря чему тот больше походил на человека, чем на чудовище. Не было ничего удивительного, что вдохновлённый слухами герцог пожелал с ним встретиться.

Говоря же об успешности этой встречи… Тут уж это зависело от того, с чьей точки зрения на неё посмотреть. Герцог ещё долго пребывал в восторге от встречи со своим младшим сыном. Даже больше, его восхищения оказалось достаточно, чтобы тот пожелал забрать его в свой дом в столице. Но вот сам Раинер не особо горел желанием покинуть родные сердцу места и, оставив свою любимую матушку, отправиться вслед за отцом в «его новый дом». К тому же в том позабытом всеми поместье находились люди, которые любили его и которых всем сердцем любил он сам. В столице же его ожидали лишь холодные взгляды его так называемой «семьи». Впрочем, мнение самого мальчика мало кого интересовало. Взрослые и без него знали, где ему будет лучше, так что, приехав в дальнее поместье в одиночестве, покинул его герцог уже в компании своего вновь обретённого сына.

Герцогиня, законная жена герцога, не испытывала особой радости от появления в их жизни Раинера. Для неё тот пусть и был миловидным, однако всё ещё безродным «щенком», которому, следуя примеру его матери-шавки, удалось затуманить разум её мужа. Женщина в принципе при виде пасынка каждый раз вспоминала его потаскуху-мать и пойманного на измене мужа, поэтому всегда недовольно фыркала и отворачивалась от него, делая вид, что мальчика в помещении не было. Помимо этого, будучи за столом, герцогиня, попивая вино, не раз «между делом» интересовалась у мужа, когда «тот ублюдок» покинет их поместье, пока этот самый «ублюдок» сидел за тем же обеденным столом по диагонали от неё.

— …Неужели ты и правда считаешь позволительным то, что ты посмел привести своего «нагулянного ублюдка» в дом, в котором живём все мы: я, твоя законная жена, и Парис, твой наследник, который в будущем станет герцогом. Милый мой, единственно возлюбленный муж, — с изрядной долей иронии в голосе говорила герцогиня, — пойми, место этого мальчишки подле его гулящей мамаши. Помяни моё слово, не пройдёт и полного месяца, как ты начнёшь хвататься за голову от проступков этого несносного детёныша!

Женщина была до мозга костей уверена в том, что ребёнок, который мало того, что имел столь спорное происхождение, так ещё и толком не воспитывался в «этой своей деревне», сам по себе являлся источником для тысяч и тысяч всевозможных бед. И «даже его подобие человеку прошлого не сможет помочь всем нам привить ему хоть какие-то правила приличия». Для этого, увы и ах, было уже слишком поздно. Можно сказать, что он в её глазах был совершенно необучаем.

Впрочем, сам Раинер в то время был слишком растерян из-за столь резких перемен в своей жизни, чтобы начать по-настоящему «устраивать всем им проблемы». Герцогский дом казался ему слишком огромным, комнаты — слишком просторными, потолки — слишком высокими, а сам он — таким маленьким, даже незначительным. И у такого «маленького и жутко перепуганного» мальчика, который невольно вздрагивал при каждом упоминании своего имени, неожиданно появился друг, чья личность не только всколыхнула спокойствие всего поместья, но и вызвала ярое недовольство герцогини. «Господин из деревни» неожиданно завёл дружбу с её «маленьким будущим герцогом», который был почти что на десять лет старше своего младшего брата.

— …В тот раз наша матушка та-а-акой скандал устроила, ты бы видел! Кричит на моего брата, Париса, мол, «ишь ты что удумал»! «Дружбу вести с этим зверёнышем»! Да ты хоть знаешь кто он и откуда взялся?! А, а?! — нарочито писклявым голосом заверещал Раинер, явно изображая герцогиню. — А Парис как сделает шаг вперёд, как выпрямит спину, как посмотрит на матушку с высоты своего недюжинного роста, да и скажет той: «Матушка, может, он и не приходится вам сыном, но он всё-таки мой брат!» — на этих словах его голос прозвучал заметно ниже, то явно была попытка повторить за нынешним герцогом. — Это нужно было видеть! Матушку в тот момент удар так и хватил! Вылупила глаза, схватилась за грудь, громко охнула и повалилась прямо на землю без чувств. Горничные, конечно, тут же принялись хлопотать вокруг неё, нашего лекаря к ней позвали и всё-такое…

По итогу, как бы ни старалась герцогиня противиться решению мужа, однако теперь на его стороне открыто выступал и их сын, отчего женщина оказалась в меньшинстве. Не имея иного выбора, она была вынуждена позволить Раинеру остаться в доме герцога. Впрочем, на её отношение к нему это никак не повлияло. Можно даже сказать, что оно стало ещё хуже прежнего, но, будучи под защитой старшего брата, Раинер ощущал это не так остро, как в свои первые дни пребывания в поместье.

Глава 6. Его отыскали на улицах города

Раинер со столь искренним восхищением отзывался о Туссэне, что Арсений невольно успел мысленно нарисовать себе картину большого процветающего средневекового города: по просторным светлым улицам прогуливается простой люд, да лениво едут скрипучие громоздкие телеги, подвозящие товары к переполненным покупателями лавкам. Везде много цветов и радостных лиц довольных своей жизнью горожан. Стоит ли говорить, что представление Арсения о «процветающем средневековом городе» в корне разнилось с тем, что из себя на самом деле представлял Туссэн?

По размеру город был чуть крупнее родной деревеньки Иветты и Александрин, а проживавших в нём людей было на несколько порядков больше, впрочем, как и грязи, которую за собой потянуло столь внушительное скопление жителей. Блуждавший по улице взгляд Арсения то и дело цеплялся за кучи обглоданных костей и остатков просто приготовленной пищи, что встречались буквально на каждом шагу. И он был бы рад посмотреть на что-то другое, но разглядывать чужой мусор оказалось для него куда приятнее, чем всматриваться в размытые фигуры чудовищ, что бесцельно слонялись по городу толпами.

Жители Туссэна внешне и правда отличались необычайным разнообразием, однако большая их часть почти полностью утратила какие-либо человеческие черты: они скорее походили на странную смесь из всевозможных животных, чем на тех, кто некогда имел человеческий облик. И эта «смесь» не только каким-то образом умудрялась поддерживать свою жизнедеятельность, но и вполне сносно мыслила, по мере своих сил пытаясь вести «высокоинтеллектуальные» беседы.

Так, двое подобных «экземпляров» вели вполне себе светскую беседу о том, какой именно курс в своей внутренней политике решит избрать недавно взошедший на престол король. Поскольку Его величество немедленно окружил себя целой вереницей не просто «учёных мужей», а самыми настоящими «светочами науки», собранными его подчинёнными со всего королевства, выходило, что тот намеревался войти в историю в качестве «просвещённого монарха», который «прольёт свет учения на подвластные ему земли», но… Да на кой это всё простому люду? Им и без этого вашего «света» вполне себе неплохо жилось на протяжении всех этих лет.

Арсений, к сожалению, смог послушать лишь часть их разговора, не получив ни единой возможности задержаться и «погреть уши» возле тех немного дольше из-за Раинера, который без конца подгонял не только его, но и свой «цветник». «Волчонок», казалось, очень хотел обсудить с новым другом «красоты этого чудесного места», но в то же время его, вероятно, сильно тянуло к «благам цивилизации». Младший брат герцога явно был не прочь набить до отказа живот пищей, что была бы отлична от ягод и сомнительного происхождения дичи, после чего принять горячую расслабляющую ванну. Только пройдя через всё это, Раинер завернувшись в халат, мог со спокойной совестью позволить себе приступить к обсуждению пейзажей Туссэна в компании своего спасителя.

Впрочем, для начала им всё же требовалось в полном составе добраться до той самой лавки, которой заправлял знакомый герцога Фрери, однако это, по итогу, оказалось для них непосильной задачей.

Когда они только-только вошли в город, горожан, прогуливавшихся по улицам, было не так уж и много. Однако, их всё ещё было заметно больше, чем в родной деревеньке главной героини и её брата, где Арсений повстречал лишь одного рыжеволосого парнишку. Впрочем, на улицах города лишь поначалу было немноголюдно. Чем дальше в глубь Туссэна они заходили, тем больше горожан им встречалось по пути. Те, в свою очередь, сначала представляли из себя одиноко слоняющихся по улицам людей, затем всё чаще и чаще начали появляться группы из двух-трёх созданий. В конце концов они наткнулись на целую толпу праздно проводивших своё время чудовищ, которая буквально «пожрала» их небольшую команду, после чего разделила и «выплюнула» их по разным сторонам улицы. По крайней мере, именно это, по итогу, и произошло с Арсением, который мгновением ранее говорил с Раинером, а теперь стоял в одиночестве у одного из домов.

— …Кажется, я потерялся, — только и смог, что пробормотать тот. — Вот же. Я даже в детстве никогда не терялся… Что там обычно принято делать в таком случае? Оставаться на месте и дожидаться того, когда тебя отыщут взрослые? Пусть со «взрослыми» будет сложно, но я, пожалуй, всё-таки так и поступлю, — приняв решение, он огляделся по сторонам, после чего со вздохом устроился на ступеньке близстоящей лестницы, ведущей к крыльцу одного из домов. — Да вот только как долго мне теперь так сидеть и ждать их?.. Пера… То есть я хотел сказать «оператор», может, ты знаешь, где сейчас находится Раинер со своим «цветником»? Должна же у вас и на такой случай быть своя «система поиска людей» или «система по отслеживанию чьего-либо местоположения», — произнёс Арсений и замолк, дожидаясь от той ответа, однако, к его удивлению, та предпочла промолчать. — Неужто обиделась?.. Это из-за «Перы»? Прости, это из-за моих собственных «тараканов». Обещаю, что впредь не буду тебя так называть. Теперь ты сменишь гнев на милость? — но даже после извинений девушка ему и слова в ответ не сказала. — …Может, у неё что-то случилось? Ладно, значит, мне и правда остаётся только сидеть и ждать, — на выдохе произнёс он и замолк.

Толпы чудовищ медленно шествовали мимо него, плотной стеной отделяя Арсения от противоположной стороны улицы. Все эти горожане были такими разными, однако, стоило ему отвести от них взгляд, как их облик тут же стирался из его памяти, становясь «безликой массой». Этим они напоминали ему «цветник», который без устали следовал за Раинером. И те, и другие, вероятно, являлись всего лишь «статистами», «фоном» для основной истории, над которыми начинающий Автор не особо старался, поэтому у Арсения и создавалось при виде них такое странное ощущение. Однако, оно не доставляло ему какого-то особого дискомфорта, пожалуй, его можно было посчитать даже полезным. Так, именно оно подсказало Арсению, что неожиданно вышедший к нему из толпы чудовищ человек вовсе не был обычным. Вероятно, он также являлся одним из основных персонажей истории.