По моим правилам

Глава 1

Артем

– Да хорош, Макс, – стараюсь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипит от раздражения. – Не грузи. Не время сейчас.

Осматриваю свой байк, хотя и знаю, что он в порядке. Перед гонкой я его проверил. Но по-другому сейчас не получится. Эмоции не дают сидеть на месте.

– На кону не херовы деньги. Лучше я поеду, – говорит Макс, положив руку мне на плечо, сжимая. – Его надо хорошо размазать. Чтобы не вернулся. А ты сегодня дёрганый.

На трассе хотят видеть именно меня. То, что он предлагает, затянет нас в настоящую трясину. Это дерьмо, от которого лучше держаться подальше.

Вдыхаю осенний воздух, полный сырости и запаха бензина. Ненадолго задерживаю дыхание и с шумом выдыхаю. Гул толпы и басы из клуба бьют по мозгам. Немного отпускает.

– Всё будет шикарно, – выдавливаю сквозь зубы, надевая перчатки.
Смотрю на него прямо, давая понять, что пора заканчивать разговор.

Макс раздражённо цокает, мотнув головой. Вытаскивает сигарету, мнёт пачку в руке.

– Блять, Артём… если ты не сделаешь как надо, нас обоих подвесят за яйца. Дело даже не в деньгах. Выкинь всё из головы. Мне нужен тот победитель, которым ты всегда был, – он отходит в сторону, оставляя меня одного.

Сомневается, твою мать. Во мне.

Пусть думает, что хочет, но такой шанс я не упущу. Деньги нужны настолько, что я готов на всё, даже на крайние меры. Я вернулся не для того чтобы быть марионеткой. Боль, страх… хватит. Перегрызу ошейник, которым отец меня держит, даже если придётся вырвать себе глотку.

И нет. Мне не помешает даже это лицо, мелькающее перед глазами.

Стоит только вспомнить о ней, и эти образы… Одуряюще яркие, ненавистные.

Три года я не видел этого города. И первое, что сделал – поехал к её дому. Зачем? Почему? Нет ответов. Просто хотел увидеть, хоть на секунду, издалека.

С каким-то садистским наслаждением снова окунулся в ту чёрную бездну, в которую она когда-то меня безжалостно швырнула. Будто только ради этого и пролетел через весь океан.

Видел, как она гуляла с каким-то Додиком. Улыбалась своей ангельской улыбкой. Такой улыбкой порабощают, ломают кости, превращают самые светлые чувства в горький пепел. Выходит пока моё сердце медленно разлагалось, её всё это время продолжало биться. Жило своей жизнью. Безмятежно и спокойно.

Отгоняю эти мысли. Правда пытаюсь. Но они лезут в голову, как назло. Снова и снова.

Нежные губы, мягкие волосы, добрые глаза… которые безжалостно наблюдали за тем, как я корчусь от ее же слов. А казалась… хрупкой, невинной.

Сжимаю в руках шлем до побелевших костяшек, до боли в суставах. Три года прошло, а я до сих пор помню. Всё так же… что? Всё те же чувства вообщем то. Видимо, так сильно когда-то бредил ей, что такое не стереть из памяти уже никогда. А ведь думал, справляюсь, держусь. Но даже такая бесчувственная скотина, как Макс, видит, что всё паршиво.

– Время, – говорит подошедший ко мне Макс. Он хмурится, глядя на меня, но ничего не говорит. И это лучшее его решение.

Будто в подтверждение его слов раздались восторженные крики толпы, намекая о начале гонки. Сажусь на мотоцикл, и звук работающего двигателя вновь заставляет моё сердце ожить, забиться быстрее.

Медленно, почти игриво, подъезжаю к стартовой линии. В груди уже зреет предвкушение.

Скоро в моих венах начнёт бурлить кровь, смешиваясь с адреналином, который с каждой секундой становится всё более ощутимым. Кажется, даже асфальт под шинами гудит от волнения, словно приветствуя меня.

Толпа растёт. Шум накаляет обстановку до предела.

Незаконные гонки привлекают опасностью, жестокой игрой. Посреди города, наплевав на закон, на правила, на людей. Если кого-то размажут по асфальту, то у половины зрителей случится экстаз.

Люди расступаются, восторженно крича вслед. Меня уже заранее приветствуют как победителя. Я только недавно присоединился к этому миру, но мне уже удалось завоевать уважение. Хотя пылкая публика не совсем то, что я хотел бы получить сейчас.

Скорость — вот что наполняет мея настоящим ощущением жизни.

Подъезжаю к стартовой полосе и сразу же замечаю Пашу, моего соперника на сегодняшней гонке.

Увидев меня, он натянул на лицо фальшивую улыбку. Не знаю, кого он пытается обмануть, но я вижу, как его трясёт от напряжения — это заметно даже издалека.

Мы оба понимаем, что исход этой гонки, по сути, предрешён. Паша — мудак, но не дурак. Знает, что шансы на его победу ничтожны, но он не догадывается, сколько еще сюрпризов приготовила гонка.

Сколько еще денег мне заплатят за то, чтобы я скинул его с байка.

Мои губы растягиваются в жестокой улыбке, скорее не в ответ на его, а от осознания, каким я стал ублюдком.

Паша спрыгнул с байка, шагнул ко мне.

– Привет, дружище, – его улыбка дрогнула под моим пристальным взглядом. – Тут такое дело… правила немного изменились.

Кусок дерьма. Что он еще придумал в своей больной голове?

– Продолжай, – отвечаю холодно, стараясь скрыть нарастающее раздражение.

Глава 2

Диана

Я пришла с одной целью — помочь Паше. Всё, что требовалось от меня, — прокатиться с ним на мотоцикле.

Звучит страшно.

Никогда даже рядом с этими штуками не стояла и от рёва мотора каждый раз вздрагивала. Но я полностью доверяю ему и только поэтому согласилась.

Он говорил о безопасности, и моё воображение рисовало специально оборудованное место, огороженный трек с мягкими барьерами.

Было неожиданностью приехать по адресу и увидеть какой-то ночной клуб «Эдем» в центре города.

Грохот музыки сотрясает воздух даже снаружи, а неоновые огни отражаются в блестящей коже полуобнажённых девушек, сновавших между клубом и улицей в каком-то лихорадочном ожидании.

Ещё большим потрясением стал Артём.

Я думала, это невозможно, но он вернулся. Никогда бы не поверила, что увижу его здесь… что вообще когда-либо увижу.

Три года пыталась забыть его. А теперь он возвышается надо мной, в кожаной куртке, с взъерошенными волосами.

Он сильно изменился…

Я едва достаю ему до подбородка. Волосы, постоянно падающие на глаза, стали короче. Появилась щетина. Замечаю небольшую горбинку на носу, которой не было раньше, и невольно хмурюсь. Ему что, ломали нос? Раньше он был за мирное решение конфликтов.

Наши взгляды встретились и сцепились намертво. До боли в глазах, до слабости в коленях и неожиданно глупой радости, тарабанящей кулаками по грудной клетке.

Те чувства, которые я вспоминала все эти годы, были лишь эхом той любви, которую я испытывала к нему. Все еще испытываю. Я всегда это знала. Но сейчас, когда в груди вспыхивает то, что отказывается существовать без него, становится особенно остро. Больно. Невыносимо больно видеть в его глазах столько ненависти. Такой густой, что ничего другого в ней не разглядеть.

Паша прервал этот зрительный контакт, и лицо Артема стало безразличным, каменным. Будто не узнал меня. Только челюсти сжались сильнее.

– Ну и что же ты задумал, ублюдок? – спросил он, глядя на Пашу. Ухмыляется. Должно было прозвучать беззаботно, но получилось жестко, даже жестоко.

– Ничего дурного, дружище, – хохотнул Паша издевательски. – Разве нам не было слишком скучно просто гонять? Я вот заскучал, и ты слышал тоже.

Между ними искрит напряжение, даже ненависть. Говорят двусмысленными фразами, смысл которых ускользает от меня.

– Запомни на будущее: если решил что-то трахнуть, то необязательно тащить это на свой байк, – окидывает меня ледяным взглядом. – Пожалей его, он дороже, чем неумелый минет за гаражами.

Первые слова, которые он сказал мне, обо мне, для меня… неважно. Они бьют, как жгучая пощечина. Воздух выбило из легких. Губы дрогнули, но в глазах, как я надеюсь, не было ничего, кроме презрения. Я заставила себя смотреть ему в глаза.

Сквозь унижение пробивается болезненное осознание: он все еще может задеть меня, как никто другой. Его презрение обжигает сильнее, чем равнодушие.

Паша недовольно выдохнул, подошел к Артему и заговорил тихо. Я не слышу. Резко отходит, когда Артем, нахмурившись, делает шаг к нему. Паша возвращается ко мне и, закинув на меня руку, говорит уже громче:

– И не смей так говорить о моей девушке. У нас все серьезно.

От этих слов мне стало неловко. Непроизвольно дергаю плечом, пытаясь скинуть его руку.

Мы совсем недавно начали встречаться. В какой-то момент я начала думать о нем как о потенциальном парне. Он взрослый, надежный, с ним спокойно и легко. Его плюсы меня устроили, и я решила попробовать. После Артема у меня никого не было. Я просто решила двигаться дальше. Но почему-то слова Паши меня не обрадовали, а скорее расстроили. И я, кажется, понимаю почему…

Пашу зовут, и, попросив меня подождать его у мотоцикла, он уходит. Я мнусь на месте. Не решаюсь уходить. Захотелось заговорить с Артемом. Спросить, как у него дела, почему он здесь. Скучал ли? Последнее – конечно, лишнее, но мысль эта упорно лезет в голову.

Не зная, с чего начать, я выдаю банальное:

– Ты изменился.

– Ты и этот обмудок? – язвительный голос Артема прозвучал одновременно с моим. – Вы, конечно, отличная пара… Но я думал, у тебя запросы повыше. Куда делась твоя разборчивость? – последнее слово он произносит с насмешкой, будто оно ко мне не относится, а затем выплевывает: – Неужели всепоглощающая любовь?

– Не говори так. Если вы соперники, это не дает тебе право…

– А знаешь, почему ты здесь? – не позволяет договорить и делает шаг ко мне. – Думаешь, совпадение? Или… подожди… ты часть всего этого? Даже не надейтесь, – цедит он. – На меня такое не подействует. Если у тебя есть хоть капля мозгов, ты свалишь. Слышишь? Чтобы через секунду тебя здесь не было.

Он нависает надо мной. Властный, требовательный. И я чувствую не только страх, но и странное, почти болезненное наслаждение от его близости. Растерянно выдыхаю:

– Почему?

– Потому что против меня играть опасно. Ты же знаешь, что такое гонки без правил? Я не посмотрю на то, что ты девушка.

– Ты…

Ты не такой. Хотелось сказать, но откуда мне знать? Его голос, взгляд, даже дыхание — все изменилось. Он по-прежнему притягивает. Его слова, полные угроз, странным образом звучат в моих ушах как обещание чего-то большего.

Глава 3

Диана

Забегаю в туалет. Цепляюсь за холодную раковину, ищу в ней опору. Ком подкатывает к горлу, глаза жжет, как будто в них насыпали песка, заставляя судорожно моргать.

Было так страшно…

Пальцы, одеревеневшие от холода и адреналина, соскальзывали. Каждое мгновение – риск сорваться в пропасть. Я кричала Паше, молила остановиться, колотила его по плечу, но он только давил на газ.

В голове до сих пор стоит картина: Артем… и фары, несущиеся на него с бешеной скоростью… Сердце колотилось, в ушах звенело. Я будто окаменела. Я должна была остановить Пашу. Спасти Артема. Но не могла.

Рука невольно тянется к грудной клетке, пытаясь унять эту дрожь. Ужас и вину… Снова моя вина.

Вздрагиваю, словно от удара, услышав голос у двери.

– Когда ехала за тобой, меньше всего ожидала найти тебя в туалете самого пафосного клуба города, – говорит вошедшая Кристина, но тут же замолкает, увидев мое состояние. – Что случилось?

Мы договорились, что она заберет меня, когда поедет от родителей. Хотелось прийти в себя, прежде чем выйти к ней. Но она названивала без конца. Видимо, испугалась, увидев мою геолокацию. И вот, застала меня такой…

– Паша оказался психом. Больным, неадекватным злодеем. Я чуть не погибла по его вине, Крис… – говорю, захлёбываясь словами, и вываливаю всё на подругу.

Не могу остановиться, даже не обращаю внимания на девушек, заходящих и бросающих на нас странные взгляды.

Кристина молчит, бледнеет. На её обычно спокойном лице появляется гримаса отвращения. Когда я заканчиваю, она застывает, переваривая услышанное. Потом выдыхает и, обняв меня за плечи, говорит:

– Боже… Какой ужас… Я так за тебя радовалась. А он… Получается, я совсем в людях не разбираюсь, – она замолкает, нахмурившись. – Знаешь, а ведь он и правда был каким-то… слишком идеальным. Слишком настойчивым. Слишком много внимания…

– Кристина, – простонала я, и она умолкла. Мне было неприятно это слушать. Сегодня ее вечное стремление все разложить по полочкам не помогает. – Еще кое-что… Артем был тем, с кем Паша устроил эту гонку. Вавилов. Он вернулся.

Немного поколебавшись, говорю то, что избегала произносить. Кристина не удивлена. Она только кусает губу.

– Ты знала?

– На тебя столько всего навалилось… Проблемы в семье, с учебой… Ты же отличницей была всегда, а тут куча пропусков…

– Крис, – подгоняю ее. – Я слышала, он жил в Англии.

– Конечно, слышала. Это же я тебе рассказала, – пожимает она плечами, облокачиваясь о стену, но тут же отшатывается от неё, как от заразной. – Что-то случилось, он вернулся и… Перевелся в наш университет.

Рассеянно перевожу взгляд с подруги на зеркало. Вглядываюсь в свое отражение, но ничего не вижу, кроме размазанной туши и уставших, заплаканных глаз. Чувства смешались, вызывают тревогу и волнение.

– Что у него случилось?

– Не уверена… Судя по тому, что ты рассказала, может, плохая компания? Или бизнес отца приехал укреплять. Кто знает, – наклоняет голову и, немного помолчав, добавляет. – Я не знала, как ты отреагируешь… но надеялась, что это будет радость.

– Может, я и рада, – вздыхаю. – Только слишком много всего, за что он может ненавидеть меня. Еще и эта гонка. Он хочет отомстить.

– А ты чего хочешь?

Я хотела бы вернуться в тот день и не поступать так с ним, не предавать. Рассказать всё, чтобы понял, поверил.

– Что тебе мешает? – будто прочитав мои мысли, говорит она. – Ты вспоминала его все это время. Не обманывай, я знаю. Чтобы там ни было, может, стоит объясниться? Вы же были подростками, сейчас все может быть иначе. Ничего ведь не утихло.

– Есть много нюансов…

– Не решай за него. Нужны ему эти нюансы или нет, пусть скажет сам. А с Пашей у тебя бы и так ничего не вышло. Ты бы рано или поздно это прекратила. Потому что не любишь. Так что мысленно поблагодари его за воссоединение с Артемом и на этом все.

Она озвучивает то, что я и сама понимаю. То, чего я захотела, как только увидела его. Но действовать мешает потерянное время, страх перед его безразличием… Отношения с Пашей. Как это будет выглядеть в глазах Артема? Переметнулась от одного к другому? Даже для меня это выглядит именно так.

И кто сказал, что ему вообще это нужно? Посмеется, перешагнет, а мне снова собирать себя по частям.

– Давай выбираться отсюда, мне не уютно, – говорит Кристина, подходя к двери, но не решается взяться за ручку.

Зная ее, она ведет подсчет бактерий, скопившихся на ней. Прохожу вперед и открываю дверь, пропуская подругу. Мы дружим со школы, и сколько я её знаю, она ненавидит такие места, где много народа. Даже самый шикарный клуб вызывает у неё отвращение. Что уж говорить о кафе, в котором я работаю… Она туда ни за что не зайдёт. Максимально заботится о здоровье и соблюдает правила приличия.

Бедная Крис. Пока я шла, то пару раз испуганно опускала глаза в пол, замечая голую грудь, имитацию интима… Представляю её лицо, перекошенное от ужаса, когда она шла ко мне через толпу на танцполе.

Выхожу и автоматически ищу глазами Пашу. Он всё не унимался, преследовал меня. Ходил за мной по пятам, говорил, что я всё неправильно поняла, что его занесло на мокрой дороге. Неужели я выгляжу такой дурой в глазах других? В итоге я ударила его по щеке, которая и так уже была синей, и убежала в туалет, чтобы спрятаться.

Глава 4

Артем

3 года назад

Барабаню пальцами по шершавой коре дерева, спиной чувствуя каждый его изгиб. Под ботинками чавкает грязь, смешанная с гниющей листвой. Дождь моросит, пальцы скользят по мокрому экрану телефона, пока я в который раз набираю номер Дианы, надеясь, что она ответит.

Автоответчик. Снова. Обещала быть здесь час назад… Мы договорились встретиться после школы в парке и погулять вместе.

Добиться этого было нелегко. Последнее время она сильно изменилась. Молчит, смотрит сквозь меня, словно я призрак какой-то. Не думал, что в отношениях это происходит так быстро. Лучше бы мозг выносила, хоть какая-то жизнь была бы.

Надеюсь, это просто усталость от этой дурацкой подготовки к конкурсу "Мисс Осень". Неделю торчит в актовом зале, как проклятая.

Снова достаю телефон.

Набираю. Гудки! Наконец-то!

Но тут же сбрасывает. Да что за хрень?! В груди и так что-то скребло, незаметно так, по-тихому, а сейчас меня совсем передергивает. Что если обидел кто?

Помню, как увидел ее в слезах после того, как ей подкинули дохлую крысу в рюкзак. Вытирал ее слезы, целый день успокаивал. Обещал, что больше никто не посмеет обидеть. Тогда она смотрела с такой благодарностью, словно я был всем. Готов был на все ради этого взгляда. И сделал. Разобрался. Но иногда, кажется, девки все равно достают, а она молчит. Просил ведь говорить!

Вдруг из-за этого такая тихая стала?

Внутри все сжалось в ледяной комок. Беспокойство, которое я пытался игнорировать, вырвалось наружу. Больше не могу. Ноги сами понесли к школе.

Игнорируя красный свет, вылетаю на дорогу. Адреналин отрезвляет лучше любого холода. В голове проигрывается худший сценарий. Главное, до нее добраться.

Открываю дверь актового зала, врываюсь внутрь, тяжело дыша, оглядываюсь. Пусто.

Ее здесь нет.

Черт.

И где искать теперь? Здесь бедных не любят, а я не уверен, что смог за всеми уследить. Дергаю себя за волосы и себя же покрываю матом. Ведь мог подождать здесь, а зачем-то оставил ее. Но она сама просила… Ну, твою мать.

Вспоминаю, какой урок у нас был последний. Бегу по коридору, затем, вверх по лестнице на третий этаж. Кажется, я никогда так не бегал. Замедляюсь, когда вижу, что дверь нужного кабинета открыта. Медленно подхожу и замираю.

Глазам своим не верю. Там моя Диана сидит на парте, обвивая ногами чужое тело. Сминая чужой пиджак, жмется к нему, словно ищет спасения. Целуются. Сука, как же они целуются…

Невинно и похотливо одновременно.

Зажмуриваюсь, давлю на глаза пальцами, пытаясь выдавить эту картину. Вдох… Вдох… Вдох… А выдохнуть не могу. Все внутри горит, скручивается в тугой узел. Как дышать-то, блять? Кажется, внутри что-то сломалось. Безвозвратно.

Шаг назад. Нужно уйти. Не хочу видеть их, слышать ее тихие стоны.

Мои стоны. Они должны были быть для меня.

Этот ублюдок трогает ее там, где я не смел даже прикасаться. Не рассчитывал, даже не думал об этом. Не смел, потому что боялся сломать. Собирался ждать, сколько нужно. Еще не готова? Подожду. До окончания школы? Да без проблем. Даже поцелуй был только один раз, через три гребаных месяца.

Она же такая хрупкая, надавишь и сломается. А нет, вот она, гибкая и податливая. Так и плавится в чужих руках.

Хотел же уйти, но все равно стою. Будто сам себя насильно истязаю. Хватит! Уходи! И так это теперь сниться будет.

И иду. Но не к выходу. К ним. Переступаю порог, с грохотом захлопываю дверь. Кажется, стены задрожали. Сам не ожидал такой силы. Не убить бы кого…

Они вздрагивают, отрываются друг от друга. Смотрю на нее. Только на нее. На дрожащие руки, покрасневшие щеки, расширенные от испуга глаза. На губы, красные и искусанные. На губах задерживаю взгляд дольше, на моих собственных появляется горькая ухмылка. Кажется, этот ублюдок, что посмел прикоснуться к моему, что-то невнятно пролепетал и выскочил из кабинета. Но мне сейчас плевать на него. Оставлю его на потом.

– Почему ты здесь? – шепчет Диана, сползая с парты и поправляя съехавшую блузку.

Ее голос отдается болью в голове. От него звенит в ушах. Стою, как баран, и не знаю, что сказать. Этот вопрос меня просто добил.

– Что это было? – голос звучит хрипло и незнакомо даже для меня.

– Мне жаль, Тем… – опускает она глаза и дрожит, будто вот-вот заплачет. – Он… он перспективней, понимаешь? Ты мне нравился… очень. Но у него родители богаче, и… Я устала от этого, понимаешь? От вечного страха, что завтра нечего будет есть…

Она вздрагивает и замолкает, когда я начинаю в голос ржать. И это ее объяснения? А я еще решил, что она сейчас заплачет. Скажет, запуталась или что он ее заставил. И ведь поверил бы. Я хотел этого.

Нет же, она решила контрольным меня добить. Значит, все из-за денег? Она так рьяно хотела отношений не только со мной? Всеми крутила, в поисках банкомата. Зря я не верил всем этим слухам… Я же, вашу мать, влюбился! Она ведь особенная, как не влюбиться. Какой идиот… Впервые решился на серьезные отношения, хотя презирал все это. И не зря, по всей видимости.

Глава 5

Диана

Наши дни.

«Я же тебе не встречаться предлагаю. Ну так что, куда пойдем?»

Его слова, как заевшая пластинка, звучат в голове. Снова и снова. Я застыла, не в силах вымолвить ни слова.

«Давай, Диана, ты же должна быть сильной! Не молчи, не давай себя в обиду!» – кричал внутренний голос. Нужно показать, что со мной так нельзя. Но вся моя бойкость, весь взращенный огонь погасли под его насмешкой. Одним взглядом он вознес меня до небес, а потом безжалостно швырнул вниз.

Его слова ранят. Вавилов не стесняется показать свое отношение ко мне. Заслуженно, конечно. Я даже могу понять его, но… Оказывается, я не такая уж и непробиваемая, как себя убеждала.

– Я никуда с тобой не пойду. Никогда, – отвернувшись, проговариваю слегка охрипшим голосом. Но что-то протестует, ломается внутри.

Слышу смешок. Не ядовитый, как обычно, а какой-то… понимающий? Удовлетворенный?

Злость, а может, и что-то еще, заставляют снова взглянуть на него. Артем уже поднимается по лестнице. Меня тут же накрывает.

Раздражение. Отрицание. Страх.

Обида сжимается, становится крошечной, забивается в самый темный угол души. Не успев подумать, я хватаюсь за его руку, словно за спасательный круг. Он медленно разворачивается, удивленно вскидывая бровь.

– Я согласна. Но давай лучше к тебе, – прозвучало уверенно, хотя ощущаю себя совсем иначе.

Это все чертов алкоголь, обида на Пашу, на Артема или стресс после гонки. Возможно, так и есть…

На самом деле можно придумать еще тысячу оправданий. Но это все равно попытка сбежать от правды. Спрятать самое важное. Надежду затронуть прошлое, рассказать свою правду, растопить лед в его сердце. Страх, что если отпущу его сейчас, то навсегда потеряю шанс узнать, что между нами еще осталось. Даже если это всего лишь ненависть.

А вдруг он не хотел ответа? Может, это сказано, чтобы ударить побольнее? Поиздеваться? А я восприняла все всерьез, еще и согласилась. Щеки обжигает стыд.

Он хмурится, смотрит исподлобья и спускается на несколько ступеней, оглядывая меня с ног до головы, пока не встречается взглядом. Что у него за взгляд? Не верит, что я согласилась? Это нормально. Я и сама не верю. На самом деле, я бы забрала слова обратно.

– Поехали.

В дуэте с его холодным взглядом, голос звучит жестко, небрежно, отчего по коже бегут мурашки. Чем он так недоволен?

– Я здесь немного задержусь.

Едкая ухмылка трогает его губы, глаза недобро сверкают.

– Конечно, как я сам не подумал… – медленно, с вызовом произносит он. – Сходишь поцеловать любимого на прощание?

– Он больше не мой парень, – выпаливаю на одном дыхании. – Не хочу говорить о нем. Я просто должна предупредить Кристину, – нервно закусываю губу.

– Черная «бавара», напротив входа, – произносит он и не слишком аккуратно откидывает мою руку от себя.

После того как он ушел, я, как потерянная, иду искать подругу. Нужно с ней поговорить. Может, подскажет, как быть? Она всегда была рассудительнее. А я… дура.

Согласившись, я проявила характер или слабость? Последнее слово за мной, или я попала в ловушку? Что я вообще натворила?!

Я обыскала весь зал, судорожно высматривая знакомое лицо в мелькании софитов. Минут десять ходила кругами. Даже добралась до темного, заброшенного угла, где едва доносились отголоски музыки. До того самого, где видела Пашу. Брезгливо оглядевшись, собиралась повернуть обратно, как Кристина похлопала меня по плечу, напугав.

Резко оборачиваюсь. Смотрю на нее и понимаю: даже в темноте видно, что она красная, как рак, и… напугана? Оглядываюсь и вижу, как из узкого коридора выходит Макс. Она что, была там с ним?! Белов прошел мимо нас, не удостоив вниманием, только бросил в мою сторону гневный взгляд.

– Вот ты где, – нервно улыбается Крис и теребит браслет на руке.

– И что это было? Ты что, с Беловым общаешься? В своем уме?! – налетаю на подругу, как только Макс скрылся за углом.

– Не общаемся, так, немного знакомы… – Крис направляется к выходу.

– Он же больной! Что твой отец скажет, если узнает! Он таких сажает, а ты что? В темных углах с ним зажимаешься?! – закипаю я.

Вспоминаю все, что слышала об этом типе, и меня передергивает. Рядом с ним в одном здании опасно находиться, а она краснеет перед ним! Меньше всего я ожидала такого от Кристины.

Сейчас я на взводе после произошедшего за этот вечер. Это слишком много для меня. Поэтому любое раздражение может вывести из себя. Если бы мы поговорили позже, этого можно было бы избежать. Сейчас я слишком взвинчена. Понимаю, что резка и, возможно, несправедлива к Крис. Но как можно оставаться равнодушной к её общению с Беловым?

Я просто волнуюсь за свою подругу. Как ни стараюсь, не могу понять ее. Она не могла не слышать слухи. Макс Белов — чудовище. Все знают.

Что, если Макс причинит ей ту же боль, что Паша причинил мне… или даже хуже? Сама мысль об этом пугает до дрожи.

На мои слова Крис резко разворачивается, обнимая себя за плечи, и обиженно говорит:

Глава 6

Артем

Поражен? Это слабо сказано. Диана – единственный человек, который раз за разом переворачивает мой мир.

Когда предложил секс, ждал чего угодно: слез, истерики, ненависти в глазах. Так хотел этого, что старался тщательно подбирать слова, которые должны были размазать ее. Она согласилась. И это меня разозлило. Не понимаю почему. Где моя радость? Какого хрена? В любом случае я в выигрыше. Ведь грезил об этом с того самого момента, как увидел ее. Других мыслей просто не было.

Когда Диана садится в машину, с силой сжимаю руль, что пальцы начинают ныть. Ее запах. Этот ядовитый аромат заполнил все пространство. Задыхаюсь. Еле сдерживаюсь, чтобы не вдохнуть глубже. Судорожно открываю окно, отодвигаюсь от нее как можно дальше.

Диана болтает без умолку, словно пытается заполнить тишину, которая, видимо, напрягает ее. Но мне так необходима. Всю дорогу несла какую-то чушь про вывески, улицы. Она, блять, говорила и говорила… будто мы давние друзья, прогуливающиеся по улицам, полным ностальгии. Последнее, что я буду делать, – это предаваться воспоминаниям с ней.

– Можешь так не гнать… Пожалуйста? Мы можем попасть в аварию…

Нужно покончить с этим и окончательно выкинуть ее из головы. Просто вытрахать ее, и этот бред закончится. Один раз – и все пройдет. Всего один трах…

– Артём, мне страшно! Я не хочу снова рисковать жизнью!

Ее слова выдернули меня из оцепенения. Смотрю на нее: испуганная, бледная, вжалась в сиденье. Черт… Не заметил, как разогнался.

Плавно сбрасываю скорость. Диана выдыхает с облегчением и поворачивается ко мне, снова собирается что-то сказать.

– Помолчи пока, – выдавливаю из себя неожиданно спокойный ответ. Дается с трудом.

Девчонка замолкает, отворачивается. Тоже чувствует это.

Что, черт возьми, со мной? Я просто зверею от ее присутствия. Эмоции разрывают изнутри. Просто нужно трахнуть…

Со временем я понял – никакой любви там не было. Просто эта кукла хлопала глазками, строила из себя неприступность и водила меня за член. А я, в силу возраста, перепутал похоть с настоящими чувствами. И вот этот гребаный незакрытый гештальт всплыл так неожиданно.

Пара минут – и мы на месте. На нужном этаже Диана замерла перед дверью, не решаясь войти. Я не анализирую ее эмоции. Отбросил вместе со своими. Все это – сплошная лирика.

– Долго еще будешь там стоять? – спрашиваю, облокотившись на дверь.

Фролова медленно входит в квартиру. Озирается с любопытством, будто здесь что-то есть. А здесь – голые стены. Минимум мебели, вещи в коробках, даже не распакованы.

Как только Диана сбрасывает джинсовую куртку, во мне что-то взрывается. Она чертовски хороша. Под этой тряпкой – идеальное тело. Я, как голодный зверь, пожираю взглядом каждый миллиметр. Руки начинают зудеть от желания прикоснуться, а во рту становится слишком много слюны, еще немного, и залью пол. Но я заранее решил: никаких лишних касаний. Эти спонтанные порывы выматывают, лишают сил. А она только этого и ждет, питается этим.

Я даю ей возможность самой решать, куда идти. Шагаю за ней, не в силах отвести взгляд. Неудивительно, что такая девушка стремится извлечь выгоду из всего. Слишком красива. Она уверена, что мир должен крутиться вокруг нее. Когда-то и я так думал.

Вижу, как она останавливается у кухонного гарнитура, тянется к верхней полке. Я почти срываюсь. Хотел крикнуть на нее, чтобы не трогала. В последний момент сдерживаюсь. Подхожу, кладу руку ей на талию. Подталкиваю к краю тумбы и нависаю над ней. Это идеальное место, чтобы ее поиметь. Подобные картины, только с тем уродом в главной роли, долго мучили меня в кошмарах.

Да, я определенно хочу видеть ее здесь. На столе. Под собой. Из груди вырывается какой-то усталый вздох, и ее запах ударяет мне в нос. Это лишнее.

Черт, как же она пахнет…

Вдыхаю эту отраву полной грудью, до боли в легких. Задыхаюсь, но не могу остановиться. Хочется вдохнуть ее всю, до последней капли, чтобы она навсегда осталась во мне. Ее запах вызывает и отвращение, и непреодолимое желание одновременно. Как это вообще возможно?

Замирает, ни движения. Как мышь, попавшая в капкан.

Не удержавшись, прикасаюсь губами к ее уху. Нет, мне не нужна нежность. Только собственное удовольствие. С ней нужно поступить так же, как и со всеми. Даже хуже. Разложу ее здесь и успокоюсь.

Обвиваю ее тонкую шею рукой и слегка сжимаю. Пульс бешено бьется о мою ладонь. Гипнотизирует. На мгновение вспыхивает дикое желание – надавить сильнее, увидеть, как ее глаза расширяются от удивления и паники, осознавая, что теперь я тот, кто имеет над ней власть. Отпустить, и снова сжать. Зачем? Что за мысли? "Хочу, чтобы задыхалась со мной. Чтобы я был ее воздухом," – проносится в голове. Оказывается, я тот еще больной ублюдок.

Отгоняя наваждение, склоняюсь к ее шее, губами касаясь пульсирующей вены. Вбираю в рот нежную кожу, осторожно прикусываю, оставляя влажный след языком. Сладкий яд. Не увлекайся. Это чревато…

Она вздрагивает, ее пальцы робко касаются моего пояса. Черт… Вот оно, то самое – идеальная девочка… идеальный коннект.

Меня ведет от каждого ее движения. Срывает с цепи. Просто стоит, просто дышит, едва касаясь подушечками пальцев, а я уже теряю контроль. Не люблю "деревянных", но ее "невинность" неожиданно будоражит.

Глава 7

Артем

– Что значит не готова? Зачем тогда поехала? – Я немного отстраняюсь от нее и делаю глубокий вдох, надеясь, что это поможет крови вернуться обратно в мозг. Чего она этим добивается?

– Ну… Я просто подумала, может, сначала поговорим? – избегает взгляда.

– Сначала? – Смотрю на нее, и все мои нервы сдают, когда приходит осознание: – Да ты же, черт возьми, только этого и хотела, да?

– Ммм… – опускает глаза и сцепляет руки в замок.

Она что, собралась играть со мной? Не могу в это поверить. Ну и почему снова именно я? Не могу сдержать смех.

– Ты настоящая идиотка. Как вообще додумалась пойти к мужчине домой с намерением переспать, а потом вдруг сказать: «Нет, я не такая, хочу поговорить»? – пародирую ее голос.

– Ты не понимаешь, Артем, это важно, – смотрит на меня так, будто я должен сейчас извиниться за свои слова.

– Что-что, блять, важно? – Подхожу, наклоняюсь, беру прядь ее волос между пальцами: – Я не ослышался, ты реально сказала "важно"? Тебя не волнует, что мне плевать на твои желания… Наглая… – захватываю ее волосы ладонью, наматываю на кулак и притягиваю к себе, шипя в губы: – А знаешь, что для меня сейчас важно? Может, мне тоже стоит сделать то, что я хочу.

– Ты не посмеешь… – шипит в ответ, царапая мою кисть короткими ноготками.

– Ты меня не знаешь. Не знаешь, на что я способен, – говорю абсолютно искренне, но, кажется, она не верит.

Тяну ее за волосы вниз, и она, ахнув, падает на колени передо мной. Моей похотливой фантазии это нравится. Кровь приливает туда, куда не надо. Подтягиваю ее голову к своей ширинке, она поднимает испуганный взгляд. Наивная. Внутри что-то сжимается, неприятно зудит. Не собираюсь ничего делать. Просто решил показать ту сторону, о которой она не думала. Хочется отпустить ее, но…

– Расстегни, – думаю, моя ухмылка выглядит пугающе, иначе почему она так вздрогнула?

Диана смотрит на меня, затаив дыхание. Тогда я сам медленно подношу руку к ремню на джинсах, и она начинает сопротивляться, упирая одну руку мне в бедро, другой пытаясь разжать пальцы, запутавшиеся в ее волосах.

– Отпусти меня! Я говорю тебе нет!

– А я не услышал. Ты не знала, что когда девушка так себя ведет, ее просто так не отпускают? Ты слишком глупа, чтобы играть в такие игры, – сильнее сжимаю ее волосы в кулак и рявкаю: – Замри.

Диана замирает и смотрит, как будто увидела призрака. А чего она ожидала? Сажусь перед ней на корточки, осматриваю ее с головы до ног и снова смотрю в ее глаза.

– Давай, поработай ротиком, и, возможно, я захочу услышать, как ты издаешь им и другие звуки, – говорю с улыбкой, словно предлагая выгодную сделку, и провожу большим пальцем по ее алым, пухлым губам. Смотрю на подушечку пальца и не вижу следа от помады. Удивительно, я думал, что они накрашены.

Глаза Дианы наполняются слезами, и она торопливо закрывает их. Ее тело сначала расслабляется, становится ватным, безжизненным, а затем напрягается, и ее кулачки яростно бьют меня по груди.

– Почему ты так со мной? Я просто хотела поговорить! – всхлипывает она.

Отключаюсь, когда вижу, как по ее щеке катится слеза. Одна. Непокорная, сбежала, несмотря на все ее усилия сдержаться. Скользит, оставляя влажный след, исчезает за подбородком, тонет в яремной ямке. В этот миг время останавливается, реальность расплывается, и я погружаюсь в этот микрокосмос ее страданий. Это завораживает. Все внутри обрывается и летит… летит… Да что со мной такое?! Мое небольшое уединение разрывают на клочья ее слова.

– …понимаю и наши отношения…

Что за чушь? Подрываюсь на ноги. Хватит.

– Так, свободна, – бросаю, махнув рукой в сторону двери.

Когда она не реагирует, а просто смотрит на меня, я беру ее за предплечье, поднимаю на ноги и веду к выходу.

– Отношения, разговоры… Это не для меня, киска. Ты мне ничего не можешь предложить, – я передаю ей ее пальто и сумку, открывая дверь: – И предупреждаю: если еще раз так сделаешь, даже слезы не помогут. И старайся лучше, твои манипуляции остались на уровне школы. Не подходи ко мне, окей?

Перед тем как закрыть дверь, вижу, как она вся красная и с дрожащей губой вытирает слезы. Быстро отворачиваюсь, пытаясь избежать этого щемящего чувства. Захлопываю дверь, слышу какой-то набор слов и гневный голос девчонки. Какая смелая.

Только оставшись один, понимаю, насколько сильно меня колотит. От гнева, ненависти, желания… Иду в душ, открываю кран и становлюсь под холодную воду, не снимая одежды. Провожу рукой по лицу. Холодные капли охлаждают тело, но не помогают разуму. Я не решаюсь закрыть глаза — под веками мелькают образы с её участием. Снова попался на её уловки. Чёрт. Как так-то? Даже суток не прошло, а она уже влезла в мой дом, возбудила и бросила, заставив думать о себе. Зря я с ней заговорил. Нужно было держаться от нее, как от самой страшной болезни.

– Ненавижу ее.

Услышал скрип двери. Напрягся. Медленно обернулся и нахмурился. Не может быть. Протер запотевшее стекло кабинки и увидел перед собой Диану, которая… улыбалась? Да она издевается! Пока я в недоумении таращился на нее, она молниеносно распахнула дверцу и запрыгнула ко мне внутрь. Взвизгнула от ледяного потока воды, и я, не раздумывая, повернул кран на горячую. Лишь потом осознал, что это было лишним. Так она точно не уйдет.