По обе стороны меча - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Дина Галани (самиздат)

Глава 1. Контракт и принцесса

Часть 1

Глава 1. Контракт и принцесса

Таверна "Зазубренный кинжал" жила своей привычной жизнью - шумной, грязной и пьяной. Воздух был плотным от брани, дыма очага и запаха немытого тела.

Идеальное место, чтобы затеряться, или найти того, кто не задаёт лишних вопросов.

Рэн сидела в углу, за самым темным и липким столом.

Перед ней стояла глиняная кружка с мутной жидкостью, которую с натяжкой можно было назвать элем. На вкус - будто полоскали в нем старые сапоги, но зато дешево, за эту дрянь она отдала последние медяки. Сидеть без заказа в таком месте - верный способ нарваться на неприятности, а неприятностей у нее и без того хватало.

Она машинально перебирала в руках игральные кости, наблюдая, как дверь распахнулась, впустив свежий ночной воздух и троих людей в добротных, хоть и нарочито простых плащах. По выправке - военные, "интересно, что они ищут в этом притоне, где продают свои услуги воры и убийцы."

Их сапоги громко хлюпали по пролитому элю, взгляды метались между пьяными головами.

Эта троица обошла зал и направились прямиком к ее столу. Рэн не шелохнулась, но каждый мускул ее тела напрягся, готовый к броску.

— Рэйвен? — тихо спросил старший, мужчина с щеткой седых усов и шрамом через бровь.

Рэн не шевельнулась. Её кинжал лежал на столе, лезвие - острее бритвы, рукоять — в потёртой коже.

— С тобой разговаривают, наёмница, — рыкнул второй, и его рука потянулась к мечу.

— Отвяжись, солдатик, — Рэн лениво откинула чёлку и погладила рукоять кинжала.

— Я сегодня не ищу проблем и вам не советую. Не похожи вы на тех, кому понадобились мои услуги, — отрезала она, делая глоток отвратительного пойла.

— Нас прислал герцог Лордхольма, есть для тебя работа, — Старший бросил на стол пять серебряных корон и кивком указал на дверь.

—Выйдем? Неудобно говорить здесь.

Рэн медленно обвела взглядом троих. Внутренне ухмыльнулась: " возможно новый контракт, кого же хочется упокоить герцог, если решил обратиться ко мне?" "учитывая, моё финансовое состояние, я готова на любой заказ... "

Она тряхнула головой и поднялась:

— Ну пойдём, поговорим с герцогом!

Кабинет герцога был другим миром. Тишина, пахнущая воском и старым деревом, толстые ковры, глушащие шаги. Сам правитель, суровый мужчина с усталыми глазами, сидел за массивным столом.

— Мне нужен надежный человек, — начал он, без предисловий, — Тот, кто доведет дело до конца, а если нужно, не побоится грязи и крови.

— Пока платят, я работаю на Вас — Рэн уселась на стул, не дожидаясь приглашения.

— Платят щедро, — герцог отодвинул резной ларец.

— Сто корон, сумма, за которую в этом городе можно купить верность целого отряда. Или забвение на месяц.

Золото вспыхнуло в свете свечей, отбрасывая алчные блики на стены.

— Тебе нужно сопроводить мою дочь, принцессу Элизабет, в Ашберг. К ее жениху.

Рэн фыркнула.

—Нянька? Вы ошиблись дверью, ваша светлость. Ищущие нянь обычно не заглядывают в "Зазубренный кинжал".

— Именно поэтому я послал за тобой, — холодно парировал герцог.

— Нянька не сможет отрубить голову тому, кто попытается вас остановить. А ты, судя по тому, что говорят, сделаешь это с удовольствием. Деньги твои, забирай сейчас.

Контракт — до ворот дворца в Ашберге.

Взгляд Рэн скользнул по золоту. Оно пахло не вчерашней дракой и тухлым элем, а свободой. Возможностью снова пить и проиграть все в следующей таверне, в следующем городе. Она накрыла ларец крышкой.

— До дворца. Договорились.

Ночной воздух во внутреннем дворе замка был прохладным и чистым. Рэн, закутавшись в темный плащ, стояла во дворе замка, прислонившись к стене конюшни.

В руках она вертела золотую монету, размышляя, в какой момент все это рухнет.

В ее жизни все всегда рушилось...

Дверь открылась и в лунном свете появилась она. Элизабет.

Хрупкая, в дорожном плаще из тонкой шерсти, с большими, полными слез глазами.

Рядом — герцог и герцогиня, их лица были застывшими масками родительской тревоги.

— Береги ее, Рэйвен, — глухо сказал герцог, обнимая дочь на прощание. — Доставь живой и невредимой.

Рэн фыркнула, поправляя ремень с кинжалом.

— Невредимой — это для певчих птиц. Я гарантирую, что она будет дышать, остальное зависит от её способности меня слушать.

Элизабет вздрогнула, герцог медленно кивнул. Он знал: лучше услышать правду от убийцы, чем ложь от льстеца.

Элизабет подошла к ней, сжимая в руках маленький сверток.

—Я...я готова, мисс Рэйвен.

— Просто Рэн, — поправила она, не глядя на девушку. — И забудьте про «мисс». В седло. Мы выезжаем. Сейчас.

Она ловко вскочила на свою вороную кобылу, костистую и норовистую, как она сама.

Элли с помощью слуг уселась на более спокойную лошадь. Рэн бросила последний взгляд на освещенные окна замка, на силуэты родителей, застывшие в дверях.

Что-то ёкнуло внутри —- давно забытое, глупое чувство. Она резко дернула поводья.

— Пошли!

Двое всадников растворились в ночи, оставив за спиной огни родного дома и увозя с собой неведомые им пока опасности, что поджидали впереди. Контракт подписан.

Глава 2. Нежданный попутчик

Лунный свет цеплялся за голые ветви, выхватывая из тьмы бледную ленту тракта.

В ночной тишине слышался лишь мерный стук копыт.

Элли сидела в седле, напряжённо сжимая поводья; каждый шорох в лесу заставлял ее вздрагивать.

Рэн, напротив, была воплощением угрюмого спокойствия. Она сидела в седле расслабленно, почти лениво, но ее темные глаза, привыкшие к темноте, постоянно сканировали обочину. Она не ждала погони, контракт только начался, но привычка всё контролировать была сильнее.

Внезапно она беззвучно подняла руку, останавливая маленький караван. Элли замерла. Рэн медленно, без лишних движений, повернула голову, прислушиваясь. Неподалеку явственно послышалось фырканье лошади и сдержанное ругательство. Кто-то явно пытался идти параллельно им, скрываясь в лесной чаще.

Угрюмое лицо Рэн не выразило ни удивления, ни страха. Она бесшумно спрыгнула с коня и жестом велела Элли оставаться на месте. Ее длинный черный плащ слился с тенями, и через мгновение фигура растворилась среди деревьев.

Послышалась короткая схватка, испуганный вскрик, тяжелый удар, глухой стук тела о землю. Элли вскрикнула, когда Рэн вышла из темноты, одной рукой держа за воротник их преследователя, другой ведя за повод гнедого коня. Швырнув тщедушную фигурку на землю, она вынула меч, блеснувший под луной и направила острие на лежащего человека

— Рэн, подожди! — крикнула Элли.

Но наемница уже разглядела пленника, это был молодой парнишка лет 14, худощавый и светловолосый. Она не убрала меч, но ее плечи слегка расслабились.

— Кто ты? Кто тебя послал? — её голос прозвучал ровно и устало.

Лоран, бледный как полотно, задыхался от страха.

— Я Лоран, помощник конюха... я хочу с вами! — выпалил он, глотая воздух. —Возьмите меня с собой! Я буду слугой. Буду ухаживать за лошадьми, чистить доспехи, разводить костры, да всё что угодно! Просто... не прогоняйте меня!

Рэн медленно перевела взгляд с его испуганного лица на гнедого коня — сильного, статного, явно не крестьянской клячи.

— Украл коня из герцогских стойл, — констатировала она без эмоций. — Глупо. За это отрубают руку.

Лоран сглотнул, но упрямо смотрел на нее.

—Ну и пусть...я должен был вас догнать...

Рэн на несколько томительных секунд уставилась на него, ее лицо оставалось каменным. Наконец, она с презрением хмыкнула и убрала меч в ножны.

— Ладно. Встань.

Лоран поспешно поднялся, отряхиваясь.

— Так вы... вы берете меня?

— У меня нет выбора, — Рэн уже поворачивалась к своей лошади. — Оставлю и ты либо помрешь, либо побежишь с плачем в замок и разболтаешь, какой дорогой мы пошли.

Она бросила на него ледяной взгляд:

— Запомни с первого раза, ты — обуза. Ты — слуга. Делаешь, что говорю, когда говорю. Никаких вопросов. Достанешь меня, оставлю на дороге с переломанными ногами, пусть волки тобой поужинают. Понял?

Лоран, бледный, кивнул.

— Понял.

— Прекрасно, — Рэн вскочила в седло. — Теперь едем. И больше никаких сюрпризов.

Элли с облегчением улыбнулась Лорану. Тот в ответ лишь украдкой взглянул на нее и, покраснев, уткнулся в гриву своего коня.

Путники двинулись дальше, вглубь ночи.

Теперь их было трое.

Глава 3. Пороховая бочка

Они проскакали остаток ночи и все утро, пока солнце не начало нещадно палить затылки.

Рэн, не оборачиваясь, резко подняла руку, сигналя к остановке. Впереди, на перекрестке, стоял трактир - низенькое, приземистое строение, похожее на гнилой зуб.

— Ночуем здесь, — бросила она, спрыгивая с седла.

— Ты, — ткнула пальцем в Лорана, — коней в стойло, потом найди трактирщика, бери две комнаты. Ты, — взгляд скользнул по Элли, — не открывай рот.

Внутри трактир пропахал кислым пивом и влажным деревом. Они устроились за столиком в углу.

Пока Элли робко ковыряла в миске с похлебкой, а Лоран с удовольствием уплетал заказанную еду, Рэн потребовала кувшин вина.

Она пила жадными глотками, первый кувшин исчез за несколько минут. Ничего не ела, лишь смотрела в одну точку, и с каждым глотком мышцы на её лице расслаблялись, а взгляд становился остекленевшим. Второй кувшин она опрокинула медленнее, откинувшись на спинку стула. Потом встала и, слегка пошатываясь, направилась к лестнице:

— Поднимайтесь. И до вечера не выходить.

Зайдя в комнату, она развалилась на кровати и проспала до самых сумерек.

Выглядела отдохнувшей, но в глазах стояла та же мутная, тяжелая злоба, только теперь подпитанная не выспавшимся хмелем. Волосы были всклокочены, белая прядь падала на глаз.

Спустились в кабак и снова уселись за тот же стол. Рэн заказала мяса и потребовала кувшин с элем

Она сидела, отгороженная от всего мира стеной пьяного раздражения.

Лоран, пытаясь быть полезным, подвинул ей тарелку с мясом и хлебом. Рэн медленно перевела на него взгляд, полный такого немого презрения, что мальчик съежился. Элли не решалась и слова сказать.

Рэн пила. Её плечи были напряжены, пальцы постукивали по рукояти короткого меча. Она обводила зал томным, ленивым взглядом, выискивая, с кем бы сцепиться. Ей было плевать на последствия. Ее тело, отдохнувшее и налитое ядовитым хмелем, требовало одного - боя!

Жестокого, быстрого, чтобы спустить пар, накопившийся за предыдущие дни дороги, а теперь необходимость возиться с этими детьми.

Она была пьяна, зла и смертельно опасна.

Оставалось лишь ждать первой искры.

За соседним столом уже вовсю гуляла шестерка прилично одетых, но изрядно выпивших воинов. Они громко хохотали, похлопывали по заду трактирщицу и отпускали шутки в адрес завсегдатаев.

Рэн, хмурая и пьяная, поглядывала в их сторону, явно надеясь найти повод для ссоры.

И повод не заставил себя ждать. Один из компании, лоснящийся детина, громко ляпнул в их сторону:

— Эй, гляньте-ка! Троица, способная удовлетворить любой запрос! Девочка для утех, мальчик для услуг, а эта... — он кивнул на Рэн, — для тех, кто позабудет о благоразумии.

Рэн залпом допила вино и поднялась, пошатываясь. Элизабет и Лоран схватили её за руки с двух сторон.

— Пожалуйста, давай просто уедем! Мы и так тут задержались! — взмолилась Элли.

И всё бы обошлось, если бы Лоран, вставая, не задел трактирщицу, проходившую мимо с миской дымящегося рагу.

Миска с грохотом упала на пол, прямо под ноги здоровяка с бычьей шеей. Еда разлетелась, жирное пятно расползлось по половицам, сапогам и штанам мужика.

— Сопляк! Ты куда прёшь? — взревел детина, смотря на свои перепачканные штаны, — Я тебе уши оторву!

Поднявшись, он схватил Лорана и прижал его к стене. Но в следующее мгновение сам замер, почувствовав у ребра холодное прикосновение стали. Лезвие уже проткнуло кожу, пустив тонкую струйку крови.

— Отпусти — тихо проговорила Рэн у него прямо над ухом. — Или я выпотрошу тебя как рыбу, — она нажала на клинок, погрузив его в тело ещё глубже.

Здоровяк разжал пальцы.

Рэн резко толкнула Лорана и Элли к выходу.

— В конюшню! Седлайте коней и будьте готовы скакать через минуту. Мою лошадь тоже берите.

Сама же она, пьяно покачиваясь, замерла в дверях трактира. Вся компания уже подскочила из-за стола и неслась на неё.

Рэн отступила во двор и позволила себя окружить. Воины, посмеиваясь, обнажили мечи и начали сходиться.

Она стояла, склонив набок голову, в расслабленной позе, опустив руку с мечем.

Затем — вдох. Плечи расправились.

И она бросилась в атаку.

Укол.

Удар.

Бросок ножа, даже не повернувшись она по звуку поняла, что попала.

Удар.

Кувырок по пыльной земле, подсечка.

Ещё удар.

Прошло меньше пары минуты, а Рэн уже стояла во дворе над шестью телами.

Из толпы зевак, высыпавших посмотреть на драку, отделился мужчина в богатых одеждах. Он медленно обнажил длинный меч.

— Леди! Вы так легко управились с этой деревенщиной, потому что дерётесь, как помойная кошка. Не желаете сразиться со мной, соблюдая правила поединка?

Рэн взглянула на него снизу вверх. Он был намного выше, а его меч — длиннее.

Она молча сделала шаг назад и поклонилась, сделав приглашающий жест клинком.

Поединок начался.

Противник атаковал быстро, но Рэн изворачивалась, уходя от ударов, парируя и отводя уколы. Она знала: с таким тяжелым мечом он не выдержит темпа. Так и вышло — его движения замедлились, паузы между взмахами стали длиннее.

Рэн на мгновение развернулась корпусом, открыв грудь для удара. Противник клюнул, вложив в удар всю силу, и на мгновение подался вперед. В этот миг Рэн перехватила его руку подтянув его на себя и всадила короткий меч ему в печень, повернула клинок и, вырвав окровавленный кусок плоти, откатилась в сторону.

Мужчина рухнул на колени, меч выпал из его ослабевших пальцев.

—Чёртова... девка... — просипел он.

Рэн чиркнула лезвием по его горлу. Затем срезала с его пояса кошель, взвесила на ладони и с легким сожалением бросила трактирщику.

— За беспокойство. Надеюсь, хватит. Если спросит стража, скажешь, что мы уехали на запад.

Лоран ахнул:

Глава 4. Разбойники

Утро было хмурым, лошади плелись нехотя, и даже Рэн дремала в седле, покачиваясь в такт шагам коня.

Внезапно она встряхнулась, как собака, вылезшая из воды, и вся ее фигура напряглась. Взгляд, острый и ясный, уставился на дорогу впереди. Путь преграждало большое поваленное дерево, которое явно упало сюда не само.

Она бесшумно соскользнула с седла и сунула повод Лорану в руку.

— Стойте здесь. Держитесь у меня за спиной, никуда не лезь и береги Элли.

Едва она успела это сказать, как из леса со свистом вылетело несколько стрел. Но Рэн уже стояла так, чтобы было легче увернуться. Вынув меч и кинжал, она замерла посреди дороги, словно каменный идол.

Из чащи начали появляться люди в драных одеждах, с мечами и дубинами в руках. Дюжина. Не больше.

— Обычное дело, — пробормотала она.

Рэн резко рванула на двух ближайших, не дав им опомниться. Рука с мечом описала короткую дугу — и один из нападавших рухнул с дырой в груди, а второму порез пришелся по шее. Удар вышел слишком сильным, и отрубленная голова, с глухим стуком, покатилась к ногам его товарищей.

Откуда-то сзади донёсся подавленный крик Элли, но Рэн было сейчас не до нее. Она моментально выхватила метательные ножи и бросила их, уложив еще двоих.

Осталось восемь. Четверо начали наступать, пока остальные принялись заряжать луки.

— Луки — это плохо. Не люблю лучников, — сквозь зубы прошипела Рэн.

Быстро вынув весь свой арсенал, она начала методично бросать ножи в лучников правой рукой, а левой размахивать мечом, не подпуская мечников ближе.

Минус два лучника.

Еще двое уже целились в нее. Рэн прыгнула, развернулась в воздухе и оказалась за спинами мечников, ровно между двумя лучниками. Одного она достала мечом в грудь, второго лишь царапнула отравленным ножом по руке. Этого хватило.

Минус еще два.

Остались четверо с мечами. Они уже не спешили приближаться. Рэн оскалилась в своей зубастой улыбке и бросилась на них.

Несколько рубящих ударов, казалось, меч в ее руке будто ожил. Мгновение —и она стояла, залитая чужой кровью, среди тел. Ей показалось, что бой шел долго, но по факту она успела сделать не больше десятка вдохов.

Деловито обшарив карманы мертвецов и подобрав деньги с оружием, она собрала свои ножи и направилась к ребятам.

Элли была зеленовато-бледной, ее мелко трясло. Отрубленная голова — не самое приятное зрелище для принцессы.

— Прости, увлеклась, —- хрипло сказала Рэн.— В следующий раз буду поаккуратнее.

Она протянула руку, но Элли шарахнулась от нее, как от гадюки.

Рэн взглянула на себя, с головы до ног забрызганную кровью, тяжело вздохнула и, не говоря ни слова, вскочила на лошадь.

— Поехали через лес. Надо найти реку.

К реке они подъехали в середине дня. Вдалеке виднелась деревня, куда и отправили Лорана за припасами — заодно и искупаться можно было без лишних глаз.

Рэн с наслаждением стянула с себя липкую от крови и пота одежду и мигом нырнула в прохладную воду. Поплавав, она вышла на берег за мылом.

Элли сняла дорожное платье и стояла в длинной белой рубашке, не решаясь снять последнее.

Рэн стояла по колено в воде, голая и вся в мыле.

— Элли, ты собираешься купаться? Или ждешь, когда Лоран вернется? Обычно купаются без одежды. Всё равно намокшая рубашка облепит тебя так, что будет выглядеть куда хуже, чем просто голая. Хотя я всё ещё не понимаю, кого ты здесь собираешься соблазнять?

Элли густо покраснела, сбросила рубашку и прыгнула в воду. Смущение скоро прошло, и она, с интересом принялась разглядывать Рэн.

Удивительное дело: голая Рэн не казалась беззащитной даже без оружия. Она была похожа на шаровую молнию — от нее исходила та же сконцентрированная ярость и сила. При росте около метра семидесяти она была сторойной и словно свита из упругих мышц и сухожилий.

А еще, всё ее тело было испещрено шрамами. Четкие полосы от клинков, круглые следы от стрел и арбалетных болтов, десятки отметин. Даже на небольшой груди виднелись белые линии. Но это ее не портило. Пока Рэн не стала выходить из воды и не повернулась спиной.

Элли непроизвольно ахнула.

На спине наемницы не было ни одного целого участка, лишь месиво из неровно сросшийся кожи, сплошное бугристое полотно шрамов, начинавшийся под волосами и спускавшихся до самых бедер.

Рэн вышла на берег, натянула чистую рубашку и принялась сушить волосы. Из серых патлов они превратились в черные упругие локоны, которые красиво обрамляли лицо, оттеняя серебристую седую прядь.

Элли, завернувшись в свою рубаху, села рядом и не могла отвести глаз.

— Ну что уставилась? Тебя не учили, что так разглядывать людей неприлично?

—Рэн... Почему ты не уберешь эти шрамы? Любой, даже средний маг, смог бы...

—Не мог. — перебила ее Рэн, — Каждый шрам — это память. Или урок. Каждый, кто оставил на мне след, сделал меня той, кто я есть. Я им всем... по-своему благодарна.

—А на спине? — тихо спросила Элли, уже зная, что не должна. — Они не похожи на боевые.

Рэн помолчала, глядя на воду.

— Меня высекли. Прогнали через строй. Думали, мертвая, выбросили как мусор с другими трупами в канаву. Но я выжила.

Она встала и начала одеваться. Лицо ее не выражало ничего, словно она рассказывала о ком-то постороннем.

— Хватит обсуждать мои украшения. Наша поездка обещает быть интересной —возможно, и ты что-нибудь приобретешь на память.

Элли представила уродливый шрам на своей коже и вздрогнула, такое и украшение её точно не нужно.

Тем более, когда ты едешь к принцу, чтобы предстать во всей красе.

Девушки оделись и сидели на берегу. Рэн правила меч, а Элли плела венок из полевых трав. Закончив, она тихо, почти незаметно, положила венок, который плела, рядом с ногами Рэн. Та не подняла глаз. Но когда она надевала сапоги, чуть задержалась, глядя на венок. Потом, не говоря ни слова, схватила его и бросила в воду:

Глава 5: Переодевание

Лоран появился под вечер, нагруженный припасами. Пока они ужинали, он метался как угорелый; кормил лошадей, чистил сбрую, выбивал плащи.

В его суетливой энергии сквозила одна мысль, ясная как день: поговорить с Рэн. Наедине.

Она наблюдала за этой вознёй с каменным лицом, доедая свой паёк. Наконец, когда Лоран в пятый раз прошёлся мимо с ворохом мокрой одежды, она резко встала.

—Пойдём, — бросила она, направляясь к лесу. — Дров соберем. Элли, не отходи от огня.

Они отошли на несколько десятков шагов, в густую тень вековых сосен. Рэн облокотилась о ствол, скрестив руки.

— Давай, выкладывай. Как я поняла, есть что то, что Элли слышать не стоит.

Лоран выдохнул, слова посыпались как сухой горох из мешка:

— На наш замок напали. Герцог и герцогиня... убиты. Элли разыскивают. Ваши описания есть во всех тавернах и на заставах. Тебя приказано убить, её вернуть в замок.

Рэн медленно кивнула, её лицо не выразило ничего, кроме лёгкой усмешки в уголках губ.

— Поездка перестаёт быть скучной... Когда всё произошло?

— Меньше чем через сутки после нашего отъезда.

«Герцог, хитрая лисица... Видимо, придворный маг предсказал переворот, вот они и отправили девчонку подальше. А я в это влезла как последняя дура, по глупости и жадности». — Мысль была холодной и чёткой, без тени сожаления. Констатация ошибки, которую теперь придётся исправлять.

— Ладно, — она оттолкнулась от дерева.

— Возвращайся к костру. А на рассвете отправляйся в деревню. Раздобудь комплект простой одежды. Мальчишеской.

Утро застало Элли за умыванием у ручья. Рэн подошла беззвучно и бросила к её ногам сверток из грубой ткани.

— Переодевайся. С сегодняшнего дня ты мой оруженосец. Мальчик. И волосы придётся остричь.

Элли замерла, капля воды застыла у неё на подбородке. Её глаза расширились от ужаса.

— Нет, Рэн, пожалуйста! Я же еду к жениху! Как я ему покажусь в таком виде? Он не захочет на мне жениться! Он... не полюбит меня!

— Он не полюбит тебя и с красивой причёской, если ты будешь мёртвой, — отрезала Рэн, её голос был жёсткий, как лезвие. — Глупо умирать из-за локонов. Переодевайся.

Когда Элли, покорно дрожа, надела грубые штаны, простую рубаху и безразмерный камзол, на её лице появилось странное выражение. Она покрутилась, подняла руки. Быть мальчиком... было неожиданно комфортнее. Свободнее.

Она подошла к Рэн, которая точила у костра свой нож.

— Хорошо, —- прошептала она. — Отстриги их. Только... не очень коротко.

Рэн даже не взглянула на неё. Она встала, взяла в руку прядь тех самых золотых локонов, в которые, казалось, можно было влюбиться. Лезвие блеснуло. Раз. Два. Три. Ровными, жёсткими движениями она срезала красоту, которая стала смертельной опасностью. Через пару минут на свет появился симпатичный, но ничем не примечательный мальчик-подросток.

Затем её пальцы, быстрые и цепкие, нашли на одежде Элли всё, что могло выдать её с головой. Фамильный перстень с гербом дома, слишком богатая для простолюдинки цепь, дорогие серьги с фамильными самоцветами. Всё это - не украшения, а доказательства. Один взгляд на них - и смерть. Рэн сложила всё в маленький кожаный мешок и засунула его глубоко в свою седельную сумку, туда, где лежали запасные тетивы, отравленные клинки и другие инструменты смерти.

— Теперь при посторонних обращается ко мне Леди Рэн, — сказала она, вскидывая ногу в стремя. Её голос не допускал обсуждений. — И не хнычь. В седло, оруженосец!

Глава 6. Стальные Соколы

Дорога вела через пересечённые холмы, где лес сменялся пустошами, а тишина — шепотом бандитов. Рэн, Элли и Лоран двигались по тропе, словно призраки — неизвестно откуда, неизвестно куда.

Даже на рассвете, когда свет проникал сквозь ветви, они оставались в тени.

Но тень не спасала.

Каждый шаг — это риск, за каждым деревом —- возможна ловушка.

А каждый город — место, где её имя знают.

Она остановилась у края дороги, спешилась с лошади. Её глаза скользнули по следам, "глубокие колеи, свежие, но не слишком"

— Десять или одиннадцать человек. — Прошептала она. — Отряд. Небольшой. Но дисциплинированный.

— Груз везут? — спросил Лоран, глядя на колеи.

— Да, в Валбрук. — Рэн кивнула. — Их путь совпадает с нашим.

— Зачем они нам? — Элли напряглась. — Они могут быть опасны.

— Они не опасны для нас. А вот мы для них возможно.

Рэн пнула ногой камень. — Я не хочу быть единственной приметной фигурой на этой дороге.

— Ты хочешь присоединиться к ним? — спросил Лоран.

— Я хочу, чтобы мы прошли часть пути без лишних помех и вопросов. — Она взглянула на них.

— Вы будете моими сопровождающими.

— А если они нас убьют?

— Пусть попробуют. — Рэн улыбнулась холодно, без веселья.

Они проскакали ещё несколько миль, пока не увидели перекрёсток двух дорог, где среди пыльных кустов стояли две повозки, закрытые чёрными тентами. Вокруг — десять человек в одинаковых серых плащах, с мечами за спиной, с лицами, не выражающими ничего, кроме готовности сражаться.

Капитан Каэлан, здоровенный мужик под 2 метра ростом, стоял у костра, рука лежала на эфесе меча. Его взгляд как лезвие, острый и бесстрастный скользнул по Рэн, Элли и Лорану.

— Стойте там. — Голос его был спокойным, но в нём звучало напряжение, как перед ударом. — Кто вы? И зачем идёте сюда?

Рэн сделала полшага вперёд.

Не остановилась.

Просто вышла в центр поля зрения.

— Мы идём в Валбрук. — Её голос был твёрдым, без эмоций. — Вы тоже. Слышали, что в пути опасно. Хорошо, что мы встретились. Предлагаю идти вместе. Я готова временно биться на вашей стороне. А вы — обеспечите мне безопасность на участке.

Каэлан медленно поднял бровь.

Его глаза скользнули по её седой пряди, потёртому снаряжению, отсутствию гербов. Он слышал про эту наемницу одиночку, но не мог припомнить что-то конкретное.

И всё ещё сомневается, зачем они ему в отряде:

—Ты много о себе думаешь, девчонка. Почему я должен впустить в свой лагерь компанию бродяг?

— Потому что я боец, который точно не помешает тебе в будущих заварушках, — Рэн посмотрела ему прямо в глаза, — А ты уже второй день чувствуешь на затылке взгляд. И знаешь, что следующее нападение будет очень скоро. Мне нет дела, до твоего груза, но я готова с вами его защищать, пока мы будем идти вместе.

Его губы тронула чуть заметная улыбка.

Он ценит дерзость, подкреплённую уверенностью.

—Ладно. Но запомни: на время пути ты и твои спутники под моим началом. Ослушаешься — вышвырну без сожалений.

Он протянул руку:

— Меня зовут Каэлан!

— Рэн, — коротко представляется она, — а это Лоран и Элиот, — кивнула на своих спутников.

Она повернулась к Элли и Лорану.

— Проходите к костру и садитесь.

— Но... — начал Лоран.

— Шумишь, — отрезала она. — больше молчите, лучше будет.

— Я не понимаю, сказала Элли, — Мы теперь с ними?

— Мы с ними. — Рэн взяла Лошадь за повод и направилась к повозкам.

Лагерь "Соколов" не был образцом дисциплины, хотя капитан старался поддерживать военный порядок.

Рэн с отрядом сильно не общалась. Она устроилась в паре шагов от общего круга, достала кожаную флягу и уткнулась в неё, как в единственного друга, правда пьяной она не была, поэтому капитан смотрел на это спокойно.

Иногда к ней подваливал кто-то из солдат сыграть в кости. Она играла молча, сосредоточенно — и всегда проигрывала. Со временем почти все её золотые перекочевали в чужие кошели.

Лоран и Элли, напротив, с радостью примкнули к дозорным у главного костра, где было тепло и рассказывали байки.

История о Вороне

Дежурный поправляет ветку в костре, и длинная тень позади него кажется на мгновение неестественно густой и живой

— Хотите страшную сказку? — спрашивает он, глядя в огонь. — Не детскую. Такую, от которой по коже мурашки бегут.

— Ладно, — кивнул кто-то.

— Придвигайтесь к огню. Эту историю лучше шептать.

— Знаете ли вы дорогу, что ведет на север, через Черные топи?

— Нет, — сказал один.

— И слава богу, — ответил дежурный.

— Говорят, там видели Ворона.

— Нет, это не имя. Так его прозвали.

— Раньше он был просто воином. Говорят, великим, из тех, чья слава гремела громче королевских указов.

Но славы ему показалось мало. Или силы. Или просто скучно стало.

— И он пошел туда, куда умные люди и за версту не суются. Нашел Перекресток Трех дорог и заключил там сделку.

Не с богом, боги редко слушают такие просьбы.

Он позвал того, кто всегда в тени, и заключил контракт.

— Условия просты, как свист стрелы.

— Сила. Непобедимость. Он будет побеждать в любой схватке, ломать любые доспехи, уворачиваться от любых стрел. Но есть цена. Кровавая.

— Он должен убить каждого, кто бросит ему вызов.

— Каждого. Неважно, заносчивый рыцарь на турнире или пьяный деревенский дурак. Неважно, поднял ли на него меч или просто замахнулся палкой. Вызов брошен — контракт в силе.

— Говорят, этот дьявол всегда у него за спиной.

— Иногда в бою тени вокруг Ворона сливаются в нечто... большее. Иногда противники, прежде чем умереть, видят за его спиной пару горящих углей вместо глаз.

— И вот он ходит по свету.

— Не ищет битв, но они сами находят его.

Глава 7: Язык Клинков и Плоти

Нападение случилось на рассвете третьего дня, в тот самый час, когда ночь цепляется за землю когтями, а свет лишь робко пробивается сквозь туман.

Тени с клинками вывалились из чащи без криков, пахнущие потом, медью и прелыми листьями.

— Круг! Левый фланг Рэн, правый я! — голос Каэлана разрезал утреннюю тишину, как топор.

Она молча заняла позицию. Её сектор был самым гиблым, у края, где лес подступал вплотную, рождая из своей чащи всё новых нападающих.

Первый из них рухнул, не успев издать звук — её клинок вонзился под шлем, в основание черепа, с тихим хрустом. Второй, прорвавшийся с боку, получил удар ногой в колено. Сустав сдался с отвратительным щелчком, и человек завалился с коротким всхлипом, который был тут же оборван ударом в горло. Её техника боя кардинально отличалась от остальных.

Её стиль был тактическим кошмаром — удары в сухожилия, броски с использованием инерции противника, использование любого подручного мусора под ногами.

Каэлан, прикрывая правый фланг, видел это краем глаза. Она не нарушала строй — она была его самой страшной, агрессивной частью. Пока его люди сражались, отбивая и парируя, она методично уничтожала. Эффективно, без эмоций, как жнец, косящий спелую пшеницу.

Когда последний нападающий был отбит, Каэлан, тяжело дыша, обводя взглядом поле, задержал его на её секторе. Там не было раненых. Только мертвые, уложенные с пугающей аккуратностью.

Второй удар нападения пришёлся на следующий день, когда дорога нырнула в узкое ущелье. На этот раз это были не разбойники. Броня получше, оружие —качественнее, атака — более спланированная.

Наёмники, подосланные кем-то, кто знал истинную цену груза.

Строй "Соколов" дрогнул под напором. И в этот момент Рэн и Каэлан оказались прижатыми спинами друг к другу.

— Слева двое, я веду, — выдохнула она, даже не оглядываясь.

—Правого беру, — отозвался он.

Они не видели лиц друг друга, только чувствовали спинами напряжение мышц, предвосхищая движения. Он парировал высокий удар, и она, будто почувствовав это спиной, тут же сделала низкую подсечку, сваливая его противника. Она уходила от копья, и он, следуя незримому импульсу, втыкал свой клинок в открывшийся бок атакующего. Это был танец. Странный, агрессивный и смертоносный танец, где партнёры вели друг друга не взглядами, а сжатыми мускулами и инстинктом. В какой-то момент, отбивая очередную атаку, их взгляды встретились на долю секунды, и оба почувствовали эту искру. В этой искре не было места для сомнений, только голое, профессиональное признание и в тот же миг следующий удар!

Ночь после боя пахла дымом, кровью и невысказанным напряжением.

Адреналин искал выхода. Каэлан, скинув нагрудник, подошёл к Рэн. Она сидела на обрубке дерева, в очередной раз разбирая и собирая свой механический арбалет.

— Этот приём, когда ты бросаешься под удар, используя мой парирующий блок как прикрытие... — начал он без предисловий. — Я такого не видел, научи меня!

Рэн медленно подняла на него взгляд. Потом, с усмешкой, встала:

— Показываю медленно, запоминай с первого раза!

Она продемонстрировала короткое, резкое движение — не удар, а смещение, сближение, где её тело становилось оружием. Он повторил, сначала неуклюже. Она ускорилась, заставляя его реагировать. Вскоре они двигались в том самом странном, агрессивном танце, что начался днём в бою, — без музыки, под аккомпанемент сдавленного дыхания и треска догорающих поленьев. Их взгляды становились дольше, тяжелее, полными немого вопроса и вызова.

Когда они устали махать клинками и остановились, грудь вздымалась в унисон, Каэлан выдохнул, стирая пот со лба:

— Идёшь ко мне?

Рэн хрипло рассмеялась, коротко и зло:

— Предупреждаю, я в постели бревно. А ещё у меня дурная привычка — убивать того, с кем переспала.

Каэлан не моргнул.

— Рискну.

В его палатке пахло кожей, потом и железом.

Для Рэн это была лишь механика, отточенная до автоматизма, как бой, как её удары.

Никаких чувств, только точные, выверенные движения, направленные на достижение цели.

И эта ледяная, почти хирургическая отстранённость, к её изумлению, не отпугнула капитана, а лишь разожгла сильнее.

Её холод был для него вызовом, который он был намерен принять.

Это не была нежность. Это было выяснение отношений, сброс накопившегося напряжения, попытка доказать что-то друг другу и себе через физическое доминирование. Продолжение боя иным способом, но всё так же жёстко.

Она солгала, сексом она занималась, как и дралась, как будто от этого зависит её жизнь, как в последний раз.

После, когда в палатке остался лишь запах их тел, Рэн так же молча, как и пришла, поднялась, натянула штаны и исчезла в ночи, не оглянувшись.

Утром Каэлан вышел из палатки, двигаясь чуть скованнее обычного.

По лагерю тут же поползли сдержанные усмешки. Один из ветеранов, проходя мимо, мурлыкал себе под нос, но так, чтобы капитан услышал:

— Ну, если эта дикарка трахается так же, как дерётся... держись, капитан. Нам ещё с тобой воевать.

Каэлан лишь хмыкнул в ответ, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее уважение, смешанное с пониманием, что он связался с силой, которую едва ли может контролировать.

И его это ни капли не пугает.

Весь день Каэлан занимался отрядом, отдавал приказы, проверял дозоры. Но мысли его были там, в глубине лагеря, где днём отсыпалась та, чьё ледяное прикосновение обжигало сильнее любого костра. Её абсолютная, законченная "сломанность" действовала на него как наркотик. Он ждал ночи.

И как только тьма окончательно поглотила лагерь, он позвал её к себе.

После такого же бурного секса, когда она, как и в прошлый раз, поднялась, чтобы бесшумно исчезнуть, его рука молнией метнулась вперёд и сомкнулась на её запястье.

Глава 8: Прах и Алмаз

Дорога расходилась с путём "Стальных Соколов" у старого каменного обелиска. Каэлан со своим отрядом сворачивал на север, а их тропа вилась дальше на восток.

Отряд замер в неловком молчании. Каэлан коротко взмахнул рукой и Соколы тронулись, погружаясь в утреннюю дымку. Скрип колёс и цокот копыт стихли. Тишина, наступившая после них, была оглушительной.

Рэйвен стояла неподвижно, всматриваясь в пустую дорогу. Её профиль был резким, как у хищной птицы. Затем она резко развернулась:

— Кончилась прогулка под охраной. Мы снова сами по себе. Двигаемся. Быстро.

Она гнала их весь день почти без остановок. Её спина, прямая и напряжённая, была ясным сообщением: "Не стоит ко мне подходить и со мной говорить".

Когда они наконец остановились на ночлег в глухой лесной чащобе, гнетущая атмосфера лишь сгустилась. Рэн не пила, не точила клинки. Она сидела, прислонившись к дереву, и смотрела в темноту леса пустым, невидящим взглядом.

Элли, дрожа от усталости и нервного напряжения, не выдержала, решив прервать молчание:

— Рэн... Ты ведёшь себя странно с тех пор, как они ушли...

Рэн медленно повернула к ней голову. В её глазах не было ни злости, ни раздражения. Только ледяная холодная пустота.

— Я веду себя максимально прилично и держу себя в руках, — её голос был ровным и колким, — с тех пор как узнала, что твои покойные родители, в тёмную уговорили меня на этот контракт. Лёгкая прогулка в другое королевство того и гляди обернётся охотой, в которой будет участвовать каждый встречный.

Воздух застыл. Элли замерла, не в силах осознать услышанное.

— Что... что ты сказала? Покойные...?

Слова Рэн ударили в виски, будто кинжал. Элли пошатнуло; перед глазами поплыли пятна, а в горле застрял комок, похожий на пепел. Она не сразу поняла, что кричит — звук будто доносился откуда-то издалека:

— Мама! Папа! Нет!

Лоран вскочил, покраснев от злости:

— Рэн! Ты же сама говорила, нужно выбрать момент и сказать помягче!

Он бросился к Элли, пытаясь обнять и успокоить, прижать к себе сотрясаемые рыданиями плечи.

Он бросал на Рэн взгляды, полные упрёка и злости.

Рэн наблюдала за этой сценой с каменным лицом.

Только легкое движение брови выдавало её мысли: "О чёрт. Чёрт.. не подумавши сболтнула..."

Она дала Элли выплакаться, пока рыдания не сменились прерывистыми всхлипами. Потом поднялась, отряхнулась.

— Раз всё так расстроены, видимо, ужинать не будем. Тогда я спать...

Она достала свою кожаную флягу, сделала долгий глоток вина, затем грубо завернулась в плащ и устроилась спать у дальнего от костра дерева, повернувшись к ним спиной.

Через некоторое время, когда рыдания Элли окончательно стихли, она прошептала Лорану, всхлипывая:

— Она... она монстр... Как она может быть такой жестокой...

— Тихо, Элли, тихо, — бормотал Лоран, гладя её по спине. — Она... просто такая. Одно мгновение кажется, что в ней есть что-то человеческое, а потом... снова становится злобной сукой.

— Почему? Зачем она так?

— Я думаю... Ворон — это точно она. И клинок у неё зачарованный. И... — Лоран понизил голос до шёпота, - я слышал, у таких нет души. А когда она ведёт себя как тварь, это ей дьявол руководит. Он и говорит её устами.

Они просидели так ещё долго, шепчась и сплетничая о тёмной природе своей защитницы, пока усталость не сморила их. Они улеглись рядом, и вскоре Элли, исчерпав все силы, уснула. Тихие, жалобные всхлипы выдавали, что даже во сне её преследовало горе.

Рэн не спала.

Когда всхлипы Элли стали громче, превращаясь в сдавленные стоны, она бесшумно встала. Луна выхватила её силуэт — высокий, угловатый, с тенью клинка за спиной. Она подошла к девушке и укрыла своим плащом её хрупкие плечи. Пальцы Рэн замерли над спутанными волосами Элли, она погладила неуверенно, будто боясь обжечься. Движения были скованы, механичны — так гладят коня перед боем.

Пальцы Рэн замерли на мгновение.

"Поплачь, девочка. Слёзы — это великий дар богов, позволяющий выпустить горе наружу. Невыплаканные слёзы сжигают душу..."

Мысль пришла неожиданно, голосом из давно забытого прошлого. Рэн вздрогнула и отогнала видение

Но рука продолжила двигаться, медленно распутывая спутанные пряди.

Рэн осталась сидеть рядом до рассвета. Её лицо в лунном свете было маской. Но в отражении костра, дрожавшем в зрачках, мелькали искры прошлого.

Глава 9: Урок Бегства

Они скакали по лесным тропам, избегая больших дорог и населённых пунктов. Лес с каждым днём становился всё гуще, а воздух — холоднее. Остановившись на очередной привал, Лоран, подошёл к Рэн, пока та разводила скудный костёр без дыма.

— Рэн, я хочу уметь защищать Элли. Научи меня. Хоть чему-нибудь.

Рэн не подняла головы, подбрасывая в огонь сухую хвою.

— Да, наверное, нужно на самом деле тебя кое-чему научить...

Лицо Лорана озарилось надеждой. Он вскочил, ожидая, что сейчас она начнёт показывать ему стойки, удары, может, даже вручит ему один из своих грозных ножей.

— На чём будем учиться? На ножах? На мечах? Ты мне своё оружие дашь?

Рэн наконец подняла на него взгляд. В её глазах не было ни одобрения, ни насмешки. Лишь холодная, практичная уверенность.

— Нет.

Вот твой первый и главный урок.

Если что-то случится, и мы будем на лошадях, ты хватаешь повод Элли и скачешь. Максимально быстро и далеко.

На север или северо-запад.

Если лошадей нет —- бежишь в лес. В том же направлении.

Твоя задача — уйти, спрятаться так, чтобы тебя не нашли.

После боя я вас найду.

Лицо Лорана вытянулось. В его глазах читалось горькое разочарование.

— Бежать?.. Это позорно! Я не трус!

— Лучше быть живым трусом, чем мёртвым дураком, — отрезала Рэн. — Мёртвый не защитит никого. А живой — всегда может отомстить. Позже.

— А если ты нас не найдёшь? — выпалил Лоран, в сердцах.

— Я всегда могу всех найти.

— Почему ты так уверена? А если... если ты не победишь? Если ты... — он запнулся, не решаясь сказать слово.

—Если я буду мертва? — Рэн закончила за него. Она посмотрела на него поверх костра, и в её глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, что заставлял верить в любую легенду.

— Ещё не родился тот, кто сможет меня победить.

Лоран замер, удивлённый и напуганный этой абсолютной, почти нечеловеческой уверенностью.

—Рэн... — прошептал он. — А легенда о Вороне... это правда про тебя?

Она фыркнула, отодвигая от огня котелок.

— Это всего лишь сказка, которую придумали тупые менестрели, которым нравится лепить героев из грязи и крови, — А теперь слушай сюда — её голос снова стал жёстким. — Пока у вас в руках нет оружия, у вас есть шанс. Возможность сдаться, шанс, что вас посчитают неопасными.

Но если ты возьмёшь в руки меч, будь готов умереть.

Стоять с оружием, не умея биться, — это не путь воина.

Это прямая дорога в могилу. Понял?

Лоран молча кивнул, окончательно прибитый.

Урок был усвоен, но радости в этом не было.

Вечером, сидя у костра, Рэн неожиданно нарушила тишину. Она поправила горящее полено, и искры взмыли в темноту.

— Садитесь ближе к огню, вы ведь любите таинственные истории, расскажу вам одно пророчество:

Три девочки пришли к хижине гадалки на краю болот.

Первая подала руку, и старуха прошептала:

"Ты встретишь любовь у речного моста, и он подарит тебе полевые цветы".

Вторая услышала:

"Мужчина с глазами грозы будет сажать розы у твоего порога до самой старости".