По праву крови

Пролог.

Пролог.

В маленькой покосившейся избушке на краю деревни Рядовки, под слабым мерцанием лучины, тихо разговаривали две женщины.

- Дентея, доченька, как только меня не станет, бери вещи и беги, Прохарий, не оставит тебя в покое,- сказала та, что сейчас лежала на лавке, застеленной тоненьким соломенным тюфяком. – А с сыном его, ты счастья не увидишь! Беги в город, может Богиня смилостивится и встретишь ты своего суженого.

- Мама, как же я одна то выживу?- рыдала девушка на ее груди.

- Ты у меня всему научена, все умеешь. Главное не говори никому, что дочь мага, а то таких ушлых, как Прохарий много, сама не заметишь, как превратишься в племенную корову.

Все в этом доме, говорило о крайней бедности. И обветшалые занавески на окнах, и прохудившиеся циновки на дощатом полу, посуда в сколах и трещинах. Женщина исхудавшими, тоненькими как веточки руками, сейчас гладила по голове дочь, что уткнувшись ей в грудь, беззвучно плакала. Они обе, и мать и дочь, понимали, что дни первой сочтены. Лиандра Блейн, а так звали женщину, была еще молода, но болезнь не оставляла ей шанса. Недуг появился внезапно, незадолго до того как ей исполнилось восемнадцать. С начала девушка почувствовала какой-то дискомфорт в груди, затем он перерос в легкое жжение, а затем боль стала такой нестерпимой, что девушка теряла сознание от боли. Родных у девушки не было, ее нашла бабка Маруха. Вернее девочку, на руках у мертвой женщины, недалеко от своего двора. Всю ночь выл пес, и старая женщина не выдержав вышла в ночь проверить, что так растревожило старого пса, да не успела. Нашла только остывающее тело да двухлетнюю девочку, что жалась к матери. Бабка Маруха уже тогда была не молода, но ребенка в беде не бросила, а взяла к себе и растила, как могла. Вот и сейчас, дом в котором Лиандра доживала свои последние часы, ее приемная мать оставила ей. Давно уж не стало бабки Марухи, и ее любимый Себастиан покинул ее год назад, и только дочь Дентея, крепко держала Лиандру на этом свете.

Еще год назад все ей казалось счастливым и безоблачным. Отец ее ребенка – Себастиан Мальтон, был магом-целителем, что и спас юную девушку. По счастливой случайности проезжал он мимо их деревни, когда под ноги бросилась бабка Маруха и стала умолять спасти ее приемную дочь. Целителей легко было узнать по замысловатому ордену с зелёным камнем, что вручали при окончании магической академии. Себастиан был мягкосердечным человеком, и поэтому последовал за старухой. Лиандра покорила юного мага с первого взгляда. Длинные и блестящие словно шелк, черные волосы, огромные бездонные зелёные глаза, точеные черты лица, не оставили шансов юному магу. Вылечив девушку, он забрал ее с собой в столицу. К сожалению, природу ее заболевания он понять не мог, и лишь останавливал течение болезни и облегчал симптомы. Да так успешно, что Лиандра смогла выносить и родить ему дочь Дентею. Себастиан Мальтон, был не плохим человеком. В меру участливым и щедрым и без меры беспечным и не дальновидным. Девушку, что делила с ним быт, родила ему дочь и любила безгранично, в храм он так и не отвел. Сама Лиандра робко молчала, а что было на уме у мага, неизвестно. Возможно то, что он понимал, что маги живут намного-намного дольше обычных людей. А находиться в брачных отношениях с женщиной которая уже через несколько десятков лет будет выглядеть старухой, а он нет, видимо не хотел. Почему он официально не признал дочь? Возможно, от того что дочь была чистой копией своей матери. Нет, она была потрясающе красива, так же как и Лиандра, но без крупицы магии. А ему в будущем, если он решит основать крепкий магический род с какой-нибудь магиней, наличие ребенка- пустышки, сильно подпортит репутацию на рынке холостяков. Понимала ли сама Лиандра своё бесправное положение? Безусловно. Но также, она понимала, что вдвоем с дочерью ей не выжить. Она жива только благодаря регулярным магическим манипуляциям Себастиана и целебным эликсирам, что изготавливал для нее сожитель.

А год назад, его вызвали на очень тяжелый случай, роженица не могла разродится уж третий день. Целителя она не соглашалась позвать потому, как тот был мужчиной, а женщин целителей в городе нет. Магов женщин вообще намного меньше, с чем это связано? Никто не знал. Все решили, что Богини так пожелали, что участь женщин – дом, хозяйство, дети.

Когда у будущей мамочки начался жар и бред, ее отец плюнул на всех и вызвал мага. Себастиан исчерпал весь свой резерв, чтобы спасти женщину, ведь у той уже началось заражение крови. И в тот вечер он уставший возвращался домой пешком, ему необходимо было проветриться. Он никого не боялся. Целителей в городе уважали, но как выяснилось, не все. Когда его окружили трое грабителей и потребовали отдать все деньги и драгоценности, он лишь возмутился, отчего и получил ножом в живот. При любых других обстоятельствах, он бы сам себя излечил, и остался бы жив. Но на момент нападения, его магический резерв был пуст. И он умер в грязной подворотне, куда его оттащили преступники, от потери крови.

Утром, в особняк барона Мальтона постучали констебли, и известили домочадцев о случившемся горе. А сразу после похорон, сестра Себастиана, Маржана, выставила Лиандру с дочерью из дому.

- Это ты брату моему могла такую чушь нести, что дочь его. А меня не проведешь! Не нужна мне в доме ни ты, ни твой нагулянный приплод.

Ладно хоть разрешила забрать весь запас эликсиров, что готовил для Лиандры Себастиан. Идти им было не куда, денег было катастрофически мало, поэтому продав колечко и цепочку с кулоном, единственные подарки от Себастиана, женщины вернулись в Рядовки.

Вот ведь как бывает. Родная тетка не признала Дентею, а посторонние люди даже не сомневались, что она дочь мага. И хоть и не была сама магиней, но кровь не водица. Поэтому как только они вернулись в деревню, в дом к ним пожаловал староста Прохарий, с сыном Пашаром, свататься. Дентее хватило короткого взгляда на молодого человека, чтобы еле удержать в себе рвотные позывы. Мужчина, явно не отказывал себе в удовольствии вдоволь поесть, и видимо не очень утруждал себя физическим трудом, в их зажиточном хозяйстве для этого были батраки. Заплывшие жиром глазки, тучное тело, а главное взгляд. Липкий, мерзкий, раздевающий ее, взгляд. Пашар глаз не мог отвести от Дентеи, девушка была очень красива, ей бы во дворце блистать, а не грязь в деревне месить.

Дентея. Побег в гиблый лес.

Глава 1.

Дентея

Я стояла над свежей могилой и мысленно взывала к Богиням. Дорожки соленых слез, холодили щеки. Тоска и безнадега заполнили всю душу, не оставив даже малюсенького просвета для надежды. «В чем я так провинилась, что вы гневаетесь на меня?». У меня не осталось никого, да и дни моей жизни тоже сочтены. Пару недель назад я почувствовала жжение и дискомфорт в груди, так же как это было и у мамы. Первое – это было отрицание. Я списывала боли на то что неудачно потянула мышцу, или то что продуло ветром, я не верила в то что это тоже самое заболевание, что и у мамы. А потом я поняла, что мамино проклятье перекинулось на меня. В моменты, когда боль становилась нестерпимой, я выбегала во двор и отсиживалась в покосившемся сарае. Ни за что на свете, я не призналась бы маме, что ее недуг проявился и у меня. Её и так терзало чувство вины, что она не уберегла меня. Не нужны ей лишние тревоги, пусть последние дни она проведет в покое. А сейчас, находясь на старом деревенском кладбище, размышляла, что у меня скорее всего и могилы своей не будет. Не собираюсь я оставшиеся мне дни, провести в статусе жены ненавистного мне Пашара. А так будет, если я не сбегу в ближайшие дни. Уверена, что никого не остановит моя хворь, если я уж больше не жилец так и с моим мнением никто считаться не станет. А похотливый взгляд Пашара не оставлял мне никакой надежды, что он оставит меня в покое. Поэтому о своём проклятье я никому не говорила. Жалость мне не нужна, а в покое меня ни при каком раскладе не оставят.

Уже на выходе с погоста, ко мне подошел Прохарий.

-Вот, что Дентея, теперь я, как твой официальный опекун, решаю твою судьбу. Поэтому готовься к свадьбе. Через три дня проведем обряд в храме.

- Побойтесь Богинь, дядька Прохарий, у меня мать только что умерла, о какой свадьбе может идти речь? У меня траур!- пыталась я воззвать к остаткам совести старосты. Но видимо и их уже у него нет. А вернее он понимал, что через пару недель у меня день рождения и наступает моё совершеннолетие и я могу сама решать свою судьбу и тогда уж я точно откажусь выходить за его сына. От того и был он сейчас радостен, что успеет меня выдать замуж, ведь эти две недели я в полной его власти.

- Вот именно, что умерла, пусть порадуется теперь за дочь на небесах. Не абы за кого тебя выдаю, а за лучшего парня деревни!- начал распаляться староста. – За сына своего! В семью тебя, голытьбу беру! И давай без чудачеств, идти тебе все равно не куда, а начнешь характер казать, так дурную бабу можно и розгами поучить!

Намек был более чем прозрачен. В случае моего сопротивления, меня просто побьют. И уверена, что никто за сироту не заступится. Чужая я им. Поэтому сейчас опустив глаза и удрученно кивнув, я направилась к своей избушке. Несмотря на показную смиренность, во мне бушевала ярость, но я ее сдерживала. Мне необходимо было подготовиться. Еще бабка Маруха рассказывала маме, что раньше в дне пути, в лесу находилась хижина лесника. Сам лесник давно помер, а потом в лесу стали происходить страшные вещи, и народ прозвал это место «Проклятым лесом». Я этих слухов не боялась, а местные туда под страхом смерти не сунутся. А для меня, это самое то. В тишине и покое проживу оставшееся мне время. Лес полон грибов и ягод, да и силки мама мне показала как ставить. Поэтому сейчас, собрав остатки припасов я поставила печься хлеб. Затем насушу из него сухарей. Неизвестно как долго я буду эту избушку искать. Несмотря на то что отец был очень богат, и прислуга в доме у нас была, мама всегда все предпочитала делать сама, и меня всему научила. Из вещей мне тоже особо собирать нечего было. Тетка не позволила забрать наряды, выставила в том, в чем были. Платье что, тогда было на мне я приберегла, а сейчас ходила в простой крестьянской рубахе, да сарафане.

С вечера, я легла спать пораньше, а утром встала еще до восхода. И словно тать, покралась в сторону леса в предрассветной мгле. Видимо староста, настолько был уверен, что сиротке податься некуда и она примет свою участь, что даже за моим домом никого не оставил наблюдать.

Добравшись до кромки леса, я, что есть сил побежала в глубь леса. Гонимая отчаянием, я словно зверь в предсмертной агонии, не согласна была умирать в клетке, а потому неслась подальше от человеческой жестокости, алчности, похоти. Мне необходимо уйти подальше от деревни, как можно скорее. На быстрый бег меня увы, долго не хватило. И теперь я бежала трусцой, не позволяя себе остановиться, зная, что потом заставить себя бежать будет еще труднее. Я не забывала постоянно ориентироваться по солнцу, да запоминать приметные деревья. Все же через несколько часов, силы мои окончательно меня покинули. И завидев раскидистый дуб, я забралась в дупло. Хоть какая то защита, и если по моему следу пойдут охотники возможно не сразу меня найдут. Хотя охотников в деревне было всего двое, и я очень надеялась, что сегодня они ушли на промысел, до того как в деревне обнаружили мою пропажу.

Достав флягу с водой и жадно сделав несколько глотков, я прикрыла глаза. Как то раз в отцовской библиотеке, мне попалась научная статья, что для восстановления человеку необходимо всего лишь несколько раз в день спать по пятнадцать минут. Настроив себя на эти пятнадцать минут, я прикрыла глаза и провалилась в сон.

Проснулась я внезапно, от необъяснимой тревоги. Выглянув аккуратно из дупла, посмотрела на солнце, оно стояло в зените. Значит не так уж долго я и поспала. Но что же разбудило меня? Затаив дыхание, я прислушалась к лесу. И словно из далека до меня долетел тихий диалог.

- Ты как хочешь, Адрон, но я дальше не пойду. Моя Белка, умная собака, и если она ни в какую дальше не идет, значит и нам не надобно. За черным озером уже территория проклятого леса начинается.

- А что же мы тогда Прохарию скажем? Деньги то он нам уже уплатил. Да и я их если честно уже распределил по своим нуждам.

- Да скажем, что девица в ущелье свалилась, сами свидетелями были. А в него уж точно никто не полезет. Нет таких дураков. А девка если не дура, в деревню больше не явится. А она не дура, если додумалась сбежать.

Инициация

Глава 2.

Инициация.

День на который была назначена моя инициация я провела в нетерпении и в некотором волнении. Как только село солнце, Ирьята выдала мне белую, расшитую неизвестными рунами сорочку, велела распустить волосы и разуться. Затем она меня повела на пустырь за домом, где стоял большой валун. Идя за женщиной, я старалась скрыть трясущиеся коленки и тайком вытирала мгновенно вспотевшие ладони. Меня пугал и сам ритуал и неизвестность, что поджидает в будущем. Но к Ирьяте я уже успела проникнутся доверием, не видела я зла в старой ведьме, поэтому покорно выполняла ее указания. Она приказала мне лечь на камень. Яркая луна, уже начала выглядывать из-за облаков, заливая все вокруг серебристым светом. Казалось сама Темная Богиня взирает на меня. Этим миром правили две сестры богини. Светлая и Тёмная. Ведьмы, как раз таки находились под покровительством второй сестры. Тёмная богиня, она же богиня ночи и луны, тайн и обмана, покровительница ведьм и ведьмаков. Маги находились под покровительством Светлой богини. Во время наших бесед, Ирьята многое мне поведала про магию ведьм. Ведьминское колдовство, не видимо, в отличие от магии магов. Я это и сама помнила. Частенько подсматривала, как отец накладывал целебные заклинания. И из его рук струилось зелёное свечение, которому он придавал нужную форму и направлял на пациента.

Наконец, расставив по кругу свечи, старая ведьма, взяла в руки чашу и ритуальный нож и начала свой речитатив. То ли от прохлады ветерка, то ли от чего-то ещё, но моя кожа в миг покрылось гусиными мурашками, а кончики пальцев наоборот стало покалывать. И чем дольше Ирьята читала заклинание, тем больше странные ощущения во мне усиливались. Теперь мне казалось, что по всему моему телу кто-то мягко поглаживает пушистой кисточкой, то вдруг окатывают ледяной водой, то снова дует на меня жарким ветром. Наконец ведьма подошла ко мне, вывела несколько рун на моем теле специальным зельем, а затем велела протянуть руку и ритуальным ножом сделала мне надрез на ладони. Несколько капель с моей руки, упали в подставленную чашу с зельем. А затем, она дала мне знак для произнесения слов принятия на древнем языке, который был понятен лишь ведьмам. И я заговорила: - Йету намо меро, виро дер тьехо. По праву крови, принимаю!

На этих словах, Ирьята выставила ритуальную чашу под свет луны, и содержимое в нем заискрилось, и через миг с хлопком исчезло. Старуха удовлетворенно качнула головой, а я почувствовала, как из моего солнечного плетения, сначала тоненькими ручейками, которые увеличивались с каждым мигом полилось что-то невидимое. Еще через несколько секунд, мне показалось, что эта невидимая река сорвала какую-то плотину, и теперь бурным потоком вытекает из меня. Ощущения, что и части меня вылетают с этой лавиной, были настолько пугающими, но остановить или контролировать ситуацию, я уже не могла. На помощь мне, пришла спасительная темнота, в которую нырнуло мое сознание.

Утро для меня наступило внезапно. Я сама не поняла как, но проснулась, от чьего-то пристального взгляда. Резко открыв глаза, я увидела склонившееся на до мной, добродушное круглое лицо женщины, очень маленького росточка не больше локтя и в цветастом сарафане.

- Кто вы? – удивилась я.

Пигалица взмахнув испуганно руками, забормотала: - Ох, Богиня, она меня видит! А я без нарядного платка! Так а бусики, бусики мои где? Фонюшка, принарядись, юная ведьма дюже сильна, видит, видит нас! – и с этими причитаниями она скрылась за печкой. А я увидев входящую в дом Ирьяту спросила.

- Бабушка Ирьята, а кто это сейчас был?

- Когда? – не поняла мой вопрос женщина.

- Ну женщина маленького росточка в цветастом сарафане!

Та неожиданно широко улыбнулась, ответила: - Так домовые это. Мы ведьмы можем их чувствовать и общаться, но только когда они сами нам показываются, а вот сильные ведьмы видят и слышат их всегда. Неужто Лушка сама тебе показалась? Скромная она очень. Я и то ее только пару раз видела. Или ты сильнее, чем я ожидала, - задумчиво произнесла старая ведьма.

Я прислушалась к себе и какой-то мощи в себе не почувствовала, только тело моё мне показалось таким легким и дышалось так легко. А старая ведьма продолжила. – При инициации, я почувствовала твою силу, ты из очень древнего рода. Как звали твою мать и имя ей бабка дала или ее приемная мать?

- Лиандра, - ответила я, -это имя ей дала ее родная мать. Мама назвала его, когда ее нашли.

- Лиандра значит, - призадумалась Ирьята. И продолжила, - ведьминские имена всегда начинаются на ту же букву, что и у родительницы. Вот я, например Ирьята, а мать мою звали Имала, а бабку Истра, а прабабку Иштана. Следовательно у твоей бабушки имя на Л начиналось. Посмотрю я в наших хрониках чей род начинался на Л. Ну а теперь вставай, пора приниматься за учебу. Раз сокрытое теперь тебе открылось, пора знакомиться с миром.

Когда на утро мы вместе с Ирьятой вышли во двор, нас уже ждал Верк.

- Ну что? Как все прошло?- донесся до меня незнакомый мужской голос. Я опасливо за озиралась по сторонам. Но никого не обнаружив уставилась на старую ведьму.

- Вы тоже это слышали?

- Что слышала? - удивилась та.

- Вопрос о том как все прошло? - пояснила я.

- А, так это Верк интересуется, - спокойно ответила женщина. И уже повернувшись к волку ответила: - Хорошо. Даже лучше, чем я рассчитывала. Богиня даст, мы с тобой Верк, будущую верховную воспитаем!

А у меня глаза на лоб полезли.

- Ты что говорящий? - спросила я глядя волку в глаза, при этом чувствуя себя донельзя глупо.

- Конечно, - ответили мне. А я беспомощно глянула на Ирьяту. И та меня не подвела.

- Дентея, ты же помнишь, что я тебе говорила? Что когда мои сестры умирали, они выпускали свою силу в лес, оттого многие растения и животные в нем стали разумными. Но слышать их могут только инициированные ведьмы. Вот и Верк, один из таких существ.

Приняв услышанное, мы двинулись в лес, сегодня Ирьята обещала меня познакомить с другими обитателями леса.