По-разному одинаково. Часть первая.

Глава 1

«Мы творим нашу собственную жизнь

и называем ее судьбой.»

Бенджамин Дизраэли

На дворе середина 80-ых....

В этот теплый сентябрьский вечер из окон клуба доносилась громкая модная музыка. Трое молодых парней стояли около входа, приходя в чувства от духоты зала.

- Ну что? Может вернемся в зал? Танцульки заканчиваются. Должны объявить белый танец... Девчонки приглашают! - бодренько сказал Сергей своим друзьям.

- Пошли, - охотно согласились парни и поспешили в зал.

- Белый танец! - с придыханием объявил диск-жокей.

Заиграла медленная роментичная музыка, и девчонки робко двинулись в сторону приглянувшихся им парней. К Сереге подошла миленькая блондиночка небольшого роста.

- Потанцуем? - предложила она Сергею.

Отказать было бы дурным тоном, ведь это белый танец, и, если парень в зале, значит, он из танцующих. Да, Сергей был вовсе и не против, и, взяв дувушку за руку, потянул её в центр зала. Парень обнял девушку за талию, а она осторожно положила ему руки на плечи. Они начали медленно покачиваться, переступая с ноги на ногу, в такт музыке. Танцевали почти молча, отчего Серега ощущал странную неловкость.

- Может познакомимся? Я Сергей, - начал разговор парень.

- Меня Лена зовут, - бойко ответила его партнерша по танцу, смело взглянув в глаза партнера.

Медленная мелодия плано завершала клубный вечер.

- Я, наверно, должен тебя проводить? - неуверенно спросил Сергей.

- Что значит должен? Пока ты мне еще ничего не должен, - кокетливо сказала Лена. - Я вообще-то с подругой, но мы не откажемся от сопровождения. - Если что, я с подругой пришла, с ней и уйду!

Дискотека закончилась, все стали расходиться по домам. Друзья ждали Серегу у выхода. Наконец из клуба вышел Сергей с Леной и ее подругой. Девчонки по-хозяйски повисли по обе руки парня.

- Давайте проводим девчонок, - предложил Сергей своим друзьям.

Эрик охотно согласился, а Никита, сославшись на ночное свидание в общаге, ретировался.

По дороге болтали обо всем понемногу. Девчонки жили в разных домах, находившихся на почтительном расстоянии друг от друга, и через некоторое время парам пришлось разойтись. Сергей провожал Лену, которая пригласила его на белый танец сегодня вечером, а Эрику ничего не оставалось, как сопровождать ее подружку Марину.

Эрик относился к числу немногословных молодых людей, поэтому в основном соглашался со всем, о чем говорила Марина. На него редко находило красноречие, но, когда это случалось, вот тогда его было не остановить – он пел соловьем. В этот вечер вдохновение не посетило парня, и, соответственно, он выглядел скучным и даже как будто чем-то недовольным.

Марина же, наоборот, была в приподнятом расположении духа. Проведенный вечер в клубе очень хорошо отразился на ее настроении. Сегодня она пользовалась успехом у парней, как никогда, только вот сама девушка ни на кого глаз не положила.

Марина не принадлежала к типу красавиц. Ее внешность нельзя было назвать истинно русской и уж очень красивой по всем стандартам. По паспорту да – она была русской, но все же присутствовало в этой внешности что-то такое, неуловимо кавказское, и лишь специалист по физиогномике мог это определить с первого взгляда. Крупные черты лица, чуть раскосые зеленые глаза, близко посаженные и слегка прищуренные, ярко выраженный заостренный подбородок, а также высокие скулы делали ее внешность скорее индивидуальной, чем симпатичной. Сдвинутые густые темные брови придавали лицу этой девушки немного суровый вид. Хмурый взгляд исподлобья частенько можно было видеть на ее лице, как будто она всегда находилась в серьезных раздумьях. Этот взгляд придавал Марине немного взрослости, поэтому она выглядела на пару лет старше своих сверстниц. Плотно сжатые, совсем не пухлые губы выказывали недоверие и некое презрение к окружающим. Но в нужные моменты эти губы, не обнажая ни единого зуба, растягивались в доброжелательную улыбку, хоть и наигранную, но очень даже располагающую к себе. Когда же улыбка обнажала зубы, то превращалась в слегка хищную из-за немного заостренных боковых клыков. Темные, почти черные, кудрявые волосы передались ей по наследству. Каждый раз после душа или купания ей необходимо было укладывать их феном, что ужасно раздражало обладательницу шевелюры, ибо, в противном случае, волосы превращались в сплошные кучеряшки и торчали в разные стороны как пружины. Фигура у Марины была также по-своему красивой и, как говориться, на любителя – плотно сбитая девушка среднего роста. Упругая молодая кожа, белая и гладкая, совсем не покрытая загаром выглядела чудесно. Телосложение уже тогда, в ее шестнадцать лет, позволяло думать о склонности к полноте. Она была развита не по годам: широкие бедра, пухленький животик и грудь второго размера. Именно грудь и привлекала внимание молодых людей. Марина гордилась этим природным даром. Также она любила продемонстрировать при каждом удобном случае свои, как она считала, безупречно хорошенькие ножки. Они были чуток полноваты, но выглядели вполне соразмерно туловищу. Ноги этой девушки не могли быть худенькими по определению, потому что при плотном телосложении с худенькими ножками она выглядела бы забавно. В общении с парнями Марина была весьма раскованной. Ей, как и любой женщине, хотелось нравиться мужчинам. Поэтому, несмотря на скромное молчание Эрика, она болтала без умолку.

Глава 2

Городок под названием Неячинск, где жили Марина и Эрик, был небольшим и располагался он недалеко от гор на реке с огромным водохранилищем, которое местные окрестили морем из-за хорошего и широкого песчаного пляжа, где летом всем всегда хватало места. В сентябре на улице было еще тепло, и прогулки могли быть долгими. Темнело рано, чему способствовал часовой пояс, в котором находился городок. Солнышко закатывалось за горы стремительно, и в течении нескольких минут город погружался в полную тьму. Ночи темные-претемные. Осенью вечера становились холоднее. А вот зимы были самые настоящие: снежные и морозные, с вьюгами и метелями. Зимой пляж на водохранилище превращался в каток, куда любители коньков стекались со всего города. Лето обычно было жарким. Но летом в этих краях бывало такое явление как песчаная буря. Это когда сильный ветер несет песок в вихре, подобной снежной вьюге, и не дай Бог человеку оказаться в этот момент на отрытой местности. Песок, как миллионы острых осколков стекла, вонзается в кожу, и даже одежда порой не силах защитить тело человека от больно колющих песчинок. Глаза, рот, нос, все забивается песком, и даже становится трудно дышать, что может привести к страшным последствиям. Благо, что это явление заканчивается также быстро, как и начинается. О песчаных бурях жителей заранее предупреждают средства массовой информации, чтобы эта стихия не застала людей врасплох.

Марина терпеливо ждала действий от Эрика. Ну как долго они будут так чинно расхаживать по парку и улицам города. Действия, нужны действия! Они присели на скамеечку в парке. В разговоре образовалась пауза, которой Марина постаралась ловко воспользоваться, чтобы побудить своего спутника к каким-либо действиям.

- Эрик, скажи мне что-нибудь теплое, мягкое, - сказала Марина, бросив на Эрика невинный взгляд.

Эрик тут же смекнул, чего от него хотят добиться, а он никак не был готов к такому, поэтому отшутился:

- Подушка, одеяло.

Марина засмеялась переливчатым смехом:

- Ну тогда скажи мне что-нибудь красивое и пушистое.

Эрик задумался.

- Ну, снег, например, - снова выкрутился Эрик.

- Нет, снег - это слишком холодно. Лучше обними меня.

Эрик снял свою куртку и нежно накинул на плечи Марине. Потом обнял ее, согревая своим теплом. Они просидели на лавочке около часа, играя в случайно придуманную игру: Марина говорила прилагательные, которые ей приходили в голову. А Эрик воплощал их в имена существительные.

- Скажи мне что-то злое и страшное.

- Тигр.

- А маленькое и серенькое?

- Мышонок.

- А быстрое и бурное?

- Горная речка.

- Тогда мокрое и колючее.

- Это будет осенний ливень.

- А теперь скажи сладкое и теплое!

- Горячий шоколад.

- Я же просила теплое, а не горячее, - расхохоталась Марина.

Увлеченные нехитрой игрой, они упражнялись в словах, и не заметили, как сгустились сумерки, и стало еще прохладнее. Эрик встал, подал Марине руку. Она нехотя поднялась на ноги. И они спокойным шагом направились в сторону дома.

Когда они подошли к Марининому подъезду, было уже совсем темно. Какие-то хулиганы разбили уличный фонарь, а другие недоумки выкрутили лампочки в подъезде. Поэтому темнота была такая, что хоть глаз коли. Но кто же станет опровергать народную истину, что темнота – друг молодежи?

- Ой, - сказала Марина, - как-то в подъезде темновато, так и шею на лестнице можно свернуть.

- Пойдем, я провожу тебя до самых твоих дверей, - предложил Эрик.

Они зашли в темный подъезд. Эрик шел первый, держа чуть позади за собой руку Марины. В темноте он нащупал ногой ступеньку.

- Осторожно, - прошептал Эрик.

Но было уже поздно. Марина вдруг оступилась и стала падать на парня. Эрик развернулся и успел обхватить ее за талию. Они вдвоем навалились на стенку в подъезде, чудом удержавшись на ногах. Эрик почувствовал, как теплое тело Марины, прижимается к нему всем своим весом, и уже не мог отпустить ее. Одна его рука лежала у нее на талии, а другой рукой он взял ее сзади за голову и ловко повернул к себе так, что ее губы оказались на одном уровне с его ртом. Эрик быстро притянул ее голову к себе, и его губы накрыли ее рот. Как давно он не испытывал ощущений поцелуя. Язык Эрика устремился вглубь, раздвигая губы Марины. Она чуть приоткрыла рот, и Эрик медленно стал водить своим языком внутри ее рта, как будто искал, что-то таинственное. Трогал ее язык, вызывая в теле Марины какую-то странную слабость. Ноги Марины подкашивались, земля уходила из-под ног. Ей казалось, что никто и никогда не целовал ее так. Хоть Марина и не расслабила губы, но поцелуй длился столько времени, пока хватало дыхания. Эрик почувствовал, как Марина теряет равновесие от поцелуя. Значит, он все делает правильно. Он на несколько секунд оторвался от губ Марины, чтобы перевести дыхание, и снова прильнул к ее губам. Теперь это уже был поцелуй со страстью. Марину бросало то в жар, то в холод, по нервам как будто бежал ток. Марина никогда не испытывала подобных ощущений. Рука Эрика с талии стала перемещаться на живот. Он вытащил из плотных джинсов Марины блузку и дотронулся до ее горячего тела. Нежно гладил ее по спине, а потом его рука переместилась снова на живот и стала подниматься все выше. Наконец он почувствовал женскую грудь, которая была запрятана в тесный бюстгальтер. Но даже через ткань Эрик ощутил твердый сосок. Его рука снова скользнула на спину и нащупала застежку, которая в момент поддалась его пальцам. Легкий щелчок, и Маринины груди освободились от стягивающего их элемента. Марина не сопротивлялась, а Эрик позабыв свою застенчивость, ласкал крупную и упругую грудь Марины, нежно касаясь ее набухших сосков и будя в ней чувства, от которых небо сливалось землей. Казалось, что сама златовласая богиня Афродита осыпает их лепестками роз, обвивая и соединяя их тела своим волшебным поясом. Никто не смотрел на часы, это все равно было бы бесполезно в такой кромешной тьме. Время уже заползло далеко за полночь. А эти двое все еще целовались в подъезде. Их привел в чувство звук чьей-то открывающейся двери.

Глава 3

Вслед за теплой осенью, в их маленький городок ворвалась снежная морозная зима и выгнала на улицу всех любителей санок лыж и коньков. Мороз сковал из толстого льда на водоеме восхитительную площадку для катка. Там хватало места всем и фигуристам, и хоккеистам. Эрик с друзьями каждую зиму проводил на этом катке много времени за игрой в хоккей. А вот Марина не умела кататься на коньках, потому предпочитала ледяную горку, с которой ей нравилось нестись с ветерком, подложив под попу картонку или фанеру. В этот солнечный субботний зимний день Эрик с Мариной прогуливались по заснеженному берегу мимо катающихся по ледяной глади водохранилища людей. Немногим дальше раздавались лязг коньков и скрежет их торможения на льду, удары клюшками по шайбе и азартные крики местных дворовых хоккеистов. Эрик приостановился и с завистью посмотрел на играющих. Его заметил Никита:

- Эрька, давай к нам! Без тебя дело не идет! Проигрываем!

На что последовал ответ Эрика:

- Я завтра приду! Коньки надо подготовить.

- Хорошо, будем тебя ждать, - Никита снял перчатку и рукой вытер вспотевший под шапкой лоб, затем приветственно помахал Марине и снова поспешил влиться в процесс игры.

- Можно я завтра с парнями поиграю. Они ждут, - неуверенно спросил Эрик свою спутницу.

Марина прищурила глаза, устремив взгляд в сторону хоккеистов, и после недолгой паузы сухо произнесла:

- Иди.

- Ты что, обиделась?

- Нет, не обиделась. Они же тебя ждут, - Марина сделала ударение на слове «они».

- Ну что ты?! Посмотришь, как мы играем, поболеешь за нас, - старался уговорить Эрик свою девушку.

- Я ничего не понимаю в спорте, а в хоккее тем более. И не навязывай мне то, что я не люблю.

Марина повернулась спиной к играющим.

- Ладно, не пойду, - с досадой в голосе сказал Эрик.

- Почему не пойдешь?

- Ты же не разрешаешь! Тебе не нравится!

- Так ты теперь будешь у меня всегда спрашивать разрешение, - голос Марины потеплел.

- Конечно буду, ты же моя девушка. Я не хочу, чтобы ты обижалась, и не хочу с тобой ссориться.

Марина улыбнулась, обняла Эрика за шею обеими руками и повисла на нем.

- Ты у меня самый лучший, - радостно сказала она, целуя его в губы.

Эрик обнял ее и поцеловал в ответ долго и проникновенно. Почувствовав, как мороз начинает обжигать влажные от поцелуев губы, влюбленные взялись за руки и зашагали прочь от берега.

- А может просто покатаемся на коньках завтра? - предложил Эрик.

Марина немного засмущалась, но потом сказала:

- Я не умею кататься на коньках.

- Я тебя научу. Это не сложно.

- Но у меня и коньков-то нет.

- Давай спросим у кого-то. У твоих подружек, например, у Ленки, Катьки или Светки? Я кого-то из них видел на катке прошлой зимой, кажется.

- Да, они все умеют кататься. А коньки только у Лены и Кати есть.

- Так пойдем, попросим у них.

Вечером Эрик с Мариной зашли сначала к Лене, потом к Кате. Но, к сожалению, у них коньки были на размер меньше, чем нужен был Марине.

- Ну вот, хотел тебя научить кататься, а вот так и не получилось, - Эрик с сожалением посмотрел на свою девушку.

- Да и черт с этими коньками! Давай лучше на длинную ледяную горку пойдем. Только под попу надо найти что-то подходящее, - нашла альтернативу конькам Марина.

- Ладно, я дома поищу что-нибудь, - пообещал парень.

Воскресный день оказался еще более морозным предыдущего. С самого утра Эрик взял ключ от гаража и побежал искать там что-нибудь для катания на горке. Двери гаража были заметены снегом, и нужно было расчистить площадь перед воротами, чтобы их открыть. Эрик огляделся по сторонам. Как назло, вокруг не было не души, и ему пришлось вернуться домой за лопатой. Разгребать снег пришлось довольно долго, но Эрик обладал должным терпением и упорством. Изрядно намучившись, он наконец справился со снежным заносом и открыл двери гаража. Чего там только не было! Среди всего этого нужного хлама Эрик отыскал приличный кусок фанеры, на котором вполне могли поместиться два человека. Прихватив с собой находку, он счастливый вернулся домой.

- Где лопата? - строго спросил отец.

Эрик замер и поводил глазами по сторонам в поисках лопаты:

- Забыл в гараже.

- Иди обратно, и неси домой! Чем я буду машину откапывать? - усмехнулся отец.

- Тебе срочно? - с надеждой в голосе, что не придется бежать снова в гараж, спросил сын.

- Что значит срочно? Мы с матерью по делам должны сегодня ехать. Она уже собирается. Тебя ожидаем, когда лопату принесешь.

- Понял, сейчас принесу, - вздохнул Эрик и опять побежал в гараж.

Подойдя к дому с лопатой, он увидел, что вся его семья уже топчется на морозе около машины, ожидая только его, точнее инвентарь.

Глава 4

Наступила весна, и уже совсем скоро начнутся долгожданные школьные весенние каникулы и на целую неделю освободят учеников от ежедневных уроков и домашних заданий.

Марина с Эриком были хорошей парой, можно сказать, состоявшейся к этому времени и постоянной. Им многие завидовали, и Марина очень боялась, что их могут сглазить завистливые недоброжелатели. Холодным мартовским вечером молодые люди медленно брели по улице в сторону Марининого дома, наслаждаясь обществом друг друга.

- Как же не хочется завтра в школу, - тяжело вздохнул Эрик и покрепче обнял Марину.

- Ха-ха-ха, - посмеялась над ним девушка, - а мне завтра никуда не надо!

- И почему это? Кто тебе дал освобождение от уроков? - улыбнулся Эрик и мягко прикоснулся своими губами к ее устам. - Ты у нас особенная?

- Конечно, я не такая как все, - гордо заявила Марина и пояснила: - Но освобождение от школы я сделала сама себе. Завтра у нас учатся только мальчишки.

- А девчонки на особое задание пойдут? - пошутил парень.

- На очень особое, - Марина стыдливо хихикнула. - У девочек завтра плановый поход в поликлинику.

- Повезло, - бесстрастно ответил Эрик.

- Еще неизвестно, кому больше повезло! - тон девушки резко сменился на гневный.

Парень недоуменно посмотрел ей в лицо.

- Всех к гинекологу на профосмотр погонят, - недовольно пробурчала Марина.

- На девственность проверять? - проявил сарказм парень.

- Не знаю кого и на что будут проверять, только лично я туда не пойду! - уверенно произнесла Маринка.

- Тогда тебе дорога в школу, - сделал вывод Эрик. - Или прогул поставят.

- Пусть ставят, что хотят, но к гинекологу я не пойду. И точка! - девушка притопнула ножкой.

Ее интонация была слишком категоричной, поэтому у парня не возникло сомнений, что его девушку никакая сила не заставит делать что-то против ее воли.

- Может там нет ничего страшного, - предположил парень.

- Я не из пугливых. Просто не считаю нужным посещение этого врача без необходимости. Если всех, как скотов, гонят по чьей-то прихоти, чтобы там у них где-то ковырялись, то со мной это не пройдет!

У Эрика в голове промелькнул вопрос, почему Маринка так сопротивляется, но он деликатно промолчал.

- И что они мне сделают?! - девушка сурово нахмурила брови, словно Эрик должен был ответить на этот вопрос.

- Ничего, - пожал плечами парень.

- Вот именно, что ничего. Из школы исключить не имеют права. А прогулы я как-нибудь переживу.

Эрик неопределенно кивнул головой.

- Я лучше завтра поищу рассказ, который нам задали прочитать на каникулах, - Марина перешла на другую тему.

- Что вам задали? - поинтересовался Эрик.

- Ой, как же этот рассказ назывался? - девушка внезапно остановилась и задумалась, приложив ладонь ко лбу.

Эрик терпеливо ждал, пока Марина вспомнит название.

- Максим Горький, - выпалила Марина, - про старуху со странным именем, которое невозможно выговорить.

- Изергиль, - спокойно проговорил Эрик.

- Точно! - Маринка ткнула пальцем в грудь парня. - Как ты выучил это дикое имя?

- Прочитал рассказ и запомнил, - усмехнулся Эрик.

- Так у тебя есть эта книга? - удивленно воскликнула Маринка.

- Да. Я взял хрестоматию в библиотеке, там есть этот рассказ.

- И ты молчал? - девушка снова развеселилась.

- А ты и не спрашивала, - улыбнулся парень.

- Вот сейчас спрашиваю, чтобы ты мне дал это почитать, - шутя, потребовала Марина.

- Ну, тогда нам в другую сторону, - сказал Эрик и резко обнял девушку, разворачивая в противоположном направлении.

Несколько минут они стояли посреди тротуара и целовались. Потом отправились к дому Эрика, где забрали тяжелый талмуд, именуемый школьной хрестоматией, и направились снова в Маринкину сторону. В подъезде, откинув толстую книгу на батарею, Эрик жарко ласкал и целовал девушку, пока не пришло время расходиться по домам.

Проводив Марину, Эрик возвращался домой счастливый и уже грезил о следующей встрече с любимой девушкой, хотя на завтра у него были другие планы. Вдруг ему навстречу неизвестно откуда вырулил некий знакомый Руслан из параллельного класса – известный задира и мелкий хулиган. Руслан сам когда-то встречался с Мариной, но она бросила его то ли из-за какой-то мелкой обиды, или потому что он ей просто надоел. Причину Марина не называла, и вообще не хотела говорить об этом. А Эрик и не настаивал.

- Привет, как дела, чувак? - приветствовал Эрика Руслан каким-то не совсем добродушным тоном.

- Привет, нормально, - ответил Эрик.

- Ты все со своей Маринкой тусуешься? - задиристо спросил Руслик.

- А тебе что? - буркнул Эрик, покосившись на задиру.

Глава 5

Учебный год пролетел незаметно. Закончен десятый класс. Остались позади школьные экзамены и выпускные балы, и бывшие ученики готовились вступить во взрослую жизнь со всеми ее трудностями и испытаниями. Эрик и Марина не являлись исключением. Но, по привычке, лето все еще оставалось временем летних каникул, говоря по-другому, последнее лето детства. Поэтому мало кто из вчерашних школьников торопился устроиться на работу. Все, в основном, ждали вступительных экзаменов в ВУЗы, а некоторые парни – осеннего призыва в армию.

Эрику тоже осенью в армию, ему скоро исполнится восемнадцать. Можно, конечно, в августе поступить в летное училище. Там будет все сразу – и армия, и образование. Для этого нужно ехать в другой город, далеко отсюда, в центр России. А как же Маринка? Как он без нее, или она без него. Ведь за этот год они были настолько неразлучны, что все, кто их знал, верили в благополучный исход этих отношений. Безусловно, эта дружба, которая переросла в первую любовь, даже если пока без секса, обязательно должна закончиться свадьбой. Но, с какой стороны ни смотри, расставание на время неизбежно. А сколько это будет – два года, год или несколько месяцев – неизвестно. От этих мыслей Эрику становилось грустно, потому что он никак не мог решиться на какой-либо шаг. Неизвестность пугала Эрика. Заметив удрученный вид любимого парня, Марина спросила:

- Чего загрустил, сладкий мой?

- Да так, ничего, - пробурчал Эрик себе под нос.

Марина не расслышала его ответ:

- Чего?

- Ничего, - недовольным тоном ответил парень.

Марина разозлилась. Он как будто отмахивался от нее, не желая ничего ей объяснять.

- Не хочешь, не говори! Ну и у меня тогда ничего не спрашивай.

- Ты что, обиделась? - Эрик никак не хотел понимать, что его вроде безобидный тон для собеседника выглядит пренебрежительным.

Надо быть очень терпеливым, чтобы привыкнуть к манере разговора Эрика. Но Марина не собиралась мириться с этим и постоянно старалась перекроить нрав Эрика на свой лад. Он упорно не поддавался перевоспитанию. Марина каждый раз дулась, а Эрику приходилось искать пути к примирению, но себя переделать он не мог. Но, на его счастье, путь к примирению был коротким, поскольку девушка остывала достаточно быстро, как только Эрик начинал обнимать и целовать ее.

- Ты куда будешь поступать? - спросил Эрик Маринку, стараясь разрядить атмосферу.

- Никуда, - пробубнила Маринка, вторя интонации Эрика.

- Я серьезно спрашиваю, - мягко настаивал Эрик.

- А тебе-то что? - не уступала обиженная девушка.

- Как это что? Я должен знать твои планы?

- Зачем тебе?

- Надо.

Маринка не ответила, а только надула губки. Эрик испортил ей настроение, и теперь она была настроена воинственно. Почему-то этот разговор разбесил Марину. Она сама не могла понять, что не так, и от этого злилась еще сильнее. Эрик извиняющимся ласковым взглядом своих голубых глаз смотрел на Маринку, заглядывая ей в лицо. Она отвернулась и демонстративно уставилась в сторону проезжей части, словно машины были ей намного интереснее, чем общение с любимым парнем. Любые Маринкины обиды вызывали у Эрика лишь больше нежных чувств. Он понимал, что должен быть чутким по-мужски. Эрик обнял Марину, наклонился к ее лицу и, почти касаясь ее надутых губ, и тихо сказал:

- Не обижайся, Малыш. Я просто задумался, как дальше все сложится? Даже если я уеду, то это только на время. А потом я вернусь и заберу тебя с собой.

- А меня ты спросил, хочу я с тобой или нет? - строптиво отозвалась девушка.

- Ну тогда, как захочешь, - небрежно бросил парень.

И не став дожидаться ответа, Эрик аккуратно приподнял лицо девушки за подбородок и нежно поцеловал в губы. Но Марина не ответила в этот раз на его поцелуй. Ее губы оставались твердыми и неподатливыми. И мастерство Эрика в поцелуях не смогло растопить Маринкину обиду. Это был первый за все время их знакомства серьезный ее отказ в поцелуе. Эрик пристально посмотрел ей в глаза, взял за руку, и они молча пошли к дому.

С того дня Марина стала более сдержанной в проявлении своих чувств к Эрику. Эрик оправдывал ее поведение тем, что ей, как и ему, не хотелось расставаться. Она была расстроена приближающейся осенью, которая неминуемо несла с собой большие перемены.

Но, несмотря на всю неопределенность будущего, молодые люди отбрасывали назойливые и неуместные мысли, наслаждаясь жарким летом, которое всегда было свойственно тому климату, проводя время на природе, в походах и на пляжах. Эрик с Мариной теперь почти не расставались. Хотя бывали, конечно, дни, когда Эрик проводил время с друзьями, а Марина с подругами. Иногда Эрик со своей мужской компанией уходил на несколько дней в поход в горы. А возвращаясь, он обязательно приносил Марине в подарок горные тюльпаны. Это такие маленькие цветочки – мини тюльпанчики – и растут они только в горах. Марина всегда радовалась цветам.

- Ах, они такие милые! Не то что на цветочном базаре. Эти такие натуральные и пахнут горной свежестью, - восхищалась девушка.

Летом, когда все родители уходили на работу, Эрик приходил к Марине в гости. Там они были скрыты от посторонних глаз и предоставлены сами себе. В то время не было компьютеров, видеоплееров, а телевизионные программы были весьма скудными. Очень часто на голубом экране телевизора днем можно было лицезреть техническую сетку, которая предупреждала о профилактике программ на телевидении. Чем могли заниматься молодые люди, находясь в таком месте? Конечно, целоваться до бесконечности.

Глава 6

Обратная дорога в родной Неячинск не была уже такой короткой. Молодым людям пришлось несколько дней трястись в поезде, чтобы вернуться домой. И вот еще теплым сентябрьским субботним днем Эрик нажал кнопку звонка своей квартиры.

- Боже мой, Эрик, сынок, - мама Эрика, Мария Николаевна, не верила своим глазам. - Ты в отпуск так быстро приехал?

- Нет, мама, я приехал навсегда.

- А что так?

- Так получилось, мы с Никитой вернулись, нас сначала приняли, но потом отчислили.

- Что ж ты не предупредил, что возвращаешься?

- А чего предупреждать, я же насовсем. И, смотри, какой сюрприз для тебя получился. А так бы ты переживала, волновалась, как я доберусь до дома.

Эрик обнял маму и спросил:

- А Маринку ты видела?

-Ну конечно, видела. Здесь она, твоя Маринка, никуда не делась.

- Вот и хорошо. Я пойду зайду к ней.

- Ну как же так? А покушать? Отдохни с дороги. У меня как раз обед сейчас готов будет.

- Замечательно, пусть обед доготавливается, а я мигом туда и обратно. Обрадую Маринку.

Эрик почти бежал до Марининого дома. Взлетел пулей на четвертый этаж и позвонил в дверь. Открыла дверь Зинаида Матвеевна.

- Здравствуйте, Марина дома? - сходу выпалил Эрик.

- Нет, Эрик, Марина куда-то вышла, - ответила мать Марины, изумленно глядя на гостя.

- А скоро придет?

- Не знаю. Она теперь не отчитывается. Сильно взрослой уже стала.

- Ну хорошо, я тогда пойду, - упавшим голосом пробормотал Эрик.

Конечно, он расстроился, не застав дома любимую девушку, которую он не видел, как ему казалось, тысячу лет.

С потухшим и уставшим видом Эрик приплелся домой.

- Что такой кислый, сынок? - спросила Мария Николаевна.

- Ай, - отмахнулся Эрик.

- Маринку свою дома не застал? Я же по глазам твоим вижу, что так.

- Да, так, - проворчал Эрик.

Его ворчливость была для Марии Николаевны обычным делом. Она хорошо знала, что за этим бурчанием кроется чуткая душа сына. Поэтому никогда не обижалась на него.

- Не расстраивайся, вредный ты мой! Вот увидишь, скоро прибежит твоя Маринка. Ты и суп доесть не успеешь, - старалась успокоить мать. - Давай скоренько за стол!

Эрик очень соскучился по вкусным маминым обедам. Поэтому с удовольствием съел все, что она ему предложила и еще попросил добавки. Но Марина все не приходила. Это нагоняло на Эрика грустные мысли. Плотно пообедав, он сказал маме, что пойдет в свою комнату.

- Конечно, сынок, отдохни, приляг. С дороги устал, - мама понимающе обняла сына и поцеловала в щеку.

Эрик зашел в свою комнату. Здесь все оставалось по-прежнему, как будто он и не уезжал никуда. Его диван, письменный стол, аквариум с любимыми рыбками и полный порядок. Эрик прилег на диван и стал смотреть на аквариум. Говорят, что вода успокаивает, и Эрик не заметил, как уснул.

*****

Марина ключом открыла дверь собственной квартиры:

- Привет, мам, это я, - бодрым голосом сообщила она.

- Слышу, что ты. Эрик заходил, - сказала мама.

- Что? - не поняла Марина, подумав, что ослышалась.

- Что-что? Эрик твой, говорю, заходил, - повторила мать.

- Как Эрик? Не может быть! Откуда он взялся? - недоумевала дочь. - Он же в училище.

- Ну не показалось же мне. Говорю, заходил, не привидение же это было, - настойчиво твердила мама.

- А чего меня сразу не позвала?

- Так тебя поди найди! Бегаешь по всему городу.

- Ай, ладно, мамусь, я к Эрику, а то обидится, - Марина уже бежала вниз по ступенькам.

- На обиженных воду возят, - крикнула ей вслед мать.

Зинаида Матвеевна недолюбливала Эрика. Она считала, что ее дочь достойна чего-то лучшего – более видного, интеллигентного и обеспеченного парня. Эрик всегда казался ей мямлей и ненадежным человеком.

Марина подбежала к дому Эрика. На кухне первого этажа было открыто окно, и она увидела, как Мария Николаевна суетится на кухне. Марина стала махать руками и подпрыгивать, чтобы привлечь ее внимание. Мария Николаевна выглянула в окно:

- А, Мариночка, какое счастье, что ты пришла. Заходи. Эрик заждался.

- Пусть это будет для него сюрприз, - тихо сказала Марина и приложила указательный палец к губам.

Мария Николаевна тихонько открыла дверь, и Марина юркнула в комнату Эрика. Эрик сладко спал на своем диване. Путь в несколько дней на поезде очень утомил его. Марина присела на краешек дивана и стала разглядывать знакомые черты любимого.

«Какой он все-таки у меня красивый, мой Эрик, - думала Марина. - Пусть мне все и всегда завидуют, что у меня такой парень. Когда-нибудь я обязательно стану его женой, и все, кто сейчас страдают по нему, просто сдохнут от зависти. А я буду гордо ходить рядом с ним. Ведь он будет только моим».

Глава 7

Наступил октябрь, и к парням полетели повестки в военкомат. На проводах Сергея собралось много народа. Все, как и на проводах других парней, засиживались до утра. Самые трезвые и стойкие не спали всю ночь, а кто-то, если перебрал алкоголя или выбился из сил, заваливался спать на свободных местах, но утром все провожали призывника до самого автобуса, который увозил будущих солдат по распределению. Зинаида Матвеевна разрешала Марине присутствовать на проводах только до полуночи, и дочь не смела ослушаться. Поэтому к назначенному времени Эрик проводил Марину домой. А сам вернулся к Сергею. Ему и самому, не ровен час, должна прийти повестка в военкомат.

Почти на всех проводах завсегдатайкой была Жанна – худенькая среднего роста девушка из местного ПТУ. Она жила в общежитии, и никто не контролировал ее поведение, она могла гулять, где и сколько захочет. Эрик очень симпатизировал Жанне, и она всегда с нетерпением ждала ухода Марины, чтобы завладеть вниманием Эрика. Эрик же уделял ей ровно столько внимания, сколько подобает парню, у которого есть постоянная девушка. Белокурая и смуглокожая, словно загорала круглый год, Жанна была полной противоположностью Марины – абсолютно открытая, не требовательная, в меру разговорчивая, по-своему простая. Она всегда застенчиво бросала взгляды на Эрика, но в присутствии напористой и властной Марины даже не решалась сказать ему «привет». В эту ночь Жанна с Эриком, к великому счастью девушки, засиделись вдвоем на тесной кухоньке в квартире Сергея. В их распоряжении было шампанское и соленый арбуз. Соленый арбуз считался деликатесом, возможно, это блюдо не сильно гармонировало с напитком, но ни Эрик, ни Жанна этого не замечали. Ближе к утру, когда рассвет начал заглядывать в окошко, Жанна сидела совсем сонная. Она придвинула свой стул поближе к Эрику и задремала у него на плече. Эрик, как стойкий оловянный солдатик, терпел неудобства, но не решался потревожить девушку. Он нутром чувствовал, чего добивается Жанна, но не подавал вида, что понимает ее намеки.

Марина поднялась рано утром. Выспавшаяся и бодренькая, быстро позавтракав, она побежала к Сергею. Дверь открыл сам хозяин, на помятом лице которого явно отражались признаки от бурно проведенной ночи.

- Привет, Сережа, как самочувствие? - поинтересовалась Марина, вкладывая в смысл слов подколку.

- Нормально, - ответил заспанным голосом Сергей, - заходи.

- А где Эрик?

- На кухне, - Сергей небрежно махнул рукой в сторону кухни.

Марина твердым и уверенным шагом отправилась в указанном направлении. Смело распахнув дверь, она застыла в недоумении. Ее Эрик сидел с девицей легкого поведения, именно таковой она считала Жанну, один на один. Жанна, услышав шаги, медленно оторвала свою голову от плеча парня и лениво приоткрыла глаза. Марина сощурилась, пристально всматриваясь по очереди в лица присутствующих. Белокурая девушка снова опустила глаза, не выдержав тяжелого взгляда Марины. Та скривила рот в гадкой усмешке и, не отрывая глаз от Жанны, ехидно хмыкнула, презрительно глядя на нее сверху вниз. Эрик же, не чувствуя за собой никакой вины, улыбнулся:

- Привет. Присоединяйся. Шампанское будешь? Здесь еще парочка бутылочек сохранилась.

Марина окинула недобрым взглядом кухню.

- По утрам шампанское пьют аристократы и дегенераты, - воспроизвела она фразу из знаменитого фильма.

- И вообще у вас здесь душно. Я буду ждать тебя на улице, - строго обратилась она к Эрику. И тут же добавила: - Но не долго.

Марина высоко подняла голову, еще раз окинула презрительным взглядом Жанну, давая понять той свою значимость, демонстративно развернулась и степенным шагом гордо вышла из квартиры. Долго ей ждать не пришлось, потому что перепуганный ее тоном Эрик, почти мгновенно выскочил за ней на улицу. Он ужасно боялся, что Маринка обидится на него, замкнется, перестанет разговаривать, мучая его своим молчанием, и ему снова придется искать подходы к ее непростой натуре.

Марина стояла на крыльце около подъезда. Погода выдалась хмурой. Тучи бродили по небу, зловеще предупреждая разразиться громом. Маринино настроение было под стать погоде. Такая же хмурая, сдвинув брови, она стала похожа на грозовую тучу.

- Мариш, ты чего такая хмурая? - как можно более ласковым голосом спросил Эрик.

- Ничего, - ответила Марина с вызовом.

Эрик поежился от утренней сырости. Он не спал всю ночь, его знобило. А может это страх впасть в немилость к Марине?

- Ты так рано пришла, наверно, не выспалась? - стараясь говорить нейтральным голосом, спросил он.

- Я прекрасно выспалась. А вот ты, по всей видимости, совсем не ожидал меня увидеть так рано, - ответила Марина, искоса поглядывая на Эрика.

- Ты что, ревнуешь меня?

- Вот еще не хватало. К кому ревновать?! К этой дохлой селедке?! Страшненькой серой мыши с лицом без подбородка, которое не выражает ни капли интеллекта?! - презрительно профырчала Маринка.

Эрик не стал спорить. В таких случаях он всегда терялся и, чтобы не сказать чего-то лишнего, предпочитал помалкивать. Ему не нравилось, как Марина отзывается о Жанне. Все же Жанка не плохая, с ней интересно и совсем не скучно. Но защищать Жанну под Маринкиным натиском у Эрика просто не хватило духа.

На улицу стали выбираться проснувшиеся гости. Это спасло Эрика от дальнейших объяснений и разборок. Да и объяснять было в общем-то нечего. Эрик не сделал ничего предосудительного, чтобы оправдываться. К его счастью, Марина больше к этой теме не возвращалась.

Глава 8

Проводы были организованы по всем правилам. Мария Николаевна накрыла шикарный стол. Приходили родители друзей. В основном их отцы давали Эрику дельные напутствия. Все это Эрику было не впервой. Ведь отец у него военный, и в армии Эрик с самого детства и уже много знает о службе. Ему не раз приходилось слушать рассказы срочников об армейских негласных законах и правилах и о должном там поведении. Друзья Эрика, Никита и Сергей, уже отбыли к месту службы, поэтому компания провожающих состояла из еще не призванных школьных приятелей и их подружек, а также соседей и прочих знакомых. В это день Зинаида Матвеевна сделала исключение для дочери, позволив ей остаться у Эрика на проводах до самого утра. Кто-то прихватил с собой гитару, и все дружно пели песни. Эрик принес свой, давно забытый аккордеон, вспомнил ноты и сыграл несколько мелодий для гостей. Он был центром внимания на этом мероприятии. Марина постоянно находилась рядом, прижималась к нему, брала за руку, и Эрик нежно сжимал и поглаживал ее руку, давая понять, что разлука его сильно тревожит. К утру многие устали и дремали, сидя на стульях, кому-то досталось место на диване. Эрик с Мариной уснули в широком кресле, обнявшись.

- Всем подъем! - скомандовал отец Эрика прикорнувшим в неудобных позах гостям. - Скоро на выход. Автобус для новобранцев уже ждет!

Как ни странно, но все собрались быстро, видимо командный голос офицера всех заряжал бодростью.

- Как уже? - печально спросила Марина.

- Да, пора, - стараясь придать голосу твердость, ответил Эрик.

- Интересно, куда тебя отправят служить? - задумчиво спросила Марина.

- Узнаю в процессе.

- Ведь твой отец военный в офицерском звании? - на всякий случай поинтересовалась девушка, хотя прекрасно об этом знала.

В подтверждение Эрик кивнул головой. И Марина продолжила:

- Тогда скажи мне, почему он не сделал так, чтобы ты служил где-нибудь рядом, поблизости? Почему не определил тебя на какое-то хорошее место службы? Ты же его сын!

Эрик в ответ пожал плечами:

- Не знаю. Наверно, не посчитал нужным. Я его тоже не просил.

Марина тяжело вздохнула, явно не одобряя бездействие родителя:

- Ты только мне сразу напиши или позвони, если можно будет. Я очень-очень буду ждать, - трепетным голосом просила девушка.

- Я обещаю, что сразу тебе сообщу, как только все станет известно, и появится возможность, - пообещал новобранец своей любимой уже более уверенным голосом.

Эрик взял свой солдатский вещмешок, куда заранее уложил все необходимые для службы вещи, закинул его за плечи и направился к выходу. У дверей стоял отец.

- Стоять, смирно, - дал команду офицер.

Эрик остановился у порога. Отец скомандовал:

- Кругом.

Эрик по-военному развернулся на сто восемьдесят градусов.

- Порог переступишь спиной, такова традиция, - уже спокойным голосом сказал отец.

Эрик сделал несколько шагов назад и оказался за дверью.

- Ну вот, теперь можем двигаться дальше, - разрешил офицер.

Автобус ждал новобранцев в установленном месте. Вокруг было много людей, провожающих своих призывников. Мать, отец, младший брат Эрика и Марина были для Эрика самыми родными на свете. Отец обнял сына, похлопал его по спине и пожелал хорошей службы. Мария Николаевна сжала сына в своих материнских объятиях и около минуты не отпускала, шепча на ухо просьбы быть осторожным, не делать глупостей и обязательно писать письма. После Эрик обнялся с братом и подошел к Марине. Он взял ее за плечи и пристально посмотрел в ее слегка прищуренные зеленые глаза, и, будто увидев в них предсказание, с тоской в голосе сказал:

- Ты меня не дождешься, ты выйдешь замуж.

- Дождусь, - упрямо ответила девушка, утвердительно притопнув ножкой, и предательские слезы выступили на ее глазах.

Эрик и сам уже настолько растрогался, и, чтобы сдержать подступившие слезы, крепко обнял Маринку и целовал, пока желание плакать не прошло. Потом сильно прижал к себе и, постояв так несколько секунд, резко отпустил, и пошел в автобус. Марина не хотела плакать, но слезы непроизвольным градом покатились из ее глаз. Она даже не старалась их вытирать. Она не всхлипывала, а просто стояла и смотрела прощальным взглядом вслед отъезжающему автобусу, и крупные капли, стекая по щекам, падали на асфальт, оставляя на нем мокрые пятнышки. Из окна солдатского автобуса Эрик помахал рукой всем провожающим и смотрел на них, не отрывая взгляд, пока люди не превратились сначала в маленькие точки и после совсем не скрылись из вида.

_____

Дорогие мои читатели! Очень жду ваших комменариев! Напишите, нравятся ли вам герои и что вы о них думаете. Насколько сильны их чувства и можно ли назвать это любовью. Для меня ценно любое ваше мнение!

Глава 9

Новобранцев доставили в аэропорт и сопроводили в самолет для отправки по месту несения службы. После нескольких часов лета самолет приземлился в Уфе для дозаправки. Все пассажиры были отправлены в помещение аэропорта, а для призывников было отведено специальное место на улице, где в течении получаса они могли размять ноги и перекурить. Далее перелет продолжился еще на несколько часов и в конце концов самолет приземлился в аэропорту Таллина. После чего будущих солдат отвезли в главную воинскую часть, а оттуда уже распределили по конкретным местам для несения службы. По прибытию к месту назначения, парней коротко остригли, выдали спецодежду и поместили на двухнедельный карантин. Во время карантина молодые бойцы, слушали лекции по политической подготовке, занимались строевой подготовкой и общественно-полезным трудом и готовились к присяге.

Эрик при первой же возможности написал письма маме и Марине, где в подробностях рассказал, где он будет служить, в каком городе и в каких войсках. Оба письма закончил словами, что очень любит, сильно скучает, крепко целует и обнимает.

Служить Эрику предстояло войсках стройбата, которые не считались престижным местом несения службы. Так называемая непрестижность вытекала из формального отношения к военному делу. Это означало, что стрелять, маршировать на параде, бросаться под танки, охранять государственную границу и уж тем более принимать участие в настоящей войне им явно не придется. Были во всем этом и свои плюсы. В отличие от других родов войск, служащим стройбата начислялась зарплата, из которой, конечно же, производились удержания, но в перспективе перед увольнением в запас на счету военнослужащего могла накопиться приличная сумма в зависимости от рабочей специальности.

После присяги новобранцев распределили по ротам и направили на работу, согласно специальностям и умениям каждого бойца.

- Рядовой Самелюк! - выкрикнул фамилию Эрика командир.

- Я, - бодро по-военному отозвался Эрик.

Командир поднял глаза, изучая внешний вид молодого бойца. Потом посмотрел в документы, полистал их и постучал шариковой ручкой по папке с бумагами.

- Я смотрю, что ты имеешь второй разряд электрика, - командир вопросительно взглянул на Эрика.

- Так точно, - четко подтвердил догадку командира рядовой Самелюк.

Командир продолжал разглядывать бойца, отметив про себя, что молодой человек одет опрятно, форма застегнута согласно всем правилам, и отвечает он на все вопросы по уставу. Офицер сразу пришел к выводу, что у такого бойца не должно возникнуть проблем со старшими сослуживцами. Но Эрику он об этом ничего не сказал.

- Ага, ну раз «так точно», то направим мы тебя на завод на должность электрика. Ротный покажет тебе твое рабочее место и объяснит обязанности. Встать в строй!

- Есть, - ответил Эрик, повернулся на сто восемьдесят градусов и занял свое место в строю.

Два месяца, которые Эрик провел на работе перед призывом, сослужили ему хорошую службу. Перед самым увольнением с работы Эрику присвоили второй разряд электрика, и вот сейчас у него уже есть специальность и свое рабочее место в небольшой каморке, теплое и относительно уединенное. А еще к Эрику быстро приклеилась армейская кличка Фаза.

Как и предполагал командир, конфликтов у Эрика с сослуживцами не случилось. И это вполне понятно, ведь зная все неписанные армейские правила для «духов», «салабонов», «черпаков», «дедов» и «дембелей», молодой боец понимал, что он должен делать, а что нет. Да и «деды» с «дембелями» в его роте сильно не зверствовали.

Глава 10

После того, как Марина проводила в армию своего парня, она еще сильнее сдружилась с Леной, которая была девушкой Эрькиного друга Сергея, и которая немногим раньше проводила своего парня на срочную службу. И дело было не только в общей теме, которая их сблизила. Другие Маринины подружки разъехались после школы по институтам в дальние города, а приезжать смогут только на каникулы, пока не закончат обучение. Остались лишь одноклассницы, приятельницы и знакомые, с которыми Марине было не очень интересно. С Леной Марина познакомилась летом после окончания восьмого класса на чьем-то дне рождения, где собралась большая компания. Ленка как-то сразу прикипела к Марине и быстренько четвертой влилась в компанию девчонок – Маринки, Катьки и Светки.

Часто вечерами после работы и в выходные дни Лена с Мариной, как лучшие подруги, встречались, болтали на разные темы, обсуждали свои ситуации и своих парней, служивших в армии, вели горячие дебаты на темы любви и дружбы, верности и измены и мечтали о будущем.

- Маринка, представляешь, мне Серый каждую неделю письма шлет! - хвасталась Ленка.

- Так это нормально, он же тебя любит, поэтому скучает и пишет.

- Да, только в письмах все одно и то же, как будто писать больше не о чем. Люблю, скучаю… Мне уже надоело, - пожаловалась Лена.

- Дурочка ты, Ленка! Парню поддержка твоя нужна, а ты ничего не хочешь понимать, - поучала Марина подругу. - Мне бы Эрик так часто писал, как тебе Серега. Я от него получаю ответ только, после того, как сама напишу. У нас получается: письмо за письмо.

- Ну так и нормально! Зачем бумагу переводить? - пошутила Ленка.

- Знаешь, Лен, скоро Новый год, а я поймала себя на мысли, что скучаю без Эрика. Вот буду сидеть дома с мамашей один на один, а так бы Эрька пришел, - мечтательно проговорила Марина.

- Да уж, с твоей мамашей не разгуляешься. Она тебе настоящую женскую армию устроила, муштрует тебя жестко, - с сожалением ответила подруга.

- Да ну ее, она мне так осточертела – туда не ходи, чтоб в десять была дома. Скандалит, если что-то не по ее, - Маринка закатила глаза, сжала губы и тяжело вздохнула. - Скорей бы мне исполнилась восемнадцать, я бы ее к черту послала.

- Тебе не позавидуешь! У нас с сеструхой родоки классные, понимающие.

- Повезло тебе с родоками и с сеструхой, - печально сказала Марина. - А у меня одна мамаша, и отец раз в год приезжает. Бросил эту дуру. Наверно, и ему с ней жить было тошно. Хотя у моего отца строгости еще похлеще, чем у матери.

- Не расстраивайся, не долго тут осталось. Последний год, а там уже и совершеннолетие наступит, - успокоила подругу Ленка. После чего радостно объявила: - Я в субботу пойду на новогоднюю дискотеку. Надоело дома сидеть, хочу веселья!

- А как же Сергей? - недоуменно спросила Марина.

- А что с ним не так? Пусть себе служит, я же не замуж собираюсь, а на дискотеку, - Ленка явно не чувствовала за собой ни капли вины.

- Хорошо, потом расскажешь, как повеселилась.

- Так пошли со мной, потанцуешь, развеешься, - предложила Ленка подруге.

- Нет, Лен, я, пожалуй, посижу дома, - отказалась Марина.

- Ну сиди, сиди, может чего и высидишь! - подтрунивала Лена над подругой.

- Злая ты, Ленка, - Марина в шутку толкнула Ленку в бок.

Девчонка засмеялись и разбежались по домам.

Глава 11

Перед отбоем в казарму ввалился почтальон с сумкой, полной писем для военнослужащих, и Эрик наконец-то получил долгожданное письмо от своей любимой Маринки. Она повествовала о своей размеренной жизни на гражданке, о знакомых и о работе. Не обошлось и без упреков, в которых она высказывала недовольство тем, что Эрик редко пишет ей письма из армии, в то время, как его друг Сергей присылает письма своей Ленке каждую неделю. Упреки огорчили Эрика, но он старался не придавать им значение, ведь и Маринке там не просто – тоже скучает и переживает. Отсюда и недовольство в письмах.

Почтальон собирал письма у военнослужащих один раз в неделю и относил их на почту. О чем писать Маринке, Эрик не знал, поскольку все дни были одинаковые, занятые службой и работой. Даже в субботу и в воскресенье работа солдату находилась всегда, скучать военнослужащим не давали. Увольнительные в первые полгода службы положены не были, и «дух» Эрик семь дней в неделю был занят сплошной работой. Он взял листок и ручку и принялся сочинять ответное письмо. Послание снова получилось коротким и однообразным, но непременно заканчивалось словами о любви. После Эрик попросил ротного почтальона купить ему на почте две разные новогодние открытки, но самые красочные и яркие, и обязательно с поздравлением на эстонском языке. Одну он отправит маме, а другую – своей любимой, чтобы хоть как-то ее порадовать. До Нового года еще как раз оставалось время, чтобы Маринка успела получить открытку. Ничего более оригинального Эрик придумать не мог. За неделю до Нового года Эрик отправил поздравительные открытки своим самым любимым людям – маме и своей девушке.

Новый год в армии тоже праздновали, но происходило все строго по уставу. Утро начиналось, как и в самый обычный день. А после обеда в казарме появилась елка, и солдатам был дан приказ нарядить хвойное дерево игрушками, а помещения украсить мишурой. Весь «новогодний инвентарь» для этого выдавался на каждую казарму, а там уж «деды», потешаясь над «духами», распоряжались, как лучше украсить помещение. Для всего личного состава накрывались безалкогольные праздничные столы и организовывался праздничный концерт с участием личного состава в самодеятельности. И самое главное, что праздник не обходился без главного его атрибута – Деда Мороза. Через час после наступления Нового года была дана команда «отбой», ведь первое января для солдата – это всегда рабочий день.

Перед Новым годом Марина получила от Эрика очередное скучное письмо, где самыми приятными были его слова о любви. Ответ она сочинила сразу же, где с любовью поздравила парня с предстоящим праздником и пожелала хорошей службы и повышения в звании. Новый год она встретила, как обычно, с мамой. Символический бокал шампанского, «Голубой огонек» по телевизору и спать. Она была очень расстроена, что не получила поздравление от любимого парня, которого она верно собралась ждать из армии. Лежа в своей постели, она с грустью вспоминала, как прошлый Новый год она встречала не только с мамой, но и с Эриком. Он пришел к ней домой вечером, и они, сидя за одним столом, отпраздновали наступление праздника. А, когда он уходил, Марина вышла с ним на лестницу, и они долго целовались, пока Зинаида Матвеевна не открыла дверь и строгим тоном приказала дочери вернуться в квартиру. То, что они оказались в новогоднюю ночь вместе, должно было стать хорошей приметой того, что они весь год будут неразлучны. По сути, так и случилось, и, если бы не необходимость службы в армии, то они и сейчас были бы рядом.

*****

Отвечая на очередное письмо Эрика уже в наступившем году, Марина не сдерживала своей обиды, выговаривая ему за то, что он не потрудился даже поздравить ее с Новым годом. На что Эрик оправдывался, что специально купил две разные праздничные открытки, подписал и отправил маме и ей, Маринке. А куда пропали эти открытки, он не знает. Он просил девушку сходить к Марии Николаевне, чтобы уточнить, получила ли его мать поздравление.

*****

Молодому солдатику в голову лезли скверные мысли, когда он читал Маринкины упреки и претензии. Подобные придирки зачастую являются первыми предпосылками того, что девушке наскучило ожидание, и она подсознательно готовит парня к краху их отношений. На душе противно заскребли кошки. Ведь еще мальчишкой, проводя много времени в воинской части, где служил его отец, ему не раз приходилось наблюдать, как многие, по его мнению, крепкие и здоровые ребята, получая известия, что далекие подруги больше их не ждут и выходят замуж, в момент становились слабыми и уязвимыми. Однажды ему даже пришлось стать свидетелем попытки самоубийства, когда один из солдат получил такую весть.

Глава 12

Ленка с Маринкой сдружились настолько сильно, что делились самым сокровенным, давали друг другу читать письма от своих парней, а потом бросались в жаркие обсуждения этих писем. Они часто бывали в гостях у друг дружки. Теперь их как никогда объединяли общие интересы. Тема верности и измены имела самый острый интерес и особенно вызывала страстные дискуссии подруг. Не обходилось и без разногласий. Маринка осуждала образ жизни подруги, считая, что та весьма легкомысленно относилась к обещаниям верности:

- Ленка, как ты можешь так поступать? Обещала ждать Сергея, а сама таскаешься по дискотекам, знакомишься с парнями. Сергей там служит, защищает наш мир и покой, занят что ни есть самой мужской работой.

- Я нормально поступаю. А ждать его, в отличие от тебя, я не обещала и даже не думала. Поэтому он и строчит мне письма еженедельно, не то что твой хваленый Эрик – письмо за письмо, - парировала Ленка проповедь подруги.

- Как, ты даже не обещала ждать? Так можно? - наивно вытаращила глаза Марина.

- Еще как можно! Моя старшая сестра мне как-то сказала: «Бери мои слова и клади себе в уши». Я превратилась слух. А она мне и говорит: «Никогда не обещай парню ждать его из армии и не клянись при этом в верности. За два года всякое может произойти. И, как правило, девяносто процентов девчонок не дожидаются, а, если и дождутся, то ничего дальше не получается у них. За это время все взрослеют, особенно девчонки. Парень возвращается с претензиями, мол, ждать обещала. В результате становишься предательницей. А вот если ничего не обещаешь, то и вины за тобой не будет. Так что, если дождешься, то флаг в руки! Можешь за него замуж выйти, а можешь и не выйти. И никто не виноват. А еще бывает, что ждешь-ждешь, а этот козел возьмет и жену привезет из армии. Ну это уже другая тема». А я своей сестре доверяю, она на своей шкуре испытала все прелести армейских ожиданий.

Ленка перевела дух после своего рассказа, а Маринка переваривала услышанное. Подумав, Марина сказала:

- И все-таки ты не права. Ты так говоришь, потому что ты с Сергеем уже потеряла девственность, и теперь тебе больше терять нечего, как и ему. А у меня с Эриком все чисто с этой стороны, у нас с ним ничего не было. И мы оба девственники, и поэтому я сдержу свое обещание и обязательно его дождусь. Ну, а там видно будет. Пока я уверена, что наша любовь самая настоящая.

- Ну ты наивная! - наигранно протянула Ленка. - И ты думаешь, что твой Эрик сама невинность? Ну-ну! Думай и надейся!

- Да, уверена, - серьезно ответила Марина, которую уже начал злить этот затянувшийся спор, в котором каждый тянет одеяло на себя, и Ленка явно побеждает.

- Я не хотела тебе рассказывать, но, видимо, придется. А то ты ведешь себя, как слепой котенок, - выпалила Ленка в пылу эмоций.

- И что ты можешь мне рассказать? - уже высокомерно спросила Марина.

Подруга, не пропуская ни одного увеселительного в городе мероприятия, уже вдоволь наслушалась приукрашенных слухов и сплетен от обитательниц местной общаги о подвигах местных парней, так отважно пробирающихся в комнаты приезжих девушек и о женских победах молоденьких искусительниц над мужским полом вплоть до разбитых ими сердец, как с одной, так и с другой стороны. Мелькало там и имя Эрика. Но Лена не вдавалась в подробности всех этих пикантных историй и не утруждала себя дополнительными расспросами, ей и так все было предельно ясно, поэтому она делала собственные выводы на свое личное усмотрение. В ее глазах заплясали черти, и она уже не могла остановиться:

- А то, что твой Самелюк со своими дружками лазил к девкам в общагу. А они там все шалавы. И, чтобы не уходить в армию девственником, он и лишился этой самой девственности с одной из этих шлюх.

Ленкины слова обожгли Маринку как огнем. Она помотала головой:

- Я тебе не верю. Он не мог так поступить со мной, - грубым низким голосом, цепляясь за последние лохмотья уверенности, сказала Марина. - Какие у тебя есть доказательства?

- Тебе нужны доказательства? Тогда пошли, - Лена уверенно направилась в коридор одеваться.

Марина со смешанными чувствами поднялась со своего места и тоже начала одеваться. Застегивая трясущимися руками пуговицы на своем пальто с пушистым песцовым воротником, Марина спросила:

- Куда мы пойдем?

- Сейчас узнаешь. За доказательствами пойдем, - Ленкина уверенность уже переросла в принципиальность доказать свою правоту.

Девчонки обулись, Ленка схватила подругу за руку и потащила в сторону общежития, которое, по Маринкиным убеждениям, населяли женщины легкого поведения. Марина уже сама была не рада происходящему. Она теперь совсем не была уверена, что хочет знать все наверняка. К тому же Марина считала себя очень приличной девушкой, и появляться в таком грязном месте, как общежитие, ей казалось краем неприличия. Но чем ближе они подходили к общаге, тем яснее становилось, что Ленка не врет. Уж очень целенаправленно она тащила свою подругу за доказательствами.

Ленка с размахом распахнула дверь общежития, предлагая Марине войти первой. Но Марина остановилась, как вкопанная. Ленка тут же за руку втащила ее в помещение. Дальше они поднялись по лестнице на второй этаж и прошли по узкому длинному и пустынному коридору, остановившись напротив двери с номером двадцать четыре. Ленка постучала. Послышались шаги, и дверь открыла девушка среднего роста в белой блузке с объемными рюшками, заправленной в короткую черную юбку, обтягивающую узкие бедра. Худая талия опоясана ярким широким сиреневым поясом. Стройные ноги в колготках телесного цвета уютно чувствовали себя в домашних тапочках. Прямые выбеленные волосы обрамляли напудренное личико, на котором выделялись большие глаза, жирно подведенные черным карандашом. Она хлопала длинными накрашенными ресницами, разглядывая нежданных гостей. Рот, очерченный яркой помадой под цвет пояса, был занят жевательной резинкой, которую девица показушно нажевывала, при этом не говоря ни слова, и в то же время всем своим видом спрашивая, зачем пожаловали к ней эти гости.

Глава 13

Именно это письмо получил Эрик и решительно ничего не понял из его содержания. Не ясны были также причины, побудившие автора на его написание. И при этом парень не на шутку рассердился. Хотелось рвать и метать. То, в чем его обвиняли, не имело под собой никаких оснований и доказательств. Молодой солдат несколько секунд стоял, стиснув зубы и зажмурив глаза. В кулаке он держал злополучное письмо, незаметно для себя сминая его в бумажный ком.

Вечером этого же дня перед отбоем он вложил помятое письмо в новый конверт, а в дополнение приложил записку: «Вот, почитай, что мне твоя мать прислала, и объясни, что произошло. Про каких шлюх речь? Оправдываться в том, чего не было, я не собираюсь».

*****

Ответ Эрика окончательно ошеломил Марину. Она ждала оправданий и извинений, а получила по сути «отпечаток протектора солдатского сапога». После этого она окончательно замкнулась в себе и решила, что больше никогда не напишет ему ни единой строчки. Но, когда этот негодяй и предатель вернется со службы, она с ним поквитается за все обиды. Он ответит ей за все свои прегрешения сполна. Девушка сразу представила, как Эрик стоит перед ней на коленях и вымаливает прощение. А она будет непреклонной, пнет его острым каблуком в грудь, чтоб побольнее, и уйдет, высоко подняв голову, а вскоре выйдет замуж и будет счастлива. Кто станет ее мужем, Марина еще не знала, но была уверена, что к тому времени она непременно отыщет кандидата, ведь с ее внешними данными плюс умением завлекать парней это не составит никакого труда. Общение с Ленкой она полностью прекратила, потому что считала ее виноватой во всем случившемся. Другие подруги были далеко. Приходя на рабочее место, Марина, кроме «здрасти и до свиданья», старалась ни с кем не разговаривать за исключением рабочих вопросов, и как робот выполняла свою работу.

*****

Эрик терпеливо ждал ответа с разъяснением ситуации, но, когда по истечении месяца он не получил ничего, ему стало ясно, что писем больше не ожидается. За это время он уже остыл от своей злости и даже подумал, что слишком грубо ответил на письмо, присланное матерью Марины, поэтому решил попросить прощения за грубость и помириться с Маринкой, отправив ей свое извинительное письмо. Но ответа снова не было. Он написал еще одно письмо с извинениями, но ответом ему была тишина. Эрик не мог знать наверняка, хотя и догадывался, что зоркое цензорское око Зинаиды Матвеевны не даст просочиться мимо ни одному письмецу. Поэтому он попробовал написать Серегиной Ленке с просьбой передать письмо лично Марине в руки. Но, поскольку подруги были в ссоре, и Марина не шла на контакт, письмо так и не дошло до адресата.

Глава 14

Первую увольнительную Эрик получил спустя полгода службы. Именно в этот день его приехала навестить Мария Николаевна. Проделав длинный путь всего из-за двух дней для встречи со старшим сыном, заботливая мать привезла с собой вдоволь продуктов домашнего приготовления, чтобы Эрик мог всем поделиться с сослуживцами. Уж кто-кто, а мать Эрика, будучи женой офицера много лет, очень хорошо знала, чем можно порадовать бойцов. В этот же день Эрик снял для мамы комнату, где она и остановилась на ночь. Они сходили на море и долго гуляли по побережью, не смотря на еще не прогретый весенним солнышком воздух. Разговаривали обо всем, но никто не затронул тему отношений Эрика с Мариной, хотя в данном случае только мама Эрика могла чем-то помочь и пролить свет на все произошедшее. Но Марии Николаевне никто не говорил о ссоре, а сам Эрик тем более не хотел вмешивать свою мать в личные отношения, считая себя уже достаточно взрослым, чтобы бегать за помощью к маме. У нее и без того дел дома хватает. А с Маринкой он как-нибудь разберется сам. На следующий день Эрик проводил маму в аэропорт, так и ни сказав ни слова о том, что его беспокоило.

Писем от Марины больше не приходило. Эрик тоже перестал писать. Он посчитал, что уже достаточно извинился за свою грубость несколько раз, но, если это никто не принимает во внимание, значит, никто его и ждать больше не собирается. Зная много историй о том, как девушки сначала клянутся в верности, а после перестают ждать парней из армии, он не был удивлен, что Марина не стала исключением. Она молодая и красивая, а значит, обязательно найдется тот, кто обратит на нее внимание, и она забудет того, кого провожала на службу и обещала дождаться, хотя Эрик и не требовал от нее никаких ожиданий. Да, было очень обидно, что не к кому будет возвращаться через уже полтора года службы, не считая свою семью. Это печалило Эрика, но он старался никак не показывать своего мрачного настроения, которое было схоже с такой же мрачной погодой на Балтийском побережье.

Но от командира роты трудно было что-то утаить. Его наметанный глаз уже давно научился выдергивать из роты тех солдат, которые становились жертвами женской неверности. Бывали случаи, что солдаты, брошенные своими любимыми, пытались сбежать из части, а то и еще хуже – покончить собой. Поэтому ротный считал своим долгом уберечь своих бойцов от опрометчивых поступков, о которых им потом пришлось бы очень сожалеть. Вот и сейчас опытный офицер внимательно наблюдал за Эриком. За полгода он уже неплохо изучил характер своего бойца. Не было похоже, что Эрик решится на какие-либо кардинальные нарушения дисциплины, но поговорить с ним все же счел необходимым. Отдав приказ дневальному найти рядового Самелюка и доставить его к ротному, офицер мысленно составил план разговора.

Наконец в дверь постучали.

- Войдите, - разрешил командир.

- Товарищ капитан, рядовой Самелюк по вашему приказанию прибыл? - отрапортовал Эрик.

- Вольно! Присаживайся, - ротный жестом указал на свободный стул.

Эрик присел, и командир по-отечески посмотрел на бойца. Потом сказал:

- Вижу, проблемы личного характера у тебя появились.

- Никак нет, - осторожно ответил Эрик, не совсем понимая, к чему клонит командир.

- Ну, как же нет? Писем не получаешь, не пишешь, ходишь мрачный. Я не буду лезть в твою личную жизнь, но обязан предупредить, чтоб без глупостей. На моем веку всякое бывало – и стрелялись, и вешались. И запомни боец – ты мужик и ты на службе. Женщины редко отличаются верность. Уйдешь на дембель все девчонки твоими будут, выберешь любую. Все понял?

- Так точно! - бодро ответил Эрик.

- А теперь шагом марш на рабочее место!

- Есть!

Эрик направился на выход, а командир лишь вздохнул и покачал головой.

Конечно, первое время, Эрику было очень тяжело на душе из-за непонятной ссоры с Маринкой, но мысли о суициде или побеге из части даже не приходили ему в голову. После встречи с мамой его немного отпустило, наверно, он начал мириться с ситуацией. Разговор с командиром еще более все поставил на свои места. Эрик понимал, что нужно стиснуть зубы и просто перетерпеть, а потом все должно наладиться само собой. Служить ему еще полтора года, бежать некуда, а, значит, надо жить дальше.