По следам Потрошителя

Пролог

Лондон. 30 августа 1888 года. 23.00

— Я все оплачу, только дайте переночевать!

— Ты и так задолжала за два дня!

Вот уже час, как жители дома по адресу Троул-Стрит, 18 были вынуждены слушать женские крики. Впрочем, к скандалам и пьяным дракам в этих местах привыкли уже давно, воспринимая подобное как нечто совершенно обыденное.

— Забирай свои вещи и проваливай!

Немногочисленные пожитки вылетели в окно и упали на мостовую. Мгновение спустя на улицу, чуть шатаясь, выбежала немолодая женщина в откровенном вульгарном наряде.

— Ну и подумаешь, ну и уйду… — негромко пробормотала она, поднимая с мостовой единственную ценную для себя вещь — изящную желтую шляпку с белыми перьями.   

Женщина была далека от трезвости, но свидетелей этому на плохо освещённой тусклыми фонарями улице не находилось.

Слегка покачиваясь, она направилась вдоль Уайтчепел-Роуд, одной рукой придерживая шляпку, словно боясь, что та слетит с головы и потеряется, а другой поминутно поправляя подол когда-то алого, но теперь уже грязно-коричневого платья.

Слезы струились по её щекам. Женщина шмыгала носом и утиралась рукавом, размазывая по лицу тушь и губную помаду, отчего становилась всё менее привлекательной. Но сейчас ее это не волновало — она упрямо шла вперед, спотыкаясь и норовя упасть через каждые несколько метров.

— Вы еще пожал…ик. я вам еще покажу-у-у! — пробормотала она, в очередной раз запнувшись и погрозив кулаком куда-то во тьму. Ответом служила лишь тишина ночного города с его обманчивым спокойствием.

Некоторое время женщина брела улицами, продолжая сетовать на свою горькую судьбу. И только спустя три часа бесцельных блужданий она замедлила шаг, заметив кого-то впереди, с трудом фокусируя взгляд на темной фигуре.

Звук собственного дыхания заглушал все другие звуки, сердце бешено колотилось в груди. Черные волосы, едва тронутые сединой, разметались по плечам. Женщина нетвердой походкой приблизилась к высокому мужчине в черном плаще. Казалось, он поджидал здесь именно ее.

Еще один клиент и она оплатит долги!

Перед глазами все плыло, мысли путались, а тело слушалось с трудом: последний стакан был явно лишним.

— Не желаете развлечься, сэр? — стараясь четко выговаривать слова, произнесла она, скаля в улыбке желтые зубы. Даже при тусклом свете фонаря было заметно, что у нее нет переднего клыка.

— Смотря что вы понимаете под развлечением, — стальные нотки в голосе мужчины заставили бы ее вздрогнуть, если бы женщина не была так чертовски пьяна.

— Все, что душе угодно, красавчик. — не удержавшись на ногах, она буквально, повисла на шее у мужчины. — Упс…

Глупо хихикнув, женщина попыталась заглянуть в лицо тому, с кем ей предстояло провести следующий час, а может два.

— Все, что душе угодно? — брезгливо отстраняя от себя пьяную проститутку, переспросил мужчина, и недобрая усмешка чуть тронула его губы.

Последовала короткая пауза. Видимо он размышлял над предложением. А она пыталась рассмотреть мужчину во всех подробностях.

 — Как зовут тебя? — стряхнув воображаемые пылинки с идеально чистого плаща, поинтересовался он.

— Полли. — кокетливо хлопая ресницами, женщина поправила шляпку и слащаво улыбнулась.

— Ну что же, Полли, пойдем… — сказал он и, словно знатной даме, подал ей руку в белоснежной перчатке.

Глава 1

«Запись первая.

31 августа 1888 года. Бакс-Роуд. На часах 4.30»

— Боже мой, кто-нибудь мне объяснит, что я делаю здесь в такую рань? — мужчина захлопнул блокнот и прикрыл нос рукой.

Запах нечистот, витавший по всему Лондону, в этом районе был на удивление сильным.

Тяжело вздохнув, и тотчас недовольно поморщившись, он принялся прокладывать себе путь через самую гущу народа, собравшегося поглазеть на «нечто интересное». Не смотря на ранний час, новость о произошедшем собрала немало любопытствующих.

— Разойдитесь, пропустите! Посторонись! Осторожно, кипяток! — выкрикивая подобного рода фразы, расталкивая людей локтями, порой наступая кому-то на ноги, инспектор Бэнжамин Хилсвальд пробирался сквозь толпу зевак к месту преступления.

Еще издали заметив знакомого стража порядка, Бэн коротко кивнул ему в знак приветствия.

— Джон, может объясните, зачем понадобилось меня будить в такую рань? — наконец-то выбравшись из общей массы, Бэнжамин привычно убрал руки в карманы брюк.

— Вы же любите необычные дела, сэр. — кислое выражение лица Джонатана Эйка, главного констебля округа, заставило Хильсвальда насторожиться. — Вот, полюбуйтесь.

Констебль отошел в сторону, и взгляду инспектора предстала картина, от которой даже у опытного полицейского засосало под ложечкой.

На мостовой, раскинув руки в стороны, лежала женщина. Опухшее от постоянного пьянства лицо погибшей, казалось застывшей восковой маской, ограниченной чуть ниже подбородка бурыми краями раны перерезанного горла. Кровь, залившая платье, успела подсохнуть, распространяясь потертой тканью размытым полукругом. Но куда более жутко выглядели глубокие раны на животе убитой, будто женщину выпотрошили как скот на бойне.

Огромным усилием воли подавляя нервную дрожь, Бэн судорожно сглотнул.

— Убитая — Мэри Энн Николз. Проститутка. Более известная, как Полли. Была найдена у ворот конюшни в Бакс-Роуд. Ее опознал один из граждан, он был знаком с убитой лично. — объявил констебль, пролистывая записи.

— Горло жертвы перерезано двумя движениями, предположительно острым ножом. — перебил его Генри Льюэллин — хирург, производивший осмотр тела убитой, заходивший то с одной, то с другой стороны трупа, рассматривая его, словно диковинный экземпляр.

«Точно стервятник». — подумал Бэнжамин, наблюдая за тем, как Генри складывает в небольшой саквояж свои инструменты, и вопросительно приподнял бровь, встретившись взглядом с врачом.

— Смерть наступила около часа назад. — завершив сборы, продолжил хирург, подойдя к инспектору, и пожав ему руку.

В ответ Хилсвальд улыбнулся одними уголками губ, мечтая, чтобы этот неприятный человек скорее выпустил его ладонь.

— Как я уже говорил, горло жертвы рассечено дважды слева направо; на животе одна глубокая рваная рана, несколько разрезов поперёк и четыре на правом боку, нанесённых тем же лезвием длиной не менее семи дюймов. — вдохновенно продолжал Льюэллин, очевидно, совершенно очарованный работой убийцы, проделанной с хирургической точностью. — Однако, что удивительно, крови должно быть гораздо больше. Так что, скорее всего, ранения были нанесены уже после смерти жертвы. Это лишь предварительное заключение, больше я смогу сказать после вскрытия, но… — Генри бросил быстрый взгляд на Хилсвальда и продолжил.

— Скорее всего, жертва даже не сопротивлялась. Все выполнено на удивление аккуратно…

— Ну и, пожалуй, с нас довольно. — не в силах больше терпеть не в меру вдохновленное выражение лица врача, прервал его инспектор, которого от обилия кровавых подробностей замутило.

Описание хирурга было более красочным, чем сам труп, лежавший у их ног.

— Джон, свидетелей опросили? — намеренно игнорируя доктора, инспектор обратился к главному констеблю.

— Да какие свидетели. Как всегда: никто ничего не видел, никто ничего не знает. — отмахнулся тот, делая знак двум другим полицейским уносить тело.

Простыня сероватого оттенка медленно скрыла тело от любопытных взглядов. Только когда жуткое зрелище выпотрошенного трупа было прикрыто, мужчины смогли выдохнуть и приступить к исполнению указа констебля. Такой бессмысленной жестокости видеть никому из них, за все время работы в полиции, еще не приходилось.

— Как думаешь, Джон, у нее были дети? — наблюдая за тем, как двое мужчин уносят тело, внезапно спросил Хилсвальд, почувствовав острый укол совести, словно это он был виновен в гибели женщины.

— Ты же не думаешь, что эта шлюха могла быть матерью семейства? — по тону констебля было ясно, что он не воспринял всерьез реплику друга.

— Почему бы и нет? — инспектор пожал плечами, рассматривая быстро редеющую толпу зевак.

Место преступления потеряло для падких на слухи жителей трущеб Лондона всякую привлекательность. Серая масса оборванной толпы, словно по щелчку, потянулась к проулкам и домам.

— Что-то слишком сентиментальным ты стал в последнее время. — хмыкнул Джон, смерив Бэна насмешливым взглядом. — В отпуск тебе пора, а лучше — на пенсию.

— Не дождешься. — парировал Хилсвальд, отвечая констеблю высокомерным взглядом. — Я еще всех вас переживу на своей должности.

— Да, конечно. — Джон закрыл блокнот и протянул Бэну руку. — Что же, мне пора.

— Держи меня в курсе, хорошо?

— Ладно.

Бэнжамин достал из кармана носовой платок и приложил его ко лбу.

— Кажется, скоро здесь будет жарко. — пробормотал он, рассматривая пятно подсыхающей крови на мостовой — единственное, что теперь напоминало о том, что менее двух часов назад на этой улице произошло, на первый взгляд бессмысленное в своей жестокости, убийство.

Глава 2

И без того серое лондонское небо затянули свинцовые тучи, погас последний луч солнца и хлынул дождь. В одно мгновение все краски, словно, смыло водой. Всё стало серым и унылым.

Сначала он очень спешил.

Шел вперед, не обращая внимания на дождь. Было такое чувство, словно, если он окажется у соседки убитой на полчаса раньше, то выяснит что-то безумно важное, а потом плюнул на все и зашел в ближайший паб.

Стакан ирландского виски и сигара.

Двадцать минут отдыха и снова в бой.

Мужчина занял столик у окна, снял шляпу, с которой стекала вода, и положил на стол. Потом избавился и от мокрого пиджака, повесив его на спинку стула и только после этого сел сам…

Сигара дымилась в пепельнице, нетронутый стакан виски так и стоял на столе.

Дождь давно уже прошел, оставив после себя лишь лужи, но солнце так и не выглянуло из-за туч.

Бэн смотрел в окно на серые лондонские мостовые, серые дома, серое небо и таких же серых, словно бесцветных людей и на душе было так скверно, что хотелось выть волком. Скверно от того, что все они такие тусклые, безжизненные, и сам он почти стал одним из них.

Где-то на краю подсознания, выбравшись неизвестно откуда, мелькнула мысль: «Этот город мертв. И все в нем мертвы. Живые мертвецы на улицах мертвого города.»

Мужчина тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Где-то там в темноте прятался убийца, отрекшийся от Бога и от людей. Зверь в человеческом обличье.

«А я сижу здесь, размышлениям предаюсь!»

Мужчина с чувством ударил кулаком по столу и сорвался с места. Бросив на стол несколько пенсов, Бэнжамин схватил шляпу и пиджак и спешно вышел из бара.

Ботинки противно хлюпали по лужам и совершенно потеряли товарный вид, черные штаны покрылись грязными пятнами, все еще мокрый пиджак лип к телу, пропитывая влагой жилет и рубашку, со шляпы все еще капала вода. Хотя, Бэну сейчас было не до этого. Главное — не расслабляться, найти этого маньяка и уехать куда-нибудь на несколько недель в отпуск.

«Главное — не сорваться и не запить». — ехидно заметил внутренний голос. Впрочем, как только в поле зрения инспектора появилась ночлежка, в которой убитая снимала комнату, все посторонние мысли мгновенно испарились.

Поднявшись на второй этаж, Бэн еще раз тщательно изучил записи, сделанные со слов мужа убитой. Определившись с нужной дверью, он постучал. Спустя несколько секунд та открылась, и Хилсвальд невольно отступил назад.

Существо, которое появилось в дверном проеме, с трудом можно было назвать женщиной. Хотя бы потому, что рядом с ней Бэн, отличавшийся высоким ростом и атлетическим телосложением, вдруг почувствовал себя маленьким и хилым.

— Инспектор Хилсвальд, — откашлявшись представился мужчина и продемонстрировал женщине полицейский жетон. — Мисс Холланд?

Увидев знак власти, женщина переменилась в лице.

—Я ничего не сделала! — испугано заявила она, протестующе взмахнув руками.

— Успокойтесь, меня не интересует ваш, гм, промысел. Я расследую дело об убийстве вашей соседки.

— Полли? — женщина посторонилась, пропуская инспектора в комнату. — А я чем могу помочь? Я уже рассказала все вашему коллеге.

Хилдсвальд, рассматривающий фото в рамочке, повешенное на облезшую стену выше уровня его глаз, так и замер на месте.

— Кому-кому вы все рассказали? — с нажимом переспросил инспектор и резко развернулся на каблуках, смерив хозяйку комнаты раздраженным взглядом.

— Ну тому, ищейке вашему… — не понимая, что происходит, почему поведение стража порядка так резко изменилось, проблеяла женщина. — Пришел, галантный весь такой…

— Вот что, мисс Холланд. — резко прервал ее Бэн замогильным голосом, дрожащим от ярости. — Сейчас ты расскажешь мне все, что рассказала ему. Лучше, если вспомнишь подробности, которые упустила. А потом опишешь мне этого ищейку.

«Хладнокровие, Бэн, помнишь? Держи себя в руках». — словно молитву повторял Хилсвальд, пока Эмили поспешно описывала убитую.

— О, и вот еще что! — воодушевленный возглас вывел мужчину из своеобразного транса. — В ночь перед убийством Полли выгнали из ночлежки, она задолжала хозяину денег за два дня. — заговорщическим шепотом поведала женщина, подавшись вперед. — А до этого, Полли где-то взяла новую шляпку…

— Так, погодите. — Бэн выставил руку вперед, словно пытаясь защититься от бессвязного потока речей этой особы. — А шляпка-то здесь при чем? — почти взвыл Хилсвальд, совершенно запутавшись, что к чему в этой женской болтовне и потеряв нить повествования.

— Так вы дослушайте. — нетерпеливо перебила его женщина. — В ту ночь я видела ее на перекрестке Осборн-стрит и Уайтчепел-роуд. Но шляпки на ней уже не было.

— Ну, это многое проясняет… — выводя в блокноте слово «ненормальная», серьезно кивнул Бэн, но названия улиц, на перекрестке которых Полли последний раз видели живой, все же записал. — Спасибо за ценные сведения.

Преисполненная чувства собственного достоинства, женщина важно кивнула.

— А теперь, опиши мне этого ищейку.

Еще полчаса ушло у Бэна на то, чтобы нарисовать портрет «коллеги» со слов Нелли.

— Похож? — Бэнжамин показал женщине листок, на котором красовалось лицо темноволосого молодого человека. Острые черты лица придавали ему небольшое сходство с лисой.

— Ой, — взвизгнула женщина, удивленно всплеснув руками, — как две капли воды, только у того глаза такие… ну, живые, что ли. Серо-зеленые. — мечтательно протянула Нелли.

— Ну, ясно. — кивнул Бэнжамин, пряча блокнот во внутренний карман жилета. — Еще раз спасибо, вы очень помогли следствию. — встав с места, мужчина направился к двери.

Глава 3

Ненависть ко всему живому значительно увеличивается, если вы, который день подряд, проснулись через несколько часов после того, как легли спать. Особенно, когда вас разбудил настойчивый стук в дверь, звук которого невозможно игнорировать.

— Инспектор, у нас новый труп! — бодро объявил Стив — молодой констебль, который недавно поступил на службу, когда в дверном проеме появилось недовольное, сонное лицо Хилсвальда.

— Где? — не найдя ничего лучше, спросил Бэн, пропуская констебля в квартиру.

— Хэнбери-стрит 29. Полицейская бригада еще там. — отрапортовал парень, стараясь не слишком явно глазеть по сторонам.

— Подождите меня здесь, я скоро. — коротко бросил Бэн и скрылся в ванной, оставив констебля дожидаться его в комнате.

Уже через пол часа, окончательно проснувшийся и злой на весь мир, Хилсвальд был на месте преступления, где его встретил не менее хмурый Джон Нил.

Как и в случае первого убийства, тело уже успели обступить любопытствующие, закрывая спинами погибшую. Возбужденный ропот мешался с привычным шумом просыпающейся улицы, сплетаясь в привычную грязь суеты и неразберихи.

— Предварительное медицинское заключение и краткий протокол с места происшествия. — вместо приветствия главный констебль протянул Бэнжамину папку с бумагами.

Не тратя времени, Бэн отыскал среди бумаг медицинское заключение и бегло ознакомился с его содержимым:

«Тело лежало на спине слева от крыльца, которое вело из коридора во внутренний двор, ногами к сараю. Голова находилась в шести дюймах от нижней ступеньки. Левая рука касалась груди, колени были согнуты, ноги расставлены. Лицо было повернуто вправо. Распухший язык высовывался изо рта, но не далее губ. За правым плечом лежали тонкие кишки, соединенные с брюшной полостью. За левым плечом в луже крови плавали куски желудка. Тело было холодным, только немного тепла сохранилось в брюшной полости между внутренностями. Матка отсутствует. Конечности уже начинали коченеть. Горло было насквозь рассечено глубокой рваной раной.

Доктор Дж.Багстер Филлипс.»

Живое воображение инспектора услужливо нарисовало ему описанную картину со всеми кровавыми подробностями. Брезгливо поморщившись, Бэн резко перевернул несколько листов, разыскивая протокол с места преступления.

— Ни орудия убийства, ни каких-либо других следов преступника не найдено? — Хилвальд вернул бумаги вопросительно взглянув на констебля.

— Никаких, — сухо отрезал тот.

— Что-то ты сегодня не в духе. — хмыкнул Бэн, скептически разглядывая приятеля. — Не пора ли тебе на пенсию, друг?

— А ты пойди, посмотри на то, что от нее осталось. — поморщившись, хмуро бросил констебль, возвращаясь к бумагам, словно отгораживаясь ими от инспектора.

— Да, пожалуй, стоит. - протянул Бэнжамин, направившись к трупу.

При виде полицейского мундира толпа расступилась, пропуская инспектора к месту происшествия. Впрочем, лучше бы люди остались на месте.

— Вот ублюдок… — Бэн судорожно вдохнул и зажал рот рукой, подавляя рвотный позыв.

Зрелище, открывшееся глазам инспектора, превзошло все его наихудшие ожидания. Убитую, снова выпотрошили с особой жестокостью. Голова женщины была практически полностью отделена от тела. Казалось, убийца хотел отрезать ее, но не смог, или не успел, перебить позвонки.

— И проделано все очень умело. — подойдя ближе и присаживаясь на корточки около трупа, пробормотал Бэн, тыльной стороной ладони прикрывая рот.

С трудом сдерживая рвотный позыв, Хилсвальд скользнул взглядом по телу убитой, от ног к шее и рукам. Поднимать взгляд к лицу почему-то не решался, чувствуя мгновенную вспышку вины и злости.

— У нее на пальце были кольца, где они? — поинтересовался Бэн у подошедшего констебля, указывая на руку убитой. На трех пальцах левой руки отчетливо виднелись следы колец.

— Не знаю, инспектор. Может, сняла и продала? — старательно отводя взгляд от трупа ответил Стивен, который остановился за спиной Хилсвальда.

— Может и так… — задумчиво пробормотал Бэнжамин и выпрямился. — Может и так… - негромко добавил он и обошел труп, стараясь не вступить в лужу крови.

Заметив что-то на мостовой, чуть поодаль от тела, Бэн нахмурился и сделал несколько шагов в сторону. Что-то не давало покоя. Интуиция настойчиво твердила о том, что он что-то упускает, но понять откуда взялось это чувство Бэн не успел.

— Сэр, если вы не против, доктор Филлипс интересуется, может ли он забрать труп для дополнительного обследования? – несколько нерешительно переминаясь с ноги на ногу, окликнул его молодой констебль.

— А, да. Конечно. — запоздало отреагировал Хилсвальд, чье внимание привлекли пятна крови, размером со среднюю монету, которые начинались от головы убитой и тянулись до самого забора.

— Стивен, свидетелей уже опросили? — возвращаясь, поинтересовался инспектор, делая пометки в своем блокноте.

— Наши парни, как раз занимаются этим. — охотно отозвался констебль, наблюдая за тем, как суетятся над трупом подручные доктора.

Как только тело скрыла простыня, парень даже смог немного расслабиться. Убийства – не новая вещь для служителей Скотланд-ярда, но такое зверство было чем-то новым и более жутким, чем обычное преступление.

— Что же, я увидел достаточно. Пойду тоже пройдусь по квартирам. Заканчивайте здесь, отчет потом мне на стол.

Попрощавшись с коллегами Хилсвальд направился к близлежащим домам.

Войдя в дом, Бэн попытался сориентироваться, какие квартиры выходят окнами на ту улицу, где было совершено преступление. Наконец выбрав наиболее симпатичную дверь, он, не долго думая, постучал. Несколько минут за дверью ничего не происходило, а потом на пороге появилась белокурая женщина, лет тридцати. Увидев мужчину в форме, она нахмурилась.