По ту сторону с Ёкаем

1 глава : Кто ты?

Есения никогда не любила лагеря. Эти сборища людей в одном месте, якобы ради отдыха и веселья, казались ей слишком шумными и лишенными смысла. Для нее настоящий отдых — это вечер дома, чашка чая и очередной сериал о подростках, где герои переживают свои надуманные драмы. Но родители думали иначе. Они были уверены: последнее лето перед выпускным — то самое, которое называют особенным, важным и незабываемым — должно пройти ярко. И, не спрашивая ее мнения, решили отправить дочь в лагерь.

Сказать, что Есения была в восторге, — значит сильно преувеличить. Но стоило ей узнать, что лагерь находится в Южно-Сахалинске, как ее сопротивление начало таять. Она всегда мечтала побывать там. Увидеть горы. Почувствовать, как они величественно тянутся к облакам, будто охраняя покой этой земли. Вдохнуть горный воздух и ощутить, как вся ее сущность наполняется его чистотой и свободой.

Говорили, что воздух в горах — кристально чистый, свежий, наполненный простором. Но были и те, кто утверждал: он пахнет смертью. И в этих словах была доля истины.

Горы — место опасное. Они прекрасны, грациозны, но коварны. Среди этих вершин и пропастей многие находили гибель, погнавшись за их красотой. Но, несмотря на все риски, Есения чувствовала, что должна увидеть их.

Родители уже обо всем позаботились, собрав для нее все необходимое — и даже больше. Они были уверены, что знают, что нужно в лагерях. Спорить с ними Есения не стала, лишь поблагодарила за заботу. В конце концов, тащить чемоданы предстояло не ей, а ее другу. Хотя, возможно, его уже стоило называть парнем.

Официального признания между ними так и не было, но их отношения постепенно выходили за рамки дружбы.

Святослав… Милый, добрый парень, которого Есения заметила еще в девятом классе, когда он перевелся в их школу. Светловолосый, с яркими голубыми глазами и спокойным характером — он был полной противоположностью ее привычного типажа. Тихий, замкнутый, совершенно не проявляющий инициативы.

И все же она не могла не обращать на него внимания. Хотя сама не понимала, что именно в нем её привлекло. Может, его недоступность? Обычно парни проявляли интерес к ней первыми, делали первые шаги. А он... Он лишь отвечал на ее сообщения короткими фразами, не проявляя особого желания общаться.

На десятом году в их класс перевелась девочка из его старой школы. И как-то в раздевалке после физкультуры подруга Роза, не скрывая любопытства, начала ее расспрашивать о Святославе. Девочка не стала ничего утаивать и рассказала все, что знала.

Как оказалось, многие пытались сблизиться с ним. Но он, как и с Есенией, оставался холодным и отстраненным, предпочитая учебу и редкие встречи с друзьями. Возможно, он был еще слишком мал для отношений. Или же девчонки его вовсе не интересовали?

После этой истории Есения только сильнее захотела привлечь его внимание. Это стало для нее делом принципа. Если другие не смогли, то Есения точно сможет.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

В конце весны, когда май уже перевалил за середину, а теплые лучи солнца наполняли воздух ароматами цветов и свежести, Есения решила — пора действовать.

Есения подошла к Святославу и сказала все как есть. Он, конечно, не ответил ей взаимностью, но после этого стал как-то более открыт. Она все чаще ловила его взгляды, замечала, как он улыбается ей в ответ. Постепенно между ними что-то начало закручиваться.

Она первая написала ему. Первая предложила прогуляться. Первая взяла за руку. А потом и первая его поцеловала. Всегда списывая все на его стеснение и неопытность в отношениях.

Сначала это её устраивало. Даже было приятно осознавать, что она для него первая. Но со временем ожидание инициативы с его стороны стало утомлять. Хотелось, чтобы хоть раз он сделал шаг навстречу.

И однажды Есения дождалась.

Когда Есения рассказала, что поедет в лагерь, он неожиданно попросил родителей отпустить его с ней. Это было приятным сюрпризом. Не каждый пожертвует своими планами и летом дома ради незапланированной поездки.

Теперь у них была возможность провести время вдвоем.

Многие едут в лагеря, чтобы познакомиться с кем-то новым, завести летний роман. А Есения ехала туда уже с молодым человеком, надеясь, что это лето станет для них шансом.

Путешествие началось с перелета. Два часа в воздухе — и вот Владивосток остался позади, а впереди раскинулся Сахалин. Есения даже успела немного вздремнуть, хотя тревожное предвкушение не давало заснуть крепко.

По прибытии их распределили по комнатам. Поскольку Есения оказалась первой, у нее была возможность выбрать себе кровать. Девушка сразу остановилась на той, что стояла у окна. Из всех она выглядела самой новой и прочной, а еще — пропускала больше солнечного света, который Есения так любила.

Комната оказалась не слишком просторной, и трудно было представить, как здесь разместятся сразу пять девушек. Один шкаф на всех, одно зеркало. Хорошо хоть каждому выделили по личной полке возле кровати.

Несмотря на то, что в школе Есению считали дружелюбной и общительной, на самом деле она не любила заводить новые знакомства. Ей было сложно открываться перед незнакомыми людьми, показывать себя настоящую. Проще было притворяться кем-то другим, кем-то лучше, чтобы чувствовать себя увереннее в новых компаниях.

Но из всех ее многочисленных “друзей” только несколько человек знали, какая девушка на самом деле.

Дни в лагере проходили на удивление неплохо. Хоть её соседки оказались совершенно разными, Есения смогла найти с каждой хоть что-то общее — пусть небольшие, но всё же точки соприкосновения. Девушка всегда старалась быть разносторонней, увлекалась самыми разными вещами, поэтому тем для разговоров у неё хватало.

Со временем Есения даже начала получать удовольствие от конкурсов и дискотек, хотя раньше подобные развлечения её совершенно не привлекали.

Но всё это было лишь фоном. Главным событием оставалось то, о чём девушка мечтала больше всего, — поход в горы. Есения с нетерпением ждала этот день, представляя, как они наконец взойдут на вершину, вдохнут настоящий горный воздух и смогут увидеть природу во всей её первозданной красоте.

2 глава : Твоё имя

Пока лис занимался дезинтеграцией тела Якана — ведь, очевидно, в этом мире, как и в любом другом, существовали законы, едва ли одобряющие убийства его обитателей, — Есения оставалась на прежнем месте, пытаясь осмыслить произошедшее.

Тяжёлый, металлический запах крови всё ещё висел в воздухе, пропитывая собой пространство, проникая в каждую клетку её тела. Дышать становилось трудно. Казалось, комната вобрала в себя воспоминания недавней сцены, навсегда запечатлев их в окружающем пространстве. Есения сглотнула, надеясь избавиться от горького привкуса страха, но это лишь напомнило о картине, разыгравшейся перед глазами.

И всё же, несмотря на ужас пережитого, Есения ловила себя на мысли, что хочет как можно скорее увидеть лиса. Оставаться одной было невыносимо. Он не раз упоминал о её ослабленной душе, притягивающей хищников, словно пламя — мотыльков. Кто знает, какие ещё существа могли скрываться в этом мире, готовые насытиться её энергией?

Лис вернулся минут через десять, может, чуть позже. Он уже успел сменить окровавленную одежду на чистую. Теперь на нём была идеально сидящая белая рубашка, подчёркивающая широкие плечи и стройный силуэт. Воротник слегка расстёгнут, будто бы случайно, открывая тонкую цепочку, поблескивающую на шее.

Чёрные брюки из плотной ткани сидели безупречно, подчёркивая длину ног. Лаконичные кожаные ботинки сияли, будто только что вынутые из коробки

В каждом элементе его внешнего вида чувствовался вкус и внимание к деталям. Даже руки — ухоженные, без единого изъяна — выглядели так, словно он только что покинул салон. Аромат древесного парфюма едва уловимой дымкой витал вокруг него, придавая образу ещё больше загадочности.

— Чего сидишь? — с усмешкой спросил лис, будто это не он прямо на её глазах пронзил грудь своего собрата.

Есения почувствовала, как вспотели ладони. Взглянуть на него не хватало духа. В голове зазвучал собственный голос: «Не показывай страх. Не выдавай слабость».

— Что тебе от меня нужно? — произнесла девушка, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Переоденься. Ты вся в крови. Когда будешь готова, жду тебя на балконе.

Есения опустила взгляд. На джинсах темнели запёкшиеся пятна. Желудок скрутило, но девушка заставила себя отвернуться, не давая отвращению взять верх. «Не думай об этом. Просто не думай. Представь, что это грязь… или краска», — отчаянно внушала себе, но в горле уже стоял рвотный ком.

— А во что мне переодеться? Здесь из вещей только постельное бельё. Или ты предлагаешь завернуться в простыню? — пробормотала она, сильнее поджимая ноги под себя.

Лис усмехнулся, в голосе прозвучала лёгкая насмешка:

— Ну, это уже на твой вкус.

С этими словами он покинул комнату. Как ни странно, через дверь.

Только когда от его присутствия не осталось и следа, Есения осмелилась поднять взгляд. Всё вокруг выглядело так, словно ничего и не произошло: мебель стояла на своих местах, а соседки мирно похрапывали в подушки.

Опираясь на всё ещё ватные ноги, она направилась к шкафу. Открыв дверцы, замерла. Вещи лежали аккуратно сложенные, неприкосновенные. Как будто он и не исчезал вовсе.

Стараясь не смотреть на предательски дрожащие пальцы, Есения быстро схватила чистую одежду. Она огляделась, пытаясь убедиться, что в комнате не осталось ничего подозрительного.

"Где он сейчас?" — пронеслось в голове, пока девушка стягивала испачканную кровью кофту.

Лис мог раствориться в воздухе, исчезнуть в мгновение ока, но что, если он по-прежнему наблюдает за ней?

Её взгляд метнулся к окну. Шторы были плотно задернуты, но это не успокаивало. Затем — на дверь. Закрыта. Но разве когда-нибудь это его останавливало?

"Он бы не стал... Или стал?"

Резко повернувшись спиной к шкафу, она прикрылась одеждой, будто тонкая ткань могла защитить от невидимого взгляда.

И тут её осенило.

Она уже давно заперта в этой иллюзии. А значит… он видел всё.

Как она ходит в душ. Как раздевается. Как стоит перед зеркалом, не подозревая, что кто-то может наблюдать.

Щёки запылали от унижения.

"Гадкий, мерзкий лис."

Сжав кулаки, Есения прикусила губу, стараясь заглушить гнев. Ей хотелось верить, что он не опускался до такого. Но сама мысль о возможности подобного приводила в ярость.

Она вскинула голову, словно бросая вызов невидимому наблюдателю.

"Если он хоть раз подглядывал…"

Мысль была невыносима, но даже злость не могла унять внутреннюю дрожь.

Когда худи мягко легло на плечи, стало чуть легче. Будто тонкий слой ткани действительно мог защитить её.

Всё внутри подсказывало ей: беги.

Но какой в этом смысл, если он способен появиться в любом месте?

Оставалось только надеяться, что его запросы окажутся выполнимыми. И не омерзительными.

Когда Есения вышла на балкон, она замерла в нерешительности, подумав, что ошиблась дверью.

Перед ней предстала совершенно другая картина.

Исчезли облупленные стены, старые стулья и ощущение заброшенности. Вместо этого пространство выглядело уютным и современным.

Пол был застелен мягким ковром с геометрическим узором, по углам разместились горшки с зелеными растениями, а гирлянда, излучающая теплый желтый свет, превращала обычные стены в нечто волшебное. В центре стояли два кресла-мешка, укрытые пушистыми пледами, а рядом — небольшой деревянный столик с горящей ароматической свечой. Лёгкий ванильный аромат витал в воздухе, придавая обстановке почти домашний уют.

Балкон, который раньше выглядел мрачным и холодным, теперь казался гостеприимным. Словно звал её остаться.

Осторожно опустившись в одно из кресел, она ощутила, как мягкий материал буквально обнимает её, но вместо спокойствия тревога только усилилась.

Её мысли прервал голос лиса:

— Куда же подевалась вся твоя уверенность и этот наглый взгляд?

— Там же, где и тело Якана.

3 глава : Враг и союзник

Есения не проронила ни единой слезинки за всю ночь, заглушая в себе всю боль и негодование, что терзали её душу. Внутри было пусто и мрачно, словно она оказалась в плену собственного разочарования. Она чувствовала, как каждый вдох наполняется удушающим чувством бессилия. Ни слёз, ни крика — только эта едкая горечь, медленно разливающаяся по сознанию.

«Почему именно я? За что мне приходится проходить через всё это?» — мысли хаотично кружились в голове. Но вместо того чтобы сломаться, девушка продолжала следовать правилам лиса, отчаянно игнорируя нахлынувшие эмоции.

Утро началось с неожиданного аромата блинчиков, пробравшегося даже в её сновидения. Есения невольно поморщилась, но едва открыла глаза, как сердце стремительно ухнуло вниз. Она лежала не в лагере, а в собственной комнате.

Мягкий свет пробивался сквозь знакомые занавески с цветочным узором. Всё было именно таким, каким она помнила: книги аккуратно расставлены на полке, старые фотографии в рамках, тёплый ковёр приятно касался босых ног. Обстановка выглядела до болезненного реальной, заставляя её почти поверить в происходящее.

— Не может быть... — прошептала она, дотронувшись до покрывала. Оно оказалось таким же мягким и свежим, как прежде.

Размышления прервал знакомый голос, донёсшийся с кухни:

— Доча, иди завтракать.

Это была её мать.

Сердце забилось быстрее. Комок подступил к горлу, и, не сдержав нахлынувших эмоций, Есения сорвалась с постели. Позабыв обо всех сомнениях, она бросилась к матери, едва не снеся дверь.

— Мама... мамочка... — увидев родное лицо, Есения едва сдержала поток жгучих слёз, мгновенно крепко обняв её. Уткнувшись в длинные, пахнущие свежестью волосы, она жадно вдохнула этот такой знакомый, тёплый аромат.

— Что случилось? — с лёгкой улыбкой спросила женщина, отставляя сковородку в сторону. — Ты решила, что дверям не место в твоей комнате?

Усмехнувшись её предположению, Есения слегка отстранилась, но отпускать из объятий не спешила, словно боялась, что мать растворится, как мираж. Однако радость растаяла, как утренний туман, когда взгляд скользнул к тарелке с подгоревшими блинами. По спине пробежал холод.

"У мамы никогда не подгорают блины..." — эта мысль сверкнула в сознании, словно молния.

Есения резко отпрянула, словно обожглась.

— Ты... не моя мать… — голос дрогнул, будто даже она сама не верила сказанному. Медленно отступая назад, девушка наткнулась на столешницу.

— Правда? И где же я прокололся? — женщина склонила голову набок, растянув губы в притворной улыбке.

— У моей мамы блины никогда не подгорают.

— Как жаль... — разочарованно протянула она, надув губы, словно ребёнок. — Быстро же ты меня раскусила.

На глазах у Есении её облик начал таять, словно дым, обнажая фигуру того, кого она ненавидела больше всего на свете.

— Как видишь, решил добавить немного огня в твою скучную жизнь, — издевательски проговорил он. — Ну что, понравилось воссоединение с мамочкой? Такая трогательная сцена.

— Тебе совсем нечем заняться? — процедила она сквозь стиснутые зубы, сдерживая накатившую ярость.

— Просто стало скучно.

"Скучно? Ему стало скучно?" — в голове зазвенел гневный голос. "Каков же ублюдок!"

Он знал, как сильно она мечтает увидеть мать... и сыграл на её чувствах.

— Чего ты хочешь? — спросила она, не скрывая злости.

— Почему не плакала вчера? Почему продолжала эту скучную игру в лагерь? — его голос звучал насмешливо, с оттенком едкого сарказма. — Может, мне стоило запугать тебя сильнее? Старею… совсем потерял былую хватку.

Он лениво отошёл от плиты, не сводя с неё взгляда.

Есения почувствовала, как раздражение накатывает с новой силой. Этот извращённый, ледяной сарказм стал последней каплей.

— Так ждёшь моих слёз? — выпалила она, смело встречая его взгляд.

— Жду, — лис склонил голову набок, словно оценивая добычу. — Жду момента, когда ты, наконец, сломаешься.

— Жаль разочаровывать, но ты этого не дождёшься.

Фраза прозвучала резче, чем она ожидала, но злость говорила за неё.

— И снова ты забываешься.

Лис сделал шаг вперёд, и выражение его лица мгновенно изменилось. Глаза потемнели, став холодными и безжизненными, как зимняя ночь.

— Такому большому и страшному хочется довести маленькую девочку до слёз? — попыталась съязвить она, но страх проскользнул в голосе.

— Я не просто хочу, чтобы ты плакала, — его голос стал низким, почти бархатным, когда он подошёл ещё ближе. — Я хочу, чтобы ты была в отчаянии.

Лис упёр руки в столешницу по обе стороны от неё, заставляя сильнее прижаться к проклятой поверхности. Есения почувствовала, как нервы натянулись до предела.

— Думаешь, я недостаточно отчаянна?

Лис улыбнулся. Его лицо оставалось почти безэмоциональным, но в глазах промелькнуло что-то похожее на любопытство. Он изучал её, разглядывал каждую деталь.

Он еще никогда не находился так близко к ней.

Тёплое дыхание обжигало кожу — слишком похоже на тот огонь, что недавно плясал на его пальцах.

— Нет, — отрезал он, окончательно разбивая её пыл.

Как он смеет так насмехаться?

Она же согласилась вспоминать и рассказывать. Зачем он это делает? Мстит за то, что она осмелилась узнать его имя?

Есения сжала кулаки. В голове уже рождались злобные ответы и рискованные реплики.

Она не будет просто жертвой в этой игре.

Сдерживая страх и раздражение, Есения твёрдо решила не позволять ему так легко управлять её чувствами… и её судьбой.

Лис уловил этот дерзкий, знакомый взгляд, но промолчал.

Эта смертная отличалась от других.

Она пыталась держаться с ним на равных, хотя прекрасно понимала, что он может разорвать её одним движением пальца.

Забавно.

Насколько далеко она готова зайти?

Сколько ещё ему придётся сломать в ней, прежде чем она действительно падёт, а не просто сделает вид?

4 глава : Нож судьбы

— Зачем тебе нужна его смерть? — Есения прищурилась, внимая незнакомцу, который стоял на фоне обширного поля. Ветер слегка колыхал её волосы, а травы качались, создавая иллюзию покоя, который не соответствовал волнению, переполняющему её душу.

— Он непредсказуем и неуловим, этот ногицунэ. — Тсуиоши говорил спокойно, но в его голосе слышалась холодная угроза. — Он сеет хаос и разрушения, убивает невинных ёкаев и людей. Не думай, что ты в безопасности. Он не станет раздумывать, прежде чем лишить тебя жизни, если его не остановить.

— Я так и не услышала, почему это нужно ТЕБЕ, — девушка скрестила руки на груди, пытаясь понять его настоящие цели.

— Ты, похоже, плохо слушала. — Его взгляд стал резким, как лезвие. — Я — Тсуиоши. Моя жизнь посвящена служению богине Инари. Я истребляю тех, кто не достоин исполнять её волю. Тех, кто не имеет права называться кицунэ.

— И ты полагаешь, что я могу помочь тебе убить его? — В голосе Есении звучало недоверие, и она чувствовала, что он скрывает что-то важное. — Вряд ли мне хватит сил для такого. — Она всё ещё не могла полностью понять, с кем имеет дело. Несмотря на его объяснения о своем положении и иерархии, Есения не осознавала, кто такая эта богиня и как устроена их система.

“Эта Инари, ей поклоняются только лисы или все ёкаи? Почему она вообще заслуживает поклонения? Столько вопросов роятся в голове.”

— От тебя не потребуется много. Нужно лишь отвлечь его. Это также в твоих интересах. Ты поможешь мне, а я помогу тебе.

Как бы сильно Есения не противилась этому, сомнения всё равно не отпускали её. Несмотря на все негативные черты того парня, она хотя бы имела представление о его мотивах, в отличие от этого рыжего, который появился слишком вовремя, как только она задумалась о своей ненависти к лису.

— Ты сомневаешься. — Он, казалось, читал её мысли. — Я понимаю. Для тебя я — чужак, который предлагает убить единственного знакомого тебе здесь. Но я говорю правду. Как только ты станешь ему не нужна, он убьет тебя. И это будет мучительно. Гораздо хуже, чем легкое касание когтей по ядру души. В нём нет ни капли сострадания.

— Погоди, что? — Есения ощутила, как по её спине пробежали мурашки. — Откуда ты знаешь об этом?

— Я слежу за вами уже долгое время, — спокойно ответил Тсуиоши, тут же добавив: — Исключительно в интересах богини.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что верить тому, кто убивает своих сородичей с такой жестокостью, — он сделал паузу, словно подбирая правильные слова, — это безнадежное дело. Он переполнен ненавистью и ядом. Ногицунэ убежден, что его действия оправданы, что никто не имеет права его остановить. Такие, как он, не заслуживают жизни.

"Неужели этот лис и вправду так ужасен?" — мелькнуло в её голове. "Конечно, он не подарок, но чтобы настолько… О боже, я защищаю того, кто пытался убить меня? Это что, стокгольмский синдром?"

— Если ты такой крутой, умный, все про него знаешь, наемный убийца, и на твоей стороне сама богиня, почему ты не можешь убить его сам? — выпалила Есения.

Тсуиоши рассмеялся, словно она только что произнесла что-то невероятно смешное.

— Думаешь, если бы я мог, я бы не сделал этого? — насмешливо склонил он голову. — Он старый, сильный и невероятно хитрый. Он прячется уже несколько сотен лет. Он существует вне времени и пространства, и ему удается избегать самых опытных охотников. Но теперь, когда он, наконец, остановился в астрале, мне удалось его выследить.

— И как ты нас нашел, если он так хорошо скрывался? — Есения подняла бровь, в голове мелькали вопросы, в том числе про возраст лиса, но это можно было обсудить позже.

— Когда ты появилась рядом с ним, его бдительность ослабла. Всё это время он скрывал только свое присутствие. А теперь ему приходится прятать и тебя. Это дало мне шанс выследить его, хотя даже так было нелегко.

Есения задумалась, её взгляд метался от горизонта к нему. Небо всё темнело, а поле вокруг казалось бескрайним, как и её сомнения. Она всё ещё не была уверена, что хочет довериться ему, но его слова давали какую-то надежду, что она сможет выбраться отсюда.

— И как ты собираешься его убить? — Она посмотрела на него, ожидая услышать детализированный план.

— Всё просто, — он слегка пожал плечами. — Ты отвлечешь его разговором. Можешь даже разозлить его, чтобы его внимание полностью сосредоточилось на тебе. А я нанесу удар серебряным ножом.

— Ух ты, как просто, — Есения саркастично усмехнулась.

— Ну а как же! — гордо кивнул Тсуиоши, не замечая её иронии.

— А меня ты как освободишь? И почему серебряный нож?

— Когда мы убьем лиса, я заберу его энергию и передам её тебе. С её помощью ты сможешь выбраться отсюда. Поверь, это твой единственный шанс. — Он добавил, заметив её недоумение. — Серебряный нож нужен, потому что серебро способно убить ёкая. У каждого есть свои слабости, и ёкаи — не исключение.

— Эта энергия не убьет меня? Не стану ли я каким-нибудь мутантом из-за неё? — Эти вопросы беспокоили её больше всего.

— Нет, она сделает тебя только сильнее. Ты даже не почувствуешь, что была на грани смерти, будешь здоровой, как никогда. И нет, ты не превратишься в мутанта, энергия не изменит тебя. Она просто исцелит все твои раны, а если тебе повезет, ты можешь стать её следующей хозяйкой. — Он неожиданно сменил выражение лица на более серьёзное и добавил с улыбкой: — Но не переживай, людям такая честь выпадает очень редко.

Его условия и предложение звучали слишком заманчиво, но все же убить лиса…он как никак помог ей, пусть и в своих интересах, но если бы не он, Есения бы была уже мертва.

— Мне нужно подумать.

С явным раздражением Тсуиоши вздохнул.

— Я даю тебе день на раздумья, но на твоем месте я бы постарался ухватиться за любой шанс. В твоем случае — он один. — Ничего не добавив, он исчез.

Есения осталась в полном смятении. Она не могла решиться на убийство, несмотря на то, что он издевался над ней. И да, где гарантия, что этот рыжий не обманет её? Но как сильно ей хотелось вернуться домой, к своей семье.