По ту сторону зеркала

Глава I. Новое зло

– Только идиот не поймёт, что это смертельно опасно. – раздражённо произнесла женщина, скрестив руки на груди.

– Это ясно дело. – кивнул мужчина и усмехнулся. – А один такой идиот, похоже, подумал, что сможет использовать это в свою пользу.

– И, видимо, не очень-то и ошибся. – вздохнув, согласилась она.

Женщина, постучав пальцами по столу, откинулась на спинку кресла и закинула ноги на стол. Это была Кристина Огнева – женщина примерно тридцати двух лет, высокая, стройная, с длинными тёмными волосами и выразительными фиолетовыми глазами. Одета она была просто: на ногах – синие джинсы и короткие чёрные носки, выше – чёрная футболка и накинутая сверху короткая чёрная кожаная куртка. На среднем пальце правой руки красовалось золотое кольцо с красивым чёрным камнем, в ушах поблёскивали изящные золотые серьги: человек она была с достатком. Кристина была умна, серьёзна и довольно-таки скептична, но меж тем не была лишена чувства юмора и была хорошим собеседником. Она была довольно уважаемой личностью, её мнение учитывали, а некоторые её даже побаивались. Человек она была также весьма принципиальный и не самый простой – не повезёт тому, кто перейдёт ей дорогу!

Мужчину, сидящего на диване неподалёку, звали Виктор Бестужев. Высокий, стройный, крепкий, с тёмными волосами и карими глазами, он обладал приятной внешностью и был довольно-таки симпатичен. Он был немногим старше Кристины: ему было всего тридцать четыре года. Одет он был немного более стильно, чем Кристина: на нём были чёрные джинсы, красная футболка и длинная чёрно-красная кожаная куртка сверху, на ногах красовались чёрные носки, на шее висела массивная серебряная цепочка с крестиком, а на правой руке был серебряный браслет-цепочка. От собеседницы характером Виктор отличался достаточно сильно: он был умён, весел, самоуверен и несколько инфантилен. Он не был важной шишкой, как Кристина, но и простаком его нельзя было назвать: люди, знавшие его, были о нём довольно хорошего мнения и уважали его. Но в одном он был схож с Кристиной: не посчастливится тому, кто захочет быть его врагом!

Сейчас они вдвоём сидели в просторном кабинете, принадлежавшем Кристине. Всё было выполнено в светлых тонах: обои, пол, мебель – всё, и выглядело это всё весьма и весьма солидно, ведь было сделано со вкусом. И вкус у Кристины был весьма хорош, стоит сказать. Почти в центре квадратного кабинета, напротив широкого окна, расположился письменный стол, на который сейчас женщина ноги и закинула. Рядом со столом стоял стул, сейчас пустующий, ведь Виктор расположился на светлом мягком диване, стоящем у стены; рядом с диваном стояло похожее кресло и небольшой стеклянный письменный столик, на который так и хочется поставить ноги, сидя на диване. Здесь же стояла симпатичная миска с фруктами – пара апельсинов из неё были почищены и съедены Виктором, а их кожура лежала на салфетке рядом. Напротив диванов и столика стоял ряд деревянных шкафов и шкафчиков. Самый левый шкаф был книжный, на его открытых широких полках стояли самые разные по цвету, размеру и «новизне» книги; нижняя его часть была закрыта двумя деревянными дверцами, так что эта часть содержимого не была видна. Шкаф правее был со стеклянными дверцами, а за ними красовались различные украшения и «сувениры»: вот, например, статуэтка руки, покрытой блестящими чёрными кристаллами; вот несколько различных кубков – наград, полученных за различные заслуги в разное время (ещё несколько кубков стояли на полке, прибитой к стене, но находились слева от Кристины); вот красивый кинжал, стоящий на подставке, ручка которого украшена драгоценными камнями, а лезвие исчерчено словами... В общем, этот шкафчик был с различными украшениями. Правее стоял неширокий шкаф-пенал с различным содержимым: сверху красовался глобус с вращающимся в воздухе земным шаром, чуть пониже стоял ряд похожих по стилю книг, ещё ниже красовался хрустальный шар с витающим внутри едва заметным белым дымком, ещё ниже стоял большой альбом, фотография в рамке и лежащий рядом конверт, а ещё ниже расположились – вы не поверите – книги. На стене рядом висело несколько полок с различными бутылками – алкоголем и не только – и белая статуэтка кота. На противоположной же стене расположились полки с большим количеством кубков, медалей и наград, а рядом расположилась фотография Кристины в рамке: на фото Кристина стояла в компании приятных на вид людей и счастливо улыбалась. Собственно, это была единственная фотография женщины во всём кабинете. В комнате было прохладно: был включён кондиционер, негромко шумящий где-то в стороне.

Виктор, отчего-то усмехнувшись, поднял глаза к окну. За ним были видны широкие улицы города, дороги, проезжающие по ним машины и проходящие по тротуарам пешеходы. Моросил несильный дождь, но небо не было сильно пасмурным: солнце, довольно крупное, клонилось к закату, что придавало городу очень атмосферный и красивый вид, крася его в приятный оранжевый цвет. Кабинет располагался в квартире Кристины, которая располагалась на девятом – верхнем – этаже многоквартирного дома, отчего всё было видно как на ладони. Кристина, проследив за взглядом Виктора, извернулась и сама посмотрела в окно. Несколько секунд так просидев, она вздохнула и вновь повернулась к мужчине.

– Ну так что? – сразу же спросила она. – Будем решать проблему?

– Ой, да что ты. – фыркнул Виктор и, встав, подошёл к стулу, стоящему у стола, и уселся напротив Кристины. – Говоришь так, будто бы я против и меня нужно дважды уговаривать.

– Не придирайся. – отрезала она и продолжила: – Что-то у меня в последнее время голова вообще не варит... Я уже говорила про демонов?

– Да не, только про то, что кто-то кого-то собрался вызвать, а после мы его идиотом назвали. – пожал плечами мужчина. – А что, – усмехнулся он, – эти черти опять куда-то лезут?

– Лезут. – вздохнула Кристина. – Итак, – она собралась с мыслями, – недавно я проводила осмотр Глубин. Сильно далеко я, конечно, не лезла – так, прошлась по краю. Состояние там, конечно, немного более плачевное, чем раньше: трещин больше, пятен крови больше, видела пару трупов – демонов, разумеется. И попался мне на глаза некто необычный. – она вздохнула. – По-видимому, это был жрец, демон-жрец.

Глава II. Падший

Какая же скука – сторожить один из входов Глубин! Это максимально бестолковое дело, ведь тут совершенно ничего не происходит: никто тут не бывает, никто из Глубин не выходит и никто в них не заходит. Даже подраться не с кем! А ведь в Глубинах водятся демоны – жуть как интересно, пускай и страшно...

Макар прикусил губу. Он знал, на что шёл. Демоны – слишком сильные враги, особенно для него – простого человека. Большинство Элементалей могут сражаться – и они сражаются с демонами, зачищают более глубокие уровни Глубин... Ну и наказывают всяких хулиганов да бандитов, что тоже неплохо. А он что? Всё, что может «напугать» демонов – автомат в его руках да нож, заткнутый за пояс. Нет, плохо. Всё плохо. Скучно, одиноко... Зачем он вообще сюда пошёл, если знал, на что шёл? Конечно, он тогда – несколько месяцев назад – был полон энтузиазма. Но надо было развернуться уже тогда, когда Кристина, нанимая его на работу, сказала, что опасность – скорее исключение, чем правило. Ты, говорит, должен сторожить вход, демонов не выпускать и никого – кроме неё самой да доверенных людей, разумеется – не впускать. Действительно, простой сторож, да зарплата повыше. А зачем ему такая зарплата? Интересов у него нет, деньги тратить некуда, да и некогда. Вздохнув, Макар начал медленно шагать туда-обратно, разминать уставшую шею, руки, ноги и осматриваться.

Необычное место, однако. Глубины – комплекс подземных сооружений – коридоров и не только, – заброшенных и неиспользуемых, хотя это как посмотреть: всякие негодяи, искатели «приключений» и совсем отчаявшиеся населяют Глубины. Точнее сказать, их верхние уровни. Нижние уровни, как говорят, выглядят куда хуже и заселены демонами: в глубине, мол, граница между Альтерсферой – этим миром – и Инферисом – миром демонов – совсем слабенькая и потому они легко в Глубины попадают и в таких количествах там ошиваются. Подняв голову, Макар увидел лишь высокий бетонный потолок, покрытый трещинами и пятнами, с торчащими из него кривыми и поломанными арматурами. Опустив глаза, парень увидел освещённый белыми лампами коридор, идущий вдаль. Стены, пол и потолок там были в куда более плохом состоянии: видимо, тут врагов, решивших выбраться на поверхность, когда-то настигла смерть. Коридор был закрыт металлическими воротами, ключ от них был у Макара. На стене рядом с ними висела карта данного этажа: она была большая, а нарисовано всё было мелко. Большой белой точкой, отмеченной буквой «Д», был обозначен вход, который сторожил сам Макар. Остальные входы – «А», «Б», «В», «Г» и «Е» – сторожились так же, как и данный. Крестиками были отмечены несколько других входов, только вели они не наружу, а на второй этаж Глубин, куда вход был строго воспрещён. Конечно, первый этаж был исчёсан вдоль и поперёк, но это не мешало некоторым туда проникать: видимо, где-то всё же были проходы, не найденные людьми Кристины, а, может, сторожа входов просто были невнимательны. Макар осмотрелся вокруг. Этот зал был достаточно просторным, но стояли в нём всего лишь стол, пара стульев и стеллаж, на котором сторожа оставляли свои вещи и не только. Сейчас на ней также лежали аптечка – для экстренных случаев, коих у Макара ещё не случалось, – мощный фонарь и коробка со всякой всячиной, принадлежащая его напарнику: тот сейчас болеет, потому Макар тут и сидит один. Больше в зале ничего не было. Выход из Глубин имел те же ворота, что и вход в коридор, но сейчас они были открыты.

Вздохнув, Макар начал ходить по кругу. Действительно, скука смертная. А ему так каждый день сидеть! Нет, он пошёл на это всё зря. Случилось бы хоть что-нибудь, разбавило бы скуку...

– Ну что ты? – послышался из рации, висящей на поясе Макара, голос его знакомого, Дмитрия, сторожащего вход «Б».

– Ты так не пугай! – поморщился Макар, подпрыгнувший на месте от неожиданности, и недовольно спросил: – Что случилось?

– Что, не могу просто так спросить, как дела? – усмехнулся Дима. – Тут Бельцев проходил.

– Всеволод Бельцев? – уточнил парень.

– Конечно, Всеволод Евгеньевич Бельцев. – подтвердил собеседник. – Сказал, что вернётся нескоро, а мне, если повезёт, что-нибудь принесёт!

– Ты тоже всякий хлам собираешь? – вздохнул Макар. – Делать вам нечего.

– Ну, не скажи. – фыркнул Дима. – Это очень даже интересно. Всякие необычные штучки, артефакты... Он мне подарил меч, который раздобыл у демонов!

– Умел бы ты им драться.

– Я учусь!

– Ну-ну. – вновь вздохнул Макар. – Ты что, тоже там один сторожишь?

– Угу. - промычал Дима. – Кирилл уволился.

– Интересно, отчего? – невольно усмехнулся парень,

– Решил, что это – не то, чем он хочет заниматься.

Макар лишь издал короткий смешок: это всё казалось ему до боли ироничным. Может, и ему стоит уволиться? Доработать месяц, забрать деньги и пойти куда-нибудь в другое место. И пусть платить будут меньше, но там будет хоть какая-то работа, хоть какой-то коллектив и хоть какой-то смысл. А на место Макара они точно найдут кого-нибудь, в этом он не сомневался. Да и не волновало это его: тут никого нет и навряд ли кто-то объявится.

– Что молчим? – нарушил тишину Дима.

– Думаю, что уволиться – отличная идея. – несколько ядовито ответил Макар.

– Ещё один! – вздохнул Дима. – Будто вы на знаете, на что шли.

– Я представлял себе это иначе, соглашусь.

– И что ты думал? Тут будут постоянные сражения, приключения и тому подобное?

– Я думал, тут хоть кто-то будет! – фыркнул Макар и скрестил руки на груди. – Ладно, отставим. – ему захотелось сменить тему. – И каков Всеволод Бельцев?

– А ты его не знаешь? – Дима, похоже, сам был рад смене темы.

– Видел разок, но я его немного побаиваюсь.

– Это отчего же? – удивился парень.

– Он же такой угрюмый. Я при нём рот открыть боюсь. Видел бы ты, как он на меня в первый раз глянул! – невесело усмехнулся Макар и вспомнил этот пронзительный зеленоглазый взгляд, которым его впервые одарил Всеволод. – Бр-р!

Дима лишь рассмеялся. Смех был короткий и негромкий, но Макар всё равно отодвинул рацию подальше.

Глава III. Под ледяным дождём

Ледяной дождь только начался, а ледяной корочкой было покрыто всё вокруг: дороги, дома, растительность. Лёд, образующийся от падающих с неба капель, был практически прозрачный, оттого казалось, что всё было покрыто тонким слоем стекла. Капли падали редко – ледяные дожди обычно не бывали сильными, как обычные, – что только было Андрею на руку: он позволил себе перебежать дорогу, накинув на голову куртку, и скрыться под козырьком одного из подъездов. Куртка достаточно быстро покрылась тонкой «корочкой», но парень быстро согнул её, отчего лёд потрескался и почти весь осыпался. Вздрогнув он холодка, Андрей опёрся спиной на стену дома – сюда дождь попадал меньше всего – и, скрестив руки на груди, осмотрел всё вокруг. Необычная картина: всё это выглядит очень красиво, но кажется мёртвым. Но, конечно, в этом был виноват не только начавшийся ледяной дождь: этот район Ветрянска был заброшен и представлял собой пустующие руины. Ни одной живой души вокруг – он тут один, единственный. Дома и дороги покрыты трещинами, трава кусками выжжена, деревья мертвы или даже лежат. По идее, когда-то – два-три месяца назад, наверное – на этот район было совершенно нападение демонов. Они лезли из появляющихся из ниоткуда порталов, из-под земли – что, собственно, и объясняло убитый вид дорог... В общем, отовсюду. Стоило ли говорить о жертвах как со стороны обычных людей, так и Элементалей? Сотни людей были убиты этими тварями. А жертв могло быть больше: Вездесущие – такие как, например, известная всем Кристина Огнева – и солдаты появились почти вовремя, потому смогли локализовать проблему и практически решить её. Однако люди всё равно сторонятся этого места и не желают близко подходить к нему – потому его, вероятно, и не восстанавливают. И, разумеется, этим пользуются всякие негодяи... Негодяи наподобие Андрея Назарова.

Андрей Назаров был парнем лет девятнадцати. Среднего роста, худощавый, темноволосый и голубоглазый, он был одет в простые синие джинсы, чёрные кроссовки, серую футболку и чёрную кожаную куртку, а на указательном пальце левой руки поблёскивало серебряное кольцо. Лицо у Андрея было серьёзное и несколько недовольное – впрочем, оно у него такое было всегда. И оно прекрасно подходило под его характер: парень был необщительный, скептичный – не всегда, однако, – несмелый и, конечно же, вечно недовольный. И было отчего, стоит сказать. Накинув свою кожаную куртку на плечи – не забыв перед этим стукнуть ею о стенку, дабы убрать последний лёд, – Назаров издал короткое «бр-р» и пробормотал:

– Всё как всегда: погода портится только тогда, когда этого не хочется больше всего. – он поднял глаза и посмотрел на падающие капли дождя, ещё жидкие. – Интересно, это такой закон подлости? Сколько людей она так погубила?

– Кто – она? – раздался из ниоткуда голос.

Назаров не дрогнул – он к этому привык, – но лицо его исказилось ещё более недовольной гримасой. Никого вокруг не было, и это он знал прекрасно. И это ему не нравилось.

– Погода, разумеется. – пояснил он и фыркнул: – А что, так непонятно?

– Мало ли, о ком ты говоришь. – прошипел голос и издал смешок. – Ты мог говорить о какой-нибудь даме – это тут вполне уместно!

– Тебе лишь бы поржать, мертвяк несчастный.

– Я не мёртв!

– Да? – изогнул бровь Андрей. – Что-то бесплотный дух на что-то живое не потягивает!

– Жизнь не ограничивается телом. – медленно произнёс некто. – Жизнь заключается в душе. Физическая оболочка – лишь инструмент, устройство, позволяющее творить...

– Или разрушать, ага. – кивнул Андрей и саркастично усмехнулся: – Всего лишь инструмент – без него любой дух просто сдохнет, всего-навсего! Мелочи, да?

Голос ничего не ответил, но тут Назаров почувствовал... едва заметную боль в виске. Это было не слишком приятно, но и какого-либо серьёзного дискомфорта не вызывало. Немного помычав, парень как бы ненароком спросил:

– Полагаю, это был максимум?

«Мучитель» ничего не ответил, но через несколько секунд боль исчезла также резко, как и появилась. Это были способности Повелителя – так назвал себя обладатель этого голоса, – Андрей ничуть не сомневался. А Повелитель, лишь вздохнув – что показалось Назарову немного странным, ведь не может же дух вздохнуть! – негромко произнёс:

– Действительно, мои силы далеко не те, что прежде.

Дождь стучит по козырьку подъезда, по металлическим подоконникам, иногда выдавая звон или треск: льдинки иногда сталкивались друг с другом. Это, конечно, успокаивает: дождь всегда успокаивает, даже такой. Может, не так уж всё и плохо? Меж тем Повелитель наконец произнёс, но куда громче и даже с одушевлением:

– Но когда мы призовём его, мы сможем обрести огромную силу!

Андрей лишь нахмурился.

– Мы? С чего это вдруг, если тело принадлежит мне?

– А с того, что силы там будет столько, что я смогу переродиться и обрести новое, сильное тело!

– А мне вот одно интересно. – произнёс Назаров и почесал затылок. – Если ты демон – а демоны желают свободы этого вашего бога, – то почему ты предлагаешь его поработить?

– Неужели ты думаешь, что все демоны мыслят одинаково? – усмехнулся Повелитель. – Неужели ты думаешь, что я схож по образу мышления с Низшими? Я жрец! Я не просто чёрт, преследующий свою жалкую «цель»! Я разумное существо, потому могу понять, что мне нужно. Кроме того, – он сказал это как бы невзначай, – я могу, к примеру, желать кому-нибудь мести. Думал о таком?

– И что же такое случилось, если ты хочешь отомстить всему роду демонов? – поинтересовался Андрей, примерно представляя, что услышит в ответ.

– Хочешь знать? Всё просто. Они просто избавились от меня, посчитали... ненужным балластом! – он от этого, видимо, пришёл в ярость. – И они убили меня! Но я не погиб, а, приложив огромные усилия, смог выжить, превратившись в бесформенное, нематериальное, жалкое существо! Но я не отступлю от своей цели, будь уверен.

– Это меня и пугает. – вздохнул Назаров и прикрыл глаза.

Глава IV. Путь в никуда

Вот мерзавец! Это ж кем надо быть, чтобы вести себя таким образом?! Вот бы его на части порвало...

Илья Драгунский шёл по улице, охваченный бешенством. Его друг оказался последней тварью, лживой мразью... Что же такое случилось? Всё на самом деле просто: Илья доверился своему «другу», уверовал в то, что они «друзья», что он ему нужен, а на деле ошибся так, как никогда в жизни не ошибался. Этот «человек», как оказалось, не только не считал Илью другом – точнее, вообще кем-то хоть сколько важным, – но и был готов от него отказаться ради своих дружков – что он, собственно, и сделал. А друзья эти его тоже как люди – никто. «Друг» просто унизил Илью, сравнял с землёй. Да что же Илью там не порвало от злости?! Лучше бы он кому-нибудь врезал и отстоял своё достоинство, чем ушёл таким образом... Да что же за день сегодня такой?!

Ну ладно, это ещё полбеды. Другие полбеды впереди. Они одноклассники. Они сидят за одной партой. То есть они будут видеться пять, чёрт их побери, дней в неделю! А задушить его нельзя, ведь Илье не нужны проблемы. По крайней мере, не просто так. Хотя кого он обманывал? «Илья» и «месть» – два взаимоисключающих параграфа, так что стоять в одном предложении они ну никак не могут. А лучше бы стояли. Свою честь нужно отстаивать, нельзя быть тряпкой и позволять всяким шавкам вытирать о себя ноги! Нельзя и всё. Илья шёл домой уже полчаса с лишним и всё это время, кипя от злости, крутил в голове различные сценарии, разделить которые можно было на «вполне возможные» и «ну это уже чудеса, такого не бывает». А сценарии эти были самые разные. От некоторых Илья даже чувствовал что-то наподобие возбуждения, хотя прекрасно понимал, что это если не невозможно, то как минимум невыполнимо. По многим причинам: начиная от «сказочности» ситуации в целом и заканчивая тем, что «он не такой»... М-да...

Это была осень, сентябрь. На улице было ещё достаточно тепло, дул прохладный, но меж тем приятный ветерок. День клонился к вечеру, часиков было этак девять-полдевятого, не меньше. Уже стемнело, улицы освещали витрины магазинов, неоновые вывески, фары проезжающих по дорогам машин и фонари, освещавшие улицы приятным оранжевым светом. Ночь только начиналась, ведь Зенитск никогда не спит. Илья шёл по улицам и дворам, в целом, не замечая, куда именно он идёт и с какой целью. Вообще, шёл он домой, но наверняка уже раз пять свернул не туда, так что цель его была, вероятно, далековато.

А кто же такой Илья? Илья Драгунский – десятиклассник, шестнадцатилетний паренёк, невысокий, стройный, темноволосый и голубоглазый, в целом приятной наружности. Одет он был просто: на нём были синие джинсы, белая футболка и чёрная олимпийка, на ногах были чёрно-белые кроссовки. Из какой-либо бижутерии на нём был лишь крестик на чёрном шнурке, висевший на шее, который он, как полагается, носил, не снимая. Чем-то особенным Илья не отличался: он был обычным школьником, скептичный, несколько серьёзный, но меж тем добрый и достаточно общительный. Семья у него было хорошая, любящая, в школе отношения у него были нормальные, друзьями обделён не был. Лишь одной вещью он, может быть, отличался от большинства сверстников: он был Элементалем.

Кто же такие Элементали? Если вкратце, Элементали – особенные люди, по большей части ничем от обычных людей не отличимые (за исключением отдельных случаев). Зачастую – то есть практически всегда – Элементали обладают различными необычными способностями: одни могут управлять элементами, другие – двигать предметы силой мысли, третьи – колдовать, четвёртые – предсказывать... Продолжать так можно очень и очень долго – способностей и других особенностей очень много, а чтобы их все перечислить и рассказать, нужно будет потратить огромное количество времени. Элементали также могут обладать различными элементальными расами: одни, например, на котов похожи, другие – на волков, третьи – на драконов, а четвёртые – на демонов... Нет, они, конечно, остаются людьми – по большей части и внешне, просто имеют отличительные особенности. Можно ли увидеть таких Элементалей в обычной жизни? Нет, ведь в мире они скрываются. Обычные люди просто не знают об их существовании, а Элементали не стремятся его раскрывать. Причин на то несколько, но главная из них– это «открытие» может вызвать у людей панику, страх, недоверие или же зависть... Конечно, нельзя сказать, что такое точно произойдёт, что люди примут Элементалей в штыки – но и нельзя думать, что всё может пройти гладко. Просто нельзя рисковать. Если же человек – существо разумное, он может понять и принять суть дел, то толпа – напротив, скорее похожа на тупое животное, неразумное и трусливое... Достаточно одного неверного движения, чтобы напугать эту толпу, а о том, что будет дальше, лучше просто не думать. Элементалям сразу дают понять, что об их существовании люди знать не должны, ведь больших проблем Элементалям это не доставляет (по большей части), а менять картину мира просто не стоит... Да, примерно так.

Илья наконец вернулся в реальность и значительно замедлил шаг. Он отвлёкся от проблемы, но она вновь забила ему голову, только теперь он чувствовал некий страх. А что нужно будет делать, когда они встретятся? Что, если это была точка невозврата, если произойдёт что-то ужасное? Илья не мог сказать точно, что же может произойти и чего ему стоит ожидать. Да нет, ничего плохо не произойдёт: его «друг», может, и последняя тварь, но жизнь ему портить не станет – это не в его стиле, не в его интересах. Может, он просто побоялся опозориться перед своими друзьями? Илья окончательно остановился и упёр руки в боки, наклонив голову и глядя в землю. Ну уж нет, такое прощать тоже нельзя, ни за что и никогда! И вообще, не стоит, наверное, обо всём этом думать. Илья его простит? Нет. Будут ли они друзьями? Нет, после такого точно нет. Будут ли они хотя бы разговаривать? Чисто по делу, не более. Всё, вопрос закрыт, тут больше нечего думать! Лишь голову морочить и нервы попусту трепать! Если уж что-нибудь и говорить, то только там, безо всяких заготовленных сценариев и тому подобного. Всё!

Глава V. Глубины

Да чтоб его! Чёртов дис-раскол, чтоб он провалился!

Паренёк молча шёл по монотонному грязному коридору с ужасающе недовольным выражением лица. Это был Никита Лазарев – парень лет шестнадцати, воин, Элементаль, странник волею судьбы. Высокий, стройный, светловолосый и зеленоглазый, он был одет в сомнительного вида одежду: на нём были грязные чёрные штаны и ботинки, рваная чёрная футболка, тёмная кожаная куртка и накинутый сверху чёрный плащ с капюшоном, сейчас снятым. Слева на поясе в специальном креплении висел необычный меч, лезвие которого, похоже, было разделено на равные части, а правая рука то и дело норовилась ухватиться за его рукоять, имеющую на себе кнопку, выполняющую свою особенную роль. Так кто же такой этот Никита Лазарев?

Никита Лазарев – обычный парень, родившийся в Приме – нашем мире, который мы привыкли видеть, в котором мы живём. Что же он тут делает, в этом странном месте? На самом деле, попал он сюда случайно – скорее, стоить сказать, волею судьбы. Он вообще не собирался сюда входить и место это видел впервые в жизни. Попал он сюда через так называемый дис-раскол – или же дисторсия-раскол, названный так непонятно почему, – попавшийся ему на пути. Дис-раскол – особый проход, «коридор», портал, позволяющий быстро перемещаться на большие расстояние в пределах Альтерсферы – данного мира – или между Альтерсферой и Примой. Откуда они берутся, эти дис-расколы? Дис-расколы могут появляться случайным образом в различных местах – такой и попался Никите, – но также могут быть созданы особыми Элементалями, обитающими в Альтерсфере – Вездесущими и Двоякими. Вездесущие и Двоякие могут создавать дис-расколы и превращать зеркала в псевдозеркала – это как дис-расколы, только создаются с помощью обычных зеркал, – но на этом их сходства кончаются: Вездесущие, в отличие от Двояких, обладают ещё другими способностями, позволяющих использовать особенности Альтерсферы в своих интересах... Непонятно? Никита тоже не понимает, ведь никто ему нормально это не объяснил, а он даже с самими Вездесущими не встречался. Он знал лишь, что Вездесущие – элита в Альтерсфере, они обычно злые, наглые и самоуверенные, часто строят различные козни...

А что же такое Альтерсфера? Если вкратце, Альтерсфера – отражение Примы – нашего мира, – «зазеркалье», её сильно изменённая копия. Только изменена она в худшую сторону: жизнь здесь труднее – как и из-за образа жизни, принятого тут, так и из-за более беспощадного мироустройства Альтерсферы, – люди злее, есть всякие твари – в основном демоны – и так далее. Вообще, Альтерсфера и Прима очень похожи: у них есть общие страны – по крайней мере, большая их часть, – а следовательно и земной шар у этих миров схож, почти один в один. Люди, живущие в Приме и Альтерсфере, разумеется, одинаковы, но Элементали здесь, в отличие от Элементалей Примы, живут открыто, свободно, наравне с обычными людьми, а стало так ещё с незапамятных времён – ему об этом один человек рассказал, с которым он странствовал. Странствовать Никита стал поневоле: его в Альтерсферу когда-то переместил так называемый Затягивающий – Двоякий, увлечением которого является перемещение из Примы в Альтерсферу людей, неспособных вернуться обратно, – так что Никита уже месяц странствует по Альтерсфере и пытается найти способ вернуться обратно в Приму. И, как стало понятно, это не так просто, ведь даже этот дис-раскол переместил его не в его мир, а в другое место в Альтерсфере. Странствовал Никита, кстати, в разных местах: дис-раскол он нашёл в лесу, по которому, как получилось, он шёл совсем один, без каких-либо спутников, ведь своих он из-за одного мужчины потерял – они, видите ли, были плохие и вообще их убийство было необходимостью, – а тот Никиту пощадил... и ушёл. Парень всей душой ненавидел его, мир, живущих в нём людей и всё остальное, потому решил бороться и дойти до конца, каким бы он ни был.

Но что же это за место такое? Людей или кого-либо другого нет, тишину прерывают лишь его шаги да тихое гудение люминесцентных ламп, половина из которых даже не горела. Стены – голые, серые, грязные, в них нет ни окон, ни дверей; пол и потолок – обшарпанные, с трещинами и следами от рубящих ударов... Лишь одна вещь ассоциировалась у него с этим местом, но он надеялся, что это лишь совпадение, ведь ещё хуже всё быть не могло. Дойдя до конца коридора, он заглянул за угол и увидел там одну неприятную сущность. Нечто, похожее на человека, стояло на коленях посреди небольшой комнаты. Кожа – серая, будто бы обтягивала тело – костлявое и лысое; одежда – рваные штаны и ещё хуже выглядящий тёмный плащ, не доходящий до щиколоток – кстати, голых: тварь ходила босиком; рядом лежала сомнительного вида коса – тупая, битая, она, казалось, вот-вот развалится на куски... Это была Лень – низший демон, одолеть которого при желании сможет даже ребёнок. Эти демоны – слабейшие в своём классе – классе Грехорождённых – и никакой опасности – если ты, разумеется, драться умеешь – не представляют. Никита таких видел много и уже понял, что к чему: Лень любит сидеть в укромном месте без дела, а нападает только в том случае, если кто-то другой нарушает её покой. А нарушается он обычно всегда, когда происходит встреча. Помотав, головой, Никита достал меч из крепления и вошёл в небольшую комнату, занятую демоном.

Лень, сидящая спиной к парню, подняла голову и повернула её в сторону Никиты: на него смотрело черепоподобное лицо с глубокими пустыми глазницами. Тварь открыла рот и издала вой. Никита долго ждать себя не заставил: замахнувшись для удара, он нажал на кнопку, расположенную на рукояти. Расстояние между сегментами – то бишь разделёнными частями – лезвия увеличилось, тем самым увеличив длину меча. Это был меч-цепь. Никита нанёс удар: необычная цепь ударила Лень прямо в голову и заставила её упасть на спину, уронить только что поднятую косу. Закинув цепь за спину, парень нанёс ещё удар, но уже сверху вниз, а потом ещё один, и ещё один... Ударе на седьмом Никита остановился: тварь лежала неподвижно, но ещё не умерла. Нажав на кнопку и вернув лезвие к первоначальному размеру, Никита, подойдя к демону, поднял его же косу и, пафосно (насколько ему позволял тот факт, что он держал боевую косу впервые) её раскрутив в воздухе, воткнул её лезвия прямо в голову Лени, пригвоздив её к холодному полу. Лень умерла, притом окончательно.

Глава VI. Новое дело

Молодой мужчина, немного помолчав, указал пальцем на необычное явление, стоявшее перед ним, и спросил:

– Это что?

Дорогой на вид кулон, время от времени издавая необычные звуки, левитировал в воздухе в десяти сантиметрах над столом, окружённый туманными голубыми нитями, испускавших неяркое свечение. Нити обвивали украшение, закручивались вокруг него, но не могли продержаться долго: в конце концов нити, обвивавшие кулон дольше остальных, с негромким хлопком рвались и растворялись в воздухе, в то время как новые нити, появляясь из ниоткуда, вновь обвивали кулон, закрепляя его положение в пространстве - когда нити исчезали, казалось, что кулон вот-вот упадёт. И всё это повторялось вновь и вновь: нити держали кулон в воздухе, исчезали и вновь появлялись... Но вопросов меньше не становилось.

– Это, мой дорогой Вольт, фамильное украшение рода Вяземского. – пояснила женщина, стоящая рядом. – Оно, как ты мог понять из слова «фамильное», передаётся из поколения в поколение в надежде, что однажды у кого-то оно нет-нет да сработает.

– И что, работает? – фыркнув, поднял глаза Вольт.

– А ты как думаешь, если оно висит тут и ни на что не реагирует?

Мужчина пожал плечами и, отойдя от стола, упёр руки в боки. Это был Вольт – двадцатичетырёхлетний мужчина, Элементаль и по совместительству Двоякий, занимающийся всякой грязной работой – в основном заказными убийствами, но иногда и чем-то более интересным. Темные его волосы были слегка зачёсаны вправо, глаза у него были голубые и немного яркие, сам он был вполне высокий, стройный и крепкий. В правом ухе у него была серебряная серьга-точка. На нём были чёрные джинсы, высокие сапоги, чёрная футболка и чёрная кожаная куртка сверху – почти всё было увешано металлическими цепочками, висящими то тут, то там. На одной из цепочек куртки справа у него небрежно висел солидный меч, красиво блестящий на свету и привлекающий внимание. Сам Вольт внешностью был очень даже неплох и выглядел привлекательно – характером он был похож. Вольт был умный, общительный и весёлый, но меж тем очень самоуверенный и немного наглый. Сейчас он осматривал небольшое помещение, медленно шагая, уперев руки в боки.

Женщину звали Татьяна Романовна Вяземская. Это была сорокатрёхлетняя женщина-аристократка, Элементаль и Вездесущая. Волосы у неё были светлые и длинные, лежали на спине, глаза у неё были зелёные, притом очень выразительные и отчего-то необычные, ростом она была немногим ниже Вольта, была очень стройная, а внешне – достаточно молодая (вероятно, на то сказывался тот факт, что она – Вездесущая) и красивая. В ушах у неё поблёскивали изящные золотые серьги, на шее висело золотое колье, украшенное драгоценными камнями, на пальцах блестели различные кольца, а на правой руке красовался золотой браслет-цепочка, простой и меж тем изящный. Одета она была также на уровне: на ней было стильное чёрное платье с разрезом на правой ноге, на ногах красовались чёрные туфли на высоком каблуке, которым, казалось, при желании можно было и заколоть кого-нибудь. Татьяна была умная и смелая, но это приправлялось чрезмерной самоуверенностью, огромной наглостью и эгоистичностью. Женщина она была властная – люди это понимали лишь по её внешнему виду, манерам и тому подобному. Сейчас она стояла у круглого столика, над которым происходили непонятные действия с кулоном, и смотрела на Вольта, то и дело опуская взгляд на украшение.

Находились они сейчас в небольшом помещении, выполненном в едином стиле: мебель, пол, потолок и стены были выполнены в светлых тонах, однако этот стиль, очевидно, конфликтовал с содержимым шкафов, столов и другой мебели. Здесь было всё: книги, украшения, оружие, артефакты, всякие непонятные предметы и стойка для брони, на которую была надета солидная, но, казалось, малость неэффективная броня, состоящая из металлических пластин, соединённых меж собой чёрной прочной тканью. Из хоть сколько-то понятного здесь, по мнению Вольта, были лишь столик с красной шёлковой скатертью, над которым висел кулон, шкафы, а не их содержимое, и белое кожаное кресло, на которое мужчина только что и опустился. Закинув ногу на ногу, он сложил пальцы вместе и вопросительно – притом весьма выразительно – посмотрел на Татьяну. Её это, по-видимому, немного позабавило, но всё равно чувствовалось, что она немного раздражена.

Ещё немного помолчав, Вольт наконец спросил:

– Ну хорошо, эта фигня не работает. – он опустил глаза на кулон. – Но могу ли я поинтересоваться: что ты с ним хоть делаешь?

– Это, мой друг, проверка на заполненность украшения. – объяснила Татьяна.

– Чем? – изогнул бровь мужчина.

– Говоря проще – силой. Практически любой предмет может впитать в себя определённое количество магической силы, а кулон, как ты видишь, её не впитывает.

Мужчина пожал плечами:

– Может, он не может? – предположил он, полагая, что это очевидно.

– А может, он просто занят? – невесело усмехнулась Татьяна и выпрямилась, отойдя от стола. – Любое украшение может принять в себя магическую силу – любое, без исключений. Вот только украшения, не предназначенные для этого, попросту самоуничтожаются, ибо они не способны хранить в себе большое количество энергии. А кулон, как ты можешь видеть, – она постучала по нему пальцем, – не впитывает энергию и не уничтожается. То есть о чём это говорит?

Она выжидающе посмотрела на Вольта. Тот, слегка нахмурившись, посмотрел на кулон и, пожав плечами, вновь поднял глаза и произнёс:

– Оно уже заполнено энергией и ей некуда поступить?

– Бинго. – слегка хлопнула в ладоши Татьяна. – Можешь ведь, когда захочешь.

– Ну так и в чём же проблема? Сила магическая же есть.

– Сила-то есть, а вот выйти ей что-то не даёт! Никто не смог её заполучить. – лицо женщины приобрело весьма недовольный вид.

– А «никто» – это кто? – усмехнулся Вольт, оценивая, какой путь прошло это украшение.

– Род Вяземских, конечно. – произнесла Татьяна и развела руки в стороны. – То есть мой род.

Глава VII. Братья по несчастью

– О! – удивлённо-довольно произнёс Илья и присел на корточки. – Удачная находка.

Он странствовал по этим катакомбам уже минут пять и до сих пор не встретил ни души. А сейчас он нашёл настоящий меч, вбитый в трещину в полу. Схватив руками рукоять оружия, Илья сразу же приложил большие усилия, но это было зря: меч легко достался, так что парень едва не ударился спиной о стену, расположенную за ним. Подняв меч повыше, Илья восхищённо осмотрел его: доселе он настоящего оружия в руках не держал. Меч был выполнен из какого-то металла – вероятно, стали, – был одноручным и был заточен с обеих сторон. Весил он для меча, вероятно, нормально – его тяжесть приятно чувствовалась, но очень большой не была. Сделав несколько пробных взмахов, Илья понял, что это – очень круто, пусть меч и выглядит так себе и состояние у него соответствующее.

– Блин, я так и знал, что что-то такое мне и нужно было. – прикусив губу, раздасованно произнёс он. – Нужно было пойти на какие-нибудь боевые искусства или тому-подобное...

Совершив серию замысловатых ударов (и едва не задев стену новообретённым оружием), Илья встал в солидную стойку и, задрав подбородок, уверенно произнёс:

– Ну, враги, берегитесь: не будет вам спасения!

На деле же Илья был в околоистеричном состоянии, хотя пытался делать вид, что всё не так уж и плохо. Действительно: он сейчас находился в неизвестном месте совершенно один и не мог вернуться обратно, к тому же не знал, что делать. Так это ещё и при том, что день его прошёл просто ужасно – даже по его меркам. Хорошо даже то, что он сразу же не потерял рассудок – ибо есть от чего – и сейчас мыслит вполне трезво, просто питает себя – вероятно, пустыми – надеждами и ищет что-то хорошее даже в такой ситуации. И этим чем-то хорошим оказался меч – приличное оружие (хотя огнестрельное оружие было бы лучше) и косвенное исполнение давней малозначимой «хотелки» в виде получения настоящего меча, ибо Илья любил подобное. Металл был прохладный, что нет-нет да освежало: температура здесь была почти комнатная, но вызывала небольшой дискомфорт – вероятно, потому что Илья был одет по-осеннему. Взяв меч поудобнее, Илья, готовый к бою, притих и прислушался – нет ли тут никого. Лишь тишина да негромкое гудение редких ламп были ему ответом. Вздохнув, парень двинулся по коридору, ведь прекрасно понимал, что стоять нет никакого смысла.

Вот и поворот. Заглянув за угол, Илья увидел немного более просторное помещение и нечто, лежащее в углу. Тёмное, залитое чёрной жидкостью, оно напоминало тело. Готовый к ужасному, Илья медленно приблизился к бледному существу и остановился, внимательно осматривая его. Кожа у твари была серая и сухая, немного обтягивала её костлявое тело; волос на теле не было совсем, отчего схожесть твари со скелетом была ещё больше; одето это существо было в рваные тёмные штаны и накинутый сверху тёмный плащ, надетый на голое тело. Прямо в голову твари была вбита невзрачная на вид коса (у Ильи на момент возникло желание и ею помахаться), по-видимому, принадлежавшая самой твари – зачем кому-нибудь оружие-то бросать? Из больших ран на теле существа текла чёрная кровь, образовавшая небольшую лужу на полу. Интересно, кто это и кто его убил? Раны, кажется, свежие, да и кровь ещё не засохла – значит, эту тварь убили совсем недавно.

Любопытно, любопытно... Кто это? Это же точно не человек. Подойдя поближе – и стараясь не запачкаться кровью, – Илья присел на корточки, чтобы получше рассмотреть лицо твари и оставленные кем-то раны («Интересно, меня этот кто-то так же прикончит?»), но тут же отпрыгнул назад и опрокинулся на спину, ошарашенный неожиданным происшествием: труп неожиданно вспыхнул, загорелся! Пламя покрыло тело твари целиком и оно, лежа так же недвижно, горело, чернея и обугливаясь.

– Чёрт, у этой твари вместо крови нефть, что ли?! – пробормотал Илья, отползая назад.

Стоп, а если кто-то поджёг тело силой мысли? Элементали, способные управлять огнём, так могут! Илья быстро осмотрелся, но рядом никого не было. Подобрав меч, выроненный от неожиданности, парень встал и, насторожившись, медленно пошёл дальше по коридору, но далеко пройти он не успел: кто-то вышел ему навстречу из-за угла. Илья, подпрыгнув от неожиданности, поднял меч повыше, готовый сразиться с противником – оппонент сделал то же самое, – но замер, удивлённый: перед ним стоял его ровесник. Тот, по-видимому, удивился так же и с сомнением посмотрел на Илью. Это был светловолосый зеленоглазый парень лет шестнадцати, одетый в потрёпанную одежду и накинутый сверху плащ. Незнакомец держал меч - куда покруче меча Ильи – наготове, но в бой кидаться не стремился – Илья тоже. Так они, чего-то ожидая, простояли секунд десять, пока, наконец, Илья, промычав немного, не спросил:

– Ну, так ты... Будешь нападать?

– А ты? – в ответ спросил соперник, не сдвинувшись с места.

– Я жду, пока ты нападёшь. – пожал плечами Илья.

– Я тоже жду твоего нападения. – кивнул парень и выпрямился. – Но если ты нападать не собираешься, то я предлагаю решить всё мирным путём.

Илья, приятно удивлённый стечением обстоятельств, кивнул и опустил оружие:

– Полностью согласен. А это... – Он сделал шаг назад и указал на догорающие останки. – Твоих рук дело?

Парень прошёл в комнату и посмотрел на лежащее в углу тело, слабо горящее. Недовольно вздохнув, он, помотав головой, пробормотал:

– Я же тут кругами хожу...

Парень сунул меч в специальное крепление, расположенное на его левом боку, и, махнув рукой в сторону догорающих останков, произнёс:

– Это низший демон – Лень. Все демоны – обычные, по крайней мере – после смерти загораются: так уж они устроены. И, да, – добавил он, – убил его я, так что тебе повезло, ведь вместо меня здесь мог быть какой угодно псих.

Илья лишь кивнул, прикидывая, в насколько большие проблемы он вляпался. Тем временем парень протянул ему руку и представился:

– Я Никита. Странствую по Альтерсфере уже месяц точно.

Глава VIII. Виктор Бестужев

– Ну, вообще, принял я это всё, разумеется, не сразу. – сказал Никита Илье, переступая через широкую трещину в полу. – В начале я, конечно же, запаниковал: ясно дело, меня же чёрт знает куда переместили. Любой бы растерялся.

– А тебя сюда переместил Двоякий, верно? – уточнил Илья.

– Ага.

– А что он сделал ещё? Ну, когда тебя сюда переместил.

– Что он сделал? – Никита задумался. – Сказал что-то вроде «развлекайся» и попытался убежать. Я его, конечно, чуть не прибил, но рядом что-то громко бахнуло, так что испугался и я, и он.

– А он убежал? – догадался Илья.

– Конечно, он же не идиот. И больше я его не видел. – добавил Никита.

– А что же там бахнуло-то?

– Да так, какие-то двое сражались. Я от них укрылся, а потом началось моё, скажем прямо, странствие.

Они вдвоём шли по катакомбам минут пятнадцать и за это время успели неплохо так подружиться: Илья рассказал немного о себе, а Никита – о себе, о мире, о людях, с которыми он встречался... Нет, рассказывал он всё вкратце: рассказать в деталях можно и позже. Сейчас он рассказывал о самом начале его злоключений - о том моменте, когда он только попал в Альтерсферу. Если всё «округлить» и прийти к заключению, то люди, живущие в Альтерсфере – злые, жадные и даже жестокие, очень эгоистичные. Но, если так подумать, то в чём они не правы? Если Альтерсфера так беспощадна, то думать больше не о чем, кроме как о собственной безопасности, ведь если сам о себе не позаботишься - никто не позаботится. А никто не позаботится: им собственные жизни дороже.

Илья уже успел разглядеть меч Никиты и понял, что это просто невероятно крутое оружие. Меч – притом неплохой, – способный превращаться в цепь – где такое видано? Конечно, минусов у этого меча было ничуть не меньше, чем плюсов... Это, во-первых, практичность: цепь как оружие – сама по себе идея плохая. Хороших воинов в Альтерсфере более чем достаточно, они могут обладать большим количеством приёмов, трюков и способностей. Если цепь куда-то воткнётся – острием лезвия, к примеру, - то на то, чтобы его вытащить, понадобится немного времени, хотя даже это «немного» может много значить: пока оружие, как цепь, не способно нанести хоть какой-то урон, его можно использовать против его обладателя – например, с силой дёрнуть цепь и повалить незадачливого воина на землю. А можно схватить оружие и просто так – достаточно обладать телекинезом и хорошей реакцией.

Во-вторых, это необходимость в обладании нужными навыками: какой толк от того, что у тебя есть цепь как оружие, если ты не умеешь ею пользоваться? Это не какой-нибудь меч – тут нужно больше знаний и умений, хорошая ловкость и, наверное, хорошая физическая сила. Никита, очевидно, достаточно силён и ловок для всего этого, а мечом-цепью он наверняка уже научился сражаться – а куда денешься? Жить захочешь – и не таким займёшься. Илья уже опробовал оружие Никиты и понял, что штука эта опасная – а если закрутится вокруг него? Сегменты-то составляют лезвие, а оно, так-то, острое. Так можно и самого себя зарезать, так что Илья предпочёл обойтись собственным мечом – который, собственно, следовало бы на какой-нибудь меч получше поменять, ведь этот, казалось, мог запросто развалиться на куски.

– Вообще, это место не может быть настолько широким. – заметил Никита. – Оно не будет огромным вширь, ведь, я думаю, оно будет огромным вглубь.

– Думаешь, это место идёт глубоко вниз? – спросил Илья.

– Именно так я и думаю. – кивнул тот в ответ. – А ещё я думаю, что мы уже не так далеки от выхода.

– Это почему ещё? – нахмурился Илья, не замечавший никакой разница: всё тут было одинаково.

– Мне кажется, тут самую малость прохладнее – раньше жарче было.

Илья остановился и осмотрелся, задумавшись, после чего пожал плечами и продолжил путь:

– Может, ты и прав. – кивнул он. – Мы можем и на поверхность таким образом выйти. Остаётся только...

Никита резко остановился, так что Илье тоже пришлось прекратить движение. Они вышли в обширное помещение, пустое и чем-то отличное от всего остального здесь. Задрав голову, Илья увидел эту самую особенность: в потолке была дыра, заделанная решёткой. То-то тут и прохладно! Значит, до поверхности где-то... метров десять, плюс-минус. Никита, также смотревший наверх, шумно вздохнул и пожал плечами, до кучи помотав головой.

– Глубоко мы. – отметил он.

– Да, но могли быть глубже. – также отметил Илья. – Значит, наверное, выход будет недалеко.

– Ага, если не в нескольких этажах отсюда...

Никита замолчал и тут же повернулся в сторону другого входа в этот зал, Илья посмотрел туда же и замер: там кто-то стоял. Никита сразу же насторожился и за долю секунды снял меч с крепления, приготовился к, по-видимому, сражению. Напрягся Никита из-за темноволосого кареглазого мужчины, одетого в чёрные джинсы, сапоги, футболку и длинную чёрно-красную куртку. На шее его поблёскивала массивная серебряная цепочка, а на правой руке красовался похожий браслет-цепочка. На спине мужчины лезвием вниз висел огромный меч: снизу торчало блестящее лезвие, а сверху - непосредственно рукоять оружия, похожая скорее на шест. Мужчина тоже остановился и, хмыкнув, развёл руки в стороны.

– Добрый день. – весело поздоровался он. – И что же стало причиной вашего здесь времяпрепровождения, молодые люди?

Илья самую малость опешил от этой чрезмерной вежливости мужчины. Никита напрягся сильнее, а незнакомец лишь двинулся ближе.

– Молчаливые. – отметил он. – А я хотел поболтать.

Ответом ему было лишь тяготящее молчание, но он, лишь пожав плечами, продолжил:

– Я тут вообще задание выполняю, но моя задача, как... борца... – сказал он это с придыхание и приложил ладонь к груди, подобно переигрывающему актёру, – смотреть за тем, чтобы никакие шавки не ошивались в Глубинах. – Он многозначительно замолчал, после чего прямо добавил: – Вы в том числе. Так что мне стоит выпроводить вас наверх, если вы...

– А что же не прикончишь сразу, а? – резко и очень грубо спросил Никита. – Тебе же это не впервой, не так ли?