– Я на пробежку!
Спускаюсь на первый этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Новенькие беговые кроссовки приятно пружинят, создавая ощущение лёгкости. Хочется поскорее выскочить на улицу и испробовать их в деле.
Но это не так просто. Без препятствий не обойтись. Нинель моментально появляется возле входа и преграждает путь. Вид у неё грозный, как и всегда, впрочем. Но меня это показной суровостью не напугать. Уж я-то знаю, что на самом деле она и мухи не обидит.
Демонстративно надеваю наушники. Ну чтобы показать – и слушать ничего не желаю. Да только с Ниной такие штуки не проходят. Хотя она и добрая, но ещё и ответственная. А отвечает она за меня.
– Стоять, – рубит отрывисто и преграждает путь.
– Ну нянюша, что опять? – откидываю волосы за спину и хлопаю ресницами, изо всех сил стараясь изобразить недоумение.
– Отставить, мне тут глазки строить. И пожалуйста, называй меня, как полагается, – быстро оглядывается, будто боясь, что нас могут услышать.
Знаю, знаю… Мама запрещает мне фамильярничать с обслуживающим персоналом. Но Нинель ведь другое дело. Она была моей няней с рождения. За всю жизнь с ней я провела больше времени, чем со всеми родственниками вместе взятыми. Вот как я могу после этого обращаться к ней по имени-отчеству?
— Вася, пожалуйста, — просит, на одно мгновение прикрывая глаза. Лицо усталое. Не хочет неприятностей.
– Ладно… Можно мне пройти, Нина Олеговна? – со вздохом принимаю правила игры.
– Куда ты собралась, Василиса? — всего секунда, и лицо Нины принимает невозмутимое выражение.
– Сказала ведь уже: на пробежку, – закатываю глаза.
На самом деле, я знаю причину её беспокойства. Ну как знаю… догадываюсь. Но всё равно проблемы в этом не вижу. Мне кажется, родители слишком опекают. Да и вообще, шагу не дают ступить. Не сами, конечно, а с помощью Нинель.
– Сейчас попрошу водителя отвезти тебя в фитнес-центр.
– Ну нет… Я не хочу туда. Сравнила тоже… Я через пять минут умру со скуки на беговой дорожке. В парке – другое дело.
Именно так. И не только из-за новеньких кроссовок или классно сидящего спортивного костюма, в котором я неизменно собираю заинтересованные взгляды симпатичных парней. Пробежки по парку позволяют мне чувствовать себя свободной. Быть живой, настоящей, создают иллюзию побега из клетки. Пусть даже из золотой.
– Так, что за капризы, Василиса? Ты же знаешь, что тебе нельзя слоняться в одиночку по городу. Не то время.
Демонстративно вздыхаю и, сунув руки в карманы, задираю подбородок. Всё равно сделаю по-своему. Мне шестнадцать. А не шесть. Бывшая няня, больше не может влиять на мои решения.
– Я хочу бегать в парке, значит, буду бегать в парке, – сразу обозначаю свою позицию.
Нинель поджимает губы. Вижу, что сомневается. Вроде как и не может мне запрещать что-то и при этом продолжает ощущать свою ответственность за мою безопасность. Я всё понимаю, но не верю, что пробежка по утреннему парку может мне как-то навредить. Да и вообще, чего они все всполошились? Что со мной может случиться в нашем спокойном городе?
– Вот упрямая девчонка! Ты же знаешь, что у фирмы проблемы, – Нинель так просто не переиграть. Она по-прежнему продолжает закрывать мне выход, стоя возле двери.
– В курсе, и что? А я здесь при чём? Не, ну правда!
Разумеется, для меня не секрет, что сейчас идут какие-то проверки или что-то в этом роде. Родители нервничают что-то там не совсем хорошо… На заводе, принадлежащем нашей семье, произошёл несчастный случай. Но какое это обстоятельство имеет отношение к моей пробежке, хоть убейте, но я понять не могу.
– Всё нянюша, не задерживай меня. Я просто пробегусь вокруг парка и домой. Кому я нужна? Ну серьёзно? Или ты думаешь, что меня встретит сотрудник налоговой и я ему лишнего наболтаю?
Решительно шагаю вперёд.
– Не думаю… – Нина нехотя отходит. — И дело не в налоговой.
Всё ещё сомневается. Боится даже. Но чего именно не говорит. Мне никто ничего не говорит, по сути. Всё недомолвки, полунамёки. Даже по несчастный случай на заводе я узнала из новостей, а не от родителей. Будто я маленькая.
— А в чём тогда?
— Ни в чём, Вася. Просто будь осторожна. Хорошо? – Даже не пытается скрыть тяжёлый вздох.
— Ладно… — беспечно взмахиваю рукой и толкаю входную дверь.
Выскакиваю на улицу. Подставляю лицо весеннему солнцу и улыбаюсь. Ничего плохого со мной не может произойти. Тем более в нашем районе, в знакомом с детства парке. Это самое безопасное место во вселенной.
Ветер подхватывает распущенные волосы и бросает в лицо. Улыбаюсь и убираю их рукой. Я не люблю все эти заколки, резинки. Даже во время пробежки, нравится мне, когда голове свободно, ощущение лёгкости опять же…
Беру неспешный темп, без напряга, чтобы бежать и бежать, долго-долго. В наушниках любимая музыка, ветер то и дело приносит запах цветущей черёмухи, обдувает лицо. Птицы орут, обалдевшие от весны, солнце пляшет на тротуаре золотыми лужами. Красота. Не то что на беговой дорожке в зале, там мне совсем не нравится. Вот ни капли.
Мыслено подпевая любимой группе, несусь в сторону парка, а оббежав фонтан, сворачиваю на боковую дорожку, туда, где людей почти не встретишь. Только я, зелень, лужи солнечного света и птичьи крики в кронах старых вязов.
Ни о чём особо не думаю, так перескакиваю с одного на другое. Задание по геометрии, говорящие о много взгляды блондина из параллельного класса, сообщение от подруги… Ни на чём не получается сосредоточиться, да и не хочется, откровенно говоря. Мне нравится вот так бежать от всего и от мыслей в том числе.
Фигура в чёрном худи появляется из-за дерева так стремительно, что я не успеваю затормозить или изменить траекторию движения. По инерции делаю несколько шагов вперёд и едва не врезаюсь в долговязого коротко стриженного парня.
А он вместо того чтобы отойти, наоборот, бросается наперерез и замирает посреди дорожки, широко расставив ноги и сунув руки в карманы свободных штанов.