Побег к счастью

Глава 1.

Я знала, что он изменяет мне, ещё до того, как услышала это своими ушами.

Наверное, я знала всегда. Просто научилась не смотреть туда, куда не нужно. Не замечать запах спелого яблока на воротнике его рубашки. Не считать ночи, когда он не возвращался домой. Не спрашивать, почему его секретарша смотрит на меня с жалостью.

Мне было выгодно делать вид, что я счастлива в этом браке. Ведь, кроме мужа никто не захочет брать в жены серую мышь. Правда, не помню, в какой момент стала считать себя таковой: невзрачной, старой и совершенно неинтересной женщиной.

Может, когда соглашалась выйти за человека, который поднял на меня руку еще до помолвки? Почему я тогда не заметила тревожных звоночков?

А, точно… Все вокруг говорили, что мне крупно повезло и я выиграла билет в лотерею, выйдя замуж за миллионера Александра Каховского.

Я и сама так думала.

Двадцать два года, скромный менеджер в отделе закупок, съёмная квартира на окраине, долги за кредит, который взяла на похороны матери. И вдруг он. В идеальным костюмом и взглядом, который обещал, что больше я никогда ни в чём не буду нуждаться.

И Александр не обманул. За пятнадцать лет брака я ни в чем не нуждалась.

Наш дом в Барвихе был идеальным: итальянская мебель, паркет, на котором не оставалось следов. А еще безлимитная карта и постоянные обновки гардероба. Я получила всё, о чём мечтала.

Кроме одного — любви. Муж относился ко мне как к очередной дорогой вещице из его коллекции. И вот теперь, спустя пятнадцать лет «я вышла из моды». И если бы мог, Александр давно бы от меня избавился.

— Алиса, ты меня слышишь?

Я вздрогнула и подняла глаза. Он смотрел на меня через зеркало, оперевшись на дверной косяк.

Тёмно-синий костюм от кутюр, галстук в тонкую полоску, запонки с бриллиантами — прошлогодний подарок от партнёров из Дубая. Волосы уложены, на скулах лёгкая щетина, которую он называет «мужской брутальностью».

Я стояла перед зеркалом в одном белье, примеряя платье за платьем. Первое он назвал «слишком откровенным», второе — «слишком дешёвым». После восьмого «нет» по самой тупой причине я еле сдерживала себя, чтобы не прибить собственного мужа прямо посреди гардеробной.

— Слышу, — ответила я, не оборачиваясь.

— Я сказал: сегодня вечером постарайся быть поживее. Придут люди, с которыми у нас крупный контракт. Мне нужны их деньги, никакой мины как будто ты на похоронах.

Я медленно выдохнула. Сжала пальцами подол очередного платья, уже девятого по счёту. Серый шёлк, скромный вырез, длина чуть ниже колена.

— Это?

Я повернулась к нему, держа вешалку перед собой. Александр окинул меня взглядом с головы до ног так же медленно как осматривают товар перед покупкой. Не могу поверить, что пятнадцать лет назад я таяла от этих «влюбленных глаз». Теперь меня подташнивало.

— Серёжки не хватает.

Я машинально коснулась уха. Левая серёжка — бриллиантовая капля, подарок на десятилетие брака, осталась на туалетном столике. Александр подошёл ближе, взял меня за подбородок и прицепил недостающую серьгу. Его пальцы были теплыми, но прикосновение вызвало только желание отшатнуться.

— Сойдет. Спускайся через десять минут. Не заставляй ждать. Сергей не любит, когда женщины опаздывают.

— А Сергей пуп земли?

Муж замер в дверях, медленно обернулся. Его глаза сузились до того самого взгляда, который я научилась распознавать быстрее, чем любой другой знак опасности.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что мир не рухнет, если я спущусь на двенадцать минут позже.

— Мир не рухнет, — повторил он, чеканя каждое слово. — А вот твоя карточка и доступ ко всему вполне. Хочешь проверить?

Я чувствую как кровь наполняет щеки, вызывая румянец от злости, которую приходилось запихивать обратно в ту самую внутреннюю клетку, где я держала себя последние пятнадцать лет.

— Я спущусь через десять минут. Как ты и просил.

— Умница.

Он уходит, бросив через плечо:

— И следи за тоном на людях, а то быстро перекрою тебе кислород.

Я снова поворачиваюсь к зеркалу.

Волосы уложены в гладкий пучок. Макияж естественный, ведь «я не в цирке» как говорит Саша. Серое платье, скромное, незаметное, такое же, как я.

Я смотрю на женщину в зеркале и пытаюсь вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя красивой.

Не помню.

Кажется, это было в тот день, когда я надела красное платье с открытой спиной, и мама сказала: «Дочка, ты ослепительна». А потом я вышла замуж за мужчину, который объяснил мне, что красный цвет — это для тех, кому нечего предложить, кроме тела.

Я провожу пальцем по губам. На туалетном столике стоит помада «вишнёвый шик». Я купила её три года назад в порыве какой-то отчаянной надежды. Намазала, посмотрела в зеркало, испугалась и стёрла.

Сегодня я снова смотрю на неё. Открываю тюбик. Медленно, как будто решаюсь на преступление. Подношу к губам.

И останавливаюсь, заменяя тюбик в руке на прозрачный блеск.

Гостиная встречает меня ярким белым светом. Хрустальные люстры, фарфоровый сервиз, свечи в серебряных подсвечниках. Александр умеет создавать впечатление. Люди заходят в этот дом и думают: «Вот она, настоящая успешная жизнь».

Дураки…

Взгляд падает на гостей. Их шестеро.

Сергей Власов — главный партнёр мужа, толстый мужик с вечно потными ладонями, который каждую встречу норовит задержаться на рукопожатии чуть дольше, чем нужно. Его жена Жанна — высокая блондинка с идеальными скулами и полным отсутствием тем для разговора, кроме шопинга и маникюра. Николай Туманов — сухарь, молчаливый, с которым я за пару лет обменялась от силы сотней слов. Его жена Оксана, которую можно охарактеризовать лишь одним словом: стерва. И Андрей…

Холостяк, который смотрит на меня иногда так, что мне хочется проверить, не забыла ли я одеться.

— Алиса, дорогая!

Жанна чмокает меня в щёку, оставляя влажный след помады.