Побег с Камарро

Глава 1

— Встать! Руки за спину! — гаркнул мужик в форме, открывая дверь моей каюты. Я покорно сделала то, что было велено: получить разряд шокером не хотелось. — Выходи!
Я вышла в коридор, где точно так же двигались понемногу другие заключённые. На нас, конечно, сэкономили, а может и смысл в этом есть, чтоб не опускать корабль на планету, полную опасных преступников, с которой всё равно никто никогда обратно не улетит, но садиться нам придётся в дешёвом одноразовом шаттле-контейнере. Это означает, что при входе в атмосферу он развалится, куски полетят вниз, вместе с креслами с парашютами. Не знаешь, как его активировать? Нам ну очень жаль.
К счастью, я-то знала, вопрос был в другом: хватит ли на всех мест? Мне показалось, что народу слишком много.
— Быстрее, — меня грубо толкнули в спину. Я понимала общую нервозность, ведь выбраться с Камарро невозможно, и сейчас последний шанс остаться на свободе, ну а кто-то предпочитает смерть заключению. Как по мне, при прочих равных лучше жить на другой планете, пусть в весьма жёстких условиях, чем умереть и всё. К тому же, уверена, Нильс явится за мной. Так что я хочу выжить. Но, увы, мест реально мало… Последнее кресло занял передо мной какой-то ушлый скользкий тип.
— Заходим, заходим, — меня снова толкнули.
— Хэй, начальник, а как мы выжить-то должны?! — возмутился кто-то из оставшихся.
— У кресел ручки есть, просто держитесь за них, — ответил кто-то равнодушно. Ничего себе «просто». В кресле ты пристегнут четырьмя ремнями, под креслом — демпфирующий гель, а тебе предлагают удержаться самостоятельно…
Паника слегка придавила меня, но я не поддалась. Я выживу. Я найду способ выбраться.
Я огляделась, проходя вглубь шаттла. Где будет наиболее безопасное место?..
Центральная силовая балка. Да, она должна пережить распад шаттла. Но высокочастотные вибрации меня убьют, балка станет гигантским камертоном, разносящим внутренности. Против резонанса нужен демпфер — тиксотропная суспензия. Она есть под каждым креслом шаттла. Беда в том, что кресла у меня нет…
Мой взгляд оценивающе скользнул по салону. Понимание, что выживут точно не все, уже охватило людей. Шаттл отстыковался и полетел вниз. Слово «падал» в общем-то подходило больше, хотя гравитатор ещё работал.
Два здоровых мужика с усеянными шрамами лицами дрались за одно уже полуразломанное кресло, молотя друг друга кулаками. Кто-то рыдал, пристёгиваясь дрожащими руками, кто-то молился, но большинство просто поливали окружающих агрессией. А тот самый ушлый тип, занявший последнее кресло в начале салона, защёлкнул свои ремни и бросил на меня насмешливый взгляд.
— Эй, красотка! — гаркнул сбоку детина с обритой башкой, хватая меня за локоть. Его пальцы больно впились в мышцу. — Вижу, явно умная, давай договоримся, ты моя и тогда можешь пристегнуться ко мне сверху. Будет тесно, но весело!
Я вырвала руку, отступая к центральному проходу.
— Спасибо за лестное предложение, — бросила я, продолжая озираться. Я могла бы и согласиться — ещё посмотрим, что будет там внизу — но мужик не выглядел сообразительным, а значит, сдохнет быстро, а я стану переходящим с рук на руки трофеем. Нет, спасибо. Если уж придётся выбирать, я сделаю это сама.
Над потолком я увидела то, что искала: панель доступа к центральной силовой балке. Стыки были заклёпаны, но в условиях экономии на всём — это почти наверняка простые механические заклёпки.
— Эй, я с тобой говорю! — детина привстал было, но его отвлёк маленький, юркий мужичок с бешеными глазами, который попытался вытащить из кресла старика. Началась давка.
Я прошла вперёд, к носовой части, к стенке, где висел аварийный щиток с гидравлическим монтировочным крюком. Я схватила его, ощутив приятную тяжесть в руке. Итак, ребята, у меня есть оружие, а у вас?.. Хотя, конечно, оружие сомнительное, но треснуть по голове хватит.
— Эй, шлюшка! — это уже обращался ко мне ушлый тип из кресла. — Виляешь жопой зачётно, так и быть, отсосёшь — пристегну тебя с собой.
Я бросила на него оценивающий взгляд. Нет, на мерзкое предложение я соглашаться не собиралась — и если он реально готов совместить мои зубы и своё сомнительное достоинство, то тут и говорить не о чем, дебилы умирают первыми. Но раз уж ты привлёк моё внимание…
— Думай быстрее, шлюшка, — ухмыльнулся он, видя мой интерес. — Скоро войдём в атмосферу.

Глава 2

Вокруг, тем временем, творился ад. Двое дерущихся наконец сломали ножку кресла, и оно завалилось набок. Сидящего в нём мужика катапультировала автоматикой в стену, а освободившееся место моментально стало центром нового кровавого столкновения. Зря, повторно кресло не сработает, даже несмотря на то, что автоматика не раскрыла купол в салоне.

Я не могла победить их силой. Но я могла использовать их жадность и панику.

Ушлый тип на секунду отвлёкся, следя за дракой, и этого мгновения мне хватило.

Я всадила крюк в стык между его креслом и полом, рядом с амортизационной нишей. Нажала на рычаг. Гидравлика с противным шипением сработала, создав микрощель. Из щели тут же гейзером брызнула густая синяя жидкость — демпфирующий гель, хлестнувший по ногам ушлого типа.

— Ааа! Что это за дрянь?!

Он инстинктивно дёрнулся, отпрянув. Я же швырнула в гель куртку, а сама принялась набирать его в руки, обмазывая им все части тела, которые могла. Потом схватила тяжёлую, намокшую куртку и раньше, чем ушлый попытался схватить меня, отстегнувшись, уже была в движении к той самой центральной балке. Я вскарабкалась на спинку кресла напротив, невзирая на вопль мужика в нём, достав до панели. Крюк — в стык. Рычаг — на себя. Заклёпки с визгом выскочили. Панель упала, открыв чёрную пасть технологического тоннеля, где тянулись пучки кабелей и виднелся мощный силовой элемент каркаса.

— Сука! — рёв ушлого типа был прямо подо мной, он попытался меня схватить. Точно дебил. Рискнуть всем ради возможности сунуть куда-то член?..

Но было поздно. Раздался оглушительный металлический скрежет, и шаттл содрогнулся. Атмолитический протокол активировался. Носовая часть завыла, обдираемая атмосферой. Свет погас, сменившись аварийным багровым свечением. Воздух с рёвом устремился в трещины.

Я втянула ноги в тоннель, нащупала кабельную стяжку — прочную, из углеродного волокна. Надела куртку спиной вперёд, продев руки в противные, склизкие рукава, обмотала стяжку вокруг пояса и запястья и крепко прижалась к холодной металлической балке.

Внизу творился хаос. Ушлый тип, не успев пристегнуться, был отшвырнут первым же креном и исчез в темноте, летя к хвостовому отсеку. Кто-то сорвался с ручки и, вращаясь, ударился о потолок.

— ДЕРЖИСЬ! — заорал кто-то, но его голос утонул в нарастающем гуле.

За иллюминаторами, которые уже трескались, полыхал ослепительный бело-голубой кошмар. Температура в салоне поползла вверх, запахло палёной пластмассой и мясом. Через трещину в обшивке ударил сноп плазмы, испаривший на своём пути два кресла и тех, кто в них был.

Шаттл рвало на части. Пол подо мной прогнулся. Сзади, с оглушительным рёвом, оторвался хвостовой отсек. Нас, центральную секцию, закрутило в бешеном штопоре. Перегрузка вдавила меня в балку. Мир превратился в кашу из багрового света, летающих обломков и тел. Без ремней люди становились снарядами. Одно тело грузно шлёпнулось о балку в сантиметре от моей головы и замерло.

Я зажмурилась, сконцентрировавшись на дыхании. Короткий вдох. Длинный выдох. Балка дрожала, но держалась. Вдох. Выдох.

Новый, ещё более мощный удар. Распад центральной секции. Мой сегмент, с силовой балкой, кувыркаясь, понёсся вниз. Воздух вырвался окончательно. Давление в ушах сменилось давящей тишиной вакуума, потом оглушительным свистом врывающейся атмосферы. Я видела, как от нас отделяются кресла — одно, второе. Срабатывали небольшие тормозные двигатели, выстреливали парашютные кластеры ПСЖ-30, похожие на серебристые грибы.

Моя единственная возможность…

Я рванула стяжку, освобождая руку. Мой сегмент вращался, подставляя под меня то планету, то небо. Я поймала момент, когда в поле зрения оказалось ближайшее катапультировавшееся кресло с уже раскрывающимся куполом.

Расчёт. Траектория. Скорость сближения.

Я оттолкнулась от балки изо всех сил, рискуя сорваться в бездну. Полет длился вечность. И… удача. Я врезалась в сеть строп чужого парашюта, обвилась вокруг них руками и ногами. Рывок был чудовищным, чуть не вывернувшим суставы. Кресло подо мной дёрнулось, кто-то завопил, купол просел, но система выдержала.

Я висела, всё ещё живая, в отличие от многих других. Внизу, под облаками, простиралась бескрайняя бурая равнина, усеянная черными точками горящих обломков. Мой транспорт нёсся к одному из огромных болотистых озёр.

Приземление было жёстким, даже несмотря на то, что я в последний момент отпустила стропы и упала в густую, вонючую жижу в стороне от кресла. Удар вышиб воздух из груди, вода, холодная и грязная, хлынула в рот.

Я вынырнула, отплёвываясь, и поползла на твёрдый берег. Всё тело ныло, болели ожоги на ладонях, где выгорел гель, не допустив, впрочем, вибрацию до костей, в ушах стоял звон. Вокруг, с шипением и хлопками, падали другие обломки. Где-то вдали раздался торжествующий, истеричный крик выжившего.

Я доползла до корней гигантского чёрного гриба-дерева, перекатываясь на спину. Небо над головой было багровым маревом, по нему тянулись дымные шрамы от падения. Я была одна, вся в синяках, с вывихнутым плечом, ожогами и текущей изо рта кровью, но я дышала.